Долгих т н актуальные вопросы избрания судами меры пресечения в виде домашнего ареста

Обновлено: 16.04.2024

36. Домашний арест может быть избран в качестве меры пресечения, если невозможно применение иной, более мягкой, меры пресечения, в том числе залога и запрета определенных действий (часть 1 статьи 107 УПК РФ).

Порядок принятия решения об избрании данной меры пресечения аналогичен установленному статьей 108 УПК РФ порядку избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу (часть 3 статьи 107 УПК РФ). При этом условия, связанные с видом и размером наказания, которые установлены частью 1 статьи 108 УПК РФ для применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, на домашний арест не распространяются, поскольку они не предусмотрены статьей 107 УПК РФ.

Судам следует иметь в виду, что избрание меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, допускается лишь в случае, если за это преступление в соответствии с положениями Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе с частью 1 статьи 56 УК РФ, частью 6 статьи 88 УК РФ, и санкцией соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве наиболее строгого вида наказания может быть назначено лишение свободы, либо при наличии предусмотренных частью 1 статьи 108 УПК РФ исключительных случаев для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом суду надлежит во всех случаях разрешать вопрос о возможности избрания такому лицу более мягкой меры пресечения.

(п. 36 в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 7)

(см. текст в предыдущей редакции)

37. В постановлении об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста необходимо указывать жилое помещение, в котором подозреваемому или обвиняемому надлежит находиться. Суд вправе определить лицу для нахождения только такое жилое помещение, в котором оно проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях (часть 1 статьи 107 УПК РФ). В связи с этим суду необходимо проверять основания проживания подозреваемого или обвиняемого в жилом помещении, нахождение в котором предполагается в случае избрания в отношении его меры пресечения в виде домашнего ареста. Например, при проживании лица в жилом помещении по договору найма следует проверить наличие договора найма жилого помещения, соответствующего требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации и Жилищного кодекса Российской Федерации, а также срок действия договора; в случае временной регистрации лица на территории Российской Федерации надлежит проверить соответствие места регистрации месту проживания лица, а также срок действия регистрации.

38. Под жилым помещением для целей статьи 107 УПК РФ понимается любое жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для проживания (например, дача), если оно отвечает требованиям, предъявляемым к жилым помещениям.

Абзац исключен. - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.05.2016 N 23.

(см. текст в предыдущей редакции)

Если жилое помещение, в котором предполагается нахождение подозреваемого или обвиняемого во время домашнего ареста, располагается за пределами муниципального образования, на территории которого осуществляется предварительное расследование, домашний арест может быть избран в качестве меры пресечения при условии, что данное обстоятельство не препятствует осуществлению производства по уголовному делу в разумные сроки, в частности не препятствует обеспечению доставления лица в орган дознания или орган предварительного следствия, а также в суд.

Если судебное решение об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста затрагивает права и законные интересы проживающих в том же жилом помещении собственника жилья или других лиц, они вправе обжаловать его в установленном законом порядке.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.05.2016 N 23)

(см. текст в предыдущей редакции)

39. Принимая решение о домашнем аресте, суд вправе в зависимости от тяжести предъявленного обвинения и фактических обстоятельств дела подвергнуть подозреваемого или обвиняемого всем запретам, перечисленным в пунктах 3 - 5 части 6 статьи 105.1 УПК РФ, либо некоторым из них (часть 8 статьи 107 УПК РФ). При этом суду необходимо учитывать данные о личности подозреваемого или обвиняемого.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 7)

(см. текст в предыдущей редакции)

Особое внимание надлежит обращать на лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, не достигших 18 лет, - на их возраст, условия жизни и воспитания, особенности личности, влияние на них старших по возрасту лиц, в том числе их законных представителей.

Суд не вправе подвергать подозреваемого или обвиняемого запретам, не предусмотренным частью 7 статьи 107 УПК РФ.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 7)

(см. текст в предыдущей редакции)

40. В решении об избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста суд должен указать вид и пределы налагаемых на лицо запретов, предусмотренных пунктами 3 - 5 части 6 статьи 105.1 УПК РФ, если в соответствии с частью 7 статьи 107 УПК РФ придет к выводу о необходимости их наложения на подозреваемого, обвиняемого.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 7)

(см. текст в предыдущей редакции)

Абзац исключен. - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 7.

(см. текст в предыдущей редакции)

Запрещая подозреваемому или обвиняемому общение с определенными лицами или ограничивая его в общении, суд должен указать данные, позволяющие идентифицировать этих лиц.

При запрете на пользование средствами связи или ограничении в их использовании суду следует разъяснить подозреваемому, обвиняемому его право на использование телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб при возникновении чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, дознавателем, следователем и необходимость информировать контролирующий орган о каждом таком звонке (часть 8 статьи 107 УПК РФ).

Для установления запрета на отправку и получение почтово-телеграфных отправлений либо на использование средств связи или ограничения в этом при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста не требуется вынесения дополнительного судебного решения по указанным вопросам в порядке, установленном статьей 165 УПК РФ.

При возложении на подозреваемого или обвиняемого запрета использовать информационно-телекоммуникационную сеть "Интернет" суду следует указать случаи, в которых лицу разрешено использование этой сети (например, для обмена информацией между лицом и учебным заведением - если подозреваемый или обвиняемый является учащимся этого заведения).

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 7)

(см. текст в предыдущей редакции)

41. Исходя из положений части 2 статьи 107 УПК РФ течение срока домашнего ареста начинается в день вынесения судебного решения об избрании этой меры пресечения.

В постановлении об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста или о продлении срока ее действия необходимо указывать продолжительность срока и дату его окончания.

Для правильного определения времени окончания срока домашнего ареста следует учитывать положения части 2.1 статьи 107 УПК РФ, в соответствии с которыми в срок домашнего ареста засчитывается время содержания лица под стражей. Если в разное время к подозреваемому или обвиняемому применялись и домашний арест, и заключение под стражу, совокупный срок указанных мер пресечения независимо от того, в какой последовательности они применялись, не должен превышать предельный срок, установленный статьей 109 УПК РФ для содержания под стражей.

42. Постановление судьи об избрании домашнего ареста направляется лицу, возбудившему ходатайство о мере пресечения, прокурору, контролирующему органу по месту отбывания домашнего ареста (уголовно-исполнительной инспекции), подозреваемому, обвиняемому и подлежит немедленному исполнению (часть 6 статьи 107 УПК РФ).

42.1. Судам при рассмотрении ходатайств об избрании мер пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу, а также о продлении срока применения данных мер следует обсуждать возможность применения к подозреваемому или обвиняемому залога при наличии к тому оснований, при этом суд не ограничен в праве вынести данный вопрос на обсуждение сторон и по своей инициативе.

Если суд придет к выводу, что назначение залога само по себе недостаточно для достижения цели применения меры пресечения, он вправе в соответствии с частью 8.1 статьи 106 УПК РФ дополнительно возложить на подозреваемого или обвиняемого обязанности по соблюдению одного или нескольких запретов, предусмотренных частью 6 статьи 105.1 УПК РФ, с приведением в своем решении мотивов, по которым он пришел к выводу о необходимости применения таких запретов. Данное решение должно приниматься судом с соблюдением требований статьи 105.1 УПК РФ.

В случаях, когда суд по результатам обсуждения возможности применения к подозреваемому или обвиняемому залога признал необходимым избрание более строгой меры пресечения, в судебном решении должны быть приведены мотивы, по которым суд посчитал применение залога невозможным.

(п. 42.1 введен Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 7)

42.2. Обратить внимание судов на то, что указание на иные ограничения применения залога, помимо предусмотренных частями 3 и 4 статьи 106 УПК РФ (например, связанные с расчетом суммы залога в зависимости от размера вменяемого подозреваемому или обвиняемому ущерба), недопустимо.

(п. 42.2 введен Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 7)

Долгих Татьяна Николаевна, судья Калининградского областного суда, кандидат юридических наук.

В последнее время наблюдается пусть медленная, но устойчивая тенденция несколько большего применения судами иных, более мягких мер пресечения, чем заключение под стражу. Нередко указанная мера пресечения в отношении подозреваемых и обвиняемых применяется в т.ч. по инициативе суда, что несомненно свидетельствует об актуальности темы статьи. Тем не менее до настоящего времени существуют спорные моменты, которые нуждаются в обсуждении и совершенствовании.

Ключевые слова: мера пресечения, домашний арест, жилище, суд, лечебные учреждения.

Topical issues of the election of the courts of preventive punishment in the form of house arrest

Lately, let a slow but steady trend of a larger application by the courts of other, more lenient preventive measures than detention. Often specified preventive measures against suspects and accused persons, applies also on the initiative of the court, which undoubtedly testifies to a urgency of a theme of the article. However, till now there are contentious issues that needed further discussion and improvement.

Key words: measure of restraint, house arrest, housing, the court, medical institutions.

В последнее время суды Российской Федерации все чаще и чаще стали подвергаться критике за необоснованно большой, по мнению некоторых авторов, процент избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в противовес остальным мерам пресечения, в т.ч. и строгим, к которым относятся такие меры пресечения, как домашний арест и денежный залог [2]. Вместе с тем авторами, занимающимися исследованием причин и условий применения тех или иных мер пресечения, осталось незамеченным, что в последнее время стал наблюдаться рост применения судами домашнего ареста, в т.ч. и по инициативе суда, как одной из достаточно строгих мер пресечения, но в то же время не изолирующей человека от привычных условий повседневного существования.

Данная мера пресечения была закреплена еще в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. Первые советские уголовно-процессуальные кодексы 1922 и 1923 гг. также предусматривали домашний арест, который в период их действия достаточно широко применялся, но с принятием в 1960 г. УПК РСФСР данная мера пресечения перестала существовать и вновь была возвращена в перечень мер уголовно-процессуального принуждения только после принятия УПК РФ, найдя свое законодательное закрепление в ст. 107 УПК РФ. При этом необходимо отметить, что наиболее качественное, продуманное, детальное, развернутое изложение механизма применения данной меры пресечения появилось только после принятия Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ, предложившего новую редакцию указанной статьи [3]. Однако более внимательное изучение показывает, что даже в таком виде эта норма не освободилась от некоторых спорных моментов, нуждающихся в обсуждении и совершенствовании.

Законодателем установлено, что домашний арест заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в полной или частичной изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, в лечебном учреждении, с возложением ограничений и (или) запретов и осуществлением за ним контроля. Как справедливо отметил А.С. Александров: "Домашний арест в действующей системе правового регулирования связан с принудительным пребыванием подозреваемого, обвиняемого в ограниченном пространстве, с изоляцией от общества, прекращением выполнения служебных или иных трудовых обязанностей, невозможностью свободного передвижения и общения с неопределенным кругом лиц, т.е. с непосредственным ограничением самого права на физическую свободу и личную неприкосновенность, а не только условий его осуществления" [1].

В постановлении суда должно быть указано конкретное жилое помещение, в котором подозреваемому или обвиняемому необходимо находиться.

Под жилым помещением как понятием, используемым УПК РФ, для целей, определенных ст. 107 УПК РФ и закрепленных в п. 10 ч. 1 ст. 5 УПК РФ, следует понимать жилище, т.е. индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания. Полагаем, что в этот перечень могут быть включены и дачные дома, возведенные на садовых участках.

В соответствии с ч. 2 ст. 15 Жилищного кодекса РФ жилым помещением признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства).

В то же время необходимо констатировать, что не любое помещение может быть местом для домашнего ареста, а только отвечающее указанным выше требованиям. Способность быть используемым для проживания как определяющая черта жилого помещения заключается в том, что в нем есть необходимый набор средств обеспечения жизнедеятельности человека в течение продолжительного времени. Если жилое помещение непригодно для проживания, домашний арест не может быть применен. В зависимости от особенностей строения, которое представляет собой жилое помещение, ограничения могут касаться перемещения арестованного в отдельные части сооружения, здания, в котором находится жилое помещение обвиняемого.

