Присяга как вид судебного доказательства

Обновлено: 21.05.2024

1. Четвертый образ доказывания бывает чрез присягу, которая присяга очистительная называется и при оной следующие находятся обстоятельства.

2. Когда челобитчик ответчика некоторою притчиною обвинит, которую он токмо полуявным основанием доказать может, или ответчик в явных собраниях таким же образом обнесет, а иных доказов иметь не может, то повинен он свое дело присягою удостоверить.

3. Токмо чтоб голос, который в народе о обвиненном произойдет, не вымышленый бы от злых людей был, которое почасту вражды ради происходящей или ненависти от злых людей вымышляется, но буде во всем народе подтверждение свое имеет и достоверности подобно есть. А оному, которой огласит, надлежит всеконечно доказать, инако бо наказан будет.

4. Сию присягу очистительную надлежит всегда ответчику, а не челобитчику чинить. А ежели челобитчик к челобитью своему никакова иного свидетельства обресть не может и похощет на то присягать, то не надлежит ево к тому допущать, но в том ему отказать.

5. Также ответчика к такой присяге принуждать не надлежит, разве притчина ево одним свидетелем уже очищена или имеется еще в полуподозрении.

6. Между протчим последующие притчины, когда злое действо учинено, в подозрении имеются:

(1) Когда ответчик бежать вознамерится;

(2) Когда с другими элодеями в компании был;

(3) Ежели он напред сего равные же чинил злые действа;

(4) Когда на оных, которых прежде того обидел, грозился;

(5) Ежели он пред судом двоякое учинил доношение и будет свои слова толковать инако;

(6) Буде он в других местах признает нечто из своих действ или тем похвалится;

(7) Или когда достоверный свидетель при том присудствен был. 7. Токмо судьям не надлежит вскоре оного к присяге принуждать, но прежде всемерно трудитися чрез иные способы правду изведать, понеже сия присяга призираема и осторожности достойна есть.

8. Когда ответчик присягу учинить может и оную учинит, тогда судья довольное имеет основание приговор учинить и его от наказания освободить, понеже в сей присяге сия сила есть, что когда ответчик оную учинил, то уже от наказания и дальнаго обвинения освобожден быть может.

9. Буде же ответчик оный присяги учинить не может, то правда, что за винного содержан будет. Но понеже к свидетельствованию явные и довольные требуются доказы, того ради судье надлежит в смертных делах пристойным наказанием его наказать опасатся, но толь паче чреззвычай-но наказать, понеже лучше есть 10 винных освободить, нежели одного невинного к смерти приговорить.

10. Ежели судья усмотрит, что ответчик преступление клятвы учинить намерен, а совершеннаго основания не имеет оную подозрителную особу тем доказать, тогда пристойнее есть оное дело предать воли божией и положитися в том веема на бога, пока впредь само объявится. Но понеже во многих местах, когда важные происходят злодейства, и ответчик подозрением или полудоказанием отягчен есть, отставя присягу к пытке приводят, того ради за потребно изобретаю об оной здесь упомянуть.

Ст. 1. Четвертый и последний вид доказательств — присяга. Закон подчеркивает ее «очистительный» характер, т. е. освобождающий от обвинения, поскольку присягу давал, как правило, ответчик или подсудимый (ст.

Ст.ст. 2—4. Присяга — наименее ценный вид доказательства. Теперь ей не придается такого значения, как скажем, в Псковской судной грамоте, по которой чуть ли не каждый спор можно было решить крестным целованием. В Соборном Уложении 1649 года в гл. XIV «О крестном целовании» устанавливалось единообразие применения крестного целования, а также его конкретные формы в каждом отдельном случае. Теперь присяга выступает уже как дополнительное доказательство в тех

случаях, когда сторона находится в подозрении, т. е. когда по системе формальных доказательств она наполовину обвинена или наполовину очистилась от обвинений. Сходный случай мы уже видели в ст. 5 предыдущей главы. Там тоже присяга выступает как дополнение к другому, письменному доказательству. Но там речь идет о присяге /не очистительной, а, наоборот, если можно так выразиться, обвинительной.

Точный смысл ст.ст. 2—3 не вполне ясен. В. М. Гри- бовский считает, что слова «ответчик в явных собраниях таким же образом обнесет» нужно понимать как обвинение (в данном случае—встречное обвинение челобитчика со стороны ответчика) со ссылкой на людскую молву. В. М. Грибовский справедливо отмечает, что здесь речь идет о повальном обыске. Повальный обыск широко применялся в XVII веке и породил много злоупотреблений. Петр I недоверчиво относился к этому институту, почему и считал необходимым подтвердить данные обыска дополнительными доказательствами под страхом наказания для ссылающегося на эти данные [§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§].

Ст. 5. Статья имеет двусмысленную формулировку. На первый взгляд кажется, что закон запрещает принуждать к присяге ответчика (обвиняемого).

Однако в действительности смысл здесь представляется иным. Для человека, совершившего преступление, присяга могла стать легким способом освободиться от обвинения. Вряд ли в таких случаях потребовалось бы принуждать его к присяге. Здесь имеется в виду другое. Закон разрешает допускать к присяге лицо только тогда, когда оно очистилось от обвинения хотя бы наполовину или обвинение доказано лишь наполовину. Если же обвинение достаточно обоснованно, а ответчик еще ничего не смог доказать в свое оправдание, то одной присяги недостаточно. Ведь присяга, как уже говорилось, носит дополнительный характер.

Ст. 6. Статья дает примерный перечень обстоятельств, которые делают человека подозрительным, хотя и не доказывают еще его вины полностью. В этом случае и тре

буется очистительная присяга. Большинство из этих обстоятельств изложено понятно. Что же касается п. 7, то здесь имеется в виду, что одного, даже достоверного, свидетеля недостаточно для обвинения. В этом случае возникает лишь подозрение.

В. Линовский [**********************************************************] указывал, что «Краткое изображение процессов» впервые дает деление на доказательства и улики (т. е., говоря современным языком, на прямые и косвенные доказательства), причем улики перечислены в данной статье. С этим можно согласиться, но необходимо подчеркнуть, что последний пункт данной статьи, т. е. показания одного достоверного свидетеля, могут расцениваться как косвенное доказательство лишь с точки зрения «Краткого изображения процессов».

Ст.ст. 7—8. Статья 7 подтверждает вышеприведенное толкование статьи 5. Здесь еще раз подчеркивается второстепенная роль присяги как доказательства. Суд должен стремиться обойтись без нее, выяснить виновность или невиновность лица иными способами, оставляя клятву лишь на последний случай.

Если же суд все-таки допускает очистительную присягу, то ее вполне достаточно для вынесения оправдательного приговора.

Ст. 9. Здесь опять двусмысленная формулировка.

Все же есть основания предполагать, что слова «ответчик оной присяги учинить не может» нужно понимать не в смысле отказа самого подсудимого от присяги, а в том смысле, что суд не допускает его до очищения присягой. Очевидно, это тот случай, когда обвинение доказано больше чем наполовину, но все же недостаточно (такая арифметика вполне обычна для системы формальных доказательств). Любопытен конечный вывод законодателя. Провозглашается как будто гуманный принцип: лучше освободить десять виновных, чем наказать одного невиновного. Однако, если вина ответчика до конца не доказана, а очиститься присягой он не может, то его все равно признают виновным, но лишь не приговаривают к смертной казни, заменяя ее другим наказанием.

Ст. 10. Судья не вправе, однако, без оснований отказать ответчику в присяге, даже если он не верит ему. Если же у суда есть основания для отказа в присяге, а доказательств для обвинения недостаточно, то можно эти доказательства изыскать путем пытки. Основанием для отказа в присяге и перехода к пытке является, в частности, тяжесть преступления.

Вопрос о применении в судебном процессе такого вида доказательств, как присяга (рота) и крестное целование, поставлен еще в договоре Руси с Византией 911 года в ст. 15; в Пространной Русской правде, например, в ст.

ст. 31, 52 и др.; в Псковской Судной Грамоте в ст. 5; в Судебнике 1497 года в ст. ст. 13, 46, 47 и др., в Судебнике 1550 года в ст. ст. 19, 25 и др. Кроме перечисленных основных законодательных актов, вопрос о крестном целовании был поставлен в ряде княжеских грамот, адресованных к отдельным землям. Так как во всех предыдущих законодательных актах вопрос о применении присяги — целования креста — при практическом его осуществлении толковался судебными и административными органами различно; отсутствовало’ прямое указание в законе о конкретном проведении этого вида доказательства, а практика, очевидно, была очень разнообразна, поэтому создалась необходимость установить единообразие применения крестного целования, а также его конкретные формы в каждом отдельном случае. Ст. 1. Статья устанавливает возраст лица, которое должно приносить присягу по судебным делам. Приносить присягу — целовать крест трижды — разрешалось русским людям всех чинов, достигшим возраста не менее двадцати лет. Если у господина такого возраста людей не было, он должен был сам за себя целовать крест. Ст. 2. Статья разрешала применять присягу — целование креста в различных исках только до трех раз, в четвертый раз приводить к крестному целованию запрещалось, и если не имелось доказательств, то следовало применить пытку. Ст. 3. Русские люди, которым предъявят иск литва, немцы, татары или другие иностранцы, должны целовать крест (написанный на иконе) в приказах. Если же русский человек предъявит иск иностранцу, то по необходимости иностранцы должны приносить присягу (веру) по своей вере, но также в приказах. Ст. 4. При предъявлении иска человеком Московского государства к иностранцу, если последний потребует доказательств, а истец пожелает принести присягу — крестное целование, закон предоставляет право истцу самому решить этот вопрос вольно.

Если же истец не пожелает принести присяги — крестного целования, а иностранец предъявит ему встречный иск, по которому русский человек, отказавшись принести присягу, обратится в суд с просьбой предоставить им (ему и иностранцу) право по жребию определить, кому из них приносить присягу, — его просьба удовлетворяется. Тот, кому выпадет жребий, должен целовать крест и требовать удовлетворения иска или же «отцеловатися», то есть в свою очередь принести присягу в доказательство того, что предъявленный иск не законен. Ст. 5. Статья устанавливает возраст истца и ответчика, которые должны целовать крест (двадцати лет, в крайнем случае — не меньше пятнадцати). Запрещается приводить к крестному целованию нанятых или подставных людей. Ст. 6. Статья устанавливает процессуальный порядок целования креста, а также время, дни и часы в году, когда это разрешается проводить. Во время проведения процедуры целования креста у креста должен быть дворянин, подьячий и целовальник. Истец и ответчик могут целовать крест по такому расписанию: в сентябре и октябре — с 2 до 6 часов дня; в ноябре, декабре, январе, феврале — с часу до 5; в марте, апреле, мае, июне — с 2 до 7 часов дня; в июле, августе — с 3 до 6 часов дня; после указанных часов целовать крест не разрешается. Истец и ответчик должны стать ко крестному целованию в течение трех дней. Если по истечении трех дней кто- нибудь из них без уважительной причины не придет в указанные часы и не станет к крестному целованию, тот будет считаться виновным. Ст. 7. Статья предусматривает случай принесения присяги феодально-зависимым человеком. Если истец при предъявлении иска укажет в жалобе имя человека, принадлежащего ответчику, последний должен привести для принесения присяги крестного целования того человека, имя которого указано в жалобе истца, а не того, кого ответчик назовет в суде. Ст. 8. Статья определяет порядок целования креста в исках от 300 и больше рублей и при двух или трех исках. В исках от 300 рублей и больше ответчик имеет право требовать от истца подтверждения присягой — крестным целованием только тем человеком (одним), кому он может верить.

Если ответчик вместо себя приведет на присягу «своего» человека, истец также волен ему верить или не верить. Если ответчик или истец в двух или трех различных исках, кроме крестного целования, никакого иного доказательства представить не может, в этом случае он должен целовать крест отдельно в каждом иске. Ст. 9. Статья предусматривает случаи целования креста неправдою. Лицо, которое целует крест или приводит кого-нибудь ко кресту неправдою, и это будет установлено, жестоко наказывается, как об этом писалось в «суде о крестьянах» (см. главу XI). Ст. 10. В этой статье, кроме прямых законодательных положений, делается ссылка на статьи и правила учения христианской православной веры с целью морально повлиять на лиц, приносящих ложную присягу. В «правилах святых отцов» о крестном целовании написано: если крестьянин крестьянина напрасно приведет к крестному целованию и заставит его крест целовать в подтверждение его правоты — такого человека, по нужде приносящего ложную клятву, «великий Василий» предлагает, основываясь на 82 правиле, на 6 лет отлучить от церкви. Если же сам вельможа кривдою крест поцелует или заставит кого-нибудь, то таких вельмож священники не должны пускать в церковь и обязаны в их домах не совершать религиозных обрядов. Лица, принесшие присягу неправдою, удаляются священником из дому, где проходит богослужение. Тем, кто целовал крест неправдою, «великий Василий» в 64 своем правиле устанавливает «запрещение» на 10 лет. Царь Лев в новой (72) заповеди повелевает за ложь уре зать язык. Тем, кто просит покаяния, священник устанавливает на это время «заповедь»: в понедельник, в среду и в пятницу один раз в день есть хлеб с укропом, во вторник и четверг два раза в день есть варево без масла. Статья обязывает духовных пастырей поучать и наказывать страхом божьим «детей своих», чтобы они между собой и с соседями жили дружно, не воровали и не грабили, не ябедничали, не слушали лжи, не похищали чужого и неправдою креста не целовали, а именем бога в присяге и клятве не клялись. . Отступление от присяги и целования креста или иконы «св. Богородицы» или иного «святого» образа считалось самым тяжким преступлением. Эту статью предлагалось выписать и при принесении присяги и крестного целования, по всем судебным делам, подьячие должны были зачитывать ее вслух истцам и ответчикам в присутствии многих людей для того, чтобы большее количество людей знало, что записано о крестном целовании «в правилах святых апостолов и святых отцов». В небольших исках — размером в рубль или меньше — предлагалось кидать жребий, в иске свыше рубля необходимо давать крестное целование.

Если рассматривать историю уголовного процесса, то можно заметить, что одним из первых возник так называемый состязательный (обвинительный) процесс, в основу которого легли методы разрешения конфликтов, существовавшие еще в эпоху родоплеменных отношений.

Вместе с тем, заимствовав обычные процессуальные нормы, государственная власть изменила их, приспособив к условиям классового общества.

Наиболее подробно и интересно процессуальные отношения регламентировались нормами Салической Правды, составленной в V—VI вв., в период становления франкского государства.

Процесс, по Салической Правде, начинался с вызова в суд. Обвинитель и истец должны были сами вызывать обвиняемого и свидетелей.

Вызванный в суд ответчик или обвиняемый обязаны были явиться в назначенный день, их ждали до захода солнца, а за неявку штрафовали. Неявившемуся устанавливали новый срок явки, но если и во второй раз обвиняемый не приходил, причем без уважительных причин, он считался виновным в совершении преступления.

Порядок заявления требований на суде

На суде обвинителем выступал потерпевший или кто-либо из его близких. Он обращался к обвиняемому с требованием оплатить долг, возместить ущерб от совершенного преступления. Требование нужно было сформулировать так, чтобы обвиняемый мог сказать только «да» или «нет». Обвиняемый либо признавал свою вину, и тогда процесс заканчивался, либо отрицал — тогда переходили к рассмотрению доказательств.

Система доказательств

Наиболее важным доказательством считалась поимка с поличным (скажем, поимка убийцы с окровавленным оружием). Это доказательство было явным, бесспорным, и если его не было, государственная власть возлагала на общину ответственность за совершенное на ее территории преступление и требовала от нее разыскать и выдать преступника.

Если община не обнаруживала преступника, его определяли жребием, т. е. изображали дело так, будто при помощи жребия бог укажет на преступника, которого не хочет выдать община, будто жребий докажет виновность данного лица. Речь фактически шла не о доказательстве вины, а о возложении ее на случайного человека, к преступлению чаще всего не причастного.

Сознание под пыткой

Если раб не сознавался в совершении преступления, его пытали. Признание было необходимо и для того, чтобы оправдаться перед господином за наказание его раба, и для того, чтобы добиться от господина возложенной на него ответственности за раба. Закон не ограничивал пытки рабов, но интересы господина ограждал, и показаниям рабов против господина не верили.

Салическая Правда в главе 40 подробно говорит о наказании раба, о способах пыток и об ответственности господина на основании признания раба.

Очистительная присяга и соприсяжничество

Обвиняемому и ответчику в некоторых ситуациях предоставлялась возможность очистить себя от обвинения, дав присягу о своей невиновности.

Клятва давалась либо на священном месте (предмете), либо со ссылкой на бога («видит бог»), либо с заявлением о готовности принять кару божества («да сразит меня бог»). Вместе с обвиняемым присягали его близкие», так называемые соприсяжники. Они не могли знать обстоятельств дела, но свидетельствовали, что присяга обвиняемого «чиста и неложна», что этот человек честен, правдив. Поэтому это были не свидетели, а так называемые «хвалители» обвиняемого.

Присяга и соприсяга предполагали определенную обрядовость: совершение символических действий, произнесение торжественных слов, соблюдение установленных формальностей.

Салическая Правда грозила соприсяжникам штрафом за ложную присягу: первые три платили штраф 15 солидов, а остальные — по 5.

Ордалия — суд божий

Судебная власть установила и способы раскрытия преступления, которые устрашали народ, поскольку были связаны с силами, которым народ поклонялся, т. е. были основаны на суеверии.

Салическая Правда предусматривала испытание при помощи божественной силы, т. е. утверждала, что не люди раскрывают преступления и судят, а бог; суд становится божьим. Существовали различные формы божьего суда.

Испытание горячей водой, так называемым «котлом»

Воду в котле доводили до кипения, бросали туда кольцо или камень, и обвиняемый должен был достать их обнаженной рукой. Если через некоторое время его рука покрывалась пузырями, оказывалась поврежденной, он признавался виновным.

Испытание огнем

Существовало несколько способов такого испытания: обвиняемый некоторое время держал руку в огне; обвиняемый брал в руку раскаленный кусок железа и делал несколько шагов; обвиняемый проходил в одной рубашке сквозь огонь. Если ожоги заживали нескоро, это считалось признаком вины.

Испытание холодной водой

Обвиняемого связывали за руки и опускали в воду — пруд, реку. Если он шел ко дну, его вытаскивали за веревку и считали невиновным. Если он всплывал, его считали виновным, ибо чистая вода, как говорили, не принимает грешника.

Испытание крестом

Подозреваемые или спорящие стороны, вытянув правую руку по направлению к кресту, либо так, чтобы их руки составляли крест, должны были стоять неподвижно, пока шло церковное служение. Кто первым из них падал от усталости, или опускал руку, или двигал ею, тот считался виновным.

Испытание хлебом и сыром

В рот подозреваемого в воровстве вкладывали освещенные куски хлеба и сыра и заставляли проглотить. Если он проглатывал их, то считался невиновным, если же хлеб и сыр застревали в горле, он признавался виновным.

Как правило, божий суд применялся в отношении несвободных и бедных, а для знати использовался другой метод «доказывания» — судебный поединок.

Поединок происходил с соблюдением определенных правил: бойцов отводили в «отгороженное поле», они опускались на колени, подтверждая истинность своих заявлений и призывая в свидетели бога и святых. Мужчины должны были лично участвовать в поединке, а женщинам с позволения короля и церковным служителям разрешалось выставлять вместо себя бойца. Противники бились до захода солнца, пока один из них не был убит или не произносил позорной просьбы о пощаде.

Пытки — физическое насилие при допросе с целью получения признаний или признания — на протяжении многих веков оставались важнейшим методом следствия. В Древнем Риме пытки можно было применять только к рабам, однако в период империи это ограничение уже не соблюдалось. В Европе пытки широко применялись на протяжении почти всего Средневековья и значительную часть Нового времени.

На рубеже XVIII—XIX вв. пытки исчезли из уголовного процесса почти во всех европейских странах. Периодически практика применения пыток возобновлялась при реакционных режимах, особенно при гитлеровском режиме в Германии (1933—1945), франкистском в Испании (1939—1975), режиме «черных полковников» в Греции (1967—1974). В настоящее время пытки запрещены международным и национальным правом всех стран, однако в большинстве государств мира этот запрет в той или иной степени продолжает нарушаться властями.

В русском государстве пытки стали применять с XIV в. В Русской Правде еще нет упоминания об использовании пыток при рассмотрении уголовных и гражданских дел. Процесс был состязательным. В то же самое время уставом князя Владимира Святославовича рассмотрение ряда дел было передано под юрисдикцию церковных судов, в которых процесс зачастую носил инквизиционный характер и пытки применялись.

В Московском государстве появилась новая форма судопроизводства — розыск. Дело возбуждалось по инициативе суда, главным способом получения доказательств была пытка. Небывалых масштабов применение пыток достигло при Иване Грозном (XVI в.). В XVII в. инквизиционный процесс приобретает все большее значение. По религиозным и государственным преступлениям пытка применялась ко всем подозреваемым без исключения.

Порядок проведения пытки регламентировался указом 1673 г., который предусматривал троекратную пытку огнем и кнутом (на дыбе). Устанавливалась норма ударов при каждой пытки: последовательность 80, 120 и 150. При Петре I пыткам придавалось особенно большое значение. Признание вины, даже полученное под пытками, считалось «лучшим свидетельством всего света».

При Екатерине II обвиняемого подвергали пытке, если суд не смог собрать уличающих его доказательств. Фактически пытки применялись и в первой половине XIX в., пока сохранялась старая модель уголовного процесса. Только судебная реформа 1864 г. положила конец пыткам на предварительном следствии.

Практика применения пыток возобновилась сразу же после победы Октябрьской революции и создания ВЧК. Особенно массовый и изощренный характер применение пыток носило в период «красного террора» в 1918—1921 гг. и в период репрессий 1934—1953 гг., когда они были санкционированы секретными партийными директивами. После разоблачения «культа личности» применение пыток органами предварительного следствия в СССР носило ограниченный, хотя и устойчивый характер.

Нет сомнений, что при такой системе доказывания имело место привлечение к уголовной и гражданско-правовой ответственности лиц, невиновных в совершении правонарушений.

Итак, важнейшую роль в возникновении юридической ответственности сыграла система табу. Распространенная во всех первобытных обществах, она представляла собой «зародыш» юридической ответственности. История табу — это предыстория юридической ответственности, общих юридических запретов.

Право на ранних этапах своей истории, когда оно собственно представляло собой еще «предправо», включая в себя новые запреты и предписания, сделало возможным закрепление нового вида социальной ответственности — юридической ответственности.

Возникнув, юридическая ответственность заняла центральное место в системе социальной ответственности. Отменяло ли появление юридической ответственности другие виды социальной ответственности, сложившиеся в доклассовом обществе? Нет, так как юридическая ответственность действовала пока в узкой области отношений, а другие виды социальной ответственности постепенно приспосабливались к нуждам классового общества.

Возникновение юридической ответственности было обусловлено тем, что система социальной ответственности первобытного общества оказалась неприспособленной для классового общества. Формирующиеся государство и право нуждались в таком институте, который позволил бы применять государственную силу принуждения к правонарушителям.

Многогранность и масштабность проблем истории юридической ответственности не позволяет в рамках одной работы осветить все вопросы данной темы. Такое всестороннее исследование необходимо, но оно не входит в нашу задачу.

Страсти, клятвы и протесты: правда и мифы о суде

Зал судебного заседания больше похож на театр: адвокат красноречиво выступает, само дело рассматривают всего за час, а в конце судья стучит молоточком. Такими процессы предстают зрителям в фильмах и судебных телешоу. На самом деле настоящее заседание сильно отличается от своего киноаналога. В залах могут стоять обычные школьные парты, адвокатам не дают долго и не по делу рассуждать. А сами молоточки – это не более, чем элемент декора. Юристы развенчали самые популярные мифы о суде и предположили, что грозило бы героям фильмов в жизни.

На экранах все участники процесса говорят судье «Ваша честь». Такое обращение действительно предусмотрено, но не для всех категорий дел. Так могут говорить только участники уголовного разбирательства. А вот в гражданских и арбитражных процессах, чтобы обратиться к судье, нужно использовать словосочетание «Уважаемый суд», объясняет Олег Скляднев, старший партнер Бородин и Партнеры Бородин и Партнеры Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции × . По словам Юрия Петрушевского, юриста ПБ Олевинский, Буюкян и партнеры Олевинский, Буюкян и партнеры Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) (high market) 25 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 45 место По выручке Профайл компании × , в судах общей юрисдикции еще терпимо относятся к тому, что стороны по делу используют телевизионное клише «Ваша честь». А вот в арбитраже председательствующий резко прервал оппонента Петрушевского, который не так обратился к судье.


В кино мы часто видим залы заседаний, больше похожие на театры. Помпезные здания с пятиметровыми потолками и мозаикой на стенах. Но такие образы далеки от реальности, говорит Софья Волкова, юрист АБ Адвокатское бюро Asterisk Адвокатское бюро Asterisk Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры - high market) группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции 5 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 30 место По выручке × .


В действительности зал судебного заседания зачастую представляет собой очень маленькое помещение, в котором стоят две-три школьные парты. Судью в такой обстановке выдает лишь мантия.

Георгий Белоусов, юрист адвокатского бюро «НБ»

Елизавета Фетисова, старший юрист АБ Шварц и Партнеры Шварц и Партнеры Региональный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры - high market) × , говорит, что чаще юристы сталкиваются с узкими коридорами в неотреставрированных старых зданиях и с залами, где не всегда хватает места всем лицам, участвующим в деле. Но, как отмечает эксперт, арбитражи, апелляционные и кассационные суды выглядят по-другому.


В фильмах и судебных телешоу после объявления решения судья непременно бьет молоточком. Но это не более, чем миф. Олег Скляднев, старший партнер Бородин и Партнеры Бородин и Партнеры Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции × , говорит, что молоточки действительно можно встретить на столах судей. Но ни одним процессуальным кодексом такой атрибут не предусмотрен, и он скорее является элементом декора.

Еще одно частое заблуждение, что перед тем, как судья заходит в зал, кто-то громко объявляет: «Всем встать, суд идет». Кирилл Коршунов, адвокат и медиатор, говорит, что вставать действительно нужно, но в гражданских делах обычно никто этого не говорит. А Дарья Богданова, юрист БА Бюро адвокатов «Де-юре» Бюро адвокатов «Де-юре» Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры - mid market) группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Семейное и наследственное право группа Уголовное право группа Природные ресурсы/Энергетика группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство 8 место По количеству юристов 13 место По выручке на юриста (более 30 юристов) 15 место По выручке Профайл компании × , дополняет, что иногда участники заходят в зал, когда судья уже там сидит.


Такое правило действительно есть, но в жизни от него иногда отходят. Максим Кульков, управляющий партнер Кульков, Колотилов и партнеры Кульков, Колотилов и партнеры Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры - mid market) группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа Международные судебные разбирательства группа Международный арбитраж Профайл компании × , делится, что в ряде случаев сами судьи просят выступать сидя. Особенно в судах первой инстанции. Чаще, по словам Кулькова, это происходит в маленьких залах, где удобнее для всех высказывать позицию не поднимаясь с места.

Если верить фильмам, то решение суда напрямую зависит от красоты и метафоричности речи представителя. Но на самом деле юристы не выступают с пламенными монологами. По словам Скляднева, если представитель начнет рассуждать о ценности основополагающих прав и достижениях римского права, то судья очень быстро вернет его к предмету спора.


Необходимость говорить понятно и благозвучно никто не отменял, но многие судьи негативно относятся к излишнему красноречию. Образные метафоры, отсылки к древним юридическим авторитетам, употребление латыни иногда позволительно, но для этого нужно хорошо знать судью, что он нормально такое воспринимает.

Максим Кульков, управляющий партнер Кульков, Колотилов и партнеры Кульков, Колотилов и партнеры Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры - mid market) группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа Международные судебные разбирательства группа Международный арбитраж Профайл компании ×

Дмитрий Галанцев, управляющий партнер ЮБ Юридическое бюро «Пропозитум» Юридическое бюро «Пропозитум» Федеральный рейтинг. × , говорит, что несмотря на принцип сочетания устности и письменности, суды предпочитают словам письменные доказательства. А миф, что у юристов должны быть красноречивые выступления в процессах, приводит к конфликтам с клиентами, считает Галанцев. «Если мой юрист не может, как в американских фильмах, значит, он плохой юрист», как думают те, кто не видит на заседании пламенных речей своих представителей.

В фильмах на судах происходит накал страстей, а в российских телешоу даже может случиться драка. Но в реальности такие эмоциональные заседания – большая редкость, делится Коршунов. По его словам, большинство дел рассматривается очень спокойно, а представители ведут себя сдержанно. Волкова говорит, что суд может ограничить выступление участника, если оно не относится к существу дела. А лиц, нарушающих порядок судебного заседания, и вовсе удалить из зала. А Денис Фролов, адвокат, партнер BMS Law Firm BMS Law Firm Федеральный рейтинг. × , напомнил, что за недостойное поведение грозит как административная (ст. 17.3 КоАП «Неисполнение распоряжения судьи или судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов»), так и уголовная ответственность (ст. 297 УК «Неуважение к суду»).

Еще один распространенный миф гласит, что если ты с чем-то не согласен в суде, то нужно громко закричать: «Я протестую!» По словам Коршунова, он никогда не слышал такого в реальных судебных заседаниях. Если эту фразу не произнести, ничего особо не изменится, заключил эксперт.


Свидетели в американских фильмах перед дачей показаний часто дают клятву «говорить правду и только правду», положа руку на Библию (как в экранизации «Убить пересмешника»). Фетисова развенчала этот миф. По ее словам, такой процедуры нет ни в современной России, ни в США. Хотя в Америке действительно свидетельские показания даются под присягой, отметила эксперт.


Обязанность быть честным в России подкрепляется вполне земными основаниями: суд предупреждает свидетеля об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. После этого свидетель дает подписку о том, что его предупредили об ответственности.

Елизавета Фетисова, старший юрист АБ Шварц и Партнеры Шварц и Партнеры Региональный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры - high market) ×

В фильмах любят преувеличивать и роль свидетеля в том, что его показания могут изменить исход дела. Так, в фильме «Адвокат дьявола» магната Каллена оправдали по обвинению в тройном убийстве благодаря показаниям секретаря, которая обеспечила ему алиби. Михаил Гусев, советник практики разрешения споров Инфралекс Инфралекс Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры - mid market) группа Банкротство (включая споры) (high market) группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Цифровая экономика группа Антимонопольное право (включая споры) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Семейное и наследственное право группа Транспортное право группа Фармацевтика и здравоохранение группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Частный капитал группа Уголовное право Профайл компании × , вспомнил одну из серий сериала «Доктор Хаус», когда главврач больницы соврала, что заменила содержимое флакона, украденного ее подчиненным, с наркотиков на обычные таблетки. Показания свидетеля оказались ключевыми, главного героя оправдали.

Гусев объяснил, что в российском законодательстве определяющее значение при квалификации преступлений имеет направленность умысла. У Доктора Хауса был умысел на кражу наркотиков, по не зависящим от него обстоятельствам он украл обычные лекарства. И в России его действия квалифицировали бы как покушение на хищение наркотиков.


Судебные телешоу устроены так, что за час передачи исследуют все доказательства, допрашивают свидетелей, стороны дают пояснения по всем вопросам и суд принимает решение. Не стоит ожидать от суда той же оперативности, как на телеэкране, предупреждает Скляднев. В реальности со дня первого судебного заседания до вынесения решения может пройти несколько месяцев, а иногда и лет. «Правда, такой реалистичный сериал наскучил бы даже самим юристам», – признался Скляднев.

Сколько восторга у актеров судебных телешоу, которые услышали от судьи желанное решение, отмечает Фетисова. Но судебная тяжба почти никогда на этом не заканчивается: не исключено, что оппонент обжалует акт первой инстанции. Эксперт говорит, что в жизни даже в случае безоговорочной победы в суде выигравшая сторона рискует ничего не получить от своего должника, если у него не будет денег или имущества, на которые пристав может обратить взыскание.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: