В связи с чем у российских судов может возникнуть необходимость в применении иностранного права

Обновлено: 20.04.2024

1. Применение иностранного права может быть осуществлено судом, иным органом (ЗАГС, судебный пристав и т.д.). Основаниями для применения иностранного права на территории РФ согласно ст. 1186 ГК являются: а) международные договоры РФ; б) коллизионные нормы ГК и других законов РФ; в) обычаи, признаваемые в РФ.

По общему правилу иностранное право подлежит применению в РФ независимо от того, применяется ли в соответствующем иностранном государстве российское право или нет. То есть РФ в этом случае не придерживается принципа взаимности. Если же применение иностранного права на началах взаимности предусмотрено законом, то случае взаимность предполагается.

Еще одно правило относится к тем случаям, когда подлежит применению право страны, в которой действуют несколько правовых систем. Применяемое право в этом случае определяется в соответствии с правом этой страны. Если же это невозможно, то применяется правовая система, с которой отношение наиболее тесно связано.

2. Квалификация — это установление содержания правовых понятий и терминов. Известно, что в правовых системах разных государств юридические термины и понятия могут иметь разное содержание: «движимое, недвижимое имущество», «брак», «собственность», «недостойные наследники», «место заключения договора» и т.п. Для установления их содержания и требуется квалификация.

Принято различать два способа квалификации: по закону суда — применение и толкование юридических терминов по праву того государства, где рассматривается спор, и квалификация по праву, к которому отсылает коллизионная норма. Согласно п. 1 ст. 1187 ГК в России закрепляется первый способ квалификации: при определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом. Однако возможен и другой вариант, когда квалификация осуществляется по праву, к которому отсылает коллизионная норма. На это указывает п. 2 ст. 1187 ГК: «Если… юридические понятия, требующие квалификации, не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право».

3. Обратная отсылка, отсылка к праву третьей страны и праву непризнанного государства. Проблема обратной отсылки возникает, когда российская коллизионная норма отсылает к иностранному праву, а коллизионная норма иностранного права отсылает обратно к праву России. Например, наследодатель, будучи гражданином РФ, проживал в Германии. Статья 1224 ГК для решения вопросов наследования отсылает к праву последнего места жительства наследодателя. Однако законодательство Германии ( ст. 25 Вводного закона к ГГУ) к наследованию применяет право государства, гражданином которого является наследодатель в момент своей смерти. Если иностранная коллизионная норма «в ответ» отсылает к праву другого государства, принято говорить об отсылке к праву третьей страны.

Российское право по общему правилу не признает обратную отсылку и отсылку к праву третьей страны, поскольку, согласно п. 1 ст. 1190 ГК, отсылка к иностранному праву рассматривается как отсылка к материальному праву. Однако обратная отсылка применяется в случаях отсылки к российскому праву, определяющему правовое положение физического лица ( ст. ст. 1195 — 1200 ГК).

Отдельного рассмотрения заслуживает проблема отсылки к праву непризнанного государства. Сегодня существует несколько так называемых непризнанных государств: Абхазия, Косово, Северный Кипр и др. В том случае, когда коллизионная норма отсылает, например, к праву места нахождения имущества, которое находится на территории такого непризнанного государства, возникает вопрос: право какого государства применять — того, частью которого ранее была территория непризнанного государства, или самого непризнанного государства? Общепринятой является доктрина права непризнанного государства, суть которой состоит в том, что необходимо применять именно право непризнанного, а не «материнского» государства. Возможность применения права непризнанного государства находит свое подтверждение в судебной практике. Разрешая вопрос о возможности признания северокипрских судебных решений, Европейский суд по правам человека отметил, что полностью игнорировать такие решения означало бы, в сущности, вовсе отказать людям в защите их прав: «…отказ в зарубежном признании подобных решений допускает и исключения: на спорной территории продолжается повседневная жизнь, и фактические власти этого края, в том числе и суды, обязаны заботиться о соблюдении хотя бы минимальных стандартов в области прав человека. Поэтому, во всяком случае, могут признаваться и исполняться решения по брачно-семейным делам» .

Рогачевский А.Л. Договорные отношения российских организаций с партнерами из непризнанных и частично признанных государств // Известия вузов. Правоведение. 2011. N 3. С. 156.

4. Установление содержания иностранного права — определение судом или иным органом его содержания в соответствии с толкованием, практикой применения и доктриной, существующими в соответствующем иностранном государстве. Для установления содержания иностранного права суд вправе обратиться с запросом в Министерство юстиции РФ, МИД России, иные компетентные органы и организации в РФ и за границей. Суд также может привлечь экспертов: юристов, обладающих дипломами иностранного государства, преподавателей соответствующих дисциплин и т.д. Кроме того, лица, участвующие в деле, сами могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, например тексты нормативных актов, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм. А по требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, обязанность по предоставлению сведений о содержании норм иностранного права может быть возложена судом на стороны.

Как быть суду, если, несмотря на предпринятые усилия, не удалось установить содержание иностранного права, например с соответствующей страной нет дипломатических отношений, страна охвачена гражданской войной и т.д.? В этом случае применяется закон суда, т.е., согласно ст. 1191 ГК, суд применяет российское право. Следует отметить, что неприменение иностранного права, применение права не того государства, равно как и неправильное применение должного иностранного права, является основанием для отмены решения суда как незаконного.

5. Нормы непосредственного применения — это такие нормы российского права, которые должны применяться, даже если суд обязан применить нормы иностранного права. Они еще именуются в доктрине императивными или сверхимперативными. Норма права является нормой непосредственного применения, если в ней сказано, что «она регулирует соответствующие отношения независимо от подлежащего применению иностранного права». Кроме того, суд может сам дать квалификацию норме как императивной, если законодатель подчеркнул ее особое значение. В качестве примера можно рассмотреть нормы п. 2 ст. 414 КТМ, где определено, что «наличие такого соглашения (о выборе права) не может повлечь за собой устранение или уменьшение ответственности, которую в соответствии с настоящим Кодексом перевозчик должен нести за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, утрату или повреждение груза и багажа либо просрочку их доставки». Что касается норм, применение которых обязательно ввиду их особого значения, то в качестве таковых могут быть нормы, устанавливающие обязательные государственные стандарты, нормативы и т.д., без следования которым невозможно обеспечение прав и охраняемых законом интересов участников оборота.

6. Оговорка о публичном порядке. Публичный порядок — это фундаментальные начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства. «К таким началам, в частности, относится запрет на совершение действий, прямо запрещенных сверхимперативными нормами законодательства РФ ( ст. 1192 ГК), если этими действиями наносится ущерб суверенитету или безопасности государства, затрагиваются интересы больших социальных групп, нарушаются конституционные права и свободы частных лиц» . Так, нельзя применить соответствующее иностранное законодательство о полигамных браках при разрешении споров на территории нашей страны как противоречащее публичному порядку РФ. В то же время, согласно ст. 1193 ГК, отказ в применении нормы иностранного права не может быть основан только на отличии правовой, политической или экономической системы соответствующего иностранного государства от правовой, политической или экономической системы РФ.

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 26 февраля 2013 г. N 156 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений».

Применение оговорки о публичном порядке ограничивает суд в применении норм иностранного права. В случае применения оговорки о публичном порядке суд не применяет иностранное право и вправе применить соответствующую норму российского права.

1. Право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, настоящего Кодекса, других законов (пункт 2 статьи 3) и обычаев, признаваемых в Российской Федерации.

Особенности определения права, подлежащего применению международным коммерческим арбитражем, устанавливаются законом о международном коммерческом арбитраже.

2. Если в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи невозможно определить право, подлежащее применению, применяется право страны, с которой гражданско-правовое отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано.

3. Если международный договор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, определение на основе коллизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным такими материально-правовыми нормами, исключается.

Комментарий к ст. 1186 ГК РФ

1. Комментируемая статья посвящена сфере применения международного частного права как отрасли права, регулирующей гражданские отношения с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовые отношения, осложненные иным иностранным элементом, в том числе в тех случаях, когда объект гражданских прав находится за границей.

Гражданские отношения составляют отношения, регулируемые гражданским законодательством (ст. 2 ГК РФ). В круг таких отношений законодатель прямо включил имущественные отношения, личные неимущественные отношения, и впервые законодатель установил, что предметом гражданского права являются также отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения). Эти отношения основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Легального определения иностранный элемент гражданского правоотношения не существует. Он может выражаться:

в иностранном гражданстве либо иностранной регистрации в случае юридических лиц его участников;

нахождении объекта гражданских прав за границей;

Иностранными гражданами согласно ст. 3 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 62-ФЗ "О гражданстве Российской Федерации" являются лица, не являющиеся гражданами Российской Федерации и имеющие гражданство (подданство) иностранного государства.

Особым случаем, когда применяется международное частное право, является нахождение объекта гражданских прав за границей РФ. В таких случаях отношения, урегулированные международным частным правом, могут возникнуть и между российскими гражданами (например, при наследовании этого объекта). Эти отношения в данном случае понимаются в широком смысле, то есть как отношения, выходящие за пределы одного государства.

При наличии в гражданских отношениях вышеуказанного иностранного элемента возникает вопрос о том, право какой страны подлежит применению при их регулировании и органы какой страны компетентны принимать решения в процессе такого регулирования. Все данные проблемы относятся к области международного частного права. Решаются эти вопросы на основании специальных коллизионных норм (латинское слово collisio - коллизия, столкновение), которые решают вопросы столкновений между нормами, по-разному регулирующими соответствующие отношения в разных странах.

Помимо предмета правового регулирования в п. 1 комментируемой статьи сказано об источниках правового регулирования, которые включают международные договоры Российской Федерации, ГК РФ, другие законы (п. 2 ст. 3 ГК) и обычаи, признаваемые в Российской Федерации.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" международный договор Российской Федерации означает международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами), с международной организацией либо с иным образованием, обладающим правом заключать международные договоры (далее - иное образование), в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования.

Речь идет прежде всего о многосторонних международных соглашениях (международных конвенциях). В качестве примера можно привести Конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенную в Минске 22 января 1993 г.

Кроме международных конвенций, отношения с участием иностранного элемента регулируют двусторонние договоры о правовой помощи, заключенные Россией с рядом государств. Двух- и многосторонние договоры о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, а также иные договоры заключаются в целях единообразного подхода к регламентации международных частноправовых отношений. В них, как правило, указывается национальное право (право конкретного государства), подлежащее применению к данному правоотношению. Так, например, согласно ст. 27 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенной в Минске 22 января 1993 г., личные и имущественные правоотношения супругов определяются по законодательству того государства, на территории которого они имеют совместное местожительство.

Что касается обычая как источника международного частного права, то им признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской или иной деятельности, не предусмотренное законодательством правило поведения, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе. Обычаи, противоречащие обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, не применяются (п. 2 ст. 5 ГК).

При этом не имеет значения, зафиксирован ли обычай в каком-либо документе, хотя такие документы в ряде случаев существуют. Наиболее известным в международном частном праве является сборник торговых обычаев "Инкотермс", подготовленный Международной торговой палатой (Париж).

2. В п. 2 комментируемой статьи установлен дополнительный коллизионный критерий, на основании которого в определенных случаях подлежит определению применимое к договору, осложненному иностранным элементом, право. Им является так называемый критерий наиболее тесной связи гражданского отношения, осложненного иностранным элементом с правом той или иной страны.

Сложность и особенность применения указанного критерия состоит в том, что применимое право определяется без установления законодателем правил определения такой связи. Другими словами, речь идет об оценочном понятии. Данный критерий, несомненно, обеспечивает гибкость коллизионно-правового регулирования, в то же время создавая условия для правовой неопределенности и широкого судейского усмотрения при определении применимого права.

Ранее действовавшее законодательство такие критерии содержало. В соответствии с прежней редакцией п. 2 ст. 1211 ГК РФ правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, считалось, если иное не вытекало из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

В настоящее время ст. 1211 ГК РФ изложена по новому: в ней не раскрывается общее понятие наиболее тесной связи. Однако следует учитывать, что Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. N 260-ФЗ "О внесении изменений в часть третью Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Закон N 260-ФЗ) были внесены новые статьи, расширяющие круг отношений, регулируемых специальными коллизионными нормами, что во многих случаях исключает необходимость использования общего критерия наиболее тесной связи при определении применимого права.

Речь идет о следующих статьях: о праве, подлежащем применению к переходу прав кредитора к другому лицу на основании закона (ст. 1216.1), к отношениям представительства (ст. 1217.1), к прекращению обязательства зачетом (ст. 1217.2), к определению допустимости требования потерпевшего о возмещении вреда страховщиком (ст. 1220.1) и др. (см. комментарии к ним).

3. В п. 3 комментируемой статьи содержится правило, исключающее применение коллизионных норм, если международный договор непосредственно регулирует соответствующие отношения. В качестве примера можно привести Женевские вексельные конвенции 1930 года и Женевские чековые конвенции 1931 года, Международную конвенцию о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью от 29 ноября 1969 г. с изменениями 1992 г. и др.

Подобные международные соглашения содержат унифицированные материально-правовые нормы, в связи с чем необходимости прибегать к коллизионному регулированию нет.

Таким образом, подлежащая применению унифицированная материальная норма международного договора императивна, что исключает возможность устранить ее действие соглашением о выборе применимого права. Но правило п. 3 комментируемой статьи устраняет коллизию унифицированной нормы лишь с правом, которое, в свою очередь, было определено на основе коллизионных норм права.

1. При применении норм иностранного права арбитражный суд устанавливает содержание этих норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве.

2. В целях установления содержания норм иностранного права суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в Министерство юстиции Российской Федерации и иные компетентные органы или организации Российской Федерации и за границей либо привлечь экспертов.

Лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм.

По требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской и иной экономической деятельности, обязанность доказывания содержания норм иностранного права может быть возложена судом на стороны.

3. Если содержание норм иностранного права, несмотря на принятые в соответствии с настоящей статьей меры, в разумные сроки не установлено, арбитражный суд применяет соответствующие нормы российского права.

Комментарий к ст. 14 АПК РФ

1. Необходимость применения норм иностранного права связана с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц в гражданском обороте либо в связи с осложнением гражданско-правовых отношений иным иностранным элементом, в том числе и случаями, когда объект гражданских прав находится за границей (ст. 1186 ГК). Иностранный элемент может выражаться и в юридических фактах, с которыми закон связывает возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей: совершение сделки либо причинение вреда за рубежом. Необходимость применения норм иностранного права может вытекать из международных договоров, законов и соглашения сторон о применимом праве (ч. 5 ст. 13 АПК), когда в этом качестве избрано иностранное право.

Международные договоры могут содержать как коллизионное правовое регулирование, отсылающее к тому либо иному праву, подлежащему применению (например, Киевское соглашение), либо положения, прямо и непосредственно регулирующие соответствующие действия участников гражданского оборота, в том числе и в сфере арбитражного процесса (например, Соглашение стран СНГ о размере государственной пошлины и порядке ее взыскания при рассмотрении хозяйственных споров между субъектами хозяйствования разных государств 1993 г.).

В последнем случае применению подлежит не иностранное право, а нормы международных договоров, обязательные для правоприменительных органов РФ, включая арбитражные суды, например, Европейской конвенции о защите прав человека.

Общие правила применения иностранного права в РФ содержатся в разд. VI ГК. Здесь находятся коллизионные нормы международного частного права, определяющие иностранное право, применяемое к тем либо иным гражданско-правовым отношениям.

Установление содержания норм иностранного права является достаточно сложным, исходя из различия правовых систем, основных источников права и многих других обстоятельств. Например, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 23.08.2017 N 305-ЭС16-13148 отмечено: Суд отменил вынесенные ранее судебные решения и направил дело о несостоятельности (банкротстве) общества на новое рассмотрение, поскольку судам при решении вопроса о применимости спорной нормы следовало исходить не из ее расположения в системе нормативных правовых актов соответствующего государства, а из существа содержания нормы и регулируемых ею отношений.

2. В ч. 2 данной статьи предусмотрены основные пути по установлению содержания иностранного права, которые в основном соответствуют ст. 1191 ГК, определяющей порядок установления содержания норм иностранного права.

Во-первых, по инициативе суда могут быть направлены запросы в Министерство юстиции РФ, иные компетентные органы - например МИД России, иные организации - например, специализированные институты, научные и учебные заведения в сфере иностранного и международного права, привлечены эксперты. При этом арбитражный суд вправе обратиться к указанным органам, организациям и экспертам как в России, так и за рубежом.

Во-вторых, по инициативе лиц, участвующих в деле, как нам представляется, практически теми же путями, как арбитражный суд, - например, путем представления заключений российских и иностранных специалистов о содержании иностранного права, сложившемся его толковании в судебной практике соответствующего государства.

В этом плане важно отметить, что по общему правилу в силу презумпции знания судом своего национального права по вопросам российского права экспертные заключения специалистов в АПК прямо не предусмотрены, хотя на практике используются и помогают сторонам и суду разобраться в сложных вопросах правореализации. Однако по вопросам иностранного права, как материального, так и процессуального, в том числе и по вопросам международного гражданского (арбитражного) процесса, в которых национальное, международное и иностранное право неразрывно связано, прямо допускается в силу ч. 2 комментируемой статьи и ст. 1191 ГК привлечение экспертов-юристов и проведение юридических экспертиз. Статус таких юристов может быть различным в соответствии с ч. 2 комментируемой статьи.

Во-первых, это могут быть эксперты, назначенные судом в соответствии с общим статусом экспертов, согласно ст. 55 АПК, либо привлеченные судом специалисты (ст. 55.1 АПК). Данные положения разъяснены в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 N 66 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе": "в целях установления содержания норм иностранного права суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в компетентные органы или организации либо привлечь экспертов (часть 2 статьи 14 АПК, пункт 2 статьи 1119 ГК). При привлечении лица, обладающего специальными знаниями в области иностранного права, в качестве эксперта суд руководствуется соответствующими положениями Закона об экспертной деятельности, а также нормами АПК РФ, регулирующими вопросы назначения и проведения экспертизы".

На это же указано в п. 45 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2017 N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом": "Учитывая положения части 2 статьи 14 АПК РФ, в целях установления содержания норм иностранного права арбитражный суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в компетентные органы или организации, привлечь эксперта либо специалиста (статьи 55 и 55.1 АПК РФ, пункт 2 статьи 1191 ГК РФ).

Принимая во внимание положения части 1 статьи 55 АПК РФ, арбитражный суд Российской Федерации вправе поручить проведение экспертизы в области иностранного права российскому или иностранному гражданину, обладающему специальными познаниями в области иностранного права, что может подтверждаться его научными исследованиями в области иностранного права или его практической деятельностью в данной сфере. Наличие специальных познаний эксперта должно быть подтверждено соответствующими доказательствами (дипломами об образовании и о повышении квалификации, документами об ученой степени, научными публикациями, документами, подтверждающими опыт практической работы в области иностранного права, и др.). Экспертиза также может быть поручена образовательному, научному или учебному заведению Российской Федерации, в котором имеются структурные подразделения, занимающиеся исследованиями иностранного права.

При этом перед экспертом могут быть поставлены вопросы о содержании норм иностранного права, а не о правовой оценке отношений сторон и представленных доказательств, например о действительности спорного договора".

Во-вторых, стороны имеют право представить заключения специалистов в качестве письменных материалов в дело. Как отмечено в п. 44 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2017 N 23, "при этом заключение о содержании норм иностранного права, подготовленное лицом, обладающим специальными познаниями в данной области, не является экспертным заключением по смыслу статей 55, 82, 83, 86 АПК РФ, и правила о назначении экспертизы не распространяются на подобного рода заключения о содержании норм иностранного права".

Оценка заключения эксперта, специалиста, письменных заключений по вопросам иностранного права осуществляется по общим правилам оценки доказательств. В п. 46 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2017 N 23 указано: "Заключение эксперта по вопросам о содержании норм иностранного права является одним из доказательств по делу (статья 75 АПК РФ). Оценка данного доказательства осуществляется судом в соответствии с правилами главы 7 АПК РФ.

При оценке заключения эксперта суд учитывает наличие в нем ссылок на нормы иностранного права, практику их официального толкования и применения, включая разъяснения судебных инстанций, примеры разрешения сходных конфликтных ситуаций, выдержки из правовой доктрины.

Заключение эксперта не признается относимым и допустимым доказательством, если оно представляет собой анализ отношений сторон и представленных по делу доказательств (статьи 67, 68 АПК РФ)".

Например, в Постановлении АС Центрального округа от 02.06.2016 N Ф10-4156/2015 в качестве мотивов отклонения заключения эксперта были приведены следующие: "Однако на основе представленных доказательств судом было установлено, что господин Баринг является партнером в фирме Herbert Smith Freehills LLP (далее - HSF) и руководит финансовой практикой фирмы в России. В свою очередь фирма HSF была привлечена для представления интересов Банка - одной из сторон по настоящему судебному разбирательству в российском суде.

С учетом указанных обстоятельств суд сделал вывод о том, что господин Баринг не является независимым экспертом HSF, поскольку его фирма заинтересована в достижении успеха своего клиента в судебном производстве.

Данный вывод был поддержан судом апелляционной инстанции, поскольку Королевский банк Шотландии не представил в порядке статьи 65 АПК РФ доказательств, опровергающих заинтересованность Э. Баринга".

3. Существует также ряд международных соглашений, регулирующих доступ к правовой информации и позволяющих арбитражному суду получить ее. В частности, Россия участвует в Конвенции Совета Европы в области информации об иностранном праве от 07.06.1968, Соглашении стран СНГ об обмене правовой информацией (Москва, 21.10.1994), предусматривающих взаимный обмен информацией о действующем законодательстве . Кроме того, ст. 15 Минской конвенции предусматривает, что центральные учреждения юстиции по просьбе договаривающихся сторон предоставляют друг другу сведения о действующем или действовавшем на их территориях внутреннем законодательстве и о практике его применения учреждениями юстиции.

См.: Медведев И.Г. Международное частное право и нотариальная деятельность. 2-е изд. М., 2005. С. 33, 34.

4. Вопросы установления содержания иностранного права также разъяснены в п. п. 17 - 22 информационного письма Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 N 158 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с рассмотрением арбитражными судами дел с участием иностранных лиц".

Под ред. В.В. Яркова "КОММЕНТАРИЙ К АРБИТРАЖНОМУ ПРОЦЕССУАЛЬНОМУ КОДЕКСУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" (ПОСТАТЕЙНЫЙ)"

АБСАЛЯМОВ А.В., АБУШЕНКО Д.Б., БЕССОНОВА А.И., БУРАЧЕВСКИЙ Д.В., ГРЕБЕНЦОВ А.М., ДЕГТЯРЕВ С.Л., ДОЛГАНИЧЕВ В.В., ЗАГАЙНОВА С.К., КУЗНЕЦОВ Е.Н., ЛАЗАРЕВ С.В., ПЛЕШАНОВ А.Г., РАЗДЬКОНОВ Е.С., РЕНЦ И.Г., РЕШЕТНИКОВА И.В., СКУРАТОВСКИЙ М.Л., СОЛОМЕИНА Е.А., СПИЦИН И.Н., ТАРАСОВ И.Н., ТИМОФЕЕВ Ю.А., ХАЗАНОВ С.Д., ХАЛАТОВ С.А., ЧУДИНОВСКАЯ Н.А., ЯРКОВ В.В., 2020. Издательство "СТАТУТ"

Судебная практика по статье 14 АПК РФ:

Однако ни один из указанных доводов банков не был проанализирован и оценен судами первой и апелляционной инстанций Фактически суды в нарушение статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 1191 Гражданского кодекса Российской Федерации не выполнили свою обязанность по установлению содержания норм применимого права. Суд округа указанный недостаток не устранил.

Выражая несогласие с названными выводами, Банк Кипра приводит, в частности, следующие доводы. По мнению заявителя, установив, что отношения сторон регулируются правом Республики Кипр, суды в нарушение части 1 статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 1191 Гражданского кодекса Российской Федерации не исполнили надлежащим образом свою обязанность по установлению содержания норм иностранного права, в связи с чем ими сделан ошибочный вывод о процессуальном характере заявленных к установлению в реестре процентов.

Однако сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права. Согласно статье 14 АПК РФ и статье 1191 Гражданского кодекса при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве.

Задачи судов высшей инстанции в вопросах, связанных с применением иностранного права, не менее сложные, чем в судах первой инстанции.

Прежде всего необходимо определить, можно ли обжаловать решения суда в том случае, если иностранное право не было применено или было применено неправильно при вынесении судебного решения.

По мнению английских ученых, существуют сомнения в том, что решение может быть обжаловано при апелляции. В то же время апелляционные суды принимают к рассмотрению жалобы на такие судебные решения. В английской юридической литературе по данному вопросу отмечают: несмотря на то, что апелляционный суд обычно не пересматривает оценку фактов, которая осуществлялась судами низшей инстанции, он должен проверить правильность выводов судов низшей инстанции [4, с. 108].

В США до предварительного принятия федеральных правил гражданского процесса в соответствии с Правилом 46.1 решение, при вынесении которого применялись нормы иностранного права, выносилось присяжными, и поэтому такое решение не могло быть обжаловано. С принятием Правила 46.1 апелляционный суд получил право принимать самостоятельное решение по таким вопросам [5, с. 10].

В Нидерландах в соответствии со ст. 99 Закона «О судебной администрации» Верховный суд должен отменить решение суда низшей инстанции, принятое с нарушением закона, за исключением случаев, когда нарушен иностранный закон [6, с. 60]. Процессуальное законодательство в Нидерландах имеет общие черты с французским, а именно суд высшей инстанции только проверяет корректность применения законов судами низших инстанций. Исключением из этого являются случаи, когда суд низшей инстанции заявляет про идентичность иностранного и голландского права и вследствие этого неправильно применяет последнее. Но при этом суд высшей инстанции может отменить решение суда низшей инстанции, если такое требование было установлено по иностранному праву, но не было достаточно аргументов для его применения [7, с. 243].

В Германии право иностранного государства, а именно гражданского процессуального кодекса, не подлежит проверке. Верховный суд Германии связан с выводами судей, которые рассматривают дела по существу. В то же время неиспользование доступных источников иностранного права согласно разделам 549 и 559 Гражданского процессуального кодекса Германии (далее – ГПК Германии) является основанием для апелляции судебного решения. Комментарий ГПК Германии определяет, что при пересмотре дел, в которых судом применялись нормы иностранного права, должен быть изучен вопрос относительно того, использовал ли данный суд все доступные ему источники получения информации, а не только решения об установлении содержания иностранного права.

Согласно комментарию ГПК Германии в том случае, когда Апелляционный суд не установил содержание иностранного права, Верховный Федеральный суд может самостоятельно изучить важные, по его мнению, положения иностранного права в соответствии с правилами § 293 Гражданско-Процессуального Кодекса Германии (далее ГПК Германии) [8, с. 844].

В Российской Федерации неприменение иностранного права или неуместное установление содержания иностранного права в отличие от требований коллизионной нормы не является убедительным основанием для пересмотра дела. В России иностранное право выступает не как фактическое обстоятельство, а как правовая категория. Из этого следует, что в принципе суд высшей инстанции может самостоятельно определить содержание установленного иностранного права и урегулировать спор по существу, приняв новое решение.

Анализ судебных дел, в которых применялось иностранное право, показывает, что суд высшей инстанции был согласен с решением суда низшей инстанции только после надлежащей проверки законности данного решения. Например, проанализируем судебное решение № А56-18357.02, в котором в Арбитражный суд в рамках дела о банкротстве Закрытого акционерного общества «Петро-Строй-Сервис» (далее – ЗАО «Петро-Строй-Сервис) обратилась Компания «Кети Уорлд Инвестмент ЛТД» (далее – компания) с заявлением о признании необоснованным возражения Должника на требование Компании в размере 14 902 446 грн. для участия в первом заседания Кредиторов.

Данный спор являлся предметом рассмотрения Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа по постановлению, в котором указано, что судом апелляционной инстанции правильно установлено иностранное право. В соответствии со ст. 1210 Гражданского Кодекса РФ (далее ГК РФ) при подписании договора стороны имели возможность выбрать право, которое применяется к сторонам по их правам и обязательствам согласно договору. В соответствии с условиями кредитных договоров стороны договорились о применении положений законодательства Швейцарии. Суд апелляционной инстанции правомерно установил срок исковой давности 10 лет в соответствии со ст.ст. 127, 128, 130 Швейцарского обязательного закона 1911 г.

В соответствии с Декларацией о спонсорстве от 12 ноября 1998 г. Компания предоставила поддержку для всех прав и претензий, которые вытекают из кредитов и других обязательств, приобретаемых Банком относительно ЗАО «Петро-Строй-Сервис». Деньги были зачислены Банком на счет ЗАО «Петро-Строй-Сервис» и подтверждены платежными поручениями. ЗАО «Петро-Строй-Сервис» кредиты не возвратила в определенный срок согласно договору, поэтому Банк передал свои права кредитору Компании – ЗАО «Петро-Строй-Сервис», что подтверждается соответствующим письмом. Суд апелляционной инстанции в соответствии с положением ст.ст. 164, 165, 170 Швейцарского обязательного закона 1911 г. сделал вывод о соответствии заявления Банка национального права об уступке прав кредитора по указанному кредитному договору Компании-поручителю. Вследствие изменения Кредитора право требования долга с ЗАО «Петро-Строй-Сервис» перед Банком перешло к Компании. Согласно изложенному выше суд кассационной инстанции не нашел требований для отмены постановления суда апелляционной инстанции от 26 декабря 2002 г.

В вышеприведенном примере определено, что суд высшей инстанции согласился с выводами суда нижней инстанции относительно установления содержания швейцарского права. Поэтому все выглядит достаточно убедительно, хотя текст постановления кассационной инстанции позволяет предположить, что в материалах дела присутствует текст соответствующих статей Швейцарского обязательного закона 1911 г.

Из этого следует, что при применении иностранного права суды ограничились установлением его содержания исключительно из текста закона. Однако ГК РФ требует, чтобы при применении иностранного права суд установил правила применения в соответствии с их официальным толкованием, практике и доктрине соответствующего иностранного государства (ст. 1191 ГК РФ). Следовательно, во многих случаях, когда суды не согласны с решением, которое подлежит обжалованию, судьи должны иметь необходимые знания иностранного права, но они такими знаниями не владеют. Кроме того, возможность предоставления новых документов (информация по иностранному праву) в судах высшей инстанции значительно ограничена (п. 1 ст. 347 Гражданско-процессуального Кодекса РФ и п. 2 ст. 268 Арбитражно-процессуального Кодекса РФ).

Данные проблемы уже довольно часто возникают в Федеральном арбитражном суде по Московскому округу. Обратимся к постановлению от 9 июня 2002 г. относительно дела № кг-А40/4297-02, в котором отмечается, что согласно п. 1 ст. 166 Основ Гражданского законодательства права и обязательства сторон внешнеэкономических контрактов определяются правом страны, которую выбрали стороны контракта. В контракте было закреплено, что Стороны выбирают немецкое право. Суд определяет содержание этих прав и обязательств в соответствии со ст. 12 Арбитражно-процессуального Кодекса РФ (далее – АПК РФ) и ст. 157 Основ Гражданского законодательства.

Исходя из этого, при установлении содержания иностранного права арбитражный суд обязан принять меры для получения информации, а также понять ее содержание в соответствии с официальной трактовкой и практикой применения в соответствующем государстве. Суды первой инстанции и апелляционной инстанции применяют норму, которая закреплена в параграфе 158 Немецкого гражданского кодекса.

Кроме того, содержание норм немецкого законодательства, которое устанавливает общий порядок действительности договоров, существование и правовое регулирование отношений сторон о предоставлении кредитов с соблюдением этих правил, арбитражным судом не устанавливалось. Это также делает необоснованным вывод суда об отсутствии факта возникновения обязательств по кредитным отношениям между Истцом и ОАО «Экспортлес Лтд» в связи с заключением договора от 13 октября 2000 г. между истцом является необоснованным.

Таким образом, нарушения норм процессуального права и неправильное применение норм материального права касательно главного обязательства могут привести к неправильным выводам по требованиям банка о выплате процентов за использование средств как и в отношении ОАО «Экспортлес Лтд» по исполнению обязательств по погашению кредита и выплате соответствующих процентов за использование средств. Из этого следует, что принятые судебные решения были отменены из-за отсутствия обоснованности, и дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции этого же арбитражного суда в соответствии к п. 3 ст. 175 АПК РФ.

При новом рассмотрении дела суд в установленном законом порядке определил содержание в соответствии с практикой применения страны публикации, параграфы 157, 158, 305, 607, 765, 781 Немецкого гражданского кодекса и рассмотрел претензии к каждому, принимая во внимание меру ответственности.

В гражданском процессуальном законодательстве отсутствуют требования об обязательном присутствии в материалах дела текстов источников норм иностранного права, которыми бы суд руководствовался при принятии решения [9, с. 183]. Также нельзя требовать от судов высшей инстанции знаний таких норм права. Поэтому для того чтобы суды высшей инстанции исполняли свои функции и реализовали свои полномочия, действующее процессуальное право должно быть дополнено положением о том, что информация о нормах иностранного права должна быть обязательно закреплена в материалах дела.

Исходя из практики немецких судов, судья должен указывать в решении, из какого источника права он получил информацию об иностранном праве [10, с. 105].

В немецкой юридической литературе допускается, что даже при применении иностранного права немецкий судья должен иметь полномочия касательно развития права, потому что такое развитие часто не возможно отделить от правоприминения.

Исходя из анализа судебной практики судов высшей инстанции по реализации ими своих полномочий по надзору за законностью и обоснованностью решений судов низших инстанций, рассматривающих споры с применением иностранного права, можно сделать вывод, что в обязательном порядке в судебном решении должно быть указано, из какого источника права суд получил информацию об иностранном праве.

Задачи судов высшей инстанции в вопросах, связанных с применением иностранного права, не менее сложные, чем в судах первой инстанции.

Прежде всего необходимо определить, можно ли обжаловать решения суда в том случае, если иностранное право не было применено или было применено неправильно при вынесении судебного решения.

По мнению английских ученых, существуют сомнения в том, что решение может быть обжаловано при апелляции. В то же время апелляционные суды принимают к рассмотрению жалобы на такие судебные решения. В английской юридической литературе по данному вопросу отмечают: несмотря на то, что апелляционный суд обычно не пересматривает оценку фактов, которая осуществлялась судами низшей инстанции, он должен проверить правильность выводов судов низшей инстанции [4, с. 108].

В США до предварительного принятия федеральных правил гражданского процесса в соответствии с Правилом 46.1 решение, при вынесении которого применялись нормы иностранного права, выносилось присяжными, и поэтому такое решение не могло быть обжаловано. С принятием Правила 46.1 апелляционный суд получил право принимать самостоятельное решение по таким вопросам [5, с. 10].

В Нидерландах в соответствии со ст. 99 Закона «О судебной администрации» Верховный суд должен отменить решение суда низшей инстанции, принятое с нарушением закона, за исключением случаев, когда нарушен иностранный закон [6, с. 60]. Процессуальное законодательство в Нидерландах имеет общие черты с французским, а именно суд высшей инстанции только проверяет корректность применения законов судами низших инстанций. Исключением из этого являются случаи, когда суд низшей инстанции заявляет про идентичность иностранного и голландского права и вследствие этого неправильно применяет последнее. Но при этом суд высшей инстанции может отменить решение суда низшей инстанции, если такое требование было установлено по иностранному праву, но не было достаточно аргументов для его применения [7, с. 243].

В Германии право иностранного государства, а именно гражданского процессуального кодекса, не подлежит проверке. Верховный суд Германии связан с выводами судей, которые рассматривают дела по существу. В то же время неиспользование доступных источников иностранного права согласно разделам 549 и 559 Гражданского процессуального кодекса Германии (далее – ГПК Германии) является основанием для апелляции судебного решения. Комментарий ГПК Германии определяет, что при пересмотре дел, в которых судом применялись нормы иностранного права, должен быть изучен вопрос относительно того, использовал ли данный суд все доступные ему источники получения информации, а не только решения об установлении содержания иностранного права.

Согласно комментарию ГПК Германии в том случае, когда Апелляционный суд не установил содержание иностранного права, Верховный Федеральный суд может самостоятельно изучить важные, по его мнению, положения иностранного права в соответствии с правилами § 293 Гражданско-Процессуального Кодекса Германии (далее ГПК Германии) [8, с. 844].

В Российской Федерации неприменение иностранного права или неуместное установление содержания иностранного права в отличие от требований коллизионной нормы не является убедительным основанием для пересмотра дела. В России иностранное право выступает не как фактическое обстоятельство, а как правовая категория. Из этого следует, что в принципе суд высшей инстанции может самостоятельно определить содержание установленного иностранного права и урегулировать спор по существу, приняв новое решение.

Анализ судебных дел, в которых применялось иностранное право, показывает, что суд высшей инстанции был согласен с решением суда низшей инстанции только после надлежащей проверки законности данного решения. Например, проанализируем судебное решение № А56-18357.02, в котором в Арбитражный суд в рамках дела о банкротстве Закрытого акционерного общества «Петро-Строй-Сервис» (далее – ЗАО «Петро-Строй-Сервис) обратилась Компания «Кети Уорлд Инвестмент ЛТД» (далее – компания) с заявлением о признании необоснованным возражения Должника на требование Компании в размере 14 902 446 грн. для участия в первом заседания Кредиторов.

Данный спор являлся предметом рассмотрения Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа по постановлению, в котором указано, что судом апелляционной инстанции правильно установлено иностранное право. В соответствии со ст. 1210 Гражданского Кодекса РФ (далее ГК РФ) при подписании договора стороны имели возможность выбрать право, которое применяется к сторонам по их правам и обязательствам согласно договору. В соответствии с условиями кредитных договоров стороны договорились о применении положений законодательства Швейцарии. Суд апелляционной инстанции правомерно установил срок исковой давности 10 лет в соответствии со ст.ст. 127, 128, 130 Швейцарского обязательного закона 1911 г.

В соответствии с Декларацией о спонсорстве от 12 ноября 1998 г. Компания предоставила поддержку для всех прав и претензий, которые вытекают из кредитов и других обязательств, приобретаемых Банком относительно ЗАО «Петро-Строй-Сервис». Деньги были зачислены Банком на счет ЗАО «Петро-Строй-Сервис» и подтверждены платежными поручениями. ЗАО «Петро-Строй-Сервис» кредиты не возвратила в определенный срок согласно договору, поэтому Банк передал свои права кредитору Компании – ЗАО «Петро-Строй-Сервис», что подтверждается соответствующим письмом. Суд апелляционной инстанции в соответствии с положением ст.ст. 164, 165, 170 Швейцарского обязательного закона 1911 г. сделал вывод о соответствии заявления Банка национального права об уступке прав кредитора по указанному кредитному договору Компании-поручителю. Вследствие изменения Кредитора право требования долга с ЗАО «Петро-Строй-Сервис» перед Банком перешло к Компании. Согласно изложенному выше суд кассационной инстанции не нашел требований для отмены постановления суда апелляционной инстанции от 26 декабря 2002 г.

В вышеприведенном примере определено, что суд высшей инстанции согласился с выводами суда нижней инстанции относительно установления содержания швейцарского права. Поэтому все выглядит достаточно убедительно, хотя текст постановления кассационной инстанции позволяет предположить, что в материалах дела присутствует текст соответствующих статей Швейцарского обязательного закона 1911 г.

Из этого следует, что при применении иностранного права суды ограничились установлением его содержания исключительно из текста закона. Однако ГК РФ требует, чтобы при применении иностранного права суд установил правила применения в соответствии с их официальным толкованием, практике и доктрине соответствующего иностранного государства (ст. 1191 ГК РФ). Следовательно, во многих случаях, когда суды не согласны с решением, которое подлежит обжалованию, судьи должны иметь необходимые знания иностранного права, но они такими знаниями не владеют. Кроме того, возможность предоставления новых документов (информация по иностранному праву) в судах высшей инстанции значительно ограничена (п. 1 ст. 347 Гражданско-процессуального Кодекса РФ и п. 2 ст. 268 Арбитражно-процессуального Кодекса РФ).

Данные проблемы уже довольно часто возникают в Федеральном арбитражном суде по Московскому округу. Обратимся к постановлению от 9 июня 2002 г. относительно дела № кг-А40/4297-02, в котором отмечается, что согласно п. 1 ст. 166 Основ Гражданского законодательства права и обязательства сторон внешнеэкономических контрактов определяются правом страны, которую выбрали стороны контракта. В контракте было закреплено, что Стороны выбирают немецкое право. Суд определяет содержание этих прав и обязательств в соответствии со ст. 12 Арбитражно-процессуального Кодекса РФ (далее – АПК РФ) и ст. 157 Основ Гражданского законодательства.

Исходя из этого, при установлении содержания иностранного права арбитражный суд обязан принять меры для получения информации, а также понять ее содержание в соответствии с официальной трактовкой и практикой применения в соответствующем государстве. Суды первой инстанции и апелляционной инстанции применяют норму, которая закреплена в параграфе 158 Немецкого гражданского кодекса.

Кроме того, содержание норм немецкого законодательства, которое устанавливает общий порядок действительности договоров, существование и правовое регулирование отношений сторон о предоставлении кредитов с соблюдением этих правил, арбитражным судом не устанавливалось. Это также делает необоснованным вывод суда об отсутствии факта возникновения обязательств по кредитным отношениям между Истцом и ОАО «Экспортлес Лтд» в связи с заключением договора от 13 октября 2000 г. между истцом является необоснованным.

Таким образом, нарушения норм процессуального права и неправильное применение норм материального права касательно главного обязательства могут привести к неправильным выводам по требованиям банка о выплате процентов за использование средств как и в отношении ОАО «Экспортлес Лтд» по исполнению обязательств по погашению кредита и выплате соответствующих процентов за использование средств. Из этого следует, что принятые судебные решения были отменены из-за отсутствия обоснованности, и дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции этого же арбитражного суда в соответствии к п. 3 ст. 175 АПК РФ.

При новом рассмотрении дела суд в установленном законом порядке определил содержание в соответствии с практикой применения страны публикации, параграфы 157, 158, 305, 607, 765, 781 Немецкого гражданского кодекса и рассмотрел претензии к каждому, принимая во внимание меру ответственности.

В гражданском процессуальном законодательстве отсутствуют требования об обязательном присутствии в материалах дела текстов источников норм иностранного права, которыми бы суд руководствовался при принятии решения [9, с. 183]. Также нельзя требовать от судов высшей инстанции знаний таких норм права. Поэтому для того чтобы суды высшей инстанции исполняли свои функции и реализовали свои полномочия, действующее процессуальное право должно быть дополнено положением о том, что информация о нормах иностранного права должна быть обязательно закреплена в материалах дела.

Исходя из практики немецких судов, судья должен указывать в решении, из какого источника права он получил информацию об иностранном праве [10, с. 105].

В немецкой юридической литературе допускается, что даже при применении иностранного права немецкий судья должен иметь полномочия касательно развития права, потому что такое развитие часто не возможно отделить от правоприминения.

Исходя из анализа судебной практики судов высшей инстанции по реализации ими своих полномочий по надзору за законностью и обоснованностью решений судов низших инстанций, рассматривающих споры с применением иностранного права, можно сделать вывод, что в обязательном порядке в судебном решении должно быть указано, из какого источника права суд получил информацию об иностранном праве.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: