Принцип равноправия адвокатов с позицией процессуальных и организационных возможностей

Обновлено: 14.04.2024

Свои задачи перед гражданским обществом адвокатура реализует путем выполнения принципов своей деятельности, определенных вч.2 ст. 3 Закона об адвокатуре. К ним относятся принципы:

5) равноправия адвокатов;

6) нравственных начал профессии адвоката.

Принцип законности применительно к адвокатской деятельности выражен в ст. 4 Закона об адвокатуре, которая устанавливает, что законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции РФ и состоит из самого Закона об адвокатуре, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства РФ и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных настоящим Федеральным законом, законов и иных нормативных актов субъектов РФ. Кроме того, сами адвокатские образования создаются исключительно в строгом соответствии с законом. Адвокаты в своей деятельности должны руководствоваться законом и выполнять правомерные требования государственных органов и должностных лиц (ст. 15 Конституции РФ).

Принцип независимости характеризуется тем, что адвокатура не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления. Адвокат при осуществлении адвокатской деятельности не может быть связан никакими приказами, указаниями и иными формами воздействия на него со стороны органов адвокатского сообщества, адвокатского образования, другими внешними факторами. Он является самостоятельной фигурой в выборе форм и методов защиты или других видов юридической помощи, основываясь только на законе и воле своего доверителя, если она не противоречит закону. Этот принцип означает экономическую независимость адвоката, а также сложность привлечения его к ответственности.

Принцип самоуправления заключается в том, что адвокатура (в том числе адвокатские образования) не может быть создана, управляема или ликвидирована государственными или иными органами, организациями или лицами, не являющимися адвокатами. Всеми делами создания, деятельности адвокатуры ведают сами адвокаты непосредственно или путем избрания органов управления, которые действуют на основе принимаемых только адвокатами внутренних нормативных актов (уставов, положений, договоров и пр.). Данный принцип является следствием негосударственного характера адвокатуры. Важнейшие вопросы в указанной области решаются органами адвокатского самоуправления.

Принцип корпоративности заключается в объединении и деятельности адвокатов через свою организацию (корпорацию адвокатов), которая устанавливает свои корпоративные правила поведения и другие нормы, решает вопросы ответственности адвокатов, регулирует другие вопросы адвокатской деятельности в соответствии с нормами права и пожеланиями адвокатов. Абсолютно все адвокаты обязаны подчиняться корпоративным правилам. В свою очередь корпорация стоит на страже прав и законных интересов своих членов, выступая их представителем в любых государственных или иных органах и организациях.

Принцип равноправия адвокатов заключается в отсутствии кастовости в адвокатуре, деления адвокатов на начальников и подчиненных, старших и младших по чину, работодателей и работников. При решении своих внутренних корпоративных задач каждый адвокат пользуется правом только одного голоса, независимо ни от стажа его работы, ни от возраста, ни от количества зарабатываемых средств. К адвокатам не могут быть применены «правила внутреннего трудового распорядка», требования трудовой дисциплины и иные категории трудового права, так как их деятельность не носит характера работы по трудовому договору или иного характера, регулируемого трудовым законодательством. В соответствии с данным принципом все адвокаты равны:

1) при приобретении статуса ко всем претендентам применяются одинаковые требования;

2) все адвокаты обладают равными правами и обязанностями;

3) законодательством гарантировано равенство статусов адвокатов вне зависимости от времени приобретения этого статуса. Исключение составляют только адвокаты иностранных государств, которые могут оказывать юридическую помощь в РФ только по вопросам права иностранного государства, и они не допускаются к оказанию юридической помощи по вопросам, связанным с государственной тайной.

Принцип нравственных начал в профессии адвоката предполагает, что адвокат должен быть образцом моральной чистоты, безукоризненного поведения и квалифицированности. Он обязан постоянно совершенствовать свои знания, повышать уровень профессионализма и следить за собственной репутацией.

Принцип законности мы все знаем как основополагающий принцип права. Бесспорно то, что адвокат не должен осуществлять чего бы то ни было незаконного ни делом, ни словом – устным или письменным.

Тем грустнее видеть иногда примеры откровенно незаконных действий адвокатов, например, при реализации адвокатами статусных прав.

Однажды мне довелось увидеть, как к растерянно стоящей в коридоре одного из районных судов Москвы группе обычных граждан подошла энергичная дама и сразу же стала давать каждому из них указания: «Так, ты скажи, что он уехал сам. », «Ты скажи, что ему никто не чинил препятствий. » и т.п. Было ясно, что эта дама, скорее всего, – представитель бывшей жены, подавшей иск о признании бывшего мужа утратившим право пользования жилым помещением. В любом случае было очевидно, что она под видом опроса лиц с их согласия откровенно готовит фальсификацию свидетельских показаний по гражданскому делу.

К счастью, большинство адвокатов ведут практику законно.

Но давайте задумаемся над тем, что при всей близкой к абсолюту урегулированности общественных отношений в нашей стране есть много целых сфер или отдельных аспектов, которые пока еще не урегулированы конкретными нормами права. И у адвоката, оказывающего юридическую помощь своему доверителю, в такой ситуации есть соблазн войти в эту сферу и оказать помощь, необходимую доверителю, внутри этого «белого пятна». И вот тут призываю нас с вами к максимальной осторожности: мы привыкли к установке о том, что «разрешено все, что не запрещено законом». Однако, по моему пониманию, принцип законности нужно рассматривать по правилу «разрешено все, что прямо предусмотрено законом». Осознаю, что вызываю непонимание и несогласие высказыванием подобного подхода, но мы одинаково обязаны думать и о наших доверителях, и о себе самих, оказывающих помощь многим доверителям.

И вот тут выскажу тезис, который многим из вас, дорогие коллеги, покажется циничным: адвокат нередко должен осаживать внутри себя человека. Не боюсь такого решительного заявления: иногда бывает, что адвокат всей душой хочет помочь реально очень хорошему человеку, являющемуся его доверителем, оказавшемуся в сложной правовой ситуации (что возможно в любой сфере права), и готов в интересах этого доверителя подойти к краю правового поля, заглянуть за край этого поля или даже вообще пересечь край этого поля. Так вот это – недопустимо, потому что задача адвоката – квалифицированно помогать юридически, а не по-человечески. По моему искреннейшему убеждению, принцип законности в деятельности каждого конкретного адвоката заключается в том, что адвокат должен сделать для доверителя все, что прямо предусмотрено законом.

Мы должны твердо помнить очень важное положение Закона об адвокатуре: адвокат – независимый советник по правовым вопросам. Его задача в первую очередь – советовать (в соответствии с правом), а не делать что-то (на грани права и неправа).

Теперь о принципе независимости.

Когда мы упоминаем в одном предложении независимость и адвокатуру, конечно, мы сразу же представляем все, что связано с независимостью адвокатуры России как организации. Однако вопросы в плоскости этого принципа возникают и применительно к адвокатской деятельности.

Логично предположить, что никто не вправе вмешиваться в оказание адвокатом юридической помощи по каждому делу, находящемуся в его производстве, и давать ему указания, как и что он должен делать. Под «никем» понимаем органы государственной власти, органы местного самоуправления, любые организации, органы адвокатских палат, адвокатские образования (если адвокат состоит членом коллективного адвокатского образования). Только доверитель вправе давать адвокату, оказывающему ему помощь, указания о том, как и что он должен делать.

Позволю себе вновь напомнить норму Закона об адвокатуре о том, что адвокат является независимым советником по правовым вопросам. Кроме того, вполне применима норма ст. 973 ГК РФ, что доверитель вправе давать поверенному указания, и если они являются правомерными, конкретными и осуществимыми, то поверенный обязан выполнить их.

С учетом того, что мы с вами адвокаты и говорим о правилах поведения адвоката, уверенно позволю себе к критерию правомерности (законности) добавить критерий нравственности.

Этот аспект оказывается особенно проблемным для молодых адвокатов, которые не обладают достаточной опытностью / уверенностью / способностью строить общение с доверителем на условиях равной координации (не допуская крайне нежелательного перекоса в субординацию, предполагающего подчинение адвоката доверителю).

Но даже если говорить о требованиях доверителя, не выходящих за рамки законности и нравственности, адвокатам – особенно молодым адвокатам – нужно помнить принцип независимости для того, чтобы всегда критично оценивать любые, даже законные и нравственные, пожелания, требования, настояния и иные проявления воли доверителя.

Мне запомнилась одна ситуация, очевидцем которой я стал: молодая женщина сидела за компьютером и печатала, а рядом стоял мужчина средних лет и диктовал ей, что писать. По их диалогу понял, что молодая женщина – это адвокат, а мужчина – ее доверитель. Согласитесь, есть вероятность того, что под диктовку доверителя адвокат напечатает что-то не совсем подобающее.

Иногда бизнесмен приглашает адвоката лишь для того, чтобы тот грамотно сформулировал и далее озвучивал позицию, уже имеющуюся у такого доверителя, и при этом даже не предполагается правовая оценка этой позиции адвокатом. Это тоже противоречит принципу независимости.

Простите, но еще раз напомню нам: адвокат – независимый советник по правовым вопросам; объективный правовой совет – первое, чего ждет от адвоката доверитель. И в этом совете должно обязательно содержаться аргументированное мнение адвоката о перспективах дела. По моему глубочайшему убеждению, в этом состоит принцип независимости применительно к деятельности каждого конкретного адвоката.

Следующие два принципа – корпоративности и самоуправления – всегда рассматриваю едино; уверен, что они представляют собой две стороны одного глобального принципа. Конечно, эти принципы носят организационный характер, но все же деятельности каждого конкретного адвоката они тоже касаются как минимум тем, что адвокат как член профессиональной корпорации обязан соблюдать весь набор требований, сформулированных и предъявляемых корпорацией к его деятельности.

Однако, помимо указанных тяжких обязанностей, есть и положительные права. Корпорация не только требует, она еще и защищает.

К сожалению, не все наши с вами коллеги знают, что у каждого адвоката есть право в сложной ситуации обратиться в совет своей адвокатской палаты за разъяснением – советом, как ему нужно поступить; ему не может быть отказано в предоставлении такого разъяснения, и если он поступит в соответствии с этим разъяснением, то не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности. Это – реальная мера защиты адвоката нашей адвокатской корпорацией, и мы должны в случае необходимости пользоваться этой защитой.

У меня есть опыт подобного обращения в совет нашей Адвокатской палаты Московской области. 12 лет назад в ситуации, когда я оказывал гражданину помощь как ответчику по гражданскому делу на основании соглашения, заключенного со мной организацией как третьим лицом, перед решающим заседанием этот гражданин давал мне одни установки, а организация давала другие установки – прямо противоположные. Рекомендации руководства нашей палаты мне тогда очень помогли правильно поступить в той сложной ситуации.

Наконец, принцип равноправия адвокатов. Вот здесь чрезвычайно важна самокритичность адвоката по отношению к себе: абсолютно уверен, что каждый адвокат должен прежде сам проявлять равноправие, а уж затем требовать его по отношению к себе.

У меня есть прекрасный пример истинного соблюдения принципа равноправия всем нам известным (поистине, всероссийски известным) адвокатом. Много лет назад, приехав во время обеденного перерыва в один из районных судов Москвы перед приемным временем, я увидел в коридоре суда этого адвоката, который, приехав в обеденный перерыв в суд, в ожидании начала приемного времени для подачи исковых заявлений ничуть не стремился получить какие-либо преференции. Это при том, что исходя из его абсолютно заслуженной известности и к тому же заслуживающего уважения возраста он вполне мог бы попросить для себя любые привилегии. Но он не делал этого, а ждал назначенного времени в коридоре суда наряду с простыми адвокатами. Вот это – реальный пример того, как сам адвокат самым надлежащим образом соблюдает принцип равноправия.

Уверен, что нам, российским адвокатам, нужно взращивать в себе чувство самотребовательности, причем самотребовательности жесткой, последовательной и универсальной. Только так мы можем изначально защититься от часто звучащих, но нередко необоснованных претензий к нам.

И поэтому предлагаю подобную самотребовательность рассматривать в качестве одного из необходимых правил адвокатской профессии.

Адвокатура призвана на профессиональной основе обеспечивать защиту прав, свобод и интересов физических и юридических лиц. Это структура гражданского общества, профессиональное объединение адвокатов, созданное на добровольной основе в целях оказания квалифицированной юридической помощи.

Адвокатура в современной правовой системе России играет большую роль в самоограничении государственной власти. Положение адвокатуры является индикатором состояния демократии в обществе. Адвокатура во многом и индикатор «здоровья» самого государства с точки зрения его отношения, прежде всего, к демократии и защите прав личности. Только сильное и мудрое государство может позволить себе независимую адвокатуру в качестве «вечного оппонента» на правовом поле и принципиального партнера в лице института гражданского общества на поле политическом. Избыточный патернализм – недоверчивое, предвзятое, негативное, нетерпимое отношение к адвокатуре – свидетельство недостаточной силы государства.

Адвокатура – единственный на сегодняшний день институт гражданского общества, признанный законодательством.

В свою очередь служение праву как гуманистическому явлению и гражданскому обществу всегда являлось основной стратегической задачей адвокатуры.

Учитывая профессиональный уровень адвокатуры, ее максимальный региональный охват и активную гражданскую позицию многих членов сообщества, ФПА РФ видит одну из своих задач в том, чтобы установить и развивать тесные связи с другими гражданскими институтами.

Максимальное использование механизмов гражданского общества, его инструментов может быть эффективно, в частности, в реформировании законодательства, в борьбе с его нарушениями, в установлении благоприятного климата для становления государства, в котором право будет признано наивысшей ценностью.

Основополагающие принципы организации деятельности адвокатуры – это законность, независимость, самоуправляемость адвокатских образований, корпоративность, принцип равноправия адвокатов. Именно эти принципы провозглашаются в п. 2 ст. 3 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре).

Принцип законности закреплен, прежде всего, в Конституции РФ, в ст. 15 которой говорится: органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы.

Применительно к адвокатуре принцип законности выражается в необходимости соблюдения адвокатами законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, которое включает Закон об адвокатуре, другие федеральные законы, нормативные акты Правительства РФ и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации.

Принцип законности – общеправовой, универсальный принцип, его можно рассматривать в качестве принципа всей системы права. Другие принципы организации и деятельности адвокатуры являются условием реализации законности. Каждый из них в отдельности это прямое и непосредственное выражение принципа законности. Нарушение любого из них – отступление от требования законности.

Принцип независимости адвокатуры является основополагающим для характеристики правовой природы и статуса адвокатуры. Адвокатура – институт, относительно независимый от государства, защищенный от государственного вмешательства в свою деятельность.

Ее независимость служит гарантией и необходимым условием независимости самих адвокатов при осуществлении ими адвокатской деятельности. Конечно, как организация публичной власти государство не может обойти своим регулирующим воздействием институт, осуществляющий полномочия по реализации своей функции по защите прав, свобод и интересов физических и юридических лиц. Главное – найти тот баланс, при котором такое воздействие не будет посягать на независимость адвокатуры.

Кроме того, государство обеспечивает ряд организационных аспектов ведения адвокатской деятельности. Например, территориальный орган федерального органа исполнительной власти в области юстиции ведет реестр адвокатов субъекта РФ; федеральный орган юстиции утверждает форму ордера на исполнение поручения адвокатом, выдаваемого в необходимых случаях соответствующим адвокатским образованием.

Помимо органов исполнительной власти, на адвокатуру в рамках своей компетенции оказывают воздействие органы законодательной и судебной власти. Первые, в частности, принимают законодательные акты, которые регулируют вопросы организации и деятельности адвокатуры в России, а судебные акты вторых развивают и толкуют положения законодательства.

Принцип самоуправления адвокатуры вытекает из ее негосударственного характера. Государство не может и не должно осуществлять управление этим институтом гражданского общества, вследствие чего адвокатура строится на принципе самоуправления в решении важнейших вопросов внутренней жизни. В соответствии с п. 2 ст. 35 Закона об адвокатуре органом адвокатского самоуправления в Российской Федерации является Федеральная палата адвокатов. Безусловно, важным элементом корпоративного самоуправления выступают также адвокатские палаты субъектов РФ.

Значение принципа корпоративности определяется тем, что лица, осуществляющие определенный вид деятельности, объединяются в корпорацию, профессиональную организацию. Данная корпорация разрабатывает свои внутренние правила и имеет целью защиту профессиональных интересов входящих в нее членов, повышение престижа профессии, представительство перед иными органами и организациями, в том числе государственными.

В соответствии с принципом равноправия адвокатов все адвокаты равны при осуществлении ими своей профессиональной деятельности.

Равенство адвокатов выражается в том, что:

  • при приобретении статуса адвоката все претенденты должны соответствовать одним и тем же требованиям, установленным законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре;
  • все адвокаты обладают равными правами и обязанностями;
  • относительно всех адвокатов действуют равные гарантии независимости, предусмотренные законодательством;
  • адвокат вне зависимости от того, в реестр какого субъекта РФ внесены сведения о нем, вправе осуществлять адвокатскую деятельность на всей территории РФ без какого-либо дополнительного разрешения и независимо от места жительства или места нахождения доверителя.

Разумеется, правила поведения адвоката не ограничиваются следованием лишь указанным принципам. Лояльность к доверителю, соблюдение адвокатской этики, профессионализм и многие другие – важная составляющая характеристики как адвокатуры в целом, так и ее членов.

Навасардов Никита

В последние годы в адвокатском сообществе обсуждается тема диспропорциональности принципов равноправия и состязательности сторон в уголовном процессе. Это не позволяет адвокатам должным образом реализовать права на оказание доверителям квалифицированной юридической помощи.

В первую очередь, существуют нормы международного права, на основании которых была разработана ст. 123 Конституции РФ о равенстве и состязательности сторон. Конституционное требование о равенстве и состязательности сторон, продублированное в том числе в УПК РФ, конкретизирует положения, закрепленные в п. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. В нем подчеркивается, что права сторон обвинения и защиты должны быть равными, то есть «зеркальными».

Однако сегодня нередко наблюдается «кривозеркальность» принципов равноправия сторон – искаженное изображение основных принципов правосудия, являющихся гарантами его отправления.

Безусловно, определенные шаги по приведению принципов равноправия сторон защиты и обвинения к равенству и «зеркальности» сделаны. К примеру, в соответствии с нормами УПК следователь вправе при необходимости изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, производить их выемку, самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, в том числе проводить допросы. Показания потерпевшего или обвиняемого должны быть закреплены в протоколе допроса, который становится одним из источников собранных доказательств.

Как пояснил Суд, апелляция вправе выяснить у присяжных обстоятельства предполагаемого нарушения тайны их совещания или иных нарушений УПК при обсуждении и вынесении ими вердикта без придания последним статуса свидетеля

Адвокат, в свою очередь, может провести адвокатский опрос, предусмотренный УПК и Законом об адвокатуре, с учетом разъяснений Конституционного Суда РФ, приведенных в Постановлении от 7 июля 2020 г. № 33-П и уточняющих механизм практического использования данного инструмента защиты.

Принципы равноправия и состязательности сторон должны соблюдаться и при приобщении документов к материалам уголовного дела – адвокат, как и следователь, может составлять акт осмотра, изъятия или добровольной выдачи предметов и документов. Например, в практике МКА «РОСАР» нередко используется акт осмотра и добровольной выдачи в присутствии представителей общественности – в судопроизводстве данный документ приобретает статус доказательства.

Однако в случае привлечения адвокатом специалиста для проведения экспертизы данный принцип не действует, поскольку в УПК отсутствуют нормы, разъясняющие и уточняющие параметры и атрибуты такого заключения, а также правовую позицию стороны защиты.

С одной стороны, УПК предоставляет адвокату, являющемуся защитником по уголовному делу, возможность привлекать специалиста, который вправе дать свои разъяснения для следствия или суда. После этого адвокат вправе передать следователю или суду заключение указанного специалиста для приобщения документа к материалам дела. С другой – такое заключение следователь или суд чаще всего не принимают в качестве допустимого доказательства. Причина тому – правовая непоследовательность (неопределенность). Если при назначении экспертизы следователь обязан предупредить специалиста и разъяснить ему его права, то адвокат таким правом де-юре не наделен. Действовать же по аналогии с нормами, регулирующими полномочия следователя, адвокат не вправе, так как в уголовном процессе данные права адвоката не предусмотрены. При этом ч. 2 ст. 1 УПК четко и жестко определяет порядок уголовного судопроизводства, который является обязательным для судов, органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания, а также для иных участников уголовного судопроизводства.

Таким образом, поскольку данные права адвоката в УПК не определены и не конкретизированы, у суда есть все основания для отказа в приобщении такого доказательства к материалам дела.

Как правило, при явке специалиста к следователю или в суд адвокат заявляет ходатайство о разъяснении ему его прав, обязанностей и ответственности, предусмотренных УПК, после чего просит подтвердить текст составленного ранее заключения. Представляется, в данной ситуации адвокаты также должны быть наделены аналогичным процессуальным правом и полномочиями официально давать разъяснения специалисту о его правах и обязанностях, предупреждать об ответственности за разглашение данных предварительного следствия, ставших ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу в качестве специалиста, и после этого составлять соответствующий документ. Кроме того, адвокатов, на мой взгляд, необходимо наделить правом отобрания у специалиста подписки о неразглашении информации, составляющей адвокатскую тайну, поскольку, в какой момент адвокат решит предъявить заключение специалиста – на стадии предварительного следствия либо на определенной стадии рассмотрения дела в суде, – это уже стратегия и тактика защиты. Нередко, особенно в небольших городах, специалистов немного, они взаимосвязаны, сегодня он специалист у адвоката, завтра он делает заключение экспертизы для следственного органа. Чтобы о содержании заключения специалиста не стало известно процессуальному оппоненту, адвокат должен иметь право предупредить специалиста о неразглашении данных исследования.

Соответственно, возникает вопрос: ст. 310 УК РФ за разглашение данных предварительного следствия установлена уголовная ответственность; почему в таком случае нет ответственности специалиста (эксперта) за разглашение адвокатской тайны по конкретному уголовному делу?

Считаю наделение адвокатов такими правами абсолютно обоснованным по той причине, что они, как и следователи, и судьи, имеют высшее юридическое образование. Более того, адвокаты сдают квалификационный экзамен на присвоение статуса, поэтому сомневаться в том, что они менее квалифицированные специалисты, чем следователи или судьи, оснований нет.

Работая с экспертами и специалистами, я руководствуюсь практикой МКА «РОСАР». Привлеченным экспертам и специалистам разъясняются их права не только по УПК, но и в соответствии с законом о проведении экспертизы. Однако по причине «правовой неопределенности» следователь или судья отказывают в приобщении такого заключения, ссылаясь на нормы ч. 2 ст. 1 УПК, которая определяет обязательный порядок для всех лиц, участвующих в отправлении правосудия, каковыми являются и адвокаты. То есть адвокаты, с одной стороны, имеют право привлекать на договорной основе специалистов. С другой – суд, как правило, такие заключения признает недопустимыми доказательствами.

Указанные вопросы обсуждались на заседании научно-практического круглого стола на тему «Реализация равноправия и состязательности сторон при проведении судебных экспертиз в уголовном судопроизводстве по делам в отношении предпринимателей», который состоялся 10 ноября 2021 г. Участники этого мероприятия констатировали, что в настоящее время одной из системных проблем уголовного судопроизводства стало существенное нарушение реализации конституционных принципов равноправия и состязательности сторон при проведении судебных экспертиз по делам в отношении предпринимателей. Помимо неправильного, искаженного правоприменения, зачастую недостаточной компетенции и компетентности экспертов этому также способствует несовершенство законодательства, отсутствие реальных прав стороны защиты при назначении и производстве экспертиз.

По итогам обсуждения были разработаны проекты поправок в законодательство, в том числе в ст. 75 и 204 УПК, в части наделения адвокатов следующими правами:

  • назначать экспертизу;
  • в случае привлечения специалиста (эксперта) разъяснить ему права и обязанности;
  • возможностью отобрать у специалиста (эксперта) подписку о неразглашении данных, составляющих адвокатскую тайну;
  • инициировать привлечение специалиста (эксперта) к ответственности по ст. 310 УК за разглашение данных адвокатской тайны по конкретному уголовному делу.

Полагаю, эти выводы могут быть оспорены или дополнены заинтересованными лицами, но в любом случае они заслуживают широкого обсуждения и использования институтами гражданского общества и субъектами законодательной инициативы.


Замминистра юстиции Денис Новак подчеркнул, что адвокат – равноправный участник судопроизводства наряду с государственным обвинителем и судом и что только при равноправном функционировании этих трех элементов будут достигаться цели правосудия. Член Высшей квалификационной коллегии судей РФ Лидия Туманова высказала мнение, что необходимо включить адвокатов в состав Квалификационных коллегий судей.

Как сообщает пресс-служба ФПА, 16 октября в Совете Федерации прошел организованный Комитетом СФ по конституционному законодательству и государственному строительству круглый стол, посвященный теме взаимодействия институтов гражданского общества и органов судейского сообщества в контексте обеспечения конституционных ценностей.

Во вступительной речи заместитель председателя Комитета Александр Башкин отметил, что в обеспечении эффективного функционирования судебной власти важная роль принадлежит судейскому сообществу. Перед ним стоят важные задачи: обеспечение соблюдения принципа независимости судебной власти и соблюдение баланса общественного контроля над деятельностью судебной системы. Он подчеркнул, что взаимодействие представителей гражданского сообщества с органами судебной власти и судейского сообщества является неотъемлемой частью правового государства, формирует доверительные взаимоотношения между властью и обществом.

Заместитель министра юстиции РФ Денис Новак в своем выступлении обозначил проблему взаимодействия адвокатуры с судейским сообществом. По его словам, «адвокатура – один из важнейших институтов гражданского общества и неотъемлемый элемент системы правосудия, адвокат – равноправный участник судопроизводства наряду с государственным обвинителем и судом. Только при равноправном функционировании этих трех элементов будут достигаться цели правосудия».

По словам Дмитрия Сотникова, его избили приставы в здании суда при осуществлении им профессиональной деятельности, а во второй раз – сотрудники местного отдела Следственного комитета при попытке вручить ему повестку на допрос

Денис Новак остановился на вопросе вступления адвоката в уголовное дело в качестве защитника. Он отметил, что согласно действующему законодательству у суда нет никакой дискреции в вопросе о том, допускать ли адвоката для участия в деле в качестве защитника при соблюдении двух условий – предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Такой вопрос в принципе возникать не должен. Суд может только констатировать, что адвокат предъявил ему удостоверение и ордер, а также то, что с этого момента у адвоката возникли процессуальные права. На практике, отметил Денис Новак, все чаще встречаются случаи возникновения спорных ситуаций с допуском адвокатов в уголовное дело, которые приводят к конфликту и сопровождаются справедливым возмущением со стороны адвокатов.

Президент ФПА Юрий Пилипенко отметил, что адвокатура является единственным носителем «законного титула» института гражданского общества. «Меня беспокоит абсолютно неестественное отчуждение, возникшее между судом и адвокатурой, между судьями и адвокатами. Создалась ситуация, когда судьи относятся к адвокатам как к представителям преступного мира… А адвокаты в данной ситуации вынуждены относиться к суду как к институту, продолжающему волю исполнительной власти. Если адвокат двинется к совещательной комнате, это рассматривается как нападение на судью, тогда как обвинитель входит туда беспрепятственно». По мнению Юрия Пилипенко, в таких обстоятельствах необходимо начать серьезную дискуссию. «Было время, когда адвокаты чувствовали себя действительно частью системы правосудия. Нам следует к этому опыту вернуться», – подчеркнул он.

Апелляция посчитала обстоятельства, на основании которых адвокат помещен под стражу, подтвержденными самим вступившим в силу постановлением об избрании в его отношении этой меры пресечения

Кроме того, президент ФПА на примере ситуации с продлением председателю МКА «Межрегион» Сергею Юрьеву меры пресечения в виде содержания под стражей обозначил следующую проблему: суд назначает судебное заседание, адвоката конвоируют, он и его защитники длительное время ожидают начала заседания, а оно в конечном счете переносится на следующий день. По словам Юрия Пилипенко, такая практика бросает тень как на судебную власть, так и на гражданский порядок, а также на конституционные ценности. «У нас есть потенциал для того, чтобы даже без изменения законодательства улучшить ситуацию с соблюдением прав наших граждан», – заключил он.

В свою очередь заместитель председателя Комиссии Совета ФПА по защите прав адвокатов, вице-президент АП г. Москвы Вадим Клювгант еще раз констатировал, что адвокат, безусловно, – единственный уполномоченный законом представитель гражданского общества в суде и одновременно участник судопроизводства. Таким образом, статус адвоката абсолютно уникален. Одним из непреложных условий того, чтобы правосудие было и общество верило в него, является сильная, активная и востребованная, прежде всего самим судом, работа полпреда гражданского общества – адвоката, считает он.

Вадим Клювгант также отметил, что адвокатский статус не может являться «отягчающим обстоятельством», быть причиной взятия под стражу и поводом для претензий к адвокату. «Ситуация с хронически отсутствующим и не имеющим никакого продвижения вопросом об отсутствии ответственности за воспрепятствование деятельности адвоката создает тот самый дисбаланс, который провоцирует и скандализацию, и резкую полемику в публичном пространстве. Давайте этот баланс общими усилиями нормализовывать и восстанавливать», – резюмировал Вадим Клювгант.

Эксперты «АГ» категорически не поддержали высказанные председателем Совета судей Виктором Момотовым предложения

Председатель Совета судей РФ, член Президиума Верховного Суда РФ, секретарь Пленума ВС РФ Виктор Момотов акцентировал внимание на особом значении Кодекса судебной этики, утвержденного Восьмым всероссийским съездом судей 19 октября 2012 г. По его словам, принятие этого Кодекса самим судейским сообществом свидетельствует об ответственном отношении судей и их роли в государстве и обществе. По его мнению, базовые этические нормы должны соблюдаться не только судьями, но и другими участниками процессуальных правовых отношений, а также представителями гражданского общества, прежде всего журналистами и экспертами.

«Скандализация правосудия, агрессивные необоснованные компании в медиасреде, равно как злоупотребление процессуальными правами, воздействуют на сознание судей, которые не могут существовать в информационном вакууме, и ставят под угрозу их независимость. Таким образом, в обеспечении высоких стандартов уважения к суду заинтересованы, прежде всего, добросовестные участники судебных споров, которые не желают стать жертвами манипуляций своих процессуальных оппонентов. Своим неэтичным и недобросовестным поведением нарушители дезорганизуют работу суда и препятствуют корректной судебной защите и оперативному рассмотрению дел», – заявил Виктор Момотов.

Наибольшую критику вызвало указание на то, что для прохода в суд посетитель должен иметь документ, дающий право на пребывание в нем

По его словам, одним из базовых проявлений уважения к суду выступает соблюдение правил поведения в здании суда. В этой сфере должны быть установлены совершенно прозрачные, понятные и единообразные границы дозволенного. Виктор Момотов сообщил, что Совет судей РФ уделяет значительное внимание регламентации поведения посетителей в здании суда.

Спикер также сообщил, что одним из институтов взаимодействия судебной власти и гражданского общества станет судебное примирение, которое недавно появилось в законодательстве по инициативе Верховного Суда РФ. Судебными примирителями выступят судьи, вышедшие в отставку, чей опыт и потенциал будут задействованы в снижении уровня конфликтности в обществе путем урегулирования правовых споров мирным путем с учетом взаимных интересов сторон без прямого вмешательства государственной власти. В настоящее время ВС РФ разрабатывает регламент применения судебного примирения и готовит список судебных примирителей, которые в ближайшее время будут представлены на рассмотрение Пленума ВС РФ.

Эксперты обсуждают поправки Верховного Суда в Налоговый кодекс РФ в связи с совершенствованием примирительных процедур

Член Высшей квалификационной коллегии судей РФ Наталья Чепурнова отметила, что «наша задача – прежде всего обеспечить баланс интересов гражданского общества и законодательно и конституционно установленных требований, которые возлагают на судебную власть». Спикер выразила удивление тем, что при формулировке принципов, заложенных в Кодекс судейской этики, есть противоречия Конституции РФ. В частности, ст. 8 Кодекса указывает на независимость судебной власти и в этой связи возлагает на судей в качестве обязанности поддержку независимости судебной власти. В свою очередь, ст. 10 Конституции говорит о самостоятельности судебной власти в пределах ее полномочий. В данном случае закрепление в качестве основополагающего принципа независимости судебной власти нарушает единое целеполагание, на которое должна быть направлена деятельность всех ветвей государственной власти.

Наталья Чепурнова вынесла на обсуждение вопрос реализации конституционного права граждан на обращение. Жалоба гражданина требует своевременной проверки и ответа для того, чтобы органы судейского сообщества смогли предотвратить конфликт, назревающий между гражданином и судейским сообществом. По ее мнению, в судебной системе также должен действовать Закон о порядке рассмотрения обращений граждан.

Спикер считает, что Кодекс судейской этики заслуживает проведения конституционной правовой экспертизы на предмет его соответствия основным принципам, на которых должна строиться судебная система. «Для того чтобы обеспечить объективную оценку деятельности судебной системы, необходимо сделать ее открытой, поскольку наша задача – строя правовое государство, обеспечить авторитетную судебную систему в государстве», – заключила Наталья Чепурнова.

Член Высшей квалификационной коллегии судей РФ Лидия Туманова считает, что органы судейского сообщества должны быть в определенной степени ограждены от непрофессионального вмешательства. «Я полностью разделяю мнение тех, кто называет адвокатуру одним из основных институтов гражданского общества, наиболее близко стоящих к правосудию. Не совсем ясен смысл ограничения на участие общественности в Квалификационных коллегиях судей должностью руководителей юридических образований, и почему мы исключаем возможность участия в Квалификационных коллегиях адвокатов и нотариусов. Я считаю, что это должно быть устранено», – сказала Лидия Туманова. Кроме того, спикер заявила о категорическом несогласии с тем, что к представителям общественности относят судей в отставке, поскольку они остаются членами судейского сообщества.

Председатель Комиссии Общественной палаты РФ по гармонизации межнациональных и межрелигиозных отношений, член Совета при председателе Совета Федерации по взаимодействию с институтами гражданского общества Иосиф Дискин назвал важнейшей задачей «отладку взаимодействия органов судейского сообщества и гражданского общества». Ключевой проблемой он считает невысокий уровень доверия общества к судебной системе. «Как только встал вопрос, почему так мало оправдательных приговоров, выяснилось, что судьи не готовы выносить оправдательные приговоры из-за того, что их обвинят в коррупции. Поэтому вопрос доверия – это вопрос качества и эффективности российской судебной системы. Нам необходимо найти баланс между сохранением независимости судебной системы и, с другой стороны, предотвращением того, чтобы судебная система превратилась в “герметически замкнутое образование”», – заявил Иосиф Дискин.

Иосиф Дискин считает необходимым, чтобы процесс формирования части Квалификационной коллегии судей со стороны гражданского общества стал важнейшим инструментом повышения доверия к судейской системе в целом. «Общественная палата РФ, а также общественные палаты субъектов РФ открыто, на конкурсной основе будут готовить предложения Совету Федерации и законодательным собраниям по той части, которая представляет гражданское общество. Представители адвокатского сообщества могут быть включены в состав Квалификационных комиссий судей», – добавил он.

Подводя итоги дискуссии, Александр Башкин озвучил предложения Уполномоченного по правам человека в РФ Татьяны Москальковой из ее письма Совету Федерации. Она рекомендовала институтам гражданского общества воздерживаться от политизации уголовных дел, а также использования непроцессуальных методов оспаривания справедливости приговоров и иных решений судов. Средствам массовой информации Татьяна Москалькова предложила избегать тенденциозности в освещении судебных дел, производство по которым не завершено.

Александр Башкин, в свою очередь, отметил, что все озвученные в рамках круглого стола предложения и рекомендации будут обобщены и проанализированы.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: