Постановление конституционного суда 6 п запрет виндикации

Обновлено: 14.04.2024

2. Постановление Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 № 6-П «По делу о проверке конституционности пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева» // СЗ РФ. 2003. № 17. Ст. 1657.

3. Постановление 6/8 Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень ВС РФ. 1996. № 9.

5. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» // Вестник ВАС РФ. 2009. № 1.

6. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 28.04.1997 № 13 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // Вестник ВАС РФ. 1997. № 7.

7. Постановление Президиума ВАС РФ от 07.10.1997 № 6427/95 (О нераспространении сроков исковой давности на требования о признании ничтожной сделки недействительной – негационный иск) // Вестник ВАС РФ. 1998. № 2.

Ненормативные акты

1. Проект концепции развития законодательства о вещном праве. Разработан Советом при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства // Вестник ВАС РФ. 2009. № 4.

2. Концепция развития гражданского законодательства // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.

Литература

1. Белов В.А. Виндикационный иск (к вопросу о толковании ст. 301 и 302 ГК РФ) // Законодательство. 2008. № 1.

2. Белов В.А. К вопросу о так называемой виндикации бездокументарных ценных бумаг // Закон. 2006. № 7.

3. Дедов Д.И. Некоторые проблемы виндикации и пути их решения // Вестник ВАС РФ. 2006. № 11.

4. Ерошенко А.А. Личная собственность в гражданском праве. М., 1973.

5. Ломидзе О., Ломидзе Э. Возврат полученного по недействительной сделке, виндикация, кондикция: соотношение способов защиты нарушенного гражданского права // ХиП. 2008. № 5.

6. Ломидзе О.Г., Ломидзе Э.Ю. Защита права собственника недвижимости и стабилизация положения её приобретателя: влияние регистрации // Вестник ВАС РФ. 2007. № 1,2.

7. Ломидзе О.Г., О правовой оценке договора, направленного на отчуждение имущества неуправомоченным лицом // Вестник ВАС РФ. 2007. № 5.

8. Мурзин Д.В. К вопросу о презумпции недобросовестности ответчика по виндикационному иску // Вестник ВАС РФ. 2007. № 4.

9. Рахмилович В.А. Распространяются ли нормы о недействительности сделок на добросовестного приобретателя? // Журнал российского права. 2003. № 12.

10. Ровный В.В. Эвикция: проблемы конкуренции исков и права собственности // Правоведение. 2000. № 5.

11. Рудоквас А.Д. О презумпции правомерности владения при виндикации // Вестник ВАС РФ. 2009. №2.

12. Синицын С.А. Виндикация, реституция и кондикция: проблемы соотношения // Законодательство. 2003. № 8.

13. Скловский К.И. Дикому рынку - соответствующий закон // ЭЖ-ЮРИСТ. 2005. № 2.

14. Скловский К.И. Защита владения от изъятия в административном порядке // ХиП. 1998. № 7.

15. Скловский К.И. Защита владения, полученного по недействительной сделке // ХиП. 1998. № 12

16. Скловский К.И. Некоторые проблемы реституции // Вестник ВАС РФ, 2002, № 8.

17. Скловский К.И.. Об условиях предъявления иска о признании права собственности // Вестник ВАС РФ. 2008. № 1.

18. Субботин М.В. Специальные способы защиты права собственности // Законодательство. 2004. № 3.

19. Тарасенко Ю.А. Институт давностного владения и добросовестного приобретения: проблема соотношения (догматический анализ вопроса) // Правосудие в Поволжье. 2004. № 2.

20. Тузов Д.О. Еще раз о действительности обязательственного договора продажи, заключенного неуправомоченным лицом // Вестник ВАС РФ. 2007. №12

21. Тузов Д.О. Ничтожность и оспоримость сделок: классическая доктрина и проблемы российской цивилистики // Цивилистические записки: Межвуз. сб. научных трудов. Вып. 2. М., Екатеринбург, 2002.

22. Тузов Д.О. Отчуждение имущества неуправомоченным лицом: вопросы юридической квалификации договора // Законодательство. 2003. № 6.

23. Тузов Д.О. Приобретение имущества от неуправомоченного отчуждателя: сложный юридический состав или приобретательная давность? // Российская юстиция. 2003. № 6.

24. Тузов Д.О. Продажа чужой вещи и проблема защиты добросовестного приобретателя в российском гражданском праве // Вестник ВАС РФ. 2007. №1,2

25. Тузов Д.О. Реституция и виндикация: проблемы соотношения // Вестник ВАС РФ. 2002. № 3.

26. Хамидулина Э. Виндикационный иск и проблема защиты прав владельцев бездокументарных ценных бумаг // ХиП. 2003. № 9.

27. Черепахин Б.Б. Виндикационные иски в гражданском праве // Ученые записки Свердловского юрид. института. 1945. Т. 1. С. 62.

28. Чернышов Г., Лавров Д., Костенко А. Неупорядоченный порядок // ЭЖ-ЮРИСТ. 2005. № 31.

29. Эрделевский А.М. О защите прав титульного владельца // СПС «КонсультантПлюс».

Действующая редакция статьи 302 Гражданского кодекса РФ содержит универсальное правило истребования собственником имущества у его добросовестного приобретателя (виндикация) – без учета специфики как самого имущества, так и юридического статуса собственника.

Это позволяет государству (например, субъектам РФ) настаивать в суде на буквальном применении ст.302 ГК РФ к исковым требованиям о выселении приобретателя выморочного жилья - без оглядки на ряд важнейших обстоятельств дела, о которых приобретатель может заявить в ходе судебного разбирательства, например: о возмещении приобретателю стоимости улучшений (ремонта) жилого помещения, о проживании в жилом помещении членов семьи приобретателя и т.п.

Между тем, в постановлении Конституционного суда РФ от 22.06.2017 № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца» указывается на особый статус участия в гражданском обороте как выморочного жилья, так и государства (публично-правового образования), например (см.п.4.1 и п.4.3):

  • «Что касается отношений по поводу истребования жилых помещений из владения граждан по искам публично-правовых образований, в собственность которых оно ранее поступило как выморочное имущество, то применительно к этим отношениям необходимо учитывать их специфику, обусловленную тем, что к публично-правовым образованиям, хотя они и вступают в гражданские правоотношения на равных началах с другими участниками гражданского оборота, нормы гражданского законодательства, относящиеся к юридическим лицам, могут быть применимы, только если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов (пункт 2 статьи 124 ГК Российской Федерации). Когда с иском об истребовании недвижимого имущества к добросовестному приобретателю, который в установленном законом порядке указан как собственник имущества в Едином государственном реестре недвижимости, обращается публично-правовое образование, не может не учитываться специфика интересов, носителем которых оно является. Особенности дел этой категории, исходя из необходимости обеспечения баланса конституционно значимых интересов, могут обусловливать иное распределение неблагоприятных последствий для собственника и добросовестного приобретателя, нежели установленное в статье 302 ГК Российской Федерации и подтвержденное в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, содержащихся в том числе в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П.»

Таким образом, указывает Конституционный суд РФ в п.4.3 своего постановления, « возможность истребования жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, не должна предоставляться публично-правовому образованию - собственнику данного имущества на тех же условиях, что и гражданам и юридическим лицам .»

Иными словами, это « должно предполагать особые условия (ограничения) виндикации недвижимого имущества, перешедшего в собственность публично-правового образования в порядке наследования по закону как выморочное, по иску публичного собственника, ссылающегося на то, что данное имущество выбыло из его владения помимо его воли .»

К сожалению, Конституционный суд РФ указал в своем постановлении только часть, хотя и существенную, особых условий виндикации государством выморочного жилья (см. п.2 резолютивной части постановления), оставив за его рамками определение хотя бы примерного перечня других ограничений.

При этом, в тексте постановления (см.п.4.3) Конституционного суда РФ можно найти недвусмысленное обращение к законодателю с констатацией назревшей необходимости изменения действующего законодательства в свете вышеуказанного тезиса:

«… эффективной гарантией соблюдения баланса частных и публичных интересов при разрешении споров о защите права собственности по искам публично-правовых образований к гражданам или юридическим лицам может считаться только развитая система законодательства с четкими и ясными нормами, которые могли бы рассматриваться как действенный механизм гражданско-правовой охраны интересов частных собственников и добросовестных приобретателей от возможного произвола и злоупотреблений публичной власти в отношениях, связанных с правами на недвижимое имущество.»

Пока же законодатель занят другим делами, Верховный суд РФ мог бы восполнить правовой вакуум, обусловленный тем, что « в действующем правовом регулировании отсутствуют специальные нормы, конкретизирующие условия истребования жилых помещений от добросовестных приобретателей, указанных в Едином государственном реестре недвижимости в качестве собственников этих жилых помещений в установленном законом порядке, по искам публично-правовых образований, что предопределяет разрешение органами судебной власти соответствующих споров на основании положений статьи 302 ГК Российской Федерации » (см. п.4.3 постановления Конституционного суда РФ).

Однако, текущая практика Верховного суда РФ по делам о виндикации выморочного жилья пока демонстрирует его неготовность (или нежелание ?) развивать вышеуказанный тезис Конституционного суда РФ, ограничиваясь лишь самыми общими указаниями нижестоящим судам о пересмотре дел.

  • Исковое требование о выселении ответчика рассмотрено и удовлетворено судом первой инстанции без учета проживания этого ответчика в спорной квартире вместе со своим малолетним ребенком. Таким образом, малолетний ребенок ответчика рискует в любой момент оказаться произвольно лишенным жилища во внесудебном порядке. Вместе с тем, в п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 года №14 разъясняется, что « положения части 4 статьи 3 ЖК РФ о недопустимости произвольного лишения жилища, под которым понимается лишение жилища во внесудебном порядке и по основаниям, не предусмотренным законом, действуют в отношении любых лиц, вселившихся в жилое помещение .» Это обстоятельство в нарушение п.4 ч.4 ст.330 ГПК РФ о безусловном основании для отмены решения суда первой инстанции не было учтено Судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда при принятии апелляционного определения.
  • Признавая ничтожной сделку между ответчиками, суд не принял во внимание буквальный смысл ч.1 ст.167 ГК РФ о том, что недействительная сделка влечет последствия, связанные с ее недействительностью. Одним из таких последствий является обязанность истца возместить стоимость ремонта (улучшений) спорной квартиры по сравнению с тем состоянием, в котором она находилась на момент открытия наследства. Во избежание неосновательного обогащения истца (ст.1102 ГК РФ) суд первой инстанции должен был с участием сторон дела определить все последствия недействительности сделки, но ограничился лишь рассмотрением и удовлетворением заявленных истцом требований. Истец же, заявляя требование о возврате ему отремонтированной спорной квартиры без всякого намерения выплатить компенсацию за ремонт, повел себя недобросовестно (злоупотребил правом) – это обстоятельство в нарушение требований ст.10 ГК РФ не было учтено судом при принятии решения по делу.

Перечисленные доводы ответчика образуют самый актуальный, но не исчерпывающий перечень других ограничений виндикации государством выморочной жилой недвижимости, что прямо не указаны в п.2 резолютивной части постановления Конституционного Суда РФ от 22.06.2017 № 16-П.

Соответственно, такие ограничения требуют системного учета в нормах действующего российского законодательства, прежде всего – об усиленной юридической защите права на жилище членов семьи приобретателя (п.2 ст.292 ГК РФ, п.4 ст.3, ст.31 и ст.35 ЖК РФ) выморочного жилья.

Что же конкретно предлагается ?

Во-первых, срок исковой давности по требованиям государства о применении последствий недействительности сделки и/или виндикации следует законодательно исчислять со дня государственной регистрации права собственности на выморочное жилое помещение за первым лицом, которое не имело на это законного права.

Во-вторых, предусмотреть сохранение права приобретателя и членов его семьи на проживание в переданном в собственность государства жилом помещении в течение установленного законом срока и на условиях социального найма – при отказе приобретателя от требования о возмещении ему расходов, связанных с улучшением (ремонтом) помещения до его передачи в собственность государства.

В-третьих, установить, что условиями передачи в собственность государства жилого помещения и выселения из него приобретателя вместе с членами семьи являются:

  • возмещение государством приобретателю понесенных им расходов на улучшение (ремонт) такого жилого помещения
  • исполнение вступившего в законную силу решения суда о реституции по сделке с участием приобретателя жилого помещения.

В-четвертых, в процессуальный закон должны быть внесены изменения, направленные на: обязательное привлечение к участию в деле членов семьи приобретателя, разрешение судом вопросов о возмещении государством приобретателю расходов на улучшение (ремонт) жилого помещения, возможности заключения договора социального найма с приобретателем и применения реституции по сделке с участием приобретателя жилого помещения.

В-пятых, Верховный суд РФ до внесения соответствующих изменений в законодательство может (и должен !) приступить к формированию судебной практики об истребовании выморочного жилья с учетом тезиса Конституционного суда РФ о наличии особых условий виндикации государством выморочного жилья в более широком значени и этого тезиса, чем это указано в п.2 резолютивной части постановления Конституционного Суда РФ от 22.06.2017 № 16-П.

Представляется, что вышеуказанные меры должны распространяться на всех граждан-приобретателей выморочного жилья (без выяснения судами их статуса добросовестного приобретателя).

Применительно же к организациям аналогичные меры судам следует применять лишь в отношении добросовестных приобретателей – это обусловлено наличием у организаций возможностей для квалифицированной защиты своих имущественных (жилищных) прав и интересов.

А до тех пор, пока не изменятся нормы законодательства и не сформируется судебная практика, значительному числу покупателей жилья в России остается уповать на заповедь Конституционного суда РФ в вышеуказанном постановлении:

« В правовом демократическом государстве, каковым является Российская Федерация, пренебрежение требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом со стороны собственника - публично-правового образования в лице компетентных органов не должно влиять на имущественные и неимущественные права граждан, в частности добросовестных приобретателей жилых помещений .»

По свежей информации СМИ, Конституционный Суд РФ принял к рассмотрению жалобу гражданина А.Дубовца на конституционность п.1 статьи 302 Гражданского кодекса РФ, касающегося виндикации. Если анализировать опыт КС по этой проблематике, то, по моим наблюдениям, обычно специалистам хорошо известно Постановление КС РФ от 21 апреля 2003 г. № 6-П, принятое по жалобам граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева. Считается, что КС РФ разграничил в нем виндикацию и реституцию. Однако, никто не обращает внимание на то, что позже КС РФ фактически ревизировал это постановление своим постановлением от 8 июня 2010 г. № 13-П, принятому по жалобе гражданки В.В. Чадаевой. Таким образом, фактически действуют одновременно два постановления КС РФ противоположного содержания. Ниже приводится обоснование данного вывода. Оно является извлечением из моей статьи «Виндикация в практике Конституционного Суда Российской Федерации и судебной статистике», опубликованной в последнем номере журнала «Вестник Санкт-Петербургского университета. Право» (2017 г. № 1, за исключением последнего восьмого из приводимых мной ниже аргументов, который отсутствует в указанной статье).

Суть дела заключалась в том, что отец 14-летней В.В. Чадаевой (пока дело дошло до КС–уже 16-летней) продал собственную квартиру в Архангельской области гражданину М.Я. Вельгану, который затем перепродал ее гражданке В.Е. Скорняковой. Общие суды отказали В.В. Чадаевой в оспаривании сделок и удовлетворили иск об ее выселении, правомерность чего КС поставил под сомнение. Де-факто, хотя КС об этом «умолчал», это было не что иное как дело о виндикации у добросовестного оплатного приобретателя. При этом важно, что В.В.Чадаева не только никогда не была собственником квартиры, но у нее даже отсутствовали основания приобрести это право путем приватизации или каким-либо иным путем, иначе КС об этом бы указал (хотя отметим, что даже возможные к возникновению в будущем гражданские права не защищаются в порядке, предусмотренном для защиты уже возникших гражданских прав). КС РФ необдуманно поставил временное право пользования квартирой В.В. Чадаевой выше права собственности приобретателя квартиры. Сомнительность этого постановления КС РФ заключается в следующем:

во-вторых, КС использовал более чем сомнительное расширительное толкование закона с тем, чтобы распространить на В.Чадаеву положения закона, к ней отношения не имевшие (на это обратил внимание в своем мнении по делу судья Г.Гаджиев);

в-третьих, не были четко разграничены публично-правовые и частно-правовые отношения. Так, если по каким-то причинам не был обеспечен учет прав несовершеннолетней В.В. Чадаевой на недвижимость, то это ошибка государства в публично-правовых отношениях между государством и В.В. Чадаевой, за которую государство должно выплатить ей компенсацию; если же будет установлено, собственник квартиры– отец В.В. Чадаевой – продавая квартиру, допустил какие-либо нарушения публичного права, то государство должно привлечь его за это к административной или уголовной ответственности;

в-четвертых, очевидно, что истица не была собственником жилья и не имела права им стать. Поэтому речь шла фактически о защите права владения владеющего несобственника против собственника. А оно защищается в порядке ст.305 ГК РФ вовсе не обжалованием сделок по переходу права собственности. Предположим условно, что истица действительно вправе пользоваться квартирой до достижения совершеннолетия, и это ее право в силу недоработки законодателя не подлежало госрегистрации. Даже в таком случае истица была вправе предъявлять максимум иск о признании права владения (фактически также и права пользования) имуществом до достижения ею совершеннолетия в порядке права следования к новому собственнику, не вмешиваясь в вопрос о том, кто собственник. (Альтернативно суд мог отказать в иске нового собственника к ней о выселении до достижения ею совершеннолетия). Однако, КС РФ, приняв постановление по делу В. Чадаевой, не только даже не упомянул в нем основную статью ГК РФ, непосредственно относящуюся к делу (статью 305), но и вообще обошелся без каких-либо норм Главы 20 ГК. Если бы отец В. Чадаевой вдруг по какой-либо причине решил предъявить виндикационный иск к новому собственнику квартиры В.Е.Скорняковой (и тем более цепочку исков о недействительности сделок), то последняя обладала бы защитными механизмами, предоставленными добросовестным оплатным приобретателям имущества. Невозможно принять идеологию, в соответствии с которой – при наличии промежуточных приобретателей – владельцы и пользователи (без права собственности) имущества имеют больший объем возможностей оспаривать право собственности добросовестного оплатного приобретателя, чем бывшие собственники;

в-шестых, допустим даже условно, что владельцы и пользователи имущества вправе в каких-то специфических случаях вмешиваться в вопрос о том, кто собственник. Имеет ли даже в этом случае оплатный добросовестный приобретатель защиту от их иска, оспаривающего право собственности, аналогичную защите от виндикационного иска более раннего собственника? Если имеет, то КС РФ должен был конкретно указать, права каких лиц покупатель должен был проверить перед покупкой и как именно проверить? А если не имеет, то не приведет ли это на практике к очень опасным ситуациям обхода ограничения виндикации и реституции путем исков от владельцев и пользователей имущества к его добросовестным оплатным приобретателям? Ведь если сегодня «обойти» нормы о защите последнего и от виндикации, и от реституции оказалось возможным через п.4. ст.292 ГК РФ, то завтра может обнаружиться еще и множество других норм законодательства, которые позволят аналогичным образом подрывать право собственности;

в-седьмых, надлежащий законный способ борьбы с имущественными злоупотреблениями алкоголиков – это своевременное ограничение их дееспособности и установление попечительства, а не оспаривание конституционности федеральных законов. Никто не озаботился своевременным ограничением дееспособности отца В.В. Чадаевой и установлением попечительства на этапе, когда он уже начал распродавать поначалу движимое имущество из квартиры. Однако, из этого вовсе не следует, что какие-либо положения ГК РФ следует признать неконституционными;

в-восьмых, во всем мире принято, что если конституционный или верховный суд отходит от своей прежней правовой позиции (такое иногда случается), то должно быть очень тщательно обосновано, почему это крайне необходимо сделать;

По свежей информации СМИ, Конституционный Суд РФ принял к рассмотрению жалобу гражданина А.Дубовца на конституционность п.1 статьи 302 Гражданского кодекса РФ, касающегося виндикации. Если анализировать опыт КС по этой проблематике, то, по моим наблюдениям, обычно специалистам хорошо известно Постановление КС РФ от 21 апреля 2003 г. № 6-П, принятое по жалобам граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева. Считается, что КС РФ разграничил в нем виндикацию и реституцию. Однако, никто не обращает внимание на то, что позже КС РФ фактически ревизировал это постановление своим постановлением от 8 июня 2010 г. № 13-П, принятому по жалобе гражданки В.В. Чадаевой. Таким образом, фактически действуют одновременно два постановления КС РФ противоположного содержания. Ниже приводится обоснование данного вывода. Оно является извлечением из моей статьи «Виндикация в практике Конституционного Суда Российской Федерации и судебной статистике», опубликованной в последнем номере журнала «Вестник Санкт-Петербургского университета. Право» (2017 г. № 1, за исключением последнего восьмого из приводимых мной ниже аргументов, который отсутствует в указанной статье).

Суть дела заключалась в том, что отец 14-летней В.В. Чадаевой (пока дело дошло до КС–уже 16-летней) продал собственную квартиру в Архангельской области гражданину М.Я. Вельгану, который затем перепродал ее гражданке В.Е. Скорняковой. Общие суды отказали В.В. Чадаевой в оспаривании сделок и удовлетворили иск об ее выселении, правомерность чего КС поставил под сомнение. Де-факто, хотя КС об этом «умолчал», это было не что иное как дело о виндикации у добросовестного оплатного приобретателя. При этом важно, что В.В.Чадаева не только никогда не была собственником квартиры, но у нее даже отсутствовали основания приобрести это право путем приватизации или каким-либо иным путем, иначе КС об этом бы указал (хотя отметим, что даже возможные к возникновению в будущем гражданские права не защищаются в порядке, предусмотренном для защиты уже возникших гражданских прав). КС РФ необдуманно поставил временное право пользования квартирой В.В. Чадаевой выше права собственности приобретателя квартиры. Сомнительность этого постановления КС РФ заключается в следующем:

во-вторых, КС использовал более чем сомнительное расширительное толкование закона с тем, чтобы распространить на В.Чадаеву положения закона, к ней отношения не имевшие (на это обратил внимание в своем мнении по делу судья Г.Гаджиев);

в-третьих, не были четко разграничены публично-правовые и частно-правовые отношения. Так, если по каким-то причинам не был обеспечен учет прав несовершеннолетней В.В. Чадаевой на недвижимость, то это ошибка государства в публично-правовых отношениях между государством и В.В. Чадаевой, за которую государство должно выплатить ей компенсацию; если же будет установлено, собственник квартиры– отец В.В. Чадаевой – продавая квартиру, допустил какие-либо нарушения публичного права, то государство должно привлечь его за это к административной или уголовной ответственности;

в-четвертых, очевидно, что истица не была собственником жилья и не имела права им стать. Поэтому речь шла фактически о защите права владения владеющего несобственника против собственника. А оно защищается в порядке ст.305 ГК РФ вовсе не обжалованием сделок по переходу права собственности. Предположим условно, что истица действительно вправе пользоваться квартирой до достижения совершеннолетия, и это ее право в силу недоработки законодателя не подлежало госрегистрации. Даже в таком случае истица была вправе предъявлять максимум иск о признании права владения (фактически также и права пользования) имуществом до достижения ею совершеннолетия в порядке права следования к новому собственнику, не вмешиваясь в вопрос о том, кто собственник. (Альтернативно суд мог отказать в иске нового собственника к ней о выселении до достижения ею совершеннолетия). Однако, КС РФ, приняв постановление по делу В. Чадаевой, не только даже не упомянул в нем основную статью ГК РФ, непосредственно относящуюся к делу (статью 305), но и вообще обошелся без каких-либо норм Главы 20 ГК. Если бы отец В. Чадаевой вдруг по какой-либо причине решил предъявить виндикационный иск к новому собственнику квартиры В.Е.Скорняковой (и тем более цепочку исков о недействительности сделок), то последняя обладала бы защитными механизмами, предоставленными добросовестным оплатным приобретателям имущества. Невозможно принять идеологию, в соответствии с которой – при наличии промежуточных приобретателей – владельцы и пользователи (без права собственности) имущества имеют больший объем возможностей оспаривать право собственности добросовестного оплатного приобретателя, чем бывшие собственники;

в-шестых, допустим даже условно, что владельцы и пользователи имущества вправе в каких-то специфических случаях вмешиваться в вопрос о том, кто собственник. Имеет ли даже в этом случае оплатный добросовестный приобретатель защиту от их иска, оспаривающего право собственности, аналогичную защите от виндикационного иска более раннего собственника? Если имеет, то КС РФ должен был конкретно указать, права каких лиц покупатель должен был проверить перед покупкой и как именно проверить? А если не имеет, то не приведет ли это на практике к очень опасным ситуациям обхода ограничения виндикации и реституции путем исков от владельцев и пользователей имущества к его добросовестным оплатным приобретателям? Ведь если сегодня «обойти» нормы о защите последнего и от виндикации, и от реституции оказалось возможным через п.4. ст.292 ГК РФ, то завтра может обнаружиться еще и множество других норм законодательства, которые позволят аналогичным образом подрывать право собственности;

в-седьмых, надлежащий законный способ борьбы с имущественными злоупотреблениями алкоголиков – это своевременное ограничение их дееспособности и установление попечительства, а не оспаривание конституционности федеральных законов. Никто не озаботился своевременным ограничением дееспособности отца В.В. Чадаевой и установлением попечительства на этапе, когда он уже начал распродавать поначалу движимое имущество из квартиры. Однако, из этого вовсе не следует, что какие-либо положения ГК РФ следует признать неконституционными;

в-восьмых, во всем мире принято, что если конституционный или верховный суд отходит от своей прежней правовой позиции (такое иногда случается), то должно быть очень тщательно обосновано, почему это крайне необходимо сделать;

Суд обязал законодателя урегулировать механизм пересмотра любых основанных на признанных неконституционными нормах судебных решений, которые на момент вынесения соответствующего постановления КС не исполнены или исполнены частично


Представитель заявителей подчеркнул, что Конституционный Суд впервые обязал законодателя разработать механизм пересмотра судебных решений по делам всех третьих лиц на основании постановлений КС. Одна из экспертов подтвердила, что это постановление имеет большое значение для ответа на вопрос об обратной силе решений Суда. Вторая указала, что этот акт можно расценить как определение правовой судьбы тех позиций, которые ранее были сформулированы КС в Постановлении № 16-П/2017. Третий полагает, что данное решение позволит гражданам эффективнее защищать свои права со ссылкой на практику КС.

26 июня КС РФ принял Постановление № 30-П, в котором указал на необходимость урегулировать механизм пересмотра основанных на признанных неконституционными нормах судебных решений, которые на момент вынесения соответствующего постановления КС не исполнены или исполнены частично.

Суды отказались считать новым обстоятельством постановление КС по делу другого лица

Решением Преображенского районного суда г. Москвы от 15 июня 2010 г. и частично изменившим его определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 17 декабря 2010 г. были удовлетворены требования Преображенского межрайонного прокурора г. Москвы о признании сделок недействительными, истребовании квартиры, снятии ее с регистрационного учета и выселении граждан. Суды исходили из того, что спорная квартира, которую Валерий Однодворцев приобрел по договору купли-продажи, ранее была приватизирована по подложным документам, т.е. выбыла из владения собственника – г. Москвы – помимо его воли.

Эксперты «АГ» проанализировали итоговое решение Конституционного Суда РФ по поводу невозможности изъятия имущества у добросовестного приобретателя

22 июня 2017 г. КС РФ принял Постановление № 16-П по делу Александра Дубовца: п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса был признан не соответствующим Конституции как допускающий истребовать из чужого незаконного владения жилье, являвшееся выморочным имуществом, от его добросовестного приобретателя, который при возмездном приобретении этого помещения полагался на данные ЕГРН и зарегистрировал свое право собственности, по иску публично-правового образования, не принявшего своевременных мер по установлению такого выморочного имущества и надлежащему оформлению права собственности на него.

Валерий, Евгений, Наталья и Татьяна Однодворцевы обратились в суд с заявлением о пересмотре судебных решений об изъятии у них квартиры по новым обстоятельствам – в связи со вступлением в силу Постановления КС РФ № 16-П/2017. Однако Преображенский районный суд и Мосгорсуд в удовлетворении требований отказали. Они сослались на п. 3 ч. 4 ст. 392 ГПК, согласно которой новым обстоятельством, влекущим пересмотр вступившего в законную силу судебного постановления, является признание Конституционным Судом не соответствующим Конституции закона, примененного в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в КС РФ. В передаче кассационных жалоб граждан для рассмотрения в заседаниях судов обеих кассационных инстанций было отказано.

Позднее Однодворцевы попытались прекратить исполнительное производство по делу об их выселении также со ссылкой на Постановление № 16-П/2017. В удовлетворении этого требования также было отказано. Суды пояснили, что этот акт КС не содержит ни прямого указания на необходимость пересмотра судебных решений по делам лиц, не являвшихся участниками конституционного судопроизводства, ни оснований для прекращения исполнительного производства.

КС обязал законодателя уточнить механизм обжалования судебных решений

Валерий, Евгений, Наталья, Матвей и Татьяна Однодворцевы обратились в Конституционный Суд. Заявители обжаловали ч. 3 и 5 ст. 79 Закона о КС РФ, ч. 1 ст. 439 ГПК и п. 4 ч. 1 ст. 43 Закона об исполнительном производстве. По мнению Однодворцевых, указанные нормы не позволяют прекратить исполнительное производство по делам лиц, не являвшихся участниками конституционного судопроизводства, в связи с принятием постановления Конституционного Суда, которым нормы, положенные в основу судебных актов по таким делам, признаны не соответствующими Конституции (жалоба имеется у «АГ»).

КС заметил, что его постановление действует на будущее время и запрещает применение неконституционного закона или применения закона вопреки данному Судом истолкованию. Признание нормы неконституционной является основанием прежде всего для пересмотра судебного решения, во исполнение которого было возбуждено исполнительное производство, и как следствие, для прекращения исполнительного производства по исполнению решения суда, применившего эти акты в конкретных делах лиц, не являвшихся участниками конституционного судопроизводства, подчеркнул КС. Соответственно, свойство исполнимости самого судебного решения до его пересмотра не затрагивается, пояснил он.

В то же время, добавил КС, в споре между публичным образованием и гражданином исполнение судебного решения о выселении может поставить гражданина как более слабую и уязвимую сторону в крайне тяжелое положение. «При этом публичное образование, из наличия права собственности которого на жилое помещение исходит соответствующее решение суда, очевидно претерпевает существенно меньшие негативные последствия отсутствия возможности владения и пользования спорным жилым помещением, чем гражданин, лишающийся его как способа удовлетворения потребности в жилище, – заметил Суд. – Поэтому гражданам, права которых затрагиваются столь чувствительным образом, не может быть отказано в праве защищать их всеми возможными правовыми средствами, в том числе требуя прекращения исполнительного производства по выселению из спорного жилого помещения, поскольку основанием для его возбуждения послужило судебное решение, основанное на актах или их отдельных положениях, признанных постановлением КС РФ неконституционными (или получивших в нем конституционное истолкование)».

Из постановления следует, что гражданин при обращении в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства по выселению из жилого помещения, возбужденного в связи с основанным на неконституционном законе (или получившем конституционное истолкование) решением, может рассчитывать на соразмерную защиту его прав и законных интересов на основании соответствующего постановления КС. Подчеркивается, что суды общей юрисдикции независимо от того, в какой стадии процесса находится конкретное дело, с момента вступления в силу постановления Конституционного Суда, содержащего истолкование примененной в данном деле нормы, опровергающее прежнее ее истолкование, не вправе не исполнять это постановление.

Следовательно, подытожил КС, с момента вступления в силу Постановления № 16-П/2017 положения п. 1 ст. 302 ГК подлежат истолкованию и применению только в выявленном в данном акте конституционно-правовом смысле, а неисполненные или исполненные частично решения судов, основанные на ином истолковании, исполнению не подлежат.

С учетом этого Конституционный Суд признал оспариваемые нормы не противоречащими Основному закону как не предполагающие продолжения исполнительного производства по выселению граждан, не являвшихся участниками конституционного судопроизводства, до пересмотра судебного решения, послужившего основанием для возбуждения такого исполнительного производства, в том случае если это решение основано на признанных неконституционными нормах (получивших иное истолкование КС) и не исполнено (исполнено частично) на момент вынесения соответствующего постановления Суда.

Вывод о невозможности исполнения судебного решения в связи с вынесением постановления КС РФ по делам лиц, не являвшихся участниками конституционного судопроизводства, «во всяком случае является предпосылкой для обращения в суд с требованием о пересмотре такого судебного решения», заметил Суд. В том числе не исключен и пересмотр дела по новым обстоятельствам. На этом основании КС обязал законодателя установить правовой механизм пересмотра тех решений, основанных на признанных неконституционными или истолкованных Конституционным Судом нормами, которые не исполнены или исполнены частично на момент вынесения соответствующего постановления.

Эксперты подтвердили значимость постановления для защиты прав граждан

Представитель заявителей в КС РФ, юрист Григорий Вайпан отметил, что «идея кейса» принадлежала Ольге Подоплеловой, которая ранее, как и он, сотрудничала с Институтом права и публичной политики.

По его словам, Конституционный Суд впервые обязал законодателя разработать механизм пересмотра судебных решений по делам всех третьих лиц на основании постановлений КС. «Решения Конституционного Суда до сих пор фактически защищали только заявителей, по делам которых эти решения были вынесены. А всех остальных, кто находился в аналогичной ситуации, – нет. Надеюсь, теперь это изменится. Постановление по делу Однодворцевых касается не только добросовестных приобретателей жилья, но и вообще всех», – указал Григорий Вайпан.

Член экспертного совета Института права и публичной политики, доцент кафедры конституционного права РГУП, к.ю.н. Ольга Кряжкова полагает, что постановление следует рассматривать в двух плоскостях: в контексте конкретной юридической ситуации семьи Однодворцевых и в связи с более общим вопросом об обратной силе решений КС. «Оба аспекта были разрешены КС так, как это предполагает его компетенция, и по обоим направлениям можно заметить развитие позиции Суда», – указала она.

Так, пояснила эксперт, КС разрешил конкретную юридическую ситуацию, дав четкий ответ на поставленный в жалобе вопрос о том, допустимо ли продолжать исполнительное производство по выселению людей из жилья, если КС ранее признал законоположение, на котором основан судебный акт о выселении, неконституционным по жалобе другого заявителя. «КС ответил, что это недопустимо до тех пор, пока соответствующий судебный акт не будет пересмотрен. Иная трактовка взаимосвязанных норм Закона о КС, ГПК и Закона об исполнительном производстве, регулирующих случаи прекращения исполнительного производства, отныне неконституционна», – подчеркнула Ольга Кряжкова.

Развитие позиции КС, по ее мнению, проявляется в том, что его прежние слова о влиянии своих постановлений на пересмотр судебных решений теперь «подтвержденным образом» распространяются и на исполнительное производство.

Суд вновь указал, что право на пересмотр судебных актов после вынесения постановления КС имеют заявитель и те лица, решения в отношении которых не вступили в законную силу либо вступили, но не исполнены хотя бы частично

«Постановление имеет большое значение для вопроса об обратной силе решений КС. Раньше я уже обращала внимание на то, что ситуация с пересмотром дел тех, кто не был заявителем в конституционном судопроизводстве, но находится в аналогичном положении, внятно не урегулирована в законодательстве, а сам КС высказывался на этот счет лишь в своих определениях, которые, по его собственному утверждению, менее важны, чем постановления (Определение № 3359-О/2019)», – отметила Ольга Кряжкова.

Теперь, по ее словам, ситуация изменилась, поскольку Суд в Постановлении № 30-П предписал федеральному законодателю установить правовой механизм пересмотра судебных актов после постановлений КС, не исполненных либо исполненных частично на момент вынесения таких постановлений «Это предписание является обязательным, его выполнение ограничено по срокам и будет контролироваться Минюстом России в рамках мониторинга исполнения решений КС», – подчеркнула юрист.

Эксперт практики разрешения споров, руководитель рабочей группы КА «РКТ» Анастасия Шамшина полагает, что постановление можно расценить как определение правовой судьбы тех позиций, которые были сформулированы КС в Постановлении № 16-П/2017. «Тогда по жалобе Александра Дубовца КС, наконец, разрешил спор о том, какая из чаш на гипотетических весах правосудия должна получить приоритет – интерес собственника в лице публично-правового образования или интерес оборота в лице добросовестного приобретателя жилого помещения», – указала она.

КС, как считает Анастасия Шамшина, в деле Александра Дубовца обозначил несколько важных аспектов. К ним относятся значимость дифференцированного подхода к применению правила о виндикации имущества у добросовестного приобретателя в зависимости от того, кто является истцом – частное лицо или государство, недопустимость защиты имущественных интересов публично-правового образования за счет ущемления интересов добросовестного гражданина, который возмездно приобрел жилое помещение, а также переложение неблагоприятных последствий в виде утраты имущества на публично-правовое образование, которое длительное время бездействовало в вопросе установления и надлежащего оформления своего права.

Такой подход не позволял обеспечить реализацию правовой позиции КС и защитить добросовестных граждан от исков уполномоченных органов об истребовании жилого помещения и выселении из него, подчеркнула Анастасия Шамшина. «Семья Однодворцевых была одним из примеров таких добросовестных граждан и, безусловно, имела обоснованное право требовать пересмотра вынесенных по их делу решений, ссылаясь на позицию КС в деле Александра Дубовца. Настойчивость нижестоящих судов, отказавших в таком пересмотре, стала триггером для возврата вопроса на уровень КС. Но вектор рассмотрения в деле семьи Однодворцевых уже смещен в сторону вопроса о юридической силе постановления КС РФ», – заметила эксперт.

Конституционный Суд сейчас прямо указал, что конституционно-правовой смысл законоположений, который отражен в Постановлении № 16-П/2017, должен применяться в безусловном порядке, указала Анастасия Шамшина. Кроме того, добавила она, КС обозначил процессуальный порядок защиты для тех добросовестных граждан, решение о выселении которых было принято до разрешения дела Дубовца: обращение в суд с требованием о пересмотре судебного решения о выселении, признавшего право собственности на данное жилое помещение за публично-правовым образованием.

«Позицию КС можно только приветствовать, она последовательна и логична. Но есть еще один аспект, важность которого трудно переоценить. КС указал законодателю на необходимость разработать правовой механизм пересмотра на основании постановления КС судебных решений по делам лиц, не являвшихся участниками конституционного судопроизводства. Ранее на восстановление нарушенных прав могли рассчитывать только граждане, непосредственно обратившиеся в КС. Если такой механизм будет разработан на законодательном уровне, колесо правосудия за счет единообразного подхода и неоспоримости позиции КС сможет защитить большее количество граждан. Этот факт может вызывать у юридического сообщества лишь улыбку и радость», – убеждена Анастасия Шамшина.

Адвокат МКА «Центрюрсервис» Илья Прокофьев заметил, что КС высказал важную позицию, согласно которой решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены при наличии волеизъявления заинтересованных лиц. «В этой связи стоит предположить, что заявители в любом случае будут сталкиваться с трудностями, поскольку им нужно будет доказать, что признанный неконституционным акт по другому делу соотносится с их спором, а следовательно, затрагивает их права», – заметил эксперт.

Другой важной правовой позицией, по его мнению, является то, что при поступлении в суд заявления гражданина, в отношении которого осуществляется исполнительное производство по выселению из жилого помещения, о прекращении исполнительного производства, возбужденного на основании решения суда, признанного неконституционным, суды общей юрисдикции обязаны исполнять постановление КС. «Этот подход явно направлен на защиту прав граждан, которые находятся в более слабой позиции по исполнительному производству о выселении из жилого помещения», – считает адвокат.

И хотя Суд пришел к выводу о том, что оспариваемые нормы не противоречат Конституции, изложенные в постановлении позиции позволят гражданам более эффективно защищать свои права, применяя практику КС РФ, заключил Илья Прокофьев.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: