Княжеская судебная практика это

Обновлено: 21.05.2024

РУССКАЯ ПРАВДА – памятник законодательства 11–12 вв., считающийся самым ранним из дошедших до современных исследователей кодексом правовых норм раннесредневековой Руси.

Термин «правда», часто встречающийся в древнерусских источниках, означает правовые нормы, на основании которых вершился суд (отсюда выражения «судить право» или «судить в правду», то есть объективно, справедливо). Источники кодификации – нормы обычного права, княжеская судебная практика, а также заимствованные нормы из авторитетных источников – прежде всего Священного Писания. Есть мнение, что еще до Русской правды существовал некий Закон Русский (на его нормы есть ссылки в тексте Договора Руси с Византией 907), однако какие из его статей вошли в текст Русской Правды, а какие являются оригинальными, – точных данных нет. Согласно еще одной гипотезе, название «Правда Роськая» происходит от лексемы «рось» (или «русь»), что означает «дружинник». В этом случае, в тексте свода норм следует видеть кодекс, принятый для регулирования отношений в княжеско-дружинной среде. Значение традиции и норм обычного права (нигде и никем не записываемых) было в ней меньшим, нежели в среде общинной.

Русская Правда дошла до сегодняшнего дня в списках 15 в. и одиннадцати списках 18–19 вв. Согласно традиционной русской историографии, эти тексты и списки разделяют на три редакции Русской Правды: Краткую, Пространную и Сокращенную.

Древнейшим списком или первой редакцией Правды Русской является Краткая Правда (20–70-е годы 11 в.), которую принято делить на Правду Ярослава Мудрого (1019–1054) и Правду Ярославичей. Первые 17 статей Правды Ярослава (по разбивке поздних исследователей, так как в самом тексте источника деления на статьи нет), сохранившиеся в двух списках 15 в. в составе Новгородской I летописи, содержат еще более ранний пласт – первые 10 записанных норм, «якоже Ярослав судил» – их называют Древнейшей ПравдойПравдой Роськой»). Текст ее был составлен не ранее 1016. Спустя четверть века текст Древнейшей Правды лег в основу всей Правды Ярослава – кодекса норм прецедентного права. Эти нормы регулировали отношения в пределах княжеского (или боярского) хозяйства; среди них – постановления о платах за убийство, нанесение оскорблений, увечий и побоев, кражу и порчу чужого имущества. Начало Краткой Правды убеждает в фиксации норм обычного права, так как в них идет речь о кровной мести (ст. 1) и круговой поруке (ст. 19).

Правдой Ярославичей (сыновей Ярослава Мудрого) именуются статьи 19–41 в тексте Краткой Правды. Эта часть кодекса была составлена в 70-е 11 в. и до конца столетия постоянно пополнялась новыми статьями. К ним относят статьи 27–41, разделяемые на Покон вирный (то есть Устав о штрафах в пользу князя за убийство свободных людей и нормах прокорма сборщиков этих платежей), появление которого связывают с восстаниями 1068–1071 на Руси, и Урок мостникам (то есть Правила для тех, кто мостит проезжую часть в городах). В целом Краткая редакция Русской Правды отражает процесс оформления законов от частных случаев к общим нормам, от решения конкретных вопросов к оформлению общегосударственного права на стадии становления средневекового феодального порядка.

Пространная Правда – вторая редакция Русской Правды, памятник развитого феодального общества. Создана в 20–30 годы 12 в. (ряд исследователей связывают ее возникновение с новгородскими восстаниями 1207–1208 и потому относят ее составление к 13 в.). Сохранилась более чем в 100 списках в составе юридических сборников. Самый ранний – Синодальный список Пространной Правды – составлен в Новгороде около 1282, внесен в Кормчую книгу и являл собой собрание византийских и славянских законов. Другой ранний список – Троицкий, 14 в. – входит в состав Мерила праведного, также древнейшего русского юридического сборника. Большая часть списков Пространной Правды – позднейшие, 15–17 вв. Все это богатство текстов Пространной Правды объединяется в три вида (в источниковедении – извода): Синодально-Троицкий, Пушкинско-Археографический и Карамзинский. Общим для всех видов (или изводов) является объединение текста Краткой Правды с нормами княжеского законодательства Святополка Изяславича, правившего Киевом с 1093 по 1113, а также Уставом Владимира Мономаха 1113 (устав определял размеры процентов, взимавшихся по договорным займам). По объему Пространная Правда почти в пять раз больше Краткой (121 статья с дополнениями). Статьи 1–52 именуются как Суд Ярослава, статьи 53–121 – как Устав Владимира Мономаха. Нормы Пространной Правды действовали до татаро-монгольского ига на Руси и в первый его период.

Некоторые исследователи (М.Н.Тихомиров, А.А.Зимин) полагали, что Пространная Правда была прежде всего памятником новгородского гражданского законодательства, а позже его нормы стали общерусскими. Степень «официальности» Пространной Правды неизвестна, как и точные границы региона, охваченного действием ее норм.

Самым спорным памятником древнерусского права является так называемая Сокращенная Правда – или третья редакция Русской Правды, возникшая в 15 в. Она дошла всего в двух списках 17 в., помещенных в Кормчей книге особого состава. Считается, что эта редакция возникла как сокращение текста Пространной Правды (отсюда название), была составлена в Пермской земле и стала известна после ее присоединения к Московскому княжеству. Другие ученые не исключают, что в основе этого текста лежал более ранний и неизвестный памятник второй половины 12 в. Среди ученых до сих пор продолжаются споры относительно датировки различных редакций Правды, в особенности – этой, третьей.

С начала 14 в. Русская Правда стала терять свое значение как действующий источник права. Смысл многих использованных в ней терминов, становился непонятен переписчикам и редакторам, что вело к искажениям текста. С начала 15 в. Русскую Правду перестали включать в юридические сборники, что говорит об утрате ее нормами правовой силы. В то же время ее текст стали вписывать в летописные своды – она стал историей. Текст Русской Правды (разных редакций) лег в основу многих юридических источников – Новгорода и Смоленска с Ригою и Готским берегом (немцами) 13 в., Новгородской и Судных грамот, Литовского Статута 16 в., Судебника Казимира 1468 и наконец общерусского свода норм эпохи Ивана III – Судебника 1497.

Краткая Правда была впервые открыта В.Н.Татищевым в 1738 и издана А.Л.Шлецером в 1767. Пространная Правда впервые опубликована И.Н.Болтиным в 1792. В 19 в. над Правдой трудились выдающиеся русские юристы и историки – И.Д.Эверс, Н.В.Калачев, ВИ.Сергеевич, Л.К.Гётц, В.О.Ключевский, анализировавшие время и причины создания отдельных частей и редакций Русской Правды, взаимоотношения между списками, сущность отраженных в них юридических норм, их истоки в византийском и римском праве. В советской историографии главное внимание обращалось на «классовую сущность» рассматриваемого источника (труды Б.Д.Грекова, С.В.Юшкова, М.Н.Тихомирова, И.И.Смирнова, Л.В.Черепнина, А.А.Зимина) – то есть на изучение с помощью Русской Правды социальных отношений и классовой борьбы в Киевской Руси. Советские историки подчеркивали, что Русская Правда закрепила социальное неравенство. Всесторонне защитив интересы господствующего класса, она откровенно провозглашала бесправие несвободных тружеников – холопов, челяди (так, жизнь холопа оценивалась в 16 раз ниже, чем жизнь свободного «мужа»: 5 гривен против 80). Согласно выводам советской историографии, Русская Правда утверждала неполноправие женщин как в имущественной, так и в частной сфере, однако современные исследования показывают, что это не так (Н.Л.Пушкарева). В советское время принято было говорить о Русской Правде как о едином источнике, имевшем три редакции. Это соответствовало общей идеологической установке на существование в древней Руси единого правового кодекса, как и само Древнерусское государство рассматривалось как «колыбель» трех восточнославянских народностей. В настоящее время российские исследователи (И.Н.Данилевский, А.Г.Голиков) чаще говорят о Краткой, Пространной и Сокращенной Правдах как о самостоятельных памятниках, имеющих важнейшее значение для изучения различных частей государства Русь, аналогичное общерусским и местным летописям.

Все тексты Русской Правды неоднократно публиковались. Имеется полное академическое издание ее по всем известным спискам.

Лев Пушкарев, Наталья Пушкарева

ПРИЛОЖЕНИЕ

РУССКАЯ ПРАВДА КРАТКОЙ РЕДАКЦИИ

ЗАКОН РУССКИЙ

1. Если человек убьет человека, то мстит брат за (убийство) брата, сын за отца или двоюродный брат, или племянник со стороны сестры; если не будет никого, кто бы отомстил, положить 40 гривен за убитого; если (убитый) будет русин, гридин, купчина, ябедник, мечник или же изгой и словенин, то положить за него 40 гривен.

2. Если кто-либо будет избит до крови или до синяков, то не искать этому человеку свидетелей; если же на нем не будет никаких следов (побоев), то пусть придут свидетели; если же не может (привести свидетелей), то делу конец; если же за себя не может мстить, то пусть возьмет себе с виновного 3 гривны вознаграждения потерпевшему да еще плату лекарю.

3. Если же кто кого ударит батогом, жердью, пястью, чашей, рогом или мечом плашмя, то (платить) 12 гривен; если его не настигнут, то он платит, и на этом дело кончается.

4. Если (кто-либо) ударит мечом, не вынув его (из ножен), или рукоятью, то (платить) 12 гривен вознаграждения потерпевшему.

5. Если же (кто-либо) ударит (мечом) по руке и отвалится рука или отсохнет, то (платить) 40 гривен.

6. Если нога останется цела, (но) если начнет хромать, тогда пусть смиряют (виноватого) домочадцы (раненого).

7. Если же (кто) отсечет (кому-либо) какой-нибудь палец, то (платить) 3 гривны вознаграждения потерпевшему.

8. А за (выдернутый) ус (платить) 12 гривен, а за клок бороды – 12 гривен.

9. Если же кто обнажит меч, но не ударит (им), то он положит гривну.

10. Если же человек пихнет человека от себя или к себе то (платить) 3 гривны, если выставит двух свидетелей; но если (побитый) будет варяг или колбяг, то (пусть сам) идет к присяге.

11. Если же челядин скроется у варяга или у колбяга, а его в течение трех дней не вернут (прежнему господину), то опознав его на третий день, ему (т. е. прежнему господину) взять своего челядина, а (укрывателю платить) 3 гривны вознаграждения потерпевшему.

12. Если кто поедет на чужом коне, без спросу, то платить 3 гривны.

13. Если кто возьмет чужого коня, оружие или одежду, а (хозяин) опознает (их) в своем миру, то пусть он возьмет свое, а (вору платить) 3 гривны вознаграждения потерпевшему.

14. Если кто опознает (свою вещь у кого-либо), то нельзя ему ее взять, говоря (при этом) «мое»; но пусть скажет: «Пойди на свод (выясним), где взял ее»; если (тот) не пойдет, то пусть (выставит) поручника, (что явится на свод) не позднее пяти дней.

15. Если где-нибудь (кто) взыщет с кого-либо остальное, а тот начнет запираться, то итти ему (с ответчиком) на свод перед 12 человеками; и если окажется, что злонамеренно не отдавал (предмет иска), то (за искомую вещь) следует (заплатить) ему (т. е. потерпевшему) деньгами и (сверх того) 3 гривны вознаграждения потерпевшему.

16. Если кто, опознав своего (пропавшего) челядина, захочет его взять, то отвести (его) к тому, у кого он был куплен, а тот отправляется ко второму (перекупщику), и когда дойдут до третьего, то пусть скажет ему: «Ты мне отдай своего челядина, а своих денег ищи при свидетеле».

17. Если холоп ударит свободного человека и убежит в хоромы, а господин не захочет его выдать, то господину холопа забрать себе и заплатить за него 12 гривен; а после того, если где-либо найдет холопа побитый им человек, пусть его убьет.

18. А если (кто) сломает копье, щит или (испортит) одежду и захочет их оставить у себя, то (хозяину) получить (за это компенсацию) деньгами; если же, что-нибудь сломав, попытается (сломанное) возвратить, то заплатить ему деньгами, сколько (хозяин) дал при покупке этой вещи.

Закон, установленный для Русской земли, когда собрались Изяслав, Всеволод, Святослав, Коснячко Перенег(?), Никифор Киевлянин, Чудин Микула.

19. Если убьют дворецкого, мстя за (нанесенную им) обиду, то убийце платить за него 80 гривен, а людям (платить) не нужно: а (за убийство) княжеского подъездного (платить) 80 гривен.

20. А если убьют дворецкого в разбое, а убийцу (люди) не будут искать, то виру платит вервь, в которой найден труп убитого.

21. Если убьют дворецкого (за кражею) в доме или (за кражею) лошади или за кражею коровы, то пусть убьют (его), как собаку. Такое же установление (действует) и при убийстве тиуна.

22. А за (убитого) княжеского тиуна (платить) 80 гривен.

23. А за (убийство) старшего конюшего при стаде (платить) 80 гривен, как постановил Изяслав, когда дорогобужцы убили его конюха.

24. А за убийство (княжеского) старосты, ведавшего селами или пашнями, (платить) 12 гривен.

25. А за (убийство) княжеского рядовича (платить) 5 гривен.

26. А за (убийство) смерда или за (убийство) холопа (платить) 5 гривен.

27. Если (убита) раба-кормилица или дядька-воспитатель, (то платить) 12 (гривен).

28. А за княжеского коня, если он с тавром (платить) 3 гривны, а за смердьего – 2 гривны, за кобылу – 60 резан, а за вола – гривну, за корову – 40 резан, а (за) трехлетку – 15 кун, за двухлетку – полгривны, за теленка – 5 резан, за ягненка – ногата, за барана – ногата.

29. А если (кто-либо) уведет чужого холопа или рабу, (то) он платит 12 гривен вознаграждения потерпевшему.

30. Если же придет избитый до крови или до синяков человек, то не искать ему свидетелей.

31. А если (кто-либо) украдет коня или волов или (обокрадет) дом, да при этом крал их один, то платить ему гривну (33 гривны) и тридцать резан; если воров будет 18 (? даже 10), то (платить каждому) по три гривны и по 30 резан платить людям (? княжеским).

32. А если подожгут княжескую борть или выдернут (из нее) пчелы, (то платить) 3 гривны.

33. Если без княжеского распоряжения будут истязать смерда, (то платить) 3 гривны за обиду; а за (истязание) огнищанина, тиуна и мечника – 12 гривен.

34. А если (кто-либо) перепашет межу или уничтожит межевой знак на дереве, то (платить) 12 гривен вознаграждения потерпевшему.

35. А если (кто-либо) украдет ладью, то за ладью платить 30 резан, а штрафа 60 резан.

36. А за голубя и за курицу (платить) 9 кун, а за утку, за журавля и за лебедя – 30 резан; а штрафа 60 резан.

37. А если украдут чужого пса, ястреба или сокола, то (платить) вознаграждения потерпевшему 3 гривны.

38. Если убьют вора на своем дворе или в доме или у хлеба, то так тому и быть; если же додержали (его) до рассвета, то отвести его на княжеский двор; а если же (его) убьют и люди видели (его) связанным, то платить за него.

39. Если украдут сено, то (платить) 9 кун; а за дрова 9 кун.

40. Если украдут овцу, козу или свинью, притом одну овцу украли 10 (человек), то пусть положат по 60 резан штрафа (каждый); а задержавшему (вора платить) 10 резан.

41. А из гривны мечнику (полагается) куна, а в десятину 15 кун, а князю 3 гривны; а из 12 гривен – задержавшему вора 70 кун, а в десятину 2 гривны, а князю 10 гривен.

42. А вот установление для вирника; вирнику (следует) взять в неделю 7 ведер солоду, а также барана или полтуши мяса или две ногаты; а в среду резану или сыры; также в пятницу, а хлеба и пшена (взять) сколько могут поесть; а кур (брать) по две в день; поставить 4 коня и кормить их досыта; а вирнику (платить) 60 (?8) гривен, 10 резан и 12 веверин; а при въезде гривну; если же потребуется во время поста (ему) рыбы, то взять за рыбу 7 резан; итого всех денег 15 кун; а хлеба (давать), сколько могут съесть; пусть вирники соберут виру в течение недели. Вот таково распоряжение Ярослава.

43. А вот подати (установленные для) строителей мостов; если построят мост, то взять за работу ногату и от каждого пролета моста ногата; если же починили несколько досок старого моста – 3, 4 или 5, то брать столько же.

Памятники русского права. Вып. 1. М., 1952. С. 81–85

Правда русская, тт.1–2. Под ред. Б.Д.Грекова. М. – Л., 1940
Юшков С.В. Русская Правда: Происхождение, источники, ее значение. М.,1950
Памятники русского права. Вып. 1. М., 1952
Тихомиров М.Н. Пособие для изучения Русской правды. М., 1953
Щапов Я.Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси X–XIV вв. М., 1972
Свердлов М.Б. От «Закона Русского» к «Русской Правде». М., 1988
Пушкарева Н.Л. Женщины Древней Руси. М., 1989
Краснов Ю.К. История государства и права России, ч. 1. М., 1997

3.2. Русская правда как памятник права: возникновение, редакции, основные институты права.

Древнейшим источником права является обычай. Когда обычай санкционируется государственной властью (а не просто мнением, традицией), он становится нормой обычного права. Эти нормы могут существовать как в устной, так и в письменной форме.

Наиболее ранними письменными памятниками русского права являются тексты договоров Руси с Византией (911, 944 и 471 гг.). Тексты содержат нормы византийского и русского права, относящиеся к международному, торговому, процессуальному и уголовному праву. В них имеются ссылки на закон русский”, являвшийся, по-видимому, сводом устных норм обычного права.

К числу древнейших источников права относятся также церковные уставы князей Владимира Святославича и Ярослава Владимировича (X― XI вв.), содержащие нормы о брачно-семейных отношениях против церкви, нравственности и семьи. В уставах определялась юрисдикция церковных органов и судов.

До наших дней дошло более ста списков Русской Правды. Все они распадаются на три основных редакции: Краткая, Пространная и Сокращенная (обозначаемые в литературе как КП, ПП и СП). Древнейшей редакцией (подготовлена не позднее 1054 г.) является Краткая Правда, состоящая из Правды Ярослава (ст.1—18), Правды Ярославичей (ст. 19—41), Покона вирного (ст. 42), Урока мостников (ст. 43).

Пространная редакция возникла не ранее 1113 г. и связывается с именем Владимира Мономаха. Она разделяется на Суд Ярослава (ст. 1—52) и Устав Владимира Мономаха (ст. 53—121).

Сокращенная редакция появляется в середине ХУ в. из перера­ботанной Пространной редакции.

Источниками кодификации явились нормы обычного права и княжеская судебная практика. К числу норм обычного права отно­сятся прежде всего положения о кровной мести (ст.1) и круговой поруке (ст. 19 КП). Законодатель проявляет различное отношение к этим обычаям: кровную месть он стремится ограничить (сужая круг мстителей) или вовсе отменить, заменив денежным штрафом (вирой). Круговая порука, напротив, сохраняется им как политическая мера, связывающая всех членов общины ответственностью за своего члена, совершившего преступление ("дикая вира" налагалась на всю общину).

Нормы, выработанные княжеской судебной практикой, многочисленны в Русской Правде и связываются иногда с именами князей, принимавших нормы (Ярослава, сыновей Ярослава, Владимира Мономаха).

Определенное влияние на Русскую Правду оказало византийс­кое каноническое право.

В Русской Правде содержится целый ряд норм, определяющих правовое положение отдельных групп населения. По ее тексту достаточно трудно провести грань, разделяющую правовой статус правящего слоя и остальной массы населения.

Мы находим лишь два юридических критерия, особо выделяющих эти группы в составе общества: нормы о повышенной (двойной) уголовной ответственности за убийство представителя привилегированного слоя (ст.1 ПП) и нормы об особом порядке наследования недвижимости (земли) для представителей этого слоя (ст.91 ПП).

Эти юридические привилегии распространялись на субъектов, поименованных в Русской Правде следующим образом: князья, бояре, княжьи мужи, княжеские тиуны, огнищане. В этом перечне не все лица могут быть названы "феодалами", можно говорить лишь об их привилегиях, связанных с особым социальным статусом, приближенностью к княжескому двору и имуществен­ным положением.

Основная масса населения разделялась на свободных и зависимых людей, существовали также промежуточные и переходные категории.

Юридически и экономически независимыми группами были посадские люди и смерды-общинники (они уплачивали налоги и выполняли повинности только в пользу государства). Городское население делилось на ряд социальных групп: боярство, духовенство, купечество, "низы" (ремесленники, мелкие торговцы, рабочие и пр.).

Кроме свободных смердов существовали и другие их категории, о которых Русская Правда упоминает как о зависимых людях. В литературе существует несколько точек зрения на правовое положение этой группы населения, однако следует помнить, что она не была однородной: наряду со свободными существовали и зависимые ("крепостные") смерды, находившиеся в кабале и услужении у феодалов.

Свободный смерд-общинник обладал определенным имуществом, которое он мог завещать детям (землю — только сыновьям). При отсутствии наследников его имущество переходило общине. Закон защищал личность и имущество смерда. За совершенные проступки и преступления, а также по обязательствам и договорам он нес личную и имущественную ответственность. В судебном процессе смерд выступал полноправным участником.

Более сложной юридической фигурой является закуп. Краткая редакция Русской Правды не упоминает закупа, зато в Пространной редакции помещен специальный Устав о закупах.

Закуп — человек, работающий в хозяйстве феодала за "купу", заем, в который могли включаться разные ценности: земля, скот, зерно, деньги и пр. Этот долг следовало отработать, причем не существовало установленных нормативов и эквивалентов. Объем работы определялся кредитором. Поэтому с нарастанием процентов на заем, кабальная зависимость усиливалась и могла продолжаться долгое время.

Первое юридическое урегулирование долговых отношений закупов с кредиторами было произведено в Уставе Владимира Мономаха после восстания закупов в 1113 г. Были установлены предельные размеры процентов на долг.

Закон охранял личность и имущество закупа, запрещая господину беспричинно наказывать его и отнимать имущество. Если сам закуп совершал правонарушение, ответственность была двоякой: господин уплачивал за него штраф потерпевшему, но сам закуп мог быть "выдан головой", т.е. превращен в полного холопа. Его правовой статус резко менялся. За попытку уйти от господина, не расплатившись, закуп также обращался в холопа.

В качестве свидетеля в судебном процессе закуп мог выступать только в особых случаях: по малозначительным делам ("в малых исках") или в случае отсутствия других свидетелей ("по нужде").

Закуп был той юридической фигурой, в которой больше всего отразился процесс "феодализации", закабаления, закрепощения бывших свободных общинников.

Холоп наиболее бесправный субъект права. Его имуществен­ное положение особое: все, чем он обладал, являлось собст­венностью господина. Все последствия, вытекающие из договоров и обязательств, которые заключал холоп (с ведома хозяина), также ложились на господина.

Личность холопа как субъекта права фактически не защищалась законом. За его убийство взимался штраф, как за уничтожение имущества, либо господину передавался в качестве компенсации другой холоп.

Самого холопа, совершившего преступление, следовало выдать потерпевшему (в более ранний период его можно было просто убить на месте преступления). Штрафную ответственность за холопа всегда нес господин.

В судебном процессе холоп не мог выступать в качестве стороны (истца, ответчика, свидетеля). Ссылаясь на его показания в суде, свободный человек должен был оговориться, что ссылается на "слова холопа".

Закон регламентировал различные источники холопства. Русская Правда предусматривала следующие случаи: самопродажа в рабство (одного человека либо всей семьи), рождение от раба, женитьба на рабе, "ключничество", т.е. поступление в услужение к господину, но без оговорки о сохранении статуса свободного человека. Источниками холопства были также: совершение прес­тупления (такое наказание, как "поток и разграбление", предус­матривало выдачу преступника "головой", превращение в холопа), бегство закупа от господина, злостное банкротство (купец проигрывает или транжирит чужое имущество). Наиболее распространенным источником холопства, не упомянутым, однако, в Русской Правде, был плен.

"Русскую Правду" можно определить как кодекс частного права все ее субъекты являются физическими лицами, понятия юридического лица закон еще не знает. С этим связаны некоторые особенности кодификации, среди видов преступлений, предусмот­ренных Русской Правдой, не преступлений против государства. Личность самого князя, как объект преступного посягательства, рассматривалась в качестве физического лица, отличавшегося от других только более высоким положением и привилегиями.

С конкретными субъектами связывалось содержание права собственности; оно могло быть различным в зависимости и от объекта собственности. Русская Правда еще не знает абстрактных понятий: "собственность", "владение", "преступление". Кодекс строился по казуальной системе, законодатель стремится преду­смотреть все возможные жизненные ситуации.

Эти юридические особенности обусловлены источниковой базой Русской Правды. Включенные в него нормы и принципы обычного права несовместимы с абстрактным понятием юридического лица. Для обычая все субъекты равны, и все они могут быть только физическими лицами.

Другой источник — княжеская судебная практика — вносит субъективный элемент в определение круга лиц и в оценку юридических действий. Для княжеской судебной практики наиболее значительными субъектами являются такие, которые всего ближе стоят к княжескому двору. Поэтому правовые привилегии распространяются, прежде всего, на приближенных лиц.

Нормы Русской Правды защищают частную собственность (движимую и недвижимую), регламентируют порядок ее передачи по наследству, по обязательствам и договорам.

Обязательственные отношения могли возникать из причине­ния вреда или из договоров. За невыполнение обязательств должник отвечал имуществом, а иногда и своей свободой. Форма заключения договоров была устной, они заключались при свидете­лях, на торгу или в присутствии мытника.

В Русской Правде упоминаются договоры:

купли-продажи (людей, вещей, копей, самопродажи),

займа (денег, вещей),

кредитования (под проценты или без),

личного найма (в услужение, для выполнения определенной работы),

поручения (выполнять определенные действия) и пр.

Частный характер древнего права проявился в сфере уголовного права. Преступление по Русской Правде определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как "обида", т.е., причинение морального или материального ущерба лицу или группе лиц. Уголовное правонарушение не отграничивалось в законе от гражданско-правового.

Объектами преступления были личность и имущество. Объективная сторона преступления распадалась на две стадии: покушение на преступление (например, наказывался человек, обнаживший меч, но не ударивший) и оконченное преступление.

Закон намечал понятие соучастия (упомянут случай разбойного нападения "скопом"), но еще не разделял ролей соучастников (подстрекатель, исполнитель, укрыватель и т.д.).

В Русской Правде уже существует представление о превышении пределов необходимой обороны (если вора убьют после его задержания, спустя некоторое время, когда непосредственная опасность в его действиях уже отпала).

К смягчающим обстоятельствам закон относил состояние опьянения преступника, к отягчающим корыстный умысел. Законодатель знал понятие рецидива, повторности преступления (в случае конокрадства).

Субъектами преступления были все физические лица, включая рабов. О возрастном цензе для субъектов преступления закон ничего не говорил. Субъективная сторона преступления включала умысел или неосторожность. Четкого разграничения мотивов преступления и понятия виновности еще не существовало, но они уже намечались в законе. Ст.6 ПП упоминает случай убийства "на пиру явлено", а ст.7 ПП — убийство "на разбое без всякой свады". В первом случае подразумевается неумышленное, открыто совершенное убийство, (а "на пиру" — значит еще и в состоянии опьянения). Во втором случае — разбойное, корыстное, преду­мышленное убийство (хотя на практике умышленно можно убить и на пиру, а неумышленно — в разбое).

Тяжелым преступление против личности было нанесение увечий (усечение руки, ноги) и других телесных повреждений. От них следует отличать оскорбление действием (удар чашей, рогом, мечом в ножнах), которое наказывалось еще строже, чем легкие телесные повреждения, побои.

Имущественные преступления по Русской Правде включали: разбой (не отличимый еще от грабежа), кражу ("татьбу"), унич­тожение чужого имущества, угон, повреждение межевых знаков, поджог, конокрадство (как особый вид кражи), злостную неуплату долга и пр.

Наиболее подробно регламентировалось понятие "татьбы". Известны такие ее виды, как кража из закрытых помещений, конокрадство, кража холопа, сельскохозяйственных продуктов и пр. Закон допускал безнаказанное убийство вора, что толковалось как необходимая оборона.

Система наказаний по Русской Правде достаточно проста. Смертная казнь не упоминается в кодексе, хотя на практике она, несомненно, имела место. Умолчание может объясняться двумя обстоятельствами: законодатель понимает смертную казнь, как продолжение кровной мести, которую он стремиться устранить. Другим обстоятельством является влияние христианской церкви, выступавшей против смертной казни в принципе.

Высшей мерой наказания по Русской Правде остается поток и разграбление, назначаемое только в трех случаях: за убийство в разбое (ст.7 ПП), поджог (ст.83 ПП) и конокрадство (ст.35 ПП). Наказание включало конфискацию имущества и выдачу преступника (вместе с семьей) "головой", т.е. в рабство.

Следующим по тяжести видом наказания была "вира", штраф, который назначался только за убийство. Вира могла быть одинарная (за убийство простого свободного человека) или двойная (80 гривен, за убийство привилегированного человека — П.19, 22 КП, ст.3 ПП). Вира поступала в княжескую казну. Родственникам потерпевшего уплачивалось "головничество", равное вире.

Существовал особый вид виры — "дикая" или "повальная" вира. Она налагалась на всю общину. Для применения этого наказания необходимо, чтобы совершенное убийство было простым, неразбойным; община либо не выдает своего подозревае­мого в убийстве члена, либо не может "отвести от себя след", подозрения; община только в том случае платит за своего члена, если он ранее участвовал в вирных платежах за своих соседей. Институт "дикой" виры выполнял полицейскую функцию, связывая всех членов общины круговой порукой.

За нанесение увечий, тяжких телесных повреждений назначались "полувиры" (20 гривен — ст.ст.27, 88 ПП). Все остальные преступления (как против личности, так и имущественные) наказывались штрафом — "продажей", размер которой дифференцировался в зависимости от тяжести преступления (1, 3, 12 гривен). Продажа поступала в казну, потерпевший получал урок денежное возмещение за причиненный ему ущерб.

В Русской Правде еще сохраняются древнейшие элементы обычая, связанные с принципом талиона (“око за око, зуб за зуб“) — в случаях с кровной местью. Но главной целью наказания становится возмещение ущерба (материального и морального).

Судебный процесс носил ярко выраженный состязательный характер: он начинался только по инициативе истца, стороны в нем (истец и ответчик обладали равными правами, судопроизводство было гласным и устным, значительную роль в системе доказательств играли "ордалии" ("суд божий"), присяга и жребий.

Процесс делился на три этапа (стадии).

"Заклич" означал объявление о совершившемся преступлении (например, о пропаже имущества). Заклич производился в людном месте, "на торгу", объявлялось о пропаже вещи, обладавшей индивидуальными признаками, которую можно было опознать. Если пропажа обнаруживалась по истечении 3-х дней с момента заклича, тот, у кого она находилась, считался ответчиком (ст.32, 34 ПП).

Вторая форма (стадия) процесса — свод(ст. 35—39 ПП), напоминал очную ставку. Свод осуществлялся либо до заклича, либо в срок до истечения трех дней после заклича. Лицо, у кото­рого обнаружили пропавшую вещь, должно было указать, у кого эта вещь была приобретена. Свод продолжался до тех пор, пока не доходил до человека, не способного дать объяснения, где он приоб­рел эту вещь. Таковой и признавался татем. Если свод выходил за пределы населенного пункта, где пропала вещь, он продолжался до третьего лица. На того возлагалась обязанность уплатить соб­ственнику стоимость вещи и право далее самому продолжать свод.

Гонение следа третья форма судебного процесса, заключав­шаяся в поиске доказательств и преступника (ст.77 ПП). При отсутствии в Древней Руси специальных розыскных органов и лиц, гонение следа осуществляли потерпевшие, их близкие, члены общины и все добровольцы.

Система доказательств по Русской Правде состояла из: свидетельских показаний ("видоков" — очевидцев преступления и "послухов" — свидетелей доброй славы, поручителей); веществен­ных доказательств ("поличное"); "ордалий" (испытания огнем, водой, железом); присяги. На практике существовал также судебный поединок, не упоминавшийся в Русской Правде. В законе ничего не говорится также о собственном признании и письменных доказательствах.

Государство и право Руси в период феодальной раздробленности (Х11-ХУ1 вв.)

4.1. Раннефеодальное государство на Руси 1Х- нач. ХУ1вв.

4.2. Киевское княжество.

4.3. Владимиро-Суздальское княжество.Проблемы возникновения и становления феодального государства и права у народов России (у народов Прибалтики, Украины, Казахстана, Средней Азии, Молдавии, Закавказья)

До наших дней дошло более ста списков Русской Правды, которые можно представить в трех основных редакциях: Краткая, Пространная и Сокращенная. Древнейшей редакцией является Краткая Правда, состоящая из Правды Ярослава (ст. 1—18), Правды Ярославичей (ст. 19—41), Покона вирного (ст. 42), Урока мостников (ст. 43). Пространная редакция, возникшая не ранее 1113 г. И связанная с именем Владимира Мономаха, разделялась на Суд Ярослава (ст. 1—52) и Устав Владимира Мономаха (ст. 53—121). Сокращенная редакция появилась в середине XV в. из переработанной Пространной редакции.

Существующие в литературе две противоположных оценки признают Русскую Правду либо официальным сводом княжеского права действующего на Руси, либо частным сборникомюридических обычаев и судебной практики. По мнению В.О. Ключевского, Русская Правда представляла собой дополнение к Кормчей книге, а ее текст сформировался в сфере не княжеского, а церковного судопроизводства. В ее основу положен целый ряд церковно-правовых источников византийского происхождения — Номоканон (превращенный в русских условиях в Кормчую книгу), Эклога, Закон судный людем, Прохирон, Закон градский (IXв.). В круг ее источников попали оба церковных устава (Владимира и Ярослава). В.О. Ключевский считал, что Русская Правда использовалась в качестве кодекса церковными судами для разбирательства нецерковных гражданских и уголовных дел. Во многих случаях текст Правды является переложением, пересказом княжеских законов. При этом пересказ отражал идеологическую позицию кодификатора: в тексте опускаются составы преступлений, санкции и процессуальные действия, имевшие место в действительном судопроизводстве; нет раздела о государственных преступлениях, отсутствуют смертная казнь и судебный поединок (≪поле≫), против которых всегда активно выступала Церковь. Со временем действие Русской Правды выходит за пределы церковной юрисдикции и судопроизводства (по нецерковным делам) и распространяется на княжеское судопроизводство. Однако не будучи непосредственным сводом княжеских законов (а сборником обычаев и церковного законодательства), Правда остается руководством, пособием для княжеских судей. Русская Правда применяет казуальный или формальный способ обработки материала: из реальной жизни или правового источника (обычая, византийского права, судебной практики) брался конкретный казус, решение которого Русская Правда определяла сама. При этом имел место двойной мотив решения: сугубо формальный, догматический (как гласит закон) и религиознонравственный (по справедливости). Очевидно, что как свод законов Русская Правда формировалась постепенно: вначале выкристаллизовывались отдельные ее нормы (путем ≪притирки≫ заимствованных из византийского права положений к реальной судебной практике), которые затем путем отбора были кодифицированы._
Краткая редакция Русской Правды состоит из двух частей: первая, включающая 17 статей, содержит нормы об убийстве, побоях, о нарушении права собственности и способах его восстановления, о вознагражднии за порчу чужих вещей.

Во второй части содержатся решения, принятые на княжеском съезде потомков Ярослава, дополняющие уже имеющиеся статьи нормами судебных пошлин и расходов.

Пространная редакция развивает положения Краткой, выстраивая их в более стройную систему, и добавляет к ним нормы, установленные законодательством Владимира Мономаха. Разделение Правды на ≪Суд Ярослава≫ и ≪Устав Владимира≫ довольно условное: с именами этих князей связаны только первые статьи разделов, остальные статьи кодекса заимствованы из разных эпох и источников, ведь в задачу Правды входило собрать и включить в свой состав разные нормы, которые кодификатор считал необходимым закрепить. Источниками кодификации были нормы обычного права и княжеская судебная практика. К числу норм обычного права относятся прежде всего положения о кровной мести и круговой поруке. Законодатель по-разному оценивает эти обычаи: кровную месть он стремится ограничить (сужая круг мстителей) или вовсе отменить, заменив денежным штрафом (вирой). Круговая порука, напротив, сохраняется как политическая мера, связывающая всех членов общины ответственностью за своего члена, совершившего преступление (≪дикая вира≫ налагалась на всю общину).

Нормы, выработанные княжеской судебной практикой, многочисленны в Русской Правде и иногда связываются с именами князей, принимавших их (Ярослава, сыновей Ярослава, Владимира Мономаха). Определенное влияние на эту кодификацию оказало византийское каноническое право.


Ни одно государство в своей истории не обходилось без органов судебной власти, как инструмента, позволяющего восстанавливать нарушенное право, осуществляющего надзор за законностью действий субъектов правоотношений. Также нельзя не обращать внимание на роль судебных органов в правообразующем процессе, которая дифференцировалась на различных исторических этапах развития нашего государства.

Первым наиболее ярким памятником права в России является Русская правда. Функции судебной власти выполнялись в то время князьями. Именно княжеская судебная практика выступила в качестве одного из источников Русской правды. Известно, что до наших дней дошло более ста списков данного документа, все они распадаются на три редакции: краткая, пространная и сокращенная.

Княжеская судебная практика внесла в нормы Русской правды субъективный элемент, связанный с определением круга лиц и оценкой юридических действий с позиций значимости. Для княжеской судебной практики наиболее значительными субъектами являлись такие, которые ближе всего стояли к княжескому двору, поэтому правовые привилегии распространялись, прежде всего, на приближенных лиц [1, С. 14–15].

Вторым историческим памятником права в российском государстве явился Судебник 1497 года, вобравший в себя нормы Русской правды, обычного права, литовского законодательства и судебной практики. Судебная практика в данном случае выступала в виде особых великокняжеских наказов, направлявшихся на места при решении важных судебных вопросов, а также сборников процессуального права, которыми руководствовались в своих действиях представители власти на местах. Указанный судебник представляет собою типичный кодекс феодального права. Нормы права излагались в нем без четкой системы, казуально, открыто определяли привилегии господствующего класса, неравное положение зависимых сословий. Также, с повышением роли суда появилась уголовная ответственность должностных лиц.

Законодательная и судебная власти того периода времени практически существовали неотделимо одна от другой, получалось, что тот, кто издавал законы, являлся и судебным органом, контролирующим их соблюдение и выполнение. Существовала прямая связь между судебной практикой и законами, первая определяла необходимость правовой регламентации какого-либо правоотношения, порождала новые правовые нормы, а законодатель возводил их в статус нормативного правового акта, охраняемого государством.

В 1550 году был принят новый Судебник, который основывался на Судебнике 1497, а также на совместных решениях Ивана IV Грозного, бояр и высшего духовенства, судебник ликвидировал судебные привилегии удельных князей и усилил роль центральных государственных судебных органов.

В судебнике впервые в истории России закон был провозглашен единственным источником права [2, С. 53–55]. С этого момента суд был официально отделен от процесса правотворчества. Так, если ранее в российских памятниках права судебная практика повсеместно выступала в качестве источника правовых норм, то после принятия Судебника 1550 года законотворческий процесс полностью отделился от судебного, однако судебная практика все еще выступала в качестве официального источника права. А в конце XVI века была сделана попытка создать особый Судебник для русского черносошного Севера (Судебник 1589 г.). Около 1606–1607 гг. в одном из московских правительственных учреждений был создан Сводный Судебник. В его основу положены Судебник 1550 г., указы о княжеских вотчинах, приговор о служилых холопах и ряд других законодательных памятников.

Принятие Соборного уложения 1649 года закрепило дальнейший отход судебных органов от правотворчества, к тому же, судебная практика уже не рассматривалась в качестве одного из основных источников права, хотя говорить о том, что ей не придавалось никакого значения нельзя.

Во времена правления Петра I были предприняты попытки, как кодификации нормативных правовых актов, так и обобщения судебной практики. И именно обобщение судебной практики послужило основой для издания в 1725 году Пунктов о вотчинных делах, на этом основании можно сделать вывод, что судебная система вплоть до 18 века активно участвовала в процессе правотворчества.

Анализируя наметившиеся тенденции того периода времени можно отметить, что законодатель пошел по пути систематизации, рецепции и обобщения практики правоприменения. Хотя суду в законотворческом процессе отводилась уже второстепенная роль, но все же роль его была немаловажной. Так, при возникновении вопроса относительно переноса нормы права из одного источника права в новый законопроект, законодатель рассматривал первоначально практику её применения, а уже потом решался вопрос о её переносе.

Значительное влияние оказал на законотворческий процесс Правительствующий Сенат, который в период своего существования превратился из законодательного органа в судебный. Изначально Сенат был создан в 1711 году как чрезвычайный орган, выполняющий функции по управлению делами государства, во время отсутствия царя. Со временем роль Сената постоянно менялась, наиболее значительными событиями были 1763 год — Сенат превращается в высшее судебно-административное учреждение, 1801 год — Сенат превращается в высшую судебную инстанцию, в 1864 году при Сенате создается кассационный департамент.

Нередко в процессе правоприменения возникали моменты, когда одно и то же правоотношение регулировали несколько противоречивых между собой норм права, в связи с этим Сенату было предоставлено право толкования законов и разрешения юридических коллизий. Разъяснения Сената были обязательными для юридической практики, а отдельные из них, утвержденные императором, приобретали статус законов. В 1802 году на Сенат возложены обязанности по подготовке представлений императору о соответствии тех или иных издаваемых указов действующим правовым актам. Тем самым Сенат выполнял функции частично схожие с функциями Конституционного Суда Российской Федерации.

Начиная с 1775 года и до шестидесятых годов XIX века, система судоустройства определялась положениями и учреждениями о губерниях.

В 1776 году Екатериной второй был подписан Наказ, в котором сформулированы основные принципы правовой политики и правовой системы того времени. Согласно Наказу задумано, что суды являлись лишь исполнителями законов, это подчеркнуло первостепенную роль органов законодательной власти в законотворческом процессе. Так в статье 98 Главы 9 Наказа указано: Власть судейская состоит в исполнении законов, и для того, чтобы сомнения не было в свободе и безопасности граждан. Интерес вызывают и положения Наказа, регламентирующие уголовное судопроизводство, согласно которому судам запрещено было самостоятельно толковать законы о наказании (данное право было предоставлено лишь самодержцу). Право же судебной власти заключалась лишь в том, чтобы на основе силлогизмов либо соразмышлений давать оценку виновности либо невиновности лица.

Автор Наказа считал, что нет ничего опаснее права толковать законы, т. е. искать в законе какой-то скрытый смысл и не обращать внимания на слова, формулировки закона. Право толковать законы есть такое же зло, как и неясность самих законов, принуждающая к их толкованию. Поэтому слог законов должен быть ясен, прост и краток. Законы делаются для всех людей и все люди должны их понимать, чтобы иметь возможность поступать в соответствии с ними [3, С.21–32]. Суд, по мнению императрицы, должен выступать безликим механизмом правосудия, обеспечивающим лишь соблюдение законов. Правотворчеством, согласно Наказу, суд не занимался.

Однако вопреки воле императрицы судебное правотворчество свое существование не прекратило. Если обратиться к развитию права в период неоабсолютизма, то уже с 1863 года выпускается периодическое Собрание узаконений и распоряжений правительства, которое издается под контролем Правительствующего Сената — высшего судебного органа. Сенат активно в тесном взаимодействии с органами законодательной власти занимался правотворчеством, указанное положение вещей положительным образом отразилось на судах указанного исторического периода. Вот что говорит относительно положения судов того времени историк Исабель де Мадарьяга: Суд был приближен к людям, и за ошибки больше не наказывали как за преступления [4, С.16–17].

Также, обратившись к Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года видно, что судам было предоставлено право дополнения законов в случае выявления пробелов в праве [5, С.377]. В данный период времени право толкования законов предоставлено наряду с законодательными и исполнительным органам [6, С.10].

Следующий исторический период, оказавший заметное влияние на деятельность органов судебной власти начинается с 1864 года. Когда были утверждены такие нормативные правовые акты, как: Учреждение судебных установлений, Устав уголовного судопроизводства, Устав гражданского судопроизводства, Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, которые провозгласили принципы создания системы судебных инстанций; всесословного суда; равенства всех перед судом.

С приходом в 1917 году к власти большевиков первым нормативным правовым актом был Декрет «О суде» от 22 ноября 1917 года № 1, по которому была упразднена старая судебная система, приостановлено действие института мировых судей. Судам была отведена роль карательного органа.

В 20-х годах XX века советской властью осуществлялась перестройка работы судебных органов. Так 31 октября 1922 года ВЦИК принимает Положение «О судоустройстве РСФСР», по которому революционные трибуналы были объединены с системой народных судов в единую судебную систему (народный суд, Губернский суд, Верховный Суд РСФСР) [7, С.153]. А постановлением ЦИК СССР от 29 октября 1924 года были утверждены «Основы судоустройства Союза СССР и союзных республик».

Принятие 31 января 1924 года Конституции СССР открыло дорогу органам судебной власти для начала правотворческой деятельности. По указанной конституции, в целях утверждения революционной законности на территории Союза ССР, при ЦИКе Союза ССР учрежден Верховный Суд, к компетенции которого относились: дача Верховным Судам союзных республик руководящих разъяснений по вопросам общесоюзного законодательства; дача заключений по требованию ЦИКа Союза ССР о законности тех или иных постановлений союзных республик с точки зрения Конституции [8, С. 263–283]. То есть суду было предоставлено право официального толкования законодательства государства, что само собою порождает неизбежное появление интерпретационных норм права, так как данное толкование является официальным (изданным в установленном порядке) и распространено на неограниченный круг лиц.

Принятие 5 декабря 1936 года Конституции СССР (с последующими изменениями) и закона СССР от 12 февраля 1957 года, а в последующем принятие Конституции СССР 7 октября 1977 года [9, С. 617], только укрепило позиции Верховного Суда СССР, дав ему возможность толкования норм права. При этом, законодатель не оставил сомнений относительно обязательности выполнения руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР не только судами, но и другими органами. При обсуждении Конституции СССР 1977 года было замечено, что правовую норму, по поводу которой высказал свое мнение Пленум Верховного Суда СССР, в ряде случаев приходится применять руководителям учреждений и предприятий, государственным и ведомственным арбитрам, исполнительным и распорядительным органам местных Советов народных депутатов и т. д. Руководящие разъяснения Пленума должны были учитываться этими органами не в меньшей мере, чем следователями или прокурорами.Так родилась фактически норма, устанавливающая равную обязательность руководящих разъяснений Пленума для любых органов и должностных лиц, когда они применяют закон, по которому дано разъяснение.

Законодатель уравнял суд, органы расследования и прокуратуру по отношению к руководящим разъяснениям Пленума. Каждый из указанных органов вправе требовать от другого точного и полного соблюдения таких разъяснений и делать юридически значимые выводы, если это требование осталось невыполненным. В связи с общим ростом удельного веса руководящих разъяснений в практике Верховного Суда СССР и с приданием им обязательной силы, названные разъяснения, видимо, должны чаще находить непосредственное отражение в официальных актах правоохранительных органов (приговорах, решениях, определениях, постановлениях, представлениях и т. д.) наряду со ссылками на законы, по поводу которых даются разъяснения.

12 апреля 1978 года вступила в силу Конституция РСФСР, в которую законом от 24 мая 1991 года № 1326–1 внесены изменения, в судебную систему РСФСР добавлен Конституционный Суд [10, С. 776]. Конституционный Суд РСФСР являлся высшим судебным органом конституционного контроля в РСФСР, осуществляющим судебную власть в форме конституционного судопроизводства.

Указанная новелла наделила Конституционный Суд РСФСР функциями конституционного надзора. Вместе с тем о появлении органа конституционного надзора можно говорить и на более раннем периоде развития советского государства, в 1923 году ограниченные функции органа конституционного надзора были возложены на Верховный Суд СССР. Однако Верховный Суд СССР тогда не был независимым органом, а состоял «при Центральном Исполнительном Комитете Союза ССР», и не имел права осуществлять надзор за конституционностью актов высших органов власти, включая Правительство СССР, не выносил окончательных решений. Верховный Суд СССР только вносил свои заключения и представления в органы государственной власти СССР и союзных республик по поводу нарушений и Конституции СССР, и законов.

С 1991 года, в соответствии с действующей в тот момент Конституцией РСФСР от 12 апреля 1978 года Конституционному Суду принадлежало право законодательной инициативы. В том случае, если Конституционный Суд РСФСР обнаруживал, что соблюдению положений Конституции РСФСР препятствует отсутствие соответствующего закона, он должен был воспользоваться этим правом [11, С. 621].

После принятия 12 декабря 1993 года Конституции Российской Федерации, участие в правотворческом процессе, наряду с высшими органами судебной власти Российской Федерации, Конституционным Судом Российской Федерации, стали принимать международные судебные инстанции.

1. Исаев И. А. История государства и права. М.: Юрист, 1993.

2. Румянцев В. Судебники 15–16 веков. М., 1952.

3. Зотов В. Д. Императрица Екатерина и её Наказ // Вестник Российского университета дружбы народов Сер.: Политология. 2002. № 2.

4. Белявский М. Т., Крестьянский вопрос в России накануне восстания Е. И. Пугачева. М., 1965.

5. Таганцев H. C. Русское уголовное право. Лекции. Общая часть. Т.1. М., 1994.

6. Мартышин О. В. Несколько тезисов о перспективах правового государства в России // Государство и право. 1996. № 5.

7. Кожевников М. В. История советского суда (1917–1956 г.г.). М., 1957.

8. Кукушкин Ю. С., Чистяков О. С. Очерк истории советской конституции. М.: Политиздат, 1987.

9. Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР от 12 октября 1977. № 41.

10. Закон РСФСР от 24 мая 1991 г. «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации от 30 мая 1991 г. № 22.

11. Ведомости съезда народных депутатов. 1991. № 16.

Основные термины (генерируются автоматически): судебная власть, судебная практика, верховный Суд СССР, орган, суд, законотворческий процесс, Конституционный Суд, Российская Федерация, руководящее разъяснение Пленума, Русская правда.

Похожие статьи

Перспективы признания судебной практики в качестве источника.

судебная власть, судебная практика, верховный Суд СССР, орган, суд, руководящее разъяснение Пленума, законотворческий процесс, Российская Федерация, Конституционный Суд, Русская правда.

Контроль органов судебной власти в Российской Федерации

Конституционный Суд, Конституционный Суд РФ, решение, государственная власть, исполнение решений, Российская Федерация

Конституционный Суд Российской Федерации — судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо.

Судебная практика в России: правоприменение или.

Конституционный Суд РФ, судебная власть, Верховный Суд РФ, Конституционный Суд, суд, судебная практика, свобода граждан, конституционное правосудие, исполнение, судебное решение. Правовая позиция Конституционного Суда Российской.

судебный прецедент, Российская Федерация, Верховный Суд.

Конституционный Суд, Конституционный Суд РФ, судебный прецедент, Российская Федерация, решение, дело, прецедент, Конституция РФ, суд, прецедентное значение.

Судебный прецедент в российской правовой системе

судебный прецедент, Российская Федерация, судебная практика, акт, Верховный Суд, решение, Россия, Конституционный Суд, Федеральный арбитражный суд, нормативный характер.

Место Конституционного Суда Российской Федерации.

Конституционный Суд РФ, судебная власть, Верховный Суд РФ, Конституционный Суд, суд, судебная практика, свобода граждан, конституционное правосудие, исполнение, судебное решение.

Некоторые вопросы истории возникновения и становления.

Конституционный Суд РФ, судебная власть, Верховный Суд РФ, Конституционный Суд, суд, судебная практика, свобода граждан, конституционное правосудие, исполнение, судебное решение.

О формах судебной практики | Статья в сборнике.

«Руководящая» практика выражается в разъяснениях Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ о порядке применения законов.

Реализация решений Конституционного Суда Российской.

Конституционный Суд, жилища, КС РФ, Российская Федерация, гражданин, жилое помещение. Правовые позиции Конституционного Суда Российской. Конституционный Суд Российской Федерации — судебный орган конституционного контроля.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: