Признает ли гамбургский суд свою юрисдикцию по этим искам

Обновлено: 08.12.2022

ТЕМА 17.
ТРУДОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

ВОПРОСЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ:
1. Коллизионные проблемы международных трудовых отношений.
2. Трудовые отношения с иностранным элементом
по законодательству Российской Федерации.
3. Несчастные случаи на производстве и «увечные» дела.

Статья 30 Вводного закона к ГГУ (в ред. 2000 г.) «Трудовые до¬говоры и трудовые отношения отдельных лиц» устанавливает: «(1) В трудовых договорах и трудовых отношениях выбор права сторон не должен вести к тому, чтобы работник был лишен защиты, кото¬рая ему предоставляется императивными положениями того права, которое являлось бы подлежащим применению согласно пункту 2 в отсутствие выбора права. (2) В отсутствие выбора права трудовые договоры и трудовые отношения подчиняются праву того государ¬ства:
- в котором работник при исполнении договора обычно выпол¬няет свою работу, даже если он временно направлен в какое-либо другое государство, или
- в котором находится коммерческое обзаведение, нанявшее работника, насколько он свою работу выполняет обычно не в одном и том же государстве,
разве что из совокупности обстоятельств не следует, что тру¬довой договор и трудовое отношение обнаруживает более тесные связи с каким-либо другим государством; в этом случае применяет¬ся право этого другого государства».
Чем отличаются трудовые договоры от трудовых отношений от¬дельных лиц? Как немецкий законодатель ограничивает автономию воли в трудовых договорах и трудовых отношениях? Зачем введено это ограничение? Что означает «место нахождения коммерческого обзаведения, нанявшего работника»? Если выбор права сторон ли¬шает работника защиты, право, какого государства должно приме¬няться в первую очередь? Почему? Какие критерии могут приме¬няться для установления более тесной связи трудового договора и трудового отношения с каким-либо государством?

В статье 30(2/2) Вводного закона к ГГУ содержится уступи¬тельная оговорка (оговорка о более тесной связи): более тесная связь с определенным государством ведет к применению правопо¬рядка этого государства, а не тех правопорядков, которые опреде¬ляются на основании обычных привязок, применяемых к трудовым договорам и трудовым отношениям отдельных лиц. Уступительная оговорка — это исключение. Критерий более тесной связи должен явным образом превышать критерии общепринятых привязок, тра¬диционно используемых для определения применимого права в сфере трудовых отношений. Если применение оговорки о более тес¬ной связи чревато ограничением защиты прав наемного работника, прибегать к ней следует с большой осторожностью и только при на¬личии явно выраженных критериев привязки более тесной связи. В подобной ситуации намного более важно не упустить из виду за¬щитные функции статьи 30 Вводного закона к ГГУ.
Почему оговорка о более тесной связи определяется в данном случае как уступительная? В чем проявляется ее уступительный ха¬рактер? Почему применение уступительной оговорки в сфере кол¬лизионного регулирования трудовых отношений представляет собой исключение? Почему критерий более тесной связи должен явным образом превышать критерии общепринятых привязок традиционно используемых в сфере трудовых отношений? Каким образом применение оговорки о более тесной связи может привести к ограничению защиты прав наемного работника? Какие защитные функции имеет в виду статья 30 Вводного закона к ГГУ?

Статья 48 Закона Лихтенштейна 1996 г. «О международном ча¬стном праве» (в ред. 1999 г.) «Трудовые договоры» устанавливает общее коллизионное регулирование трудовых соглашений (приме¬нение права места работы, обычного местопребывания работодате¬ля, автономия воли). При этом отдельные положения статьи 38 «Права на нематериальное имущество» и статьи 47 «Договоры в от¬ношении прав на нематериальное имущество» также регулируют трудовые отношения, но не содержат коллизионных привязок, а от¬сылают к статье 48.
Почему коллизионное регулирование трудовых договоров включено в общий раздел «Обязательственное право», а не выделе¬но в отдельный раздел? В достаточной ли мере урегулированы в Законе основные коллизионные вопросы трудовых отношений? Можно ли говорить о существовании в МЧП «отсылочных колли¬зионных норм»? Что представляют собой такие нормы — непосред¬ственный регулятор каких-либо правоотношений или инструмент правовой техники? Почему законодатель не закрепил все положе¬ния, касающиеся трудовых соглашений, в одной или нескольких специальных нормах? Насколько такое регулирование аффективно с точки зрения правоприменения?

Закон о международном частном праве Украины 2005 г. (разд. VIII) содержит несколько коллизионных норм, определяющих право, применимое к регулированию трудовых отношений. В ста¬тье 52 «Право, применимое к трудовым отношениям» определяет, что к трудовым отношениям применяется право государства, в ко¬тором выполняется работа. Статья 53 «Трудовые отношения граж¬дан Украины, работающих за границей» предусматривает, что тру¬довые отношения граждан Украины, работающих за границей, ре¬гулируются правом Украины, если а) граждане Украины работают в зарубежных дипломатических учреждениях Украины; б) гражда¬не Украины заключили с работодателями — физическими или юридическими лицами Украины трудовые договоры о выполнении работы за границей, если это не противоречит законодательству государства, на территории которого выполняется работа. Статья 54 «Особенности регулирования трудовых отношений иностранцев и лиц без гражданства, работающих на Украине» устанавливает, что трудовые отношения иностранцев и лиц без гражданства, работаю¬щих на Украине, не регулируются правом Украины в случае, если 1) иностранцы и лица без гражданства работают в составе диплома¬тических представительств иностранных государств или представи¬тельств международных организаций на Украине; 2) иностранцы и лица без гражданства за пределами Украины заключили с ино¬странными работодателями — физическими или юридическими ли¬цами трудовые договоры о выполнении работы на Украине.
Можно ли утверждать, что статья 52 содержит общую коллизи¬онную привязку lex loci laboris? Является ли эта привязка гене¬ральной? К каким трудовым отношениям (с территориальной точ¬ки зрения) она применяется? На какие лица распространяется дей¬ствие этой нормы? Почему к трудовым отношениям сотрудников зарубежных дипломатических учреждений, являющимся гражда¬нами государства аккредитования, не применяется закон места ра¬боты? Почему трудовые отношения граждан Украины по трудовым договорам с украинскими работодателями о работе за границей ре¬гулируются правом Украины? В каких случаях это правило может противоречить законодательству государства, на территории кото¬рого выполняется работа? Право какого государства регулирует трудовые отношения иностранцев и лиц без гражданства, работаю¬щих в составе дипломатических представительств иностранных го¬сударств или представительств международных организаций на Украине? Право, какого государства применяется для регулирова¬ния трудовых отношений иностранцев и лиц без гражданства, за¬ключивших с иностранными работодателями трудовые договоры о работе на Украине? Если такой договор заключен на территории Украины, будет ли действовать коллизионный принцип lex loci laboris? Можно ли квалифицировать нормы статьи 54 как коллизи¬онные? Можно ли утверждать, что Закон о международном част¬ном праве Украины содержит детальный и подробный перечень коллизионных норм в области трудовых отношений? Какие проблемы в коллизионном регулировании этого вопроса допустил законо¬датель Украины?

Объективно применяемый (действующий) статут морских трудовых договоров следует определять согласно статье 30(2) Вводно¬го закона к ГГУ. Однако до сих пор не решен вопрос, какие поло¬жения указанной статьи действуют в отношении трудовых догово¬ров, заключаемых для работы на морских судах. Согласно господствующей доктрине трудовые отношения на морских судах подчиняются закону флага того судна, на котором они выполняют¬ся, поскольку судно является обычным (постоянным) местом рабо¬ты и посредством флага связано с правопорядком страны флага. Но во избежание привязки к закону «дешевых флагов» (Панама, Либерия) сторонники противоположной точки зрения счита¬ют, что должно действовать право страны места нахождения прав¬ления предприятия, нанявшего работника. Не следует забывать и о том, что моряки постоянно работают в разных странах. Это условие учтено в статье 30(2/2) Вводного закона к ГГУ. Однако в случае сомнений, касающихся «дешевых флагов», необходимо в отдель¬ных случаях принимать во внимание защитную оговорку о «более тесной связи». Федеральный конституционный суд ФРГ в одном из своих решений подчеркнул, что для регулирования трудовых отно¬шений на морских судах в случае их двойной регистрации должна применяться оговорка о более тесной связи.
Представляется, что мнение Федерального конституционного суда не совместимо с дихотомией «правило — исключение» статьи 30 Вводного закона к ГГУ. Оно не может быть подтверждено и положениями Закона о запрете необоснованных увольнений, со¬гласно которому при двойной регистрации судов запрещается рас¬сматривать закон флага как единственный критерий привязки в от¬ношении трудовых договоров членов судовой команды. «Уступи¬тельная оговорка» статьи 30 Вводного закона к ГГУ должна применяться только исходя из конкретных обстоятельств конкрет¬ного дела.
Эффективно ли определение действующего статута морских трудовых договоров по общим правилам коллизионного регулиро¬вания трудовых отношений? Можно ли утверждать, что подчине¬ние трудовых отношений на морских судах закону флага судна обу¬словлено применением принципа наиболее тесной связи? Можно ли утверждать, что посредством флага судно наиболее тесным об¬разом связано с правопорядком государства флага? Почему в законодательстве многих стран при двойной регистрации судов прямо запрещено рассматривать закон флага как единственный решаю¬щий критерий привязки в отношении трудовых договоров членов судовой команды? Что означает «двойная регистрация судов»? По¬чему судебная практика (например, немецкая) в случаях сомнений, касающихся «дешевых флагов», принимает во внимание оговорку о «более тесной связи трудового договора и трудового отношения с каким-либо другим государством»? Почему эта оговорка считается защитной? Чем обусловлено решение Федерального конституцион¬ного суда ФРГ, что для регулирования трудовых отношений на морских судах в случае двойной регистрации последних должна применяться оговорка о более тесной связи? Как проявляется дихо¬томия «правило — исключение» в статье 30(2) Вводного закона к ГГУ? Почему мнение Федерального конституционного суда не со¬вместимо с дихотомией «правило — исключение» и не может быть подтверждено положениями Закона ФРГ о запрете необоснован¬ных увольнений?

Сухогруз «Sea Tiger» внесен в государственный реестр торго¬вых судов Панамы как собственность панамской компании «Тоггего», ходит под панамским флагом и совершает морские гру¬зовые перевозки на линии Дублин — Лиссабон — Алжир — Трипо¬ли — Бейрут. Одним из учредителей компании «Тоггего» является АО «Dummi» (место нахождения правления — г. Гамбург). Сухо¬груз был построен на средства этого АО «Dummi» и выполняет пе¬ревозки по его сделкам. Капитан сухогруза — гражданин Польши, члены экипажа имеют гражданство Украины и Эфиопии. Трудовые контракты членов экипажа были заключены с компанией «Тог¬гего». После одного из рейсов по решению капитана все члены ко¬манды были оштрафованы на половину их заработной платы «за небрежное обращение с грузом и недостаточную активность в рабо¬те». Члены экипажа обратились в суд г. Гамбурга по трудовым спо¬рам с иском к АО «Dummi» о выплате всей суммы заработной пла¬ты и с иском к капитану сухогруза о превышении им должностных полномочий.
Признает ли гамбургский суд свою юрисдикцию по этим искам? Какой суд обладает юрисдикцией в отношении иска о выплате зара¬ботной платы, а какой - в отношении иска к капитану? Почему генеральной коллизионной привязкой трудовых отношений на мор¬ских судах считается закон флага? Можно ли утверждать, что суд¬но является обычным (постоянным) местом работы? Является ли данное положение общепризнанным в МЧП? Почему многие госу¬дарства отказываются от применения этой привязки, если она отсы¬лает к закону «дешевых* («удобных») флагов? Компетентно ли право страны местонахождения правления предприятия, нанявше¬го работника, в отношении трудовых договоров на морских судах? Право какого государства подлежит применению в данном случае? Могут ли трудовые отношения регулироваться личным законом ра¬ботника?

1. Составьте таблицу «Нормативная структура международного частного трудового права.
2. Используя круги Эйлера, составьте схему «Международное частное трудовое право в системе МЧП».
3. Составьте схему реализации теории социального партнерства в международном частном трудовом праве.
4. Составьте таблицу «Международная организация труда и ее роль в регулировании трудовых отношений с иностранным элемен¬том».
5. Составьте схему ограничения применения иностранного зако¬нодательства для регулирования трудовых отношений с иностран¬ным элементом.
6. Составьте схему защиты интересов «слабой» стороны в меж¬дународном частном трудовом праве.
7. Составьте схему коллизионного регулирования трудовых от¬ношений с иностранным элементом.
8. Составьте таблицу «Автономия воли сторон в международ¬ном частном трудовом праве».
9. Составьте схему установления «подразумеваемой» воли сто¬рон трудового договора.
10. Составьте схему коллизионно-правовых проблем международных трудовых отношений.
11. Составьте таблицу «Принцип национального режима в меж¬дународном частном трудовом праве».
12. Составьте таблицу «Трудовые отношения с участием ино¬странцев в российском законодательстве».
13. Составьте схему правового регулирования труда россий¬ских граждан за границей.
14. Составьте трудовой контракт, заключенный на территории
ФРГ между

Эмоджи

Зарегистрируйся в два клика и получи неограниченный доступ к материалам, а также промокод на новый заказ в Автор24. Это бесплатно.

Условие

Сухогруз «SeaTiger» внесен в государственный реестр торговых судов Панамы как собственность панамской компании «Torrero», ходит под панамским флагом и совершает морские грузовые перевозки по линии Дублин – Лиссабон - Алжир – Триполи – Бейрут. Одним из учредителей компании «Torrero» является АО «Dummi» (место нахождения правления - Гамбург). Сухогруз был построен на средства этого АО и выполняет перевозки по его сделкам. Капитан сухогруза – гражданин Польши, члены экипажа имеют гражданство Украины и Эфиопии. Трудовые контракты членов экипажа были заключены с компанией «Torrero». После одного из рейсов по решению капитана все члены команды были оштрафованы на половину их заработной платы «за небрежное обращение с грузом и недостаточную активность в работе». Члены экипажа обратились в суд г. Гамбурга по трудовым спорам с иском к АО «Dummi» о выплате всей суммы заработной платы и с иском к капитану сухогруза о превышении им должностных полномочий. Признает ли гамбургский суд свою юрисдикцию по этим искам? Какой суд обладает юрисдикцией в отношении иска о выплате заработной платы, а какой – в отношении иска к капитану? Назовите генеральную коллизионную привязку трудовых отношений на морских судах? Компетентно ли право страны местонахождения правления предприятия, нанявшего работника, в отношении трудовых договоров на морских судах? Право какого государства подлежит применению в данном случае?

Нужно полное решение этой работы?

Решение

Заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора — в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ, статья 24 ГПК РФ).
В соответствии со статьей 389 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации требование о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина на суше либо на воде в прямой связи с эксплуатацией судна, а также о выплате заработной платы и других сумм, причитающихся капитану судна и другим членам экипажа судна за их работу на борту судна, в том числе расходов на репатриацию и уплачиваемых от имени капитана судна и других членов экипажа взносов по социальному страхованию, является морским требованием.
По этим морским требованиям может быть наложен арест на морское судно в стране его нахождения путем задержания, осуществляемого в порядке судебного производства, для обеспечения морского требования (пункт 2 Конвенции 1952 г., статья 388 КТМ РФ).
В соответствии с частью 1 статьи 7 Конвенции 1952 г

Зарегистрируйся, чтобы продолжить изучение работы

Эмоджи

и получи доступ ко всей экосистеме Автор24

. суды страны, в которой был наложен арест, компетентны рассматривать дело по существу, если закон страны, в которой арест был наложен, предоставляет судам такую компетенцию или если требование возникло в стране, в которой был наложен арест.
В области трудовых отношений сложились определенные коллизионные принципы. Коллизионный принцип применения закона страны места работы (lex loci laboris) — это основной принцип законодательства о международном частном праве Австрии, Албании, Венгрии, Испании, Швейцарии, он применяется в судебной практике Нидерландов, Бразилии.
Этот же принцип закреплен в Европейской конвенции 1980 года относительно права, применяемого к договорным обязательствам, а также в проекте Конвенции ЕЭС о единообразном ре1улировании коллизий законов в области трудовых отношений.
Под законом места работы (lex loci laboris) понимается закон страны места нахождения предприятия, где работает трудящийся.
В отдельных специальных случаях под lex loci laboris понимается закон страны места нахождения правления предприятия, закон флага судна и др

Сухогруз «SeaTiger» внесен в государственный реестр торговых судов Панамы как собственность панамской компании «Torrero», ходит под панамским флагом и совершает морские грузовые перевозки по линии Дублин – Лиссабон - Алжир – Триполи – Бейрут. Одним из учредителей компании «Torrero» является АО «Dummi» (место нахождения правления - Гамбург). Сухогруз был построен на средства этого АО и выполняет перевозки по его сделкам. Капитан сухогруза – гражданин Польши, члены экипажа имеют гражданство Украины и Эфиопии. Трудовые контракты членов экипажа были заключены с компанией «Torrero». После одного из рейсов по решению капитана все члены команды были оштрафованы на половину их заработной платы «за небрежное обращение с грузом и недостаточную активность в работе». Члены экипажа обратились в суд г. Гамбурга по трудовым спорам с иском к АО «Dummi» о выплате всей суммы заработной платы и с иском к капитану сухогруза о превышении им должностных полномочий. Признает ли гамбургский суд свою юрисдикцию по этим искам? Какой суд обладает юрисдикцией в отношении иска о выплате заработной платы, а какой – в отношении иска к капитану? Назовите генеральную коллизионную привязку трудовых отношений на морских судах? Компетентно ли право страны местонахождения правления предприятия, нанявшего работника, в отношении трудовых договоров на морских судах? Право какого государства подлежит применению в данном случае?

Заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора — в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ, статья 24 ГПК РФ).
В соответствии со статьей 389 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации требование о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина на суше либо на воде в прямой связи с эксплуатацией судна, а также о выплате заработной платы и других сумм, причитающихся капитану судна и другим членам экипажа судна за их работу на борту судна, в том числе расходов на репатриацию и уплачиваемых от имени капитана судна и других членов экипажа взносов по социальному страхованию, является морским требованием.
По этим морским требованиям может быть наложен арест на морское судно в стране его нахождения путем задержания, осуществляемого в порядке судебного производства, для обеспечения морского требования (пункт 2 Конвенции 1952 г., статья 388 КТМ РФ).
В соответствии с частью 1 статьи 7 Конвенции 1952 г

. суды страны, в которой был наложен арест, компетентны рассматривать дело по существу, если закон страны, в которой арест был наложен, предоставляет судам такую компетенцию или если требование возникло в стране, в которой был наложен арест.
В области трудовых отношений сложились определенные коллизионные принципы. Коллизионный принцип применения закона страны места работы (lex loci laboris) — это основной принцип законодательства о международном частном праве Австрии, Албании, Венгрии, Испании, Швейцарии, он применяется в судебной практике Нидерландов, Бразилии.
Этот же принцип закреплен в Европейской конвенции 1980 года относительно права, применяемого к договорным обязательствам, а также в проекте Конвенции ЕЭС о единообразном ре1улировании коллизий законов в области трудовых отношений.
Под законом места работы (lex loci laboris) понимается закон страны места нахождения предприятия, где работает трудящийся.
В отдельных специальных случаях под lex loci laboris понимается закон страны места нахождения правления предприятия, закон флага судна и др

Сухогруз «SeaTiger» внесен в государственный реестр торговых судов Панамы как собственность панамской компании «Torrero», (Решение → 54187)

© Библиотека Ирины Эланс









Библиотека Ирины Эланс, основана как общедоступная библиотека в интернете. Онлайн-библиотеке академических ресурсов от Ирины Эланс доверяют студенты со всей России.

Библиотека Ирины Эланс

Полное или частичное копирование материалов разрешается только с указанием активной ссылки на сайт:

Международный суд ООН признал свою юрисдикцию в разбирательстве между Украиной и РФ

ГААГА, 8 ноября. /ТАСС/. Международный суд ООН отклонил все предварительные возражения российской стороны и признал свою юрисдикцию в разбирательстве между Украиной и РФ. Соответствующее решение огласил в пятницу председатель суда Абдулкави Ахмед Юсуф.

Инстанция "отклоняет предварительные возражения, поданные российской стороной, относительно отсутствия юрисдикции" по Конвенции о противодействии финансированию терроризма и Конвенции о ликвидации расовой дискриминации, отметил он. Кроме того, судьи отклонили возражения РФ по вопросу приемлемости иска для рассмотрения. Как подчеркнул Абдулкави Ахмед Юсуф, суд "обладает необходимой юрисдикцией для рассмотрения поданных Украиной исков".

С учетом того, что требования Украины удовлетворены, теперь суд должен установить крайнюю дату подачи российской стороной контрмеморандума в ответ на украинский меморандум и перейти к рассмотрению дела по существу.

Вопрос юрисдикции

В ходе слушаний российская сторона представила свои аргументы в пользу того, что у суда нет юрисдикции для рассмотрения дела, в рамках которого украинская сторона обвиняет РФ в нарушениях Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма и Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации.

"Совершенно понятно, почему Украина сфокусировалась на этих двух конвенциях, - заявил в своей вступительной речи посол по особым поручениям МИД России Дмитрий Лобач. - Они содержат компромиссные положения, в соответствии с которыми Россия соглашается с урегулированием разногласий в суде, однако только тех, которые действительно касаются финансирования терроризма и расовой дискриминации. Однако украинская сторона пытается использовать эти две конвенции в качестве механизма для рассмотрения более широкого круга вопросов".

"Ни одна из конвенций не связана с сущностью текущих разногласий между двумя странами, - продолжил он. - Искусственный характер текущего разбирательства также подтверждается тем фактом, что оно связано с двумя абсолютно разными ситуациями и, на самом деле, представляет собой два разных дела. Первая часть украинского дела относится к развитию ситуации в Донбассе, где Киевом в апреле 2014 года был развязан внутренний вооруженный конфликт между украинскими вооруженными силами, поддерживаемыми проправительственными волонтерами, и населением восточной Украины, самоорганизованным в Донецкую народную республику и Луганскую народную республику и пытающимся защититься от тех, кто захватил власть в Киеве".

"Вторая часть украинского дела касается обвинений в расовой дискриминации в Крыму, - отметил дипломат. - Однако нет сомнений, что настоящая цель в данном случае заключается в том, чтобы оспорить воссоединение Крыма с Россией, несмотря на тот факт, что воссоединение произошло на основе свободного и искреннего выбора населения Крыма, сделанного в ходе референдума. Стоит напомнить, что явка на референдуме составила 83% и около 96% избирателей поддержали воссоединение Крыма с Россией".

С учетом представленных аргументов российская сторона призвала суд "признать, что у инстанции "отсутствует юрисдикция в отношении иска, поданного Украиной против РФ 16 января 2017 года, и/или что украинский иск неприемлем для рассмотрения".

Контраргументы Украины

Украинская сторона представила свои контраргументы в ответ на утверждения представителей РФ. В частности, заместитель министра иностранных дел Украины Елена Зеркаль заявила тогда, что у украинской стороны "нет скрытого умысла".

Суд ЕС частично признал правоту оператора

БРЮССЕЛЬ, 12 июля. /ТАСС/. Европейский суд юстиции частично признал правоту по иску против Еврокомиссии оператора "Северного потока - 2" - компании Nord Stream 2 AG, оспаривавшей дополнения в газовую директиву ЕС. Об этом говорится в распространенном во вторник заявлении суда.

Решение высшего суда Евросоюза гласит, что суд ЕС общей юрисдикции совершил ошибку в своем решении от 20 мая 2020 года, отклонив иск о дискриминационном характере поправок газовой директивы ЕС для "Северного потока - 2".

"Суд постановил, что дополнения в директиву влияют на легальную ситуацию Nord Stream 2 AG, в результате, придя к противоположному заключению, суд общей юрисдикции допустил ошибку", - говорится в заявлении. На основании нынешнего решения оператор газопровода, который уже фактически блокирован в рамках антироссийских санкций, может вновь подать иск против газовой директивы ЕС в Европейский суд юстиции для повторного рассмотрения.

"Суд постановил, что иск об аннулировании [поправок к газовой директиве ЕС] должен быть признан входящим в компетенцию суда", - говорится в постановлении.

Европейский суд общей юрисдикции 20 мая 2020 года отклонил иск Nord Stream 2 AG против поправок к газовой директиве ЕС. В частности, оператор газопровода опротестовал положение о крайне коротких сроках на выдачу исключений из ограничений газовой директивы.

Данный документ, среди прочего, распространил на иностранные морские газопроводы, ведущие в ЕС, те же нормы, что и на газопроводы, проходящие по суше, в том числе требование третьего энергопакета ЕС о резервировании половины мощностей для прокачки газа независимых потребителей и о том, что оператор данной инфраструктуры должен быть полностью независим от компаний - производителей газа.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: