Магомед абдусаламов сколько отсудила семья

Обновлено: 28.02.2024


Верховный суд штата Нью-Йорк (США) признал инспектора и медицинскую бригаду боксерского боя между уроженцем Дагестана Магомедом Абдусаламовым и кубинцем Майком Пересом виновными в грубой небрежности и врачебной ошибке. На днях было объявлено, что штат Нью-Йорк выплатит 22 млн долларов семье дагестанского спортсмена. Это самая крупная персональная компенсация вреда здоровью, которую когда-либо выплачивал штат Нью-Йорк.

«Кубинский спортсмен жестко побил российского левшу в 10-раундовом бое, и многие болельщики и представители прессы считали, что бой нужно было остановить намного раньше», – пишут американские СМИ. Магомед Абдусаламов, заработавший в ту ночь 40 тыс. долларов, почти весь бой страдал от кровотечения из сломанного носа, у него явно были проблемы с дыханием, заплыли оба глаза, отекла рука. По окончании поединка во время обследования боксера в раздевалке представители Атлетической комиссии Нью-Йорка задали еле стоявшему на ногах атлету несколько стандартных вопросов, попросили назвать цифры, и, хотя он ошибался, врачи лишь наложили швы на раны и порекомендовали ему обратиться в больницу, а сами пошли смотреть следующий бой.

В 23 часа Магомед Абдусаламов поехал в ближайшую клинику на такси, но там ему не сразу была оказана помощь. Как говорится в материалах дела, врач, обслуживающий боксерский поединок, должен заранее уведомить ближайшую больницу о бое, чтобы там были готовы принять спортсмена и оказать ему экстренную помощь. Однако в этот раз никаких уведомлений в клинику направлено не было. Спортсмена просили подождать в приемной, хотя к тому моменту его состояние резко ухудшилось, у него началась рвота. Охранник больницы посоветовал родственникам боксера выйти на улицу и вызвать 911: если пациент поступит по «скорой», ему быстрее окажут помощь. Так и сделали. В 1:33 началась операция по поводу субдуральной гематомы. Потом хирурги признаются, что шансов на успешное окончание операции было крайне мало; время было упущено.

32-летний мужчина несколько недель провел в коме и почти год находится в больнице. Врачи не уверены, что он когда-нибудь сможет ходить и говорить, у него парализована вся правая сторона. В 2014 году семья боксера подала иск к Атлетической комиссии штата Нью-Йорк, инспектору боя и бригаде из пяти врачей, дежурившей во время поединка. Они просили выплатить 100 млн долларов в качестве компенсации за халатную небрежность, проявленную после окончания поединка. Однако впоследствии пришли к мировому соглашению с компенсацией в 22 млн долларов.

Американские СМИ сообщают, что после этого случая с дагестанским боксером Атлетическая комиссия внесла изменения в протоколы и процедуры оказания медицинской помощи, особенно в той части, что касается обследования спортсмена по окончании боя, с учетом уроков, извлеченных из трагедии.

22 млн долларов – компенсация, предусмотренная в рамках иска непосредственно к штату Нью-Йорк и двум врачам, которые были признаны муниципальными служащими. Иск к судье боя и трем врачам еще предстоит рассмотреть Верховному суду штата. Представители Магомеда Абдусаламова предлагали врачам заключить мировое соглашение в пределах их страховок профессиональной ответственности (суммарно 6 млн долларов), однако предложение было отклонено.

Сейчас Магомед Абдусаламов находится с женой Баканай и тремя маленькими дочерьми в Коннектикуте в доме друга. Семья живет на благотворительные пожертвования и средства кредитов; в частности, она должна 2 млн долларов только за оказанное медицинское обслуживание.

«Деньги не вернут мне прежнего мужа». Семья Абдусаламовых получила $22 млн компенсации в суде США

Семья российского боксера Магомеда Абдусаламова выиграла суд в США и получит очень большую денежную компенсацию. Корреспондент «Матч ТВ» Вадим Тихомиров поговорил с Баканай Абдусаламовой, чтобы узнать, какими были для нее три года борьбы за справедливость и здоровье своего мужа.

2 ноября 2013 года в Нью-Йорке россиянин Магомед Абдусаламов впервые в карьере проиграл боксерский поединок: он уступил кубинцу Майку Пересу единогласным решением судей. После боя Абдусаламов почувствовал себя плохо, стал терять сознание и был доставлен в госпиталь на такси. Врачи определили кровоизлияние в мозг и ввели боксера в состояние искусственной комы. В декабре Абдусаламова вывели из комы – и для его семьи запустились два выматывающих процесса. Первый – реабилитационный, связанный с тем, что после комы боксер не мог двигаться и разговаривать. Второй – судебный, так как, по мнению близких Магомеда, он не получил своевременной медицинской помощи.

В ночь на 9 сентября 2017 года издание ESPN написало, что суд обязал штат Нью-Йорк заплатить семье боксера 22 миллиона долларов в качестве компенсации за полученные Магомедом Абдусаламовым травмы. В числе прочего указывалось, что это самая большая компенсация в истории США за телесные повреждения.

– Но штат Нью-Йорк должен выплатить вашей семье 22 миллиона долларов, и это уже точно?

– Для вас деньги были вопросом принципа, желанием доказать, что кто-то виновен в том, что случилось с вашим мужем?

– Мне сложно сейчас сказать. Понимаете, когда суд начинался, я думала, что к последним судебным заседаниями Маго придет в себя. Думала, его состояние – это на полгода, может быть, на год. Но сейчас, когда понимаешь, что Маго еще не восстановился и для этого нужны большие деньги, и видишь, что ты одна, и все самое необходимое для твоей семьи нужно как-то оплачивать, понимаешь, что нуждаешься и в деньгах тоже.

– Я прекрасно понимаю, что вы не выиграли эти деньги в лотерею, но все-таки это огромное состояние, которое неожиданно стало вашим – как вы им распорядитесь?

– Мы должны оплатить работу адвокатов, у нас есть долги – около двух миллионов долларов. Плюс из той суммы, которую нам выплатят, десять миллионов будут выглядеть как вложение, которое нас будет обеспечивать ежемесячным доходом, которого должно хватать на содержание семьи и реабилитацию Магомеда. Я надеюсь, что эти деньги помогут создать лучшие условия для восстановления, мы сможем посмотреть, где и какие есть реабилитационные центры, нам проще будет передвигаться.

Как я и говорила, мы получили деньги, но какими бы они ни были, я не могу за них просто взять и вернуть того Маго, который был раньше.

– Что такое долг в два миллиона долларов?

– Это расходы, которые мы понесли по ходу реабилитации. Все процедуры здесь очень дорогие. Просто для примера – 15-минутный сеанс иглоукалывания стоит 150 долларов. Таких сеансов нужно несколько в неделю, и мы делаем их на протяжении трех лет. Специальная кровать для людей, которые не могут передвигаться самостоятельно, стоит около восьми тысяч долларов. Нам нужно платить, чтобы мы могли ездить тренироваться.

– Я так называю физиотерапию, уже привыкла к этому слову, когда говорю про Магомеда. Обычно у нас есть часовые тренировки и помимо них мы занимаемся либо в бассейне, либо к нам приходят и делают иглоукалывание. Дома есть специальный зал, куда мы можем пойти на процедуры.

– У всех боксеров перед боем есть страховка.

– Да, страховое покрытие – десять тысяч долларов… Этого хватит на несколько минут реанимации в клинике в США. Магомед провел в коме два месяца. Я утрирую, конечно, но, когда человек получает такие повреждения, страховка не покрывает даже малую часть. Например, лечение в реабилитационном центре нам помог оплатить Андрей Рябинский (российский бизнесмен, глава компании «Мир бокса», – «Матч ТВ»). Лечение там стоит несколько десятков тысяч долларов в месяц. Но у нас было много процедур потом, по сути, это было лечением в долг – в больнице соглашались, хотя я понимала, что мне сложно будет вернуть этот долг. У меня ничего нет.

Во время реабилитации Магомед попадал в больницу несколько раз. Один раз все было очень серьезно, у него началась сильнейшая инфекция, мы просто не афишировали это. У нас начался остеомиелит (гнойно-некротический процесс в кости, – «Матч ТВ»), сепсис, и состояние Магомеда было очень тяжелым. Мне в какой-то момент казалось, что врачи в принципе решили, что он не справится и думали, что так и должно быть. Я начала кричать, чтобы они что-то делали. Магомед провел несколько недель в больнице. Сейчас мы живем дальше, и у нас все не скажу чтобы шикарно, но нормально.

– В Гринвиче в Нью-Йорке, в доме, который нам предоставил друг семьи Аминулла Сулейманов, он вместе с Андреем Рябинским помог нам больше всего, и я им очень благодарна за это, потому что это была та помощь, без которой сейчас все было бы по-другому. Но очевидно, мы же не можем жить всю жизнь в чужом доме, мы хотели бы купить свой собственный.

– Вы хоть раз виделись с Майком Пересом (соперник Магомеда Абдусаламова)?

– Для вас было бы важно, чтобы он лично извинился перед вами?

– Он боксировал на ринге точно так же, как и мой муж. У Магомеда до этого тоже все победы были нокаутами, то есть он тоже сильно бил людей. То, что с ним случилось, – не вина его соперника.

– Я не могу давать оценки. Мы считаем, что Магомед не получил своевременную медицинскую помощь – вот все, что я могу сказать.

– Магомед понимает, что вы выиграли суд?

– Мне сложно вам ответить. Я ему это, конечно, рассказываю, но думаю, что он не понимает до конца. Он сейчас другой человек, он не может сидеть и рассуждать, что мы будем делать, когда выиграли суд. Я могу. Я думаю о том, какие это позволит создать условия для него, чтобы он мог жить и тренироваться, какие условия я могу создать для жизни наших с Магомедом детей.

Мне хотелось бы оборудовать дома комнату для тренировок, купить туда все необходимые реабилитационные аппараты, чтобы мы могли проходить процедуры вне реабилитационного центра, чтобы мы могли заниматься перед сном. Я бы хотела купить ему специальную кровать, присмотрела еще несколько вещей для него, и, надеюсь, сейчас это получится.

– К сожалению, есть истории, когда человек и врачи доходят до максимума в возможностях реабилитации, и после этого уже сложно что-то улучшить.

– Нам вообще врачи сначала говорили, что он не выживет, потом, что не сможет думать, потом, что не сможет говорить. Сейчас они говорят, что видят чудо, потому что изначально они смотрели на снимки его мозга и произносили слово «растение», а сейчас смотрят и говорят «фантастика».

У него работает левая сторона тела, он открывает глаза, он пытается говорить. Пока врачи ничего не обещают, мы просто надеемся, что будут еще какие-то результаты.

– Вы не думали попробовать лечиться где-то не в США: в Израиле, Швейцарии, Германии?

– Хорошо там, где нас нет. Конечно, говорят, что есть другие хорошие клиники, но в Америке очень хорошая медицина. Возможно, в другой стране он бы не выжил с такими травмами. А переезжать с детьми и Магомедом в другое место, тем более, когда я не знаю, как он перенесет полет, не готова.

– Вам много дают советов, как надо лечиться?

– Если вам случается сегодня увидеть боксерский поединок, как вы реагируете?

– Я не могу сама специально сесть и включить бокс, но если где-то увижу, я не буду отворачиваться, я же понимаю, что мой муж жил этим, а травму можно было и в обычной жизни получить. Вот, когда вы мне написали, в WhatsApp, вы ведь думали, что это не мой номер, потому что у меня на фотографии в профиле взрослый мужчина.

– Да, и очень серьезный.

– Это просто фотография брата, он погиб в автомобильной катастрофе два года назад. Это огромное горе, но это же не значит, что мы теперь должны не садиться за руль. Так же и с боксом.

Магомед и Баканай Абдусаламовы

Штат Нью-Йорк выплатил семье российского боксера Магомеда Абдусаламова компенсацию $22 млн за врачебную халатность, приведшую к инсульту и парализации спортсмена. После поединка с кубинцем Майком Пересом четыре года назад боец неважно себя чувствовал, но врачи отнеслись к этому несерьезно и слишком поздно обнаружили тромб, образовавшийся в мозгу спортсмена.

Штат Нью-Йорк выплатил компенсацию в размере $22 млн за врачебную ошибку семье российского боксера Магомеда Абдусаламова, чья спортивная карьера и полноценная жизнь оборвалась в 2013 году после боя с кубинцем Майком Пересом. Денежные средства были перечислены семье, а не лично Абдусаламову, потому что сам он уже вряд ли сможет когда-нибудь распорядиться этими деньгами: в том поединке боксер получил серьезную травму головы, из-за которой остался парализованным на правую сторону инвалидом.

Виновата в этом оказалась преступная халатность врачей, назначенных штатом Нью-Йорк на поединок. По окончании боя спортсмен явно плохо себя чувствовал, но медики посчитали его травмы незначительными и не уделили ему достаточно внимания, чтобы обнаружить тромб (сгусток крови в сосуде), образовавшийся в мозгу после одного из ударов Переса. Спустя несколько часов Абдусаламов начал жаловаться на сильные боли в голове, и только после этого его госпитализировали, поставили правильный диагноз и ввели в состояние искусственной комы, чтобы избежать повреждения мозга от образования тромба.

Но было уже поздно – спортсмена сразил инсульт. С тех пор дагестанский боец не может передвигаться самостоятельно, почти не говорит и, по прогнозам врачей, в таком состоянии ему придется провести остаток жизни.

В феврале 2014 года супруга боксера Баканай подала в суд на штат Нью-Йорк и местную спортивную комиссию, требуя компенсации в размере $100 млн за халатность врачей, которые вовремя не остановили поединок, либо хотя бы сразу не госпитализировали Абдусаламова по его завершении. И вот, спустя почти три года иск все же был удовлетворен, хоть и с уменьшенной почти в пять раз суммой. Но в любом случае это самая крупная компенсация, выплаченная штатом Нью-Йорк частному лицу.

После победы в суде супруга Абдусаламова подчеркнула, что теперь сможет ухаживать за мужем самостоятельно, не опираясь на финансовую помощь со стороны.

Ранее семье парализованного боксера помогали финансами боксеры Сергей Ковалев, Руслан Проводников, известный промоутер Андрей Рябинский и многие другие личности из мира бокса, поскольку лечение Абдусаламова обходится в $20-30 тыс. в месяц.

А ведь все могло быть иначе: в 2013 году карьера бойца-супертяжеловеса (свыше 91 кг) шла в гору, он одолел 18 соперников подряд, не потерпев ни одного поражения, причем во всех случаях одерживал победу нокаутом либо в первом раунде, либо в других ранних раундах.

На последнем для Абдусаламова боксерском вечере его бой за титул WBC USNBC в супертяжелом весе против непобежденного ранее Переса считался вторым по значимости после противостояния Геннадий Головкин – Кертис Стевенс. Роковой поединок состоялся на 21-тысячной арене театра «Мэдисон Сквер Гарден», где мечтают сразиться боксеры всего мира.

На протяжении десяти раундов упорного и равного боя соперники постоянно обменивались мощными ударами. Кубинец оказался очень серьезным оппонентом и не дал смять себя с первых минут, даже разбив Абдусаламову левую скулу, которая начала стремительно опухать. Наконец, поединок завершился, судьи единогласно отдали победу Пересу, а Абдусаламов, вопреки своему обыкновению, сразу сел отдохнуть.

«Я сразу поняла: что-то пошло не так. Я знаю своего Магу. Он не садится после раунда, когда чувствует себя хорошо, у него даже интервью про это брали. А тут он сразу сел.

Как развивалась эта трагическая история дальше, уже известно, однако чем она закончится, пока не ясно. По мнению врачей, Абдусаламову до конца жизни будет необходим медицинский уход, поскольку он никогда не сможет полностью восстановиться от инсульта и будет страдать от неврологического дефицита — нарушений двигательной активности, речи и процесса мышления. Однако его супруга не сдается, и, может быть, полученная денежная компенсация поспособствует хотя бы небольшому прогрессу в процессе выздоровления Абдусаламова, когда-то считавшегося одним из самых перспективных боксеров России.

С другими новостями, материалами и статистикой вы можете ознакомиться на странице бокса и ММА, а также в группах отдела спорта в социальных сетях Facebook и «Вконтакте».

Власти штата Нью-Йорк выплатят 22 миллиона долларов российскому боксеру Магомеду Абдусаламову, оказавшемуся прикованным к инвалидному креслу после боя за пояс чемпиона США осенью 2013 года. Семья Абдусаламова обвинила американскую сторону в халатности и непрофессионализме, посчитав, что таких тяжелых последствий для здоровья боксера можно было избежать, если бы бой был остановлен и медицинская помощь оказана вовремя. Суд тянулся несколько лет, и все эти годы рядом с супертяжеловесом по прозвищу Маго оставалась его жена и три дочери.

Супруга спортсмена Баканай Абдусаламова рассказала «Это Кавказ», как она смогла пережить трагедию и не потерять надежду.

— Я плачу ночью, когда все спят. Не могу плакать громко. Но иногда мне хочется взять микрофон и плакать на весь мир. Чтобы люди учились ценить отношения и исправлять ошибки. Ведь каждый думает, что с ним такого не произойдет.

«Я влюбилась в него сразу»


Фото: Ильяс Хаджи

— У нас с Магой был типично дагестанский вариант знакомства — через родителей. У меня был жених, у него — невеста. Но мои родители и родители моего жениха что-то не поделили между собой и помолвку разорвали за месяц до свадьбы. По каким-то причинам Мага тоже расторг свою помолвку. Мы жили на соседних улицах, но я его не знала. А Мага меня увидел, и я ему понравилась. Наши отцы были знакомы. Они поговорили на счет нас. Мне показали Магу со стороны, и я подумала: «Какой симпатяшка». Тогда родители Маги пришли к нам с кольцом. Сразу назначили день свадьбы — 18 сентября 2004 года.

Я училась на экономиста, но после свадьбы перешла на заочное. Мага сказал: «Диплом домой даже не заноси — ты работать не будешь. Твоим начальником могу быть только я». Меня это устроило. Хотелось все время быть рядом с мужем.


Из архива Баканай Абдусаламовой

Что только мы с Магой не делали дома! Могли играть в ловитки, в прятки. Два взрослых человека брызгали друг на друга водой из шприцов, танцевали. С детьми могли в 9 часов вечера выйти из дома и просто гулять по торговым центрам, ездить по улицам. Не буду рассказывать фантастику и уверять, что мы не ссорились. Все было. Но мы были счастливы — anyway. Я ведь в него сразу влюбилась. И он.

Года три после свадьбы я не выходила одна даже за хлебом. Он ходил сам. Мага очень ревнивый. Первый раз, когда пошла сама, он сказал, чтобы я позвонила ему и шла с включенным телефоном, чтобы он слышал, вдруг мне кто-то что-то скажет, — и сразу смог бы прибежать разбираться с моим обидчиком. Если мы шли по улице вдвоем и кто-то посмотрел на меня, мог крикнуть вслед: «Ты че на мою жену смотришь?» Если к нам в гости приходили его друзья без жен, я не могла выйти из кухни. Он сам заходил, забирал тарелки с блюдами и уносил. Одну он никуда меня не отпускал — только в сопровождении мамы или сестры. А чаще всего сам везде был со мной.

Иногда я думаю, что я его чересчур любила. Нельзя любить сильно. Но у меня была такая бешеная любовь. И тоже бешеная ревность. Если бы я увидела его с кем-то, я бы съела эту девушку. Мы прямо нашли друг друга, у нас была идеальная пара. Я верю в судьбу. Мага был моей судьбой. Девять лет мы прожили счастливо.

«Никто не ожидал, что это случится с Магой»

— Мы жили в Махачкале. Мага занимался любительским боксом. Мне, конечно, было страшно за него. Три раза ходила на бои. Меня трясло, и каждый раз я готова была выбежать на ринг сама и драться за мужа. Когда он перешел в профессиональный спорт, мне стало труднее отпускать его на ринг. У нас уже было две дочери. Он один улетал в США на бои. Стал отсутствовать по два месяца. Я умираю без него. Ему там скучно без нас. И мы сделали визы и в 2011 году переехали в Лос-Анджелес, а потом перебрались в Майами, где всегда тепло.

Микаил Гусейнов

Трагическая история российского чемпиона Магомеда Абдусаламова, которого возвращает к жизни мужественная жена.

Мир бокса знает немало историй, когда тот или иной спортсмен в нормальную жизнь с ринга не возвращался. К сожалению, даже сейчас, когда медицина шагнула далеко вперёд, бывают моменты, в которых не помогут и врачи. Затем следует море тёплых слов, переживания и соболезнования. Но через некоторое время та или иная жертва ринга, к сожалению, забывается. А зритель следит за новыми гладиаторами. Но история Магомеда Абдусаламова совсем не про это. Да, Мага уже не вернётся в спорт, но каждый день для него – новый бой. А в роли тренеров и секундантов выступают невероятно мужественная жена и любящие дочери.

2 ноября 2013 года. Малая арена знаменитого нью-йоркского «Мэдисон Сквер Гарден». На ринг поднимается статный 190-сантиметровый красавец. Это он – Магомед Абдусаламов. Двукратный чемпион России по боксу, который перешёл в этот вид спорта из тайского бокса лишь в 23 года, за короткое время сделал умопомрачительную карьеру. Уже в 2008 году он дебютировал в профессионалах, а к осени 2013-го имел в послужном списке 18 досрочных побед в 18 поединках. Предстоящий бой в Нью-Йорке – главный в жизни.

В случае победы Мага, вероятнее всего, получит шанс сразиться за титул WBC, которым на тот момент владел Виталий Кличко, ещё не определившийся с продолжением карьеры. В рингсайде сидит и другой действующий чемпион Владимир Кличко, который изучает потенциальных соперников. Так что ставки высоки, как никогда.

Осознаёт это и сам уроженец Махачкалы. Да и как не осознавать, если напротив стоит перспективный небитый кубинец, с 19 победами в послужном списке. Тем не менее, невзирая на идеальные профессиональные рекорды, оба боксёра не стали церемониться и, как и обещали, с первых минут начали демонстрировать зрелище. Тогда сразу стало ясно, что Абдусаламова, который прежде не задерживался на профессиональном ринге более 5 раундов, ждёт самый жёсткий бой в карьере.

Мага, в кулаках которого всегда был заложен динамит, пробивал жёсткие атаки, но Перес оказался не робкого десятка. Кубинец не только всё крепко держал, но и попадал сам. Причём немало. Особенно хорошо заходили очень жёсткие апперкоты и боковые. Уже после первого раунда лицо Абдусаламова выражало озадаченность, и он настойчиво спрашивал у секундантов, не сломана ли у него лицевая кость.


Фото: Al Bello/Getty Images

Но уже в следующих раундах Мага прибавил и перебивал соперника, хотя и сам пропускал немало. Казалось, что перелом близок. Однако к середине 10-раундовой встречи Перес по-прежнему был свеж и много попадал, а после пятого раунда начал сказываться опыт Майка в 10-раундовых боях, которые он выстаивал не единожды. Кубинец перехватил инициативу и выглядел лучше, Абдусаламов же нередко проваливался, но продолжал рассчитывать на пушечный удар, а также полагался на работу на отходах. Бывший тренер Сергея Ковалёва Джексон требовал от Маги более умной, а не прямолинейной работы в ринге.

В девятом раунде россиянин прибавил и забрал трёхминутку, кроме того, с Переса сняли балл за удар ниже пояса. Казалось, это вдохновит Абдусаламова на финальный штурм, ведь с результатом ясности не было. Но, видимо, он отдал всего себя в девятой трёхминутке. В последнем отрезке Магомед едва не оказался на канвасе, пропустив жесточайший справа. Возможно, упади он тогда, получи своевременную помощь, глядишь, всё сложилось бы намного лучше. Как бы то ни было, боксёр выдержал атаку и исключительно на морально-волевых достоял до гонга. Все старания оказались напрасны. Кубинец победил со счётом 95:94, 97:92, 97:92. Но не поражение стало самой большой драмой того вечера.

Халатность штата Нью-Йорк, инсульт и начало борьбы

До объявления судей о победителе Маго отдыхал в своём углу, а его изрядно побитым лицом вплотную занялась команда. Абдусаламов выглядел, как и любой боксёр после тяжёлого боя. Тяжело дышал, немного говорил, но при этом иногда не забывал улыбаться. Весть о поражении он принял мужественно и поздравил соперника. А после случилось то, что определило дальнейший ход жизни всей семьи Абдусаламовых.

Вскоре спортсмену стало плохо. Он жаловался на головные боли и слабость. Медики «Мэдисон Сквер Гарден» отнеслись к словам Маги без должного внимания.


Фото: Al Bello/Getty Images

«Они просто пришли, зашили его (очевидно, речь идёт о сечке века. — Прим. «Чемпионата») и ушли смотреть другой бой», — вспоминал после один из американских менеджеров россиянина. Между тем боксёру становилось хуже.

Но организаторы вечера бокса не стали предоставлять спортсмену карету скорой помощи и добираться до больницы пришлось собственными силами. По вечернему Нью-Йорку, загруженному пробками, добираться до лечебного учреждения пришлось едва ли не несколько часов. Боксёр терял драгоценное время. Тем временем его состояние ухудшилось. Через несколько часов после поединка медики решили ввести его в искусственную кому, дабы избежать серьёзных последствий травм мозга, в котором образовалось несколько кровяных сгустков. Но принимаемые меры оказались уже запоздалыми.

6 ноября у 32-летнего спортсмена случился инсульт. Вскоре его попытались вывести из комы, но дышать самостоятельно он не мог. Вторая попытка была предпринята уже в декабре. В этот раз всё прошло нормально, и 10 декабря спортсмен был переведён в палату. Но это уже был не тот здоровый парень, взошедший на ринг более месяца назад. Врачи давали самые мрачные прогнозы, объясняя семье, что Абдусаламов не сможет не только ходить, но и сидеть, самостоятельно питаться, думать и говорить. Новый бой в жизни Магомеда только-только начинался.

Баканай

Бой этот приняла супруга Абдусаламова, хрупкая на вид девушка по имени Баканай. Слабая Бака — так, по признанию девушки, её называл Магомед все девять лет совместной жизни, которые пара прожила до трагедии.

Магомед и Баканай сошлись в типичных кавказских традициях. До сватовства они фактически не были знакомы. Девушка училась на одном курсе с младшим братом боксёра, с этого-то всё и началось. После родители молодых людей договорились о сватании, и Баканай дала своё согласие. Новая семья была создана в 2004 году. А к 2013-му у Абдусаламовых было уже три дочери, младшей, к моменту боя отца с Пересом, не было и года.

И вот с декабря 2013 года Слабая Бака не только выполняет роль матери, но и взвалила на себя функции главы семейства. Сейчас, сидя на совместных с мужем интервью, она шутит, что замещает его временно. Но тогда, на рубеже 2013-2014 годов, у девушки не было сил ни на интервью, ни уж тем более на шутки.

Молодую мать троих детей поставили перед фактом, что её муж останется совершенно не мобильным инвалидом, а сама она столкнулась с огромными счетами за лечение, и это при том, что за роковую схватку Мага получил лишь $ 40 тыс.

На первых порах боксёру и его семье бросились помогать все. Менеджеры и промоутеры организовали специальный фонд. Его счета пополняли братья Кличко, Султан Ибрагимов, Сергей Ковалёв, Руслан Проводников и многие-многие другие. В то же время супруга Маги в феврале 2014 года подала в суд на штат Нью-Йорк за халатное отношение врачей к делу, но процесс затягивался, а время не ждало. Баканай понимала, что вопросы быта и ухода за мужем, в условиях ограниченного финансового ресурса, лежит на ней.

В одном из интервью она рассказывала, что тяжелее всего было первое время. Часто она оставалась одна с тремя детьми и без помощи сиделок. При этом огромного, но лежачего боксёра необходимо было переворачивать с одного боку на другой каждые два часа. Ну и, конечно, в функции девушки входило не только это, но и питание, полный уход, лечение, соблюдение гигиены и прочее. И всё это при необходимости ухода за тремя маленькими детьми. Баканай в эти дни проявила, пожалуй, то, на что мало кто способен.

Сама она свой подвиг объясняет вопросами воспитания. По её словам, отец с детства объяснял, что замуж она выйдет один раз в жизни, и быть замужем не значит быть за мужем только как «за каменной стеной», но значит и ухаживать за ним. Наверное, эти слова глубоко засели в сознании девушки, и на фоне драмы она проявила просто невероятное терпение и жизнелюбие. Хотя, по её же словам, в первые годы ей не раз приходилось лить слёзы в гордом одиночестве.

Победа в суде и новые победы Абдусаламова

Осенью 2017 года в жизни Абдусаламовых случился поворотный момент. Дело в отношении штата Нью-Йорк было завершено. Изначальный иск на сумму $ 100 млн удовлетворён не был, но стороны договорились о выплате компенсации в размере $ 22 млн, что стало самой большой выплатой в истории штата частному лицу в результате судебного иска. Деньги не главное, скажете вы, и будете правы. Но такая сумма значительно улучшила условия жизни семьи Абдусаламовых. Это не только позволило продолжить лечение и реабилитацию в США, но и полностью избавило её от зависимости от других. Так как на лечение Магомеда ежемесячно уходит около $ 40 тыс.

Теперь у Абдусаламова есть профессиональные сиделки, которые дают возможность Баканай уделять время и дочерям. Впрочем, судя по многочисленным интервью, она, даже в самые сложные времена, находила время на всё, жертвуя сном и отдыхая по 2-3 часа в сутки. Так что в данном случае денежная компенсация от штата Нью-Йорк была настоящим спасением.

Уже к 2017 году Магомед совершил невероятный прогресс в лечении. Ну а сейчас его состояние стало даже лучше. Он не только сидит. Экс-чемпион России по боксу самостоятельно питается, пьёт из бутылки, работает с пневмогрушей, занимается на тренажёрах и даже немного говорит.

Супруга рассказывает, что полностью понять его речь может только она. Но с учётом того, что врачи расписывались в собственном бессилии и пророчили Магомеду едва ли не пожизненный постельный режим и полный неврологический дефицит, нынешние его достижения поражают. И дай бог, пусть это будет только началом. Прекрасная семья Абдусаламовых заслуживает большего.

Мага – один из самых популярных спортсменов

Ну и напоследок ещё немного о хорошем. К счастью, даже спустя много лет после травмы боксёра не забывают и другие звёзды спорта. Коллеги по цеху и выходцы из ММА регулярно посещают Абдусаламова, чем доставляют ему огромную радость.

К нему наведывались и глава промоутерской компании «Мир бокса» Андрей Рябинский вместе с Александром Поветкиным, и Сергей Ковалёв, и Эдуард Трояновский. Конечно, помнят о Маге и его семье и бойцы ММА. В прошлом его навещали чемпион UFC в лёгком весе Хабиб Нурмагомедов вместе с Зубайрой Тухуговым.

А летом 2020 года в гости к экс-боксёру приехал и Забит Магомедшарипов. Видеть то, как могут сплотиться спортсмены вокруг одного дела, всегда очень приятно.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: