Почему в россии нет независимого суда

Обновлено: 15.04.2024

Коррупция и безответственность чиновников заложена в нашем законодательстве. Наши права нарушаются, потому что ни в одном документе не прописана ответственность исполнителя за отказ в соблюдении наших прав, а везде написано, что мы имеем право обжаловать решение в судебном порядке.

Решение суда в свою очередь также не зависит от закона, а зависит от отношения судьи или пожеланий вышестоящей власти. Право судей на безответственное принятие незаконных решений установлено под благовидным предлогом - недопустимость вмешательства в деятельность судьи и неприкосновенность судей.

Законом «О статусе судей РФ», предусмотрено, что судья не обязан давать каких-либо объяснений по существу рассмотренных дел, и не может быть привлечен к какой-либо ответственности за принятое судом решение. Зачем это нужно?

Объяснение по существу рассмотренного дела может быть «недопустимым вмешательством» , если решение принято по указанию сверху и его нельзя объяснить нормами законодательства, если решение законно, и обосновано его объяснять не надо. От ответственности за принятое решение судью освободили с этой же целью.

Здравый смысл подсказывает, что судья может принять необоснованное и незаконное решение в силу своей некомпетентности или при личной заинтересованности. В первом случае, он должен быть отстранён от должности, а во втором ещё и привлечён к уголовной ответственности.

Неприкосновенность и независимость судьи можно обеспечить пунктом, судья не может быть освобождён от должности, если принимаемые им решения законны и обоснованы. Такая независимость судей нужна судьям, нужна народу, но не нужна олигархам, президенту и высшим должностным лицам государственной власти.

Об отсутствии правосудия говорили во время дебатов все кандидаты в президенты, и продолжают говорить лидеры всех оппозиционных движений, но никто не предлагает вынести эти вопросы на референдум и принять решение народом. Все предлагают поддержать и передать власть им, а они наведут порядок. Стоит ли доверять им? Команда Ельцина и команда Путина тоже обещали, и обещают навести порядок.

Незаконно присвоив право на использование природных ресурсов страны, захватив собственность и властные полномочия народа, став олигархами группа лиц может сохранять свою власть только в условиях созданного ими беззакония , продолжающегося обмана и запугивания народа.

Беззаконие , созданное ими, мы можем устранить во время референдума, определив порядок назначения и степень ответственности судей.

Обман прекратится, если мы во время референдума установим порядок использования природных ресурсов, порядок выборов, полномочия и степень ответственности государственной власти, а потом выберем тех, кто согласен работать на этих условиях.

Запугивают те, кто сам боится, понимая что после того как олигархи будут лишены возможности присваивать природные ресурсы, они будут лишены необоснованных доходов которые получают от олигархов. В отличие от нас им есть что терять. Нам терять нечего и обвинить нас не в чем, нам нечего бояться. Нас нельзя обвинить в экстремизме и нельзя признать сепаратистами . Референдум, единственно возможный мирный способ решения антагонистических противоречий, возникших в обществе в связи с незаконным присвоением общенародной собственности отдельной группой людей, и направлен на сохранение России. Систему государственной власти должен определять народ, а не захватившие власть олигархи.

Организовать референдум по инициативе граждан в соответствии с законом «О референдуме РФ» мы можем, создав во всех субъектах РФ Добровольные Группы Подготовки Референдума . Создание ДГПР позволит гражданам, искренне заинтересованным в развитии страны, принять участие в управлении страной, и не позволит власти злоупотреблять доверием народа.

Публикация статьи во всех СМИ не только разрешается, но и приветствуется максимальное распространение. Без референдума нам не обойтись.

Не забывайте ставить лайки и писать комментарии, что повышает распространение статьи, увеличивая показы.


В офисе общества "Мемориал" в Москве состоялся круглый стол на тему: "Независимый суд или "басманное" правосудие? Перспективы формирования правового государства в России". Мероприятие проводилось в рамках проекта "Демократия в России" аналитического центра Юрия Левады и Международного общества "Мемориал".

Обсуждались вопросы: "Что на практике означает понятие "независимый суд?", "Существует ли в России общественный запрос на такой суд и какие группы могли бы его артикулировать?", "С какими основными проблемами сталкиваются российские граждане в судах?", "Какие формы общественного контроля над судебной властью существуют?" и другие.

В качестве экспертов на круглом столе выступили юрист, судья Конституционного суда РФ в отставке, профессор Тамара Морщакова и социолог, директор "Левада-центра" Лев Гудков. Роль ведущей встречи исполняла Наталья Зоркая - социолог, ведущий научный сотрудник "Левада-центра", координатор проекта по программе "Поддержка судебной реформы".

Тамара Морщакова, рассказавшая об истории становления современной российской судебной системы и ее сегодняшних самых болезненных проблемах, поставила вопрос: "Какой основной, в глазах общества, признак должен свидетельствовать о том, что в стране существует независимое правосудие?"

По мнению экс-судьи, этот признак - предсказуемость судебных решений. Точнее - предсказуемость правового разрешения конфликта в суде:

"Суд используется для того, чтобы защищать права и свободы любого человека во всех сферах жизни. То, что делает суд, должно быть адресовано не власти, а обществу - в соответствии с тем, как в российских и международных нормах зафиксировано право каждого на суд, на справедливое правосудие. Это право принадлежит каждому, более того, это право нельзя ограничить ни при каких условиях. Ограничение права человека защищать себя в суде не может быть оправдано ничем. Оно, с точки зрения Конституции РФ, является абсолютным.

Человек идет в суд для того, чтобы защитить там свои права. Мы все исходим из того, что можем предполагать такую ситуацию: раз я прав, раз у меня есть определенные основания действовать так или иначе, то я могу ожидать справедливого решения.

Никто никогда не пошел бы защищать себя в суде, если б, исходя из осознания правовых основ своих действий, не мог бы предположить, что решение будет защищать именно право.

Поэтому я предлагаю такой признак, как лакмусовую бумажку, для ответа на вопрос о том, есть ли у нас независимое правосудие или нет. Если мы можем сказать, что решения суда в государстве предсказуемы, тогда мы можем предполагать, что оно есть. Если мы не можем сказать, что решения суда предсказуемы, то его нет, и нам незачем туда идти. Ведь вряд ли можно считать, что большинство обращающихся в суд преследуют цель с помощью суда оправдать свои незаконные действия.

И вот, исходя именно из этого тезиса, из того, что предсказуемых решений суда мы уже почти не ожидаем, я утверждаю, что независимого правосудия в стране нет. Значит, суд не занимает того места, которое ему предназначено, и не исполняет той роли, которую он должен исполнять".

"Само выражение "независимый суд" - это колоссальный парадокс, потому что зависимый суд - это не суд", - подчеркнула Тамара Морщакова.

Кроме того, эксперт напомнила об истории проведения в России судебной реформы и разъяснила, почему и от кого российские судьи зависимы.

Судебная реформа в России началась в 1991-1992 годах. Законодательно были закреплены положения о независимости, несменяемости и неприкосновенности судей. При этом из закона убрали административную и дисциплинарную ответственность судей.

"Когда они это получили, они решили, что это всерьез. И это дало на первом этапе очень большие результаты", - сказала Тамара Морщакова.

Однако примерно с 2000 года, по оценке эксперта, начался откат назад:

"Первый шаг, который показал судам, что они напрасно надеются на большую независимость, был очень простой. Положение о том, что судьи назначаются пожизненно, вдруг перестало иметь тот смысл, который в него вложен. Был введен пункт о том, что первый раз судья назначается на должность на три года. Через три года его можно убрать из судейского корпуса".

При этом, как отметила Тамара Морщакова, "законодатель был прозорлив" - он никого не обязал обосновывать прекращение полномочий судьи. "И обосновываться это стало очень просто: судья переставал быть судьей в связи с истечением трехлетнего срока его полномочий".

"На фоне общего принципа несменяемости судей такие детали меняют сущность институтов и принципов до наоборот. Если каждый, приобретший судейскую должность, через три года должен предстать перед каким-то органом, который будет решать, лишить ли судью полномочий, то что нужно сделать судье, чтобы остаться? Понятно, эти три года нужно закалять себя послушанием", - считает эксперт.

Также была введена дисциплинарная и административная ответственность судей.

Органы судейской корпорации, призванные защищать судей, стали рычагами воздействия на них:

"Сейчас данные органы стали орудием в руках председателей судов для решения любых вопросов по персоналиям судей. У этих органов председательские лица, лица председателей судов", - отметила Тамара Морщакова.

По ее словам, таких деталей, искажающих принципы независимости судебной власти, с 2000 года стало появляться много.

В свою очередь, Лев Гудков рассказал о результатах исследования того, как наши сограждане воспринимают суд.

По данным "Левада-центра", в российском обществе есть слой, требующий нового, независимого, суда. Это, прежде всего, молодые образованные люди, наиболее активная часть населения, занятая в бизнесе.

Однако подавляющее большинство, 70 процентов, активно не хочет идти в суд, воспринимает его как часть репрессивной государственной системы.

"Мы имеем общество, в котором правовой культуры в современном смысле практически не было. Общество, которое вышло из репрессивного государства", - также отметил эксперт.

Как показало исследование "Левада-центра", чаще всего наши сограждане обращаются в суды по "семейным" вопросам: развод, наследование имущества, а также за разрешением трудовых споров.

В тех же случаях, "когда противной стороной является государство, большинство априорно считает, что дело абсолютно проигрышно и ввязываться не надо или же следует искать обходные пути".

Главным же дефектом суда респонденты назвали его зависимость, прежде всего от исполнительной власти и от богатых людей.

Кроме Тамары Морщаковой и Льва Гудкова, в дискуссии также приняли участие Леонид Никитинский - юрист, журналист, обозреватель "Новой газеты", основатель и экс-президент Гильдии судебных репортеров, учредитель "Центра правовых программ Леонида Никитинского" и Владимир Римский - социолог, заведующий отделом социологии фонда "ИНДЕМ".

Буробин Виктор

Мой отец, давно уже ушедший из жизни, был судьей. Начинал в 1953 г., еще при Иосифе Сталине, в одном из судов МВД – существовали тогда и такие, потом был назначен судьей военного трибунала и всю оставшуюся жизнь проработал в системе военных судов.

Из юношеских разговоров и бесед с ним уже во взрослом возрасте остались отрывки воспоминаний о вопросах справедливости, о высоком предназначении суда, о сомнениях и глубоких переживаниях думающего судьи при вынесении судебного решения, о несправедливости правовой системы при коммунистическом режиме, о бесчеловечных законах и неправосудных судебных решениях, о путях развития права и возможных изменениях в судебной системе. Особенно врезался в память его рассказ о том, как председатель военной коллегии Верховного суда Василий Ульрих лично расстреливал приговоренных, в том числе расстрелял народного комиссара юстиции Николая Крыленко.

Тем не менее передо мной никогда не стояли вопросы, кем быть и что делать. Так и произошло: окончив юридический факультет Военного университета, я несколько лет работал судьей гарнизонного военного суда, затем преподавал право и учил будущих военных судей в своей альма-матер. После увольнения с военной службы в 1992 г. стал адвокатом и основал фирму «ЮСТИНА».

Председатель ВАС РФ Вениамин Яковлев образно представлял правосудие птицей, одно из крыльев которой – прокуратура, второе – адвокатура, а голова и тело птицы – это и есть суд. И я всегда воспринимал правоведов – судей, адвокатов, прокуроров, следователей – как единую профессиональную корпорацию (хотя, конечно, многие с этим не согласны и адвокату сегодня почти невозможно стать судьей). Полагал и полагаю, что статус юриста должен быть един, как нужны единые требования к получаемому юридическому образованию, этике, к стандартам качества работы. Должны быть сформированы единые квалификационные коллегии – совершенно недопустимо существующее положение, когда в квалификационных коллегиях судей нет никого из профессиональных юристов, кроме собственно судей.

В идеале центральной фигурой всей юриспруденции и венцом юридической карьеры должен быть, безусловно, Судья. (У американцев есть такое выражение: «Право – это то, что скажет о законе судья».)

Сейчас в России около 30 тыс. судей. И, конечно же, это уже не судьи времен Василия Ульриха или его заместителя по Военной коллегии Верховного суда СССР Ионы Никитченко. И право уже совсем не то. Во всяком случае, давно уже нет смертной казни, не отрицаются основные юридические постулаты верховенства права. Россия с 1996 г. – в Совете Европы и находится под юрисдикцией Европейского Суда по правам человека. Идет сложная, многотрудная «тонкая настройка» судебной системы. И предметный разговор об этом может быть долгим и вестись профессионалами, обществом, экспертами, он сложен и многоаспектен.

Но главное, из-за чего сегодня маловероятно какое-либо существенное изменение судебной системы и почему адвокаты не идут в судьи, – в стране нет запроса на независимое правосудие. Именно независимое, что всегда выделяло собственно адвокатуру в юридическом сообществе.

Кстати, адвокату как никому другому нужно независимое и справедливое правосудие. Почему? Все мы хотим «продавать» рынку свои юридические знания, умения и опыт, но не связи, блат и возможности.

Независимый суд появляется, когда он нужен власти. Это происходит лишь там, где есть нормальная политическая конкуренция, сменяемость власти путем выборов, когда правящая элита осознает необходимость собственной защиты в рамках независимого суда, в том числе защиты своей собственности, при смене властных элит. Сейчас же, пока это не осознано, независимый суд не нужен никому, кроме граждан.

Исследователи Института проблем правоприменения подготовили доклад об источниках пополнения судейского корпуса и сообщили, что адвокатский опыт мешает получить рекомендации ККС

Юристы и адвокаты это хорошо чувствуют. Казалось бы, при том, что юристов в стране около 2 млн, мы все могли бы надеяться на то, что судебная корпорация наполнится лучшими из лучших. Но этого не происходит, что показали результаты исследования Института проблем правоприменения об источниках пополнения судейского корпуса.

В судебной системе сегодня очень большое количество вакансий, и только в крупных городах на место судьи претендуют несколько человек, чаще конкурс провести не из кого. Такая неудовлетворенность статусом российской судебной власти и нежелание юристов иных профессий становиться судьями (как выяснили исследователи, около 65% судей пришли из аппарата суда, где кандидат обретает навыки работы в бюрократической системе), помимо отсутствия ее независимости, мне кажется, кроется еще и в ощущении в обществе ее несправедливости. Речь идет именно об ощущении, потому что у каждого из нас могут быть разные представления о справедливости.

А ведь в разговоре о судебной системе очень важно понимать, для чего вообще нужен суд и в чем собственно фундаментальный смысл работы судьи.

На мой взгляд, лучшее определение сущности суда и судебной работы дано в ст. 10 Всеобщей декларации прав человека, где сказано, что «каждый человек для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения имеет право на основе полного равенства на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом». Главное, для чего создан суд – определение наших прав в гражданских делах и установление обоснованности обвинения в уголовных. Нет ни слова ни о задаче борьбы с преступностью, ни о защите «государственных» интересов или чьих-то «чувств» и т.п.

Правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах, прежде всего, конкретного человека. Не организации, не государства, не партии, не социальных групп, а конкретного человека. У нас же, как представляется, главные цели суда – обеспечение, прежде всего, государственных интересов (под ними могут пониматься и абсолютно ложные интересы олигархов и бюрократии) и единства практики (правильной или неправильной – неважно), а не достижение справедливого правосудия по конкретному делу. Поэтому и показатели судебной отчетности – стабильность и единство судебной практики, а не срез доверия людей к суду.

Об этом свидетельствует и анализ заключений Квалификационной коллегии судей, проведенный исследователями по результатам рассмотрения 959 кандидатур на должность судьи в 2014–2015 гг., который позволил обнаружить, что характеристики, связанные с дисциплинированностью, встречаются практически в каждом заключении претендента на должность судьи. В то же время указания на независимость и беспристрастность кандидата встречаются только по одному разу. Отмечена справедливость кандидата – три раза. Отсюда исследователями был сделан обоснованный вывод: «сейчас при приеме в судьи наиболее важными качествами личности считаются исполнительность и дисциплинированность». За три года с момента проведенного исследования мало что изменилось, мне представляется, положение даже усугубилось.

Конечно же, в такой системе ценностей предложение омбудсмена по делам предпринимателей Бориса Титова, предлагающего установить чуть ли не квоту для приобретения адвокатами статуса судьи, ничего, по сути, не даст, даже если таких адвокатов найдется необходимое число.

Кроме того, юристов пугают запредельные нагрузки судей, которые выдерживают только женщины – их по статистике в судебной системе около 70%. Препятствием также являются слишком широкие полномочия председателей судов. Причем не только при назначении на должности судей и при обеспечении материальными благами, но и при осуществлении правосудия. Иными словами, есть ощущение, что судебная власть построена как закрытая корпорация, основанная на иерархических бюрократических принципах, связанных со стремлением председателей судов быть не первыми среди равных, а управлять судейским корпусом, в том числе набирать послушных судей.

Все это не свойственно сущности правосудия.

Вопросы о том, что можно сделать, чтобы изменить ситуацию, и при каких условиях адвокаты будут стремиться продолжить свою юридическую карьеру в суде, очень сложны. Рецепта нет. Но ясно, что отсутствие в России независимой судебной власти в подлинном ее виде не позволит что-либо существенно изменить.

И это означает, что всем нам можно и нужно делать все от нас зависящее в направлении создания независимой судебной власти именно как власти.

Поправка в ст. 79 Конституции о возможности неисполнения Россией решений международных органов, вероятно, нужна для того, чтобы убедить граждан не обращаться в Европейский Суд и сэкономить бюджетные миллионы или защитить вновь обретенные территории Крыма

Обновленная Конституция лишит граждан РФ международного механизма защиты прав?

1 июля пройдет голосование по поправкам в Конституцию, которые вызвали много споров. Одна из наиболее обсуждаемых из них – поправка о возможности неисполнения Россией решений международных органов, в частности Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ).

В случае принятия поправок ст. 79 Конституции будет звучать так: «Российская Федерация может участвовать в межгосударственных объединениях и передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами Российской Федерации, если это не влечет за собой ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя Российской Федерации. Решения межгосударственных органов, принятые на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации, не подлежат исполнению в Российской Федерации».

Сейчас активно обсуждается последнее предложение, которым и предлагается дополнить ст. 79. Оно привлекло внимание даже Венецианской комиссии – консультативного органа по конституционному праву при Совете Европы. Комиссия напомнила, что Россия взяла на себя обязательство исполнять решения ЕСПЧ после вступления в Совет Европы и ратификации Европейской конвенции по правам человека. Эксперты комиссии рекомендовали изменить или полностью отказаться от предложенной поправки.

Так будет ли Россия учитывать заключение комиссии или сможет отказаться от исполнения отдельных решений ЕСПЧ со ссылкой на ст. 79 Конституции?

Верховенство Конституции РФ или мир во всем мире

Сопредседатель рабочей группы по обсуждению поправок Андрей Клишас считает, что «решения ЕСПЧ должны быть основаны на Конвенции. Только такие решения будут исполняться. Решения, которые будут основаны на толковании Конвенции, могут быть исполнены только в случае, если они не противоречат российскому конституционному правопорядку».

Если не считать рассуждений о некой теоретической возможности уклониться от исполнения решений ЕСПЧ, противоречий тут нет: такие решения всегда основаны на Конвенции и не могут противоречить Конституции. Однако давайте рассмотрим эту «теоретическую возможность».

Нужно понимать, что у стран – членов Совета Европы, в число которых входит Россия, нет выбора – исполнять, не исполнять или исполнять частично решения Европейского Суда. Либо Россия является членом СЕ и выполняет все требования подписанных ею международных договоров и соглашений, включая Конвенцию и протоколы к ней, которые сама же ратифицировала. Либо «сидит в углу, как обиженная тетя» – остается вне Совета Европы и ни на что не влияет в европейских процессах.

Никто не меняет правила по ходу игры. Международные договоры могут предусматривать оговорки, но их делают до, а не после подписания международного соглашения. Так, в 1998 г. при ратификации Европейской конвенции Россия сделала оговорку, в соответствии с которой положения п. 3 и 4 ст. 5 Конвенции не могли препятствовать применению статей Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулировавших порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления. Указанная оговорка действовала до принятия в 2001 г. нового Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Смысл международного сотрудничества и международных договоров заключается в том, что страна сознательно отказывается от части собственного суверенитета в пользу органов международного права. Возможно, кто-то не знает или не помнит, для чего создавались Европейская конвенция и Европейский Суд, гарантирующий ее соблюдение. Это как раз то, за что миллионы солдат отдали свои жизни; то, за что мы чтим наших ветеранов. Цель Конвенции – обеспечить мирное сосуществование стран и не допустить Третьей мировой войны. Наблюдая за тем, как развязываются вооруженные конфликты и какие трагические масштабы войны приобрели в ХХ в., государства пришли к выводу о необходимости взаимного контроля и сознательного отказа от части суверенитета, чтобы не допустить появления очередного военного монстра взамен поверженной фашистской Германии. Потому при подготовке Европейской конвенции было внимательно просчитано, нарушение каких прав ведет к взращиванию агрессивных идей и созданию тоталитарного государства.

Ограничение права на свободу, искоренение права на свободу собраний и подавление тех, чьи взгляды противоречат мнению большинства, отсутствие справедливого и независимого суда, честных выборов – все это ведет к сосредоточению власти в одних руках, мобилизации военных механизмов и подавлению неугодных. Так строится мощное, хорошо управляемое, непредсказуемое в своих законодательных инициативах и агрессивное государство, опасное для других стран.

Европейская конвенция стала не только средством защиты прав и свобод человека, но прежде всего инструментом поддержания мира на земле.

Почему Европейский Суд важен для граждан РФ?

ЕСПЧ – механизм защиты прав человека, органично включенный в российскую систему права с 1998 г. Этот международный суд находится в Страсбурге и уполномочен рассматривать жалобы граждан и организаций на нарушение их прав. Решения Европейского Суда являются основанием для пересмотра приговоров и решений по гражданским делам национальных судов, если установлено, что при вынесении такого приговора или решения была нарушена Европейская конвенция. Порядок исполнения решений ЕСПЧ, подразумевающий отмену или изменение обжалованного в Европейский Суд судебного акта, не отличается от порядка исполнения постановлений Конституционного Суда РФ, которые также являются основанием для пересмотра судебных решений, и прямо предусмотрен в каждом процессуальном кодексе (п. 4 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ, п. 4 ч. 3 ст. 311 АПК РФ, п. 4 ч. 1 ст. 350 КАС РФ, п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ).

Пострадавшим ЕСПЧ присуждает компенсации, которые выплачивает из своего бюджета государство, допустившее нарушение, – обычно от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч евро.

Но что наиболее важно – Европейский Суд влияет на совершенствование российского законодательства. Государственная Дума РФ ежегодно принимает несколько законов, основанных на его решениях, чтобы исключить нарушение прав человека, защищаемых Европейской конвенцией. Каждый год Министерство юстиции РФ представляет президенту доклад по мониторингу исполнения решений ЕСПЧ, в котором указывается, какие изменения в законодательство РФ были внесены на основании этих решений. С учетом собранных данных даются поручения, например:

Европейский Суд – это не чуждый и враждебный элемент, вмешивающийся во внутренние дела страны, а важная, неотделимая часть национальной системы права. Статья 15 Конституции РФ, в том числе ее новой редакции, предусматривает, что при наличии противоречия меду международными и российскими нормами права применяются международные. Эти главенствующие нормы конституционного права остаются неизменными.

Чем ЕСПЧ невыгоден России и останется ли он эффективным средством правовой защиты?

Европейский Суд является эффективным механизмом защиты прав. Именно поэтому он стал популярен, особенно в России. Желание добиться справедливости или просто пересмотра не устраивающего человека решения российского суда, а иногда стремление получить несколько десятков тысяч евро привели к тому, что российские граждане начали обращаться в ЕСПЧ массово, по поводу и без. Это повлекло миллиардные расходы казны РФ, выплачивающей гражданам компенсации на основании решений Европейского Суда.

Потому Россия внимательно отслеживает практику ЕСПЧ по наиболее болезненным направлениям и принимает законы, позволяющие человеку получить возмещение за нарушение Конвенции в России. Так было с нарушениями сроков судебных разбирательств: теперь компенсацию за это можно получить в порядке Кодекса административного судопроизводства РФ, не обращаясь в ЕСПЧ. А 27 декабря 2019 г. в России был принят Федеральный закон № 494, устанавливающий порядок компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей.

Кроме того, начали предприниматься попытки убедить граждан не обращаться в Европейский Суд: «Решения ЕСПЧ не выполняются», «Решения ЕСПЧ не обязательны для Российской Федерации», «Россия выходит из Совета Европы» – такие пропагандистские формулировки позволяют уменьшить число жалоб в ЕСПЧ и сэкономить миллионные суммы бюджета РФ. Похоже, что новая редакция ст. 79 Конституции также ориентирована на «внутреннего пользователя» и должна помочь убедить граждан в том, что Конституционный Суд РФ будет отменять решения ЕСПЧ и лучше отказаться от направления в него жалоб.

Не стоит забывать и о том, что в скором времени Европейский Суд должен вынести решение по межгосударственному делу «Украина против России», которое касается Крыма. И России пригодится механизм, пусть несколько противоречивый и неуклюжий, который поможет защитить вновь обретенные территории, в случае если решение будет не в ее пользу.

Таким образом, конституционная поправка об отступлении от безусловного исполнения решений международных органов при их противоречии Конституции РФ может оказаться инструментом одноразового применения. Между тем ЕСПЧ останется эффективным средством правовой защиты для граждан и организаций в тех случаях, когда на национальном уровне таких средств не нашлось или они не сработали.

Не только граждане Российской Федерации, но и многие иностранные специалисты, включая Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), вполне обоснованно считают судебную систему России неправосудной, т.е. неспособной к принятию самостоятельных, независимых и справедливых судебных актов по делам, которые рассматриваются в судах.
Судебные дела во всех судебных инстанциях страны, рассматриваются сегодня не по Конституции и закону, который не противоречит ей, а в угоду и по воровским понятиям политического режима, окупировавшего государственную власть в стране. По причине несоблюдения основного закона страны - Конституции РФ и законодательства, этот политический режим является антиконституционным, т.е. антинародным.

Причина неправосудности судебной системы России заключается в кабальных условиях, которые созданы в работе всех судей. К созданию этих кабальных условий, имеет самое непосредственное отношение президент РФ, поскольку утверждает претендентов на судейские должности, т.е. является фактическим работодателем для всех федеральных судей. С мировыми судьями дело обстоит ещё хуже, их утверждают в должности советы местных депутатов. Как известно, ни один депутатский совет в России не обладает легитимностью, поскольку не представляет интересы граждан из-за тотальных фальсификаций на всех выборах. Таким образом, в России ни один мировой судья не имеет законных, полномочий согласно Конституции РФ, следовательно все решения, которые они принимают, также незаконны.

Кабальные, а по сути крепостные условия работы всех судей в России заключаются в следующем.

Судьи находятся вне юрисдикции гражданского пенсионного законодательства — пенсии им назначает пенсионный отдел Министерства юстиции РФ. Согласно закону «О статусе судей в Российской Федерации» при выходе в отставку судья получает выходное пособие из расчета месячной заработной платы (сейчас в среднем 100 тысяч рублей) по последней должности за каждый полный год работы судьей, но не меньше шести зарплат (сейчас — не меньше 650 тыс. рублей).
Ежемесячное пожизненное содержание составляет 80–85% от зарплаты для тех, кто имеет стаж работы судьей более 20 лет. Если судья проработал меньшее количество лет, то он получает пенсию на общих основаниях. Иногда за особые заслуги начисляются отдельные выплаты.

Обычным гражданам (не судьям) раньше для получения права на пенсию в размере 55 процентов от учитываемого заработка нужно было отработать женщине - 20 лет, мужчине — 25. Это было минимальное требование к общему трудовому стажу. За каждый сверх этого стажа отработанный год прибавлялся один процент. Однако при этом доля от заработной платы, выплачиваемая в виде пенсии, не могла превышать 75 процентов.

Вся эта кабальная система крепостной зависимости судей реализуется через председателей судов и квалификационные комиссии, которые выполняют инквизиторские функции в отношении ретивых или просто неугодных судей, лишая их судейских полномочий.
Чтобы передать судью в руки квалификационной комиссии, председатели судов находят формальные обстоятельства, чаще всего это нарушение делопроизводства при учёте и оформлении судебных дел. При рабочей нагрузке на судью в 100-300 и более дел в месяц (по норме 20-30 дел) найти несколько неправильно оформленных и сшитых дел пара пустяков. Далее председатель передаёт материалы проверки в квалификационную комиссию и этого судью лишают судейских полномочий. Восстановиться в должности, обжаловав в суде решение квалификационной комиссии, для этого судьи нереально, посколько всё это является единой системой крепостной зависимости для всех судей, включая Верховный и Конституционный суд.

Преобразовать крепостную судейскую систему в конституционную, сделав её правосудной может только сам народ, если конечно он хочет жить и работать по правде и справедливости.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: