Государство как политическая корпорация граждан

Обновлено: 15.04.2024

Абстрактно-философским правовым построениям Гегеля соответствуют более конкретные формулировки позднейших консервативных философов и публицистов. И.

Ионин, Л. Г. Социология культуры. —4-е изд., перераб. и доп. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2004. — 427 с.

Ильин ставит вопрос: что есть государство как совокупный ("многоголовый") субъект права — корпорация (в Марксовых терминах — "ассоциация") или учреждение?

Корпорация, или ассоциация, состоит из активных, полномочных и полноправных деятелей, которые объединяются по своей воле: хотят — входят в корпорацию, хотят — выходят из нее. Корпорация строится снизу вверх и свои решения основывает на голосовании, выражающем общую волю участников. В общем, корпорация — идеал формальной демократии.

Жизнь учреждения, наоборот, строится не снизу, а сверху. Те, кто заинтересован в учреждении, его "клиенты", обязаны

пассивно принимать его правила, они не имеют права голоса и практически не участвуют в учрежденческих решениях. Учреждение — идеал тоталитарного строя. Но государство не должно быть полным воплощением ни того, ни другого идеала.

Принцип корпорации, проведенный последовательно до конца, погасит всякую власть и организацию, разложит государство и приведет его к анархии. Принцип учреждения, проведенный последовательно до конца, погасит всякую политическую самодеятельность, убьет свободу личности и духа и приведет к каторге. Анархия не лечится каторгой; это варварство. Каторга не оздоравливается анархией; это безумие. Спасителен только третий путь [32, с. 86].

Третий путь — это сочетание принципа свободы и принципа властной опеки. Конкретные доли того и другого, говорит Ильин, невозможно определить априори, для каждого государства они своеобразны. Именно поэтому, кстати, и нельзя механическим образом навязывать одной стране принципы и нормы права и политического строя другой страны. Конкретные сочетания этих принципов определяются спецификой традиций, форм, условий государственной жизни, как они изложены в предыдущем разделе. К этим традициям, формам, условиям относятся, в частности, следующие: территория (чем больше размеры государства, тем труднее управлять им на ассоциативной основе и тем важнее, следовательно, сильная власть); плотность населения (чем она больше, тем легче организация страны и тем допустимее принцип ассоциации); "державные задачи государства" ("чем они грандиознее, тем меньшему числу граждан понятны и доступны, тем выше должен быть уровень правосознания, тем труднее корпоративный [ассоциативный. — Л.И .] строй" [Там же, с. 88]), хозяйственные задачи страны (сложность и масштабы экономии требуют сильного управления); национальный состав страны (чем он однороднее, тем легче государству самоуправляться); религиозная принадлежность народа (однородная религиозность облегчает управление, разнородная — затрудняет); социальный состав страны (чем он примитивнее, тем выше солидарность и, следовательно, возможности самоуправления); культурный уровень народа (чем он выше, тем вероятнее ассоциативные объединения, чем он ниже, тем важнее принцип учреждения); "уклад народного харак-

тера" ("чем устойчивее и духовно индивидуализированнее личный характер у данного народа, тем легче осуществить корпоративный [ассоциативный. — Л.И .] строй; народ, индивидуализированный не духовно, а только биологически, и притом бесхарактерный — может управляться только властной опекой") [32, с. 88].

Из этого перечня очевидно, что возможности демократического (ассоциативного, самоорганизующегося) общественного строя прямо пропорциональны уровню народного правосознания, т.е. способности индивидов данной страны духовно индивидуализироваться, сознательно самоограничиваясь в собственной свободе. Биологическая, бесхарактерная индивидуализация, соответствующая биологической свободе удовлетворения потребностей, требует жесткой властной узды. Так Гегель проявляется у Ильина.

Но как бы ни был высок уровень правосознания, государству никогда не превратиться в чистую ассоциацию.

Государство по самому существу своему есть организация не частно-правовая, наподобие кооператива, добровольно-свободная, а публично-правовая, властноповелительная, обязательно-принудительная. И этим одним уже предопределено, что оно никогда не перестанет быть учреждением и никогда не превратится в кооперацию чистой воды [Там же, с. 89].

Что же касается России, то ей предстоит найти для себя "свою, особую

Ионин, Л. Г. Социология культуры. —4-е изд., перераб. и доп. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2004. — 427 с.

государственную форму, такое сочетание из «учреждения» и «корпорации», которое соответствовало бы русским национальным историческим данным, начиная от наличного в России пореволюционного правосознания и кончая национальной территорией" [Там же] 5 . Как и Гегель, Ильин старается остаться "посередине", совместив начала свободы с началами порядка, порядок же понимается как уклад жизни и власти, базирующийся на национальных традициях.

Консервативному подходу к государству и праву, более или менее типичным представителем которого является И. Ильин,

5 Цитируемые строки были написаны Ильиным приблизительно в конце 1940-х — начале 1950-х гг., и слово "пореволюционный" относилось к той революции, которой предстояло освободить Россию от большевизма.

противостоит как либерально-демократический, так и марксистский подход. В известном смысле марксистский подход (не тот, что нашел воплощение в "каторжной", говоря словами Ильина, практике советского государства, а теоретическая модель классиков марксизма) является продолжением и развитием — путем "диалектического преодоления" — либерально-буржуазного подхода. Как пролетариат есть плоть от плоти буржуазии, так и марксистская доктрина есть плоть от плоти просвещенческой идеологии и пропаганды.

Именно опыт осуществления марксистских проектов в России повернул многих русских мыслителей к консерватизму. Ильин был одним из них. Укажем также на П.И. Новгородцева — одного из крупнейших в России теоретиков права, стоявшего на либеральных позициях и пытавшегося объединить естественно-правовой подход с идеей нравственного совершенствования человека. Естественное право для него — "совокупность моральных (нравственных) представлений о праве (не положительном, а долженствующем быть)" или "идеальное построение будущего и нравственный критерий для оценки, существующий независимо от фактических условий правообразования" [56, с. 6]. "Независимость от фактических условий правообразования" — это и есть идеализированный абстрактный подход к праву, выносящий как правовую, так и этическую оценку "по ту сторону" конкретных условий жизни и проецирующий в будущее осуществление подлинного права и подлинной морали. Это черта революционного подхода Руссо и Маркса. Новгородцев и был революционером — не в марксистском или эсеровском, но в кадетском смысле, — стремящимся сбросить "оковы деспотизма для освобождения народной жизни и наделения ее теми благами, которыми уже пользуются народы Запада" [Там же, с. 438].

Тем более выразительны его слова, написанные после революции:

Надо раз и навсегда признать, что путь "завоеваний" революции пройден до конца и что теперь предстоит другой путь — "собирания русской земли" и восстановления русского государства. Когда русские демократические партии писали в старое время свои программы, они имели своей целью сделать Россию из несвободной страны свободной. Как недавно еще. серьезно обсуждали предложение в офици-

альном обращении к власти заменить слова "русский народ" словами "народы России", да и сейчас есть организации, которые, не будучи социалистическими, стыдливо скрывают свою принадлежность к русскому народу под чисто географическим обозначением "российский". Знамя "завоеваний революции" было достаточно, чтобы разрушить Россию, но оно бессильно ее восстановить. Для возрождения России нужно другое знамя — "восстановления святынь",— и прежде всего восстановления святыни народной души, которая связывает настоящее с прошлым, живущие поколения с давно отошедшими и весь народ с Богом, как жребий, возложенный на народ, как талант, данный Богом народу [56,

Эту цитату лучше оставить без теоретического комментария.

Резюме:

Резюме: а) главная идея консервативного мировоззрения в правовой сфере состоит в том, что основой правосознания является специфический образ жизни народа, определяемый культурными традициями и внешними обстоятельствами существования государства;

б) консерватизм вовсе не противоречит идее правового государства, просто он не согласен строить правовое государство по абстрактным рационалистическим схемам без

Ионин, Л. Г. Социология культуры. —4-е изд., перераб. и доп. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2004. — 427 с.

Абстрактно-философским правовым построениям Гегеля соответствуют более конкретные формулировки позднейших консервативных философов и публицистов. И.Ильин ставит вопрос: что есть государство как совокупный ('многоголовый') субъект права - корпорация (в марксовых терминах - 'ассоциация') или учреждение?

Корпорация, или ассоциация, состоит из активных, полномочных и полноправных деятелей, которые объединяются по своей воле: хотят - входят в корпорацию, хотят - выходят из нее. Корпорация строится снизу вверх и свои решения основывает на голосовании, выражающем общую волю участников. В общем, корпорация - идеал формальной демократии.

Жизнь учреждения, наоборот, строится не снизу, а сверху. Те, кто заинтересован в учреждении, его 'клиенты', обязаны пассивно принимать его правила, они не имеют право голоса и практически не участвуют в учрежденческих решениях. Учреждение - идеал тоталитарного строя. Но государство не должно быть полным воплощением ни того, ни другого идеала.

Принцип корпорации, проведенный последовательно до конца, погасит всякую власть и организацию, разложит государство и приведет его к анархии. Принцип учреждения, проведенный последовательно до конца, погасит всякую политическую самодеятельность, убъет свободу личности и духа и приведет к каторге. Анархия не лечится каторгой; это варварство. Каторга не оздоравливается анархией; это безумие. Спасителен только третий путь [36, с. 86].

Третий путь - это сочетание принципа свободы и принципа властной опеки. Конкретные доли того и другого, говорит Ильин, невозможно определить априори, для каждого государства они своеобразны. Именно поэтому, кстати, и нельзя механическим образом навязывать одной стране принципы и нормы права и политического строя другой страны. Конкретные сочетания этих принципов определяются спецификой традиций, форм, условий государственной жизни, как они изложены в предыдущем разделе. К этим традициям, формам, условиям относятся, в частности, следующие: территория (чем больше размеры государства, тем труднее управлять им на ассоциативной основе и тем важнее, следовательно, сильная власть); плотность населения (чем она больше, тем легче организация страны и тем допустимее принцип ассоциации); 'державные задачи государства' ('чем они грандиознее, тем меньшему числу граждан понятны и доступны, тем выше должен быть уровень правосознания, тем труднее корпоративный [ассоциативный. - Л.И.] строй' [36, с. 88]), хозяйственные задачи страны (сложность и масштабы экономии требуют сильного управления); национальный состав страны (чем он однороднее, тем легче государству самоуправляться); религиозная принадлежность народа (однородная религиозность облегчает управление, разнородная - затрудняет); социальный состав страны (чем он примитивнее, тем выше солидарность и, следовательно, возможности самоуправления); культурный уровень народа (чем он выше, тем вероятнее ассоциативные объединения, чем он ниже, тем важнее принцип учреждения); 'уклад народного характера' ('чем устойчивее и духовно-индивидуализированнее личный характер у данного народа, тем легче осуществить корпоративный [ассоциативный. - Л.И.] строй; народ, индивидуализированный не духовно, а только биологически, и притом бесхарактерный - может управляться только властной опекой [36, с. 88].

Из этого перечня очевидно, что возможности демократического (ассоциативного, самоорганизующегося) общественного строя прямо пропорциональны уровню народного правосознания, т.е. способности индивидов данной страны духовно индивидуализироваться, сознательно самоограничиваясь в собственной свободе. Биологическая, бесхарактерная индивидуализация, соответствующая биологической свободе удовлетворения потребностей, требует жесткой властной узды. Так Гегель проявляется у Ильина.

Но как бы высок ни был уровень правосознания, государству никогда не превратиться в чистую ассоциацию:

Государство по самому существу своему есть организация не частно-правовая, наподобие кооператива, добровольно-свободная, а публично-правовая, властно-повелительная, обязательно-принудительная. И этим одним уже предопределено, что оно никогда не перестанет быть учреждением и никогда не превратится в кооперацию чистой воды [36, с. 89].

Что же касается до России, то ей предстоит найти для себя 'свою, особую государственную форму, такое сочетание из 'учреждения' и 'корпорации', которое соответствовало бы русским национальным историческим данным, начиная от наличного в России пореволюционного правосознания и кончая национальной территорией' [36, с. 89][1] Цитируемые строки были написаны Ильиным приблизительно в конце 40-х - начале 50-х годов, и слово 'пореволюционный' относилось к той революции, которой предстояло освободить Россию от большевизма.. Как и Гегель, Ильин старается остаться 'посередине', совместив начала свободы с началами порядка, порядок же понимается как уклад жизни и власти, базирующийся на национальных традициях.

Консервативному подходу к государству и праву, более или менее типичным представителем которого является И.Ильин, противостоит как либерально-демократический, так и марксистский подход. В известном смысле марксистский подход (не тот, что нашел воплощение в 'каторжной', говоря словами Ильина, практике советского государства, а теоретическая модель классиков марксизма) является продолжением и развитием - путем 'диалектического преодоления' - либерально-буржуазного подхода. Как пролетариат есть плоть от плоти буржуазии, так и марксистская доктрина есть плоть от плоти просвещенческой идеологии и пропаганды.

Именно опыт осуществления марксистских проектов в России повернул многих русских мыслителей к консерватизму. Ильин был одним из них. Укажу также на П.И.Новгородцева - одного из крупнейших в России теоретиков права, стоявшего на либеральных позициях и пытавшегося объединить естественно-правовой подход с идеей нравственного совершенствования человека. Естественное право для него - 'совокупность моральных (нравственных) представлений о праве (не положительном, а долженствующем быть)' или 'идеальное построение будущего и нравственный критерий для оценки, существующий независимо от фактических условий правообразования' [59, с. 6]. 'Независимость от фактических условий правообразования' - это и есть идеализированный абстрактный подход к праву, выносящий как правовую, так и этическую оценку 'по ту сторону' конкретных условий жизни и проецирующий в будущее осуществление подлинного права и подлинной морали. Это черта революционного подхода Руссо и Маркса. Новгородцев и был революционером - не в марксистском или эсеровском, но в кадетском смысле,- стремящимся сбросить 'оковы деспотизма для освобождения народной жизни и наделения ее теми благами, которыми уже пользуются народы Запада' [59, с. 438].

Тем более выразительны его слова, написанные после революции:

Эту цитату лучше оставить без теоретического комментария.

Резюме: а) главная идея консервативного мировоззрения в правовой сфере состоит в том, что основой правосознания является специфический образ жизни народа, определяемый культурными традициями и внешними обстоятельствами существования государства;

б) консерватизм вовсе не противоречит идее правового государства, просто он не согласен строить правовое государство по абстрактным рационалистическим схемам без учета конкретики народной жизни;

в) консерватизм также считает, что насильственное внедрение таких схем, либо некритическое перенесение чужеродных способов государственно-правового устройства ведет к разрушению самих основ государственного существования.


1. Цитируемые строки были написаны Ильиным приблизительно в конце 40-х - начале 50-х годов, и слово 'пореволюционный' относилось к той революции, которой предстояло освободить Россию от большевизма.

Человек как гражданин от рождения обладает некими правами, в том числе правом на власть. Человек свободен и в праве распоряжаться своими политическими (властными) полномочиями, данными ему от рождения, по своему усмотрению. Соответственно, свои властные полномочия он в праве не только использовать или не использовать, но и передавать в аренду или накапливать.

Таким образом, власть становится элементом рыночным политических отношений и рассредоточивается между всеми гражданами государства. Их совокупная власть есть власть государства, их совокупная воля есть государственное решение. Таким образом, государство становится корпорацией (акционерным обществом), акционерами которого являются все граждане данного государства. При этом очевидно, что пакеты акций у различных граждан различны, что связано с их политической активностью и политическим статусом.

Больше прав и обязанностей, компетенции и ответственности в государстве имеет тот, кто имеет больше власти (больше властного ресурса) - это механизм определения государственных руководителей.

Власть как ресурс можно использовать, сдавать в аренду, накапливать за исключением неотчуждаемых прав на минимум власти, дарованную гражданину по факту рождения или получения гражданства. Политическое право как право на ресурс должно подразумевать свободный оборот этих ресурсов в соответствии со стремлением личности к свободе.

Таким образом, формируется рыночная политика - аналог рыночной экономики и система отношений обмена и накопления политического ресурса (ресурса власти, самой власти).

По факту получения активных избирательных прав (совершеннолетия или получения гражданства) объем власти у человека равен одному голосу, в течение жизни гражданин может накапливать и использовать этот ресурс, но передавать, в том числе по наследству, ни в коем случае нельзя - иначе общество будет управляться наследственными лордами и олигархами.

Власть - это важнейший современный ресурс, а ресурсы поддаются измерению. Соответственно, власть можно и нужно измерять. Единицей власти можно считать голос, политический пай, мандат, ордер, ваучер.

Единицей измерения власти может быть 1 крат (от гр. kratos - власть), который может соответствовать одному голосу гражданина, обладающего активным избирательным правом на общенациональных выборах.

Таким образом, в государстве-корпорации действуют следующие правила:

- решения принимаются носителями властных ресурсов (гражданами) в результате голосования пакетами властных ресурсов,

- минимальный властный ресурс - 1 крат - 1 голос на выборах, данный ресурс предоставляется каждому гражданину, и он неотчуждаем,

- пакеты властных ресурсов могут передавать во временное пользование другим людям,

- властные ресурсу не передаются, в том числе по наследству, и «обнуляются» по факту смерти гражданина,

- государственные органы власти формируются по решению граждан в результате голосования пакетами властных ресурсов.

Преимущества данной модели:

- открытый прозрачный оборот властных ресурсов,

- отказ от формальной «уравниловки» в политических правах,

- стимулирование политического роста граждан.

Критики могут сказать, что обозначенная модель является одной из утопических квазигосударственных форм меритократии (от. лат. meritus -достойный и гр. kratos - власть, то есть власть одаренных). Меритократией называют форму правления, в основу которой положен принцип индивидуальной заслуги. При такой форме власти управление обществом находится в руках наиболее достойных, компетентных, талантливых людей. Конечно, предложенная модель пока далека от реального исполнения, однако именно об одной из форм меритократии постоянно говорит архитектор нового мирового порядка Збигнев Бжезинский, обосновывая навязывание всему миру удобных американскому гегемону государственных организационных форм. Что мешает нам предложить России свою национально и социально ориентированную модель меритократии, основанной на свободе личности и государства? Ответ однозначный -ничего. В любом случае, нам, гражданам и патриотам России, необходимо искать и находить свои пути и модели государственного развития, используя для этого все богатство мирового опыта и мировой мысли.

Обозначенные выше модели не исключают друг друга и могут эффективно взаимодополняться. Основное их достоинство - повышение роли личности и подконтрольность государства обществу. Безусловно, число возможных перспективных моделей очень велико, и их описание, апробирование и адаптация - тема нескольких отдельных больших работ.

Резюме

1.Государство является уникальной организацией с точки зрения осуществления важнейших функций в обществе, реализации политических и иных потребностей и интересов граждан, защиты прав и свобод личности и общества.

2. Миссия современного государства - это обеспечение высоко уровня и качества жизни граждан, а также развития общества.

3. Главной целью современного государства можно считать создание и функционирование эффективной, бесперебойно работающей, адаптивной и адекватной решаемым проблемам системы обеспечения реализации потребностей и интересов граждан и общества.

4. Государство является одной из организационных форм политической, социально-экономической и иной организации общества.

5. Одними из перспективных моделей организации государства представляются: непосредственное государственное управление; государство - агент общества и человека по заключению необходимых договоров по реализации государственных функций; государство -корпорация, акционерное общество или система акционерных обществ, состоящих из свободных самостоятельных владельцев властных ресурсов.

Что касается марксистской литературы, то качества государства как органи­зации неоднократно отмечались в работах В.И. Ленина (присутствовало и само слово “организация”)[2]. Термины «государство — машина угнетения», «аппарат», даже “дубина” в руках одного класса против другого широко использовались в марксистской литературе. Исследовались и некоторые отличия этой организации, скажем, от родового строя, но основное внимание уделялось ее социальному ха­рактеру. На социальном признаке в марксистской литературе основаны все глав­ные классификации государственности.

Обычным было понятие государства как политической организации, но трак­товалось оно тоже неодинаково. В определениях, приводимых в философских и политических словарях, издававшихся в СССР, понятие государства как поли­тической организации нередко расширялось по существу до отождествления его с самим обществом, политически (государственно) организованным, говорилось, что “… государство — политическая организация общества[3]. При этом речь шла, разумеется, об обществе в целом, а не об одной из его политических организаций. Такой подход в известной мере коренился в некоторых высказываниях основоположников марксизма в тот период развития, когда политические партии еще не приобрели большого влияния, а другие объединения не играли значитель­ной политической роли.

Ныне в государствоведческих исследованиях на первый план все чаще стали выдвигаться не вопросы политической организации общества, а проблемы политической власти в нем. При этом определение государства как политической) организации или даже как одной из политических организаций в обществе не раскрывает в достаточной мере всего набора его организационных свойств. Часто встречающаяся характеристика государства как политического учрежде­ния, института (особой формы организации) тоже не вполне самодостаточна — ведь существует множество других политических институтов. В поисках дефини­ции не помогают, как отмечалось, и ссылки на разделение населения по адми­нистративно-территориальным единицам, ибо этот признак не имеет универсаль­ного характера. Иерархическая структура государственных органов, на которую иногда ссылаются, не может служить критерием разграничения: она имеется и в других организациях (хотя и с неодинаковым значением этой иерархии). Не помо­гают также ссылки на принудительный характер власти (хотя и по-своему, но родительская и корпоративная власти тоже имеют принудительный характер).

На наш взгляд организационные качества государства имманентно присущи его универсальному для данного общества (очерченного государственными границами) характеру. В эту организацию входят все находящиеся на данной терри­тории лица, независимо от того, желают или не желают они этого: граждане, лица без гражданства, с двойным (множественным) гражданством, иностранцы. Они уплачивают на содержание этой организации не добровольные (как во многих партиях), а обязательные взносы (налоги), освободиться от которых, да и то не всегда, они могут, лишь покину! территорию данной организации. Во мно­гих случаях различные сборы уплачиваюТ’1ГТра:я^^ за пределами своего государства, если они, например, получают заработную плату от государства или имеют определенные виды собственности на территории государства (последнее относится и к иностранцам). Все другие общественные объединения находятся в зависимости от этой организации невзирая на то, разде­ляют они ее цели и задачи или борются против нее (их деятельность регулируется законами, принятыми государственными органами). В зависимости находят­ся и все юридические лица, сами органы государства. Физические лица могут покинуть эту организацию, отказавшись от гражданства и эмигрировав из стра­ны, но эта связь не будет разорвана окончательно, если в прежнем государстве останется, например, недвижимая собственность. Юридические лица выходят из-под ее власти, прекращая свое существование.

В современном социально асимметричном обществе нет другой аналогичной универсальной организации. Универсальная организация предгосударственного родового общества, племенная организация населения существуют в иных усло­виях и построены на иных принципах, имеющих неполитический характер. “Уни­версальные” международные организации (например, ООН) в принципе никогда не являлись универсальными: какие-то государства не входят в число их членов, да и организации эти совсем иного качества, чем государство.

Лишь в некоторых африканских странах как социалистической ориентации (ориентированных на тоталитарный социализм), так и ориентации капиталисти­ческой (формы искаженного, тоталитарного капитализма в политическом строе) были предприняты попытки создать еще более универсальную организацию, чем государство. Так, Гвинейская Народная Революционная Республика при режиме Секу Туре была провозглашена ”партией-государством” (это нашло отражение и в конституции 1982 г.). Согласно этой концепции, как было сказано в преамбуле упомянутой конституции, государство отождествляется с партией. Были созданы единые, слитные партийно-государственные структуры и органы власти в масштабе страны и на всех уровнях административно-территориального деления. Аналогичный порядок (также при существовании единственной партии) был конституционно закреплен в Республике Заир, где лозунг капиталистического развития в экономике сочетался с тоталитарным режимом. Согласно ст. 32 кон­ституции 1980 г. (аналогичный порядок устанавливали и другие, более ранние конституционные акты) в обществе существовал единственный политический институт — Народное движение революции. Все жители страны автоматически считались его членами, а парламент, правительство, суды — его органами. Эти суперуниверсальные формы были во многом искусственными явлениями и, про­державшись по два с половиной десятилетия, исчезли (в Гвинее — в результате военного переворота 1984 г., в Заире — в итоге массовых народных выступ­лений в начале 90-х годов). Качества государства как универсальной организации предполагают исследование вопроса о пределах и эффективности такой универсальности. В отечественной послеоктябрьской литературе вопрос о пределах универсальности связывался чаще всего с социальными аспектами: с исследова­нием роли государства как главного орудия по преобразованию общества на но­вых началах. Пределам его вмешательства в общественную, а иногда и личную жизнь в государствоведческой литературе почти не ставилось преград. Лишь в правовой литературе в связи с обсуждением вопроса о правовом регулировании говорилось об объективных пределах последнего. Что же касается вопросов о влиянии количественных параметров государства (численность населения, разме­ры территории и др.) на его эффективность, то они в такой постановке вопроса фактически не обсуждались.

В зарубежной литературе пределы универсальности государства связывались с двумя аспектами: его ролью и количественными критериями, причем последние рассматривались обычно в связи с процессами возникновения новых государств в результате краха колониализма. Вопрос о роли государства в разные периоды решался неодинаково: от концепции невмешательства и роли “ночного сторожа” до тотального огосударствления жизни, включая многие частные стороны (фа­шистские концепции, мусульманские фундаменталистские доктрины). Количест­венные критерии использовались преимущественно на базе опыта малых афри­канских стран. В частности, утверждалось, что государство может быть эффек­тивной универсальной организацией, если численность его населения не менее 15 млн. человек. Были и другие взгляды, касавшиеся плотности населения на территории, но в целом они опирались на частичный опыт, высказывались по­путно и имели в основном умозрительный характер.

Более основательно, в основном в международно-правовой литературе, разра­ботан взгляд о соотношении универсальности государства и этноса. Считается, что любой этнос, сознающий себя в качестве нации, вправе создавать свою суверенную или автономную организацию публичной политической власти, и это право признается и защищается мировым сообществом. Не может быть никаких юридических аргументов против политического самоопределения любой, даже

самой малочисленной, нации, если при этом не нарушаются права человека и права проживающих вместе с ней других этносов[4]. Правда, вопрос об эффектив­ности и даже жизнеспособности малого государства при этом не ставился, а само понятие этноса, народности, нации и особенно этноса, осознающего себя нацией, остаются в литературе довольно неопределенными (правда, эти последние проб­лемы уже выходят за сферу юридических наук).

Из сказанного видно, что проблема универсальности государства, ее различ­ные аспекты на конкретном страноведческом материале в государствоведении в должной мере еще не разработаны. Между тем многие из таких вопросов в ус­ловиях современных тенденций “суверенизации”, распада ряда федераций и обра­зования новых малых (а иногда и очень малых, преимущественно островных) государств имеют весьма важное практическое значение. Актуальны они и для России, стран СНГ, на территории которых проживают многие десятки наций и этносов, стремление отдельных лидеров которых максимально отгородиться от своих соседей часто приводит к общей разрухе.

Словом, исследование разносторонних качеств универсальности государствен­ной организации, ее пределов и эффективности приобретает важнейшее теоре­тическое и практическое значение. Однако, совокупный предмет общей теории государства и права очерчен определенными рамками, общая же политология вряд ли имеет возможность заниматься этим: у нее свои задачи. Видимо, лишь формирование особой отрасли знаний — сравнительного государствоведения может продвинуть нас вперед в решении этих теоретических и прикладных задач.

Ранее уже рассматривались некоторые теории, но они касались вопросов происхождения государства как явления. Современные теории государства — это современные взгляды на сущность государства, на его место и назначение в обществе, на закономерности его перспективного развития. Сутью наиболее значимых из них являются:
- теория элит (нач. XX в.) — народные массы не могут управлять государством — только элитарные (способности, образование, опыт) слои общества обладают таким умением. Народ находится между элитами и выбирает ту или другую для управления государством и собой;
- технократическая теория (греч. tehne — ремесло, kratos — власть) получила распространение в 60—70-х годах XX в. — государством должны управлять специалисты — управленцы, менеджеры. Только они способны обеспечить прогрессивное развитие общества;
- теория плюралистической демократии — современное общество представляет собой не классовое общество, а совокупность социальных объединений людей — страт, которые формируются по самым разным основаниям (возраст, место жительства, профессия, интересы и т.д.). П. Сорокин различал страты экономические, политические, профессиональные. Создавая различные динамичные объединения (политические и общественные организации), население оказывает воздействие на государственную политику, участвует в управлении государством. Тем самым государство становится выразителем воли всего общества;
- теория государства всеобщего благоденствия (50-е гг. XX в.) — государство — выразитель интересов всего общества и поэтому может и обязано проникать во все сферы общественного бытия;
- теория правового государства (оформилась в XVIII в.) — государство связывает себя правовыми узами, которое само же и создает для блага общества;
- теория конвергенции (50—60-е гг. XX в.) — с течением времени происходит сближение сходных по уровню социально-экономического и политического развития государственно-правовых систем. Развиваясь, они перенимают у друг друга все лучшее. Со временем различия между ними исчезнут вовсе, и появится “постиндустриальное государство” единого типа;

«Корпорация» - это предприятие, объединение, организация во главе которого стоит директор (менеджер), управляющий им сообразно воле избравшего его собрания акционеров; устойчивые образования в обществе, выделяемые, как правило, по профессиональному признаку.

Корпоративное государство - это особая политическая организация общества, где функции государственного управления принадлежат ведущим корпорациям (финансово-промышленным, социально-политическим и др.).

Признаки корпоративного государства:

- сословие-корпоративная структура общества, т.е. превращение граждан в акционеров (совладельцев) государства, а, следовательно, и в реальных носителей наивысшей власти;

независимость граждан и гражданских институтов от государства как основа политической системы корпоративного общества;

- паритетное участие в принятии оптимальных решений по общим проблемам гражданского сообщества и корпоративного государства;

- делегирование власти государством корпорациям отдельных своих управленческих функций;

- преобразование государства из института регламентации политических прав общества в институт обеспечения, прежде всего, социально- экономических прав граждан;

- трансформация традиционного общества с антагонистическими классами в моноклассовое общество собственников корпоративного государства;

- социальная стабильность как следствие экономического единства граждан;

- трансформация избирательных прав граждан, а также их гипотетических имущественных прав на общенациональную собственность в имущественные и личные неимущественные права граждан-акционеров государства;

- обеспечение высокой степени демократичности общества за счет повышения степени публичности власти, обусловленного трансформацией органов власти традиционного государства в органы гражданского самоуправления, а также полной свободой граждан в выборе функциональных обязанностей и прав подотчетной им иерархии органон гражданского самоуправления;

- замена обязанности граждан выплачивать государству налоги на обязанность государства выплачивать своим гражданам-акционерам дивиденды в размере определенного социального минимума;

- мотивация общественно-политической активности общества за счет выплаты дивидендов лишь участвующим в управлении своим государством гражданам-акционерам; непосредственной зависимости размера получаемых ими государственных дивидендов от эффективности его работы:

- обеспечение государством всеобщей занятости граждан благодаря возможности их постоянной работы акционерами государства;

- обеспечение материальной заинтересованности высших руководителей в эффективной работе органов управления государством.

Государство – это политико-правовой институт, а точнее система особого типа социальных институтов, образующих организацию политической власти. Как политико-правовой институт, государство не тождественно обществу в целом, а представляет собой организованную группу людей, осуществляющую от имени общества публичную власть и управление людьми.

Формационный и цивилизационный подходы к типологии государства: формационно-стадиальная типология и цивилизационно-циклическая типология. Достоинства и недостатки формационного и цивилизационного подхода к типологии государства.

Типология государств, т. е. их классификация по типам, содействует более глубокому выявлению признаков, свойств, сущности государств, позволяет проследить закономерности их развития, структурные изменения, а также прогнозировать дальнейшее существование.

Как известно, классификация может проводиться по разным основаниям (критериям). При этом под типом понимаются общие, системообразующие сущностные признаки, присущие конкретной совокупности (группе) государств и раскрывающие закономерности их организации и развития.

Типология представляет собой один из видов классификации и вместе с тем ее высшую форму, поскольку в основе типологии лежит группировка государств по одному из самых крупных и высших классификационных критериев — типу государств.

Типология государств — не абстрактная умозрительная конструкция. Она базируется на обобщении большого фактического материала исторического, социологического, правового и иного характера, на выявлении объективных процессов и связей, существующих в конкретном обществе, на анализе особенностей функционирования государственно-правовых явлений и систем.

В настоящее время в юридической литературе применяются два главных подхода к типологии государств — формационный и цивилизационный.

Формационный подход основан на объединении государств в рамках конкретной общественно-экономической формации. Главным классификационным критерием служит способ производства (уровень развития производительных сил и производственных отношений), который, в свою очередь, определяется господствующей формой собственности на средства производства. Например, экономическую основу рабовладельческого общества составляла частная собственность рабовладельцев на средства производства и на рабов, которые рассматривались исключительно как производители материальных и других благ. При феодальной формации материальную основу общества составляла феодальная собственность на землю, которая обусловила экономическую и иную зависимость крепостных крестьян от помещиков. Частная собственность на наиболее важные орудия труда и средства производства характерна и для капиталистической общественно-экономической формации.

Каждой формации (кроме первобытнообщинной) соответствует свой тип государства и права. Переход от одной формации к другой происходит под воздействием изменений в экономическом базисе и носит объективный характер. Замена одного экономического строя другим влечет изменения в государственно-правовой надстройке. При этом общественно-экономические формации сменяют друг друга закономерно, а весь исторический процесс развития общества представляет собой последовательную смену формации и соответствующих типов государств.

Формационный подход присущ марксистскому учению о государстве. При этом выделялись пять формаций: первобытнообщинная (безгосударственная), рабовладельческая, феодальная, капиталистическая, социалистическая. Каждая из них (кроме первобытнообщинной) имеет определенный тип государства, которое охраняет и защищает экономический строй общества, выражает интересы экономически господствующего класса, служит ему. Таким образом, марксистская теория устанавливает зависимость классовой сущности, типа государства от системы социально-экономических отношений той или иной формации.

Марксистская теория различает четыре типа государств: рабовладельческий, феодальный, буржуазный и исторически последний тип — социалистическое государство.

Переход от одного исторического типа государства к другому осуществляется в ходе социальной революции, объективной основой которой служит несоответствие (конфликт) характера производственных отношений уровню развития производительных сил общества. Разрешение такого рода конфликта происходит в ходе социальной революции, которая ведет к перестройке производственных и всех других общественных отношений, в том числе в сфере надстройки. Изменения в социально-экономических формациях и смена типов государств происходят синхронно.

В современных условиях обнаружилась недостаточность формационного подхода для типологической характеристики ряда государств. В связи с этим формационный подход подвергся критике. Главная его ущербность, как подчеркивается в литературе, состоит в том, что:

1) теория социально-экономических формаций была разработана главным образом на материале европейских стран. Восточные же государства отличались большим своеобразием развития и спецификой государственной организации, поэтому не укладывались в рамки формационной теории;

2) развитие обществ и государств характеризуется как одномерное, однолинейное, заранее предопределенное», одна формация закономерно сменяется другой, более прогрессивной. Это движение имеет необратимую силу. Все народы должны пройти все формации. Однако данное положение не всегда подтверждается социальной практикой;

3) не подтвердилось положение и о постепенном отмирании государства как аппарата классового принуждения и формирования взамен его коммунистического общественного самоуправления.

Следует иметь в виду, что теория формаций объясняет определенные изменения в конкретно-историческом развитии и наличие определенных типов обществ, хотя не объясняет абсолютно все в истории. Особенность формационной типологии состоит в том, что она выявляет связи государства и права с другими социальными явлениями. По мнению некоторых ученых, возможности формационного подхода до конца наукой не выяснены. Это позволяет предположить, что наука еще сможет использовать возможности данного подхода к изучению человеческого общества.

Вместе с тем формационный подход пока не в состоянии объяснить, почему разные народы, начав много тысяч лет назад свое развитие с одной и той же стартовой линии — первобытнообщинного строя, в дальнейшем оказались на разных стадиях и пошли разными путями в государствообразовании.

На рубеже 70-80-х гг. XX в. среди отечественных историков, этнографов, антропологов, философов стали активно обсуждаться проблемы цивилизационного подхода к изучению общества.

Суть цивилизационного подхода состоит в том, что при характеристике развития конкретных стран и народов следует учитывать не только развитие процессов производства и классовых отношений, но и духовно-культурные факторы. К ним можно отнести особенности духовной жизни, форм сознания, в том числе религии, миропонимания, мировоззрения, исторического развития, территориальной расположенности, своеобразие обычаев, традиций и т. д. В совокупности эти факторы образуют понятие «культура», которое служит специфическим способом бытия того или иного народа, конкретной человеческой общности. Родственные культуры образуют цивилизацию.

Ученые заметили, что духовно-культурные факторы способны — а) полностью блокировать влияние того или иного способа производства; б) частично парализовать его действие; в) прервать поступательное формационное движение; г) усиливать социально-экономическое развитие.

Следовательно, экономические процессы и факторы цивилизации тесно взаимодействуют, стимулируя развитие друг друга.

Наиболее сложным является вопрос о критериях типологии цивилизаций. Английский историк А. Тойнби (1889—1975), внесший большой вклад в развитие цивилизационного подхода, попытался разработать критерии цивилизации и классифицировать их. В качестве типологической характеристики цивилизации он, в частности, называл религию, образ мышления, общность историко-политической судьбы и экономического развития и др. По этим критериям А. Тойнби первоначально выделил до 100 самостоятельных цивилизаций, но затем сократил их число до двух десятков, часть из которых утратила свое существование.

А. Тойнби полагал, что по типу цивилизации можно выделить соответствующие типы государств. Однако типологию государств по цивилизационному подходу он не разработал. В то же время заслугой А. Тойнби является попытка сделать цивилизационный подход всеобъемлющим методологическим инструментом познания истории развития общества.

Цивилизационный подход к изучению общества позволяет объяснить многовариантность исторического развития, в том числе тот факт, почему все общества и государства неодинаково развиваются и избирают разные пути движения к прогрессу.

В юридической науке отсутствует типология государств по цивилизационному критерию. Выделяют главным образом этапы цивилизации, например:

а) локальные цивилизации, существующие в отдельных регионах или у отдельных народов (шумерская, эгейская, индская и др.);

б) особенные цивилизации (китайская, западноевропейская, восточноевропейская, исламская и др.);

в) всемирная цивилизация, охватывающая все человечество.

Она формируется в настоящее время и основывается на принципе глобального гуманизма, включающего достижения человеческой духовности, созданные на протяжении всей истории мировой цивилизации.

Принцип глобального гуманизма не отрицает национальных обычаев и традиций, разнообразия верований, сложившегося миропонимания и т. д. Однако на первое место выдвигаются ценность человека, его право на свободное развитие и проявление своих способностей. Благо человека рассматривается как высший критерий оценки уровня жизни, прогресса общества.

В литературе выделяют первичные и вторичные цивилизации. Государства в этих цивилизациях отличаются по их месту в обществе, социальной природе, выполняемой роли. Для государства в первичных цивилизациях характерно, что оно является частью базиса, а не только надстройки. Это объясняется ключевой ролью государства в развитии социально-экономической сферы. Вместе с тем государство в первичной цивилизации связано с религией в единый политико-религиозный комплекс. К первичным цивилизациям принято относить древнеегипетскую, ассиро-вавилонскую, шумерскую, японскую, сиамскую и др.

Государство вторичной цивилизации не так всесильно, как в первичных цивилизациях, оно не составляет элемента базиса, но входит в качестве компонента в культурно-религиозный комплекс. Среди вторичных цивилизаций обычно называют западноевропейскую, восточноевропейскую, североамериканскую, латиноамериканскую и др.

Классификация по цивилизационному признаку страдает схематизмом, нечеткостью, серьезной недоработанностью. Очевидно, что типологию государств по цивилизационному критерию еще предстоит науке разработать. Достоинство цивилизационного подхода видится в том, что он ориентирует на познание социальных ценностей, присущих конкретному обществу. Он более многомерен, чем формационный, так как позволяет рассматривать государство не только как организацию политического господства одного класса над другим, но и как большую ценность для общества. С позиций цивилизационного подхода государство служит одним из важных факторов духовного развития общества, выражения разнообразных интересов людей, источником их единения на основе культурно-нравственных ценностей.

Цивилизационный и формационный подходы к изучению общества нельзя противопоставлять, они взаимно дополняют друг друга и должны применяться в комплексе. Это позволяет наиболее полно характеризовать тип государства с учетом не только социально-экономических, но и духовно-культурных факторов.

В типологии государств выделяют государства переходного состояния, или так называемые переходные государства. В отличие от стабильно функционирующих государств они характеризуются промежуточным состоянием, в рамках которого закладываются основы дальнейшего развития государственности.

Спорным является вопрос о том, составляет ли переходное государство самостоятельный тип.

Представляется, что государства переходного состояния можно отнести к самостоятельному типу по следующим основаниям.

Во-первых, переходное состояние нередко занимает длительный период и может составить целую эпоху.

Во-вторых, переходное состояние предполагает не только смену власти, формы государства, различных государственно-правовых институтов, но и изменение ценностей общества, качественного его состояния, общественных структур, связей и отношений.

В-третьих, переходное государство — явление конкретноисторическое, обладающее национально-культурной ориентированностью, и отражает накопленные конкретным народом духовные и иные ценности.

Переходным государствам присущи как элементы преемственности, так и формирование новых структур, нового правопорядка, новых принципов взаимоотношений между личностью, гражданским обществом и государством.

Относится ли типология переходных государств только к формационному или к цивилизационному подходу? Очевидно, что данный тип государств может быть выделен и в том, и в другом подходах. Возможны переходное состояние государства при смене одной формации другой (например, в прошлой истории народов), а также внедрение новых духовно-культурных отношений в развитие общества, усвоение и даже заимствование наиболее рациональных, оправдавших себя институтов и элементов государственности из мирового опыта. Это обусловлено усилением интеграционных процессов во всех сферах государственно-правовой жизни, которое наблюдается в современном мире.

Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы.

Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней.

Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям .



Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: