И з аюшеева преддоговорная ответственность новеллы гражданского законодательства и судебной практики

Обновлено: 24.02.2024

В результате реформы гражданского законодательства были существенно модернизированы нормы обязательственного, в том числе договорного, права. Одними из самых обсуждаемых новелл гражданского законодательства стали новые нормы о пред- договорной ответственности. В настоящее время положения, касающиеся регулирования отношений, связанных с привлечением сторон переговоров к ответственности на стадии до заключения договора, включены в общую часть договорного права. В связи с этим во- прос об определении правовой природы преддоговорной ответственности, ее основаниях и условиях приобрел особую актуальность не только с теоретической, но и с практиче- ской точки зрения. Можно ли на основе анализа действовавших ранее и новых норм ГК РФ о преддоговорной ответственности сделать вывод о формировании в отечествен- ном праве единой ее концепции? Помимо проблемных вопросов, касающихся природы пред- договорной ответственности, актуальными являются вопросы определения оснований и условий привлечения к ответственности за недобросовестное ведение переговоров, определения самого понятия переговоров о заключении договора, определения их начала и завершения, соотношения норм, содержащихся в ст. 434.1 ГК РФ с нормами ст. 431.2, 421, 178, 179 ГК РФ и ряд других, а также вопросы определения объема возмещения убытков при недобросовестном ведении переговоров. В результате проведенного анализа новых поло- жений законодательства, судебной практики, доктрины можно прийти к выводу о том, что преддоговорная ответственность в отечественном праве не является однородной по своей сути. Несмотря на то, что нормы о преддоговорной ответственности помеще- ны в общей части договорного права, обоснованным является вывод о невозможности при- знания преддоговорной ответственности сугубо договорной, поскольку в случае незаклю- ченного договора самих по себе договорных правоотношений не возникает. В зависимости от оснований и условий наступления ответственности за нарушения на преддоговорной стадии она может выражаться в форме договорной (если договор в итоге все-таки был заключен) или внедоговорной (квазидоговорной, деликтной) ответственности. Обосно- вывается вывод, что в некоторых случаях преддоговорная ответственность наступает в связи со злоупотреблением правом на заключение или отказ от заключения договора, правом на самостоятельное ведение переговоров и решение вопроса об их продолжении.

As a result of the reform of the civil law, the rules of law of obligations, including contract law, were significantly changed. Some of the most discussed novelties of civil legislation have become new rules on pre-contractual liability. At present, the provisions concerning the regulation of relationships involving parties accountable at the stage prior to the conclusion of the contract are included in the general part of the contract law. In this regard, the question of the definition of the legal nature of pre-contractual liability, its terms and conditions has acquired particular relevance not only from theoretical, but also from a practical point of view. Is it possible to make a conclusion about the formation in national law of a unified concept of pre-contractual liability merely on the basis of the analysis of the previous and new rules of the Civil Code of the Russian Federation? In addition to the issues relating to the nature of pre-contractual liability, the relevant issues also concern the identification of legal grounds and conditions for holding persons liable for bad faith bargaining, the definition of the concept of contract negotiations, identification of their starting and final points, the ratio of rules contained in Art. 434.1of the Civil Code with rules in Art. 431.2, 421, 178, 179 of the RF Civil Code and some others, as well as the issues of determining the amount of damages in unfair bargaining. Based on the analysis of the new provisions of legislation, judicial practice, doctrine, it is possible to conclude that the pre-contractual liability in domestic law is not uniform in nature. Despite the fact that the rules on precontractual liability are covered in the general part of contract law, the reasonable conclusion is the impossibility of recognition of pre-contractual liability as purely contractual, as in the case of not concluded contract the legal relationship does not arise at all. Depending on the grounds and conditions of liability for violations at the pre-contractual stage, it can be expressed in the form of contract (if the contract eventually was concluded) or non-contractual (quasi-contractual, tort) liability. The author concludes that, in some cases, pre-contractual liability is incurred in connection with the conclusion or an abuse of the right of refusal from conclusion of the contract, the right to an independent negotiation and resolution of their continuation.

В результате реформы гражданского законодательства были существенно модернизированы нормы обязательственного, в том числе договорного, права. Одними из самых обсуждаемых новелл гражданского законодательства стали новые нормы о преддоговорной ответственности. В настоящее время положения, касающиеся регулирования отношений, связанных с привлечением сторон переговоров к ответственности на стадии до заключения договора, включены в общую часть договорного права. В связи с этим вопрос об определении правовой природы преддоговорной ответственности, ее основаниях и условиях приобрел особую актуальность не только с теоретической, но и с практической точки зрения. Можно ли на основе анализа действовавших ранее и новых норм ГК РФ о преддоговорной ответственности сделать вывод о формировании в отечественном праве единой ее концепции? Помимо проблемных вопросов, касающихся природы преддоговорной ответственности, актуальными являются вопросы определения оснований и условий привлечения к ответственности за недобросовестное ведение переговоров, определения самого понятия переговоров о заключении договора, определения их начала и завершения, соотношения норм, содержащихся в ст. 434.1 ГК РФ с нормами ст. 431.2, 421, 178, 179 ГК РФ и ряд других, а также вопросы определения объема возмещения убытков при недобросовестном ведении переговоров. В результате проведенного анализа новых положений законодательства, судебной практики, доктрины можно прийти к выводу о том, что преддоговорная ответственность в отечественном праве не является однородной по своей сути. Несмотря на то, что нормы о преддоговорной ответственности помещены в общей части договорного права, обоснованным является вывод о невозможности признания преддоговорной ответственности сугубо договорной, поскольку в случае незаключенного договора самих по себе договорных правоотношений не возникает. В зависимости от оснований и условий наступления ответственности за нарушения на преддоговорной стадии она может выражаться в форме договорной (если договор в итоге все-таки был заключен) или внедоговорной (квазидоговорной, деликтной) ответственности. Обосновывается вывод, что в некоторых случаях преддоговорная ответственность наступает в связи со злоупотреблением правом на заключение или отказ от заключения договора, правом на самостоятельное ведение переговоров и решение вопроса об их продолжении.

Ключевые слова

Об авторе

Список литературы

1. СЗ РФ. 2015. № 10. Ст. 1412

2. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7 октября 2009 г.) // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11. С. 6

3. Иеринг Р. Culpa in contrahendo, или возмещение убытков при недействительности или незаключенности договоров // Вестник гражданского права. 2013. № 3. С. 209.

4. Иеринг Р. Указ. соч. С. 220.

5. Иеринг Р. Указ. соч. С. 263-264.

6. Гницевич К. В. Преддоговорная ответственность в российском гражданском праве // Вестник ВАС РФ. 2009. № 3. С. 31-41.

7. Иеринг Р. Указ. соч. С. 220.

8. Гницевич К. В. Преддоговорная ответственность в гражданском праве: culpa in contrahendo: автореф. дис.. канд. юрид. наук. СПб., 2009. С. 11-12.

9. Садиков О.Н. Недействительные и несостоявшиеся сделки // Юридический мир, 2000. № 6. С. 11.

10. Данилова Е. С. Новеллы ГК РФ в сфере преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo) // Юридический вестник молодых ученых. 2016. № 2. С. 50.

12. Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972. С. 68.

13. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 118.

14. Гницевич К. В. Преддоговорная ответственность в российском гражданском праве. С. 41-43.

15. Гницевич К. В. Преддоговорная ответственность в гражданском праве: culpa in contrahendo. С. 11-12

16. Малеина М.Н. Переговоры о заключении договора (понятие, правовое регулирование, правила) // Журнал российского права. 2016. № 10. С. 45

17. Мазур О.В. Преддоговорная ответственность: анализ отдельных признаков недобросовестного поведения // Закон. 2012. № 5. С. 198

18. Богданов Д.Е. Справедливость как основное начало определения размера преддоговорной ответственности // Адвокат. - 2014. - № 4.

19. Гницевич К.В. Преддоговорная ответственность в российском гражданском праве // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2009. - № 3.

20. Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. - М., 1972.

21. Данилова Е.С. Новеллы ГК РФ в сфере преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo) // Юридический вестник молодых ученых. - 2016. - № 2.

22. Иеринг Р. Culpa in contrahendo, или возмещение убытков при недействительности или незаключенности договоров // Вестник гражданского права. - 2013. - № 3.

23. Мазур О.В. Преддоговорная ответственность: анализ отдельных признаков недобросовестного поведения // Закон. - 2012. - № 5.

24. Малеина М.Н. Переговоры о заключении договора (понятие, правовое регулирование, правила) // Журнал российского права. - 2016. - № 10.

25. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. - М., 1998.

26. Садиков О.Н. Недействительные и несостоявшиеся сделки // Юридический мир. - 2000. - № 6. Материал поступил в редакцию 21 февраля 2017 г.

В результате реформы гражданского законодательства были существенно модернизированы нормы обязательственного, в том числе договорного, права. Одними из самых обсуждаемых новелл гражданского законодательства стали новые нормы о преддоговорной ответственности. В настоящее время положения, касающиеся регулирования отношений, связанных с привлечением сторон переговоров к ответственности на стадии до заключения договора, включены в общую часть договорного права. В связи с этим вопрос об определении правовой природы преддоговорной ответственности, ее основаниях и условиях приобрел особую актуальность не только с теоретической, но и с практической точки зрения. Можно ли на основе анализа действовавших ранее и новых норм ГК РФ о преддоговорной ответственности сделать вывод о формировании в отечественном праве единой ее концепции? Помимо проблемных вопросов, касающихся природы преддоговорной ответственности, актуальными являются вопросы определения оснований и условий привлечения к ответственности за недобросовестное ведение переговоров, определения самого понятия переговоров о заключении договора, определения их начала и завершения, соотношения норм, содержащихся в ст. 434.1 ГК РФ с нормами ст. 431.2, 421, 178, 179 ГК РФ и ряд других, а также вопросы определения объема возмещения убытков при недобросовестном ведении переговоров. В результате проведенного анализа новых положений законодательства, судебной практики, доктрины можно прийти к выводу о том, что преддоговорная ответственность в отечественном праве не является однородной по своей сути. Несмотря на то, что нормы о преддоговорной ответственности помещены в общей части договорного права, обоснованным является вывод о невозможности признания преддоговорной ответственности сугубо договорной, поскольку в случае незаключенного договора самих по себе договорных правоотношений не возникает. В зависимости от оснований и условий наступления ответственности за нарушения на преддоговорной стадии она может выражаться в форме договорной (если договор в итоге все-таки был заключен) или внедоговорной (квазидоговорной, деликтной) ответственности. Обосновывается вывод, что в некоторых случаях преддоговорная ответственность наступает в связи со злоупотреблением правом на заключение или отказ от заключения договора, правом на самостоятельное ведение переговоров и решение вопроса об их продолжении.

Ключевые слова

Об авторе

Список литературы

1. СЗ РФ. 2015. № 10. Ст. 1412

2. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7 октября 2009 г.) // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11. С. 6

3. Иеринг Р. Culpa in contrahendo, или возмещение убытков при недействительности или незаключенности договоров // Вестник гражданского права. 2013. № 3. С. 209.

4. Иеринг Р. Указ. соч. С. 220.

5. Иеринг Р. Указ. соч. С. 263-264.

6. Гницевич К. В. Преддоговорная ответственность в российском гражданском праве // Вестник ВАС РФ. 2009. № 3. С. 31-41.

7. Иеринг Р. Указ. соч. С. 220.

8. Гницевич К. В. Преддоговорная ответственность в гражданском праве: culpa in contrahendo: автореф. дис.. канд. юрид. наук. СПб., 2009. С. 11-12.

9. Садиков О.Н. Недействительные и несостоявшиеся сделки // Юридический мир, 2000. № 6. С. 11.

10. Данилова Е. С. Новеллы ГК РФ в сфере преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo) // Юридический вестник молодых ученых. 2016. № 2. С. 50.

12. Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972. С. 68.

13. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 118.

14. Гницевич К. В. Преддоговорная ответственность в российском гражданском праве. С. 41-43.

15. Гницевич К. В. Преддоговорная ответственность в гражданском праве: culpa in contrahendo. С. 11-12

16. Малеина М.Н. Переговоры о заключении договора (понятие, правовое регулирование, правила) // Журнал российского права. 2016. № 10. С. 45

17. Мазур О.В. Преддоговорная ответственность: анализ отдельных признаков недобросовестного поведения // Закон. 2012. № 5. С. 198

18. Богданов Д.Е. Справедливость как основное начало определения размера преддоговорной ответственности // Адвокат. - 2014. - № 4.

19. Гницевич К.В. Преддоговорная ответственность в российском гражданском праве // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2009. - № 3.

20. Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. - М., 1972.

21. Данилова Е.С. Новеллы ГК РФ в сфере преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo) // Юридический вестник молодых ученых. - 2016. - № 2.

22. Иеринг Р. Culpa in contrahendo, или возмещение убытков при недействительности или незаключенности договоров // Вестник гражданского права. - 2013. - № 3.

23. Мазур О.В. Преддоговорная ответственность: анализ отдельных признаков недобросовестного поведения // Закон. - 2012. - № 5.

24. Малеина М.Н. Переговоры о заключении договора (понятие, правовое регулирование, правила) // Журнал российского права. - 2016. - № 10.

25. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. - М., 1998.

26. Садиков О.Н. Недействительные и несостоявшиеся сделки // Юридический мир. - 2000. - № 6. Материал поступил в редакцию 21 февраля 2017 г.

Статья посвящена характеристике нового вида гражданско-правовой от- ветственности — преддоговорной ответственности. Классическое деление ответ- ственности в зависимости от способа ее возникновения на договорную и внедоговорную претерпело изменение. Связано это с дополнением Гражданского кодекса РФ новыми по- ложениями, регламентирующими вопросы ведения переговоров о заключении договора, а также вопросам ответственности в связи c недобросовестным ведением переговоров, которые привели к наступлению убытков у одной из сторон. В рамках заявленной темы проведено исследование позиций в отношении института преддоговорной ответственности, сложившихся в доктрине гражданского права. В со- временной цивилистической науке существуют две основные точки зрения, которые фор- мулируют преддоговорную ответственность в зависимости от природы договорных или внедоговорных обязательств. Отдельной является теория так называемого дуалистиче- ского взгляда на природу преддоговорной ответственности, предполагающего договор- но-деликтный характер ответственности. В рамках данной статьи для более комплексного понимания исследуемого явления при- ведена и судебная практика по спорным моментам, возникающим при применении судами норм в сфере преддоговорной ответственности участников, вступивших в переговоры о заключении договора, но так его и не заключивших. Анализ судебной практики показал, что суды при рассмотрении дел, возникающих из спорных ситуаций, связанных с перегово- рами о заключении договора, исходят из того, что субъекты преддоговорных правоотно- шений должны придерживаться обязательного условия ведения переговоров о заключении договора — соблюдения принципа добросовестности. Несоблюдение данного принципа, приведшее к убыткам в имущественной сфере одной из сторон, предполагает в последу- ющем ответственность другой стороны. Автор приходит к выводу, что преддоговорная ответственность представляет собой отдельный и особый вид гражданско-правовой ответственности, который закрепляется приведением авторской формулировки преддоговорной ответственности, исходя из ее особой правовой природы и специфических свойств субъектов преддоговорных правоот- ношений.

The article is devoted to the characteristic of a new type of civil liability - pre-contractual liability. The classical division of liability according to the method of its occurrence into contractual and non-contractual has changed. This is due to the fact that the Civil Code of the Russian Federation was supplemented with new provisions governing the negotiation of a contract, as well as with liability issues in connection with unfair negotiation, which led to the occurrence of losses for one of the parties. Within the framework of the stated topic, a study of positions on the institution of pre-contractual liability, developed in the doctrine of civil law was conducted. The modern civil jurisprudence provides two main standpoints that formulate pre-contractual liability depending on the nature of contractual or non-contractual obligations. A separate theory is the so-called dualistic view of the nature of pre-contractual liability, assuming the contractual and tort nature of liability. In order to have a comprehensive understanding of the phenomenon under the study, the author provides the court practice on controversial issues arising in the application of the rules by the courts in the field of precontractual liability of participants who entered into a contract, but never concluded it. The analysis of judicial practice showed that the courts in cases arising from disputes related to the negotiations on the conclusion of the contract, proceed from the fact that the subjects of pre-contractual legal relations must adhere to the mandatory conditions of negotiations on the conclusion of the contract-compliance with the principle of good faith. Non-compliance with this principle having led to losses in the property sphere of one of the parties, implies the subsequent responsibility of the other party. The author concludes that pre-contractual liability is a separate and special type of civil liability, which is fixed by bringing the author’s wording of pre-contractual liability, based on its special legal nature and specific properties of the subjects of pre-contractual legal relations.

Верховный суд разобрался в преддоговорной ответственности

Коллегия по экономическим спорам Верховного суда рассмотрела спор о добросовестности параллельных переговоров. Дело касалось ответственности за выход на поздней стадии из переговоров по сделке по продаже бизнеса. Экономколлегия разбиралась, можно ли считать отказ от сделки в такой ситуации недобросовестностью продавца. Спор может помочь сформировать пока вовсе не определенный правовой режим преддоговорной ответственности, считают эксперты.

Недобросовестность в переговорах: как это работает

Ответственность за недобросовестный выход из переговоров существует в большинстве стран континентальной Европы, и только в Великобритании к ответственности может привести разве что прямая ложь. В России такая ответственность появилась с 1 июня 2015 года со вступлением в силу ст. 434.1 ГК. Согласно статистике, предъявление исков о взыскании убытков, связанных с недобросовестным ведением переговоров, встречается в судебной практике достаточно редко. Еще меньше случаев, когда требования были полностью удовлетворены. Мы насчитали 11 таких случаев.

Причин медленного развития правоприменительной практики несколько. Во-первых, в отличие от некоторых других новелл кодекса ст. 434.1 появилась не как результат кодификации уже сложившейся практики, говорит Дмитрий Тапуть, юрист Petrol Chilikov Petrol Chilikov Федеральный рейтинг. группа Международные судебные разбирательства группа Семейное и наследственное право группа Частный капитал группа Международный арбитраж группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры - high market) × . «Законодатель предложил не опробованный участниками оборота механизм, было непонятно, как он будет применяться судами. При этом теоретически ГК и раньше допускал взыскание таких убытков на основании правил о деликтной ответственности». Вторая причина связана с первой, уверен Тапуть: ответственность за неожиданный выход из переговоров – это способ защиты, требующий тонкой настройки, речь идет о балансе интересов. С одной стороны, логика любых переговоров допускает возможность выхода из них даже на достаточно поздней стадии, ведение параллельных переговоров без раскрытия этого факта. С другой стороны, принцип добросовестности должен ограничивать чрезмерно оппортунистическое поведение сторон.

При этом, как разъяснил Верховный суд в п. 19 Пленума № 7, вина причинителя не презюмируется. Согласно абз. 2 п. 19 Постановления от 24 марта 2016 г. № 7, Пленум ВС указал на презумпцию добросовестности участников переговоров: «Предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу. Например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицо».

Вместе с тем в п. 2 ст. 434.1 ГК указаны исключения из этого общего правила для двух ситуаций, при которых бремя доказывания добросовестности своих действий возложено на ответчика, напоминает Иван Веселов.

1. Предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны.

2. Внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Сложность применения статьи связана и с трудностью квалификации поведения как недобросовестного, считает Иван Веселов, партнер практики по разрешению споров ALUMNI Partners (ранее Bryan Cave Leighton Paisner) ALUMNI Partners (ранее Bryan Cave Leighton Paisner) Федеральный рейтинг. группа Антимонопольное право (включая споры) группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры - mid market) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Международный арбитраж группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Транспортное право группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Цифровая экономика группа Банкротство (включая споры) (high market) группа Комплаенс группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Международные судебные разбирательства группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Семейное и наследственное право группа Уголовное право группа Фармацевтика и здравоохранение группа Финансовое/Банковское право группа Частный капитал 2 место По выручке 2 место По выручке на юриста (более 30 юристов) 5 место По количеству юристов Профайл компании × : «Сам критерий добросовестности может трактоваться совершенно по-разному судами (в зависимости от конкретных обстоятельств дела)».

П. 2 ст. 434.1 ГК устанавливает открытый перечень критериев недобросовестности при ведении переговоров. При выявлении одного из критериев суд имеет право прямо применить нормы п. 4 ст. 10 ГК о возмещении убытков, возникших вследствие злоупотребления правом. Таких составов в п. 2 ст. 434.1 ГК четыре:

  1. Отсутствие явного намерения достичь соглашения с другой стороной.
  2. Предоставление контрагенту переговоров неполной или недостоверной информации.
  3. Намеренное умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны.
  4. Внезапное и неоправданное прекращение переговоров.

По п. 3 ст. 434.1 ГК сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Речь идет о расходах, которые понесла другая сторона в связи с ведением переговоров или при утрате возможности заключить договор с третьим лицом. Пленум ВС указал, что перечень ситуаций отнюдь не исчерпывающий. Согласно разъяснениям, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом.

Юлий Ровинский, адвокат практики разрешения споров и международного арбитража ART DE LEX ART DE LEX Федеральный рейтинг. группа Антимонопольное право (включая споры) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Комплаенс группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Санкционное право группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Транспортное право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры - high market) группа Банкротство (включая споры) (high market) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Международные судебные разбирательства группа Природные ресурсы/Энергетика группа Финансовое/Банковское право × , также указывает на сложность доказывания как основную проблему в подобных делах: «Заявитель должен не только доказать недобросовестное поведение при ведении переговоров, но и факт причинения убытков. Не всегда убытки кристаллизуются в виде расходов на юристов, это могут быть убытки в виде упущенной возможности заключить договор с третьим лицом. Однако пока суды не очень активно взыскивают убытки даже в более очевидных случаях».

«Пока здесь нет предсказуемости, бизнес, вероятно, будет нечасто обращаться к этому способу защиты», – Дмитрий Тапуть, Petrol Chilikov.

Эксперты сходятся в признании необходимым выработки критериев признания выхода из переговоров недобросовестным, что могло бы снизить неопределенность и исключить риски, сформировав полезную практику. Такая возможность представилась при рассмотрении нового дела в Верховном суде.


В делах о недобросовестном ведении переговоров суд в наибольшей степени может реализовать свою дискрецию, поскольку оценить поведение стороны сделки может только суд. Стандарт недобросовестности должен быть настроен так, чтобы не попирать принцип автономии воли. Например, продавец может вести переговоры одновременно с несколькими лицами в поисках лучших условий. Возлагать при этом на него обязанность раскрывать эту информацию представляется чрезмерным.

Юлий Ровинский, адвокат Art de Lex

Неоправдавшиеся ожидания и напрасные расходы

Павел Плетнев, несостоявшийся покупатель фитнес-клуба «Аква-Ферст» рядом с Павелецким вокзалом, требовал взыскать убытки более 0,5 млн руб. за то, что продавцы – ООО «Юниверсал-аква», «Юниверсаква» и их участники – внезапно, по его мнению, прекратили переговоры и продали клуб другому лицу на более выгодных для себя условиях. Плетнев собирался купить клуб за 52 млн руб. Из двух вариантов (приобрести 100% долей в обоих обществах (одному принадлежали активы, другое ими управляло) или купить все активы, забрать уже действующих клиентов и права аренды) покупатель остановился на втором. Для осуществления плана он подал заявление о регистрации двух ООО, с помощью которых был намерен управлять бизнесом.

Стороны согласовали все условия сделки, в том числе договорились о цене и порядке оплаты. Была определена дата подписания договора, но за неделю до этого дня продавцы вышли из переговоров, отказавшись от продажи. Как утверждал покупатель, «внезапно и неоправданно». Клуб продали другому покупателю на более выгодных для компаний условиях с повышением цены. Такие условия Плетневу не предлагали, обратил внимание он и подал в суд, чтобы взыскать убытки. Он указал, что продавцы скрывали факт параллельных переговоров, из-за чего он фактически зря потратился на юристов: 500 000 руб. невозвратного аванса он отдал за услуги компании «Люди дела», которая содействовала ему при переговорах и составлении нужных бумаг.

Три инстанции истцу отказали (дело № А40-98757/2018). Они ссылались на разъяснения Пленума и ГК, из которых следует, что для ответственности за недобросовестные переговоры по ст. 434.1 ГК необходимо наличие одновременно таких условий, как неоправданность прекращения переговоров и наличие обстоятельств, при которых другая сторона не могла разумно ожидать их прекращения. Суды обратили внимание, что доказать недобросовестность стороны должен истец, а заявителю этого не удалось. В апелляции также отметили, что само по себе прекращение переговоров не говорит, что сторона ведет себя недобросовестно. Также суды отметили, что истец затягивал переговоры.

Деньги важнее симпатий?

Плетнев обжаловал в ВС судебные акты, сославшись на то, что суды неправильно применили положения ст. 434.1 ГК. В ней не говорится, что сторона может прекратить переговоры при их затянутости или заключении более выгодной сделки с другим лицом, так что эти доводы не такие важные, считал он. «Единственное, что позволяет стороне выйти из переговоров (прекратить переговоры) без возмещения убытков, – это добросовестное поведение этой стороны», – говорится в определении о передаче. По мнению заявителя, судам следовало оценить добросовестность ответчиков. В частности, то, что они не сообщили о ведении параллельных переговоров.

Умолчание о параллельных переговорах Плетнев и расценивает как предоставление неполной информации по пп. 1 п. 2 ст. 434.1 ГК. Он также считает, что ответчики должны были предложить ему купить клуб по той цене, по которой его в итоге продали третьему лицу. Он был готов заплатить больше, возможности позволяли повысить цену еще на 20 млн руб.

«В экономических отношениях не надо учитывать фактор «понравился или нет», главное – стабильность гражданского оборота», – объяснял суду представитель заявителя. Симпатия и антипатия есть, но стабильность гражданского оборота должна быть основана на понятных правилах. В опрос, нравится мне кто-то или нет, – это вопрос второго порядка, заявил он .

Ответчики не согласились с фактами, которые привел заявитель. Они указали, что переговоры с Плетневым затягивались, поскольку он не хотел соглашаться на принципиальные для продавца условия, в том числе касающиеся перехода в клуб клиентов с ранее проданными абонементами. Отказ от последних мог повлечь сотни исков для прежнего владельца. Они также объяснили, что сделка с покупателем была заключена очень быстро – фактически за пять дней. Как только стало понятно, что новый покупатель пошел на все условия продавца, Плетневу сообщили о выходе из переговоров. Ст. 434.1 направлена не на защиту от выхода из переговоров, а на защиту от их недобросовестного ведения, отметили представители продавца. Недобросовестности ответчика не было: он долго вел переговоры, пытаясь договориться, предоставлял все необходимые документы по запросу покупателя и проводил инвентаризацию. В итоге продавец просто согласился на более выгодную сделку.

«Что такое выгода? Это не только рубли, но и сроки: сделка за пять дней или за пять лет – это большая разница, плюс благонадежность контрагентов. Цена – это не единственный важный фактор, но и она была выше», – сказал представитель продавца.

В итоговом определении хотелось бы видеть какие-то маркеры, на которые смогут опираться суды нижестоящих инстанций при разрешении схожих вопросов, сходятся во мнении эксперты. Пока же дело вызывает немало опасений. «В определении о передаче суд отметил, что продавец не предложил первому потенциальному покупателю заключить сделку на условиях, которые предложил второй покупатель. Если такая позиция будет отражена в итоговом определении, то получится, что у первого вступившего в переговоры контрагента возникает некое преимущественное право на заключение договора», – опасается Юлий Ровинский.

Артем Карапетов предупреждает, что у сторон должна оставаться свобода взвешивать все риски и альтернативные варианты, передумать в последний момент, иначе можно создать риски, затрудняющие продвижение переговоров. «Будет страшно двигаться по ним к финальной точке, опасаясь, что на каком-то этапе мы пересечем границу, за которой закончить переговоры без того, чтобы не быть привлеченным к ответственности, будет нельзя», – пишет он в своем блоге.


Ключевой вопрос в подобных делах – это вопрос о том, давал ли один партнер другому некоторые прямо выраженные или конклюдентные гарантии или уверения в отношении того, что все по сути решено и сделка состоится, и создавал ли он тем самым защищаемые правом разумные ожидания в отношении заключения сделки. Если да, то выход из переговоров может быть действительно оценен как недобросовестный. Если же таких уверений не было, то каждая из сторон, сколь бы далеко ни продвинулись переговоры, должна быть готова к тому, что они неожиданно прекратятся по миллиону разных причин, включая просто потерю доверия или получение партнером более выгодных условий от третьих лиц.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: