Бажов обратился в суд с иском к ивановой о признании права на наследство

Обновлено: 15.04.2024

Бажов обратился в суд с иском к Ивановой о признании права на наследство, указывая на то, что наследодатель Кириллов, с которым Бажова (мать истца), состояла в фактических брачных отношениях в период с 1979 год по 1986 год, является его отцом.

Суд установил, что при жизни Кириллов своё отцовство в отношении истца не отрицал, хотя и не был записан в качестве отца в свидетельстве о рождении Бажова, после прекращения отношений с матерью истца в 1986 г. выплачивал алименты до совершеннолетия заявителя, поддерживал с ним родительские отношения, присутствовал на его свадьбе в августе 2002 года.

19 марта 2003 года Кириллов умер, после его смерти на наследство претендует сестра умершего, гражданка Иванова, оспаривая наследственные права истца, в связи с чем он и обратился в суд.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.

Иванова возражала против удовлетворения иска, указывая на то, что Кириллов страдал заболеванием, которое не позволяло ему иметь детей.

В мотивировочной части решения суд указал, что Кириллов является отцом истца, что подтверждается показаниями свидетелей, подтвердивших, что при жизни Кириллов признавал истца своим сыном, общался с ним, они помогали друг другу, часто ходили гости друг к другу, а также, что Кириллов и Бажова (мать истца) в период, предшествующий рождению истца, жили совместно как супруги. Кроме того, по мнению суда, факт отцовства подтверждается копией решения народного суда от 9 декабря 1986 г. о взыскании с Кириллова алиментов на содержание Бажова в соответствии со ст. 85, 87 КоБС РСФСР и ксерокопией бланков почтовых переводов взысканных алиментов.

Обосновано ли решение суда?

Задача 2

Суд, рассмотрев заявление гр-на Носова о признании незаконным отказа в регистрации по месту жительства, заявление удовлетворил. В обоснование своего решения суд указал, что ответчик в суд своего представителя не направил, доказательств, подтверждающих факты, указанные в решении об отказе в регистрации, не предоставил, хотя в определении о подготовке дела к судебному разбирательству суд указывал ответчику на его обязанность по доказыванию. Кроме того, вынося решение, суд указал, что в соответствии с ч. 1 ст. 249 ГПК РФ обязанность по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого ненормативного акта, законности оспариваемых решений и действий (бездействия) государственных органов, возлагается на данный орган. Поскольку должностное лицо не исполнило обязанность, установленную ст. 249 ГПК РФ, суд вынес решение об удовлетворении заявления.

Должностное лицо с решением суда не согласилось, обжаловав его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе было указано, что суд не вправе выносить решение, основываясь только на положениях ч. 1 ст. 249 ГПК РФ, поскольку заявитель также не доказал отсутствие фактов, указанных в решении об отказе в регистрации в качестве его основания, а, кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 249 ГПК РФ суд обязан был истребовать необходимые доказательства по собственной инициативе.

Бажов обратился в суд с иском к Ивановой о признании права на наследство, указывая на то, что наследодатель Кириллов, с которым Бажова (мать истца), состояла в фактических брачных отношениях в период с 1979 год по 1986 год, является его отцом.

Суд установил, что при жизни Кириллов своё отцовство в отношении истца не отрицал, хотя и не был записан в качестве отца в свидетельстве о рождении Бажова, после прекращения отношений с матерью истца в 1986 г. выплачивал алименты до совершеннолетия заявителя, поддерживал с ним родительские отношения, присутствовал на его свадьбе в августе 2002 года.

19 марта 2018 года Кириллов умер, после его смерти на наследство претендует сестра умершего, гражданка Иванова, оспаривая наследственные права истца, в связи с чем он и обратился в суд.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.

Иванова возражала против удовлетворения иска, указывая на то, что Кириллов страдал заболеванием, которое не позволяло ему иметь детей.

В мотивировочной части решения суд указал, что Кириллов является отцом истца, что подтверждается показаниями свидетелей, подтвердивших, что при жизни Кириллов признавал истца своим сыном, общался с ним, они помогали друг другу, часто ходили гости друг к другу, а также, что Кириллов и Бажова (мать истца) в период, предшествующий рождению истца, жили совместно как супруги. Кроме того, по мнению суда, факт отцовства подтверждается копией решения народного суда от 9 декабря 1986 г. о взыскании с Кириллова алиментов на содержание Бажова в соответствии со ст. 85, 87 КоБС РСФСР и ксерокопией бланков почтовых переводов взысканных алиментов. Обосновано ли решение суда?

Задача 2

Управление образования администрации г. Невельска обратилось в суд с заявлением о лишении Васильченко родительских прав. У ответчицы пять детей, из них двое старших сыновей находятся в местах лишения свободы. Младшие дети систематически бродяжничают, доставляются в ОВД. Сама Васильченко длительное время ведёт аморальный образ жизни, регистрации по месту жительства не имеет, часто проживает у разных сожителей, дети предоставлены сами себе. К ответчице неоднократно применялись меры общественного воздействия (беседы и предупреждения работников ОВД, управления образования), но результатов они не возымели.

На основании изложенного управление образования просило суд лишить Васильченко родительских прав в отношении троих малолетних детей и передать их органам опеки и попечительства для дальнейшего устройства.

Ответчица в суд не явилась. Секретарь судебного заседания суду сообщила, что повестка направлялась в адрес ответчицы, однако та находилась в нетрезвом состоянии и повестку принять отказалась.

Какими доказательствами должно быть подтверждено надлежащее извещение ответчика о времени и месте рассмотрения дела?

Определите предмет доказывания по данному делу. Какие доказательства должен исследовать суд для правильного установления фактов, имеющих значение для разрешения дела?

Бажов обратился в суд с иском к Ивановой о признании права на наследство, указывая на то, что наследодатель Кириллов, с которым Бажова (мать истца), состояла в фактических брачных отношениях в период с 1979 год по 1986 год, является его отцом.

Суд установил, что при жизни Кириллов своё отцовство в отношении истца не отрицал, хотя и не был записан в качестве отца в свидетельстве о рождении Бажова, после прекращения отношений с матерью истца в 1986 г. выплачивал алименты до совершеннолетия заявителя, поддерживал с ним родительские отношения, присутствовал на его свадьбе в августе 2002 года.

19 марта 2003 года Кириллов умер, после его смерти на наследство претендует сестра умершего, гражданка Иванова, оспаривая наследственные права истца, в связи с чем он и обратился в суд.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.

Иванова возражала против удовлетворения иска, указывая на то, что Кириллов страдал заболеванием, которое не позволяло ему иметь детей.

В мотивировочной части решения суд указал, что Кириллов является отцом истца, что подтверждается показаниями свидетелей, подтвердивших, что при жизни Кириллов признавал истца своим сыном, общался с ним, они помогали друг другу, часто ходили гости друг к другу, а также, что Кириллов и Бажова (мать истца) в период, предшествующий рождению истца, жили совместно как супруги. Кроме того, по мнению суда, факт отцовства подтверждается копией решения народного суда от 9 декабря 1986 г. о взыскании с Кириллова алиментов на содержание Бажова в соответствии со ст. 85, 87 КоБС РСФСР и ксерокопией бланков почтовых переводов взысканных алиментов.

Обосновано ли решение суда?

Задача 2

Суд, рассмотрев заявление гр-на Носова о признании незаконным отказа в регистрации по месту жительства, заявление удовлетворил. В обоснование своего решения суд указал, что ответчик в суд своего представителя не направил, доказательств, подтверждающих факты, указанные в решении об отказе в регистрации, не предоставил, хотя в определении о подготовке дела к судебному разбирательству суд указывал ответчику на его обязанность по доказыванию. Кроме того, вынося решение, суд указал, что в соответствии с ч. 1 ст. 249 ГПК РФ обязанность по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого ненормативного акта, законности оспариваемых решений и действий (бездействия) государственных органов, возлагается на данный орган. Поскольку должностное лицо не исполнило обязанность, установленную ст. 249 ГПК РФ, суд вынес решение об удовлетворении заявления.

Должностное лицо с решением суда не согласилось, обжаловав его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе было указано, что суд не вправе выносить решение, основываясь только на положениях ч. 1 ст. 249 ГПК РФ, поскольку заявитель также не доказал отсутствие фактов, указанных в решении об отказе в регистрации в качестве его основания, а, кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 249 ГПК РФ суд обязан был истребовать необходимые доказательства по собственной инициативе.

из наследственных отношений

8. Жилой дом, входящий в состав наследственного имущества, раздел которого в натуре невозможен, может быть признан судом неделимой вещью.

И. обратилась в суд с иском к С.Т., С.Е., С.Н. о разделе наследственного имущества и в признании за ней преимущественного права на спорный жилой дом и земельный участок, С.Е. обратилась в суд со встречным иском к И., С.Н., С.Т. о разделе наследства, С.Т. обратилась в суд со встречным иском к С.Е., С.Н., И. о разделе наследственного имущества, С.Н. обратилась в суд со встречным иском к И., С.Т., С.Е. о разделе наследственного имущества.

Решением суда исковые требования И., С.Е., С.Т., С.Н. (наследников по закону первой очереди к имуществу С.) удовлетворены частично. В частности, за И. признано право собственности на спорный жилой дом и земельный участок.

Дело неоднократно рассматривалось судебными инстанциями.

При новом рассмотрении дела суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции в части признания за И. права собственности на спорный жилой дом и земельный участок и в этой части принял новое решение, признав право общей долевой собственности на данное имущество за И., С.Т., С.Е., С.Н. в равных долях - по 1/4 доли за каждой.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации с выводом суда апелляционной инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований И. о признании за ней преимущественного права на спорный жилой дом с земельным участком не согласилась по следующим основаниям.

Как следует из п. 2 ст. 1168 ГК РФ, наследник, постоянно пользовавшийся неделимой вещью, входящей в состав наследства, имеет при разделе наследства преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли этой вещи перед наследниками, не пользовавшимися этой вещью и не являющимися ранее участниками общей совместной собственности на нее.

В силу п. 3 ст. 1168 ГК РФ, если в состав наследства входит жилое помещение (жилой дом, квартира и тому подобное), раздел которого в натуре невозможен, при разделе наследства наследники, проживавшие в этом жилом помещении ко дню открытия наследства и не имеющие иного жилого помещения, имеют перед другими наследниками, не являющимися собственниками жилого помещения, входящего в состав наследства, преимущественное право на получение в счет их наследственных долей этого жилого помещения.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 52 своего постановления от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли входящих в состав наследства неделимой вещи, жилого помещения, раздел которого в натуре невозможен, имеют: 1) наследники, обладавшие совместно с наследодателем правом общей собственности на неделимую вещь, в том числе на жилое помещение, не подлежащее разделу в натуре, которые могут воспользоваться этим правом преимущественно перед всеми другими наследниками, не являвшимися при жизни наследодателя участниками общей собственности на неделимую вещь, включая наследников, постоянно пользовавшихся ею, и наследников, проживавших в жилом помещении, не подлежащем разделу в натуре; 2) наследники, не являвшиеся при жизни наследодателя участниками общей собственности на неделимую вещь, однако постоянно пользовавшиеся ею ко дню открытия наследства (помимо случаев неправомерного пользования чужой вещью, осуществлявшегося без ведома собственника или вопреки его воле), которые могут воспользоваться этим правом преимущественно перед другими наследниками лишь при отсутствии наследников, обладавших совместно с наследодателем правом общей собственности на неделимую вещь, а при наследовании жилого помещения, не подлежащего разделу в натуре, также при отсутствии наследников, проживавших в нем ко дню открытия наследства и не имеющих иного жилого помещения; 3) наследники, проживавшие ко дню открытия наследства в переходящем по наследству жилом помещении, не подлежащем разделу в натуре, и не имеющие иного жилого помещения, принадлежащего на праве собственности или предоставленного по договору социального найма, которые могут воспользоваться этим правом преимущественно перед другими наследниками лишь при отсутствии наследников, обладавших совместно с наследодателем правом общей собственности на наследуемое жилое помещение.

Таким образом, исходя из положений данных норм и разъяснений по их применению, неделимой вещью в контексте положений п. 2 ст. 1168 ГК РФ являются в том числе жилые помещения.

Как следует из искового заявления И., в обоснование своего требования о признании за ней преимущественного права на получение в счет ее наследственной доли спорного жилого дома и земельного участка, она, ссылаясь на положения п. 2 ст. 1168 ГК РФ, указывала на то, что постоянно пользовалась спорным объектом недвижимости, несла бремя его содержания.

В подтверждение своих доводов о постоянном пользовании спорным объектом недвижимости И. представила договор на обслуживание котельного оборудования спорного жилого дома от 5 октября 2014 г., техническое заключение от 10 ноября 2015 г., в котором содержится информация о постоянном пользовании И. жилым домом в период с 2014 по 2015 год, квитанции об оплате коммунальных услуг, а также справку управляющего некоммерческого партнерства пользователей земельных участков от 25 ноября 2015 г., в соответствии с которой И. с 2014 года пользовалась домом и земельным участком, а С.Н. и С.Т. никогда в этом доме не проживали и земельным участком не пользовались, расходов по содержанию не несли.

Между тем суд апелляционной инстанции, разрешая требования И., требование истца применительно к положениям п. 2 ст. 1168 ГК РФ не рассмотрел, доводам И. о постоянном пользовании спорным объектом недвижимости оценки не дал и суждений по ним не высказал.

Кроме того, при решении судом вопроса о возможности раздела в натуре спорного жилого дома по делу были назначены и проведены две судебные экспертизы.

Как в одном, так и в другом экспертном заключении эксперты пришли к единому мнению о том, что спорный жилой дом является неделимым.

При этом в одном из экспертных заключений в обоснование вывода о неделимости спорного объекта недвижимости указано, что для реального раздела необходимо будет выполнить реконструкцию объекта, несущих конструктивных элементов строения, следовательно, строению будет нанесен несоразмерный ущерб, изменится в худшую сторону объемно-планировочное решение, так как уменьшатся площади и назначения помещений.

В другом экспертном заключении указано, что раздел жилого дома затронет конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности здания и приведет к существенному ухудшению его технического состояния, в связи с чем эксперт пришел к выводу о том, что раздел жилого дома технически невозможен.

Кроме того, факт неделимости спорного объекта недвижимости был подтвержден также техническим заключением муниципального унитарного предприятия.

В соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ несогласие суда с заключением эксперта должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Однако суд апелляционной инстанции в нарушение ст. 86 ГПК РФ немотивированно отверг указанные выше экспертные заключения и, не обладая специальными знаниями в области строительства, исходя лишь из значительного размера спорного объекта недвижимости (499 кв. м) и большого количества помещений различного назначения в доме (более 30), пришел к выводу о возможности его раздела.

При таких обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции об отказе в признании за И. преимущественного права на спорный объект недвижимости является неправомерным.

9. Основанием восстановления срока принятия наследства могут являться обстоятельства, связанные с личностью наследника, пропустившего по уважительной причине этот срок.

М.А. обратилась в суд с иском к М.И. о восстановлении срока для принятия наследства, признании недействительными свидетельств о праве на наследство, признании права собственности в порядке наследования по закону.

Как установлено судом, 22 мая 2016 г. умер М.

М.А. является дочерью М., а ответчик М.И. - его сестрой.

В состав наследственного имущества после его смерти вошли: квартира, земельный участок с жилым домом, а также денежный вклад в банке.

Заявление нотариусу о принятии наследства после смерти М. 7 ноября 2016 г. подано его сестрой М.И., которой 6 декабря 2016 г. выданы свидетельства о праве на наследство по закону.

С исковыми требованиями, в частности с требованием о восстановлении срока для принятия наследства после смерти М., истец М.А. обратилась в суд 16 августа 2017 г., в котором ссылалась на то, что редко поддерживала общение с отцом по причине сложных взаимоотношений между ними.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционным определением решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение об удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила апелляционное определение, оставив в силе решение суда первой инстанции, указав следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства (п. 1 ст. 1154 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (ст. 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Как видно из дела, 22 мая 2016 г. умер наследодатель М., о смерти которого истцу М.А. стало известно 5 июня 2017 г., что следует из ее искового заявления.

16 августа 2017 г. М.А. в установленный ст. 1155 ГК РФ шестимесячный срок обратилась в суд с иском о восстановлении срока для принятия наследства.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции указал, что оснований для восстановления истцу срока для принятия наследства в данном случае не имеется, поскольку ей не было приведено обстоятельств уважительности причин пропуска такого срока.

Опровергая выводы суда первой инстанции и приходя к противоположному, чем суд первой инстанции, выводу о наличии оснований для восстановления М.А. срока для принятия наследства, суд апелляционной инстанции в качестве уважительности причин пропуска данного срока указал на редкое общение дочери и отца (наследодателя) ввиду сложности в их общении по вине последнего.

Между тем данный вывод суда сделан без учета положений подп. "а" п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", согласно разъяснениям которого требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств: наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (ст. 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.

Обстоятельств, связанных с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), М.А. приведено не было и судом апелляционной инстанции не установлено, в материалах дела такие сведения также отсутствуют.

В связи с этим вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для восстановления срока для принятия наследства М.А. является правильным.

Кроме того, придя к выводу о том, что ответчиком было допущено нарушение положений п. 4 ст. 1 ГК РФ, предусматривающего, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, а также ст. 10 ГК РФ, содержащей запрет недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом), выразившееся в том, что ответчик скрыл от нотариуса наличие наследника первой очереди, суд апелляционной инстанции не учел, что действующее законодательство не возлагает на наследника обязанности сообщать нотариусу сведения о других наследниках наследодателя.

Разрешение споров, возникающих из наследственных отношений

12. Отсутствие на момент смерти наследодателя регистрации принадлежащего ему транспортного средства в органах ГИБДД не является препятствием к его наследованию.

Разрешая спор и отказывая К.Е. в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции указал на то, что доказательств фактического содержания истцом наследственного имущества (пользование им транспортным средством, уплаты транспортного налога) не представлено, в связи с чем пришел к выводу о необоснованности довода истца о принятии в качестве наследства транспортного средства. Кроме того, не представлено доказательств принадлежности автомобиля наследодателю на момент смерти ввиду того, что автомобиль не находится на регистрационном учете транспортных средств.

Апелляционным определением решение суда оставлено без изменения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, признавая состоявшиеся по делу судебные постановления вынесенными с нарушением норм материального права и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указала следующее.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Для приобретения наследства наследник должен его принять (п. 1 ст. 1152 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Способы принятия наследства определены ст. 1153 ГК РФ, п. 1 данной статьи установлено, что принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Из письменного ответа на запрос нотариуса усматривается, что наследство, открытое к имуществу К.Л., принято ее сыном К.Е. путем подачи нотариусу по месту открытия наследства заявления о принятии наследства в установленный законом срок.

Вывод судов о том, что препятствием к наследованию автомобиля является отсутствие его регистрации на учете транспортных средств на момент смерти наследодателя, является ошибочным.

ФЗ от 03.08.2018 N 283-ФЗ п. 3 ст. 15 изложен в новой редакции.

Согласно п. 3 ст. 15 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

В соответствии с п. 3 постановления Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г. N 938 "О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации" собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции, или военных автомобильных инспекциях (автомобильных службах), или органах гостехнадзора в течение срока действия регистрационного знака "Транзит" или в течение 10 суток после приобретения, выпуска в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Аналогичные положения также содержатся в п. 4 приказа МВД России от 24 ноября 2008 г. N 1001 "О порядке регистрации транспортных средств".

Приведенными выше законоположениями предусмотрена регистрация самих автомототранспортных средств, обусловливающая их допуск к участию в дорожном движении.

При этом регистрация указанных транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности.

Таким образом, снятие спорного автомобиля с регистрационного учета не свидетельствует о прекращении права собственности на него.

В подтверждение факта нахождения автомобиля в собственности К.Л. на момент смерти представлен паспорт транспортного средства, выданный органом ГИБДД 9 апреля 2012 г., в котором она указана в качестве собственника автомобиля.

Каких-либо данных, свидетельствующих о переходе права собственности на автомобиль от К.Л. к иному лицу, материалы дела не содержат.

Отчет об оценке рыночной стоимости автомобиля, составленный 8 ноября 2017 г. по заказу К.Е., свидетельствует о фактическом нахождении автомобиля во владении наследника. Указанное обстоятельство в суде не оспаривалось. К.Е. в суде пояснил, что машина постоянно находится в гараже.

При указанных обстоятельствах Судебная коллегия с выводами судов об отсутствии правовых оснований для включения в наследство спорного транспортного средства не согласилась.

13. Срок исковой давности по требованию о признании недействительным завещания, совершенного гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания завещания недействительным.

До признания последующего завещания недействительным предыдущее завещание не влечет наступления правовых последствий в связи с открытием наследства.

М.Р. обратился в суд с иском к М.Г., Р. и Г. о признании завещания недействительным, компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что является внуком Г.М., умершей 4 декабря 2013 г., и ее наследником по праву представления. По завещанию от 10 июня 2011 г. Г.М. все имущество завещала сыну Р.М., приходящемуся истцу дядей. 18 июля 2014 г. Р.М. умер, его наследниками являются супруга М.Г. и дети - Р. и Г. Решением районного суда от 12 мая 2016 г. указанное завещание признано недействительным. 22 ноября 2016 г. нотариус сообщил истцу о наличии составленного 17 июля 2010 г. завещания, по которому Г.М. все имущество завещала Р.М.

Истец полагал, что вследствие заболевания (с 2009 г. Г.М. состояла на учете в психоневрологическом диспансере) Г.М. на момент составления и подписания завещания от 17 июля 2010 г. не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а само завещание было составлено под давлением ее сына Р.М.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 4 декабря 2013 г. умерла бабушка истца - Г.М.

Г.М. оформила два нотариально удостоверенных завещания: от 17 июля 2010 г. и 10 июня 2011 г., которыми все имущество завещала своему сыну Р.М.

После смерти Г.М. в установленный законом срок Р.М. обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию.

18 июля 2014 г. Р.М. умер. После смерти Р.М. наследниками первой очереди по закону являются дети и супруга Р.М. - ответчики по делу.

Решением районного суда от 19 февраля 2015 г., вступившим в законную силу 25 марта 2015 г., М.Р. восстановлен срок для принятия наследства, открывшегося после смерти Г.М. Указанным решением суда установлено, что М.Р., как внук наследодателя, является наследником по праву представления.

Вступившим в законную силу решением суда от 12 мая 2016 г. завещание Г.М., составленное 10 июня 2011 г., признано недействительным.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований М.Р. о признании завещания недействительным в связи с истечением срока исковой давности, о применении которого заявлено одним из ответчиков, суд первой инстанции исходил из того, что указанный срок следует исчислять с даты вступления в законную силу решения суда о восстановлении М.Р. срока для принятия наследства, то есть с 25 марта 2015 г., поскольку именно с этого момента истец должен был узнать о наличии завещания от 17 июля 2010 г.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные акты в части по следующим основаниям.

В силу п. 5 ст. 1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений названного кодекса, влекущих недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается (п. 1 ст. 1131 ГК РФ).

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Пунктом 2 ст. 181 ГК РФ определено, что годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительным завещания, совершенного гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания завещания недействительным.

Исчисляя срок исковой давности со дня вступления в законную силу решения суда от 19 февраля 2015 г., которым М.Р. восстановлен срок для принятия наследства, суд первой инстанции исходил из того, что именно с этого момента истец мог реализовать свои наследственные права и своевременно узнать о наличии завещания от 17 июля 2010 г.

Между тем, исчисляя срок исковой давности с момента, когда у истца возникло право на обращение к нотариусу с заявлением о принятии наследства, суды не учли, что первоначально наследование осуществлялось по завещанию от 10 июня 2011 г., поскольку в силу п. 2 ст. 1130 ГК РФ последующее завещание отменяет прежнее завещание. По состоянию на 25 марта 2015 г. и до признания завещания от 10 июня 2011 г. недействительным завещание от 17 июля 2010 г. являлось отмененным, не влекло наступления юридических последствий в связи с открытием наследства и не могло нарушать права истца.

В то время как в силу положений ч. 1 ст. 3 ГПК РФ именно нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов лица является обязательным условием реализации права на его судебную защиту.

Специальным последствием недействительности завещания является то, что в случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется по закону, а в случае наличия ранее составленного завещания - в соответствии с прежним завещанием (п. 3 ст. 1130 и п. 5 ст. 1131 ГК РФ). При этом не имеют значения основания признания последующего завещания недействительным.

Таким образом, до момента признания недействительным последующего завещания М.Р. не имел права оспаривать отмененное завещание от 17 июля 2010 г.

В силу изложенного суд мог исчислять срок исковой давности по требованию о признании завещания от 17 июля 2010 г. недействительным только после вступления в законную силу решения суда о признании недействительным завещания от 10 июня 2011 г.

Таким образом, неправильное исчисление срока исковой давности привело к принятию неправильного по существу решения в части требования о признании завещания недействительным.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: