Верховный суд изменил правила взыскания судебной неустойки
Добавил пользователь Владимир З. Обновлено: 07.09.2024
14 мая 2020 года Верховный Суд РФ поставил точку в многолетней дискуссии о допустимости защиты гражданских прав путем предъявления самостоятельных исков о снижении неустойки должниками.
В последние годы недобросовестные кредиторы, зная практику применения судами положений ГК РФ о снижении несоразмерных последствиям нарушения обязательств штрафных санкций по заявлению ответчика в споре, создали новый способ злоупотребления правом в виде начисления завышенных неустоек, без обращения с соответствующими исками в суды.
Расчет кредиторов при таком злоупотреблении был на то, что должники не смогут воспользоваться ст. 333 ГК РФ, и будут вынуждены оплачивать такие «драконовские» штрафные санкции.
Некоторую ясность в вопросах защиты прав должников привнесло Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности
за нарушение обязательств» (далее по тексту – Постановление Пленума № 7), предусматривающее возможность для должника обратиться в суд с самостоятельным иском о снижении неустойки (п. 79).
Анализ многочисленной судебной практики по данной категории споров показал полярные выводы судов по спорам с идентичными обстоятельствами.
Во всех разобранных случаях, перед тем как заявить самостоятельные требования, должники денежные средства на счета кредиторов в счет уплаты штрафных санкций
не вносили.
При этом с одной стороны, суды считали, что обращение с самостоятельным иском о снижении неустойки по заявлению должника является надлежащим способом защиты права, поскольку правила статьи 333 ГК РФ прямо предусматривают право суда уменьшить подлежащую уплате неустойку в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.
В противоположных примерах суды указывали на необходимость доказывания принудительного списания неустойки или ее недобровольной уплаты, а часть судов полагала, что обращение в суд с самостоятельным иском о снижении неустойки в принципе не является надлежащим способом защиты права, поскольку применение
ст. 333 ГК РФ возможно только по заявлению должника в статусе ответчика.
Верховным Судом РФ была рассмотрена кассационная жалоба ООО «АлексГрупп»
по делу А40-293311/2018, где должник обратился в суд с требованием о снижении штрафа в размере годовой арендной платы – 1 258 639,80 руб., наложенного Департаментом городского имущества города Москвы за размещение на 1 кв.м арендованного помещения платежного терминала.
Суд первой инстанции сумму штрафа снизил в 10 раз до 125 863 руб. Суд апелляционной инстанции со ссылкой на избрание ненадлежащего способа защиты права решение отменил, в иске отказал. Кассационный суд постановление апелляции поддержал.
В судебном заседании представители истца – Лящевский Б.И. и Медушевская Т.В.,
в обоснование доводов кассационной жалобы, обратили внимание Судебной коллегии на то, что из буквального толкования ст. 333 ГК РФ следует, что речь идет о праве суда снизить явно несоразмерную неустойку.
Положения ст. 333 ГК РФ не ставят реализацию права должника на заявление об уменьшении неустойки в зависимость от ее списания, зачета или оплаты в недобровольном порядке по причине доминирующего положения кредитора.
Названная норма не устанавливает требования к процессуальному статусу должника для заявления об уменьшении неустойки. т.е. должник не обязательно должен быть в статусе ответчика.
Системный анализ судебной практики показывает, что разъяснения в п. 79
не препятствуют реализации судом права на уменьшение неустойки.
Реализация должником права на снижение штрафных санкций по договору, стороной в котором является доминирующий субъект, до фактической уплаты:
- говорит о намерении должника исполнить принятые обязательства с учетом баланса интересов сторон;
- отвечает интересам слабой стороны по договору;
- способствует достижению целей программы Президента по поддержке малого и среднего бизнеса.
Кроме того, исключает необходимость:
- проведения финансовых операций по оплате должником сумм неустойки (до определения ее размера судом),
- перерасчет кредитором уже зачисленных сумм неустойки после уменьшения ее размера в судебном порядке, сверок взаиморасчетов,
- операции по возврату излишне уплаченных денежных средств.
Суть возражений представителей Департамента городского имущества сводилась к позиции о неправомерности снижения неустойки при установлении сторонами условия о конкретной величине штрафной санкции в договоре и к тому, что юридические лица свободны в заключении договора.
По результатам рассмотрения кассационной жалобы истца Верховный Суд РФ постановления судов апелляционной и кассационной жалобы отменил, решение Арбитражного суда города Москвы оставил в силе.
В обоснование своих выводов Верховный Суд РФ в постановлении от 20 мая 2020 года по делу № А40-293311/2018 указал на то, что защита гражданских прав осуществляется различными способами, перечень которых не является исчерпывающим (ст. 12 ГК РФ).
Согласно разъяснениям Пленума № 7 допускается возможность самостоятельного обращения должника в суд с требованием о снижении размера неустойки в отдельных случаях, перечень которых в названном постановлении (как правильно указал суд первой инстанции) не является исчерпывающим, так как закон не содержит прямого запрета на предъявление должником кредитору такого требования.
Аналогичная правовая позиция приведена в пункте 17 Обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.09.2017.
Данный способ защиты направлен на установление правовой определенности в отношениях между сторонами обязательства в части суммы подлежащей уплате неустойки (штрафа), изначальный размер которой должник считает чрезмерным.
Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000
№ 263-О указал, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.
Определение судом первой инстанции конкретного размера неустойки в соответствии с положениями статьи 333 ГК РФ само по себе не является нарушением норм материального права.
Следует отметить, что споры по неустойке составляют значительный процент в структуре судебных дел и единообразие в правоприменительной практике является важным условием поддержания стабильности гражданского оборота.
Согласно статистическим данным Верховного Суда РФ по категориям дел за 2018 год рассмотрено 188 787 споров о неустойке на сумму 143 743 816 000 руб. Из них 164 165 удовлетворены.
В этой связи ограничительное толкование свободы судейского усмотрения в части применения ст. 333 ГК РФ создает крайне негативные предпосылки для стабильности гражданского оборота в целом.
По этой причине важность рассматриваемого спора состоит в том, что именно по его итогам Верховный суд РФ впервые ясно и недвусмысленно указал на наличие материального права должника на иск.
Таким образом, правовая позиция Верховного Суда РФ по делу № А40-293311/2018, закрепившая инструмент защиты от недобросовестных кредиторов, приобретает особую значимость и свидетельствует о позитивном сдвиге в судебной практике.
Сухов Алексей Васильевич – Управляющий партнер юридической фирмы,
ООО «СВА-ГРУПП»
Лящевский Борис Игоревич – Начальник отдела судебно-претензионной работы юридической фирмы ООО «СВА-ГРУПП»
14 мая 2020 года Верховный Суд РФ поставил точку в многолетней дискуссии о допустимости защиты гражданских прав путем предъявления самостоятельных исков о снижении неустойки должниками.
В последние годы недобросовестные кредиторы, зная практику применения судами положений ГК РФ о снижении несоразмерных последствиям нарушения обязательств штрафных санкций по заявлению ответчика в споре, создали новый способ злоупотребления правом в виде начисления завышенных неустоек, без обращения с соответствующими исками в суды.
Расчет кредиторов при таком злоупотреблении был на то, что должники не смогут воспользоваться ст. 333 ГК РФ, и будут вынуждены оплачивать такие «драконовские» штрафные санкции.
Некоторую ясность в вопросах защиты прав должников привнесло Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности
за нарушение обязательств» (далее по тексту – Постановление Пленума № 7), предусматривающее возможность для должника обратиться в суд с самостоятельным иском о снижении неустойки (п. 79).
Анализ многочисленной судебной практики по данной категории споров показал полярные выводы судов по спорам с идентичными обстоятельствами.
Во всех разобранных случаях, перед тем как заявить самостоятельные требования, должники денежные средства на счета кредиторов в счет уплаты штрафных санкций
не вносили.
При этом с одной стороны, суды считали, что обращение с самостоятельным иском о снижении неустойки по заявлению должника является надлежащим способом защиты права, поскольку правила статьи 333 ГК РФ прямо предусматривают право суда уменьшить подлежащую уплате неустойку в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.
В противоположных примерах суды указывали на необходимость доказывания принудительного списания неустойки или ее недобровольной уплаты, а часть судов полагала, что обращение в суд с самостоятельным иском о снижении неустойки в принципе не является надлежащим способом защиты права, поскольку применение
ст. 333 ГК РФ возможно только по заявлению должника в статусе ответчика.
Верховным Судом РФ была рассмотрена кассационная жалоба ООО «АлексГрупп»
по делу А40-293311/2018, где должник обратился в суд с требованием о снижении штрафа в размере годовой арендной платы – 1 258 639,80 руб., наложенного Департаментом городского имущества города Москвы за размещение на 1 кв.м арендованного помещения платежного терминала.
Суд первой инстанции сумму штрафа снизил в 10 раз до 125 863 руб. Суд апелляционной инстанции со ссылкой на избрание ненадлежащего способа защиты права решение отменил, в иске отказал. Кассационный суд постановление апелляции поддержал.
В судебном заседании представители истца – Лящевский Б.И. и Медушевская Т.В.,
в обоснование доводов кассационной жалобы, обратили внимание Судебной коллегии на то, что из буквального толкования ст. 333 ГК РФ следует, что речь идет о праве суда снизить явно несоразмерную неустойку.
Положения ст. 333 ГК РФ не ставят реализацию права должника на заявление об уменьшении неустойки в зависимость от ее списания, зачета или оплаты в недобровольном порядке по причине доминирующего положения кредитора.
Названная норма не устанавливает требования к процессуальному статусу должника для заявления об уменьшении неустойки. т.е. должник не обязательно должен быть в статусе ответчика.
Системный анализ судебной практики показывает, что разъяснения в п. 79
не препятствуют реализации судом права на уменьшение неустойки.
Реализация должником права на снижение штрафных санкций по договору, стороной в котором является доминирующий субъект, до фактической уплаты:
- говорит о намерении должника исполнить принятые обязательства с учетом баланса интересов сторон;
- отвечает интересам слабой стороны по договору;
- способствует достижению целей программы Президента по поддержке малого и среднего бизнеса.
Кроме того, исключает необходимость:
- проведения финансовых операций по оплате должником сумм неустойки (до определения ее размера судом),
- перерасчет кредитором уже зачисленных сумм неустойки после уменьшения ее размера в судебном порядке, сверок взаиморасчетов,
- операции по возврату излишне уплаченных денежных средств.
Суть возражений представителей Департамента городского имущества сводилась к позиции о неправомерности снижения неустойки при установлении сторонами условия о конкретной величине штрафной санкции в договоре и к тому, что юридические лица свободны в заключении договора.
По результатам рассмотрения кассационной жалобы истца Верховный Суд РФ постановления судов апелляционной и кассационной жалобы отменил, решение Арбитражного суда города Москвы оставил в силе.
В обоснование своих выводов Верховный Суд РФ в постановлении от 20 мая 2020 года по делу № А40-293311/2018 указал на то, что защита гражданских прав осуществляется различными способами, перечень которых не является исчерпывающим (ст. 12 ГК РФ).
Согласно разъяснениям Пленума № 7 допускается возможность самостоятельного обращения должника в суд с требованием о снижении размера неустойки в отдельных случаях, перечень которых в названном постановлении (как правильно указал суд первой инстанции) не является исчерпывающим, так как закон не содержит прямого запрета на предъявление должником кредитору такого требования.
Аналогичная правовая позиция приведена в пункте 17 Обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.09.2017.
Данный способ защиты направлен на установление правовой определенности в отношениях между сторонами обязательства в части суммы подлежащей уплате неустойки (штрафа), изначальный размер которой должник считает чрезмерным.
Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000
№ 263-О указал, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.
Определение судом первой инстанции конкретного размера неустойки в соответствии с положениями статьи 333 ГК РФ само по себе не является нарушением норм материального права.
Следует отметить, что споры по неустойке составляют значительный процент в структуре судебных дел и единообразие в правоприменительной практике является важным условием поддержания стабильности гражданского оборота.
Согласно статистическим данным Верховного Суда РФ по категориям дел за 2018 год рассмотрено 188 787 споров о неустойке на сумму 143 743 816 000 руб. Из них 164 165 удовлетворены.
В этой связи ограничительное толкование свободы судейского усмотрения в части применения ст. 333 ГК РФ создает крайне негативные предпосылки для стабильности гражданского оборота в целом.
По этой причине важность рассматриваемого спора состоит в том, что именно по его итогам Верховный суд РФ впервые ясно и недвусмысленно указал на наличие материального права должника на иск.
Таким образом, правовая позиция Верховного Суда РФ по делу № А40-293311/2018, закрепившая инструмент защиты от недобросовестных кредиторов, приобретает особую значимость и свидетельствует о позитивном сдвиге в судебной практике.
Сухов Алексей Васильевич – Управляющий партнер юридической фирмы,
ООО «СВА-ГРУПП»
Лящевский Борис Игоревич – Начальник отдела судебно-претензионной работы юридической фирмы ООО «СВА-ГРУПП»
Суд указал, что если госорган или орган местного самоуправления не исполняет решение, обязывающее совершить определенные действия, связанные с передачей истцу земельного участка, то по его требованию можно взыскать денежную сумму за каждый день неисполнения решения
Положительно оценив определение, один из адвокатов указал и на его недостаток: Верховный Суд связал применение астрента в конкретном деле с итоговым нарушением гражданско-правовой обязанности публичного образования. Второй заметил, что определение демонстрирует отсутствие в правоприменительной практике единого подхода к пониманию правовой природы судебной неустойки, а также к такому распространенному явлению, как неисполнение вступившего в законную силу решения суда государственным органом.
В Определении № 306-ЭС20-12906 Верховный Суд разъяснил, что по требованию заявителя они вправе присудить денежную сумму, подлежащую взысканию с государственного органа или органа местного самоуправления, на случай неисполнения им судебного акта, обязывающего совершить определенные действия, связанные с передачей и оформлением прав заявителя на земельный участок.
Спор из-за участка
В 2016 г. ИП Григорий Деулин купил у ООО «МЖКстрой» два объекта недвижимости. В этом же году он обратился в администрацию городского округа Самара с заявлением о предоставлении в собственность за плату без проведения торгов участка, на котором расположены объекты недвижимости. В заявлении он сослался на п. 2 ст. 39.3 и ст. 39.20 Земельного кодекса.
Департамент управления имуществом городского округа 8 ноября 2016 г. отказал в рассмотрении заявления предпринимателя по существу, а в письме от 11 октября 2017 г. № 2959 отказал в предоставлении участка в собственность, сославшись на то, что в соответствии с Информационной системой обеспечения градостроительной деятельности (ИСОГД) часть испрашиваемого земельного участка расположена в границах территории общего пользования.
В последующем по административному иску предпринимателя суд признал недействующим с момента вступления решения суда в законную силу Генеральный план городского округа Самары в части установления красных линий в границах спорного земельного участка. Также суд признал недействующими с момента вступления решения суда в законную силу Правила застройки и землепользования, утвержденные постановлением Самарской городской Думы от 26 апреля 2011 г. № 61, в части нахождения земельного участка в двух территориальных зонах.
После этого Григорий Деулин обратился в суд с заявлением о признании незаконными действий Департамента, выразившихся во внесении в ИСОГД сведений о наличии в границах земельного участка территории общего пользования и обязании устранить допущенные нарушения путем исключения из системы соответствующих сведений. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, однако апелляция полостью удовлетворила требования. Кассация оставила в силе судебный акт второй инстанции.
По этому делу предприниматель заявил требования о признании незаконными отказа Департамента в рассмотрении заявления о выкупе участка и отказа в выкупе земельного участка, а также об устранении последствий допущенных нарушений путем направления в его адрес проекта договора купли-продажи земельного участка по цене 40% кадастровой стоимости.
12 октября 2019 г. суд признал незаконными решение Департамента от 8 ноября 2016 г. и приказ от 11 октября 2017 г., обязал главу городского округа и Департамент устранить последствия допущенных нарушений путем направления Григорию Деулину проекта договора купли-продажи земельного участка по цене 50% кадастровой стоимости. Апелляция и кассация оставили решение первой инстанции в силе.
Департамент не исполнил решение суда
В 2020 г. предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением о присуждении в его пользу в порядке ст. 308.3 ГК и 174 АПК денежных средств в размере более 5 тыс. руб., подлежащих взысканию с Департамента за каждый день неисполнения решения суда от 12 октября 2019 г., начиная с 13 января 2020 г. до его фактического исполнения. Он указал, что с 2016 г. Департамент создавал препятствия в выкупе участка и так и не исполнил решение суда от 12 октября 2019 г.
Внесены изменения в два постановления Пленума ВС РФ, посвященные применению норм исковой давности и ответственности за нарушение обязательств
При вынесении решения суд руководствовался ст. 16, 119, 174, 318 АПК, ст. 308.3, 330 ГК, Законом от 3 августа 2018 г. № 340-ФЗ, которым были внесены изменения в Градостроительный кодекс и ряд отдельных законодательных актов, а также разъяснениями, приведенными в п. 27, 28, 31, 32, 33 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств». Не установив затруднений для исполнения судебного акта, суд пришел к выводу о том, что Департамент необоснованно уклоняется от исполнения вступившего в законную силу судебного акта, и взыскал с него денежную сумму в размере 1000 руб. за каждый день просрочки исполнения решения суда с момента ее присуждения – 30 января 2020 г. (дата объявления резолютивной части определения по заявлению о присуждении судебной неустойки) и до его фактического исполнения.
Суд отметил, что Законом № 340-ФЗ ст. 174 АПК дополнена ч. 4, которой предусмотрено право суда по требованию истца присудить в его пользу денежную сумму, подлежащую взысканию с ответчика на случай неисполнения судебного акта. Первая инстанция указала, что предусмотренное в ч. 4 ст. 174 АПК правовое регулирование сходно по своей сути с регулированием, установленным ст. 308.3 ГК для защиты прав кредитора в случае неисполнения должником гражданско-правового обязательства. Включение данной нормы в закон, определяющий порядок судопроизводства в арбитражных судах, в отсутствие установленных этим законом каких-либо изъятий позволяет применить это положение и при рассмотрении споров административного характера. Суд посчитал, что исходя из предмета спора, характера действий, которые должно совершить обязанное лицо, необходимости обеспечения баланса интересов сторон и недопустимости использования правовых инструментов, предоставленных стороне для защиты нарушенных прав и законных интересов, в целях необоснованного обогащения, справедливым и обоснованным является присуждение 1000 руб. за каждый день неисполнения решения суда. Апелляция оставила решение первой инстанции в силе.
Кассация посчитала, что поскольку нижестоящие суды рассмотрели спор, возникший из публичных правовых отношений, и, признав незаконным отказ Департамента в приватизации участка, в соответствии с ч. 5 ст. 201 АПК обязали заинтересованное лицо совершить определенные действия в качестве устранения нарушения прав и законных интересов предпринимателя, присуждение по делу, рассмотренному в порядке гл. 24 АПК, судебного штрафа (неустойки) по правилам ст. 308.3 ГК не предусмотрено. Таким образом, суд округа отказал в удовлетворении заявления предпринимателя о присуждении неустойки.
Верховный Суд не согласился с позицией кассации
Григорий Деулин обратился в Верховный Суд, который напомнил, что дела об оспаривании ненормативных актов, перечисленных в ч. 1 ст. 197 АПК, затрагивающие права и законные интересы лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, рассматриваются судом по общим правилам искового производства, предусмотренным АПК, с особенностями, установленными гл. 24 АПК.
Верховый Суд указал, что арбитражные суды, рассмотрев требования предпринимателя в порядке гл. 24 АПК, признали незаконными отказы Департамента в приватизации заявителем земельного участка. При этом возложенная судами на уполномоченные органы обязанность по устранению последствий допущенных нарушений по предоставлению проекта договора купли-продажи участка по цене, установленной судом, является гражданско-правовой и ее исполнение влечет у заявителя возникновение гражданских прав.
ВС отметил, что первая и апелляционная инстанции правомерно удовлетворили заявление предпринимателя и признали справедливым и обоснованным взыскание с Департамента денежной суммы в размере 1000 руб. за каждый день неисполнения решения, начиная с 30 января 2020 г. (даты объявления резолютивной части определения по заявлению о присуждении судебной неустойки), поэтому у окружного суда не имелось предусмотренных ст. 288 АПК оснований для отмены законных судебных актов судов первой и апелляционной инстанций.
На основании этого Верховный Суд отменил постановление кассации и оставил в силе судебные акты первой и второй инстанций.
Определение может изменить практику
Адвокат, партнер АБ «Резник, Гагарин и Партнеры» Сергей Косоруков посчитал, что позицию ВС о допустимости применения астрента, предусмотренного ч. 4 ст. 174 АПК, по делам, возникающим из публичных правоотношений, следует поприветствовать.
«Помимо очевидного довода в пользу данной позиции, приведенного в самом определении (отсутствие в ч. 4 ст. 174 АПК ограничения сферы ее действия только гражданско-правовыми спорами), обоснование данной позиции можно усмотреть также и в большем политико-правовом значении астрента для публичных правоотношений как одного из немногочисленных действенных средств правовой защиты частного лица против публичного образования», – указал он.
Вместе с тем, полагает Сергей Косоруков, необходимо отметить и определенный недостаток мотивировки определения, в котором Верховный Суд связал применение астрента в конкретном деле с итоговым нарушением гражданско-правовой обязанности публичного образования (по предоставлению проекта договора купли-продажи земельного участка в порядке приватизации), что оставляет открытым вопрос о применении астрента в случаях, когда на стороне публичного образования лежит сугубо публично-правовая обязанность (например, осуществить возврат излишне уплаченного или взысканного налога).
По мнению адвоката АП г. Москвы Василия Котлова, определение демонстрирует, что в правоприменительной практике нет единого подхода к пониманию правовой природы судебной неустойки, а также к такому распространенному явлению, как неисполнение вступившего в законную силу решения суда государственным органом. Между тем, заметил он, ответственность государственных органов за неисполнение судебных решений приобрела актуальность, поскольку препятствует произволу со стороны государства.
Василий Котлов указал, что суды, рассматривая дела о присуждении неустойки с госорганов, как правило, учитывают разъяснения, содержащиеся в п. 30 Постановления Пленума ВС № 7, и исходят из того, что спор возник в сфере публично-правовых отношений и рассмотрен судом по правилам гл. 24 АПК, в то время как судебная неустойка может быть присуждена только на случай неисполнения гражданско-правовых обязанностей. При этом суды ссылаются на норму ст. 308.3 ГК, согласно которой суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (п. 1 ст. 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК).
По мнению судов, отметил адвокат, норма направлена на стимулирование ответчика к исполнению судебного акта посредством взыскания с него судебной неустойки и подлежит применению в случае неисполнения ответчиком возложенной на него гражданско-правовой обязанности по заключению договора. «В этой связи определение Верховного Суда демонстрирует тенденцию к изменению такого подхода», – подчеркнул он.
Эксперты по-разному оценили позицию ВС РФ. Один из них назвал решение очевидным и находящимся в русле правоприменительной практики. Другой отметил, что определение имеет большую важность для судебной практики, поскольку дает ответы на некоторые не решенные ранее проблемные вопросы и непосредственно повлияет на последующие подходы судов при принятии решений о возможном периоде взыскания судебной неустойки.
Общество-арендодатель «Константиныч» и общество-арендатор «КапиталНедвижимость» заключили договор аренды нежилого помещения от 25 июля 2011 г. сроком на 10 лет. Позднее арендатор заключил с обществом «РИАЛТОРГ» договор субаренды части этого помещения на 9 лет.
В январе 2014 г. арендодатель уведомил, что в одностороннем порядке отказывается от договора аренды в связи с нарушением арендатором сроков внесения арендной платы. Вступившим в законную силу решением арбитражного суда г. Москвы односторонний отказ общества от договора аренды признан правомерным.
В связи с этим компания «РИАЛТОРГ» обратилась к обществу-арендодателю с заявлением о заключении с ним договора аренды спорного помещения на условиях договора аренды от 25 июля 2011 г., заключенного обществом «Константиныч» и обществом «КапиталНедвижимость». Письмом от 25 февраля арендодатель уведомил «РИАЛТОРГ» о том, что одновременно с прекращением договора аренды от 25 июля 2011 г. прекратили свое действие и все договоры субаренды. При этом компания потребовала в срок до 1 марта 2014 г. освободить спорное помещение, что и было сделано субарендатором.
После этого «РИАЛТОРГ» обратился в арбитражный суд с иском об обязании общества «Константиныч» заключить с ним договор аренды спорного помещения, сославшись на то, что в силу ст. 618 ГК РФ имеет право на заключение договора аренды на помещение, находившееся в пользовании в соответствии с договором субаренды, в пределах оставшегося срока субаренды на условиях, соответствующих условиям прекращенного договора аренды.
В октябре 2015 г. арбитражный суд обязал нового собственника спорного помещения заключить с обществом «РИАЛТОРГ» договор аренды на условиях ранее упомянутого договора от 25 июля 2011 г. Поскольку решение суда не было исполнено, компания в июле 2016 г. обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила о присуждении денежной суммы в размере 32 тыс. руб. за каждый день просрочки исполнения решения с даты вступления его в законную силу до фактического исполнения.
Суд первой инстанции, сославшись на ст. 16, ч. 2 ст. 174, ст. 324 АПК РФ, п. 4 ст. 1, ст. 308.3, 330 ГК РФ, разъяснения, приведенные в п. 28, 32 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7, пришел к выводу о том, что предприниматель необоснованно уклоняется от исполнения вступившего в законную силу решения суда, и удовлетворил требование истца.
Апелляция признала выводы первой инстанции правильными, но посчитала неправомерным расчет суммы, указав, что размер судебной неустойки следует определять исходя из ежемесячного арендного платежа по подлежащему заключению договору аренды в отношении спорного помещения, на условиях договора аренды недвижимого имущества от 25 июля 2011 г., то есть в размере 6 тыс. руб. за каждый день просрочки. Суд округа поддержал выводы суда апелляционной инстанции.
Предприниматель, ссылаясь на существенное нарушение судами трех инстанций норм материального и процессуального права, обратился в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой. Рассмотрев материалы дела № А40-28789/2014, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ пришла к выводу о том, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене.
Судебная коллегия напомнила, что согласно разъяснению в п. 31 и 32 Постановления Пленума № 7, если требование о взыскании судебной неустойки заявлено истцом и удовлетворяется судом одновременно с требованием о понуждении к исполнению обязательства в натуре, началом для начисления судебной неустойки является первый день, следующий за последним днем, установленным решением суда для исполнения обязательства в натуре.
В случае подачи истцом заявления о взыскании судебной неустойки спустя время после вынесения решения об исполнении обязательства в натуре взыскание судебной неустойки за период, предшествующий моменту рассмотрения судом вопроса о ее взыскании, не допустимо, поскольку ретроспективное взыскание не соответствует той цели, на которую оно в первую очередь направлено – стимулирование должника к совершению определенных действий или воздержанию от них. «Целью судебной неустойки не является восстановление имущественного положения истца в связи с неисполнением судебного акта об исполнении обязательства в натуре. Таким образом, судебная неустойка не может быть взыскана за неисполнение судебного акта до момента ее присуждения», – отмечается в решении ВС.
Как указала Коллегия, в настоящем деле суды по заявлению общества «РИАЛТОРГ», поданному спустя более полугода после вынесения решения об обязании предпринимателя заключить договор аренды, неправомерно взыскали судебную неустойку за период, предшествующий моменту вынесения определения о ее взыскании.
Коллегия также отметила, что по смыслу разъяснений, приведенных в п. 34 Постановления Пленума ВС РФ № 7, при наличии обстоятельств, объективно препятствующих исполнению судебного акта о понуждении к исполнению в натуре в установленный судом срок, а также с момента незаконного отказа кредитора от принятия предложенного должником надлежащего исполнения должник не обязан уплачивать судебную неустойку.
ВС отметил, что при рассмотрении заявления о взыскании судебной неустойки предприниматель приводил довод о том, что не может исполнить решение суда и заключить договор аренды с истцом, поскольку с февраля 2015 г. принадлежащее ему помещение находится в долгосрочной аренде общества «Лонг» и в пользовании общества «Тандер» на основании договора субаренды, которые прошли государственную регистрацию. По условиям договора арендодатель вправе его расторгнуть только в случае нарушения арендатором обязательств, предусмотренных им.
Кроме того, возражая против требования о взыскании судебной неустойки, ответчик указывал на то, что во исполнение решения суда от 1 октября 2015 г. он направил истцу проект договора аренды той части помещения, которое находилось у истца в субаренде, с условием об арендной плате, соответствующим п. 5.1 договора от 25 июля 2011 г., с учетом четвертого года срока аренды и платы в долларах США по курсу Центрального Банка. Однако общество «РИАЛТОРГ» не подписало предложенный договор, сославшись на иное толкование условия об арендной плате.
Предприниматель также указывал, что в настоящее время общество «РИАЛТОРГ» признано несостоятельным, в отношении него введено конкурсное производство, оно является должником и не сможет платить за аренду, в том числе внести гарантийный взнос, предусмотренный договором, на условиях которого суд обязал ответчика заключить с истцом договор аренды. Предприниматель приводил данные доводы в письменном виде и излагал их в судебных заседаниях судов трех инстанций, однако в нарушение требований ст. 71 АПК РФ суды не дали никакой правовой оценки указанным доводам.
На основании изложенного Судебная коллегия по экономическим спорам отменила решения нижестоящих инстанций и направила заявление общества «РИАЛТОРГ» о присуждении денежной суммы на случай неисполнения судебного акта на новое рассмотрение.
Старший юрист CAF Group Алексей Капустин назвал позицию ВС РФ обоснованной и базирующейся на конкретных нарушениях норм права, допущенных нижестоящими судами. По его словам, определяющим фактором принятия Верховным Судом такого решения стало то, что в нарушение требований законодательства суды не исследовали и не дали правовой оценки действиям ответчика, который принял меры, достаточные для исполнения решения суда. Кроме того, суды неправильно оценили правоспособность истца заключать какие-либо сделки из-за того, что он находится под внешним управлением.
По мнению Алексея Капустина, данное определение ВС РФ вполне очевидно и находится в русле имеющейся правоприменительной практики. Каких-либо новелл в решении ВС РФ, которые могли бы изменить сложившуюся практику, нет.
Иную точку зрения высказал партнер юридической компании Tenzor Consulting Антон Макейчук. Он полагает, что данную позицию Верховного Суда юристам необходимо знать и учитывать в своей работе, поскольку в ней даны ответы на некоторые проблемные и не решенные ранее в судебной практике вопросы о порядке взыскания астрента.
Антон Макейчук отметил, что ключевой вывод, содержащийся в определении, заключается в том, что ретроспективное взыскание судебной неустойки невозможно. Он отметил, что ранее определенность по вопросу ретроспективного взыскания неустойки в судебной практике отсутствовала. «Позиция Верховного Суда РФ имеет большую важность для судебной практики, поскольку непосредственно повлияет на последующие подходы судов при принятии решений о возможном периоде взыскания судебной неустойки», – считает он.
Антон Макейчук также обратил внимание, что Верховный Суд напомнил о цели астрента – стимулирование должника, а не восстановление имущественного положения истца. «Данная позиция Суда, с одной стороны, положительно скорректирует имеющуюся судебную практику и приведет ее к единообразию, но, с другой стороны, снизит вероятность взыскания судебной неустойки в крупных размерах, поскольку теперь нижестоящие суды будут тщательно подходить к вопросу избрания такого размера неустойки, который будет стимулировать должника и при этом отвечать признакам справедливости для обеих сторон», – констатировал Антон Макейчук.
Он также отметил позицию ВС РФ о том, что неправомерно взыскивать судебную неустойку с должника в случае присутствия объективных и независящих от него обстоятельств, которые препятствуют исполнению судебного акта в срок. В таком случае истец вправе требовать взыскания с должника убытков, причиненных неисполнением обязательства, отметил Антон Макейчук.
Как рассчитывается неустойка применительно к финансовым услугам: по закону о защите прав потребителей или по ГК? От ответа на этот вопрос зависит размер взыскиваемой суммы. Суды первой и апелляционной инстанций решили, что можно взыскать неустойку по закону о защите прав потребителей, при этом обязав банк еще и заплатить проценты за пользование деньгами по ГК. Верховный суд с этим не согласился.
Юлия Барашкина* открыла в ОАО "Национальный банк "ТРАСТ" долларовый вклад до востребования. По условиям договора банк должен был выдать находящиеся на вкладе деньги по первому требованию. Спустя полгода Барашкина обратилась в банк за своими деньгами, но ей ничего не дали из-за блокировки карты. Многочисленные просьбы вкладчика были исполнены только спустя месяц. В связи с этим Барашкина обратилась в суд с требованием взыскать с банка неустойку за нарушение срока выдачи вклада, проценты, штраф и компенсацию морального вреда 50 000 руб.
Перовский районный суд г. Москвы удовлетворил иск частично. Он взыскал неустойку исходя из невыданной суммы вклада (п. 5 ст. 28 закона о защите прав потребителей), штраф за несоблюдение добровольного порядка (п. 6 ст. 13 закона о защите прав потребителей), проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК) и 5000 руб. морального вреда. Таким образом, банк понес ответственность и по ГК, и по закону о защите прав потребителей.
Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда изменила решение суда первой инстанции. Она сочла, что подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, и уменьшила ее (ст. 333 ГК). Поскольку размер неустойки был снижен, апелляция также снизила размер штрафа до 50% от этой суммы. В мотивировочной части определения коллегия указала, что суд первой инстанции необоснованно удовлетворил иск о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами одновременно с взысканием неустойки. Вместе с тем на резолютивное решение это не повлияло – коллегия лишь изменила размер неустойки и штрафа, оставив в силе взысканные проценты.
Банк "ТРАСТ" обратился в Верховный суд с требованием отменить акты нижестоящих судов. ВС напомнил, что неустойка за несвоевременно возвращённую сумму вклада рассчитывается исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, то есть по ч. 1 ст. 395 ГК и ст. 856 ГК. Ее исчисление от суммы невыплаченного вклада в размере, предусмотренном п. 5 ст. 28 закона о защите прав потребителей, является ошибочным, – эта норма устанавливает неустойку исходя из цены услуги, каковой сумма вклада не является. Помимо этого ВС обратил внимание, что резолютивная часть апелляционного определения противоречит выводам суда, изложенным в мотивировочной части, то есть нельзя удовлетворить иск о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами одновременно с взысканием законной неустойки. Поэтому Судебная коллегия по гражданским делам ВС отменила апелляционное определение в полном объёме и направила дело на новое рассмотрение в суд второй инстанции (№ 5-КГ17-148).
"ВС справедливо отметил ошибочность выводов нижестоящих судов, применивших два вида ответственности за несвоевременный возврат вклада. Как разъяснено в п. 2 постановления Пленума ВС № 17, к отношениям из договора банковского вклада применяется закон о защите прав потребителей только в части, не урегулированной ГК. Так как размер неустойки за нарушение обязанности по возврату вклада банком установлен ГК, не было оснований применять закон о защите прав потребителей", – объяснила старший юрист "ФБК Право" Елизавета Капустина. Она сообщила, что с вопросом о применении двух видов ответственности за одно правонарушение на практике приходится сталкиваться очень часто. Например, при выборе между договорной неустойкой и процентами по ст. 395 ГК. "Вместе с тем принцип неотвратимости юридической ответственности не должен приводить к неосновательному обогащению кредитора", – отметила Капустина.
Автор статьи
![Куприянов Денис Юрьевич Куприянов Денис Юрьевич](/person.jpg)
Читайте также:
- Милосердие куда плодотворнее чем строгое правосудие
- Исполнение обязанностей мирового судьи может быть возложено на судью находящегося в отставке
- Иски связанные с возмещением ущерба иные споры связанные с имущественным страхованием
- Мировой судья рассматривал дело по иску родина к устинову о возмещении ущерба причиненного дтп
- Могут ли судебные приставы арестовать неименную карту