Основанием для избрания в качестве места домашнего ареста лечебного учреждения наряду с иными должны служить данные о тяжелом заболевании, требующем госпитализации на достаточно длительный срок, или такое болезненное состояние обвиняемого, которое требует специализированного ухода за ним в условиях стационара.

Очевидно, что, если обвиняемый в силу болезни, входящей в перечень тяжких заболеваний, не может быть арестован или подлежит освобождению из-под стражи, что предусмотрено ч. 1.1 ст. 110 УПК РФ, он помещается в профильное лечебное учреждение, где и может находиться под домашним арестом. Этот диагноз должен быть удостоверен только медицинским заключением. Порядок медицинского освидетельствования и форма медицинского заключения утверждены Правительством РФ [4].

Под лечебным учреждением по смыслу законодательства понимается медицинская организация государственной и муниципальной системы здравоохранения, осуществляющая лечение гражданина [5].

Часть 11 ст. 107 УПК РФ закрепляет место исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, которым является вся территория учреждения здравоохранения, лечебного учреждения.

В связи с этим судам при решении вопроса об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста необходимо проверять основания проживания подозреваемого или обвиняемого в жилом помещении, например нахождение жилого помещения в собственности, наличие договора социального найма жилого помещения, соответствующего требованиям ГК РФ и ЖК РФ, срок действия договора, а при временной регистрации лица на территории РФ следует проверить соответствие места регистрации месту проживания и срок ее действия, а также выяснять отношения в семье подозреваемого или обвиняемого, размер жилой площади и количество проживающих на ней лиц, если арест планируется исполнять по месту проживания подозреваемого или обвиняемого с семьей.

Если подозреваемый или обвиняемый не сможет представить в судебном заседании документы, свидетельствующие о его праве собственности или аренды жилого помещения, то суд может использовать в качестве основания для принятия решения о домашнем аресте и иные доказательства, бесспорно подтверждающие данные сведения. Правомерной будет и ссылка привлекаемого к ответственности лица на порядок регистрации граждан по месту жительства или месту пребывания при возможности полноценной проверки достоверности этих сведений [6].

Понятие "иные законные основания", используемое законодателем в диспозиции ч. 1 ст. 107 УПК РФ, на основании которых подозреваемый или обвиняемый проживает в жилом помещении, оставлено открытым, а значит, правоприменитель с учетом конкретных обстоятельств вправе принимать решение относительно места домашнего ареста по своему усмотрению с обязательной мотивировкой принятого решения.

Кроме этого, необходимым представляется привлечение судом к участию в судебном заседании собственников жилья, проживающих в том помещении, в котором предполагается нахождение подозреваемого или обвиняемого на все время домашнего ареста, для получения на то их согласия, а если с учетом состояния здоровья местом отбывания домашнего ареста предполагается определить лечебное учреждение, необходимо привлекать к рассмотрению данного вопроса руководителя учреждения, в котором проходит лечение подозреваемый или обвиняемый, с получением согласия на нахождение последнего в лечебном учреждении на весь срок ареста.

Представляется необходимым участие в судебном заседании сотрудника учреждения, который будет контролировать поведение арестованного, для выяснения наличия реальных условий для подобного контроля.

Кроме того, при наличии соответствующего ходатайства от потерпевшего суд не вправе ограничить его право на участие в судебном заседании при рассмотрении вопроса о применении меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении подозреваемого или обвиняемого.

При установлении судом, что жилое помещение, в котором предполагается нахождение привлекаемого к ответственности лица, находится за пределами муниципального образования, на территории которого осуществляется предварительное расследование, домашний арест может быть избран только при условии, что это не будет препятствовать осуществлению производства по уголовному делу в разумные сроки, обеспечению доставления лица в орган дознания или предварительного следствия, а также в суд транспортным средством контролирующего органа, как того требуют положения ч. 12 ст. 107 УПК РФ.

Подвергая подозреваемого или обвиняемого запретам и (или) ограничениям, установленным ч. 7 ст. 107 УПК РФ, суду необходимо учитывать данные о его личности, а в отношении несовершеннолетних - условия их жизни и воспитания, особенности их личности, влияние на них старших по возрасту лиц, в т.ч. родителей, опекунов, попечителей, тяжесть возникших подозрений или обвинения, фактические обстоятельства дела и учитывать право суда на наложение всех запретов или ограничений либо некоторых из них, а также невозможность применения запретов и ограничений, не указанных в ч. 7 ст. 107 УПК РФ.

Отдельно необходимо остановиться на сроках применения данной меры пресечения, чему посвящены ч. ч. 2 и 2.1 ст. 107 УПК РФ, что явилось продолжением позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в его многочисленных решениях о необходимости установления конкретного и разумного срока домашнего ареста как альтернативы заключению под стражу, чем создается более благоприятный правовой режим для обвиняемого, исключается возможность произвольного и несоразмерного ограничения права на свободу и личную неприкосновенность [7].

Исходя из предложенной в статье формулировки срок домашнего ареста может быть установлен менее чем на два месяца, но в любом случае конкретный срок испрашивается в ходатайстве следователем и окончательно, с учетом всех имеющих значение для разрешения данного вопроса обстоятельств, устанавливается судом, и в последующем может быть продлен только по решению суда в порядке, установленном ст. 109 УПК РФ, и не может быть больше установленного в ней же предельного срока содержания под стражей.

Течение срока домашнего ареста начинается в день вынесения судебного решения об избрании его в качестве меры пресечения.

При этом продолжительность срока данной меры пресечения и дата ее окончания должны быть указаны в постановлении суда.

Исходя из положений ч. 2 ст. 107 УПК РФ порядок исчисления срока домашнего ареста представляет собой исключение из общих правил исчисления уголовно-процессуальных сроков, установленных ст. 128 УПК РФ. Час избрания данной меры пресечения для целей указанной статьи во внимание не принимается, поскольку срок исчисляется в месяцах и истекает в 24 часа последних суток месяца, независимо от того, приходится это на рабочий или нерабочий день.

Содержание подозреваемого или обвиняемого под домашним арестом в случае, если этот срок не продлен, не допускается. Если судом эта мера пресечения изменена на более мягкую, то домашний арест лишается своего действия независимо от истечения ранее установленного для него срока.

Для правильного исчисления даты окончания срока домашнего ареста подлежат применению положения ч. 2.1 ст. 107 УК РФ о включении в этот срок времени содержания лица под стражей.

В законе не закреплено правило, согласно которому в срок домашнего ареста засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого, время принудительного нахождения в медицинском или психиатрическом стационаре по решению суда, время, в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации в соответствии со ст. 460 УПК РФ, а значит, данные обстоятельства на величину срока домашнего ареста не влияют.

В данном контексте представляется, что действующая редакция рассматриваемой нормы права несовершенна, нуждается в изменениях, согласно которым в срок домашнего ареста будет засчитываться время, в течение которого подозреваемый или обвиняемый в рамках уголовного процесса фактически был лишен свободы, применительно к обстоятельствам конкретного уголовного дела. В настоящий момент из формулировки ч. 2.1 ст. 107 УПК РФ следует, что "время содержания под стражей" определяется в данном случае законодателем только как примененная ранее к лицу мера пресечения, которой вышеописанные способы нахождения лица в состоянии "несвободы" не являются.

Продление срока домашнего ареста не должно иметь место при наличии возможности применить в отношении подозреваемого или обвиняемого иной, более мягкой меры пресечения, что должно каждый раз обсуждаться судом с приведением соответствующих мотивов, поскольку тяжесть предъявленного обвинения и возможность сурового приговора на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут давать основания для избрания домашнего ареста, однако по истечении определенного времени, когда все доказательства по делу собраны, нахождение лица, привлекаемого к уголовной ответственности, под домашним арестом по причине риска побега достаточным к тому основанием не является.

Обжалование решения об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста является важной гарантией соблюдения прав граждан. Право подачи жалобы принадлежит лицам, чьи интересы нарушены данной мерой пресечения, при этом должно учитываться, что содержащиеся в УПК РФ регламентации не могут рассматриваться как исключающие возможность обжалования потерпевшим принятого по вопросу меры пресечения судебного решения.

Список литературы

  1. Александров А.С. Домашний арест как мера пресечения в уголовном процессе // Уголовное право. 2012. N 2; СПС "КонсультантПлюс".
  2. Конин В.В. Избрание и продление срока содержания под стражей в российском уголовном судопроизводстве и стандарты Европейского суда // Адвокат. 2010. N 12; СПС "КонсультантПлюс".
  3. Федеральный закон от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".
  4. Постановление Правительства РФ от 14 января 2011 г. N 3 "О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений" // СПС "КонсультантПлюс".
  5. Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".
  6. Постановление Правительства РФ от 17 июля 1995 г. N 713 "Об утверждении Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию" // СПС "КонсультантПлюс".
  7. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 декабря 1998 г. N 27-П; от 14 февраля 2000 г. N 2-П; от 22 марта 2005 г. N 4-П; от 24 июня 2009 г. N 11-П; от 20 июля 2011 г. N 20-П; от 6 декабря 2011 г. N 27-П; Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 1998 г. N 86-О; от 27 января 2011 г. N 9-О-О // СПС "КонсультантПлюс".

Мы используем файлы Cookie. Просматривая сайт, Вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности.

Воронов Денис Александрович, старший эксперт отдела уголовно-процессуального законодательства и информационного права Уголовно-правового управления Договорно-правового департамента Министерства внутренних дел России, кандидат юридических наук, доцент.

В статье дается оценка альтернативным заключению под стражу мерам пресечения, выявляются причины правового характера, влекущие недостаточно высокую эффективность таких мер пресечения, как залог и домашний арест, предлагается внести изменения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, направленные на совершенствование отдельных мер пресечения, а также предусматривающие дополнение системы мер пресечения новой мерой - запретом определенных действий.

Ключевые слова: мера принуждения, мера пресечения, домашний арест, залог, запреты, ограничения.

Interdiction of Certain Actions within the Framework of Pledge, House Arrest and New Pre-trial Restraint

Voronov Denis A., Senior Expert of the Criminal Procedure Legislation and Information Law Division of the Criminal Law Directorate of the Contract Law Department of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Candidate of Legal Sciences, Assistant Professor.

The article is devoted to measures of restraint which are alternative to keeping in custody and the reasons of a legal nature, which are not entailing a sufficiently high effectiveness of such measures as the pledge and house arrest. The author proposes the amending of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, aimed at improving of certain measures of restraint, and addition the system of measures of restraint of a new one - the prohibition of certain acts.

Key words: measures of restraint, keeping in custody, pledge, house arrest, preventive measure.

Требуется диверсификация практики применения мер пресечения путем создания условий для избрания в отношении обвиняемых (подозреваемых) альтернативных заключению под стражу мер пресечения. Это необходимо в целях обеспечения прав личности, исполнения общепризнанных международных норм права, повышения эффективности уголовного преследования, экономии средств федерального бюджета и минимизации условий для удовлетворения Европейским судом по правам человека (далее - ЕСПЧ) жалоб граждан Российской Федерации, связанных с содержанием под стражей, но не вызванных действительным нарушением их прав.

Правилом 6 Минимальных стандартных правил Организации Объединенных Наций в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила), принятых 14 декабря 1990 г. Резолюцией 45/110 Генеральной Ассамблеи ООН, предусмотрено, что предварительное заключение под стражу является крайней мерой, при этом альтернативы предварительному заключению под стражу должны применяться как можно раньше.

Согласно статистической отчетности наиболее распространенной мерой пресечения, избираемой по решению суда, несмотря на ее исключительную строгость, является заключение под стражу. Так, в 2010 г. судами удовлетворено 148689 ходатайств о заключении под стражу, в 2011 г. - 135850, в 2012 г. - 132923, в 2013 г. - 133311, в 2014 г. - 133755. Ходатайства об избрании мер пресечения в виде залога и домашнего ареста удовлетворялись судами в 2010 г. 629 и 668 раз соответственно, в 2011 г. - 438 и 1346, в 2012 г. - 275 и 2714, в 2013 г. - 198 и 3086, в 2014 г. - 225 и 3333. За указанный период доля удовлетворенных судами ходатайств об избрании мер пресечения в виде залога и домашнего ареста не превысила 0,42% и 2,43% соответственно от общего числа удовлетворенных ходатайств об избрании мер пресечения, применяемых по решению суда.

Значительная доля заключения под стражу в числе избираемых мер пресечения во многом обусловлена недостаточной эффективностью залога и домашнего ареста .

Максимова Е.Ю. Проблемы применения залога в уголовном процессе // Российский судья. 2010. N 5. С. 20 - 22; Калинкин С.В. Новый порядок применения меры пресечения в виде залога // Российский судья. 2010. N 8. С. 11 - 15.
Долгих Т.Н. Актуальные вопросы избрания судами меры пресечения в виде домашнего ареста // Российский судья. 2014. N 2. С. 16 - 19.

Частью девятой ст. 106 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК) установлено, что основанием обращения залога в доход государства является нарушение подозреваемым либо обвиняемым обязательств, связанных с внесенным залогом. При этом законом не определено, какие именно обязательства могут быть возложены на обвиняемого или подозреваемого.

Частью первой ст. 106 УПК предусмотрено, что мера пресечения в виде залога применяется в двух целях - для обеспечения явки подозреваемого либо обвиняемого, а также предупреждения совершения им новых преступлений. Таким образом, существует правовая неопределенность в вопросе о том, могут ли действия обвиняемого или подозреваемого, направленные на воспрепятствование производству по уголовному делу, в том числе путем уничтожения доказательств и угроз в отношении участников уголовного судопроизводства, служить основанием для обращения залога в доход государства.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога" (далее - Постановление о применении мер пресечения) разъясняется, что "обязательства, связанные с внесенным залогом, следует считать нарушенными, если подозреваемый или обвиняемый уклонился от явки по вызову следователя, дознавателя или суда либо любым другим способом воспрепятствовал производству по уголовному делу или совершил новое преступление".

Учитывая, что вопрос об обращении залога в доход государства влечет ограничение конституционных прав личности, указанная позиция Верховного Суда Российской Федерации должна быть реализована путем приведения целей применения меры пресечения в виде залога, определенных частью первой ст. 106 УПК, в соответствие с основаниями для избрания мер пресечения, предусмотренными частью первой ст. 97 УПК. Кроме того, предлагается предусмотреть полномочие суда устанавливать в постановлении об избрании залога в качестве меры пресечения конкретные запреты и ограничения (за исключением запрета выхода из жилого помещения), возлагаемые на подозреваемого или обвиняемого с учетом обстоятельств, предусмотренных ст. 99 УПК.

Согласно частям седьмой и восьмой ст. 107 УПК, а также п. 40 Постановления о применении мер пресечения домашний арест может применяться без запрета выхода за пределы жилого помещения, что приводит к возникновению следующих противоречий.

Срок домашнего ареста засчитывается в срок содержания под стражей (часть 2.1 ст. 107, п. 2 части десятой ст. 109 УПК), который включается в срок лишения свободы и других видов наказания в случае постановления судом обвинительного приговора (часть третья ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, далее - УК). Зачет срока домашнего ареста без учета примененных при этом ограничений в срок наказания не согласуется с принципом справедливости (ст. 6 УК), поскольку ставит в неравное положение лиц, содержавшихся под стражей, и лиц, находившихся под домашним арестом с правом покидать жилище.

Включение времени домашнего ареста, не связанного с запретом выхода за пределы жилого помещения, в срок содержания под стражей необоснованно снижает возможности правоохранительных органов по обеспечению нормального хода уголовного судопроизводства, поскольку сокращает период, на который подозреваемый или обвиняемый при возникновении соответствующих оснований может быть заключен под стражу. При этом применение домашнего ареста, в том числе не связанного с запретом покидать жилище, в течение 6 месяцев исключает возможность последующего заключения обвиняемого под стражу по преступлениям средней тяжести, 12 месяцев - по тяжким преступлениям, 18 месяцев - по преступлениям особой тяжести (части вторая - четвертая ст. 109 УПК).

Кроме того, согласно части 2.1 ст. 107 УПК время содержания под стражей включается в срок домашнего ареста, что не позволяет применять ограничения, не связанные с запретом покидать жилище, после истечения предельного срока содержания под стражей, если цели применения мер пресечения могут быть достигнуты без изоляции обвиняемого от общества.

Возможность применения домашнего ареста без запрета выхода за пределы жилого помещения вступает в противоречие с требованиями части первой ст. 107 УПК, согласно которой домашний арест может быть избран только при невозможности применения иной более мягкой меры пресечения. Однако домашний арест без запрета выхода за пределы жилого помещения может (в зависимости от установленных ограничений) оказаться менее строгим, чем залог. При этом независимо от характера применяемых запретов и ограничений применение домашнего ареста по общему правилу возможно лишь в случаях, когда наказание за преступление, в котором изобличается обвиняемый (подозреваемый), превышает три года лишения свободы .

См.: пункт 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2011 г. N 27-П "По делу о проверке конституционности статьи 107 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Эстонской Республики А.Т. Федина" // СЗ РФ. 2011. N 51. Ст. 7552.

Включение времени применения предусмотренных домашним арестом запретов и ограничений, не связанных с лишением права передвижения, в срок содержания под стражу может создать условия для необоснованных расходов государства, не вызванных действительными нарушениями прав человека при решении судом вопроса о реабилитации.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2011 г. N 27-П указано, что в период, необходимый для внесения федеральным законодателем соответствующих изменений, предельный срок пребывания подозреваемых, обвиняемых под домашним арестом, а также совокупный срок их содержания под стражей и под домашним арестом в качестве мер пресечения не должны превышать предельную продолжительность содержания под стражей, определенную в ст. 109 УПК. Федеральным законом от 11 февраля 2013 г. N 7-ФЗ ст. 107 УПК дополнена частью 2.1, которая в нормативном единстве с п. 2 части десятой ст. 109 УПК не в полной мере реализует правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации и не согласуется с практикой ЕСПЧ, поскольку при зачете срока домашнего ареста, не предусматривающего запрет на выход за пределы жилого помещения, в срок содержания под стражей не учитывается разница в степени ограничения прав и свобод личности при применении указанных мер процессуального принуждения. Вместе с тем имеются основания для дифференциации сроков применения различных по степени принуждения мер пресечения.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 января 2011 г. N 9-О-О указано, что "домашний арест представляет собой более мягкую меру пресечения, чем заключение под стражу, а пребывание под домашним арестом, по прямому указанию пункта 42 статьи 5 УПК Российской Федерации, не является содержанием под стражей". Если домашний арест применяется без полной изоляции подозреваемого или обвиняемого от общества, его отличие от заключения под стражу становится более существенным.

При толковании соответствующих положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод ЕСПЧ отмечает, что факт лишения свободы необходимо определять "по сущностным признакам, таким как принудительное пребывание в ограниченном пространстве, изоляция человека от общества, семьи, прекращение выполнения служебных обязанностей, невозможность свободного передвижения и общения с неопределенным кругом лиц" . Аналогичная позиция изложена в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2011 г. N 27-П: ". и домашний арест, и заключение под стражу в действующей системе правового регулирования связаны с принудительным пребыванием подозреваемого, обвиняемого в ограниченном пространстве, с изоляцией от общества, прекращением выполнения служебных или иных трудовых обязанностей, невозможностью свободного передвижения и общения с неопределенным кругом лиц, т.е. с непосредственным ограничением самого права на физическую свободу и личную неприкосновенность, а не только условий его осуществления".

См.: абзац 6 п. 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 г. N 9-П "По делу о проверке конституционности ряда положений статей 24.5, 27.1 - 27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан М.Ю. Карелина, В.К. Рогожкина и М.В. Филандрова" // СЗ РФ. 2009. N 27. Ст. 3382.

На основании изложенного запреты и ограничения, не предусматривающие изоляцию обвиняемого (подозреваемого) в жилище, не должны приравниваться к заключению под стражу. Частичное ограничение свободы передвижения, не исключающее возможность реализации конституционных прав, в том числе на труд и образование, должно получить пропорциональную правовую оценку и учитываться при исчислении срока содержания под стражей по правилам, аналогичным тем, которые установлены п. "б" части первой ст. 71 и частью третьей ст. 72 УК для исчисления срока наказаний - ограничения свободы и лишения свободы.

С учетом изложенного предлагается внести в УПК изменения, предусматривающие следующее.

Главу 13 УПК необходимо дополнить новой мерой пресечения - "запрет определенных действий", предусматривающей возможность ограничения прав и свобод обвиняемого (подозреваемого), за исключением его изоляции в жилом помещении. Запрет определенных действий в качестве меры пресечения должен избираться в отношении подозреваемого либо обвиняемого по решению суда в порядке, установленном ст. 108 УПК, за исключением требований, связанных с видом и размером наказания, квалификацией преступления, возрастом подозреваемого или обвиняемого.

Новая мера пресечения должна предполагать возможность запрета:

  1. выходить за пределы жилого помещения, в определенные периоды времени;
  2. находиться в определенных местах, а также ближе установленного расстояния до определенных объектов и лиц;
  3. общаться с определенными лицами;
  4. отправлять и получать почтово-телеграфные отправления;
  5. использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть Интернет;
  6. иных действий, совершение которых может повлечь последствия, указанные в п. п. 1 - 3 части первой ст. 97 УПК.

Срок запрета определенных действий, предусматривающего ограничение свободы передвижения подозреваемого или обвиняемого, должен устанавливаться и продлеваться в порядке, предусмотренном ст. 109 УПК, за исключением требований, связанных с категорией преступления и сложностью уголовного дела.

В ст. 107 УПК необходимо внести изменения, согласно которым домашний арест будет заключаться в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях (возможно установление дополнительных ограничений и запретов), без права выхода за его пределы.

Время домашнего ареста должно включаться в срок содержания под стражей. Время содержания под стражей должно включаться в срок домашнего ареста. Время применения запрета определенных действий по общему правилу в срок содержания под стражей включатся не должно. При этом если запрет определенных действий предусматривает ограничение выхода за пределы жилого помещения, то два дня его применения должны приравниваться к одному дню содержания под стражей, а в случае применения иных ограничений свободы передвижения (например, запрет появления в определенных местах) - три дня запрета определенных действий к одному дню содержания под стражей.

Внесение в УПК указанных изменений будет способствовать расширению практики применения альтернативных заключению под стражу мер пресечения. Положительный экономический эффект предполагается за счет снижения расходов государства на обеспечение нормального хода уголовного судопроизводства и предупреждение совершения новых преступлений в тех случаях, когда указанные цели возможно достичь без лишения обвиняемого или подозреваемого свободы.

Литература

  1. Долгих Т.Н. Актуальные вопросы избрания судами меры пресечения в виде домашнего ареста // Российский судья. 2014. N 2. С. 16 - 19.
  2. Калинкин С.В. Новый порядок применения меры пресечения в виде залога // Российский судья. 2010. N 8. С. 11 - 15.
  3. Максимова Е.Ю. Проблемы применения залога в уголовном процессе // Российский судья. 2010. N 5. С. 20 - 22.

Мы используем файлы Cookie. Просматривая сайт, Вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности.

В статье приведен анализ ограничений и запретов‚ налагаемых на обвиняемого (подозреваемого) при избрании домашнего ареста. Раскрываются проблемы, возникающие в ходе применения данной меры пресечения, исследуется зарубежный опыт, по результатам чего автором предлагаются дополнения и изменения в уголовно-процессуальный закон.

Ключевые слова: мера пресечения, домашний арест, подозреваемый, обвиняемый, права граждан, ограничение, запрет.

Limitations and restrictions’ imposed on the accused (suspect) in the election of house arrest as a preventive measure The analysis of the restrictions and bans imposed on accused (suspect) when electing house arrest is provided in article. The problems arising during application of this measure of restraint reveal, foreign experience is investigated by results of what the author off ers additions and changes in the criminal procedure law.

Key words: preventive measure, house arrest, suspect, accused, rights of citizens, limitation, prohibition.

Суд может ограничить следующие права и свободы:

обвиняемому (подозреваемому) может быть ограничено право или совсем запрещено покидать жилое помещение, в котором он проживает;

лицо может быть ограничено в общении с участниками уголовного судопроизводства по делу, особенно с другими подозреваемыми и обвиняемыми, а также со свидетелями (чтобы избежать воздействия на них, например, для отказа от дачи показаний или для их изменения), потерпевшими (также для предупреждения противоправного воздействия на них) и их представителями, с экспертами и понятыми; среди таких лиц, помимо прочих, могут быть родственники, друзья, коллеги по работе, если есть данные, что с их помощью обвиняемый (подозреваемый) может противодействовать расследованию;

обвиняемому, подозреваемому может быть ограничено право общения и при помощи средств связи: получение, отправка почты; использование телефона, в том числе мобильного, сети Интернет и т.д.

В зависимости от тяжести предъявленного обвинения и фактических обстоятельств уголовного дела суд может принять решение о том, чтобы подвергнуть обвиняемого (подозреваемого) как всем запретам и (или) ограничениям, перечисленным в ч. 7 ст. 107 УПК РФ, так и отдельным из них. Суд может в ходе применения домашнего ареста изменить введенные ограничения и запреты по ходатайству следователя или дознавателя, в производстве которого находится уголовное дело, или по ходатайству самого обвиняемого, подозреваемого или его защитника. При этом изменения могут отягчить положение обвиняемого (подозреваемого) либо смягчить режим исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста [1, с. 180–184].

Несмотря на раскрытые положения уголовно-процессуального закона, отметим, что в юридической литературе нет единого мнения о том, в чем именно могут состоять запреты и ограничения, применяемые при избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста. Так, В.А. Михайлов указывает, что режим изоляции, связанный с ограничением прав и свобод обвиняемого (подозреваемого), в пределах жилого помещения может отличаться по степени строгости, а именно может быть связан с запретом оставлять жилище в течение всего периода применения меры пресечения, а также с запретом посещать работу, образовательное учреждение, либо режим пребывания может быть связан с правом кратковременных выходов, также возможна изоляция на дому лишь в ночное время (с 22 до 6 часов) и т.д. [2, с. 262].

В свою очередь, В.М. Быков и Д.А. Лисков пишут, что запреты и ограничения, которые связаны с применением меры пресечения в виде домашнего ареста и направлены на ограничение свободы передвижения обвиняемого (подозреваемого), не должны заставлять его отказаться от привычных занятий и обыденных дел. Так, запреты и ограничения не могут относиться к трудовой деятельности или посещению образовательной организации, а также определенных необходимых для жизнедеятельности мест: магазинов, рынков для покупки продуктов питания, аптек для приобретения лекарств, поликлиник и т.д. Ограничения и запреты должны быть направлены на посещение указанными лицами мест отдыха и развлечений: ресторанов и баров, дискотек, кино и театров. В свою очередь, ограничения, направленные на право общения, могут быть связаны с посещением родных и знакомых. Вместе с тем и здесь возможны исключения, например, обвиняемый или подозреваемый может посещать своих родителей преклонного возраста, которые нуждаются в его поддержке, уходе и помощи. При этом, по мнению авторов, целесообразно запретить обвиняемому (подозреваемому) оставлять место жительства более чем на три часа [3, с. 12–14].

Ю.Г. Овчинников, в свою очередь, полагает, что особое свойство такой меры пресечения, как домашний арест, состоит в том, что она обеспечивает надлежащее поведение обвиняемого (подозреваемого) с оставлением лица в условиях «мягкой изоляции». За лицом, к которому применен домашний арест в качестве меры пресечения, сохраняется право жить в своем доме (квартире) с наложением некоторых запретов и ограничений. Так, автор выделяет две формы домашнего ареста: первая форма связана с полной изоляцией обвиняемого (подозреваемого) и с назначением стражи; вторая форма связана с неполной изоляцией и не предполагает назначение стражи [4, с. 25, 110, 138–139].

Основные вопросы о запретах и ограничениях, связанных с применением домашнего ареста, должны регулироваться законодательством, чтобы исключить излишнюю свободу и коррупциогенные факторы в деятельности субъектов уголовного судопроизводства. В частности, в уголовно-процессуальном законе следует закрепить основания и условия разрешения или ограничения прогулок на свежем воздухе или занятий спортом вне дома и т.п. Сейчас предоставление подобной возможности обвиняемому (подозреваемому), в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, находится в компетенции суда, который ее применяет. Поэтому может быть необоснованно ограничено, например, конституционно гарантированное право на охрану здоровья и другие гражданские права.

Исходя из этого, мы вполне поддерживаем имеющиеся в юридической литературе мнения о необходимости законодательного урегулирования обозначенных вопросов, в частности предложение дополнить ст. 107 УПК РФ частью 1.1 следующего содержания: «При избрании меры пресечения в виде домашнего ареста суд разрешает вопрос о возможности предоставления обвиняемому (подозреваемому) времени прогулок и занятий физическими упражнениями в пределах двух часов в сутки, с правом покидать в этот период место своего жительства по согласованию со следователем (дознавателем) и контролирующим органом мест посещения для этих целей» [5].

При применении рассматриваемой меры пресечения важно учитывать, что, несмотря на ее более «мягкий» характер по сравнению с заключением под стражу, длительное по времени пребывание под домашним арестом значительно ограничивает конституционные права обвиняемого (подозреваемого), в частности сферу реализации права на труд и, как следствие, его финансовое положение. Исходя из этого, можем отметить, что дополнительного законодательного регулирования требуют пока не решенные проблемы, связанные с возможностью трудиться, с материальным обеспечением лиц, находящихся под домашним арестом (вещами, продуктами питания), с возможностью заботиться о состоянии здоровья (посещая поликлинику, больницу, приобретая лекарства и т.д.). Хотя нам могут и возразить. Так, в юридической литературе высказывается мнение, что домашний арест и право на трудовую деятельность несовместимы (за исключением случаев, когда есть возможность брать работу на дом). Обвиняемый не посещает свою работу по уважительным причинам, при этом ему не выплачивается заработная плата [6]. Однако, на наш взгляд, рассматриваемая мера пресечения вполне может предусматривать возможность трудиться и обеспечивать себя и свою семью.

Обратим внимание на то, что отмена отдельных или всех назначенных судом ограничений или запретов, связанных с избранием в отношении обвиняемого (подозреваемого) домашнего ареста, является исключительной прерогативой суда. Следователь, дознаватель, если придет к выводу о необходимости отменить назначенные ранее ограничения и запреты, должен вынести соответствующее постановление, согласовать его с руководителем следственного органа или прокурором, а затем обратиться в суд, представив в обоснование ходатайства материалы уголовного дела, которые подтверждают такую необходимость. На наш взгляд, указанная процессуальная процедура ограничивает возможность быстро реагировать на возможные изменения обстоятельств уголовного дела, на изменения ситуации, связанной с материальным положением, состоянием здоровья и т.п. самого обвиняемого (подозреваемого). Помимо этого, данная процедура необоснованно загружает суды, органы предварительного следствия, дознания и уголовно-исполнительные инспекции, вследствие чего большинством ученых-процессуалистов предлагается применять в рассматриваемой ситуации порядок, предусмотренный ч. 3 ст. 110 УПК РФ, который допускает возможность следователю с согласия руководителя следственного органа и дознавателю с согласия прокурора принять решение об отмене меры пресечения. Если следователь и дознаватель будут обладать правом отмены всех или отдельных назначенных судом ограничений и запретов во время нахождения обвиняемого (подозреваемого) под домашним арестом, то это приведет к процессуальной экономии времени, сил и средств [7, с. 49–52].

Исследование зарубежного опыта применения домашнего ареста позволило сделать вывод, что ограничения и запреты, которые налагаются при применении в качестве меры пресечения домашнего ареста, могут быть дифференцированы в зависимости от установления определенных уровней строгости отбывания указанной меры пресечения. Например, в США лицо, к которому применяется домашний арест, должно оставаться в своем жилище в течение всего срока действия указанной меры пресечения, и лишь на некоторое время оно может покидать его. От того, как часто лицо, находящееся под домашним арестом, может покидать место жительства, зависит строгость условий отбывания данной меры пресечения. Выделяют три уровня строгости: на первом уровне лицо обязано находиться дома только в конкретные периоды времени; на втором уровне обвиняемый (подозреваемый) обязан находиться дома постоянно, при этом отдельно определяется допустимость посещения места работы и учебы, возможность покинуть место пребывания по вызовам адвоката, суда, а также возможность посещать другие места; третий уровень предусматривает постоянное нахождение дома и выход из него только по повестке суда или на мероприятия, которые назначил суд, а также в лечебные учреждения по медицинским показаниям. Контроль за соблюдением определенных запретов и ограничений производится в форме проверок на дому, а также путем применения электронного мониторинга. При нарушении наложенных ограничений и запретов домашний арест может быть отменен, в этом случае возможно применение более строгой меры пресечения. В целом национальная практика производства по уголовным делам придерживается тех же позиций, только они не закреплены на законодательном уровне.

Подводя итог исследования, следует отметить‚ что в российском уголовно-процессуальном законодательстве еще имеются пробелы и проблемы правового регулирования вопросов, связанных с регламентацией запретов и ограничений, налагаемых на обвиняемого (подозреваемого) в связи с применением домашнего ареста. Так, остаются неурегулированными вопросы прогулок, занятия спортом и пребывания на свежем воздухе обвиняемого (подозреваемого), вопросы его снабжения предметами первой необходимости и продуктами питания, а также вопросы посещения работы и осуществления трудовых обязанностей. Для решения этих проблем важно дополнить ст. 107 УПК РФ частью 1.1 с ранее обозначенным содержанием, а также, имплементируя зарубежный опыт, предусмотреть и законодательно закрепить уровни строгости отбывания домашнего ареста с указанием соответствующих этим уровням ограничений и запретов.

1. Антонов И.А. Уголовное судопроизводство: развитие нравственных начал уголовнопроцессуальной деятельности и совершенствование нравственного содержания уголовно-процессуального закона // Общество и право. 2015. № 4(54). С. 180–184.

2. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В.П. Верина, В.В. Мозякова. М., 2004.

3. Быков В.М., Лисков Д.А. Домашний арест как новая мера пресечения по УПК РФ // Рос. следователь. 2004. № 4. С. 12–14.

4. Овчинников Ю.Г. Домашний арест как мера пресечения в уголовном процессе: науч.- метод. пособие. М., 2006.

5. Алексеев И.М. Правовая регламентация сроков в досудебных стадиях уголовного процесса Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2013.

6. Цоколова О.И., Костылева Г.В., Муженская Н.Е., Данилова С.И. Домашний арест и залог как меры пресечения. Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».

7. Жиляев Р.М., Первозванский В.Б., Медведева И.Н. О некоторых проблемах избрания судами меры пресечения в виде домашнего ареста и путях их решения // Рос. юстиция. 2013. № 11. С. 49–52.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: