Порядок судебной защиты сейзины

Обновлено: 15.04.2024

Наряду с исковой формой защиты права граждан­ское процессуальное законодательство предусматривает возможность защиты субъективных прав и интересов в порядке неисковых производств. К неисковым производствам ГПК относит производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений, особое и приказное производства. Неисковым следует признать и производство о признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений. При осуществлении защиты права в неисковых производствах используются специально указанные для каждого производства средства, имеющие отличия от исковых.

Судебная защита прав и интересов невозможна без соответствующего обращения заинтересованного лица в суд, также она невозможна и без деятельности суда, осуществляемой в определенной процессуальной форме с использованием установленных законом способов защиты. При этом право на защиту, так же как в исковом производстве, имеют не только лица, обращающиеся в суд за защитой, но и иные юридически заинтересованные в исходе дела лица.

Во всех неисковых производствах участвуют лица, имеющие противоположные или несовпадающие интересы. Закон определяет средства защиты их прав и интересов применительно к каждому виду производства. Однако имеются и общие признаки.

Средства судебной защиты в неисковых производствах можно рассматривать в нескольких значениях.

Во-первых, в качестве средства защиты может выступать соответствующее обращение к суду за осуществлением мер защиты прав или интересов (волеизъявление) 1 . По делам неисковых производств такими процессуальными средствами, которыми обеспечивается возбуждение дела, выступают жалоба в производстве по делам, возникающим из административно-правовых отношений, заявление в особом производстве, заявление о судебном приказе в приказном производстве, ходатайство взыскателя о разрешении принудительного исполнения либо возражения заинтересованных лиц против признания иностранных судебных и арбитражных решений.

® Жалобой возбуждаются все категории дел, возникающих из административно-правовых отношений, предусмотренные ст. 335 ГПК;

® Заявлениями – все дела особого производства;

® Заявлением о судебном приказе – все дела, перечисленные в ст. 394 ГПК.

Во-вторых, в качестве средств судебной защиты выступают и процессуальные действия, посредством которых юридически заинтересованные в исходе дела лица осуществляют защиту своих интересов, отражаемых в их позиции по делу. Для исковых дел эти средства названы в законе как средства защиты против иска – возражение против иска и встречный иск (ст. 251 ГПК). В неисковых производствах возможно использование лишь возражений против жалобы, заявления, заявления о судебном приказе. Они имеют общие черты и отличия не только с возражениями против иска, но и с возражениями, используемыми в каждом из неисковых производств.

Общим является использование процессуальных возражений, направленных на окончание производства по делу без вынесения решения. Кроме того, основания применения процессуальных возражений, как правило, применяются судом по собственной инициативе и не требуют обязательного волеизъявления. Материально-правовые возражения существенно отличаются в каждом производстве.

Средства судебной защиты в неисковых производствах следует отличать от способов судебной защиты субъективных прав. Способами защиты прав являются предусмотренные законом материально-правовые или юрисдикционные действия по устранению препятствий на пути осуществления субъектами своих прав или пресечению правонарушения, восстановлению положения, существовавшего до правонарушения. Способ судебной защиты является более широким понятием, нежели средство, поскольку характер средств защиты определяется избранным способом защиты, процессуальным положением заинтересованного лица и его волеизъявлением.

Способы судебной защиты прав и охраняемых законом интересов определены ст. 7 ГПК. Однако перечень их не является исчерпывающим, поскольку допускается защита прав и иными способами, предусмотренными законом.

Для дел, возникающих из административно-правовых отношений, такими способами являются:

® отмена или изменение действий государственного органа, организации или должностного лица;

® установление их обязанности совершить определенное действие;

® восстановление нарушенного права заявителя;

® для защиты прав государственных органов, иных юридических лиц и должностных лиц – признание их актов правомерными.

В делах особого производства способами судебной защиты права является установление либо отказ в установлении судом факта, имеющего юридическое значение, придание юридической определенности правоотношениям.

В делах приказного производства – присуждение к исполнению обязанностей.

Согласно приложению 4 к ГПК – признание права на принудительное исполнение.

Развитие гражданского законодательства и предоставление всеобщего права на судебную защиту каждому (ст. 60 Конституции Республики Беларусь) предопределило, что наряду с основным средством судебной защиты цивилистических прав (иском) имеется и другое – жалоба на действия административных органов по защите таких прав. В то же время в отношениях из публичноправовых отраслей наряду с жалобой на действия государственных органов используется иск (например, для взыскания не уплаченных в срок налогов в случае возникновения спора). При защите охраняемого законом интереса судом отраслевая его принадлежность не имеет юридического значения. Установление юридических фактов в суде по заявлению как ранее, так и в настоящее время не связывалось с их отраслевой принадлежностью. В этой связи отраслевая принадлежность спорного вопроса не полностью определяет возможные средства судебной защиты.

Для правильного использования средств судебной защиты необходимо учитывать характер предмета судебной деятельности, т.е. спор о праве для предъявления иска; несогласие с актом административного правоприменения для жалобы; невозможность установления факта, правового состояния во внесудебном порядке – для заявления, и бесспорное требование о взыскании, подтверждаемое документами, – для заявления о судебном приказе, право на признание или принудительное исполнение иностранных судебных и арбитражных решений.

Лишь вся совокупность перечисленных средств судебной защиты гарантирует реализацию права на судебную защиту.

Берман. Западная традиция права. Стр. 425. Речь идет об Англии примерно 1150 года.

Доктрина сейзины. Насильственные столкновения по поводу прав на землю происходили не только из-за богатства, но также в еще более острой форме из-за политической власти, поскольку право на землю несло с собой и право на управление сообществом, жившим на земле и обрабатывавшим ее, и влекло за собой вступление в политические отношения с вышестоящими феодальными властями. Для создания системы мирного разрешения такого сложного экономико-политического соперничества Генрих II нуждался в нечто большем, чем новый механизм судебного разбирательства с помощью профессиональных судов, юдициальных предписаний, королевских судов с использованием присяжных и исковых форм. Он также нуждался в новом содержательном критерии права на землевладение, который мог быть надежным инструментом в сложном переплетении экономических и политических интересов. Он нашел этот критерий в понятии сейзины.

Классическое и постклассическое римское право проводило четкое различие между правом собственности и правом владения. Говоря в самых общих чертах, право собственности и право владения в римском праве рассматривались как единое понятие: право собственности можно было либо иметь, либо не иметь, и если лицо его имело, это значило, что оно имело полные права владения, пользования и распоряжения. Это понятие, даже взятое вместе с различными оговорками, не подходило для описания феодального землевладения, при котором каждый участок земли был объектом прав вышестоящих и нижестоящих в феодальной иерархии. Едва ли можно было сказать, что господин "имел в собственности" землю, предоставленную ему при условии оказания услуг и которая вновь переходила к его вышестоящему сеньору после его смерти до тех пор, пока его наследник не уплачивал определенную сумму за переход к нему прав наследственного владения. То, что интересы на землю являются разделенными и нет абсолютного неделимого права собственности, составляет сущность феодального права — или по крайней мере западного феодального права.

Классическая и постклассическая римская концепция владения также не являлась адекватной проблемам феодального землевладения. По римскому праву право владения, отделенное от права собственности, имело лишь ограниченную защиту: если владеющий землей несобственник изгонялся с нее силой оружия (vietarmata), он имел право на восстановление прежнего состояния при условии, что ответчик сам не являлся собственником. Таким образом, вопрос о праве собственности был скрыт даже в этом случае. Так же и в случае лишения владения не силой, а обманом несобственник имел право на иск, но не против последующего владельца. Наконец, владения в классическом и постклассическом римском праве отождествлялось с фактическим занятием или использованием осязаемых предметов, т. е. земли и имущества: нельзя было "владеть" невещественными правами, такими как право на оказание услуг или право на денежное обязательство ("choses in action" — "вещи в действии"), и нельзя было иметь право владения, отделенное от остального пакета прав, называвшегося единым термином "право собственности".

Церковь долгое время старалась решить проблему права на владение в контексте, совершенно отличавшемся от того, который предполагался классическими римскими доктринами. Между лицами, претендовавшими на одну и ту же епархию или аббатство, часто возникали споры. В тех случаях, когда один из претендентов изгонял другого силой, церковные синоды и папы постановляли, что прежний владелец имел право на восстановление своего владения до разрешения вопроса о том, чьи притязания правомерны. В этой связи нужно подчеркнуть, что епархия или аббатство являлись новым типом правового образования, — фондом, который был не землей или имуществом, а включал очень широкие права на землю и имущество, а также права на должности и услуги и другие невещественные права.

Грациан в своем трактате 1140 г. собрал ранее изданные декреты по этому вопросу и вывел из них гораздо более широкий принцип, чем действовавший ранее. Цитируя декреты по поводу изгнания (spolatio) как аргумента защиты в процессах против епископов и аббатов, Грациан приводил конкретное дело и анализировал его с помощью вопросов. Первый вопрос был: "Должно ли быть восстановлено правовое состояние тех, кто был изгнан, кто бы они не были?" Ответ был положительный. Обосновывая его, Грациан заявлял, что любое лицо (и не только епископ или аббат) имеет право на возвращение всего отнятого у него, равно силой или обманом, включая права и полномочия, а также против изначального правонарушителя, но также против последующих владельцев — третьих лиц. Правило, выведенное Грацианом, было названо "canon redintegranda" ("правило реституции"); позднее глоссаторы стали интерпретировать canon redintegranda не только в смысле возражения защиты против иска, но и как форму самостоятельного иска, actio spolii, или иска об устранении препятствий к владению.

Генрих II и его юристы сделали в английском праве то же, что Грациан и его преемники сделали в каноническом праве. Они разработали иск против лица, препятствующего владению, совершенно независимый от права собственности, так что в отношении этого иска даже право собственности ответчика не давало защиты. Тем самым вассал получал защиту от насильственного изгнания с земли его господином. Одновременно Генрих и его юристы приспособили этот иск для возвращения владения не только землей, но и движимым имуществом и невещественными правами, и не только против воспрепятствования владению силой, но и обманом, а также против последующих владельцев. Истец должен был только доказать предшествующее владение и неправомерное лишение его. Это был "the assize of nivel disseisin", изданный в 1166 г. он имел аналоги в законах всех западноевропейских стран.

Расширение понятия владения до включения в него владения правами, а не только землей и имуществом, и расширение средств защиты от препятствий к владению до реституции не только действительным собственником означала тонкую, но важную трансформацию самого понятия владения. Для этого трансформированного понятия было найдено новое слово, и не только в Англии, но и во всей Западной Европе: сейзина (от латинского слова saisina). Сейзина была больше, чем фактическое занятие земли или контроль над имуществом. Она была правом на занятие и контроль, правом "держать" землю, движимое имущество или невещественные права: могла существовать сейзина на должность или свободу, на право патронажа или различные феодальные повинности. Широта этого права частично определялась правовыми средствами, имевшимися для его реализации, а именно "посессорными" средствами, одно из которых, novel sesisin, фактически превратило вопрос о собственности в вопрос о возмещении ущерба. То, что сейзина означала нечто большее, чем физическое занятие или контроль, очевидно из того факта, что лицо, отправившееся в паломни чество, с помощью "writ of novel disseisin" могло восстановить свою сейзину с помощью иска против любого лица, неправомерно занимавшего его землю во время его отсутствия. Это называлось "seisin animo" ("ментальная сейзина") в отличие от "seisin corpore" ("физическая сейзина").

В римском праве не было эквивалента европейскому понятию сейзины. Самой близкой параллелью являлось владение, которое в римском праве было просто фактом или действием и само по себе, за редким исключением, не порождало прав. В римском праве источником прав на землю и имущество, включая право на владение ими, было право собственности. Без него или прав, вытекающих из него (как в случае сдачи в аренду), владение было в лучшем случае нечто нейтральное, в худшем же — незаконное. Однако в Европе, как в церковных, так и в феодальных отношениях собственности, право собственности в типичных случаях было разделено, часто между многими сторонами. Европейцы разработали понятие сейзины для удовлетворения потребностей законного владельца, который не выводил свои права на владение из права собственности. В той или иной форме иск "novel disseisin" в Англии, Нормандии, Сицилии, Франции, германских герцогствах и в других местах давал законному владельцу, а также лицу, имевшему право на владение, право на восстановление сейзины против любого, неправомерно лишившего его сейзины.

Ассиз "novel disseisin", названный Брактоном около 90 лет спустя "придуманным и изобретенным бессонными ночами", был одним из крупных изобретений Генриха II с целью отнять у баронских судов юрисдикцию в отношении споров о земле. "Право собственности на землю могло быть предметом разбирательства в феодальных судах, однако король будет сам защищать посредством королевского предписания и опроса соседей-присяжных каждую сейзину на свободное владение землей".

Генрих постановил, что, если лицо подало иск в феодальный суд, оспаривая сейзину другого лица со ссылкой на свое право собственности, ответчик мог передать дело в королевской суд без разбирательства двенадцатью "расследователями", тем самым избегая феодального суда с применением боевой схватки, а также более торжественного и более разработанного королевского расследования под названием "grand assize", использовавшегося для установления права собственности, в отличие от права сейзины.

С помощью этих и других постановлений Генрих II закрепил принцип, что никто не мог быть привлечен к суду по поводу его свободного владения землей без королевского предписания. Вопрос о сейзине мог быть внесен истцом в королевский суд с помощью посессорных ассиз, посредством же "grand assize" в королевский суд ответчиком мог быть внесен вопрос о праве, когда его сейзина оспаривалась. По словам выдающегося французского историка английского права, "Генрих И использовал различение между сейзиной и правом [собственности] — различение римско-канонического права — чтобы вырвать власть у баронов".

Таким образом, существенная часть права собственности и права возмещения вреда, прежде являвшаяся предметом местных обычаев, стала предметом королевского права, так же как значительная часть местного уголовного права стала "роялизированной" с помощью механизма предъявления обвинения присяжными. Именно это историческое расширение королевской юрисдикции в период правления Генриха II связано с возникновением английского общего права, хотя термин "английское общее право" более позднего происхождения. В самом деле, в XII и XIII столетиях термин "общее право" (jus commune) является преимущественно понятием канонического права, оно было той его (главной) частью, которая применялась в церковных судах всего христианского мира, в отличие от местных канонических обычаев (называвшихся "lex terrae" — "правом страны"), которые применялись в местном масштабе. Римское право также называлось jus commune, поскольку оно считалось совокупностью теоретических принципов и норм, действующих повсюду. Однако отсутствие этого выражения в английском праве и его последующего заимствования из канонического права или, возможно, из римского права, либо из того и другого, не заслоняет, а скорее высвечивает главное: что Генрих II создал английское общее право путем законодательства, устанавливавшего средства судебной защиты в королевских судах.

Берман. Западная традиция права. Стр. 425. Речь идет об Англии примерно 1150 года.

Доктрина сейзины. Насильственные столкновения по поводу прав на землю происходили не только из-за богатства, но также в еще более острой форме из-за политической власти, поскольку право на землю несло с собой и право на управление сообществом, жившим на земле и обрабатывавшим ее, и влекло за собой вступление в политические отношения с вышестоящими феодальными властями. Для создания системы мирного разрешения такого сложного экономико-политического соперничества Генрих II нуждался в нечто большем, чем новый механизм судебного разбирательства с помощью профессиональных судов, юдициальных предписаний, королевских судов с использованием присяжных и исковых форм. Он также нуждался в новом содержательном критерии права на землевладение, который мог быть надежным инструментом в сложном переплетении экономических и политических интересов. Он нашел этот критерий в понятии сейзины.

Классическое и постклассическое римское право проводило четкое различие между правом собственности и правом владения. Говоря в самых общих чертах, право собственности и право владения в римском праве рассматривались как единое понятие: право собственности можно было либо иметь, либо не иметь, и если лицо его имело, это значило, что оно имело полные права владения, пользования и распоряжения. Это понятие, даже взятое вместе с различными оговорками, не подходило для описания феодального землевладения, при котором каждый участок земли был объектом прав вышестоящих и нижестоящих в феодальной иерархии. Едва ли можно было сказать, что господин "имел в собственности" землю, предоставленную ему при условии оказания услуг и которая вновь переходила к его вышестоящему сеньору после его смерти до тех пор, пока его наследник не уплачивал определенную сумму за переход к нему прав наследственного владения. То, что интересы на землю являются разделенными и нет абсолютного неделимого права собственности, составляет сущность феодального права — или по крайней мере западного феодального права.

Классическая и постклассическая римская концепция владения также не являлась адекватной проблемам феодального землевладения. По римскому праву право владения, отделенное от права собственности, имело лишь ограниченную защиту: если владеющий землей несобственник изгонялся с нее силой оружия (vietarmata), он имел право на восстановление прежнего состояния при условии, что ответчик сам не являлся собственником. Таким образом, вопрос о праве собственности был скрыт даже в этом случае. Так же и в случае лишения владения не силой, а обманом несобственник имел право на иск, но не против последующего владельца. Наконец, владения в классическом и постклассическом римском праве отождествлялось с фактическим занятием или использованием осязаемых предметов, т. е. земли и имущества: нельзя было "владеть" невещественными правами, такими как право на оказание услуг или право на денежное обязательство ("choses in action" — "вещи в действии"), и нельзя было иметь право владения, отделенное от остального пакета прав, называвшегося единым термином "право собственности".

Церковь долгое время старалась решить проблему права на владение в контексте, совершенно отличавшемся от того, который предполагался классическими римскими доктринами. Между лицами, претендовавшими на одну и ту же епархию или аббатство, часто возникали споры. В тех случаях, когда один из претендентов изгонял другого силой, церковные синоды и папы постановляли, что прежний владелец имел право на восстановление своего владения до разрешения вопроса о том, чьи притязания правомерны. В этой связи нужно подчеркнуть, что епархия или аббатство являлись новым типом правового образования, — фондом, который был не землей или имуществом, а включал очень широкие права на землю и имущество, а также права на должности и услуги и другие невещественные права.

Грациан в своем трактате 1140 г. собрал ранее изданные декреты по этому вопросу и вывел из них гораздо более широкий принцип, чем действовавший ранее. Цитируя декреты по поводу изгнания (spolatio) как аргумента защиты в процессах против епископов и аббатов, Грациан приводил конкретное дело и анализировал его с помощью вопросов. Первый вопрос был: "Должно ли быть восстановлено правовое состояние тех, кто был изгнан, кто бы они не были?" Ответ был положительный. Обосновывая его, Грациан заявлял, что любое лицо (и не только епископ или аббат) имеет право на возвращение всего отнятого у него, равно силой или обманом, включая права и полномочия, а также против изначального правонарушителя, но также против последующих владельцев — третьих лиц. Правило, выведенное Грацианом, было названо "canon redintegranda" ("правило реституции"); позднее глоссаторы стали интерпретировать canon redintegranda не только в смысле возражения защиты против иска, но и как форму самостоятельного иска, actio spolii, или иска об устранении препятствий к владению.

Генрих II и его юристы сделали в английском праве то же, что Грациан и его преемники сделали в каноническом праве. Они разработали иск против лица, препятствующего владению, совершенно независимый от права собственности, так что в отношении этого иска даже право собственности ответчика не давало защиты. Тем самым вассал получал защиту от насильственного изгнания с земли его господином. Одновременно Генрих и его юристы приспособили этот иск для возвращения владения не только землей, но и движимым имуществом и невещественными правами, и не только против воспрепятствования владению силой, но и обманом, а также против последующих владельцев. Истец должен был только доказать предшествующее владение и неправомерное лишение его. Это был "the assize of nivel disseisin", изданный в 1166 г. он имел аналоги в законах всех западноевропейских стран.

Расширение понятия владения до включения в него владения правами, а не только землей и имуществом, и расширение средств защиты от препятствий к владению до реституции не только действительным собственником означала тонкую, но важную трансформацию самого понятия владения. Для этого трансформированного понятия было найдено новое слово, и не только в Англии, но и во всей Западной Европе: сейзина (от латинского слова saisina). Сейзина была больше, чем фактическое занятие земли или контроль над имуществом. Она была правом на занятие и контроль, правом "держать" землю, движимое имущество или невещественные права: могла существовать сейзина на должность или свободу, на право патронажа или различные феодальные повинности. Широта этого права частично определялась правовыми средствами, имевшимися для его реализации, а именно "посессорными" средствами, одно из которых, novel sesisin, фактически превратило вопрос о собственности в вопрос о возмещении ущерба. То, что сейзина означала нечто большее, чем физическое занятие или контроль, очевидно из того факта, что лицо, отправившееся в паломни чество, с помощью "writ of novel disseisin" могло восстановить свою сейзину с помощью иска против любого лица, неправомерно занимавшего его землю во время его отсутствия. Это называлось "seisin animo" ("ментальная сейзина") в отличие от "seisin corpore" ("физическая сейзина").

В римском праве не было эквивалента европейскому понятию сейзины. Самой близкой параллелью являлось владение, которое в римском праве было просто фактом или действием и само по себе, за редким исключением, не порождало прав. В римском праве источником прав на землю и имущество, включая право на владение ими, было право собственности. Без него или прав, вытекающих из него (как в случае сдачи в аренду), владение было в лучшем случае нечто нейтральное, в худшем же — незаконное. Однако в Европе, как в церковных, так и в феодальных отношениях собственности, право собственности в типичных случаях было разделено, часто между многими сторонами. Европейцы разработали понятие сейзины для удовлетворения потребностей законного владельца, который не выводил свои права на владение из права собственности. В той или иной форме иск "novel disseisin" в Англии, Нормандии, Сицилии, Франции, германских герцогствах и в других местах давал законному владельцу, а также лицу, имевшему право на владение, право на восстановление сейзины против любого, неправомерно лишившего его сейзины.

Ассиз "novel disseisin", названный Брактоном около 90 лет спустя "придуманным и изобретенным бессонными ночами", был одним из крупных изобретений Генриха II с целью отнять у баронских судов юрисдикцию в отношении споров о земле. "Право собственности на землю могло быть предметом разбирательства в феодальных судах, однако король будет сам защищать посредством королевского предписания и опроса соседей-присяжных каждую сейзину на свободное владение землей".

Генрих постановил, что, если лицо подало иск в феодальный суд, оспаривая сейзину другого лица со ссылкой на свое право собственности, ответчик мог передать дело в королевской суд без разбирательства двенадцатью "расследователями", тем самым избегая феодального суда с применением боевой схватки, а также более торжественного и более разработанного королевского расследования под названием "grand assize", использовавшегося для установления права собственности, в отличие от права сейзины.

С помощью этих и других постановлений Генрих II закрепил принцип, что никто не мог быть привлечен к суду по поводу его свободного владения землей без королевского предписания. Вопрос о сейзине мог быть внесен истцом в королевский суд с помощью посессорных ассиз, посредством же "grand assize" в королевский суд ответчиком мог быть внесен вопрос о праве, когда его сейзина оспаривалась. По словам выдающегося французского историка английского права, "Генрих И использовал различение между сейзиной и правом [собственности] — различение римско-канонического права — чтобы вырвать власть у баронов".

Таким образом, существенная часть права собственности и права возмещения вреда, прежде являвшаяся предметом местных обычаев, стала предметом королевского права, так же как значительная часть местного уголовного права стала "роялизированной" с помощью механизма предъявления обвинения присяжными. Именно это историческое расширение королевской юрисдикции в период правления Генриха II связано с возникновением английского общего права, хотя термин "английское общее право" более позднего происхождения. В самом деле, в XII и XIII столетиях термин "общее право" (jus commune) является преимущественно понятием канонического права, оно было той его (главной) частью, которая применялась в церковных судах всего христианского мира, в отличие от местных канонических обычаев (называвшихся "lex terrae" — "правом страны"), которые применялись в местном масштабе. Римское право также называлось jus commune, поскольку оно считалось совокупностью теоретических принципов и норм, действующих повсюду. Однако отсутствие этого выражения в английском праве и его последующего заимствования из канонического права или, возможно, из римского права, либо из того и другого, не заслоняет, а скорее высвечивает главное: что Генрих II создал английское общее право путем законодательства, устанавливавшего средства судебной защиты в королевских судах.

«Феодальное право несравненно более сложное и труднее поддается пониманию, чем право буржуазное с его упрощенной логикой вездесущего денежного эквивалента» (С. Д. Сказкин). Для эпохи феодализма непри­менимы трактовки современного права, особенно если речь идет об отношениях собственности на землю.

Ярким примером этому служит один из наиболее важ­ных и специфических институтов вещного права сред­невековой Франции — сейзина (saisine). Сейзина пред­ставляет собой особое вещное право, регулирующее от­ношения между сеньором и вассалом. Главная особенность института сейзины состоит в том, что в ней как бы стираются грани между правом собственности и владением. С правом собственности сейзину сближает на­личие широкого спектра владельческих прав и способов исковой защиты. Владелец сейзины мог владеть ею, по­лучать от нее плоды и распоряжаться ею (последнее — с некоторыми оговорками). Он пользовался исковой за­щитой не только против всех третьих лиц, нарушающих его право, но в отдельных случаях даже против своего сеньора — верховного собственника земли. Правда, ком­плекс полномочий владельца сейзины, основанных на феодальных правах, часто варьировался в пределах од­ной и той же сеньории (о чем свидетельствует содержание § 963). В то же время владелец сейзины нес службу в пользу своего сеньора (будь то вассальная служба или различные повинности и платежи). В этом состоит ус­ловный характер сейзины как собственности в рамках сеньории.

Отношения между сеньором и вассалом по поводу сейзины нашли свое теоретическое обоснование в ходе рецепции римского права, хотя само римское право не знало подобного института. На основе изучения и обра­ботки текстов римских юристов постглоссаторами была создана специфическая конструкция так называемой расщепленной собственности. По мнению постглоссато­ров, один и тот же участок земли мог находиться одно­временно в собственности двух лиц — сеньора и его вас­сала. Если первому принадлежало право «прямой соб­ственности» (dominium directum), то второй обладал правом «собственности полезной» (dominium utile). Таким образом, используя терминологию римского права, по­стглоссаторы создали особую юридическую конструкцию вещного права, которая могла обслуживать господству­ющие в обществе в то время вассально-ленные отноше­ния.

Отношения, связанные с сейзиной, возникали, как правило, в результате инвеституры, когда сеньор тор­жественно вводил своего вассала во владение феодом или в результате давностного владения землей в течение одного года и одного дня (см. § 685).

В Кутюмах Бовези рассматриваются различные слу­чаи нарушения владения сейзиной. При этом отмечает­ся, что подобные споры могли разрешаться как в судеб­ном порядке, так и просто с применением силы. Здесь ярко проявляется влияние на содержание Кутюмов Бовези норм рецепированного римского права. Студенту необходимо проанализировать содержание § 955—960, 984 и другие параграфы гл. 32 «О захвате сейзины, о силе и т. д.» и на основе анализа назвать основные виды нарушений владения сейзиной и способы его защиты.

Вопрос о сейзине является наиболее важным при рас­смотрении правового регулирования имущественных отношений в Кутюмах Бовези. В то же время нельзя за­бывать о том, что здесь рассматриваются и некоторые виды договоров, содержащиеся главным образом в § 968—970, которые студенту также необходимо изучить.

Суд общих тяжб – центральный королевский суд, высшая инстанция по гражданским делам, которая обособилась внутри королевской курии, которые не должны были следовать за королем по всей стране. Заседали в Вестминстере.

Ассиза – форма иска; вид акта короны; обозначение специального суда по земельным искам; должностная инструкция судье о процессуальном порядке. Собирались суды 4 раза в год.

Курия – феодальный совет, суд при лендлонрде.

Характерные признаки «сейзины» и «цензивы» по Кутюмам Бовези

Сейзина – особое вещное право, регулирующее отношения между сеньором и вассалом. Стирает грань между правом собственности и владением.

Владелец сейзины мог владеть ею, получать с нее плоды и распоряжаться ею. Он пользовался исковой защитой. Но в то же время он нес службу в пользу сеньора. Это была конструкция ращепленной собственности. Сеньору принадлежало право прямой собственности, а вассалу – полезной.

Цензива – форма наследственного землевладения неблагородных сословий, крестьян.

Собственник цензивы мог её заложить, продать, подарить и т. п., но над ней всегда оставались известные права сеньора, ни в каком случае не подлежавшие выкупу. Сеньор мог вернуть себе цензиву, если цензитарий отказывался ею владеть. Цензитарий был ограничен во многих правах. Например, он не мог уничтожать дичь, которая портила его урожай.

Понятия «чинш», «талья», «шеваж» и «формарьяж» по Кутюмам Бовези

Чинш – в феодальной Европе регулярный фиксированный оброк продуктами или деньгами, который платился сеньору.

Шеваж – подушная подать.

Формарьяж – выкуп, денежная пошлина, которую платили сервы за право вступления в брак с лицами, подвластными другим сеньорам.

Составы убийства («murtres», «traison» и «homicide») по Кутюмам Бовези

§ 825. Убийство (murtres) состоит в том, что один (человек) умышленно убивает или заставляет кого-нибудь убить другого человека во время между заходом и восходом солнца, причем убийство это совершается наверняка.

Traison – измена. Могла быть как с убийством, так и без.

Убийством (homicide) называется и тот случай, когда кто-либо убивает другого (человека) в пылу спора: возникает ссора, во время ссоры произносятся безобразные слова, после безобразных слов возникает драка, кончающаяся часто смертью одного из спорящих.

Процедура «оммажа и инвеститутры» по Саксонскому зерцалу

ОММАЖ — в средневековой Западной Европе одна из символических церемоний, оформлявшая заключение вассального договора. Под оммажем следует понимать вертикальную вассально-сеньориальную связь, основанную на принципе службы вассала сеньору и взаимности их обязательств. ИНВЕСТИТУРА — юридический акт передачи земельного феода (лена, фьефа, манора), должности, сана, закреплявший вассальную зависимость и сопровождавшийся символическим обрядом: передачей сеньором вассалу горсти земли, перчатки, меча, копья, знамени, скипетра или других символов власти.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: