Особенности правовой аргументации в актах нормотворчества высших судов

Обновлено: 28.02.2024

Новицкий Виталий Анатольевич

адвокат Адвокатского кабинета «Правовой Петербургъ»

Адвокатской палаты Санкт-Петербурга,

доцент Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина,

кандидат юридических наук, доцент

Judicial reasoning as an independent means of evidence

Ключевые слова: доказательственное право, средства доказывания, судебные доказательства, судебная аргументация

Law of evidence, means of evidence, forensic evidence, judicial arguments

Продолжая цикл статей о самостоятельном статусе судебной аргументации и её исключении из судебных доказательств, исхожу их тезиса о том, что: судебные аргументы - это средства доказывания, но не судебные доказательства. [1]

Любые процессуальные действия вербального характера в состязательном типе судопроизводства означают коммуникацию субъектов доказывания и приведение аргументов в свою пользу. Без судебной аргументации состязательность лишена смысла и равна следственности, давая показания или объяснения, участники выступают в качестве объектов судейского познания.

Аргумент (от лат. argumentum) - довод, рассказ, суждение(я), посредством которого обосновыва­ется истинность другого суждения, основание, приводимые в доказательство чего-либо. В логике под аргументом понимается утверждение (группа утверждений), приводимое в подтверждение (доказательство) другого утверждения.

Судебные аргументы – это доказательственная информация, содержащаяся в утверждениях (умозаключениях) субъектов доказывания, приводимая для подтверждения собственных тезисов предмета доказывания или опровержение тезисов предмета доказывания противоположной стороны.

Судебные аргументы можно разделить на утверждения и возражения.

В реальном судебном процессе аргументируют свою позицию все состязающиеся участники: адвокат, прокурор, потерпевший, подсудимый, представитель гражданского истца и ответчика. Такова правовая природа состязательного процесса. В уголовном процессе обвинение, говорит нам законодатель в п. 22 ст. 5 УПК РФ, есть утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном УПК РФ. К государственному обвинению в ч. 3 ст. 37 УПК РФ предъявляется требование обосновать своё утверждение. Аналогично данное требование и для потерпевшего, его адвоката-представителя, гражданского истца. Это не что иное, как утверждения-аргументы.

Следовательно, защита на обвинения возражениями – есть также вид судебной аргументации.

Стандарт доказывания «вне разумных сомнений» по уголовным делам, основанный на действии презумпции невиновности (ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ) предполагает чёткое описание судом в приговоре аргументов и других средств доказывания каждой из сторон (напр., в ст. 305 УПК РФ).

Конституционные состязательность и равенство сторон как правила-принципы доказывания предполагает достижения такого баланса в правах и обязанностях сторон, при котором стороны имеют равные возможности состязаться друг с другом и доказывать суду свои утверждения на равных как самостоятельно, так и через своих представителей (прокурора – со стороны государства и адвокатов – со стороны потерпевшего и подсудимого).

В судебном процессе судья является адресатом доказывания вербальной коммуникации. Излагаемая судебная аргументация каждой из сторон имеет ключевое влияние на убеждение судьи, создание модели произошедшего в его сознании, его выводы по делу.

Как адресат информации судья воспринимает доказательственную информацию либо позитивно, либо негативно. Следствием восприятия, осмысления и оценки аргументов как средств доказывания судьёй является логическая обоснованность судебного акта.

Законы логики не имеют описания в правилах оценки доказательств, включая и все вербальные средства судебного доказывания. Именно логика вывода суда имеет решающее значение при формировании обоснованности судебного акта. Судебный акт должен быть логически мотивирован судьёй применением логических законов. Логика рассуждения суда в мотивировочной части должна быть обязательная, системная и доступная для восприятия среднестатистического россиянина.

Подсудимый (подследственный) в уголовном деле продолжает сохранять черты объекта исследования, имея рад уголовно-процессуальных прав.

Необходимы реальные законотворческие меры по изменению правового положения не только статуса подсудимого (обвиняемого), но и всей стороны защиты в правилах доказывания. Например, право быть выслушанным и услышанным судом для сторон – есть право на справедливый суд в рамках ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, как право на справедливое судебное разбирательство.

Судебная аргументация обвинения и защиты не имеет самостоятельного наименования правилах доказывания и отождествляется в процессуальной кодификации с судебными доказательствами. Аргументы адвоката, подсудимого, потерпевшего и прокурора в судебных прениях и репликах играют решающее значение в доказывании сторон, но в действующих правилах доказывания никак не описаны.

Одной из самых больших проблем для стороны защиты является предубеждение суда в отношении исследуемой фактической основы уголовного дела. Действие принципа непосредственности судейского восприятия средств доказывания должно быть не только формальным, но и реальным.

Психологические установки судьи в отношении выводов должны формироваться в условиях процессуальной формы на основе конкурирующих средств доказывания состязающихся сторон, но не до начала процесса при изучении поступивших материалов дела. Предубеждение конкретного судьи влияет на все организационные процедуры проведения судебного процесса, постановку вопросов судом и т.п.

Вполне понятно, что убеждение суда отличается от его предубеждения. Если судья исследует доказательства с предубеждением, то процесс исследования доказательств и приведение аргументации теряет всякий смысл.

Приговор – есть результат субъективного мнения (убеждения) судьи об искомых судебных фактах и действии права в конкретном казусе. Проблема состоит в том, что такие факторы, как предубеждение суда и «заданность» приговора субъектам доказывания практически невозможно доказать в вышестоящих судебных инстанциях.

Требуется создание «внутренней политики» совета судей, направленной на формирование правовой идеологии судей, при которой предубеждение, установки по делу должно реально отторгаться и осуждаться всем судейским корпусом как в пользу обвинения, так и в пользу защиты.

Правила доказывания в отношении соблюдения законов логики должны стать реально-действующей гарантией прав сторон. Нелогичность судебного акта должна быть новым основанием для отмены судебного акта вышестоящими инстанциями и являться реально действующей гарантией беспристрастности судебных актов.

Позитивные последствия сделанного предложения или выводы:

Судебная аргументация подлежит оценке наряду с другими средствами доказывания. Возникает необходимость оценки аргументов сторон со стороны суда не только с правовой позиции, но и позиции логики рассуждения субъекта доказывания. Социальный эффект изменений состоит в том, что судебный акт должен быть логически мотивирован настолько, чтобы быть понятным любому среднестатистическому россиянину. Это, безусловно, повысит доверие к правосудию со стороны населения России и не требует существенных затрат казны;

По уголовным делам обвиняемый и потерпевший перестанут быть объектами судебного исследования и, в соответствии с конституционным принципом состязательности и равноправия сторон станут активными субъектами доказывания (как правило, через своих представителей-адвокатов);

Будет сформирован доказательственный статус аргументов в правилах доказывания в отношении речей и реплик сторон в судебных прениях – прокуроров и адвокатов.

Придание аргументам защиты и обвинения статуса «судебных аргументы» позволит отнести и данные доказательственные действия к средствам судебного доказывания не только де-факто, но и де-юре;

Введение оценки судом аргументов сторон приведёт к тому, что судебные акты станет невозможно составлять заранее, поскольку, суду заранее не известна детальная аргументация сторон. Этот эффект позволит избежать предубеждений судьи к доказательственной деятельности сторон.

Государство имеет в уголовном процессе право и обязанность письменно аргументированно высказаться в обвинительном заключении или акте. Необходимо «возвращение» в УПК РФ норм-правил о предложениях по существу обвинения для адвокатов потерпевшего и подсудимого. Данные предложения адвоката являются письменным видом судебной аргументации и способствуют осуществлению действительно состязательного и равноправного правосудия.

Таким образом, в теории доказательственного права есть все основания выделить судебную аргументацию из раздела «Доказательств» в процессуальном законе и объединить её с доказательственной информацией, исходящей от субъектов доказывания в прениях сторон без процессуального статуса и сформировать самостоятельный раздел правил доказывания: «Судебные аргументы как средства доказывания».

Такое выделение судебных аргументов в самостоятельную группу средств доказывания будет логически правильно, юридически обосновано, социально целесообразно для состязательного процесса.

[1] Новицкий В.А. Средства судебного доказывания: новый подход // Проблемы реализации норм, регулирующих доказывание и доказательства в гражданском, арбитражном и административном судопроизводстве. Сб. статей по Материалам международной научно-практической конференции 16.10.15. СПб. ФГБОУВО РГУП. ИД Петрополис. - 2016. – С. 245 - 252

Грамотно выстроенная юридическая аргументация, как стрела благородного разбойника Робин Гуда, должна бить в цель без промедления и осечек. Но для этого юристу нужно быть максимально доходчивым, логичным и убедительным – как в теории, так и на практике. О том, как построить эффективную аргументацию и склонить суд или оппонентов на свою сторону, рассказал кандидат юридических наук, декан юридического факультета СПбГУ Сергей Белов.


Где можно столкнуться с юридической аргументацией?

Юридическая аргументация – важная часть работы любого юриста, и сфер ее применения немало. Сергей Белов выделяет шесть, первая среди которых – судебная аргументация сторон и суда.

«Судебное решение, которое выносит суд, требует мотивов. В этом отношении к суду предъявляются требования выстраивания логической аргументации, обоснования итоговых выводов. Стороны должны убедить в том, что именно их позиция правильная. В целом, судебная аргументация относится к числу тех, что максимально формализованы и с точки зрения формы, и отчасти с точки зрения содержания», – говорит декан юридического факультета СПбГУ.

Также аргументация будет актуальна для юристов на одной стороне или между юристами из разных организаций. В первом случае при обсуждении могут быть высказаны разные подходы, каждый из которых потребует обоснования. Здесь важно привести доводы так, чтобы убедить других участников обсуждения в справедливости и правильности позиции. Во втором – почва для конфликтной ситуации более плодородна. К примеру, если разные субъекты готовятся заключить договор или сделку, чтобы юридически оформить свои отношения. Возникающие нюансы потребуют озвучить аргументы для обоснования своего варианта развития событий.

Кроме того, юридическая аргументация используется при издании правовых актов, в юридической науке (например, в научных публикациях или докладах на профильных конференция) и между студентами и преподавателями.

«Круг ситуаций – широк. С одной стороны, они сильно различаются, потому что аргументация в суде или учебной аудитории должна различаться по своей конструкции и форме. Но важно, что их отличает от других типов аргументаций и практических обсуждений – в них присутствует право», – подчеркивает Сергей Белов.

Что подлежит обсуждению?

Предметом обсуждения могут быть как нормы (как должно быть), так и сама ситуация (какую оценку дать конкретным обстоятельствам или какое принять решение).

«Факты требуют обсуждения и обоснования по правилам обычной формальной логики. Они предполагают, что суждения о фактах могут быть проверены с точки зрения их истинности или ложности. В отношении норм этого быть не может. Некоторые нормы могут рассматриваться как определенного рода факты нормативной действительности с точки зрения оценки их процедуры утверждения, их действия в правовой системе. Но сами по себе нормы по содержанию отличаются тем, что не могут быть истинными или ложными», – отмечает Сергей Белов.

Какие цели и задачи должна преследовать аргументация?

Цель юридической аргументации, по мнению эксперта, – не в установлении истины, а в убеждении, что выбранная позиция наиболее правильна.

Убеждение можно оценивать только с точки зрения того, насколько оно эффективно воздействует на слушателя, на адресата этого убеждения. Убеждение преследует целью убедить того, кто слушает, в том, что выбранная точка зрения верна

Кроме того, все аргументы должны соответствовать требованиям рационального рассуждения, то есть не обращаться к эмоциям и внеправовым обстоятельствам.

«В содержательной части все аргументы должны быть выстроены в логически непротиворечивую, последовательную и рационально сконструированную систему аргументов», – подчеркивает специалист.

Какие приемы использовать, чтобы сделать аргументацию максимально эффективной?

Есть три ключевых приема для построения логичной аргументации:

  • Первый – дедуктивное умозаключение (выведение частных требований из общих положений). «Дедукция свойственна праву, поскольку правовые нормы формулируют абстрактные правила поведения, требования к поведению участников правовых отношений», – говорит кандидат юридических наук.
  • Второй важный прием – трансдуктивное умозаключение (аналогия). Это рассуждения, в которых посылки и заключение (вывод) являются суждениями одинаковой степени общности (например, от частного к частному или от общего к общему).
  • Третий же прием используется в юридических дискуссиях значительно реже, но бывает не менее действенен – это суждение от противного (или доведение до абсурда). Аргументация в таком случае дискредитирует противоположную точку зрения, показывая невозможность других подходов, кроме выбранного вами.

Правила аргументации: на что важно обратить внимание?

Правил юридической аргументации существует немало, однако принято выделять три основных:

  • Участник обсуждения не должен допускать противоречий между своими суждениями. Другими словами, должно соблюдаться фундаментальное положение логики – требование непротиворечивости. Оно предполагает, что в рамках одной позиции не может допускаться двух разных по содержанию и несовместимых друг с другом суждений. Но это не означает, что суждения, которые высказывают участники спора, должны быть между собой согласованы.
  • Обязанность каждого участника спора – согласиться с тем, что его высказывание может быть применено по аналогии или обобщению при условии сходства ситуаций, которые он должен определить.
  • Заключительное правило говорит о том, что одно и то же высказывание не может использоваться разными участниками с разным смыслом. В противном случае обсуждение будет строиться вокруг разных вещей. И предмет обсуждения не будет определен так, как должен.

Больше о том, что является предметом аргументации, как происходит ее конструирование, а также какова роль языка в этом процессе можно узнать в авторской лекции Сергей Белова «Основы юридической аргументации».

ВС РФ в "Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 10(2020)" включил постановление Европейского Суда по правам человека по жалобе N 3811/17 "Велиляева против Российской Федерации" (вынесено и вступило в силу 6 октября 2020 года) (Постановление ЕСПЧ № 3811/17).

Данным постановлением установлено нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950) (Конвенция 1950) в связи с нарушением права заявителя на справедливое судебное разбирательство. Заявитель жаловалась на то, что отказы национальных судов в удовлетворении ее ходатайства о предоставлении рассрочки по уплате государственной пошлины по причине недостатка средств нарушили ее право на доступ к суду. Она также жаловалась на необоснованность решений судов, отклонивших ее ходатайства о предоставлении рассрочки.

Конвенция 1950 является международным договором Российской Федерации и, как следствие, частью ее правовой системы. В этом смысле, если не вдаваться в тонкости конституционного толкования (см., например, постановление КС РФ от 19.04.2016 N 12-П), постановления ЕСПЧ и приведенные в них позиции также являются частью российской правовой системы (п. 4 ст. 15 Конституции РФ).

То, что ВС РФ включил это постановление в свой Обзор, дает основание полагать, что ВС РФ разделяет и поддерживает позицию ЕСПЧ.

Постановление ЕСПЧ № 3811/17 интересно приведенными в нем разъяснениями относительно «права на справедливый суд», которое равным образом применимо и к государственным судам, и к арбитражам (третейским судам) (и, зеркально, применимо к сторонам спора).

По мнению ЕСПЧ,

1) обоснование судебного решения является обязательством суда, но оценивать его выполнение необходимо с учетом конкретных обстоятельств дела и националных правовых особенностей ("обязательные гарантии пункта 1 статьи 6 Конвенции включают обязательство обосновывать судебные решения. Однако, если данное положение обязывает суды обосновывать свои решения, то его нельзя понимать как требование о подробном рассмотрении каждого довода. Объем обязательств по изложению причин, обосновывающих принятие решения, может различаться в зависимости от его характера. Также необходимо принимать во внимание, в частности, разнообразие средств, которые сторона может использовать в суде, и различия между Договаривающимися государствами с точки зрения права, обычаев, доктринальных концепций, а также вынесения и изменения судебных решений и постановлений. Именно поэтому вопрос об установлении того, нарушил ли суд свою обязанность по обоснованию своего решения, может быть проанализирован только в свете обстоятельств дела" - пункт 18 Постановления ЕСПЧ № 3811/17);

2) если суды пересказывают аргументы нижестоящих судов, надо учитывать, достаточно ли этого сторонам для эффективного использования права на обращение в суд/обжалование, поскольку если не учтены все доводы, и при этом вышестоящие суды пересказывают позицию нижестоящих, возникают сложности при осуществлении надзора за правосудием («Обоснование требования о вынесении мотивированного судебного решения заключается не только в интересе истца знать, что его доводы были должным образом учтены, но и в интересах всех граждан демократического общества при осуществлении надзора за отправлением правосудия. Кроме того, в случае, если суд апелляционной инстанции ограничивается повторным изложением доводов, положенных в основу решения суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска, то суд или нижестоящий орган должен указать основание, позволяющие сторонам эффективно использовать свое право на обращение в суд - пункт 19 Постановления ЕСПЧ № 3811/17).

В качестве примера подобных упущений (недостаточной «первоначальной» аргументации, которая породила цепочка аналогичных актов) в п. п. 20, 21 Постановления ЕСПЧ обращено внимание на следующие обстоятельства разрешения дела заявительницы национальными судами:

  1. Заявительница обратилась в суд с иском о возмещении убытков.
  2. Определением от 15 октября 2014 года суд оставил иск без движения ввиду неоплаты государственной пошлины, и предложил в срок до 22 октября 2014 года устранить недостатки. Причем этим же определением суд отклонил представленное заявителем ходатайство о предоставлении отсрочки оплаты(но без специального пояснения о необоснованности ходатайства об отсрочке), то заявитель решила подать повторное, более обоснованное ходатайство.
  3. Определением от 23 октября 2014 года суд отклонил повторное ходатайство, не рассмотрев довод заявителя о ее сложном финансовом положении. Отсутствие мотивированного ответа помешало заявителю понять причины такого решения, с тем чтобы надлежащим образом использовать существующие средства правовой защиты или, в соответствующих случаях, выполнить требования суда первой инстанции.
  4. Другие судебные инстанции без дополнительных обоснований ограничились только ссылкой на определение от 15 октября 2014 года, которое также не было обосновано.

По мнению ЕСПЧ, в данном деле российские суды допустили нарушение гарантии на «справедливое судебное разбирательство», поскольку они не выполнили обязательства по обоснованию своих решений, которое следует из подразумеваемой гарантии справедливого судебного разбирательства, в том виде, в каком она вытекает из правоприменительной практики.

Представляется, что в национальной судебной практике можно найти множество решений с подобной «неполной»/ «неопределенной» аргументацией, тем более, что вышестоящие суды действительно достаточно часто используют «метод отсылки». Разумеется, сложно ожидать от государственных судов такой детальной аргументации, которая характерна для арбитража (третейского разбирательства). Однако решения государственных судов действительно чрезмерно лапидарны (лаконичны).

Поэтому позиция ЕСЧП, поддержанная ВС РФ, вполне может быть использована как один из аргументов в процессе судебного оспаривания для целей выстраивания правовой стратегии в рамках спора.

Другое дело, что справедливости ради следует отметить и тот факт, что суд в условиях состязательности все-таки ограничен существом сформулированной сторонами позиции. В этом смысле позиция ЕСПЧ хороша тем, что позволяет лишний раз напомнить, что судебную практику, как это ни парадоксально, формируют также стороны спора. Как говорится, «какие доводы и их изложение» - таковы и «оценка и существо обязательства суда по обоснованию своего решения» (к вопросу о влиянии национальных правовых особенностей).

Шаповалов Иван Александрович,
доцент кафедры теории права и сравнительного правоведения, к.ю.н.

Москва, ул. М. Ордынка, д. 17, каб. 209

М.: Издательский дом НИУ ВШЭ, 2015.

Вестник Российского государственного гуманитарного университета. 2012. № 3. С. 20-28.

В кн.: Знаково-символическое бытие права. XI Спиридоновские чтения: материалы международной научно-теоретической конференции. СПб.: СПбИВЭСЭП, 2013. С. 323-333.

Научно-учебная группа завершила свою работу.

В 2012 году НУГ анализа правовой аргументации приступила к выполнению исследовательского проекта "Сравнительно-правовой анализ аргументации в судебных решениях по спорам об исполнении договорных обязательств (опыт общего права - Англия, США - и континентального права - Россия, Германия, Франция).

"Особенность направления деятельности Группы заключается в том, что она представляет собой первое комплексное исследование вопроса влияния аргументации судами принимаемых решение в рамках договорных обязательств, а также использование указанной аргументации юристами в договорно-правовой работе, и выявление зависимости судебной аргументации, содержащейся в судебных решениях, на исполнение контрагентами обязательств (иными словами выявление зависимости как учитывают или нет при составлении договоров материалы судебной практики как суд обосновал свое решение)

Важной задачей группы является выявление общих тенденций влияния содержания мотивировочной части судебных актов на договорную практику в целом и практику составления договоров и закрепления договорных обязательств в частности.

Следует отметить, что критерием правильности составления договораявляется испытание содержания договора в ходе судебного процесса. В этой связи в действующем процессуальном законодательстве РФ существует такое понятие как"единообразие судебной практики". Полагаем, что одной из ключевых задач НУГ является формирование представления о способах использования трактовок, формулировок, содержащихся в судебных актах при составлении договоров, ведении переговоров и организации деловой переписки юристом". (А.М. Голощапов)

Информационную базу исследования составляют правовые базы данных судебных решений российских и зарубежных судов (СПС Гарант, СПС Консультант Плюс, Westlaw, официальные Интернет-сайты судебных инстанций).

Носков Игорь

В настоящем комментарии к статье Дмитрия Широкова «Привлечь к ответственности контрагента» (см.: «АГ». 2021. № 4 (333)) автор рекомендует особое внимание уделить формату представления аргументов суду, а именно использовать приемы, помогающие структурировать и упрощать доводы, четко доносить юридическое обоснование своей позиции до суда.

Автор комментируемой статьи на нескольких примерах рассматривает ситуацию, когда подрядчик нарушил условия контракта и заказчик требует взыскать с него неустойку или расторгает договор в одностороннем порядке. В статье сделан акцент на юридической составляющей таких ситуаций, что закономерно. Однако выстраивая защиту доверителя (в данном случае, подрядчика), следует учитывать еще один важный момент – то, как подается аргументация в суде. В делах о взыскании неустойки есть специфика, зная которую, можно укрепить позицию доверителя и повысить шансы на победу в споре.

Купив номер, вы получаете доступ к полной версии как этой статьи, так и всех материалов этого выпуска на сайте. Кроме того, вы получите возможность просмотреть его PDF-версию в вашем личном кабинете.

Устюжанина Ольга

Брославский Лазарь

Ершов Игорь

Луцкий Никита

Принципы Legal Design в работе судебного адвоката

© 2007—2017 «Новая адвокатская газета»
© 2017—2022 «Адвокатская газета»

Воспроизведение материалов полностью или частично без разрешения редакции запрещено. При воспроизведении материалов необходима ссылка на источник публикации – «Адвокатскую газету». Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов. Присланные материалы не рецензируются и не возвращаются.

Редакция «Адвокатской газеты» не предоставляет юридические консультации, контакты адвокатов и материалы дел.

Метка * означает упоминание лиц, внесенных в реестр иностранных агентов.
Метка ** означает упоминание организации, запрещенной в РФ.

Отдельные публикации могут содержать информацию, не предназначенную для пользователей до 18 лет.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: