Оказание помощи стряпчими и ходатаями по судебным делам категории дел и виды услуг
Добавил пользователь Morpheus Обновлено: 07.09.2024
Настоящее информационно-тематическое собрание правовых позиций подготовлено Секретариатом Конституционного Суда Российской Федерации и не является исчерпывающим. Решения КС РФ, в которых содержатся правовые позиции, даны в хронологическом порядке.
по состоянию на июль 2020 года
Определение от 21 декабря 2004 года N 454-О/2004
Пункт 2, абз. 4, 5:
Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 2 статьи 110 АПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.
Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.
Пункт 2, абз. 3 - 6:
Возмещение судебных издержек (в том числе расходов на оплату услуг представителя) на основании [положений статей 96, 98 и 100 ГПК Российской Федерации] осуществляется [. ] только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, в силу того судебного постановления, которым спор разрешен по существу. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.
В случае же прекращения производства по делу рассмотрение дела по существу не происходит и вывод о правомерности или неправомерности требований истца и возражений ответчика в решении не содержится, а потому распределение судебных расходов между сторонами судом в том же процессе не осуществляется - за исключением случаев, предусмотренных статьей 101 ГПК Российской Федерации. Частью первой данной статьи предусмотрено, что при отказе истца от иска истец возмещает ответчику издержки, понесенные им в связи с ведением дела. Такой отказ означает, что сам истец признает неправомерность заявленного им требования и тем самым подтверждает правомерность позиции ответчика.
Часть первая статьи 101 ГПК Российской Федерации в то же время предусматривает, что если отказ от иска связан с добровольным удовлетворением ответчиком требования истца после предъявления иска, то все понесенные истцом по делу судебные расходы, в том числе расходы на оплату услуг представителя, по просьбе истца взыскиваются с ответчика. В данном случае решение законодателя возложить на ответчика обязанность по компенсации истцу понесенных им судебных расходов основывается на том, что истец заявлял правомерные требования, которые были фактически признаны ответчиком и добровольно им удовлетворены в ходе процесса.
Таким образом, распределение судебных расходов между сторонами при прекращении производства по делу ввиду отказа истца от иска осуществляется судом тогда, когда правомерность или неправомерность заявленных истцом требований или позиции ответчика, отказавшегося добровольно удовлетворить требования истца, также выявляется им - исходя из фактических действий сторон.
[. ] отсутствие в процессуальном законе нормы, регулирующей возмещение судебных расходов лица, чье право нарушено, не означает, что такие расходы не могут быть возмещены в порядке статьи 15 ГК Российской Федерации. Данный вывод основывается на принципах, изложенных в Конституции Российской Федерации - ее статье 19 (часть 1) о равенстве всех перед законом и судом, статье 35 (часть 1) об охране права частной собственности и статье 48 (часть 1), гарантирующей каждому право на получение квалифицированной юридической помощи.
Определение от 19 июня 2012 года N 1236-О/2012
Возмещение судебных издержек (в том числе расходов на оплату услуг представителя) на основании [положений статей 101, 106 и 110 АПК Российской Федерации] осуществляется [. ] только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда и которая реально понесла такие расходы в связи с защитой своих нарушенных прав в арбитражном суде. В случае же, когда участником гражданского судопроизводства в арбитражном суде является общество с ограниченной ответственностью и его интересы в суде представляет в силу своего должностного положения единоличный исполнительный орган этого общества - директор, нельзя утверждать, что это общество в действительности понесло расходы на оплату услуг представителя в связи с рассмотрением данного дела.
Определение от 4 октября 2012 года N 1851-О/2012
Из содержания [. ] статьи [106] Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что перечень судебных издержек не является исчерпывающим, а потому, исходя из взаимосвязи этой статьи с положениями статей 64 и 65 АПК Российской Федерации, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений. Однако при разрешении вопроса о судебных издержках расходы, связанные с получением указанных сведений, как и иные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, требуют судебной оценки на предмет их связи с рассмотрением дела, а также их необходимости, оправданности и разумности.
Определение от 21 марта 2013 года N 461-О/2013
Вступление в законную силу решения суда не является препятствием для рассмотрения судом вопроса о судебных расходах: в этом случае данный вопрос может быть разрешен определением суда в соответствии со статьей 104 ГПК Российской Федерации в том же производстве, в котором рассматривалось само гражданское дело. Рассмотрение судом требования о взыскании судебных расходов, которое не является самостоятельным имущественным требованием, таким образом, осуществляется в рамках гражданского дела, по которому судом уже принято решение по существу, и поэтому не составляет отдельного гражданского дела, а значит, и участие в рассмотрении заявления о взыскании судебных расходов по делу не порождает дополнительного права на возмещение судебных расходов, вызванного необходимостью такого участия.
Определение от 22 апреля 2014 года N 807-О/2014
При пересмотре вступивших в законную силу судебных постановлений по вновь открывшимся или новым обстоятельствам суд, в отличие от иных предусмотренных законом проверочных судебных процедур, не исправляет допущенные нижестоящим судом ошибки в применении норм права к конкретным правоотношениям или в установлении фактических обстоятельств дела, которые повлияли на мнение суда о правомерности заявленных исковых требований, а учитывает наличие вновь открывшихся существовавших на момент принятия судебного постановления и неизвестных сторонам и суду существенных для дела обстоятельств или новых обстоятельств, возникших после принятия судебного постановления и имеющих существенное значение для правильного разрешения дела. Наличие указанных обстоятельств и необходимость в связи с этим пересмотреть состоявшееся судебное постановление сами по себе не влияют на правомерность вывода суда об обоснованности правовых претензий истца к ответчику и, таким образом, не приводят к изменению распределения судебных расходов между сторонами, сделанного при первоначальном рассмотрении дела.
Определение от 24 июня 2014 года N 1469-О/2014
Пункт 2, абз. 3, 4:
[. ] вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом в суд требования непосредственно связан с выводом суда, содержащимся в резолютивной части его решения (часть пятая статьи 198 ГПК Российской Федерации), о том, подлежит ли иск удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, что в силу статей 19 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.
Если иск удовлетворен частично, то это одновременно означает, что в части удовлетворенных требований суд подтверждает правомерность заявленных требований, а в части требований, в удовлетворении которых отказано, суд подтверждает правомерность позиции ответчика, отказавшегося во внесудебном порядке удовлетворить такие требования истца в заявленном объеме. Соответственно, в случае частичного удовлетворения иска и истец, и ответчик в целях восстановления нарушенных прав и свобод в связи с необходимостью участия в судебном разбирательстве вправе требовать присуждения понесенных ими судебных расходов, но только в части, пропорциональной соответственно или объему удовлетворенных судом требований истца, или объему требований истца, в удовлетворении которых судом было отказано. Именно из этого исходит и часть первая статьи 98 ГПК Российской Федерации, устанавливающая, помимо прочего, что в случае, если иск удовлетворен частично, указанные в названной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Определение от 29 января 2015 года N 137-О/2015
Пункт 2, абз. 5 - 7:
В связи с тем, что органы государственной власти, органы местного самоуправления, организации или граждане, наделенные законом правом обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в порядке части первой статьи 46 ГПК Российской Федерации, не являются субъектами предполагаемого спорного материального правоотношения, становящегося предметом судебной деятельности по конкретному делу, на них не распространяется законная сила судебного решения, им ничего не присуждается и ничего не взыскивается, включая судебные расходы (часть вторая статьи 46, часть первая статьи 102 ГПК Российской Федерации).
В силу взаимосвязанных положений части первой статьи 56, части первой статьи 88, статей 94, 98 и 100 ГПК Российской Федерации возмещение судебных расходов, в том числе расходов на оплату услуг представителя, стороне может производиться только в том случае, если сторона докажет, что несение указанных расходов в действительности имело место. В силу части второй статьи 100 ГПК Российской Федерации в случае, если в установленном порядке услуги адвоката были оказаны бесплатно стороне, в пользу которой состоялось решение суда, указанные в части первой данной статьи расходы на оплату услуг адвоката взыскиваются с другой стороны в пользу соответствующего адвокатского образования. При этом в части второй статьи 100 ГПК Российской Федерации имеются в виду только случаи возмещения стоимости труда адвокатов, когда адвокат обязан в силу закона оказывать правовую помощь бесплатно. Эти случаи закреплены в статье 26 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".
Для общественных объединений, в частности профессиональных союзов, законодательством подобная обязанность не предусмотрена. Соответственно, на сторону, против которой было вынесено решение суда, не может быть возложена обязанность возмещать расходы общественных объединений, которые оказывали услуги по предоставлению другой стороне правовой помощи бесплатно по своей инициативе.
Постановление от 20 октября 2015 года N 27-П/2015
Если для проверки законности и обоснованности определения суда первой инстанции (в том числе определения о распределении судебных расходов), на которое подана частная жалоба, суду апелляционной инстанции необходимо исследовать и оценить не только доказательства, положенные в основу данного определения, но и представленные стороной новые доказательства, которые не были ею представлены в суд первой инстанции по уважительной причине, суд апелляционной инстанции обязан назначить судебное заседание с проведением слушания и известить лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, поскольку для этих случаев именно такая процессуальная форма разрешения дела не только выступает предпосылкой для представления и исследования определенных видов доказательств (например, показаний свидетелей), но и служит гарантией осуществления судопроизводства на основе конституционного принципа состязательности и равноправия сторон.
Постановление от 11 июля 2017 года N 20-П/2017
Признание права на присуждение судебных расходов за лицом (стороной), в пользу которого состоялось судебное решение, соответствует [. ] принципу полноты судебной защиты, поскольку призвано восполнить лицу, чьи права нарушены, вновь возникшие и не обусловленные деятельностью самого этого лица потери, которые оно должно было понести для восстановления своих прав в связи с необходимостью совершения действий, сопряженных с возбуждением судебного разбирательства и участием в нем. В контексте взаимоотношений граждан и организаций с государством данный принцип получает дополнительное обоснование в статье 53 Конституции Российской Федерации, обязывающей государство к возмещению вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Одновременно в нем проявляется и публично-правовой по своей значимости эффект, заключающийся в создании у участников соответствующих правоотношений стимулов к тому, чтобы не отступать от правомерного поведения, и тем самым - в снижении чрезмерной нагрузки на судебную систему.
Дифференциация правового регулирования распределения судебных расходов в зависимости от характера рассматриваемых судом категорий дел, в том числе с учетом особенностей заявляемых требований, сама по себе не может расцениваться как отступление от конституционных принципов правосудия, поскольку необходимость распределения судебных расходов обусловлена не судебным актом как таковым, а установленным по итогам судебного разбирательства вынужденным характером соответствующих материальных затрат, понесенных лицом, прямо заинтересованным в восстановлении нормального режима пользования своими правами и свободами, которые были оспорены или нарушены. Однако в любом случае такая дифференциация не может носить произвольный характер и должна основываться на законе.
Постановление от 21 января 2019 года N 6-П/2019
[. ] возмещение судебных расходов ответчику (административному ответчику) и третьим лицам (заинтересованным лицам), вступившим в дело на его стороне, обусловливается не самим по себе процессуальным статусом лица, в чью пользу принят судебный акт, разрешивший дело по существу, а вынужденным характером затрат, понесенных лицом, которое было поставлено перед необходимостью участия в судебном разбирательстве, начатом по заявлению иного лица, обратившегося в суд для отстаивания своих прав, свобод и законных интересов. Соответственно, не может расцениваться как отступление от конституционных гарантий судебной защиты возмещение судебных расходов применительно к лицу, с правами и обязанностями которого непосредственно связано разрешение дела и которое участвовало в деле на стороне, в чью пользу принят судебный акт, если такие расходы, включая оплату услуг представителя, действительно были понесены, являлись необходимыми (вынужденными) и носят разумный характер.
Устанавливая в части 2 статьи 112 АПК Российской Федерации шестимесячный срок для обращения в суд с заявлением по вопросу о судебных расходах с даты вступления в законную силу последнего судебного акта, завершившего рассмотрение дела по существу, законодатель действовал в целях обеспечения принципа правовой определенности, стабильности гражданского оборота и прозрачности осуществления правосудия, а также исключения возможности затягивания или необоснованного возобновления судебного разбирательства [учитывая также предусмотренную им возможность восстановления пропущенного по уважительной причине срока подачи заявления].
Определение от 25 июня 2019 года N 1677-О/2019
Установленная частью второй статьи 101 ГПК Российской Федерации обязанность сторон при заключении мирового соглашения предусмотреть порядок распределения судебных расходов [. ] является одним из следствий действия принципа диспозитивности в гражданском процессе, в соответствии с которым стороны, наделенные процессуальными правами, должны принять на себя последствия совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе включения в мировое соглашение пункта об отсутствии претензий по судебным расходам.
В продолжение темы о незаконном использовании термина «адвокат» Л. Бардин считает необходимым обсудить проблемную ситуацию, когда адвокатами незаконно называют себя те лица, которые соответствующего статуса не имеют.
ЮРИСТЫ, АДВОКАТЫ И «СТРЯПЧИЕ»
В «Новой адвокатской газете» (№ 9) в рубрике «Прецедент» были опубликованы материалы о незаконном использовании неким закрытым акционерным обществом термина «адвокат». В продолжение темы считаю необходимым обсудить проблемную ситуацию, когда адвокатами незаконно называют себя те лица, которые соответствующего статуса не имеют.
Еще более незаконной представляется практика, когда лица, не имеющие статуса адвоката, таковыми себя называют. Не раз приходилось слышать, как такой «адвокат» пытается незаконно собирать сведения о частной жизни лица, как добивается от стороны в гражданско-правовом споре встречи наедине, без адвоката этой стороны, уверяя, что только он может помочь обеим сторонам найти взаимоприемлемое разрешение конфликта. А некоторые такие «адвокаты» еще и пытаются вбить клин между адвокатом и клиентом, не брезгуя ничем, убеждая клиента, что с адвокатом уже все согласовано либо что именно адвокат не заинтересован в скорейшем разрешении спора, поскольку, по их словам, «для адвоката чем дольше – тем лучше».
Смею утверждать, что закон не предусматривает меры ответственности для таких липовых «адвокатов», а также никак не регулирует порядок привлечения к такой ответственности.
В соответствии со ст. 1 Закона об адвокатской деятельности «адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом». При этом адвокатская деятельность не является предпринимательской. Не является адвокатской деятельностью юридическая помощь, оказываемая:
– работниками юридических служб юридических лиц (далее – организации), а также работниками органов государственной власти и органов местного самоуправления;
– участниками и работниками организаций, оказывающих юридические услуги, а также индивидуальными предпринимателями.
Лев БАРДИН,
к. ю. н., адвокат Центральной коллегии адвокатов г. Москвы,
член Правления Ассоциации юристов России
Историю появления и становления российской дореволюционной адвокатуры можно проследить по следующим ключевым хронологическим отметкам.
1864 г. – принятие Судебных уставов, создававших институт присяжных поверенных в России и суды присяжных.
1866 г. – непосредственный запуск новой судебной системы и начало работы присяжных поверенных. С этого момента началось создание Советов присяжных поверенных как органов самоуправления адвокатского сословия. Однако за последующие 40 лет было создано лишь три таких Совета: в Москве, Санкт-Петербурге и Харькове.
Образование адвокатских Советов в иных губерниях искусственно тормозилось и блокировалось государством административными методами (сенатский запрет 1874 г.), так как адвокаты были слишком неподконтрольными и зачастую оппозиционно настроенными по отношению к самодержавному режиму. Кроме того, регулярно предпринимались различные попытки реформирования института защитников, предполагавшие в основном ограничение их прав (см. инфографику из газеты «Вести Советов присяжных поверенных» № 8, стр. 2). Такую государственную политику можно назвать если не попытками полного уничтожения российской адвокатуры, то, по крайней мере, совершенно точно ограничениями ее независимого развития.
Также в 1874 г. появился институт частных поверенных, требования к которым (цензы, прежде всего, образовательный) были значительно ниже, чем к присяжным поверенным. Первоначально предполагалось, что частные поверенные будут работать только по гражданским делам и в мировых судах, но фактически (в связи с нехваткой присяжных поверенных) они работали на всех позициях, в том числе и по уголовным разбирательствам.
Следующие рубежные годы – 1904–1906. После издания в 1905 г. Октябрьского Манифеста Николая II об изменении государственного устройства, даровавшего подданным некоторые гражданские права и свободы, началась общая либерализация режима, выразившаяся в том числе в снятии административных препонов к созданию новых Советов присяжных поверенных (хотя новые Советы по высочайшему разрешению начали организовываться даже немного раньше – с 1904 г.). В общем в период Революции 1905 г. и накануне нее Советы присяжных поверенных (помимо ранее созданных в Петербурге, Москве и Харькове) появились еще и в Новочеркасском, Одесском, Казанском, Иркутском, Омском и Саратовском округах судебных палат. В 1916 г. к ним добавились Советы присяжных поверенных в Киеве и Ташкенте.
Наконец, фактически последней хронологической отметкой в истории русской присяжной адвокатуры является 1917 г., когда после Октябрьской революции большевики одним махом отменили как старую судебную систему в целом, так и вместе с ней присяжную адвокатуру. Впрочем, в том или ином виде старые судебные институты и присяжная адвокатура просуществовали на обломках Российской империи примерно до конца 1919 г. (в частности, в Новочеркасске и Киеве, а также в неподконтрольных некоторое время большевикам сибирских регионах).
Возвращаясь же к вопросу о царских контрреформах, нужно заметить, что как таковых радикальных контрреформ адвокатуры не проводилось (за исключением временного запрета создавать новые Советы присяжных поверенных), но были заметные контрреформы суда.
Уже в 1872 г., после оправдания 42 из 78 подсудимых судом сословных представителей Петербургской судебной палаты по «Нечаевскому делу» (первый гласный политический процесс в России), государь-император распорядился срочно представить ему соображения, какие меры следует принять для «предупреждения подобных неудовлетворительных приговоров» в дальнейшем. Министр юстиции граф Константин Пален тут же внес предложение в Государственный совет об изменении некоторых статей Судебных уставов и создании нового органа – Особого присутствия Правительствующего сената для рассмотрения политических дел антигосударственной направленности, которое было принято и утверждено императором 7 июня 1872 г. Таким образом, контрреформирование судебной системы началось уже через шесть лет после ее запуска, после первого же крупного политического процесса. Попытки ужесточения судебных практик и проведение контрреформ с разной степенью успешности предпринимались и дальше.
В 1874 г., как уже указывалось, был наложен мораторий на создание новых Советов присяжных поверенных, кроме трех уже имевшихся, а в 1876-м министр юстиции граф Пален хотел затруднить условия для поступления в присяжную адвокатуру, учредить при судах наблюдательные (за поверенными) комитеты, установить лимиты числа присяжных поверенных и т.д. Этот проект Минюста, однако, был отложен царем «до особого распоряжения».
Тем не менее, к 1878 г. законодательно закрепилась неподсудность суду присяжных вообще всех политических дел, в том числе дел о печати, о государственных преступлениях и преступлениях, совершенных против должностных лиц (Закон от 9 мая 1878 г. «О подсудности и порядке производства дел о государственных преступлениях»). В соответствии с указанным актом все дела, имевшие политический характер, изымались из ведения суда присяжных на уровне окружных судов и передавались в Судебные палаты, где рассматривались с участием сословных представителей, что было весьма серьезным искажением изначального смысла Судебных уставов.
Далее можно указать и на другие контрреформы судебной системы, которые проводил уже император Александр III, воцарившийся после убийства своего отца Александра II в 1881 г. Так, сильнейший удар по Судебной реформе был нанесен отменой мировых судов везде, кроме Москвы и Петербурга, в 1889 г. с передачей судебной власти по данной категории дел в городах – городским судьям, а в сельской местности (для крестьян) – земским начальникам. Восстановлен институт мировых судей был лишь в 1912 г.. Кстати говоря, до земских начальников для крестьян существовали сословные суды – волостные, которые действовали наравне с мировыми, но пользовались у крестьян большей популярностью, поскольку действовали больше на основании правового обычая, чем формального закона.
В 1885 г. обер-прокурор Константин Победоносцев, считающийся главным архитектором контрреформ Александра III, предлагал царю вернуть судебную систему в зависимость от административного аппарата, отменить несменяемость судей, пресечь публичность всех судебных заседаний, «принять меры к обузданию и ограничению деятельности присяжных поверенных», ликвидировать суд присяжных. Однако этим идеям не дали ход, в том числе благодаря блокированию контрреформ на уровне Сената обер-прокурором Анатолием Кони.
Тем не менее, в 1887 г. было провозглашено право суда рассматривать уголовные дела при закрытых дверях, а позже сузилась гласность и гражданского судопроизводства. Предпринимались попытки запрета публикации отчетов о политических процессах в прессе. Появились и другие инициативы по ограничению прав присяжных поверенных и контрреформированию суда (см. К.П. Краковский «Судебная контрреформа второй половины XIX в.: историография и историко-правовые проблемы»), однако многие из них (в основном касающиеся присяжных поверенных) по тем или иным причинам потонули в бюрократической волоките на уровне Государственного совета.
Одновременно в судебной практике сформировался так называемый обвинительный уклон, в первую очередь, в деятельности судебных следователей, о чем прямо говорил в своих воспоминаниях Анатолий Кони: «Со времени оставления мною совместной службы со следователями в Петербурге прошло почти тридцать лет. Многое в судебной практике с тех пор изменилось и едва ли к лучшему. По делам, проходившим через мои руки по должности обер-прокурора уголовного кассационного департамента, я видел, как постепенно и нередко при явном влиянии и внушении, идущем с иерархических высот, вторгалось в следственную практику одностороннее обвинительное творчество. Оно проявлялось в расширении исследования далеко за пределы состава и свойства преступления и движущих к нему побуждений, в производстве ненужных и напрасных экспертиз по вопросам, из которых фантазия играла гораздо большую роль, чем разумная потребность, в приемах, облегчающих обвинителю на суде обход прямых запрещений закона…» (А.Ф. Кони: Собрание сочинений в 8 томах. Том 1 «Из записок судебного деятеля», глава «Судебные следователи»).
Также необходимо заметить, что в 1890 г. фактически был введен запрет на адвокатскую профессию для лиц не православного вероисповедания (для представителей иных конфессий была оставлена возможность допуска по специальному разрешению Министерства юстиции), а в 1909 г. вышли предписания Сената, фактически не допускавшие в состав присяжных поверенных женщин, по формальному основанию, дескать в Судебных уставах указано, что «присяжный поверенный носит фрак».
Всероссийский союз адвокатов ставил перед собой очень амбициозные задачи в области профессиональной деятельности – разработки и совершенствования правил адвокатской этики, внутренней организации сословия присяжных поверенных, содействия подъему нравственного уровня, ограждения членов сословия от произвола. Также Союз адвокатов намеревался оказывать содействие правовой науке и судебной практике, объединяя и обрабатывая богатый материал, черпаемый адвокатами из их профессиональной деятельности. И, наконец, Союз адвокатов предполагал содействовать улучшению материального обеспечения членов сословия, их семейств на случай смерти, болезни или неспособности к труду, созданию пенсионной кассы и иных видов взаимопомощи (здесь и далее – цитирую по книге Гессена И.В. «История русской адвокатуры», 1914 г., Том 1).
А уже 5-6 октября 1905 г. в Москве состоялся II Всероссийский съезд адвокатов, проведению которого также препятствовала полиция. На съезде было решено принять активное участие в выборах в первую Государственную Думу, поддержать всеобщую политическую забастовку и оказать ей содействие как юридической помощью, так и всеми доступными средствами, в том числе и материальными.
В дальнейшем, однако, как отмечает Гессен, Союз адвокатов «не сделал решительно ни одного шага для осуществления намеченных профессиональных целей. Союз весьма настойчиво сопротивлялся всяким внешним давлениям и обнаруживал тем больше жизнеспособности, чем давление было сильнее. Но он не смог выдержать внутренних трений, даже не трений, а просто уменьшения интереса к союзу. События развивались тогда быстро и бурно, значительная (пролетарски настроенная) часть адвокатуры стала презрительно трактовать союз как “буржуазную организацию”, и он быстро умер».
Таким образом, всероссийские съезды адвокатов 1905 г. и порожденный ими Всероссийский союз адвокатов сыграли некоторую политическую роль в истории страны, однако оставили лишь слабый след в профессиональной жизни отечественной адвокатуры. Но именно в этот момент отношения между государственной властью и адвокатурой окончательно испортились. Вновь созданный Союз адвокатов со стороны органов государственной власти не просто не был признан, а вскоре после петербургского съезда адвокатов некоторые его делегаты за участие в Союзе даже были привлечены к жандармскому дознанию по ст. 126 Уголовного уложения (об участии в сообществе, заведомо поставившем целью своей деятельности ниспровержение существующего в государстве общественного строя), поскольку одной из задач учрежденного Всероссийского союза адвокатов, как и было указано ранее, являлось изменение политического режима в России. К чести всех адвокатов – членов Союза они заступились за своих коллег путем подачи заявления в жандармские управления о своей принадлежности к Союзу. В результате такого массового демарша и страха излишней общественной огласки и скандала привлечение к уголовной ответственности за членство в Союзе адвокатов летом того же 1905 г. было прекращено.
Вместе с тем русское общество высоко оценило политическую активность адвокатуры. В учрежденной вскоре Государственной Думе ее представители сыграли весьма заметную роль: председателем Госдумы первого созыва был избран присяжный поверенный Сергей Муромцев, а в целом среди депутатов всех четырех созывов дореволюционного парламента было стабильно по два-три десятка представителей сословия присяжных поверенных.
После роспуска первой Госдумы Николаем II вместе с другими депутатами-кадетами Сергей Муромцев подписал так называемое «Выборгское воззвание» с призывом оказывать пассивное сопротивление власти – не платить налогов, не идти на военную службу и т.д., за что был приговорен к трем месяцам лишения свободы и находился в Московской губернской тюрьме (знаменитой «Таганке», где «все ночи полные огня») летом 1908 г. Кроме того, Муромцев был исключен из дворянского сословия, что лишило его права быть и присяжным поверенным.
В такой острой внутриполитической обстановке вполне логично, что Февральская революция 1917 г. сгруппировала адвокатов вокруг Временного правительства. Адвокатское сословие, инкорпорированное в его состав, официально признало существенное искажение имперскими властями первоначального смысла Судебной реформы Александра II. Так, постановлением Временного правительства при Министерстве юстиции была образована Комиссия по восстановлению основных положений Судебных уставов 1864 г., искаженных всевозможными изменениями и дополнениями. В Комиссию вошли 60 человек (все – известные юристы, присяжные поверенные и общественные деятели). Возглавил эту комиссию министр юстиции, бывший присяжный поверенный Александр Керенский, а его заместителем стал сын одного из авторов Судебной реформы – Александр Зарудный, также присяжный поверенный, который фактически и нес всю основную нагрузку работы в данной структуре (Звягинцев А.Г. «Три века российской прокуратуры»).
В этой комиссии существовала и специальная адвокатская подкомиссия, возглавляемая присяжными поверенными Николаем Муравьёвым и Николаем Карабчевским, которая занималась пересмотром «накопившихся за 1870–1900-е гг. ограничений адвокатуры» (Троицкий Н.А. «Корифеи российской адвокатуры», глава книги «Н.К. Муравьёв»). Кстати говоря, показательно, что, став министром юстиции Временного правительства, Александр Керенский первым делом приехал на встречу с Петроградским советом присяжных поверенных и выразил надежду на поддержку адвокатами нового правительства и активное участие в его деятельности. На что петербургские защитники высказали своему коллеге-поверенному «полное согласие». Первыми шагами «февральской власти» в области адвокатуры стали снятие национальных, религиозных и гендерных ограничений на вступление в корпорацию присяжных поверенных, а также отмена запрета на участие защитников в специализированных военных судах (Скрипилёв Е.А. «Российская присяжная адвокатура после Февральской буржуазно-демократической революции»). Вскоре, однако, власть в стране переменилась…
Резюмируя все изложенное, нельзя сделать вывод, что имперскими властями проводился жесткий курс на полное уничтожение независимости адвокатуры, однако принимались, несомненно, меры по искусственному созданию условий для ограничения ее развития, а также проводились существенные контрреформы в отношении судебной системы в целом.
Указом от 14 июля 1809 Правительствующего Сената была введена обязательная регистрация стряпчих, т. е. профессиональных ходатаев по коммерческим спорам. Так как в Российских городах где особенно была развита торговля, возникало множество споров по коммерческим делам, то для их разрешения были созданы коммерческие суды.
Коммерческие суды по закону от 14 мая 1832 г. первоначально были учреждены в С-Петербурге и Москве, а затем в некоторых других городах (Одессе, Варшаве и ряде др.).
Согласно закона поверенными по делам между частными лицами могли быть лишь те, кто был внесен в Список присяжных стряпчих.
Для внесения в список присяжных стряпчих при коммерческом суде, желающие должны были подать в соответствующий суд прошения, а также аттестаты, послужные списки и прочие свидетельства.
Суд, по рассмотрении представленных документов, свидетельств, и по делам «в том суде производящимся, внеся лицо в список, или объявлял претенденту устно отказ, не обязуясь при этом входить ни в какие изъяснения о причинах отказа».
Лица, внесенные в список, давали присягу по установленной форме.
Стряпчий, внесенный в список, мог быть из него исключен по усмотрению суда даже без всяких объяснений с обозначением в протоколе причин исключения.
Число присяжных стряпчих не определялось. Они не имели государственного содержания и существовали от гонораров.
Кроме перечисленных категорий следует упомянуть юрисконсультов. Юрисконсультами до 1864 г. как правило называли лиц, которые занимались частной адвокатской практикой.
Однако существовал и официальный институт юрисконсультов. Так, согласно Положения о должности юрисконсульта императорских заводов от 7 ноября 1858 г. соответствующая должность устанавливалась «для попечения о правах собственности императорских заводов, в случаях, когда они представляют предмет следственного, полицейского или судебного производства».
В обязанности юрисконсульта входило: рассмотрение передаваемых на его заключение заводским начальством претензий заводского ведомства к другим ведомствам и лицам, а также претензий к ведомству императорских заводов; наблюдение за течением дел, возникающих в различных государственных органах, по искам заводского ведомства к сторонним лицам и искам к самому ведомству; защита при следствии и во всех государственных органах прав императорских заводов всеми мерами, какие установлены законом.
Юрисконсульт мог занимать должности и в других местах, помимо ведомства императорских заводов. Данному лицу полагалось жалование, размер которого определял управляющий заводами, количество мест где мог работать юрисконсульт не ограничивалось.
Все перечисленные категории в связи с бурным ростом экономики после отмены крепостного права уже не могли удовлетворить общество и нуждались в реформе.
Всероссийская акция…
Ежегодная акция «Адвокаты-гражданам», проведенная адвокатами Тульской об…
Заседание Совета палаты 27 мая…
27 мая заседание Совета палаты прошло в торжественной обстановке. Были п…
Редакционная коллегия Вестника…
Работая над очередным номером Вестника, редколлегия приняла решение о п…
Встреча с будущими юристами…
12 мая 2022 г. в гости к адвокатам пришли студенты Тульского института (фили…
XIX Конференция адвокатов Тул…
18 марта состоялась XIX отчетно-выборная конференция адвокатов Тульской…
63 номер Вестника ТОАП…
Вышел в свет очередной номер Вестника ТОАП. Электронная версия Вестник…
История адвокатуры
Адвокатское сообщество имеет долгую и славную историю.
Из литературных источников известно, что впервые адвокаты появились в Древнем Риме. Термин «адвоко» в переводе с латинского языка означает «приглашать на помощь». Это одна из старейших профессий. Владимир Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» так определил юриста-адвоката: «Это присяжный поверенный, правовед, берущий на себя ведение тяжбы и защиту подсудимого; честный ходатай по тяжбам, стряпчий, ходок, делец ходить по делам, по судам, по искам».
Корпорация профессиональных защитников в суде сформировалась в Риме в эпоху империи более двух тысяч лет назад. Имелись обязательные требования к юристам-защитникам, они должны были быть занесены в матрикулы — официальный список лиц с определенным уровнем дохода — и успешно сдать испытания по праву. Такое устройство адвокатуры стало классическим и в том или ином виде явилось основой для всех видоизменений адвокатуры, вплоть до Новейшего времени.
В России правозаступничество возникло в связи с судебным представительством, которое превратилось в профессию только к XV в. В древнем Новгороде любая из сторон в суде владела правом иметь своего поверенного. Обязанности поверенного могли исполнять родственники, а также все правоспособные лица, за исключением тех, которые состояли на службе и были наделены властью, поскольку первоначально основной формой судебного представительства было родственное представительство. В Соборном Уложении 1649 г. записано, что в роли представителей имеют право выступать дети, братья, племянники и даже дворовые люди. К этому времени появляется институт наемных поверенных. Псковская судебная грамота 1467 г. предусматривала право иметь поверенных только женщинам, детям, монахам и монахиням, дряхлым старикам и глухим. В ней имеются сведения об ограничениях в работе поверенных, запрет на ведение более одного дела в день. В литературных источниках XIV—XVII вв. отсутствуют сведения о наличии организации профессиональных поверенных. Только к середине XVIII в. появляется сословие профессиональных поверенных, так называемых стряпчих. В 1775 г. Екатерина II подписала Указ «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи», по которому стряпчие являлись помощниками прокурора и защитниками казенных интересов. Каких-либо требований о виде образовательного или нравственного ценза к поверенным не предъявлялось. Не существовало и их внутренней организации. Впервые термин «адвокат» появился в 1715 г. в «Кратком изображении процессов или судебных тяжеб», введенном при Петре I, где имелась глава «Об адвокатах и полномочных».
Законом от 14 мая 1832 г. был создан институт присяжных стряпчих. По этому закону заниматься практикой в суде могли только те лица, которые были внесены в список присяжных стряпчих. В этот список включались кандидаты, представившие сведения о себе, подтверждающие их звание и поведение, послужные списки и другую информацию по усмотрению кандидата. Суд принимал решение о внесении стряпчего в список или отказывал без объяснения причин. После внесения в список стряпчий приносил присягу и получал право заниматься ходатайством по делам. Он в любое время мог быть исключен из списка присяжных стряпчих по усмотрению суда без какого-либо объяснения. К 50-м гг. XIX в. назрела необходимость судебной реформы и создания института адвокатуры. Особенно остро вопрос о судебной реформе встал после 1861 г. в связи с отменой крепостного права. В октябре 1861 г. в соответствии с царским указом началась разработка основных положений о судоустройстве и судопроизводстве.
20 ноября 1864 г. Судебные Уставы были утверждены императором Александром II, и российская адвокатура получила право на существование. Введение Судебных уставов открыло начало «Золотого века» российской адвокатуры. Выступления известных адвокатов привлекали в залы судебных заседаний все больше и больше слушателей. Присяжная адвокатура представляла собой корпорацию лиц свободной профессии — так называемое сословие присяжных поверенных, объединенных внутренним самоуправлением в виде выборных органов, Совета присяжных поверенных и внешним надзором высших судебных мест. Помимо защиты по уголовным делам, в том числе по назначению суда, представительства сторон в гражданском процессе, на них возлагалось оказание юридической помощи населению, включая бесплатные консультации для бедных.
Стать присяжным поверенным мог русский подданный, достигший 25-ти лет, при наличии высшего юридического образования и имеющий пять лет судебной практики в качестве чиновника судебного ведомства или помощника присяжного поверенного. Принятый в присяжные поверенные приносил присягу и вносился в список поверенных после утверждения Министром юстиции. Законом запрещалось быть присяжным поверенным иностранцам, состоящим на службе от правительства, или по выборам, уволенным со службы по суду, несостоятельным должникам. Присяжный поверенный, исключенный из числа таковых любой судебной палатой, лишался навсегда права вернуться к профессии на территории России. Списки исключенных из числа присяжных поверенных централизованно публиковались и регулярно рассылались по всем судебным палатам, окружным судам и съездам мировых судей. Аналогично поступали и судебные палаты, извещая суды низших инстанций об исключении того или иного лица из числа присяжных поверенных.
Организационной структурой присяжных поверенных являлось общее собрание и Совет, избираемый общим собранием. Первым образовался 2 мая 1866 г. Петербургский Совет, 16 сентября 1866 г. образовался Московский Совет присяжных поверенных. Третий Совет присяжных поверенных был создан в Харькове 6 мая 1874 г. Советы присяжных поверенных были наделены широкими полномочиями. Они ведали приемом новых адвокатов и контролировали всю деятельность сословия присяжных поверенных, следили за соблюдением законов, правил и обязанностей, распределяли участие в судебных делах, рассматривали жалобы на адвокатов, наказывали провинившихся.
Во многом именно благодаря самоотверженному труду первых русских адвокатов в новых судах восторжествовал принцип, традиционно приписываемый Екатерине II, но на самом деле впервые появившийся в пункте 9 главы V петровского Артикула воинского 1716 г.: «Лучше десять виновных освободить, нежели одного невинного наказать».
Присяжные поверенные В. Д. Спасович, Д. В. Стасов, Ф. Н. Плевако, А. И. Урусов, К. К. Арсеньев, В. И. Танеев, А. Ф. Кони, Н. П. Карабчевский, А. Я. Пассовер, П. А. Потехин навсегда вошли в историю российской адвокатуры.
Каждый защитник стремился обрести и продемонстрировать свой собственный, уникальный стиль уголовной защиты или представительства по гражданскому делу. Например, изысканный и европейски образованный кн. А. И. Урусов был исключительно рассудочен и логичен в речах, крайне скрупулезен в проверке удельного веса каждой улики, для чего практиковал составление особых таблиц, где в концентрических кругах изображал систему доказательств.
Вместе с тем он избегал широких обобщений и нравоучительных сентенций. Напротив, в речах Ф. Н. Плевако не было систематичности, соразмерности частей, следов тщательного изучения материалов дела. Порой оказывалось, что защитник почти совсем не изучал дела, ограничившись одним обвинительным актом. Однако незнание деталей вовсе не мешало ему, когда он выходил на уровень обобщений, облекая их в неповторимую по силе и страстности форму. Совершенно иной была школа В. Д. Спасовича — с горячими жестами и четкой архитектоникой логических построений, убедительность которых базировалась на научных познаниях и опыте житейского раздумья. Его манера писать и заучивать наизусть речи по всем серьезным делам, сочетая в них тонкий психологический анализ с использованием научных данных и литературных параллелей, перешла в традиции петербургской адвокатуры. Бесспорным корифеем адвокатуры того времени был К. К. Арсеньев, чьи выступления, полные спокойного достоинства и лишенные всяких внешних эффектов, производили всегда сильное впечатление. Современники подчеркивали его глубокие юридические познания, изящную простоту приемов и поучительную чистоту исполнения адвокатских обязанностей.
Всем известно имя Федора Никифоровича Плевако. Блестящий оратор, великий, талантливый адвокат, можно с уверенностью сказать — он непревзойденный в своей профессии. Речи Ф. Н. Плевако издавались многократно и всегда сопровождались восхищенными предисловиями. Всю свою жизнь он отдал служению людям и справедливости.
В наше время золотые и серебряные медали имени Ф. Н. Плевако — это самые высокие адвокатские награды.
Надо отметить, что в самодержавной стране, даже с учетом проведенной вышеупомянутой реформы, самоуправляющаяся корпорация адвокатов выглядела необычно и вызывающе, как белая ворона. Государство видело большую социальную опасность в лице адвокатуры, но полностью запретить её не имело возможности. Анализ процессов последних десятилетий самодержавия показывает, что борьбе адвокатов за гражданские права и свободы мешали многочисленные чиновники. Говоря об искусственном сдерживании численности адвокатуры, следует отметить, что во многих городах глубинки Российской империи местная администрация вообще запрещала открывать юридические консультации. С 1889 г. запрещалось вступление в коллегии адвокатов евреям, и они практиковали в основном в качестве помощников или «подпольных» адвокатов. Женщин не допускали к юридической практике вплоть до февраля 1917 г. Реформы 1864 г. не мешали женщинам стать присяжными поверенными, но им запрещалось посещение лекций по праву в университете.
Серьезным ударом по формировавшемуся сословию присяжных поверенных стала институциализация частных ходатаев.
Согласно Закону 1874 г. вести судебные дела разрешалось не только присяжным, но и частным поверенным. Ими могли быть лица, получившие высшее юридическое образование или удостоверившие суд в своих познаниях.
Никаких профессиональных ассоциаций частные поверенные не имели. В отличие от присяжных поверенных, на них не лежала обязанность вести дела по назначению суда. Частные поверенные осуществляли главным образом представительство тяжущихся по гражданским делам.
Вследствие Закона 1874 г. адвокатская практика, вопреки идее составителей Судебных уставов, не только не сосредоточилась в руках присяжных поверенных, а разделилась между ними, их помощниками и частными поверенными.
Российская адвокатура всегда была достаточно политизированной. Первая русская революция способствовала, с одной стороны, формированию внутри сословия различных партийных фракций, а с другой — объединению адвокатов России. В марте 1905 г. в Петербурге состоялся съезд, в котором участвовали 200 адвокатов, учредивший «Всероссийский союз адвокатов с целью объединения общественно-профессиональной деятельности адвокатуры и достижения политического освобождения России на началах демократической конституции». За участие в Союзе адвокатов некоторые его члены были привлечены к жандармскому дознанию. Как только об этом стало известно,
в жандармское управление поступила масса заявлений адвокатов об их принадлежности к Союзу, и дознание пришлось остановить. В октябре того же года состоялся второй съезд Союза, однако на этом все и закончилось. Вместе с тем общественность по заслугам оценила политическую активность адвокатуры, избрав в состав первой Государственной Думы 36 присяжных поверенных и их помощников, второй — 32, третьей — 29, четвертой — 23.
К 1913 г. в России было 5 658 присяжных поверенных и 5500 помощников присяжных поверенных.
Февральская революция 1917 г. сделала многое для демократизации и модернизации российской адвокатуры: в адвокатуру допустили женщин, отпал запрет на участие присяжных поверенных в военных судах, ушли в прошлое ограничения приема в сословие лиц нехристианского вероисповедания. Подкомитет по законопроектам Временного правительства готовил новый закон об адвокатуре.
Подавляющее большинство российских адвокатов стояло
на стороне Временного правительства, тем более что в его составе было немало выходцев из среды присяжных поверенных. Из шести министров юстиции Временного правительства пятеро — А. Ф. Керенский, П. Н. Переверзев, А. С. Загубный, А. А. Демьянов и П. Н. Малянтович — были присяжными поверенными. Многие адвокаты были назначены членами правительствующего Сената, заменили многих царских чиновников в прокуратуре, перешли на другие государственные должности. Всю полноту ответственности за судьбу страны принял на себя в качестве председателя правительства блестящий адвокат и публицист А. Ф. Керенский (1881—1970). Аналогичным образом поступил позднее, уже в ходе Гражданской войны, сибирский присяжный поверенный
П. В. Вологодский, ставший председателем правительства, действовавшего под защитой генерала Колчака.
Были среди присяжных поверенных и сторонники большевиков.
После Октябрьской революции 1917 г. произошли значительные изменения в статусе адвокатуры.
Автор статьи
![Куприянов Денис Юрьевич Куприянов Денис Юрьевич](/person.jpg)
Читайте также: