Взыскание авторского вознаграждения судебная практика

Обновлено: 24.02.2024

Подборка наиболее важных документов по запросу Взыскание гонорара успеха с проигравшей стороны (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Взыскание гонорара успеха с проигравшей стороны

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2019 год: Статья 37 Конституции РФ
(В.Н. Трофимов) Суд разъяснил, что вопрос об определении соразмерности стоимости услуг с размером возможных судебных расходов, взысканных судом, исключает определение стоимости услуг как таковых, поскольку услуги оказываются в соответствии с условиями заключенного договора и в том объеме, который необходим заказчику, в противном случае стоимость оказания любых услуг будет квалифицироваться как "гонорар успеха", поскольку будет зависеть от того, какую сумму судебных расходов суд взыщет с проигравшей стороны. По мнению суда, при таком толковании норм материального и процессуального права, какое привел заявитель в своей жалобе, если лицо заключило договор на оказание услуг по представлению интересов кого-либо в суде и проиграло это дело в суде, оно не вправе требовать какой-либо оплаты за свой труд, но это противоречит статье 37 Конституции Российской Федерации, устанавливающей право на труд и его оплату без какой-либо дискриминации.

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Взыскание гонорара успеха с проигравшей стороны

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Юридическая ответственность руководителей организаций: российские перспективы с учетом зарубежного опыта
(Водолагин С.В.)
("Имущественные отношения в Российской Федерации", 2021, N 5) Достаточно дискуссионной является и перспектива взыскания гонорара успеха с проигравшей стороны в качестве расходов на ведение дела. Не остался без внимания и "вечный" вопрос о том, какой размер вознаграждения (процент от выигранной суммы) может считаться разумным.

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Возмещение судебных расходов. Обзор судебной практики
(Белов В.)
("ЭЖ-Юрист", 2017, N 29) Подход N 3: включение в договор условия о "гонораре успеха" является правомерным, но взыскание "гонорара успеха" с проигравшей стороны судебного разбирательства невозможно по причине того, что последняя не является стороной договора на оказание юридических услуг (Определения ВС РФ от 26.02.2015 N 309-ЭС14-3167 по делу N А60-11353/2013, ВС РФ от 26.02.2015 N 309-ЭС14-3167 по делу N А60-11353/2013).

Подборка наиболее важных документов по запросу Взыскание гонорара успеха (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Взыскание гонорара успеха

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2021 год: Статья 106 "Судебные издержки" АПК РФ "Приведенные заявителем кассационной жалобы аргументы были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получили должную правовую оценку, фактически направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, сводятся к несогласию с выводами судов, а потому отклоняются окружным судом, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судами положений статей 106, 110 АПК РФ и не опровергают правомерные выводы судов относительно необоснованности взыскания с учреждения в пользу общества суммы, составляющей "гонорар успеха"."

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2019 год: Статья 37 Конституции РФ
(В.Н. Трофимов) Суд разъяснил, что вопрос об определении соразмерности стоимости услуг с размером возможных судебных расходов, взысканных судом, исключает определение стоимости услуг как таковых, поскольку услуги оказываются в соответствии с условиями заключенного договора и в том объеме, который необходим заказчику, в противном случае стоимость оказания любых услуг будет квалифицироваться как "гонорар успеха", поскольку будет зависеть от того, какую сумму судебных расходов суд взыщет с проигравшей стороны. По мнению суда, при таком толковании норм материального и процессуального права, какое привел заявитель в своей жалобе, если лицо заключило договор на оказание услуг по представлению интересов кого-либо в суде и проиграло это дело в суде, оно не вправе требовать какой-либо оплаты за свой труд, но это противоречит статье 37 Конституции Российской Федерации, устанавливающей право на труд и его оплату без какой-либо дискриминации.

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Взыскание гонорара успеха

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Путеводитель по судебной практике. Поручение 1.1. Вывод из судебной практики: Условие о гонораре успеха признается ничтожным, соответственно, гонорар не выплачивается, а если выплачен, то подлежит взысканию с поверенного.

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Путеводитель по договорной работе. Возмездное оказание услуг. Рекомендации по заключению договора Взыскание "гонорара успеха" в составе судебных расходов


Один из экспертов «АГ» считает, что отсутствие в иске РАО четкого перечня правообладателей создает дополнительные риски для ответчика. Другой заметил, что при этом, как следует из решения ВС, в резолютивной части судебного акта нет нужды указывать конкретных авторов и размеры присужденного каждому из них вознаграждения.

Верховный Суд рассмотрел дело о взыскании Российским авторским обществом вознаграждения за публичное исполнение музыкальных произведений, использованных в фильмах (Определение № 309-ЭС19-20255 по делу № А60-308/2018).

РАО выиграло в первой инстанции, но в апелляции решение не устояло

Российское авторское общество как аккредитованная организация по коллективному управлению авторскими правами обратилось в АС Свердловской области с иском о взыскании с ООО «Вектор-К» 720 тыс. руб. вознаграждения за публичное исполнение музыкальных произведений, использованных в фильмах, которые общество показывало в кинотеатре.

Первая инстанция удовлетворила иск. Суд исходил из того, что «Вектор-К», осуществляющее на территории РФ прокат аудиовизуальных произведений, в которых использованы музыкальные произведения, обязано выплатить авторам этих музыкальных произведений соответствующее вознаграждение. Однако Семнадцатый арбитражный апелляционный суд отменил указанное решение и отказал в удовлетворении иска из-за того, что РАО не доказало наличие конкретных нарушенных прав и их принадлежность лицам, в защиту которых подан иск.

Апелляция согласилась с тем, что РАО вправе обратиться с иском о взыскании вознаграждения в пользу конкретных авторов музыкальных произведений, входящих в состав аудиовизуального произведения. Однако это не означает, что организация может предъявлять такие требования без указания конкретных нарушенных прав и лиц, чьи авторские права нарушены, либо иных лиц, которым в действительности принадлежат авторские права на спорные произведения, а также без указания наименования музыкального произведения, подчеркнул суд. При ином подходе, пояснил он, распределить взысканное в судебном порядке вознаграждение между правообладателями будет невозможно.

Примечательно, что в своем постановлении суд четко сформулировал предмет доказывания по данному делу. По мнению апелляции, РАО, в частности, следовало обосновать, что каждое лицо, в интересах которого заявлен иск, является автором по законодательству той страны, в которой создано соответствующее музыкальное произведение, включенное затем в кинофильм.

Добиться отмены постановления апелляции в СИПе не удалось, поэтому РАО обратилось в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС.

ВС напомнил, что о таком споре надо уведомлять правообладателей

РАО просило отменить лишь постановления апелляции и кассации. Однако Верховный Суд пришел к выводу, что в данном деле нормы права нарушили все три инстанции.

Постановление Пленума разъясняет подсудность интеллектуальных споров, определение размера компенсации нарушенных прав, допустимость использования скриншотов как доказательств и иные вопросы

Если же эта организация действует на основании договора с другой организацией, в том числе иностранной, управляющей правами на коллективной основе, указываются сведения не только о правообладателе, но и о последней организации. В случае несоблюдения такого требования суд оставляет заявление без движения в соответствии со ст. 128 АПК. В данном деле первая инстанция не обездвиживала иск по указанной причине. В то же время, заметил ВС, в материалах дела нет сведений о том, что АС Свердловской области известил конкретных правообладателей, обладающих процессуальными правами истца, о времени и месте рассмотрения дела в соответствии с п. 2 Постановления № 51.

Верховный Суд также отметил, что п. 6 Постановления № 51 обязывает указывать в резолютивной части судебного акта на взыскание соответствующей суммы в пользу конкретного правообладателя в том случае, если удовлетворены требования организации по управлению правами на коллективной основе о взыскании убытков или компенсации за нарушение интеллектуальных прав. Аналогичных рекомендаций применительно к удовлетворению требований о взыскании вознаграждения за использование объектов авторских прав в Постановлении № 51 нет, подчеркнула Экономколлегия.

«Отказ РАО в судебной защите со ссылкой на возможность предъявления нового иска в защиту конкретных авторов музыкальных произведений с учетом положений о сроке исковой давности означает, по сути, лишение права правообладателей на получение причитающегося им вознаграждения и необоснованное освобождение общества от исполнения вменяемой ему обязанности, в связи с чем принятые судебные акты подлежат отмене с целью дополнительного исследования вопроса о правомерности доводов истца», – сказано в определении. Суду первой инстанции следовало установить лиц, в чьих интересах заявлен иск, и привлечь их к участию в деле, решил ВС.

Пленум Верховного Суда принял постановление, посвященное нюансам разрешения споров, осложненных иностранным элементом

Он также обратил внимание на ряд моментов, которые АС Свердловской области следует учесть при новом рассмотрении дела. В частности, необходимо предложить РАО конкретизировать правообладателей и представить расчет вознаграждения каждого автора. При этом, напомнил Суд, необходимо помнить, что право на вознаграждение принадлежит не только тем авторам, чьи музыкальные произведения специально созданы для аудиовизуального произведения, но и тем, чьи произведения существовали ранее и вошли составной частью в аудиовизуальное произведение (п. 84 Постановления от 23 апреля 2019 г. № 10). ВС также призвал не забывать о том, что перешедшее в общественное достояние произведение может свободно использоваться любым лицом.

Кроме того, добавил Суд, в случае представления истцом сведений о конкретных иностранных правообладателях и музыкальных произведениях, созданных в другой стране, необходимо определить применимое право в соответствии со ст. 1186, 1191, 1256 ГК, Постановлением Пленума ВС от 9 июля 2019 г. № 24 «О применении норм международного частного права судами РФ» и Бернской конвенцией. При необходимости для установления содержания норм иностранного права можно обратиться за содействием и разъяснениями в компетентные органы или же привлечь экспертов, указал Верховный Суд.

Эксперты прокомментировали определение ВС

Юрист по защите интеллектуальной собственности ИТ-компании ЗАО «КРОК инкорпорейтед» Виталий Антонов заметил, что среди оснований направления дела на новое рассмотрение фигурируют отсутствие перечня конкретных правообладателей, которые имеют право на получение вознаграждения, и отсутствие детального расчета такого вознаграждения. «Учитывая, что аудиовизуальное произведение является сложным объектом, в состав которого может входить множество результатов интеллектуальной деятельности, с этой позицией нельзя не согласиться. Необходимо установить охраноспособность каждого объекта и справедливо распределить вознаграждение между правообладателями», – указал эксперт.

Кроме того, добавил он, если РАО не выявит всех правообладателей, то они также смогут обратиться в суд с требованием о взыскании с ответчика вознаграждения за использование соответствующих произведений, что очевидно нарушит права «Вектор-К».

Старший юрист Eversheds Sutherland Алексей Дарков обратил внимание на указание Верховного Суда о том, что право на вознаграждение сохраняется за композитором даже в том случае, если исключительное право на произведение в целом принадлежит другому лицу. «Поэтому в указанной части, вероятно, Суд не исключает возможность взыскания авторского вознаграждения в пользу иностранных композиторов. Но определение применимого права и содержания соответствующих норм при повторном рассмотрении предложено осуществить в том числе с использованием разъяснений компетентных органов и экспертов. Поэтому стороны, наверняка, представят свои позиции, основанные на заключениях экспертных организаций. Возможно, суд обратится в Минюст РФ за соответствующими разъяснениями», – указал юрист.

Теперь, считает он, именно сторонам придется изучать вопросы применимого права, а РАО – обосновывать возможность взыскания авторского вознаграждения. «Кроме того, РАО должно определить конкретные произведения, использованные в кинофильмах. Такие сведения позволят установить и правовой режим произведений, и их охраноспособность. Российскому авторскому обществу будет предложено все же представить расчет вознаграждения каждого автора соответствующего музыкального произведения, использованного в кинофильме», – заметил Алексей Дарков.

В то же время, добавил он, Верховный Суд указал, что РАО вправе обращаться за взысканием вознаграждения в пользу авторов, и поэтому указание на конкретных авторов и размеры присужденного вознаграждения каждому из них в резолютивной части решения не является обязательным.

Суд не согласился с выводом нижестоящих инстанций о том, что выплата дополнительного вознаграждения непосредственно связана с действиями по оказанию юруслуг, а не поставлена исключительно в зависимость от решения суда


Представитель юрфирмы Иван Пирогов отметил, что ВС не выразил запрета на установление цены договора на оказание правовых услуг в процентах от взысканной суммы, но подчеркнул, что необходимо устанавливать и отражать в судебных актах связь между действиями исполнителя по оказанию правовых услуг и достигнутым положительным эффектом для заказчика, каковой выражается во взыскании суммы с ответчика.

Условие о премии

1 июня 2015 г. между ООО «Юридическая фирма “ЛексТерра”» и Яковом Ерошевским был заключен договор № З-ЮФ/15, в соответствии с которым юрфирма обязалась оказать ему комплексные юридические услуги, в том числе услугу по представительству в Санкт-Петербургском городском суде по вопросу апелляционного/кассационного обжалования решения Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 27 мая 2015 г. по гражданскому делу. Также юрфирма обязалась оказать услугу по представительству в правоохранительных органах, иных учреждениях и организациях, в том числе в службе судебных приставов, а заказчик – принять и оплатить оказанные услуги в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

1 октября 2015 г. между ними был заключен договор № 4-ЮФ/15, в соответствии с которым юрфирма обязалась оказать Ерошевскому комплексные юридические услуги, в том числе услугу по представительству в судах общей юрисдикции и в арбитражных судах по вопросу взыскания долга по договору займа, заключенному между заказчиком и гражданином В. Бугаевым, в правоохранительных органах, иных учреждениях и организациях, в том числе в Службе судебных приставов, а заказчик – принять и оплатить оказанные услуги в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

В абз. 4 п. 3.1 договоров отмечалось, что по окончании оказания услуг заказчик выплачивает исполнителю премию в размере 10% от суммы, взысканной в пользу заказчика в результате оказания услуг по договору.

В связи с образовавшейся задолженностью юрфирма обратилась в суд с иском к Якову Ерошевскому, в котором просила взыскать задолженность по договорам в размере более 27,5 млн руб., а также неустойку в размере более 1 млн руб. и расходы по оплате государственной пошлины. Яков Ерошевский подал встречное исковое заявление о признании недействительными условий, содержащихся в абз. 4 п. 3.1 договоров, и взыскании компенсации морального вреда.

Суды поддержали юрфирму

Изучив материалы дела, Петроградский районный суд г. Санкт-Петербурга отказал в части взыскания задолженности по договору № З-ЮФ/15, так как перечень услуг был превышен, а в соответствии с п. 1.3 договора, если перечень услуг превысит указанный в п. 1.1–1.2, то это должно быть отражено в дополнительном соглашении, которое станет приложением к договору, с указанием стоимости дополнительных услуг. Суд указал, что доказательств заключения сторонами дополнительного соглашения не представлено.

Разрешая требования юрфирмы о взыскании задолженности и процентов по договору № 4-ЮФ/15, суд исходил из того, что по гражданскому делу Василеостровского районного суда г. Санкт-Петербурга в пользу Ерошевского были взысканы денежные средства по договору займа и проценты. Общая сумма на день исполнения судебного решения составила более 2 млн долларов США.

Таким образом, первая инстанция пришла к выводу, что в пользу юрфирмы подлежат к взысканию денежная сумма в качестве премии в размере более 14 млн руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 22 августа 2017 г. по 1 февраля 2018 г. в размере более 550 тыс. руб.

Отказывая Якову Ерошевскому в удовлетворении встречных исковых требований, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания абз. 4 п. 3.1 договоров недействительными, поскольку размер вознаграждения исполнителя и обязанность заказчика по оплате услуг в части выплаты премиального вознаграждения определены сторонами при заключении договора путем свободного волеизъявления и не поставлены в зависимость от судебного акта либо решения государственного органа, которое будет принято в будущем.

С этим выводом суда первой инстанции согласилась апелляция, указав, что спорные условия договоров не противоречат основополагающим принципам российского права (публичному порядку РФ), требованиям ст. 779, 781 ГК, так как фактически предусматривают обязанность заказчика уплатить исполнителю оставшуюся часть вознаграждения, помимо авансовых платежей, от установленной цены договора. При этом выплата дополнительного вознаграждения непосредственно связана с действиями общества по оказанию услуг, а не поставлена исключительно в зависимость от положительного решения суда.

Верховный Суд усмотрел в премии неправомерный «гонорар успеха»

Не согласившись с вынесенным решением, Яков Ерошевский обратился в Верховный Суд, Судебная коллегия по гражданским делам которого нашла жалобу обоснованной.

ВС, заслушав доводы сторон, напомнил, что Конституционный Суд в Постановлении от 23 января 2007 г. № 1-П указал: предполагается, что стороны в договоре об оказании правовых услуг, будучи вправе в силу диспозитивного характера гражданско-правового регулирования свободно определять наиболее оптимальные условия оплаты оказанных услуг, в том числе самостоятельно устанавливать порядок и сроки внесения платежей, не могут, однако, обусловливать выплату вознаграждения принятием конкретного судебного решения. В системе действующего правового регулирования, в том числе положений гражданского законодательства, судебное решение не может выступать ни объектом чьих-либо гражданских прав (ст. 128 ГК), ни предметом какого-либо гражданско-правового договора (ст. 432 ГК).

Согласно постановлению КС включение в текст договора о возмездном оказании правовых услуг условия о выплате вознаграждения в зависимости от самого факта принятия положительного для истца решения суда расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающими свободу сторон в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству (п. 2 ст. 1 ГК), поскольку в данном случае это означает введение иного, не предусмотренного законом предмета договора. Кроме того, в этом случае не учитывается, что по смыслу п. 1 ст. 423 ГК оплата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение своих обязанностей.

Пленум ВС РФ принял доработанное постановление, касающееся возникающих на практике вопросов по применению норм ГК о заключении и толковании договоров

Кроме того, ВС сослался на п. 43 Постановления Пленума ВС от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в котором разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 ГК, другими положениям Кодекса, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3, 422 ГК).

В постановлении Пленума указывается, что при толковании условий договора в силу абз. 1 ст. 431 ГК судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. При этом значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора. Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Верховный Суд отметил, что в своих возражениях относительно заявленных юрфирмой требований ответчик указывал, что из буквального толкования абз. 4 п. 3.1 указанных договоров следует, что условие о премии, выплачиваемой заказчиком исполнителю, является именно условием о «гонораре успеха», так как размер этой премии определяется в процентах от суммы, взысканной в пользу заказчика в результате оказания услуг исполнителем, в данном случае – от суммы, взысканной Василеостровским районным судом Санкт-Петербурга.

«Таким образом, размер вознаграждения, предусмотренный спорными пунктами указанных договоров, поставлен в зависимость от результата рассмотрения судебного дела и принятия в будущем судебного решения о взыскании денежных средств в пользу заказчика. Следовательно, условие о выплате такой премии является условием о выплате “гонорара успеха” в том смысле, который придается данному понятию постановлением Конституционного Суда», – посчитала высшая инстанция.

ВС отметил, что первая инстанция в опровержение данного довода указала, что выплата, предусмотренная абз. 4 п. 3.1 договора № 4-ЮФ/15, заявлялась самим заказчиком при подаче иска и рассчитывалась им от цены иска, однако мотивов, по которым он пришел к этому выводу, не привел и не отразил в своем решении, в том числе почему данные условия не являются «гонораром успеха».

Суд указал, что Яков Ерошевский ссылался на то обстоятельство, что сумма выплаты является взыскиваемой, что указывает на определение размера данной суммы судом при полном или частичном удовлетворении иска, так как принудительное взыскание возможно только по решению суда. Кроме того, оспариваемые договоры не содержат каких-либо указаний на расчет размера выплаты, предусмотренной абз. 4 п. 3.1 указанных договоров, исходя из цены иска.

Таким образом, посчитал ВС, довод Ерошевского о том, что выплата, предусмотренная п. 3.1 договоров, является условием о «гонораре успеха», судом первой инстанции не опровергнут, а правовая оценка спорных условий договоров, отраженная в обжалуемом судебном акте, противоречит правовой позиции Конституционного Суда, содержащейся в Постановлении № 1-П.

По мнению Верховного Суда, апелляция указала, что спорные условия договоров фактически предусматривают обязанность заказчика уплатить исполнителю оставшуюся часть вознаграждения, помимо авансовых платежей, от установленной цены договора, при этом выплата дополнительного вознаграждения непосредственно связана с действиями общества по оказанию услуг, формально сославшись на довод юрфирмы, изложенный в возражениях относительно встречного иска, и не учла, что по смыслу п. 1 ст. 423 ГК плата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение своих обязанностей.

Вместе с тем, отметил Суд, обстоятельства, имеющие значение для дела и свидетельствующие о придании сторонами именно такого смысла договору в нарушение требований ст. 198 ГПК, судом апелляционной инстанции не исследовались и не получили оценки.

Таким образом, ВС определил апелляционное определение отменить в части оставления без изменения решения Петроградского районного суда г. Санкт- Петербурга об удовлетворении требований ООО «Юридическая фирма “ЛексТерра”» о взыскании с Якова Ерошевского задолженности по договору, процентов, расходов по оплате государственной пошлины на общую сумму почти 15 млн руб. и отказе в удовлетворении встречных исковых требований о признании условий договоров недействительными, и направил дело в данной части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Комментарии представителя юрфирмы и экспертов «АГ»

В комментарии «АГ» юрист юридической фирмы «ЛексТерра» Иван Пирогов, представляющий компанию, указал, что ВС не выразил запрета на установление цены договора на оказание правовых услуг в процентах от взысканной суммы. «При этом Верховный Суд подчеркнул, что необходимо устанавливать и отражать в судебных актах связь между действиями исполнителя по оказанию правовых услуг и достигнутым положительным эффектом для заказчика, каковой выражается во взыскании суммы с ответчика», – отметил Иван Пирогов.

Он посчитал, что Верховный Суд согласился с позицией юрфирмы о том, что критерием отнесения условий договора к «гонорару успеха» является указание в договоре на то, что размер вознаграждения зависит исключительно от конкретного судебного решения вне связи с осуществлением определенной деятельности со стороны исполнителя, в результате чего судебное решение или иной акт государственного органа становится сам по себе предметом гражданско-правового договора и объектом частного правоотношения. «Однако в нашем случае, как посчитал ВС, суды нижестоящих инстанций не подкрепили свои доводы о том, что спорное условие договора не является “гонораром успеха”, результатами оценки доказательств, имеющихся в материалах дела», – указал Иван Пирогов.

Юрист отметил, что в Определении от 26 сентября 2019 г. № 309-ЭС19-14931 ВС выделил следующие критерии, согласно которым цена договора на оказание правовых услуг может быть установлена в процентах от взысканной суммы: правовые услуги были получены в целях взыскания с ответчика, данная цель достигнута благодаря оказанным юридическим услугам, и, подписывая договор, заказчик согласился с его условиями, в том числе с размером и порядком расчетов за оказанные услуги.

Адвокат, управляющий партнер АБ «Правовой статус» Алексей Иванов отметил, что суды до сих пор не понимают природу «гонорара успеха» и не признают его права на существование, ссылаясь в числе прочего на правовые позиции Конституционного Суда, изложенные в Постановлении от 22 января 2007 г. № 1-П. «К сожалению, сегодня превалирует подход правоприменителя, при котором договорные условия о “гонораре успеха” противоречат правовым позициям Конституционного Суда. Более того, суды считают, что включение в текст договора условий о выплате вознаграждения в зависимости от самого факта принятия положительного для истца решения суда расходится с основными началами гражданского законодательства и, следовательно, не подлежит применению», – посчитал Алексей Иванов.

Рабочая группа по совершенствованию законодательства о судоустройстве и процессуального законодательства обсудила поправки в проект изменений в Закон об адвокатуре

«Можно сколько угодно рассуждать о праве на существование “гонорара успеха”, свободе договора, тем не менее суды по-прежнему будут усматривать порочность “гонорара успеха” и отказывать во взыскании ровно до тех пор, пока этот институт не получит свое законодательное подтверждение», – указал адвокат.

Советник АБ «Бартолиус» Сергей Будылин отметил, что за несколько дней до вынесения данного определения судья ВС Елена Зарубина вынесла отказное определение, фактически утвердившее позицию нижестоящих арбитражных судов, что исчисление суммы оплаты как процента «от взысканной суммы» является допустимым (дело № А76-26478/2018). «Однако все это происходило во “вселенной арбитражных судов”. Что касается “вселенной судов общей юрисдикции”, то, похоже, время там остановилось в 2007 г., т.е. на постановлении КС. Позиции ВАС для судов общей юрисдикции – все равно, что позиции марсианского Верховного Суда: “очень интересно, но какое это имеет к нам отношение?”» – полагает Сергей Будылин.

Он напомнил, что главной из заявленных целей ликвидации ВАС называлась необходимость унификации судебной практики. «Данное дело демонстрирует, что эта цель достигнута не была», – подчеркнул эксперт.

ВС разбирался, как платить за саундтреки к американским фильмам

Получит ли РАО дополнительные деньги с проката американских фильмов в пользу авторов музыки - решали суды. Проблема в том, что по закону США права на музыку из кино принадлежат продюсерам или киностудиям. В России ГК сохраняет право на вознаграждение за физлицами-авторами саундтреков. РАО решило применить российское право и получать сбор для распределения в пользу авторов. Три инстанции отклонили его требования, но затем жалобу общества рассмотрела экономколлегия.

РАО против кинотеатров

Российское авторское общество собирает вознаграждения в пользу авторов музыки при публичном проигрывании их произведений. Например, кинотеатры платят РАО до 3% сбора от продажи билетов. Общество регулярно становится участником судебных разбирательств, пытаясь получить процент за публичное использование музыки. На этот раз деньги решили взыскать с индивидуального предпринимателя из Екатеринбурга, франчайзи сети кинотеатров "Премьер-зал".

Кинотеатр показывал фильмы, произведенные в США, и ничего не платил в пользу композиторов. Проблема - в разном подходе к правам на произведения. Суд по интеллектуальным правам, в котором уже побывал спор, указал, что в США правами на музыкальные произведения, вошедшие в фильмы, обладают продюсеры или киностудии – юрлица, заказавшие создание саундтреков, а не композиторы, которые их написали - если иное не указано в соглашении между ними. Это следует из нормы § 201(b) Закона об авторском праве США. В России по-другому: ГК предусматривает сохранение права на вознаграждение за использование музыкальных произведений только за физлицами - теми, кто их написал. Представители РАО решили, что раз отчислений композиторам не было, их надо взыскать через суд.

РАО в суде: какое право применить

РАО обратилось в суд за вознаграждением. Общество планировало собрать его в размере 3%, а затем самостоятельно распределять между авторами произведений. При таком подходе РАО не стало указывать всех авторов всех произведений, использованных в фильмах, высчитывать размеры вознаграждений каждого, кому пойдут деньги.

Первая инстанция удовлетворила иск частично, но апелляция отменила решение и отказала в иске. Причиной стали главным образом неясности с распределением средств. РАО оспорило апелляционное определение в кассации, причем в числе тех, кого оно не устраивало, оказались и российские композиторы - Константин Меладзе и Максим Фадеев. Но и кассация - Суд по интеллектуальным правам - согласилась с апелляцией. Суды указали, что при обращении РАО с иском в защиту прав конкретных правообладателей вознаграждение должно получить не РАО, а конкретные правообладатели. Так как общество не имеет права на присуждение вознаграждения – это должно быть самостоятельным основанием для отказа в иске, указали суды.

Если РАО обязано обращаться за присуждением вознаграждения в интересах конкретных авторов, то иным должен быть и предмет доказывания по таким делам. Суд апелляционной инстанции указал семь пунктов, которые обязан доказать истец. В их числе - полный перечень авторов и размер подлежащего взысканию вознаграждения в пользу конкретного автора. Иначе, поскольку решение принимается судом в пользу конкретных правообладателей, указанных в иске, то не указанные в иске авторы должны подарить свое вознаграждение авторам, в чью пользу будет вынесено решение.

Дело в Верховном суде

РАО пожаловалось в Верховный суд (дело №309-ЭС19-20255). Как считает заявитель, суды необоснованно ограничили авторов музыкальных произведений в правах на получение вознаграждения, полностью проигнорировали нормы международного и российского законодательства, а также обычаи делового оборота в части сбора и распределения авторского вознаграждения.

"Миром попытаетесь урегулировать спор?", - поинтересовалась председательствующая судья Рамзия Хатыпова.

На что представитель РАО ответил, что нужно разобраться в сути дела.

"Вы уже три инстанции разбираетесь", - заметила судья и начала рассмотрение дела.

Представитель РАО, выступивший первым, сослался на заключения экспертов, подтверждающие, что авторы имеют право на вознаграждение. Судья попросила его сконцентрироваться на основном аргументе апелляции и кассации - на том, почему РАО не указало в иске конкретные музыкальные произведения, права на которые нарушены, авторов этих произведений, а также размер подлежащего взысканию вознаграждения в пользу конкретного автора. Как ответил представитель общества, конкретные суммы по авторам в иске действительно были не указаны, хотя и содержались в других приложенных документах - но такова была и практика, и требования законодательства на тот момент. Система коллективного управления удобна авторам - им не надо бегать по судам, они хотят получать все выплаты одним платежом, отметил предсавитель РАО. Он подчеркнул, что что платежи напрямую, которые пытался провести ответчик в отношении отдельных авторов - например, российского композитора, им неудобны и могут быть основаны на некорректных расчётах.

Представитель ответчика тоже сослался на судебную практику - но с противоположным правовым подходом. От обратил внимание суда на необходимость расчета авторского вознаграждения. На это прямо указывают разъяснения Пленума ВС по вопросам интеллектуальной собственности, но истцы это игнорируют. Проблемой оказалось именно отсутствие конкретики в требованиях РАО, подчеркнул юрист. Он также не согласился, что отчисление должно составлять 3% в любом случае - даже если в фильме используются по большей части неохраняемые произведения (сейчас в таком случае вся сумма уходит авторам охраняемых произведений, используемых в фильме).

Тройка судей отменила судебные акты нижестоящих судов и направила дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. Аналогичным образом было разрешено и другой спор с участием РАО, рассмотренный сегодня экономколлегией ВС (дело №309-ЭС19-20278).

Мнения экспертов

"Апелляция и кассация, указывая на неверно сформулированные требования, давали РАО возможность обратиться повторно с верными требованиями и доказательствами. Но в таком случае судебная практика для РАО пошла бы по невыгодному пути. Подготовка всех будущих исков была бы более трудоемкой, не говоря о прозрачности распределения вознаграждений, взыскиваемых РАО", - отмечает старший юрист BIRCH LEGAL (ранее Eversheds Sutherland) BIRCH LEGAL (ранее Eversheds Sutherland) Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Фармацевтика и здравоохранение группа Экологическое право группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (mid market) группа Антимонопольное право (включая споры) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Природные ресурсы/Энергетика группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Финансовое/Банковское право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры - high market) Профайл компании × Алексей Дарков.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: