Признание залога прекращенным судебная практика

Обновлено: 28.02.2024

4) в случае реализации заложенного имущества в целях удовлетворения требований залогодержателя в порядке, установленном законом, в том числе при оставлении залогодержателем заложенного имущества за собой, и в случае, если он не воспользовался этим правом (пункт 5 статьи 350.2);

5) в случае прекращения договора залога в порядке и по основаниям, которые предусмотрены законом, а также в случае признания договора залога недействительным;

6) по решению суда в случае, предусмотренном пунктом 3 статьи 343 настоящего Кодекса;

7) в случае изъятия заложенного имущества (статьи 167, 327), за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 353 настоящего Кодекса;

8) в случае реализации заложенного имущества в целях удовлетворения требований предшествующего залогодержателя (пункт 3 статьи 342.1);

9) в случаях, указанных в пункте 2 статьи 354 и статье 355 настоящего Кодекса;

10) в иных случаях, предусмотренных законом или договором.

2. При прекращении залога залогодержатель, у которого находилось заложенное имущество, обязан возвратить его залогодателю или иному управомоченному лицу.

Залогодатель вправе требовать от залогодержателя совершения всех необходимых действий, направленных на внесение записи о прекращении залога (статья 339.1).

Судебная практика и законодательство — ГК РФ часть 1. Статья 352. Прекращение залога

Согласно пункту 12 вышеназванного постановления при рассмотрении споров в том числе об обжаловании отказа в совершении записи о погашении ипотеки со стороны органа, осуществляющего регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, судам необходимо учитывать, что продажа заложенного имущества в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве (пунктами 4, 5, 8 - 19 статьи 110, пунктом 3 статьи 111, абзацем третьим пункта 4.1 статьи 138), приводит к прекращению права залога в силу закона только применительно к подпункту 4 пункта 1 статьи 352 ГК, абзацу шестому пункта 5 статьи 18.1 Закона о банкротстве.

по кассационной жалобе Кирилюка Сергея Адамовича на решение Майкопского районного суда Республики Адыгея от 3 августа 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 20 декабря 2016 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Марьина А.Н., выслушав объяснения представителя АО "ЮниКредит Банк" Кима Е.А., возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

АО "ЮниКредит Банк" (далее - Банк) обратилось в суд с иском к Ушениной И.В. о взыскании задолженности по кредитному договору от 17 ноября 2011 г. в размере 276 843,31 руб. и по договору о выпуске и использовании кредитной банковской карты от 28 августа 2013 г. в размере 134 132,16 руб., а также об обращении взыскания на заложенное имущество: транспортное средство "Renault Fluence" <. >года выпуска, белого цвета, <. >.

Определением Майкопского районного суда Республики Адыгея от 3 июня 2016 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен собственник указанного автомобиля Кирилюк С.А.

Решением Майкопского районного суда Республики Адыгея от 3 августа 2016 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 20 декабря 2016 г., исковые требования Банка удовлетворены в полном объеме.

В кассационной жалобе Кирилюк С.А. ставит вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений в части обращения взыскания на принадлежащий ему автомобиль, как незаконных.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Марьина А.Н. от 11 января 2018 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит кассационную жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения допущены при рассмотрении данного дела.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между Банком и Ушениной И.В. (заемщик) заключены кредитный договор от 17 ноября 2011 г., согласно которому заемщику предоставлен кредит в размере 442 317,37 руб. на покупку автомобиля "Renault Fluence" <. >года выпуска, VIN <. >, и договор о выпуске и использовании кредитной банковской карты от 28 августа 2013 г.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору 17 ноября 2011 г. Банком принят в залог указанный выше автомобиль, принадлежащий Ушениной И.В.

Ушенина И.В. свои обязательства по кредитному договору от 17 ноября 2011 г. и договору о выпуске и использовании кредитной банковской карты от 28 августа 2013 г. исполняла ненадлежащим образом, в связи с чем за ней образовалась задолженность в размере, заявленном к взысканию.

Также установлено, что автомобиль "Renault Fluence" <. >года выпуска, VIN <. >, являющийся предметом залога по договору от 17 ноября 2011 г., Ушениной И.В. продан 8 апреля 2015 г. Кирилюку С.А.

Разрешая требования Банка, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с Ушениной И.В. задолженности по кредитным договорам и обращения взыскания на заложенное имущество.

Суд апелляционной инстанции, рассматривая апелляционную жалобу Кирилюка С.А. на решение суда в части обращения взыскания на транспортное средство, указал со ссылкой на положения статей 346, 352 и 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, что залог транспортного средства сохраняется вне зависимости от добросовестности нового приобретателя, переход права собственности не прекращает залог и залогодержатель вправе обратить взыскание на него в случае нарушения залогодателем правил распоряжения заложенным имуществом.

С такими выводами судебных инстанций согласиться нельзя, поскольку они основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, а кроме того, судами допущены существенные нарушения норм процессуального права.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 346 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, статьей 353 данного Кодекса. Залогодатель также обязан возместить убытки, причиненные залогодержателю в результате отчуждения заложенного имущества.

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 367-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации") предусмотрено, что залог прекращается, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 3 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 367-ФЗ данный Федеральный закон вступил в силу с 1 июля 2014 г. и положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции указанного Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу этого закона.

Поскольку правоотношения, регулируемые подпунктом 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации, возникают в связи с возмездным приобретением заложенного имущества по сделке, указанная норма применяется к сделкам по отчуждению заложенного имущества, которые совершены после 1 июля 2014 г. К сделкам, совершенным до указанной даты, применяется ранее действовавшее законодательство.

Заключение между Ушениной И.В. (продавцом) и Кирилюком С.А. (покупателем) договора купли-продажи автотранспортного средства - автомобиля "Renault Fluence" <. >года выпуска, белого цвета, VIN <. >, состоялось 8 апреля 2015 г.

При таких обстоятельствах суду следовало исходить из положений подпункта 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 367-ФЗ о прекращении залога в случае, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Возражая против обращения взыскания на принадлежащий ему на праве собственности автомобиль, Кирилюк С.А. ссылался на то, что при заключении договора купли-продажи автомобиля ему не было известно о том, что приобретаемое транспортное средство находится в залоге, при заключении договора он ознакомился с паспортом транспортного средства, в котором отсутствовала информация о залоге, равно как и не было сведений о залоге в Реестре уведомлений о залоге движимого имущества.

Проявив должную степень осмотрительности при заключении сделки и приняв все возможные меры по проверке ее чистоты, полагаясь на данные Реестра уведомлений о залоге движимого имущества, Кирилюк С.А. был убежден, что получает достоверную и достаточную информацию об отсутствии правопритязаний на приобретаемый им автомобиль, каких-либо обстоятельств, позволивших усомниться в праве продавца на отчуждение указанного выше имущества, не имелось.

С учетом изложенного юридически значимыми и подлежащими установлению являлись обстоятельства, свидетельствующие о наличии у покупателя автомобиля статуса добросовестного приобретателя.

Между тем суд не определил названные обстоятельства в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора, они не вошли в предмет доказывания и не получили правовой оценки, что повлекло за собой неправильное применение норм материального права и вынесение решения, не отвечающего требованиям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, суд первой инстанции обратил взыскание на имущество Кирилюка С.А., который был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, что недопустимо по смыслу статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом апелляционной инстанции данные нарушения закона не устранены, решение суда оставлено без изменения.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что при рассмотрении настоящего дела судами допущены нарушения норм материального и процессуального права, которые являются существенными, непреодолимыми и которые не могут быть устранены без отмены судебного постановления и нового рассмотрения дела.

Согласно части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 данного Кодекса.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции").

Приведенные выше требования закона и указания Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела выполнены не были.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Рамзиной Н.С. к публичному акционерному обществу "Банк ВТБ 24" о признании кредитного договора исполненным, взыскании неосновательного обогащения и компенсации морального вреда по кассационной жалобе Рамзиной Н.С. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 27 апреля 2016 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В., выслушав представителей ПАО "Банк ВТБ 24" Балахнина А.С., Конькова А.А., выступающих по доверенностям и возражавших против удовлетворения жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

Рамзина Н.С. обратилась в суд с иском к ПАО "Банк ВТБ 24" и, уточнив требования, просила признать исполнение ею обязательств по заключенному между сторонами кредитному договору от 27 марта 2012 г. надлежащим, признать обязательство прекращенным надлежащим исполнением 31 марта 2014 г., взыскать неосновательное обогащение в размере 43 360 руб., штраф в размере 21 680 руб. и компенсацию морального вреда, а также обязать ответчика представить в бюро кредитных историй сведения об отсутствии нарушений истцом обязательств по кредитному договору.

В обоснование требований Рамзина Н.С. указала, что по названному выше договору ответчик предоставил ей кредит в размере 500 000 руб. со сроком возврата 28 марта 2016 г.

31 марта 2014 г. истец подала в банк заявление о досрочном погашении кредита и внесла на специально открытый банком счет 315 323 руб. 48 коп. В связи с недостаточностью данной суммы для полного погашения кредита она тогда же дополнительно внесла 759 руб. 48 коп. с другого счета, открытого в этом же банке.

Истец полагала, что кредит погашен полностью, однако 30 июня 2015 г. сотрудник банка по телефону сообщил, что кредит не погашен, поскольку не были внесены недостающие до полного погашения 759 руб. 48 коп. Внесенную в счет погашения кредита сумму 315 323 руб. 48 коп. банк не оформил как досрочное погашение кредита, а продолжал ежемесячно взимать платежи по кредитному договору, засчитывая внесенную денежную сумму 315 323 руб. 48 коп. в счет текущих платежей в соответствии с графиком погашения кредита, начисляя при этом проценты на сумму долга. До разрешения спора истец была вынуждена в 2015 году внести в погашение кредита еще 43 360 руб., которые считает неосновательным обогащением ответчика.

Банк возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что денежная сумма в размере 759 руб. 48 коп. истцом в погашение кредита не вносилась, внесенной денежной суммы в размере 315 323 руб. 48 коп. было недостаточно для заявленного истцом полного погашения кредита, в связи с чем заявление о досрочном погашении является недействительным, а о досрочном частичном погашении кредита истец не заявляла.

Решением Наро-Фоминского городского суда Московской области от 26 января 2016 г. исковые требования Рамзиной Н.С. удовлетворены частично.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 27 апреля 2016 г. решение суда отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Рамзиной Н.С. отказано.

В кассационной жалобе заявителя содержится просьба об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 27 апреля 2016 г.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В. от 21 апреля 2017 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, возражения на нее, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены в кассационном порядке апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 30 мая 2016 г.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что такие нарушения были допущены при рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 27 марта 2012 г. между Рамзиной Н.С. и ПАО "Банк ВТБ 24" заключен кредитный договор на сумму 500 000 руб. со сроком возврата денежных средств 28 марта 2016 г. Обязательства по погашению основной суммы долга и уплате процентов истец исполняла надлежащим образом, согласно графику платежей.

По условиям договора обязательства заемщика по погашению кредита исполняются путем размещения заемщиком соответствующих денежных средств на банковском счете N <. >(пункты 2.1, 2.3 договора). В таком же порядке производится внесение денежных средств в случае досрочного полного или частичного погашения кредита при условии предварительного предупреждения об этом банка (пункт 5.2.2 договора).

31 марта 2014 г. истцом подано заявление о намерении 1 апреля 2014 г. досрочно погасить кредит путем внесения денежных средств в размере 316 082 руб. 96 коп.

В этот же день Рамзиной Н.С. через кассира банка было внесено на указанный выше счет 315 323 руб. 48 коп., а также списано с ее другого счета в этом же банке 759 руб. 48 коп. (л.д. 14, 22, 23).

30 июня 2015 г. банк известил истца, что кредит не погашен и имеет место просрочка ежемесячных платежей. Впоследствии истцу стало известно, что списанные с другого счета 759 руб. 48 коп. в счет погашения кредита не внесены, а из внесенных истцом на предусмотренный договором кредита счет 315 323 руб. 48 коп. банком взимались текущие платежи по данному кредитному договору в соответствии с ранее установленным графиком погашения кредита и, соответственно, начислялись проценты на непогашенную сумму долга.

С 30 июня по 6 августа 2015 г. истцом в счет погашения образовавшейся задолженности дополнительно внесено 43 360 руб.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования Рамзиной Н.С., суд первой инстанции исходил из того, что операции по внесению на предусмотренный договором кредита счет 315 323 руб. 48 коп. и по списанию с другого счета истца 759 руб. 48 коп., совершенные единовременно в одном и том же отделении банка, у одного и того же кассира, свидетельствуют о том, что все денежные средства, включая 759 руб. 48 коп., были внесены в погашение кредита.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований, судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда признала недоказанным внесение истцом в погашение кредита 759 руб. 48 коп. и указала, что суммы, достаточной для полного досрочного погашения кредита, истцом внесено не было, а о частичном досрочном погашении кредита Рамзина Н.С. не заявляла.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что с такими выводами суда апелляционной инстанции согласиться нельзя по следующим основаниям.

Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

Статьей 10 названного кодекса установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены данным кодексом (пункт 3).

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункт 4).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В обоснование иска Рамзина Н.С. указывала, что о недостаточности для полного погашения кредита незначительной суммы в размере всего лишь 759 руб. 48 коп. и о том, что эта сумма не была зачислена на предусмотренный договором кредита счет, банк ее не известил, вследствие чего получил выгоду от использования находящихся на счете денежных средств истца, а также в виде начисленных процентов по кредиту и тем самым причинил истцу ущерб в виде излишне уплаченных процентов.

Того, что банк, действуя добросовестно, своевременно предоставил истцу как гражданину-потребителю указанную информацию, суд апелляционной инстанции не установил, а банком как, это следует из материалов дела, соответствующих доказательств надлежащего исполнения такой обязанности не представлялось. Какого-либо ответа банка на заявление истца от 31 марта 2014 г. о досрочном погашении кредита в материалах дела не содержится.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации о добросовестности участников гражданских правоотношений.

В соответствии с пунктом 2 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации сумма займа, предоставленного под проценты заемщику-гражданину для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью, может быть возвращена заемщиком-гражданином досрочно полностью или по частям при условии уведомления об этом заимодавца не менее чем за тридцать дней до дня такого возврата. Договором займа может быть установлен более короткий срок уведомления заимодавца о намерении заемщика возвратить денежные средства досрочно.

Согласно данной норме закона заемщик-гражданин вправе возвратить кредит досрочно как полностью, так и частично, предупредив об этом банк не менее чем за тридцать дней до внесения платежа.

Целью данной нормы является предупреждение банка о внеплановом поступлении денежных средств для дальнейшего их использования.

Однако право на такое досрочное возвращение кредита заемщиком-гражданином не зависит от усмотрения банка и не может быть им ограничено.

Заключенным между сторонами договором предусмотрен более короткий срок уведомления о досрочном возврате - не позднее чем за один рабочий день до даты планируемого погашения, за исключением субботы и воскресенья (пункт 5.2.2 договора).

Из установленных судом обстоятельств следует, что истцом совершен комплекс действий, направленных на досрочное погашение кредита, - подано заявление о досрочном погашении и через кассира банка внесены денежные средства на предусмотренный договором счет.

Довод банка о том, что вместо указанных в заявлении 316 082 руб. 96 коп. (л.д. 14) истец фактически внесла 315 323 руб. 48 коп., сам по себе не является основанием для ограничения права потребителя на досрочный возврат заемных средств.

В соответствии со статьей 311 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор вправе не принимать исполнения обязательства по частям, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства и не вытекает из обычаев или существа обязательства.

Пунктом 2 статьи 810 названного кодекса прямо предусмотрено право заемщика-гражданина досрочно возвратить сумму займа, как полностью, так и в части.

Пунктом 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" разъяснено, что из существа денежного обязательства по общему правилу вытекает возможность его исполнения по частям, в силу чего кредитор не вправе отказаться от принятия исполнения такого обязательства в части.

По смыслу приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, фактическое внесение в счет досрочного возврата займа денежных средств в незначительно меньшем размере, чем было указано заемщиком-гражданином в заявлении о досрочном погашении кредита, само по себе не является основанием для отказа в зачислении этих сумм в счет возврата долга, поскольку в данном случае истцом вносятся денежные суммы, о которых банк был предупрежден как о возврате займа. Денежных средств сверх той суммы, которая была указана в заявлении о досрочном возврате кредита, истцом не вносилось.

Ссылка ответчика на положение пункта 5.2.2 договора о том, что заявление о досрочном возврате кредита в таком случае считается недействительным, подлежит оценке с учетом положений пункта 1 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей", предусматривающего, что условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Приведенными выше положениями пункта 2 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность устанавливать договором более короткие сроки уведомления заимодавца о намерении заемщика возвратить денежные средства досрочно, однако возможности ограничивать договором право на досрочный возврат кредита законом не предусмотрено.

Кроме того, суду апелляционной инстанции исходя из приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации о добросовестности, а также с учетом обстоятельств принятия кассиром банка денежных средств у истца в счет досрочного погашения кредита (л.д. 107) следовало дать оценку тому, вправе ли была истец полагаться на действия ответчика, принявшего ее денежные средства в счет досрочного погашения кредита.

Оценивая обстоятельства внесения истцом денежных средств в погашение кредита, суд первой инстанции исходил из того, что операции по внесению денежных средств в размере 315 323 руб. 48 коп. и по списанию с другого счета 759 руб. 48 коп. истцом производились одновременно у одного и того же кассира банка (л.д. 22, 23), а также из того, что сумма этих денежных средств как раз и составляет остаток долга истца по кредиту на тот момент - 316 082 руб. 96 коп. При таких обстоятельствах суд посчитал доказанным внесение истцом 759 руб. 48 коп. в погашение кредита.

Переоценивая эти обстоятельства и признавая недоказанным факт внесения истцом 759 руб. 48 коп., суд апелляционной инстанции исходил из объяснений ответчика о том, что названная сумма была получена истцом наличными и оставлена у себя.

Между тем имеющаяся в деле копия кассового документа за подписью кассира банка содержит только лишь указание о списании со счета истца данной денежной суммы.

Каких-либо документов, подтверждающих получение истцом наличных денежных средств, материалы дела не содержат. Между тем ведение такой документации является обязанностью ответчика.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что выводы суда апелляционной инстанции в данной части сделаны с существенными нарушениями положений части 4 статьи 67 и части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязывающих суд указать доказательства, на основании которых сделаны выводы, а также указать, по каким причинам он отверг те или иные доказательства.

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлекшие вынесение незаконного судебного постановления, вследствие чего апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 27 апреля 2016 г. подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

Старый залог по новым правилам: что разъяснил ВС

ИП взял кредит в банке, а в обеспечение этой сделки другой ИП заложил магазин и землю. Через пять лет стороны заключили дополнительные соглашения и продлили срок возврата денег. Договор об изменении залога при этом не зарегистрировали, а ИП в итоге так и не погасил кредит. Банк просил суд выплатить долг и обратить взыскание на заложенное имущество. Первая инстанция удовлетворила требования, однако апелляция и кассация с ней не согласились. ВС разъяснил, может ли банк обратить взыскание на заложенное имущество.

Кредит, залог и допсоглашения

  • 23 июля 2012 года ИП Багатыр Салаватов взял в «Россельхозбанке» кредит 5 млн руб. до 16 июля 2017 года. А в обеспечение ИП Магомедсалам Каркесов дал банку в ипотеку магазин и земельный участок.
  • 3 августа 2012 года управление Росреестра зарегистрировало залог недвижимости.
  • Через пять лет, 20 декабря 2017 года, Салаватов и банк заключили допсоглашение к кредитному договору и продлили срок возврата до 16 ноября 2018 года. Каркесов с банком тоже подписали новое допсоглашение, где указали новую дату погашения кредита. Но эту сделку они не зарегистрировали.
  • В июне 2019 года «Россельхозбанк» подал в суд на Салаватова, который не вернул кредит, и Каркесова.

Банк просил расторгнуть кредитный договор, вернуть задолженность в размере 6,5 млн руб. и обратить взыскание на заложенные магазин и участок. Каркесов направил встречный иск о признании договора ипотеки от 23 июля 2012 года незаключенным. 4 декабря 2020 года Арбитражный суд Республики Дагестан (дело № А15-2461/2020) взыскал с Салаватова в пользу банка 6,5 млн руб.

Требование к Каркесову и его встречный иск суд выделил в отдельное производство.

Позиции судов разошлись

В отзыве на первоначальный иск Каркесов со ссылкой на п. 1 ст. 335 ГК и правила этого же закона о поручительстве указал, что если залогодатель — третье лицо, а срок залога не определен, то обязательство прекращается по истечении года в случае непредъявления иска кредитором. Но в апреле 2021 года суд первой инстанции отказал предпринимателю (дело № А15-4646/2020). Сделку оставили в силе, так как в договоре залога стороны согласовали все существенные условия.

А вот требование банка суд удовлетворил и обратил взыскание на магазин и участок. Ведь дополнительное соглашение к ипотечному договору от 20 декабря 2017 года обязательно для банка и предпринимателя независимо от его регистрации. Согласно п. 3 информационного письма Президиума ВАС от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными», сторона договора, не прошедшего государственную регистрацию, не вправе ссылаться на его незаключенность.

В своих рассуждениях первая инстанция применила норму о поручительстве со ссылкой на открытый перечень оснований прекращения залога по п. 1 ст. 352 ГК. Согласно п. 4 ст. 367 ГК в редакции на момент заключения сделки, поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Сейчас это правило есть в п. 6 той же статьи. Суд указал, что срок погашения кредита истек 16 ноября 2018, а банк предъявил иск в июне 2019 года, то есть уложился в годичный срок.

16-й ААС отказал банку и заметил, что дополнительное соглашение банка и Каркесова от 20 декабря 2017 года следовало зарегистрировать. Так как этого не сделали, срок действия обязательства определяют в соответствии с договором залога — до 16 июля 2017 года. Суд пришел к выводу, что залог прекратился через год, 16 июля 2018 года. Значит, банк опоздал.

Кассационная инстанция согласилась с выводом апелляции, что необходимо зарегистрировать допсоглашение к договору залога. АС Северо-Кавказского округа указал, что из-за отсутствия срока действия залога применяются правила о прекращении поручительства, выданного третьим лицом.

Что сказал ВС

ВС согласился с выводом суда первой инстанции, что дополнительное соглашение о переносе срока выплаты кредита на 16 ноября 2018 года применяется независимо от его регистрации. Коллегия заметила, что «Россельхозбанк» подал иск в июне 2019 года и уложился в трехлетний срок.

Мнения юристов

Суды до сих пор указывают на незаключенность договора из-за отсутствия государственной регистрации, отмечает Елена Менде, адвокат Балтийская коллегия адвокатов имени Анатолия Собчака Балтийская коллегия адвокатов имени Анатолия Собчака Региональный рейтинг. × В пример эксперт приводит постановление АС УО от 20.03.2018 № Ф09-8798/16 по делу № А34-4851/2015, решение Арбитражного суда Москвы от 20.08.2021 по делу № А40-29056/21 и постановление 9-го ААС от 18.06.2021 № 09АП-34064/2021 по делу № А40-259769/2020. Адвокат отмечает, что определение ВС призывает нижестоящие инстанции оценивать реальные отношения между сторонами.

По мнению Алексея Агеева, партнера юридической фирмы Ru.Courts, вопрос о применении правила абз. 2 п. 1 ст. 335 ГК в деле не имел решающего значения, поскольку не истек ни годичный, ни трехгодичный срок давности. При разъяснении этого положения ВС проявил «полезную дальновидность». Вероятно, суд сделал это, чтобы в будущем избежать аналогичных споров, где такая проблема может стать принципиальной, считает Агеев.

Алена Ермоленко, руководитель практики ФБК Право ФБК Право Федеральный рейтинг. группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Антимонопольное право (включая споры) группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Семейное и наследственное право группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Фармацевтика и здравоохранение группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Природные ресурсы/Энергетика группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Частный капитал группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры - mid market) группа Банкротство (включая споры) (mid market) Профайл компании × , поддерживает точку зрения, что положения п. 6 ст. 367 ГК (ранее п. 4 этой же статьи) не должны применяться к договорам залога, заключенным до 1 июля 2014, но измененным дополнительными соглашениями после этой даты. Эксперт отмечает, что суды уже разрешали споры аналогичным образом. Например, в деле № А55-19947/2019 рассматривали иск об обращении взыскания на имущество третьего лица по договору залога, заключенному в 2011 году, и измененного дополнительными соглашениями в 2015 году. Суды двух инстанций отказали в требованиях по мотиву пропуска годичного срока, установленного п. 6 ст. 367 ГК. Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 2 июля 2020 года отменил акты нижестоящих инстанций и отправил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области. Он указал, что, несмотря на последующее изменение договора залога, годичный срок на предъявление требований не применяется.

Суд постановил, что обязательство залогодателя, не являющегося должником по основному обязательству, прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения основного обязательства не предъявит требование об обращении взыскания


Одна из экспертов «АГ» напомнила о схожей природе залога и поручительства. Второй полагает, что подход КС не только верен, но и стимулирует кредиторов к своевременной реализации прав. Третий, согласившись с позицией Суда, подчеркнул, что каких-либо новых тенденций в толкование оснований прекращения залога она не привносит.

Суды отказались применять нормы о поручительстве к договору залога

В декабре 2014 г. граждане Ф. и Б. заключили договор займа, по которому Ф. обязался вернуть заем на сумму 890 тыс. долл. США и уплатить проценты не позднее 23 марта 2015 г. Исполнение обязательств заемщика было обеспечено залогом принадлежащих третьему лицу, Сергею Тюрину, жилых помещений (договор ипотеки между Б. и Тюриным был заключен в тот же день, что и договор займа).

Поскольку Ф. обязательство не исполнил, в июне 2017 г. Б. подал иск о взыскании задолженности с Ф. и об обращении взыскания на заложенное имущество Сергея Тюрина. В октябре 2017 г. Тверской районный суд г. Москвы удовлетворил эти требования.

В апелляции Сергей Тюрин настаивал на том, что по истечении года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства договор залога прекратил свое действие, поскольку до того момента Б. иск об обращении взыскания на заложенное имущество не предъявил. Однако апелляция этот довод отклонила, указав, что срок действия договора залога определен тремя сторонами «до полного исполнения заемщиком обязательств по договору займа», а предусмотренные ст. 352 ГК основания прекращения залога отсутствуют. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 марта 2018 г. решение первой инстанции оставлено без изменения. Судья Мосгорсуда, а затем и судья ВС РФ отказались передать кассационные жалобы для рассмотрения в судебном заседании кассационной инстанции.

КС согласился с толкованием, ранее данным судебной коллегией ВС

Сергей Тюрин обратился в Конституционный Суд. Мужчина указал, что абз. 2 п. 1 ст. 335 ГК противоречит Конституции, поскольку при наличии в договоре об ипотеке условия о его действии «до полного исполнения обеспечиваемого обязательства» позволяет не применять правило п. 6 ст. 367 ГК о том, что поручительство, срок которого не установлен, прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. По мнению заявителя, такой подход допускает неопределенно долгое существование обязательства залогодателя, не являющегося должником по основному обязательству, если срок действия залога не установлен.

Прежде всего КС отметил, что ГК РФ был дополнен оспариваемой нормой Законом от 21 декабря 2013 г., который вступил в силу с 1 июля 2014 г. Согласно абз. 2 п. 1 ст. 335 ГК РФ в случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила ст. 364–367 ГК о поручительстве, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное. Этим обеспечивается необходимая регламентация правоотношений с участием залогодателя – третьего лица, в том числе с учетом того, что в его соглашении с кредитором могут быть урегулированы не все вопросы, считает Суд. По его мнению, применение к отношениям между должником, залогодержателем и залогодателем, не являющимся должником по основному обязательству, отдельных правил о поручительстве оправданно с учетом сходства таких способов обеспечения исполнения обязательств.

Конституционный Суд согласился с тем, что распространение на такие правоотношения п. 6 ст. 367 ГК (п. 4 в редакции, действовавшей до внесения изменений Законом от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ) правилами об ипотеке и общими положениями о залоге не исключено. То есть если залогодателем является третье лицо, а срок залога в договоре не установлен, такой залог прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства не предъявит требование об обращении взыскания на предмет залога. Упомянутое правило о прекращении поручительства, не допускающее бессрочного существования обязательства поручителя, направлено на обеспечение определенности в правоотношениях с его участием, из чего исходит и правоприменительная практика со ссылкой на Определение ВС РФ от 10 ноября 2015 г. № 80-КГ15-18, указал КС.

Суд подчеркнул, что залогодателю, не являющемуся должником по обязательству, исполнение которого обеспечено залогом, также должна быть создана возможность в разумных пределах предвидеть имущественные последствия предоставления обеспечения. «Отсутствие временных рамок для удовлетворения требования об обращении взыскания на предмет залога, срок которого в договоре не установлен, приводило бы к не определенному во времени обременению права собственности залогодателя по независящим от него причинам», – считает КС.

Как указано в определении Верховного Суда, сохранение возможности обратить взыскание на предмет залога во всех случаях, пока может быть удовлетворено требование к основному должнику, нарушало бы баланс интересов участников данных правоотношений. Залогодатель, желающий распорядиться своим имуществом, был бы вынужден исполнять обязательство основного должника, при том что кредитор мог и не предпринимать действий по реализации своих прав. Следовательно, неопределенность срока существования залога вела бы к непропорциональному ограничению возможности участников гражданского оборота распоряжаться своим имуществом, пояснил КС.

Суд указал, что кредитору следует предъявлять требование к поручителю или залогодателю до того, как основной должник освобожден от долгов или ликвидирован

Срок обращения взыскания на предмет залога, предоставленный лицом, не являющимся должником по основному обязательству, – пресекательный, т.е. это, по сути, и есть срок существования залога, пояснил Суд. Залог, в том числе ипотека, прекращается при наступлении указанных в законе обстоятельств, в том числе и при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства не предъявит требование об обращении взыскания на предмет залога. При этом, заметил КС, ипотека, как следует из ч. 12 ст. 53 Закона о государственной регистрации недвижимости, прекращается независимо от погашения регистрационной записи об ипотеке и внесения в ЕГРН сведений о прекращении ипотеки.

Таким образом, абз. 2 п. 1 ст. 335 ГК не противоречит Конституции, поскольку предполагает, что залог, срок действия которого не определен соглашением сторон, прекращается по основанию, предусмотренному п. 6 ст. 367 данного Кодекса, т.е. при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства не предъявит требование об обращении взыскания на предмет залога, заключил КС. Дополнительно Суд указал на необходимость пересмотра правоприменительных решений, вынесенных в отношении заявителя с учетом изложенной в постановлении позиции, «если для этого нет других препятствий».

Эксперты прокомментировали выводы Суда

Адвокат АК «Аснис и партнеры» Кира Корума рассказала, что неопределенность в толковании абз. 2 п. 1 ст. 335 ГК в правоприменительной практике возникла после 1 июля 2014 г. в связи с изменениями гражданского законодательства Законом от 21 декабря 2013 г. № 367-ФЗ, о котором КС упомянул в постановлении. «При этом ВС РФ неоднократно отмечал, что срок действия поручительства нельзя установить, указав, что оно действует до момента исполнения обеспечиваемого обязательства. При наличии такой формулировки поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение одного года со дня наступления срока исполнения обязательства», – указала эксперт.

По ее словам, после июля 2014 г. в судебной практике сложились противоречивые подходы к применению правила прекращения залога по истечении года со дня наступления срока исполнения обеспечиваемого им обязательства, если срок залога не был установлен или был определен как действующий до момента исполнения обеспечиваемого обязательства. В некоторых случаях суды применяли по аналогии норму о прекращении поручительства, в других – отказывали в признании залога прекращенным, ссылаясь на то, что основания для прекращения залога установлены в ст. 351 ГК РФ и такое основание там отсутствует.

При этом, заметила она, судья ВАС в отставке Сергей Сарбаш писал: «Догматически нет оснований считать, что п. 4 ст. 367 ГК РФ не может быть применим к залогу. С политико-правовой точки зрения также нет оснований считать, что данная норма не применима к залогу, поскольку она защищает интересы должника от злоупотреблений со стороны кредитора (как правило, банка)».

Управляющий партнер юридической фирмы «LL.C-Право» Дмитрий Лизунов указал, что Конституционный Суд наконец-то внес определенность в обеспечение, предоставляемое третьим лицом, определив годичный срок действия залога по договорам залога, которые действовали до полного исполнения заемщиком обязательств. «Казалось бы, сделанные КС выводы являются очевидными, исходя из того, что Гражданский кодекс распространяет нормы о поручительстве на залогодателей – третьих лиц, но, как показала практика, в том числе и решения судов по делу Сергея Тюрина, все же возникала неопределенность в толковании и правоприменении», – сказал эксперт.

Адвокат КА «Дом Права» Андрей Носов полагает, что правовая позиция КС логична, но не привносит каких-либо новых тенденций в толкование правовых и фактических оснований прекращения залога.

Эксперт обратил внимание на то, что в своем постановлении Суд подчеркнул: именно на суд, рассматривающий гражданское дело, возлагается обязанность, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения нормы, исследовать по существу все фактические обстоятельства. Это также относится к разрешению вопроса о том, было ли волеизъявление сторон договора залога направлено на изъятие – как это допускает абз. 2 п. 1 ст. 335 ГК – правоотношений из-под действия п. 6 ст. 367 ГК и был ли сторонами в соответствии с правилами гражданского законодательства определен срок действия залога. «Иными словами, считать данное постановление победой заявителя в конкретном правовом споре в рамках гражданского судопроизводства вряд ли удастся, поскольку фактическим обстоятельствам конкретного дела судами уже дана надлежащая правовая оценка», – считает адвокат.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: