Адвоката не пускают в суд

Обновлено: 14.04.2024

В комментарии пресс-службе ФПА РФ член Комиссии Совета АП г. Москвы по защите прав адвокатов Евгений Бобков, представлявший АП города Москвы в качестве заинтересованного лица, отметил, что действия сотрудников ОМВД по району «Аэропорт», выразившиеся в недопуске защитника, нарушают конституционное право граждан на получение квалифицированной юридической помощи. По его словам, введенный в отсутствие законных оснований план «Крепость» тоже не может являться основанием ограничения этого права и представляет собой не что иное, как прикрытие незаконного воспрепятствования профессиональной адвокатской деятельности. Кроме того, в нарушение ст. 310 КАС РФ суд первой инстанции фактически принял решение о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в административном деле, поскольку недопуск защитника для оказания квалифицированной юридической помощи задержанным затрагивает их права и законные интересы. Евгений Бобков сообщил, что после получения полного текста постановления Мосгорсуда будет решен вопрос о его дальнейшем обжаловании.

Как сообщила «АГ», 18 июня Московский городской суд огласил резолютивную часть определения, которым оставил в силе решение суда первой инстанции, отказавшего в удовлетворении административного иска адвоката АП города Москвы Марии Эйсмонт к ОМВД России по району «Аэропорт» в связи с ее недопуском к доверителям под предлогом введения плана «Крепость». Таким образом, Мосгорсуд счел законным недопуск адвоката к задержанным на митинге лицам под предлогом плана «Крепость».

Содержание искового заявления

В ноябре 2019 г. Мария Эйсмонт обратилась в суд с административным исковым заявлением, в котором указала, что 12 июня 2019 г. ей было отказано в проходе на территорию ОМВД по району «Аэропорт» для оказания квалифицированной юридической помощи гражданам, задержанным на мирном шествии в центре столицы и обвиняемым в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП РФ («Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования»).

«На мои неоднократные требования пропустить меня к указанным выше задержанным гражданам сотрудники полиции отвечали отказом, мотивируя это введенным на территории ОМВД по району “Аэропорт” планом “Крепость”. В результате с 14:30 до 20:30 12 июня 2019 г. меня не допускали на территорию ОМВД, в то время как в отношении лиц, которым согласно имеющимся у меня поручениям я должна была оказывать квалифицированную юридическую помощь, были составлены протоколы об административном правонарушении. Неоднократные просьбы привлекаемых к административной ответственности граждан допустить к ним адвоката были оставлены без удовлетворения, при этом, со слов задержанных, им говорили: “Вам не нужен адвокат, вы уже взрослые” – отмечалось в административном иске адвоката. – На мой вопрос, с чем связано введение плана “Крепость”, находившийся на проходной сотрудник полиции ответил, что не знает причины, равно как и не знает, до какого времени режим, при котором вход в здание ОМВД запрещен, будет продолжаться (видеозапись разговора имеется). При этом за шесть часов, проведенных мною у входа в ОМВД по району “Аэропорт”, из здания и в здание проходили как сотрудники полиции, один из которых сообщил, что ничего не слышал про план “Крепость” (имеется видеозапись), так и гражданские лица».

В обоснование своих исковых требований адвокат указала, что нормы Конституции РФ и международного права исходят из того, что справедливое судебное разбирательство с обязательностью предполагает наличие у каждого обвиняемого в совершении уголовного преступления права быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения; иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты; защищать себя лично или через посредство избранного им самим защитника.

Сославшись на соответствующую практику КС, адвокат добавила, что значение конституционного права на квалифицированную юридическую помощь не может игнорироваться и при производстве по делам об административных правонарушениях, тем более в случаях, когда привлечение лица к такой ответственности сопряжено с такой степенью реального вторжения в права и свободы человека и гражданина, которая по своему характеру и последствиям сопоставима с мерами уголовно-правового воздействия. Все это, по мнению административного истца, обязывает федерального законодателя при реализации своих нормотворческих полномочий заботиться о том, чтобы уровень обеспечения права на получение помощи защитника (адвоката) по делам об административных правонарушениях соответствовал требованиям справедливого судебного разбирательства.

Со ссылкой на ряд положений Закона об адвокатуре Мария Эйсмонт также отметила, что ее недопуск к подзащитным являлся вмешательством в адвокатскую деятельность, поскольку он не был основан на законе, не преследовал какой-либо законной цели и являлся, по сути, произвольным. Таким образом, адвокат просила суд признать незаконным отказ правоохранителей допустить ее на территорию ОМВД по району «Аэропорт» 12 июня для оказания квалифицированной юридической помощи лицам, в отношении которых составлялся административный материал.

Первая инстанция не нашла нарушений

Административный иск рассматривался в Пресненском районном суде г. Москвы. В ходе судебного разбирательства стороны поддержали свои позицию, включая представителя Адвокатской палаты города Москвы, привлеченного в качестве заинтересованного лица, который поддержал административный иск. В свою очередь Мария Эйсмонт безуспешно ходатайствовала о допросе доверителей, к которым ее не допустили 12 июня 2019 г., в качестве свидетелей.

В решении от 28 января суд со ссылкой на ч. 2 ст. 1 ГК РФ отметил, что гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Проанализировав положения Закона о полиции и функции отдела МВД по району «Аэропорт», суд заключил, что последний участвует в пределах компетенции в мероприятиях по противодействию терроризму, в обеспечении правового режима контртеррористической операции, в защите потенциальных объектов террористических посягательств и мест массового пребывания граждан, а также обеспечивает безопасность и антитеррористическую защищенность собственных объектов. «Таким образом, действия начальника отдела по введению на территории органа внутренних дел плана “Крепость” направлены на противодействие терроризму и обеспечение безопасности и антитеррористической защищенности объектов отдела», – заключил суд в своем в решении.

Он добавил, что анализ содержания оспариваемых решений и оснований административного иска не свидетельствует о нарушении прав, свобод и законных интересов административного истца. «Право на судебную защиту абстрактным не является. Довод о нарушении права на защиту и квалифицированную юридическую помощь при производстве дел об административных правонарушениях не нашел своего подтверждения в судебном заседании. Административный истец пояснила, что при рассмотрении административных материалов в Савеловском районном суде в отношении трех доверителей она принимала участие, оказывала квалифицированную юридическую помощь, воспользовалась правом на обжалование судебных актов в вышестоящие судебные инстанции», – подчеркнул суд в решении. В связи с этим в удовлетворении административного иска адвоката было отказано.

Адвокат сочла решение суда незаконным

В апелляционной жалобе в Московский городской суд (есть у «АГ») адвокат перечислила несколько оснований, по которым она сочла незаконным и подлежащим отмене решение суда первой инстанции. Так, Мария Эйсмонт отметила, что ни одна из норм Закона о полиции, на которые сослалась первая судебная инстанция в своем решении, ни ее составные части не позволяют не пускать адвоката к своему доверителю. По мнению адвоката, в спорной ситуации речь не шла ни об угрозе жизни, здоровью, имуществу граждан, ни тем более о террористических угрозах и связанных с ними рисках безопасности кого бы то ни было.

«Суд в своем решении ссылается на необходимость именно антитеррористической защиты, приводит в обоснование пункты Положения об отделе МВД РФ по району “Аэропорт” г. Москвы. Между тем содержание рапорта противоречит выводу суда, что требовалась именно антитеррористическая защита. Даже если верить сказанному в рапорте, речь шла лишь о незначительном скоплении граждан недалеко от отдела – до 10 человек», – отмечалось в жалобе. В связи с этим Мария Эйсмонт убеждена, что Пресненский районный суд г. Москвы неправильно истолковал вышеуказанный закон, в том числе без учета правовых позиций Конституционного и Верховного Судов.

Кроме того, апеллянт отметила, что суд первой инстанции проигнорировал п. 5 ч. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре и не указал, как он считает возможным, чтобы Закон о полиции позволял лишать адвоката предусмотренного этим законом права. «Закон о полиции не призван регулировать право на получение квалифицированной юридической помощи, отношения защитника и его доверителя входят в сферу действия данного закона лишь в общем виде. Нормы, на которые ссылается суд, являются общими с точки зрения охраны общественного порядка, обеспечения принятия мер в связи с происшествиями и правонарушениями, антитеррористическими угрозами и т.п. Они не могут сами по себе позволить не состояться общению защитника и его доверителя, так как этот специальный случай урегулирован иным законом, иной нормой – прямо вытекающей из Конституции РФ», – отмечалось в апелляционной жалобе.

Со ссылкой на ст. 48 Конституции РФ Мария Эйсмонт напомнила, что каждый задержанный имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания. Более того, независимо от процедуры, в рамках которой лица были задержаны, сотрудник полиции обязан разъяснить им соответствующие права и обязанности гражданина, среди которых – право на юридическую помощь согласно Закону о полиции.

«Эта обязанность полиции закреплена также в Наставлении о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан, утвержденном Приказом МВД России от 30 апреля 2012 г. № 389. Согласно п. 8.4 Наставления сразу после регистрации факта доставления в книге учета лиц, доставленных в дежурную часть отдела полиции, сотрудники дежурной части обязаны разъяснить доставленному лицу помимо оснований ограничения его прав и свобод возникающие в связи с этим его права и обязанности, предусмотренные законодательством РФ», – отмечено в жалобе.

По мнению адвоката, суд не исследовал вопрос о том, могут ли такие разъяснения содержать указание на невозможность получения задержанными юридической помощи при объявлении плана «Крепость». «Ссылка суда на последующую возможность оказать юридическую помощь не является корректной как минимум в силу того, что квалифицированная юридическая помощь гарантируется Конституцией именно с момента задержания, и эта гарантия не ослабевает в связи с тем, что в будущем также может быть оказана юридическая помощь. Таким образом, суд неверно применил нормы материального права, сославшись на общие нормы Закона о полиции относительно антитеррористической безопасности и не оценив положения Конституции и Закона об адвокатуре, дающие право адвокатам на беспрепятственные встречи с подзащитным», – указано в апелляционной жалобе.

Тем не менее 18 июня Мосгорсуд оставил в силе решение первой судебной инстанции, огласив резолютивную часть своего определения; мотивированное решение апелляционного суда пока еще не изготовлено.

Мария Эйсмонт обжалует судебные акты

В комментарии «АГ» адвокат Мария Эйсмонт выразила категорическое несогласие с вынесенными по ее административному иску судебными решениями и сообщила о своем намерении обжаловать определение апелляционного суда в ближайшее время. «К сожалению, я несильно удивлена таким решением апелляции, поскольку в настоящее время сложилась определенная практика по умалению сотрудниками правоохранительных органов профессиональных прав адвокатов. В рассматриваемом случае полицейские просто выдумали план “Крепость”, так как гражданские лица свободно входили и выходили из ОМВД по району «Аэропорт», и никакого скопления из 10 человек, угрожавшего ОВД рядом не было», – отметила она.

По словам адвоката, сам по себе план «Крепость» не является краеугольным камнем в этом деле, поскольку неважно, под каким предлогом правоохранители не пускают адвокатов к подзащитным, важно то, что они вообще позволяют себе такое. Это дело имеет стратегическое значение для всей адвокатуры, поскольку оно наглядно иллюстрирует полное пренебрежение правоохранителями прав адвокатов, которые должны иметь беспрепятственный доступ к своим подзащитным. «Я обжалую решение апелляции в ближайшее время в вышестоящую инстанцию, поэтому буду рада, если мои коллеги также будут активно обжаловать незаконные случаи их недопуска к доверителям. Хочу также выразить благодарность АП города Москвы, которая присоединилась к этому делу в качестве заинтересованного лица и активно поддерживает нас», – сообщила Мария Эйсмонт.

Комментарий представителя Адвокатской палаты города Москвы

Член Комиссии Совета Адвокатской палаты города Москвы по защите прав адвокатов Евгений Бобков, представлявший в этом деле Палату в качестве заинтересованного лица, с решением суда не согласен. «Считаем, что действия сотрудников ОМВД по району «Аэропорт», выразившиеся в недопуске защитника, нарушают конституционное право граждан на получение квалифицированной юридической помощи. Это право не может быть ограничено даже в условиях чрезвычайного положения. Введенный в отсутствие законных оснований план «Крепость» тоже не может являться основанием ограничения этого права и представляет собой не что иное, как прикрытие незаконного воспрепятствования профессиональной адвокатской деятельности. Кроме того, в нарушение ст. 310 КАС РФ суд первой инстанции фактически принял решение о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в административном деле, поскольку недопуск защитника для оказания квалифицированной юридической помощи задержанным затрагивает их права и законные интересы.

После получения полного текста постановления Мосгорсуда будет решен вопрос о его дальнейшем обжаловании», – сказал Евгений Бобков.

Как сообщает «АГ», Красногвардейский районный суд г. Санкт-Петербурга признал незаконными действия сотрудников полиции, выразившиеся в отказе допустить адвоката АП Санкт-Петербурга Сергея Подольского для оказания квалифицированной юридической помощи подзащитным. Отказ сотрудников полиции был мотивирован введением на территории ОВД плана «Крепость». Сергей Подольский поделился, что, по сути, он с поддержкой коллег из АП СПб изначально создал очень серьезную доказательственную базу, которую административному ответчику было довольно сложно оспорить. Председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП СПб Сергей Краузе отметил, что суд, удовлетворяя требования адвоката, создал очень хороший прецедент и в дальнейшем подобные нарушения не останутся без внимания и будут обжаловаться адвокатами.

Недопуск адвоката к доверителям

21 апреля 2021 г. адвокат Сергей Подольский, представляющий интересы задержанных граждан на митинге в поддержку Алексея Навального, столкнулся с нарушением своих прав, равно как и прав его доверителей в связи с недопуском к ним в 26-й отдел полиции УМВД России по Красногвардейскому району г. Санкт-Петербурга.

Сергей Подольский рассказал «АГ», что, приехав к зданию ОВД, он увидел автобус с задержанными, однако сотрудники полиции не дали к нему пройти, указав на то, что в настоящий момент идет доставление и защитник может быть допущен только после его окончания. Полицейские, стоявшие перед входом в отдел, также не пустили адвоката внутрь, ссылаясь на процедуру доставления.

После того как закончилось доставление, Сергей Подольский прошел к КПП и передал ордера и удостоверение адвоката оперативному дежурному. Как пояснил адвокат, дежурный не представился, забрал ордера и удостоверение, минуту с кем-то поговорил по телефону и попросил немного подождать. Через пять минут из двери отдела вышел полицейский в звании старшего лейтенанта, который, не представившись, сообщил, что в отделе введен план «Крепость», после чего выдворил адвоката за территорию ОВД.

После этого адвокат пожаловался на действия полицейских по телефону горячей линии УМВД России по г. Санкт-Петербургу, а также подал жалобы через интернет-приемную городской прокуратуры и УМВД России по г. Санкт-Петербургу. Сергей Подольский указал, что попытки дозвониться на горячую линию прокуратуры Санкт-Петербурга оказались неудачными ввиду того, что телефон дежурного прокурора был занят.

Кроме того, адвокат составил акт о недопуске к задержанным и сообщил о ситуации по телефону уполномоченному представителю АП Санкт-Петербурга, который также прибыл к зданию ОВД для составления акта о нарушении профессиональных прав адвоката.

На следующее утро Сергей Подольский подал заявление о совершении сотрудниками ОВД незаконных действий.

В итоге доступ к задержанным адвокат так и не получил, равно как и волонтеры и члены ОНК, прибывшие в отдел для проверки условий содержания в нем задержанных. Они, как отметил адвокат, получили доступ в отдел полиции более часа спустя, когда всех оставшихся в ОВД задержанных вывели через запасной выход и увезли в суд.

Адвокат подал административный иск

Сергей Подольский обратился с административным исковым заявлением в Красногвардейский районный суд г. Санкт-Петербурга о признании действий сотрудников УМВД незаконными.

Описав подробно произошедшую ситуацию, адвокат указал, что согласно ч. 2 ст. 48 Конституции РФ каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Сергей Подольский указал, что в суде его доверителей поместили в комнату, изолировав от общения с ним. В итоге консультировать задержанных он был вынужден прямо в судебном заседании, так как каждого приводили к залу судебного заседания исключительно к его началу. «Полагаю, что такие действия сотрудников полиции нарушают как права задержанных, так и права адвоката, который вместо того, чтобы оказывать профессиональную юридическую помощь своим подзащитным, вынужден был более 15 часов добиваться встречи с подзащитными и в итоге согласовывать с ними позицию только в ходе судебных заседаний», – подчеркнул Сергей Подольский.

Он указал, что ни одно из положений КоАП РФ не предусматривает возможности ограничения прав лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, не только самому пользоваться предусмотренными указанным Кодексом правами, но и прибегнуть к юридической помощи защитника. Сергей Подольский напомнил, что согласно п. 3 ст. 2 Закона об адвокатуре адвокат вправе оказывать иную юридическую помощь, не запрещенную федеральным законом.

Адвокат отметил, что сотрудниками полиции была нарушена также ч. 5 ст. 5 Закона о полиции, согласно которой сотрудник полиции в случае обращения к нему гражданина обязан назвать свои должность, звание, фамилию, внимательно его выслушать, принять соответствующие меры в пределах своих полномочий либо разъяснить, в чью компетенцию входит решение поставленного вопроса.

В исковом заявлении также отмечалось, что сотрудниками ОВД были нарушены не только профессиональные права адвоката, но и базовые конституционные права, предусмотренные ст. 37 Конституции РФ, в частности право на труд в благоприятных условиях и право на отдых, поскольку из-за действий сотрудников полиции адвокат не спал более двух суток.

Таким образом, Сергей Подольский просил суд признать незаконными действия сотрудников полиции, выразившиеся в недопуске его 21 и 22 апреля 2021 г. к подзащитным, а также взыскать с РФ в лице МВД России в пользу административного истца расходы на уплату госпошлины.

Также адвокат при уточнении исковых требований в качестве заинтересованного лица указал АП Санкт-Петербурга.

Возражения административного ответчика и отзывы на них

Возражая на иск, УМВД России по Красногвардейскому району г. Санкт-Петербурга указало, что положениями ст. 25.5 КоАП РФ не предусмотрена обязанность должностного лица административного органа, осуществляющего производство по делу об административном правонарушении, при применении мер обеспечения принимать меры к обеспечению участия защитника лица, привлекаемого к административной ответственности.

В возражении отмечено, что исходя из имеющихся материалов дела никаких мер по приглашению защитника административными истцами (задержанными) принято не было, о чем свидетельствует отсутствие соответствующих ходатайств в процессуальных документах. «Сам факт присутствия адвоката в отделе полиции в момент нахождения там же административных истцов не может быть расценен как желание лица воспользоваться юридической помощью защитника в данный момент», – пояснил административный ответчик.

Также в возражениях указывалось, что оснований говорить о нарушении прав задержанных на защиту не имеется, так как они были осведомлены о возбуждении в отношении них дела об административном правонарушении, не были лишены возможности знать, в чем обвиняются, давать соответствующие объяснения в ходе рассмотрения дела, знакомиться с материалами дела, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, пользоваться юридической помощью защитника.

В дополнение административный ответчик пояснил, что на момент обращения адвоката у сотрудников дежурной части отсутствовали данные о доставленных гражданах, установить подзащитных истца было невозможно, так как личности задержанных на тот момент не были установлены. «Также установлено, что в нарушение требований Приказа Минюста России от 10 апреля 2013 г. № 47 “Об утверждении формы ордера” в соглашении, являющемся основанием для выдачи ордера адвокату Сергею Подольскому, отсутствуют его реквизиты: дата и номер. Адвокат не вправе использовать не полностью заполненный ордер», – отмечалось в возражении.

Таким образом, представитель УМВД просил суд отказать в удовлетворении административного искового заявления Сергея Подольского.

Сергей Подольский в отзыве указал, что доводы административного ответчика голословны, не подтверждены материалами дела, не соответствуют закону и фактическим обстоятельствам дела. Адвокат пояснил, что приглашать защитника у сотрудников полиции никто не просил, так как явка адвоката для осуществления защиты задержанных была обеспечена, ордера и удостоверение адвоката были представлены и имеются в материалах дела. Обязанностью сотрудников полиции в данном случае было не мешать законной деятельности адвоката по осуществлению защиты, подчеркнул он.

Адвокат обратил внимание, что для подтверждения полномочий защитника не требуется каких-либо письменных ходатайств о его допуске, достаточно оформленного адвокатом ордера и удостоверения, которые были представлены административным истцом, копии их приобщены к материалам дела. Довод о несоответствии представленных ордеров приказу Минюста России, по мнению Сергея Подольского, является надуманным и подлежит отклонению. Он отметил, что приказ Минюста вообще не содержит каких-либо нормативных требований, о которых говорит административный ответчик, он лишь утверждает форму ордера адвоката. При этом из материалов дела следует, что он представил ордера, форма которых соответствует требованиями, в них указаны регистрационный номер в реестре адвокатов, номер удостоверения, основание выдачи ордера, дата его выдачи и лицо, интересы которого поручено защищать.

Позиция Адвокатской палаты

Представитель АП Санкт-Петербурга Владислав Лапинский также направил в адрес суда отзыв на возражения административного ответчика. Он указал, что административный ответчик производит умышленную подмену понятий с целью введения суда в заблуждение: отсутствие обязанности обеспечения адвокатом лиц, привлекаемых к административной ответственности, выдает за конституционную обязанность должностных лиц полиции обеспечить доступ к этим лицам и оказание юридической помощи со стороны выбранного ими защитника, заключившего соглашение на их защиту, обязанность, которая подчеркивается как безусловная высшими судами РФ.

Владислав Лапинский отметил, что согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2005 г. № 5, если лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, изъявит желание иметь для оказания юридической помощи защитника, то адвокат или иное лицо, приглашенное им для осуществления защиты при рассмотрении дела, должны быть допущены к участию в деле при условии соблюдения требований, перечисленных в ч. 3 ст. 25.5 КоАП РФ.

Адвокат подчеркнул: Конституционным Судом РФ неоднократно было разъяснено, что положения законодательства предоставляют право явившемуся адвокату – защитнику того лица, в отношении которого производятся процессуальные действия, в данном случае направленные на привлечение к административной ответственности (опрос, составление протокола о совершении им административного правонарушения), присутствовать при проведении данных действий, а на должностное лицо, производящее указанное действие, возлагают обязанность обеспечить безусловную возможность осуществления этого права, в данном случае – путем допуска явившегося защитника.

«Кроме того, обязанность обеспечить безусловную возможность осуществления права на защиту возложена законом и должностными инструкциями на лиц, осуществляющих руководство органом дознания, в том числе и лицами, составлявшими протоколы об административных правонарушениях, – в нашем случае на начальника 26-го отдела полиции», – пояснил Владислав Лапинский в отзыве.

Суд признал недопуск защитника незаконным

27 мая 2022 г. Красногвардейский районный суд г. Санкт-Петербурга признал незаконными действия сотрудников полиции (мотивированное решение еще не изготовлено), выразившиеся в недопуске 21–22 апреля 2021 г. адвоката для оказания квалифицированной юридической помощи подзащитным. Суд также взыскал с УМВД России по Красногвардейскому району г. Санкт-Петербурга в пользу истца расходы на уплату госпошлины.

5 июня этот же суд частично удовлетворил иск о нарушении прав семи задержанных, интересы которых представлял Сергей Подольский. Истцы просили суд признать незаконными их задержание и доставление в отдел полиции, недопуск защитника к ним. Они также указывали на отсутствие обеспечения их питанием, питьевой водой и спальным местом при нахождении в ОВД, а также принудительное дактилоскопирование и фотографирование с внесением данных задержанных в базы МВД России. Суд частично удовлетворил исковые требования, в частности, признав незаконным недопуск адвоката в отдел полиции.

Важно обжаловать каждый случай недопуска

В комментарии «АГ» Сергей Подольский поделился, что, по сути, он с поддержкой коллег из АП СПб изначально создал очень серьезную доказательственную базу, которую административному ответчику было довольно сложно оспорить.

Защитник подчеркнул, что отказ в предоставлении встречи с подзащитными подтверждался актом о недопуске, составленным самим адвокатом, в присутствии очевидцев, актом о нарушении профессиональных прав адвоката, составленным полномочным представителем адвокатской палаты, видеозаписью составления этого акта, актом членов ОНК. Недопуск подтверждался и заключением Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП СПб, биллинговыми данными сотового оператора о том, что телефон адвоката в течение всего заявленного времени находился в зоне действия одной станции, жалобами в прокуратуру и ГУ МВД России, добавил Сергей Подольский.

«По сути, другого решения по делу при таком количестве доказательств я не ожидал. Хотелось бы всем коллегам порекомендовать обжаловать каждый подобный вопиющий случай нарушения прав адвокатов. Если мы сами свои права защищать не будем – за нас это никто не сделает. Лично я сейчас обжалую каждый случай недопуска или длительного ожидания допуска в суд», – прокомментировал Сергей Подольский.

Заместитель президента АП Санкт-Петербурга, председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов палаты Сергей Краузе отметил, что недопуск адвоката был зафиксирован полномочными представителями АП Санкт-Петербурга. Он подчеркнул, что представители адвокатской палаты – член Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов Никита Тарасов и эксперт Комиссии Владислав Лапинский посещали каждое заседание с момента привлечения палаты к делу.

«Правильно, что адвокат решил не только получить заключение палаты о том, что его права были нарушены, а пошел до конца и обжаловал незаконные действия сотрудников полиции в суд, подав административный иск. На мой взгляд, адвокат совершил очень хороший процессуальный ход, указав в качестве заинтересованного лица АП Санкт-Петербурга», – прокомментировал Сергей Краузе.

Он подчеркнул, что такие решения – редкость, поскольку адвокаты нечасто обращаются в суды по подобным делам. Сергей Краузе полагает, что суд, удовлетворяя требования адвоката, создал очень хороший прецедент и в дальнейшем подобные нарушения не останутся без внимания и будут обжаловаться адвокатами. «Полагаю, что руководство органов внутренних дел должно будет в связи с положительной для адвокатского сообщества практикой задуматься о том, насколько действия нижестоящих сотрудников правомерны», – заключил он.

Заместитель президента АП Санкт-Петербурга (далее – АП СПб), председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП СПб Сергей Краузе сообщил, что всего в группу полномочных представителей палаты поступило порядка десяти обращений от адвокатов по данной ситуации. По его мнению, важно изучать каждый случай и выяснять, по какой причине защитники не были допущены к задержанным. Комиссия по защите профессиональных прав адвокатов АП СПб передаст имеющуюся информацию по недопускам в Совет АП СПб уже к ближайшему его заседанию, отметил Сергей Краузе.

Как стало известно «АГ», 2 апреля в Санкт-Петербурге адвокаты, представляющие интересы задержанных на акции против спецоперации на Украине граждан, столкнулись с нарушением их прав, равно как и прав их доверителей в связи с недопуском к ним в 16-м отделе полиции УМВД России по Василеостровскому району и 43-м отделе полиции УМВД России по Петроградскому району Санкт-Петербурга.

Адвокат КА «Gavel Legal» Екатерина Дадаева рассказала «АГ», что прибыла в 43-й отдел в 17 часов 10 минут для оказания юридической помощи административно задержанным доверителям, которые были доставлены туда за полтора часа до этого, но дежурный сообщил ей, что нужно немного подождать. «Около 18 часов я повторила просьбу допустить меня, но мне было повторно отказано со ссылкой на то, что меня допустят, когда начнут составлять протоколы об административном правонарушении. Однако когда это произойдет – дежурный пояснить не смог», – поделилась адвокат. К этому времени в отдел для оказания юридической помощи иным административно задержанным прибыли адвокаты Алексей Калугин, Сергей Подольский, Алексей Царев.

Как рассказала Екатерина Дадаева, пока они ждали, доверители смогли сообщить адвокатам, что в отношении них начинают составлять протоколы о доставлении, об административном правонарушении и отбирать письменные объяснения. Однако защитников для участия в этих действиях не позвали. Адвокат подчеркнула, что данный факт, несомненно, является нарушением права на защиту. «Стало понятно, что необходимо надлежащим образом зафиксировать недопуск адвоката для оказания юридической помощи. О ситуации я сообщила через экстренную службу 112, через дежурного ГУ МВД по СПб и ЛО, оставила письменное обращение в ГУ МВД, также зарегистрировала письменное заявление в дежурной части 43-го отдела полиции», – сообщила адвокат.

Кроме того, она и другие защитники сообщили о происходящем в адвокатскую палату, и позднее в отдел полиции прибыл полномочный представитель АП Санкт-Петербурга – Антон Меркушев, который составил акт о нарушении профессиональных прав коллег. После этого Екатерина Дадаева совместно с коллегами повторно обратилась с просьбой допустить их к доверителям, зафиксировав данное обращение на видео. «Наконец, мы оставили заявку в СПб ГКУ “ГМЦ” о сохранении видеозаписи с камеры наблюдения, находившейся в дежурной части 43-го отдела полиции», – добавила адвокат.

Екатерина Дадаева обратила внимание, что сами задержанные также указывали в составляемых процессуальных документах на необходимость получения юридической помощи от адвокатов, находящихся в помещении отдела полиции. «Только около 21 часа нас допустили к доверителям. Таким образом, почти четыре часа мы вынуждены были находиться в отделе полиции, ожидая разрешения оказать юридическую помощь административно задержанным и не имея возможности пообщаться с ними в условиях конфиденциальности перед составлением процессуальных документов», – прокомментировала она.

Екатерина Дадаева считает, что подобная ситуация является недопустимой, поскольку ст. 48 Конституции РФ гарантирует каждому право на квалифицированную юридическую помощь. Человек имеет право воспользоваться помощью защитника с момента задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения, таким правом обладают и административно задержанные в силу ч. 1 ст. 25.1 и ч. 3 ст. 28.2 КоАП РФ, подчеркнула она. Адвокат добавила, что в результате рассмотрения дел об административных правонарушениях в отношении ее доверителей Петроградский районный суд не усмотрел нарушения права на защиту при составлении протоколов об административном правонарушении, в связи с этим защита будет обжаловать постановление в Санкт-Петербургский городской суд.

Адвокат АП Ленинградской области Алексей Калугин рассказал «АГ», что с подобной ситуацией он сталкивается далеко не в первый раз. «Полагаю, на камерах СПб ГКУ “ГМЦ” указанные нарушения сотрудников полиции зафиксированы. Мы с коллегами будем доказывать, что был недопуск, и будем добиваться признания его незаконным. На мой взгляд, это беспредел, и с этим необходимо бороться. Я планирую подать административные иски по каждому случаю», – прокомментировал адвокат.

Адвокат АП Санкт-Петербурга Сергей Подольский в комментарии «АГ» добавил, что, после того как они с коллегами вызвали полномочного представителя адвокатской палаты, составили акты, пожаловались в ГУ МВД по СПб и ЛО на горячую линию, тогда оперативный дежурный прямо сообщил им, что начальство приказало не пускать адвокатов к задержанным. «После этого мы применили новую тактику: мы все вчетвером набрали ГУ МВД, линия там одна, и по очереди дозванивались до них, оставляли жалобы, только после этого нас допустили без проверки документов», – поделился адвокат. Сергей Подольский полагает, что именно это, а также звонки их доверителей на линию 112, очевидно, способствовало тому, что сотрудникам полиции дали команду впустить адвокатов к подзащитным, причем срочно.

С несколько иной ситуацией столкнулись защитники в 16-м отделе полиции. Как рассказала «АГ» адвокат АП Санкт-Петербурга Луиза Магомедова, она прибыла туда примерно в 17 часов, чтобы оказать помощь восьми доверителям. Адвокат оповестила дежурную о том, что является адвокатом, показала ордера и перечислила лиц, интересы которых она представляет. Однако на это сотрудница полиции заявила о том, что в данном отделе таких лиц в принципе нет. Луиза Магомедова настаивала, что ей достоверно известно об обратном, поскольку она, проходя к двери отдела полиции, видела через окно своих доверителей. Кроме того, она подчеркнула, что, хотя сотрудники полиции говорили о том, что ее доверителей нет в их отделе, сами они принимали подписанные фамилией пакеты от родственников для задержанных, в числе которых и были ее подзащитные. Поскольку адвоката так и не впустили, она сообщила о недопуске в ГУ МВД по СПб и ЛО, а также позвонила дежурному прокурору, который принял ее обращение.

Позднее к Луизе Магомедовой присоединилась еще одна адвокат, которую также не пускали по тем же основаниям. «Когда время было уже ближе к 21 часу, мы связались с АП Санкт-Петербурга, и к нам подъехал ее полномочный представитель, адвокат Леонид Крикун. Он тоже попытался добиться того, чтобы нас пропустили, но дежурная продолжала говорить, что ничего не знает, и вообще у нее совершенно другая работа», – рассказала адвокат.

Луиза Магомедова отметила, что если изначально причиной недопуска было якобы отсутствие задержанных в отделе, то после прибытия Леонида Крикуна сотрудница полиции сообщила о запрете пускать адвокатов. При этом попытки представителя адвокатской палаты добиться приема к кому-то из руководителей отдела не увенчались успехом – по словам дежурной, ни начальника, ни его заместителей не было на месте.

Адвокат добавила, что, после того как Леонид Крикун составил акт о нарушении профессиональных прав адвокатов, они с коллегой вновь позвонили по 112, сообщив, что уже четыре часа их не пускают к задержанным. Примерно через 5 минут после этого в отдел ворвались сотрудники полиции в полном обмундировании, сообщила она: «Они подошли к нам достаточно близко и попросили выйти. Я спрашивала, кто у нас все-таки примет жалобы, на что получила ответ, что их примут, когда план “Крепость” закончится. Мы вышли на улицу, и отдел закрыли, рядом стояли полицейские, их было достаточно много – человек 10–15. Своих доверителей я уже увидела только на следующий день в зале суда», – пояснила адвокат.

В комментарии «АГ» заместитель президента АП Санкт-Петербурга, председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП СПб Сергей Краузе сообщил, что всего в группу полномочных представителей палаты поступило порядка десяти обращений от адвокатов по данной ситуации. Он отметил, что представители палаты выезжали в отделы полиции и фиксировали имеющиеся нарушения. Сергей Краузе считает данные случаи вопиющими, по его мнению, важно расследовать каждый случай и выяснять, по какой причине был недопуск. «Комиссия по защите профессиональных прав адвокатов АП СПб передаст имеющуюся информацию по недопускам в Совет АП СПб уже к ближайшему его заседанию. Далее планируется обращение через Федеральную палату адвокатов к министру внутренних дел Владимиру Колокольцеву», – рассказал Сергей Краузе.

Никто не имеет права требовать от адвоката и его доверителя никаких документов, кроме ордера или доверенности для вступления защитника в дело. Об этом говорится в обзоре судебной практики Верховного суда России, утвержденном президиумом ВС. В 170-страничном документе исследованы прецедентные решения, вынесенные в 2020 году.

Верховному суду пришлось разбираться с вопросом в связи с жалобой адвоката, которого СК не допустил к делу в качестве защитника фигуранта дела о мошенничестве. Мужчине было предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ, однако он скрылся от следствия и уехал в другую страну.

В следственное управление поступило ходатайство от адвоката, в котором сообщалось о принятии им поручения на защиту фигуранта. Защитник также просил приобщить к материалам уголовного дела ордер, копию своего удостоверения и рукописные заявления от имени обвиняемого о согласии на представление его интересов. Но следователь отказал в этом, заявив, что мужчина находится в розыске и в СК якобы не могут быть уверены в его согласии на участие в деле адвоката.

Последний решил доказать свое право в суде. Однако в нескольких инстанциях получил отказ.

«Для допуска адвоката к участию в деле, кроме удостоверения и ордера, ему следовало представить доказательства согласия обвиняемого на его участие в деле в качестве защитника, поскольку ни органы следствия, ни суд не могут установить факт принадлежности обвиняемому подписи в документах — в заявлении и ходатайстве, выполненных от его имени», — говорилось в решениях.

Адвокат дошел до Верховного суда, судебная коллегия по уголовным делам которого сочла позицию нижестоящих инстанций незаконной. ВС сослался на ч. 1 ст. 50 УПК РФ, в которой говорится, что защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с их согласия. А ч. 4 ст. 49 УПК РФ говорит о том, что адвокат вступает в уголовное дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. В свою очередь, ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» запрещает требовать от адвоката и его доверителя предъявления иных документов, кроме ордера или доверенности, для вступления защитника в дело. Об этом же неоднократно в своих правовых позициях говорил Конституционный суд.

«Выполнение процессуальных обязанностей защитника предполагает наличие у него ордера на ведение уголовного дела конкретного лица и не ставится в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которых находится дело. Следовательно, действующее правовое регулирование закрепляет уведомительный, а не разрешительный порядок вступления адвоката в дело», — резюмировал ВС.

Недопуск адвоката в ОВД привёл к прекращению дела
Недопуск адвоката в ОВД привёл к прекращению дела

Адвоката АП Хакасии Петра Лысенко не допустили к доверителю, задержанному по подозрению в «пьяной» езде. В протоколе было указано, что мужчина отказался от медицинского освидетельствования – хотя тот утверждал, что не может принять решение без консультации с адвокатом. На суде факт недопуска подтвердили понятые, после чего протокол признали недопустимым доказательством. В итоге дело было прекращено. Это редкий случай в российской судебной практике, говорят эксперты «Улицы».

«Не пришёл адвокат – ну и здорово»

19 июня 2020 года в Абакане сотрудники ГИБДД остановили внедорожник. Полицейским показалось, что водитель и два пассажира находятся в состоянии опьянения. При дальнейшем осмотре автомобиля они обнаружили предположительно наркотические вещества. Водитель отказался проходить на месте тест на алкогольное опьянение. Тогда сотрудники составили протокол об отказе и повезли всех задержанных в отделение полиции. К 17 часам туда приехали адвокаты – Пётр Лысенко, Владимир Левинсон и Валерий Зайцев. Но в здание их не пустили.

«Мы приехали практически сразу, подошли к дежурному, начали говорить, кто мы. Хотя мы тут все друг друга знаем, – рассказал “Улице” Пётр Лысенко. – Он нам ответил: “Ребята, в ситуации коронавируса начальство запретило мне всех пускать. Вот вам телефон, звоните по внутренней связи руководителю оперативного подразделения Коваленко, он все вопросы решит”». Адвокаты дозвонились до этого человека, но тот ответил, что не знает о задержанных. «Оперативники неоднократно пробегали мимо нас, видели нас прекрасно, похихикивали и делали вид, что ничего не замечают», – вспоминает Лысенко.

В беседе с «Улицей» все адвокаты предположили, что оперативникам было невыгодно пускать защитников на этапе составления протокола. «Им кажется, что очень действенно, здорово, весело и интересно, когда никто не знает, что они тут делают. Не пришёл адвокат – ну и здорово, ну и хорошо, – возмущается Валерий Зайцев. – Это такой лёгкий детский сад. Этим грешат именно ГИБДД, патрульно-постовые службы. Те люди, которые редко сталкиваются с гражданами, которые хотят защищаться».

А в этом случае задержанные действительно хотели защищаться. На условиях анонимности один из них – тот, что отказался проходить тест – рассказал «Улице», что происходило за закрытыми для адвокатов дверями. «Изначально я обозначил, что никаких показаний давать не буду без адвоката. Мне несколько раз заявили, что в данной процедуре адвокат не требуется, – вспоминает мужчина. – Были приглашены понятые, мне какие-то вопросы задавали отстранённые, были попытки “договориться”. То оказывали давление, то пытались сдружиться – мол, расскажи и мы тебя отпустим». Задержанный настаивал, что не будет отвечать на вопросы без адвоката.

Вопрос к чату

Защитники утверждают, что пытались попасть к доверителям на протяжении 3,5–4 часов. Параллельно они писали жалобы в МВД (есть в распоряжении «Улицы»), пытались связаться с дежурным прокурором, но по официальному телефону дозвониться ему так и не удалось.

«На сегодня в Хакасии нет эффективных методов защиты даже не интересов адвокатов, а интересов подзащитных, – говорит Валерий Зайцев. – Дежурный прокурор по вечерам не отвечает, в нерабочее время ему не дозвонишься. Обращение в дежурную часть МВД тоже оперативно ни на что не влияет, поскольку дежурный говорит: “Всё, я регистрирую, и дальше мы начинаем проверку, результаты которой доведём до вас письменно”. То есть нет такого должностного лица, к которому можно подойти и сказать: “Адвоката не пускают к человеку, разберитесь, пожалуйста”».

Впрочем, и здесь не обошлось без странностей. В КАЗ без проблем приняли ордера у Владимира Левинсона и Валерия Зайцева – но отказались принимать у Петра Лысенко. Именно он защищал мужчину, отказавшегося проходить тест и общаться с полицейскими без адвоката. «Мы подошли, представились. Я сказал, что защищаю интересы такого-то, примите у меня ордер. Мне ответили: “Не мешайте работать”», – вспоминает Лысенко. Он предполагает, что у коллег приняли ордера потому, что в отношении их доверителей уже были составлены протоколы – и защитники уже никак не могли повлиять на итоговые документы. А поскольку на подзащитного Лысенко протокол ещё составлялся, ордер у него решили не принимать – чтобы «не мешал работать». «Правда, поговорить с доверителем дали, – рассказал адвокат. – Но ордер всё равно не приняли, с материалами не ознакомили и в конечном итоге практически вытолкали».

В результате в протоколе было указано, что мужчина отказался от медицинского освидетельствования. Он утверждает, что это не соответствует действительности: на самом деле он говорил, что не будет принимать никаких решений без консультаций с адвокатом.

Протокол не допустили к делу

В беседе с «Улицей» Татьяна Нагрузова подчеркнула, что проблема недопуска решилась в день обращения защитников. «Я не вижу смысла толочь ступу, когда всё преодолено. С ними заключены соглашения, они оказывают юридическую помощь, – напомнила президент палаты. – Я сама 40 лет в профессии, и не такое бывает. Нас и задерживали, но всегда мы добиваемся обжалования, в силу авторитета и так далее. По-моему, гора родила мышь».

Тем не менее 3 июля вице-президент палаты Александр Баландин направил обращения в адрес прокурора и министра внутренних дел Республики Хакасия. В нём говорится, что адвокаты на протяжении пяти часов не могли получить доступ к доверителям. «Более того, без уведомления адвокатов сотрудники полиции перевезли задержанных в здание КАЗ УМВД РФ по городу Абакану. Как установлено позднее, в течение времени задержания в отношении доверителей проведены процессуальные действия без участия адвокатов», – говорится в документе.

Спустя месяц в палату поступил ответ из прокуратуры. В нём говорится, что 20 июня мировой судья судебного участка № 2 Абакана рассмотрел дела об административном правонарушении (ч. 1 ст. 6.9 КоАП, «потребление наркотических средств») «в отношении указанных лиц». «Доводы о нарушении прав двух из них на получение юридической помощи признаны судом несостоятельными, – говорится в ответе. – Вместе с тем в одном случае судом принято решение о признании недопустимым доказательством протокола о направлении лица на медицинское освидетельствование с учётом установленного нарушения его права на получение юридической помощи при проведении данного мероприятия. В этой связи министру внутренних дел по Республике Хакасия внесено представление».

В ответе прокуратуры ничего не сказано про нарушение прав адвокатов. Но ситуация, когда суд исключает доказательства из-за недопуска защитника, крайне редка. «Я был очень удивлён этому, – говорит Пётр Лысенко. – Мы уже начинаем привыкать к тому, что если вопрос стоит о возможности [отсидеть] 15 суток, то, может быть, и ограничиться отсиженным. Но человек попался вменяемый и мы начали с ним бороться и биться до конца. Доверитель сказал: “Посадят так посадят, чего теперь”. Но суд в итоге признал нарушение права на защиту».

Адвокат уточнил, что в суде просил признать недопустимым протокол о направлении на медосвидетельствование – именно в силу того, что задержанному не было обеспечено право на защиту. «Это, как ни странно, подтвердили понятые – девчонки молоденькие, студентки, как обычно, – говорит Лысенко. – Сказали, что он действительно заявлял о том, что ему нужен адвокат, однако ему было отказано. В результате мы получили закрытие дела за отсутствием состава правонарушения».

Лысенко уточнил, что остальных задержанных признали виновными, но после суда отпустили, «ограничившись отсиженным». «Если бы те ребята были понастырнее, то, скорее всего, в отношении них тоже бы прекратили дело за отсутствием состава», – говорит адвокат. Он добавил, что по факту обнаруженных в машине наркотических средств было возбуждено дело по ч. 1 ст. 228 в отношении неустановленного лица. Водитель и пассажиры проходят по нему в качестве свидетелей. «Сейчас оно вяло расследуется, и, как нам кажется, никакой перспективы не имеет», – сказал он.

Опрошенные «Улицей» адвокаты из Хакасии не смогли вспомнить подобных случаев прекращения дела из-за нарушения права на защиту. Президент АП Хакасии Татьяна Нагрузова привела лишь один схожий пример, который «был давно». «У нас приставы доставляют понятого в суд – он грязный, прямо с экскаватора. Фамилия-имя-отчество, всё совпадает, адрес… А он говорит: “Да я никогда не был понятым”, – рассказала президент палаты. – Исключения доказательств раньше чаще удавалось добиться, сейчас реже. [Следственные] органы стали лучше работать, боятся – дела стали возбуждать в отношении работников следствия».

Московский адвокат Вера Гончарова, которая занимается проблемой недопуска адвокатов, подтвердила необычность результата. «Прекращение дела об административном правонарушении в связи с нарушением права на защиту – редкий случай, – говорит Гончарова. – Но если занимать активную позицию при защите доверителей и максимально использовать все предусмотренные законом возможности для обжалования незаконных действий наших процессуальных оппонентов, мы сможем добиться хороших результатов. Что и продемонстрировали коллеги из Хакасии».

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: