Как законодательство защищало объективность судебных решений от произвола посадника ответы

Обновлено: 24.02.2024

В силу части 2 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) арбитражный суд, установив при рассмотрении дела несоответствие нормативного правового акта иному имеющему большую юридическую силу нормативному правовому акту, в том числе издание его с превышением полномочий, принимает судебный акт в соответствии с нормативным правовым актом, имеющим большую юридическую силу. Указанное дискреционное полномочие арбитражного суда направлено на защиту интересов участников судебного разбирательства, в том числе в тех случаях, когда оспаривание нормативно-правового акта по правилам административного производства невозможно по причинам его отмены в судебном либо административном порядке либо истечения срока действия.

Особенна актуальна эта ситуация в сфере энергоснабжения, так как зачастую тарифные решения не могут быть проверены по правилам Кодекса об административном производстве, но с достаточной долей вероятности нарушают либо нарушали в прошлом права и законные интересы участников гражданского оборота.

Вместе с тем случаи неприменения НПА в судебном порядке являются крайне редкими, в том числе из-за потенциального выхода судов за пределы своих полномочий.

Относительно недавно Конституционный суд Российской Федерации (КС РФ) издал общеобязательное толкование положений части 2 статьи 13 АПК РФ в совокупности с нормами Конституции РФ и иных процессуальных кодексов.

Обратимся к краткому изложению обстоятельств споров и позиции заявителя при обращении в КС РФ.

Фактические обстоятельства споров, в отношении обстоятельств которых КС РФ посчитал необходимым изложить правовую позицию.

Комитет по распоряжению муниципальной собственностью и земельными ресурсами администрации Балаковского муниципального района Саратовской области (далее – истец, комитет) обратился в Арбитражный суд Саратовской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю (далее – ответчик) о взыскании задолженности по арендной плате. Решением арбитражного суда[1] требования истца удовлетворены в полном объеме.

Ответчик сослался на то, что решение Собрания депутатов Балаковского муниципального образования, установившее коэффициент для определения арендной платы на земельные участки, предназначенные для размещения объектов торговли, общественного питания и бытового обслуживания, в размере 4,4 % от их кадастровой стоимости, противоречит актам большей юридической силы и не подлежит применению.

Суд отклонил данный довод исходя из того, что данный акт не признан недействующим в надлежащем порядке и прекратил производство по делу.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа решение суда первой инстанции оставлено без изменения, а кассационная жалоба ответчика – без удовлетворения.

Комитет по распоряжению муниципальной собственностью и земельными ресурсами администрации Балаковского муниципального района Саратовской области обратился в Арбитражный суд Саратовской области с новым исковым заявлением к ответчику о взыскании задолженности по арендной плате.

Суд взыскал с ответчика пеню и отказал в удовлетворении остальной части исковых требований. Суд пришел к выводу о том, что решение Собрания депутатов Балаковского муниципального образования, которое упоминалось выше, не подлежит применению, поскольку коэффициент для определения арендной платы установлен органом местного самоуправления произвольно в противоречие принципу экономической обоснованности арендной платы, установленному постановлением Правительства Российской Федерации от 16.07.2009 № 582.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции отменено и исковые требования удовлетворены в полном объеме. Арбитражный суд сослался на то обстоятельство, что вышеназванный нормативный акт не признан недействующим, а кроме того, рассмотрение дел об оспаривании нормативных правовых актов, не отнесенных к компетенции Суда по интеллектуальным правам, подведомственно судам общей юрисдикции.

Арбитражный суд Поволжского округа, а также Верховный суд РФ постановление суда апелляционной инстанции оставили без изменения.

Далее Саратовский областной суд признал решение Собрания депутатов Балаковского муниципального образования противоречащим принципу экономической обоснованности, недействующим и не подлежащим применению в части, устанавливающей коэффициент для определения арендной платы на земельные участки, предназначенные для размещения производственных и административных зданий в размере 4,9 % от их кадастровой стоимости. Затем на основании решения органа, издавшего данный нормативный правовой акт, оно утратило силу в полном объеме.

При обращении в Конституционный суд Российской Федерации заявитель указал на нарушение права на судебную защиту отказом арбитражных судов проверить нормативно-правовой акт, примененный при разрешении хозяйственного спора на соответствие иному нормативно-правовому акту, имеющему большую юридическую силу. Тем самым суды, по мнению заявителя, не использовали свои полномочия в рамках разрешения хозяйственного спора и фактически не позволили заявителю защитить свои экономические интересы.

Рассмотрим подробнее правовые позиции, на основании которых КС РФ истолковал соответствующие положения процессуальных кодексов.

Позиция КС РФ по данному делу[2]

В соответствии с императивными нормами Конституции РФ право граждан оспорить в судебном порядке непосредственно нормативный правовой акт органа публичной власти представляет собой дополнительную возможность защиты прав и свобод с использованием судебного механизма.

Данному праву корреспондирует обязанность суда рассмотреть этот вопрос, отразив в решении мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Федеральным законом от 28.06.2014 № 186-ФЗ внесены изменения в АПК РФ, в соответствии с которыми из подведомственности арбитражных судов исключены дела об оспаривании нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, если рассмотрение таких дел не отнесено к компетенции Суда по интеллектуальным правам.

Данные изменения не затронули вытекающего из Конституции РФ полномочия арбитражного суда при рассмотрении дела отказать в применении нормативного правового акта, противоречащего нормативному правовому акту большей юридической силы.

Иной подход, нашедший свое отражение в некоторых судебных актах, ставил бы стороны разбирательства в арбитражных судах в худшее положение по сравнению со сторонами в судах общей юрисдикции, а также нарушал бы единство и единообразие гражданского и арбитражного судопроизводства.

Последствием признания нормативного правового акта недействующим полностью или в части является его исключение из системы правового регулирования и возможность пересмотра судебных решений, основанных на этом акте.

Вместе с тем полномочие арбитражного суда отказать в применении нормативного правового акта, противоречащего нормативному правовому акту большей юридической силы, имеет особое значение, когда иные способы реализации права на судебную защиту не могут быть реализованы, как, например, в случае утраты силы оспариваемым актом на момент подачи административного искового заявления или в период производства по делу либо в случае наличия вступившего в законную силу решения суда, принятого по тому же предмету.

Данного подхода придерживается и Верховный суд РФ, который указал, что суд отказывает в принятии заявления, если заявитель оспаривает нормативный правовой акт, отмененный органом или должностным лицом, его издавшим, однако заявитель вправе обратиться в суд в порядке искового производства, поставив вопрос о неприменении при разрешении спора этого нормативного правового акта или его части.

Ratio decidendi

Если нормативный правовой акт, подлежащий применению арбитражным судом, отменен до начала или в период производства по административному исковому заявлению о признании его недействующим, арбитражный суд не может отказаться от оценки такого акта на предмет его соответствия нормативному правовому акту большей юридической силы, поскольку это противоречило бы статье 120 Конституции РФ, а также означало бы отказ в праве на судебную защиту, который не подлежит ограничению.

Таким образом, Конституционный суд постановил признать оспариваемые положения не противоречащими Конституции РФ, поскольку данные положения предполагают обязанность арбитражного суда проверить нормативный правовой акт, подлежащий применению в данном деле, на соответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Рекомендации VEGAS LEX

Согласно статье 6 Закона о Конституционном суде Российской Федерации[3] решения суда обязательны на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений. Свойством общеобязательности, по смыслу указанного закона, обладают все решения КС РФ, которые в силу части второй статьи 79 названного закона действуют непосредственно и не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами.

Следовательно, правовые выводы, изложенные в постановлении суда по данному делу являются универсальными и применимыми при разрешении любых споров, связанных с оценкой соответствия одного нормативно-правового акта иному нормативно-правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Поэтому мы рекомендуем в тех случаях, когда конкретный нормативно-правовой акт (в том числе тарифное решение в сфере электроэнергетики, теплоснабжения, газоснабжения и т.п.) уже был отменен либо утратил юридическую силу, но, по мнению участника судебного разбирательства, нарушает права участника хозяйственных правоотношений, заявлять довод о необходимости применения статьи 13 АПК РФ со ссылкой в числе прочего на выводы Конституционного суда Российской Федерации.

По нашему мнению, постановление КС РФ по данному делу вносит положительные изменения в существующее правовое регулирование и позволит судам, рассматривающим хозяйственные споры, более широко применять свои дискреционные полномочия.

[1] Решение Арбитражного суда Саратовской области от 18.03.2016 по делу № А57-16902/2015.

[2] См. Постановление КС РФ от 06.12.2017 № 37-П.

[3] Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 № 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации".

1. Посадский человек Михаил предоставил в аренду крестьянину Давыду участок земли сроком на три года, что и было записано в грамоте. Через пять лет после заключения договора посадский, не переписывая грамоту, потребовал от арендатора возвращения ему участка. Крестьянин отказался, считая участок своей землей. Какое решение примет суд?

Файлы: 1 файл

Решение ИОГП.doc

1. Посадский человек Михаил предоставил в аренду крестьянину Давыду участок земли сроком на три года, что и было записано в грамоте. Через пять лет после заключения договора посадский, не переписывая грамоту, потребовал от арендатора возвращения ему участка. Крестьянин отказался, считая участок своей землей. Какое решение примет суд?

Защита земельной собственности - одна из важнейших частей Псковской Судной Грамоты.

В Пскове назначалась 4-х или 5-летняя давность, в силу которой владевший землей и водой бесспорно в течение 4 - 5 лет совершенно освобождался от притязаний на нее прежнего владельца. Но что всего важнее, по псковскому закону давность назначалась собственно только относительно возделанных или застроенных земель; именно - по псковскому закону только тогда нельзя было искать земли по прошествии 4 - 5 лет, когда захвативший обработал ее - засеял или застроил. Напротив, давность не признавалась за землями необработанными, хотя бы им владел кто-либо около 100 лет.

В случае тяжбы о полевой земле или о воде, если на этой земле окажется двор или пашня, а ответчик обрабатывает эту землю и пользуется ею или водою в течение четырех-пяти лет, то он должен [в подтверждение действительности владения] сослаться на соседей, числом 4-5. Если же соседи, которых ответчик призвал в свидетели, скажут на ставке истинно, как перед богом, что он действительно обрабатывает спорную землю и пользуется ею или водою в течение четырех-пяти лет, а соперник его за эти годы не судился с ним и не заявлял своих претензий на землю или воду, то в таком случае его земля или вода освобождаются от всяких домогательств и ответчик не обязан присягой подтверждать свое право. А истец, не возбудивший судебного дела и не заявивший своих притязаний за указанные годы, таким образом теряет свой иск.

Статья 9 определяет порядок приобретения права собственности по давности владения. Разрешение подобных споров основывается на показаниях свидетелей. Ю. Г. Алексеев считает, что такой порядок связан с пережитками общинного строя и касается спора между общинниками. Но можно предложить и иное решение вопроса. Спор о земле разрешается на основании показаний свидетелей не потому, что на землю нет никаких документов, а потому, что документы эти, независимо от того, есть они или их нет, — не имеют значения. Суть заключается в том, что владение и пользование пахотной землей в течение 4—5 лет уже сами по себе предполагают возникновение права собственности. Возникновение права собственности на недвижимость по давности нельзя рассматривать как пережиток общинных отношений и связывать только с внутриобщинными отношениями. Напротив, наличие этого института свидетельствует о развитии права собственности, а не о том, что мы имеем здесь дело с «общинным правом». А поскольку ст. 9 говорит об оспаривании возникновения права собственности, то нет никакого противоречия между этой статьей и ст. 78, определяющей порядок разрешения споров на землю между собственниками. То же самое можно сказать и о ст. 106, которая приводится Ю. Г. Алексеевым в защиту аргумента об архаичности нормы, содержащейся в ст. 9. Статья 106 опять-таки говорит о случае, когда на землю претендуют два собственника, а ст. 9 неприменима, так как не прошло тех 4—5 лет, когда владелец пахотной земли мог бы приобрести на нее право собственности по давности.

Дело решается господом, как и в случае, предусмотренном ст. 10. Вполне справедливо замечание Ю. Г. Алексеева о том, что число свидетелей в статье названо не случайно: 4—5 свидетелей, причем свидетелей особых — соседей, называют и другие статьи Псковской Судной грамоты (27, 55, 56).

2. Как законодательство защищало объективность судебных решений от произвола посадника?

Статьи 2, 3, 4 Псковской судной грамоты регламентируют объективность судебных решений от произвола посадника.

А [псковскому] наместнику [новгородского] архиепископа ведать свой суд, и дел, подлежащих его суду, не разбирать [ни князю], ни городским судьям; равным образом, наместник владыки не должен вмешиваться в дела, подлежащие княжескому суду.

Посадник при возведении на свою должность должен присягнуть в том, что судить ему справедливо, по присяге, не пользоваться городскими доходами, не мстить никому по вражде своим судом, не потакать на суде, дружа по родству, не наказывать правого, не миловать виноватого, а без разбора никого не осудить ни на суде [ни?] на вече.

Князь и посадник не должны производить суда на вече; судить им у князя в палатах, справляясь с законом, согласно присяге. Если же они не будут судить по закону, то да будет им бог судьею на втором пришествии христове. А тайных поборов [с тяжущихся] не брать ни князю, ни посаднику.

В статье 2 речь идет о разграничении суда светского и духовного (владычню наместнику дела, подсудные светскому суду, не судить). Особо оговаривается княжеский суд: дела, подсудные княжескому суду, не могут рассматриваться и пересматриваться ни местным судом, ни судом духовным.

Статья дает представление о том, кем осуществлялся суд в Пскове.

Суд князя и посадника был одно и то же: ни князь не мог судить без посадника, ни посадник без князя. Князь и посадник были представителями двух начал, неразрывно связанных, государственного и земского. Суд княжеский и посадничий производился у князя на сенях и ему подлежали головщина, татьба, бой, грабеж и разбой. В псковских пригородах суд по этим делам принадлежал княжескому наместнику, который, впрочем, должен был судить в присутствии выборных от земщины посадников.

Статья 3 содержит текст присяги, которая давалась посадником при вступлении в должность. Эта присяга является древнейшей из дошедших до нас. Посадники на вече клялись городу Пскову. Сами посадники по Судной грамоте не имели никаких привилегий и судили их как частных лиц.

В ст. 4 говорится уже вполне определенно о том, что на вече ни князь, ни посадник суд не осуществляют. Упоминаний о суде веча, за исключением данной статьи и ст. 3, в Псковской Судной грамоте нет, хотя во многих статьях говорится о суде князя, посадников, сотских (т. е. господы), владычного наместника, наместников князя.

Посадник не может судить на вече (а ведь именно он ведет народное собрание). Правда, летописи содержат примеры суда на вече в Пскове, относящиеся даже к 1509 г., а также вечевого суда в Опочке в 1477 г. (жители Опочки были наказаны за это).

Неприкосновенность того или другого суда так сильно высказывается в Псковской грамоте, что по ней посадник или судья, оставляя свою должность, должны были предварительно окончить все дела, начавшиеся во время их службы, и новый посадник не имел права вступаться в дела своего предшественника. Но псковский закон, признавая неприкосновенным суд властей, в то же время требовал, чтобы судьи были правдивы и беспристрастны. Обеспечение этого требования псковский закон находит в присяге; а посему по Псковской грамоте каждый судья - посадник или князь, при вступлении в свою должность должны были целовать крест на том, что они будут судить в правду - виновного не оправдают, а правого не обвинят и не погубят и т. п.

Также статьи 61 и 68 определяют объективность судебных решений.

Князь и посадник не должны отвергать на суде документов, подлинность которых не возбуждает сомнений и которые составлены по установленной законом форме; что же касается подложных документов, грамот и досок, то, подвергнув их проверке, признать по суду недействительными.

Никакой посадник [ни псковский, ни пригородный] не имеет права выступать на суде в качестве поверенного в тяжбах другого. Он может вести только собственные судебные дела и дела по имуществу той церкви, где состоит церковным старостой.

3. Смерда Ивана дважды уличали в краже, а затем взяли его с поличным третий раз. Какое наказание его ждет?

Псковская судная грамота регулирует и имущественные преступления, усиленно охраняя собственность имущих классов и социальных групп от покушения.

В грамоте предусматривалась кража "татьба", причем она различалась на простую и квалифицированную.

Квалифицированная кража - это кража, сопровождавшаяся отягчающими обстоятельствами. Это прежде всего профессиональное конокрадство, кража в третий раз, кража из Псковского Кремля, где хранилась государственная казна ("кромская" татьба).

За квалифицированную кражу назначалась смертная казнь.

Статья 8 Псковской судной грамоты определяет наказание за кражу на посаде. В ней дается определение рецидива, которое характеризуется как троекратное совершение преступного деяния. Троекратность совершения преступления показывает особую опасность преступника, на которого не действуют меры, применяемые по отношению к ворам обычным. Это позволило приравнять вора-рецидивиста к кромскому татю. Санкция статьи относительно неопределенная, как и в ст. 7: нет конкретного вида смертной казни. Летописи говорят о том, что Псков знал смертную казнь через повешение, сожжение, утопление.

Eсли будет совершена кража на посаде, то дважды помиловать (не лишать жизни) виновного, а, доказав преступление, наказать сообразно со степенью вины; уличив же в третий раз, предать его смертной казни, подобно вору, совершившему кражу в Крому.

Вора, совершившего кражу в Крому, конокрада, изменника и поджигателя лишать жизни.


По мнению экспертов «АГ», изложенные в определении КС РФ выводы направлены на защиту прав потерпевших от преступлений и расширяют их права на возмещение причиненного им вреда.

Гражданин обратился в Конституционный Суд с жалобой на нарушение его конституционных прав ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, согласно которой «вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом».

Поводом для обращения послужили следующие обстоятельства. Суд в уголовном производстве признал заявителя потерпевшим и установил, что ему был причинен существенный материальный вред в результате неправомерных действий руководителей потребительского кооператива. В приговоре, в частности, судом было указано, что заявитель, который признан потерпевшим и гражданским истцом по делу, имеет право на удовлетворение гражданского иска и вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Гражданин обратился с иском в суд о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением.

Суд первой инстанции отказал заявителю в удовлетворении исковых требований о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, признав, что ущерб причинен именно кооперативу, а не лично заявителю. Также в решении указано, что признание в приговоре за ним как гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска не является обязательным для суда в соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ. С этим решением согласились вышестоящие суды.

В свое жалобе в КС РФ заявитель указал, что оспариваемое им положение противоречит Конституции РФ в той мере, в какой не предусматривает преюдициальное значение той части приговора суда, которой признается право гражданского истца на удовлетворение гражданского иска.

Изучив материалы жалобы, Конституционный Суд не нашел оснований для принятия ее к рассмотрению. Однако он указал на ряд важных положений для практики применения обжалуемой статьи.

Так, КС РФ указал, что суд, рассматривая в порядке гражданского судопроизводства вопрос о размере возмещения причиненного преступлением вреда, обязан руководствоваться приговором, который признал за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска. При этом приговор суда не может рассматриваться как обычное письменное доказательство, обладающее свойством преюдициальности, поскольку приговором разрешен по существу гражданский иск о праве.

В противном случае возникает прямое нарушение федерального конституционного законодательства, УПК РФ и ГПК РФ, в соответствии с которыми вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов РФ обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории России.

На это, как напомнил КС РФ, ранее обратил внимание судов Пленум ВС РФ, который в п. 8 Постановления от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» указал: суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения; в решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

«Игнорирование в гражданском процессе выводов о признании права потерпевшего на возмещение вреда, содержащихся во вступившем в законную силу приговоре, может привести к фактическому преодолению окончательности и неопровержимости вступившего в законную силу судебного акта без соблюдения установленных законом особых процедурных условий его пересмотра, т.е. к произволу при осуществлении судебной власти», – подчеркнул Конституционный Суд, напомнив о соответствующих выводах, содержащихся в постановлениях от 11 мая 2005 г. № 5-П и от 5 февраля 2007 г. № 2-П.

По мнению члена Совета АП Липецкой области Владимира Геворкяна, данное определение КС РФ направлено на защиту прав потерпевших от преступлений и расширяет их права на возмещение им вреда, причиненного преступлением. При этом он отметил, что Суд указал на несоответствие выводов судов общей юрисдикции закону.

«Конституционный Суд указал, что факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства. Если же во вступившем в законную силу приговоре принято решение по существу гражданского иска, – в том числе в случае, когда такой иск разрешен в отношении права на возмещение вреда, а вопрос о возмещении вреда передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, – оно является обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц, в том числе для судов, рассматривающих гражданские дела», – пояснил эксперт.

Адвокат добавил: из определения следует, что удовлетворение гражданского иска по существу в приговоре – в части признания за гражданским истцом права на возмещение ему гражданским ответчиком вреда, причиненного преступлением, – означает установление судом общих условий наступления гражданской деликтной (внедоговорной) ответственности.

Адвокат АП Ханты-Мансийского автономного округа Владимир Савченко также считает выводы Суда обоснованными. Он заметил, что существует практика, когда суды, рассматривающие гражданские дела, могут установить ошибку в применении норм гражданского права судом, рассмотревшим уголовное дело и постановившим приговор. Эксперт предположил, что этим и объясняется позиция судьи в гражданском деле, послужившим поводом для обращения в КС РФ.

«Но даже признавая возможность допущения такой ошибки, полагаю, что ее обнаружение не должно давать право суду в гражданском процессе отходить от принципа общеобязательности требований судебного акта, на что и обратил внимание КС РФ, назвав это даже судебным произволом», – заключил Владимир Савченко.

Амасьянц Аркадий

Согласно ст. 62 УПК РФ законность при производстве по уголовному делу обеспечивается, в частности, путем устранения от участия в нем лиц, подлежащих отводу. Исходя из положений ст. 61 УПК, судья не может принимать участие в уголовном судопроизводстве при наличии обстоятельств, ставящих под сомнение его объективность и беспристрастность.

По смыслу ст. 63 УПК судья, ранее высказавший в ходе производства по делу, в том числе досудебного, свою позицию относительно наличия или отсутствия события преступления, обоснованности вывода о виновности в его совершении обвиняемого, достаточности собранных доказательств, справедливости назначенного наказания, не может принимать участие в дальнейшем производстве по делу.

Положения ч. 2 ст. 61 и ст. 63 УПК во взаимосвязи с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлениях от 2 июля 1998 г. № 20-П и от 23 марта 1999 г. № 5-П, а также определениях от 1 ноября 2007 г. № 799-О-О; от 17 июня 2008 г. № 733-О-П; от 1 марта 2012 г. № 426-О-О и других, не допускают повторного участия судьи в рассмотрении дела, если это способно привести к нарушению независимости и беспристрастности суда и может свидетельствовать о наличии у судьи предвзятого подхода к рассмотрению дела, поскольку сопряжено с необходимостью разрешения вопросов, по которым судьей при предыдущем рассмотрении того же дела уже была выражена позиция либо принимались решения, в том числе относительно фактических обстоятельств, оценки достоверности и достаточности доказательств, наличия или отсутствия события или состава преступления, квалификации деяния.

Указанная правовая позиция по вопросам обеспечения принципа беспристрастности судей в полной мере согласуется и с практикой, выработанной Европейским Судом по правам человека, который, выделяя субъективные и объективные аспекты беспристрастности суда и исходя из необходимости дифференцированного подхода к определению допустимости повторного участия судьи в рассмотрении дела, к числу обстоятельств, достаточных для обоснованного сомнения в беспристрастности судьи, относит рассмотрение вопросов, по которым он ранее выносил соответствующие решения, так как судья не должен подвергать критике принятые им же решения либо осуществлять их пересмотр.

Однако судебная практика, касающаяся обеспечения беспристрастности судей, не является единообразной и, на мой взгляд, не в полной мере отвечает приведенным требованиям закона.

Так, Хорошевским районным судом г. Москвы 18 октября 2019 г. в отношении моего подзащитного был вынесен обвинительный приговор. Апелляционным определением Московского городского суда он был оставлен без изменения.

Не согласившись с решениями судов, я подал кассационную жалобу, в которой поставил вопрос об отмене приговора первой инстанции с передачей дела на новое судебное разбирательство.

Как было указано в обоснование доводов жалобы, из материалов уголовного дела следует, что постановлением судьи Хорошевского районного суда Р. от 15 апреля 2019 г. было удовлетворено ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей моего подзащитного, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ. Мотивируя продление стражи, суд указал, что причастность моего подзащитного к инкриминируемому деянию подтверждается материалами уголовного дела: рапортом о задержании, актом личного досмотра, протоколом допроса свидетеля, протоколом очной ставки, а также заключением экспертизы.

Таким образом, при решении вопроса о продлении срока стражи судья высказала суждение по вопросу причастности подсудимого к совершению данного преступления, а также фактически дала оценку с точки зрения относимости и достоверности показаниям свидетеля, рапорту о задержании, акту личного досмотра, протоколу очной ставки и заключению экспертизы, которые впоследствии были исследованы и оценены этой же судьей при вынесении приговора и явились доказательством вины подзащитного в совершении деяния, инкриминировавшегося ему органами следствия.

Названные обстоятельства ставят под сомнение независимость и беспристрастность судьи, вынесшей в отношении моего подзащитного обвинительный приговор, а следовательно – и справедливость судебного разбирательства, гарантированную ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждому участнику судебного разбирательства.

Судебная коллегия по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции согласилась с доводами жалобы, указав, что председательствующий судья по данному делу Р., рассматривая вопрос о продлении меры пресечения, констатировала виновность подсудимого в совершении преступлений, отметила «вопреки доводам жалобы стороны защиты причастность подсудимого к инкриминируемым деяниям подтверждается материалами уголовного дела: рапортом о задержании, актом личного досмотра, протоколом допроса свидетеля ФИО30., протоколом очной ставки между подсудимым и ФИО31., заключением экспертизы», т.е. выразила свое мнение по вопросам, являющимся предметом судебного разбирательства по уголовному делу при рассмотрении его по существу, до удаления в совещательную комнату для вынесения итогового решения.

По мнению суда кассационной инстанции, при таких обстоятельствах возникают сомнения в том, что при рассмотрении уголовного дела в отношении подсудимого председательствующий судья Р. в полной мере была свободна и независима от ранее высказанного ею мнения по подлежащим разрешению в рамках этого дела вопросам, что не позволяет признать вынесенный с ее участием приговор объективным и непредвзятым.

В Кассационном определении от 17 сентября 2020 г. по делу № 7У-8371/2020 [77-1501/2020] суд признал, что приговор был постановлен незаконным составом суда, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, и в связи с этим приговор и апелляционное определение в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК подлежат отмене, а дело – передаче на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе.

Подход Второго кассационного суда общей юрисдикции, изложенный в приведенном определении, на мой взгляд, имеет важное практическое значение, поскольку подтверждает гарантии независимости и беспристрастности судьи недопустимостью повторной оценки им его же выводов, связанных с формированием позиции относительно наличия или отсутствия события преступления, обоснованностью предъявленного обвинения и достаточностью собранных доказательств.

Задачи Вариант 1 1. Посадский человек Михаил предоставил в аренду крестьянину Давыду участок земли сроком на три года, что и было записано в грамоте. Через пять лет после заключения договора посадский, не переписывая грамоту, потребовал от арендатора возвращения ему участка. Крестьянин отказался, считая участок своей землей. Какое решение примет суд? 2. Как законодательство защищало объективность судебных решений от произвола посадника? 3. Смерда Ивана дважды уличали в краже, а затем взяли его с поличным третий раз. Какое наказание его ждет? 4. Монахиня Федора обвинила своего соседа в краже имущества, оставшегося после смерти отца. Ни одна из сторон не имела свидетелей. Суд зашел в тупик. Как решить дело? 5. Было у родителей два сына. Один ушел из дома много лет назад, а другой продолжал жить с родителями и ухаживать за ними. После смерти родителей старший сын вернулся за своей долей наследства. Рассудите братьев. Вариант 2 1. Умер купец Басманов, оставив после себя вдову Анну. Может ли она наследовать имущество мужа? Что будет с имуществом, если она умрет, а детей с Басмановым у них не было? Что будет с имуществом, если она решит выйти замуж во второй раз? 2. Какая из двух ситуаций с большей достоверностью моделирует положение статьи 86 Псковской судной грамоты: – родственники умершего изорника уже вступили в права наследников и фактически владеют имуществом покойного. Они предъявляют претензии к господину, взявшему в счет подмоги из имущества изорника коня; – до продажи имущества умершего изорника выясняются желающие принять наследство. Законодатель возлагает на них долговые обязательства изорника перед господином и запрещает им предъявлять господину претензии. 3. Посадский человек Фрол с приставом зашли к соседу Фрола Нилу в поисках украденной короны. Когда беременная жена Нила увидела незнакомого мужчину, у нее начались схватки, и она родила недоношенного ребенка, который сразу умер. Она обвинила пристава в убийстве и стала требовать наказание для него. 4. Смерда Ивана дважды уличали в краже, а затем взяли его с поличным третий раз. Какое наказание его ждет по нормам Русской Правды? 5. Две жительницы посада поспорили об имуществе, но ни одна не смогла предоставить доказательств своей правоты. Разрешите спор по нормам Псковской судной грамоты. Вариант 3 1. В 1497 г. житель псковского пригорода Ефим распахал заброшенный участок. В 1504 г. выяснилось, что земля уже имела хозяина, который все это время находился в Новгороде. В чью пользу будет судебное решение и почему?

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: