Для защиты личного права суд может избрать признание права если само наличие
Добавил пользователь Евгений Кузнецов Обновлено: 07.09.2024
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 г. N 29 г. Москва "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве"
Право на защиту каждого, кто подвергся уголовному преследованию, признается и гарантируется Конституцией Российской Федерации (статьи 17, 45, 46, 48, 123), общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации в качестве одного из основных прав человека и гражданина.
Порядок реализации данного конституционного права определяется Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, при применении норм которого должны учитываться правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и практика Европейского Суда по правам человека.
Обеспечение права на защиту является обязанностью государства и необходимым условием справедливого правосудия.
В целях единообразного разрешения судами вопросов, возникающих в практике применения законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации", постановляет дать следующие разъяснения:
2. Судам необходимо иметь в виду, что право обвиняемого на защиту включает в себя не только право пользоваться помощью защитника, но и право защищаться лично и (или) с помощью законного представителя всеми не запрещенными законом способами и средствами (часть 2 статьи 16, пункт 11 части 4 статьи 46, пункт 21 части 4 статьи 47 УПК РФ), в том числе давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении его подозрения либо отказаться от дачи объяснений и показаний; возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказаться от дачи показаний; представлять доказательства; заявлять ходатайства и отводы; давать объяснения и показания на родном языке или языке, которым он владеет, и пользоваться помощью переводчика бесплатно, в случаях, когда обвиняемый не владеет или недостаточно владеет языком, на котором ведется судопроизводство; участвовать в ходе судебного разбирательства в исследовании доказательств и судебных прениях; произносить последнее слово; приносить жалобы на действия, бездействие и решения органов, осуществляющих производство по делу; знакомиться в установленном законом порядке с материалами дела. Процессуальные права обвиняемого не могут быть ограничены в связи с участием в деле его защитника и (или) законного представителя.
Предусмотренные нормами уголовно-процессуального закона права должны быть разъяснены в объеме, определяемом процессуальным статусом лица, в отношении которого ведется производство по делу, с учетом стадий и особенностей различных форм судопроизводства. В частности, при рассмотрении дела по существу судом первой инстанции разъяснению обвиняемому подлежат не только права, указанные в части 4 статьи 47 УПК РФ, но и другие его права в судебном разбирательстве, в том числе право ходатайствовать об участии в прениях сторон наряду с защитником (часть 2 статьи 292 УПК РФ), а при отсутствии защитника - участвовать в прениях сторон (часть 1 статьи 292 УПК РФ), право на последнее слово (статья 293 УПК РФ).
4. Право обвиняемого лично осуществлять свою защиту, реализуемое посредством его участия в судебном разбирательстве, обеспечивается судом. В отношении обвиняемых, содержащихся под стражей либо отбывающих наказание в виде лишения свободы, суд первой инстанции принимает меры по обеспечению их участия в судебном заседании непосредственно либо в случаях, предусмотренных частью 6 1 статьи 241 и частью 2 статьи 399 УПК РФ, путем использования систем видеоконференц-связи. Вопрос о форме участия таких лиц в судебных заседаниях судов вышестоящих инстанций решается судом, рассматривающим дело (часть 2 статьи 389 12 , часть 2 статьи 401 13 УПК РФ).
5. Судам следует проверять, извещен ли обвиняемый о дате, времени и месте заседания суда первой, апелляционной или кассационной инстанции в сроки, установленные соответственно частью 4 статьи 231, частью 2 статьи 389 11 , частью 2 статьи 401 12 УПК РФ. При несоблюдении указанных сроков суд выясняет у обвиняемого, имел ли он достаточное время для подготовки к защите. Если суд признает, что этого времени было явно недостаточно, а также в иных случаях по просьбе обвиняемого, в целях обеспечения требований части 3 статьи 47 УПК РФ суд объявляет перерыв в судебном заседании либо откладывает его на определенный срок.
6. Если после вынесения приговора или иного судебного решения обвиняемый и (или) его защитник ходатайствуют о дополнительном ознакомлении с материалами дела для составления апелляционной жалобы, суду, в производстве которого находится дело, надлежит уточнить, какие именно материалы дела им необходимы. При разрешении такого ходатайства суд выясняет, знакомились ли обвиняемый и (или) его защитник по окончании предварительного расследования со всеми материалами дела и не были ли они ограничены в праве выписывать любые сведения и в любом объеме, за свой счет снимать копии с материалов дела, а также знакомились ли они с протоколом судебного заседания. В случае удовлетворения ходатайства суд определяет срок для дополнительного ознакомления с учетом установленных обстоятельств.
7. В силу требований части 2 статьи 123 Конституции Российской Федерации и части 1 статьи 247 УПК РФ разбирательство дела в суде первой инстанции проводится при обязательном участии обвиняемого. Рассмотрение дела в отсутствие обвиняемого допускается лишь в случаях, предусмотренных федеральным законом.
Исходя из положений частей 1 и 4 статьи 247 УПК РФ ходатайство обвиняемого, не уклоняющегося от явки в суд, о рассмотрении дела в его отсутствие может быть удовлетворено судом только по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести.
Если обвиняемый, заявляя ходатайство о заочном рассмотрении дела, ссылается на обстоятельства, которые препятствуют его участию в судебном разбирательстве, то суд вправе признать данное ходатайство вынужденным, отказать в его удовлетворении и назначить судебное заседание с участием обвиняемого либо, при наличии к тому оснований, приостановить производство по делу.
8. В соответствии с положениями части 2 статьи 243, статьи 257 УПК РФ и нормами главы 36 УПК РФ в их взаимосвязи председательствующий в подготовительной части судебного заседания разъясняет всем участникам судебного разбирательства не только их права, но и обязанности, знакомит с регламентом судебного заседания. При этом подлежат разъяснению также положения статьи 258 УПК РФ, предусматривающей меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании, неподчинение распоряжениям председательствующего или судебного пристава, в том числе возможность удаления из зала заседания по решению председательствующего (коллегии судей) и последствия такого удаления.
Если нарушение порядка в судебном заседании, неподчинение распоряжениям председательствующего или судебного пристава допускает обвиняемый, то в зависимости от характера нарушений он предупреждается председательствующим о недопустимости такого поведения либо по мотивированному решению председательствующего (коллегии судей) удаляется из зала заседания на определенный период (например, на период допроса потерпевшего или свидетеля; до окончания судебного следствия или завершения прений сторон).
Следует учитывать, что закон не предусматривает обязанность суда уведомлять обвиняемого по возвращении в зал судебного заседания о содержании проведенных в его отсутствие судебных действий и исследованных доказательств. При наличии просьбы обвиняемого о получении такой информации суд предоставляет ему время для обращения за помощью к своему адвокату.
9. Если при рассмотрении дела в отсутствие обвиняемого в соответствии с частью 4 статьи 247 УПК РФ защитник не приглашен самим обвиняемым, его законным представителем или другим лицом по поручению обвиняемого, то суд в целях обеспечения состязательности и равноправия сторон и права обвиняемого на защиту принимает меры к назначению защитника. Такие же меры суду необходимо принять и в случае, когда обвиняемый удален из зала судебного заседания, а дело слушается в отсутствие защитника.
10. Судам необходимо иметь в виду, что предусмотренное частью 1 статьи 50 УПК РФ право на приглашение защитника не означает право обвиняемого выбирать в качестве защитника любое лицо по своему усмотрению и не предполагает возможность участия в деле любого лица в качестве защитника. По смыслу положений части 2 статьи 49 УПК РФ, защиту обвиняемого в досудебном производстве вправе осуществлять только адвокат.
Кроме того, при наличии любого из обстоятельств, указанных в статье 72 УПК РФ, участие защитника исключается во всех стадиях уголовного судопроизводства.
Если между интересами обвиняемых, защиту которых осуществляет один адвокат, выявятся противоречия (признание обвинения одним и оспаривание другим по одним и тем же эпизодам дела; изобличение одним обвиняемым другого и т.п.), то такой адвокат подлежит отводу (пункт 3 части 1 статьи 72 УПК РФ, подпункт 2 пункта 4 статьи 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", пункт 1 статьи 13 "Кодекса профессиональной этики адвоката" (принят Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года).
Исходя из взаимосвязанных положений части 1 статьи 72 УПК РФ установленное в пункте 3 данной нормы ограничение относится к случаям, когда защитник в рамках данного или выделенного из него дела оказывает или ранее оказывал в ходе досудебного производства либо в предыдущих стадиях судебного производства и судебных заседаниях юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им обвиняемого. Однако это не исключает возможность отвода защитника и в иных случаях выявления подобных противоречий, не позволяющих ему участвовать в данном деле.
11. При разрешении ходатайства обвиняемого, заявленного в соответствии с частью 2 статьи 49 УПК РФ о допуске одного из близких родственников или иного лица в качестве защитника, суду следует не только проверять отсутствие обстоятельств, указанных в статье 72 УПК РФ, но и учитывать характер, особенности обвинения, а также согласие и возможность данного лица осуществлять в установленном законом порядке защиту прав и интересов обвиняемого и оказывать ему юридическую помощь при производстве по делу.
В случае отказа в удовлетворении такого ходатайства решение суда должно быть мотивированным.
12. В силу части 1 статьи 50 УПК РФ защитник или несколько защитников могут быть приглашены для участия в деле как самим обвиняемым, так и его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия обвиняемого.
Если обвиняемым заявлено ходатайство об отложении судебного заседания для приглашения избранного им защитника, то обвиняемому следует разъяснить, что в силу положений части 3 статьи 50 УПК РФ при неявке приглашенного им защитника в течение 5 суток либо в течение иного более длительного, но разумного срока со дня заявления такого ходатайства суд вправе предложить обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае отказа - принять меры по его назначению.
В том же порядке суд при отводе единственного адвоката, осуществляющего защиту обвиняемого, принимает меры к обеспечению участия в судебном заседании другого адвоката.
Когда защиту обвиняемого осуществляют несколько приглашенных им адвокатов, неявка кого-либо из них при надлежащем уведомлении о дате, времени и месте судебного разбирательства не препятствует его проведению при участии хотя бы одного из адвокатов.
13. Согласно части 1 статьи 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если обвиняемый не отказался от него в порядке, установленном статьей 52 УПК РФ. При этом участие в судебном заседании обвинителя (государственного обвинителя) не является безусловным основанием для обеспечения участия в нем защитника, поскольку обвиняемый на любой стадии производства по делу вправе по собственной инициативе в письменном виде отказаться от помощи защитника.
При разрешении такого заявления суду надлежит иметь в виду, что нежелание обвиняемого пользоваться помощью защитника должно быть выражено явно и недвусмысленно. В суде первой инстанции отказ от защитника может быть принят при условии, если участие защитника в судебном заседании фактически обеспечено судом.
Заявление обвиняемого об отказе от защитника ввиду отсутствия средств на оплату услуг адвоката либо неявки в судебное заседание приглашенного им или назначенного ему адвоката, а также об отказе от услуг конкретного адвоката не может расцениваться как отказ от помощи защитника, предусмотренный статьей 52 УПК РФ.
В случае, если суд принял отказ обвиняемого от защитника, решение об этом должно быть мотивированным.
14. Исходя из положений части 2 статьи 50, пункта 1 части 1 и части 3 статьи 51 и статьи 52 УПК РФ в их взаимосвязи суд принимает меры по назначению защитника во всех случаях, когда обвиняемый в судебном разбирательстве не воспользовался своим правом на приглашение защитника и при этом не заявил в установленном порядке об отказе от защитника либо такой отказ не был принят судом. При этом следует иметь в виду, что закон не предусматривает права обвиняемого выбирать конкретного адвоката, который должен быть назначен для осуществления его защиты.
15. К лицам, которые в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 51 УПК РФ в силу своих физических или психических недостатков не могут самостоятельно осуществлять свое право на защиту, следует относить, в частности, тех, у кого имеется психическое расстройство, не исключающее вменяемости, а также лиц, страдающих существенным дефектом речи, слуха, зрения или другим недугом, ограничивающим их способность пользоваться процессуальными правами. В целях создания необходимых условий для реализации такими лицами процессуальных прав и при наличии оснований суду следует обсуждать вопрос о необходимости привлечения к участию в деле соответствующих специалистов (владеющих навыками сурдоперевода, применения системы Брайля и т.д.).
16. По смыслу положений пунктов 8 и 9 части 4 статьи 47 УПК РФ в тех случаях, когда участие обвиняемого в судебном разбирательстве обеспечивается путем использования систем видеоконференц-связи, суду в целях надлежащего обеспечения права обвиняемого пользоваться помощью защитника необходимо разъяснить ему право общения с защитником в отсутствие других участников судебного заседания и принять меры к обеспечению возможности такого общения.
17. В случае изменения государственным обвинителем в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства обвинения в пределах его полномочий, предусмотренных частью 8 статьи 246 УПК РФ, суд с учетом мнения обвиняемого и его защитника предоставляет им время, необходимое для подготовки к защите от поддержанного государственным обвинителем обвинения.
18. Судам надлежит реагировать на каждое выявленное нарушение или ограничение права обвиняемого на защиту. При наличии к тому оснований суд, в частности, вправе признать полученные доказательства недопустимыми (статья 75 УПК РФ), возвратить уголовное дело прокурору в порядке, установленном статьей 237 УПК РФ (часть 3 статьи 389 22 , часть 3 статьи 401 15 УПК РФ), изменить или отменить судебное решение (статья 389 17 , часть 1 статьи 401 15 УПК РФ) и (или) вынести частное определение (постановление), в котором обратить внимание органов дознания, предварительного следствия, соответствующей адвокатской палаты или нижестоящего суда на факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер (часть 4 статьи 29 УПК РФ).
Суд может не признать право обвиняемого на защиту нарушенным в тех случаях, когда отказ в удовлетворении ходатайства либо иное ограничение в реализации отдельных правомочий обвиняемого или его защитника обусловлены явно недобросовестным использованием ими этих правомочий в ущерб интересам других участников процесса, поскольку в силу требований части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и свободы других лиц.
19. Обратить внимание судов на то, что, по смыслу части 2 статьи 389 24 УПК РФ, отмена оправдательного приговора по мотивам нарушения права обвиняемого на защиту не допускается. Оправдательный приговор может быть изменен по указанным мотивам лишь в части, касающейся основания оправдания, по жалобе оправданного, его защитника, законного представителя и (или) представителя (часть 3 статьи 389 26 УПК РФ).
20. С учетом взаимосвязанных положений статей 389 22 , 389 23 и части 1 статьи 389 24 УПК РФ о том, что обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строго наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.
21. В связи с принятием настоящего постановления:
признать не действующим на территории Российской Федерации постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 июня 1978 года N 5 "О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту";
исключить пункт 3 из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 года N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 5 декабря 2006 г. N 60, от 11 января 2007 г. N 1, от 9 декабря 2008 г. N 26, от 23 декабря 2008 г. N 28, от 23 декабря 2010 г. N 31 и от 9 февраля 2012 г. N 3).
1. Право на имя закреплено в ст. 19 ГК. Оно призвано юридически обеспечить возможность гражданина иметь определенное имя, требовать от других лиц обращения к нему в соответствии с этим именем, а также переменить (изменить) его в установленном порядке.
Объект данного права весьма специфичен. Под ним понимают собственно имя вместе с отчеством и фамилией (родовым именем). Имя относится к числу личных благ, которые персонифицируют своего носителя, выступают средством формальной индивидуализации личности.
Данное право обладает особым содержанием, в составе которого могут быть выделены следующие важнейшие элементы:
1) право гражданина требовать от других лиц обращения в соответствии с его фамилией, именем и отчеством;
2) право на изменение и перемену имени, фамилии, отчества;
3) право требовать прекращения неправомерного использования имени.
2. Право на частную жизнь в своих наиболее существенных чертах может быть охарактеризовано как личное неимущественное право лица на свободу определять свое поведение в индивидуальной жизнедеятельности, исключающую какое-либо вмешательство со стороны других лиц, кроме случаев, прямо предусмотренных законом. Данное право состоит из двух групп взаимосвязанных правомочий. Первая из них призвана обеспечить неприкосновенность частной жизни, вторая — сохранение тайны этой жизни.
К числу правомочий, связанных с обеспечением неприкосновенности частной жизни, относятся следующие.
2.1. Право на неприкосновенность жилища нашло юридическое закрепление в ст. 25 Конституции, которая установила, что никто не может проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения. С этим положением Конституции корреспондирует ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой каждый имеет право на уважение его жилища. Говоря об этом праве, законодатель имеет в виду не физическую неприкосновенность жилища как такового, а неприкосновенность одного из элементов частной жизни, юридические границы которого определяются фактически имеющимся у гражданина жилищем. В соответствии с этим субъективным правом лицо может поступать в своем жилище по своему усмотрению и отклонять какие-либо попытки незаконного вторжения в него.
Все предусмотренные законом случаи, в которых допускается проникновение в жилище помимо воли управомоченных лиц, могут быть дифференцированы на три группы. Первая характеризуется наличием чрезвычайной (экстраординарной) ситуации, вызванной пожаром, взрывом газа в помещении и т.п. Вторую группу образуют случаи, когда проникновение в жилище также диктуется фактической необходимостью — осуществление предупредительных и иных профилактических мер (осмотр газового и иного оборудования и т.п.). Третья группа случаев базируется на юридической необходимости совершения строго определенных процессуальных действий, которые регламентируются нормами УПК , а также Законом об оперативно-розыскной деятельности, Законом о внутренних войсках МВД и др.
Право на тайну переписки закрепляется в ч. 2 ст. 23 Конституции. Конкретизация данного положения содержится в Законе о связи, а также в Законе о почтовой связи и др.
Осмотр почтовых отправлений, их вскрытие, осмотр вложений, ознакомление с информацией и документальной корреспонденцией, передаваемой по сетям электросвязи и сетям почтовой связи, осуществляются только на основании решения суда, за исключением случаев, установленных федеральными законами ( ст. 63 Закона о связи, ст. 15 Закона о почтовой связи).
2.3. Право на неприкосновенность внешнего облика. Нарушение такой неприкосновенности не связано с каким-либо непосредственным физическим, психическим или юридическим воздействием на личность как таковую. Здесь речь идет о том, что посредством незаконного воспроизведения внешнего облика и последующего рассмотрения материальных носителей изобразительной информации нарушается частная жизнь гражданина . Нарушение будет заключаться уже в том, что внешний облик личности воспроизводится (за пределами случаев, оговоренных в самом законе) без согласия лица, внешность которого (а при динамических способах воспроизведения — и поступки) отражена в соответствующем носителе.
В соответствии со ст. 152.1 ГК, специально посвященной охране изображения гражданина, суть права на неприкосновенность внешнего облика заключается в том, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются только с его согласия (после смерти гражданина — с согласия его детей и пережившего супруга, а при их отсутствии — с согласия родителей).
Статья 152.1 ГК регулирует те отношения, в которых участвуют граждане, не являющиеся артистами-исполнителями, т.е. актерами, музыкантами, певцами или танцорами, которые играют роль, читают стихи, поют или иным образом осуществляют свою творческую деятельность и в отношении которых действуют специальные правила ГК о защите авторских и смежных прав. Запечатленным может оказаться лицо, которое не играет роль, а идет по улице, отдыхает на пляже, обедает в ресторане и т.д. Подсмотренные объективом сцены из жизни могут демонстрироваться только после получения согласия их участников, так как в противном случае произойдет нарушение не прав исполнителя, а права на неприкосновенность внешнего облика гражданина, являющегося важным элементом его права на частную жизнь.
Гражданский кодекс предусматривает возможность охраны изображения гражданина, если оно помимо его воли оказалось запечатленным на фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства и указывает на три случая, когда получение такого согласия не требуется.
Во-первых, если использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах. Непосредственно в тексте закона не раскрыто, что следует понимать под «публичными» интересами (государственными или общественными). Как уже ранее отмечалось в юридической литературе, это должны быть действия, совершаемые специально в целях информации об изображенном лице . При этом объектом публичного интереса, как правило, становятся широко известные государственные и общественные деятели, играющие определенную роль в области политики, экономики, искусства и т.п. , именуемые в практике ЕСПЧ «публичными фигурами». Примечательно в этом плане дело от 24 июня 2004 г. «Фон Ганновер (Принцесса Ганноверская) против Германии», в котором было признано нарушением права на частную жизнь распространение во многих журналах в Германии фотографий принцессы Каролины (члена правящей семьи Монако), сделанных не на официальных мероприятиях, а во время ее повседневной жизни (занятий спортом, прогулки, выхода из ресторана, отдыха на пляже и т.п.). Речь шла о распространении не идей, а изображений, содержащих очень личную информацию о лице, а сами снимки были сделаны без его ведома и согласия, в условиях преследования журналистами, которому подвергаются многие публичные лица в своей повседневной жизни. ЕСПЧ призвал Германию провести четкое различие между «значимыми фигурами истории» и «относительно» публичными лицами, чтобы и те, и другие имели возможность точно знать, где и когда они защищены, а где и когда, напротив, должны ждать вмешательства со стороны других лиц, особенно бульварной прессы.
Не вызывает сомнения, что использование изображения в государственных и общественных интересах без получения согласия осуществляется в тех случаях, когда фотографии, словесные портреты лиц доводятся до всеобщего сведения в целях розыска лиц, в частности, в связи с уголовным расследованием и в других подобных случаях.
Во-вторых, в соответствии со ст. 152.1 ГК не требуется получения согласия, если изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.
В-третьих, не требуется получения согласия, если гражданин позировал за плату.
Гражданин, право которого на неприкосновенность внешнего облика было нарушено путем распространения, введения в гражданский оборот тех или иных материальных носителей, содержащих его изображение (журналов, газет, фотографий, книг, дисков и т.п.), вправе требовать в судебном порядке изъятия их из оборота и уничтожения без какой-либо компенсации. Аналогичное требование может быть заявлено, если такие объекты были изготовлены с целью их дальнейшего введения в гражданский оборот (т.е. для продажи или иного отчуждения).
Если изображение гражданина, полученное с нарушением его права на неприкосновенность внешнего облика, было распространено в сети Интернет, он вправе требовать удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего его распространения ( п. 3 ст. 152.1 ГК).
2.4. Право на неприкосновенность частной документации заключается в том, что опубликование писем, дневников, записок, заметок допускается лишь с согласия их автора, а писем — и с согласия адресата. В случае смерти кого-либо из них указанные документы могут публиковаться с согласия пережившего супруга и детей умершего. Данное право прямо не закреплено в гражданском законодательстве Российской Федерации, однако нуждается в самостоятельной правовой охране, так как оно не тождественно субъективному авторскому праву на произведения науки, литературы и искусства.
Право на неприкосновенность частной документации включает в себя следующие правомочия:
— право авторской принадлежности, которое юридически выражает факт создания конкретного личного документа именно данным лицом. В случае перехода права собственности от автора к другому лицу это правомочие все равно остается за автором;
— правомочия по использованию и распоряжению материальным объектом рассматриваемого права. При этом в реализации указанных правомочий имеется специфика, поскольку личный документ — это не только вещь, но и носитель информации. В силу этого использование личной документации (и распоряжение ею) может состоять в передаче не столько самого объекта, сколько указанной информации;
— диспозитивные правомочия, которые, с одной стороны, дают автору полную свободу создавать, вести и накапливать личные документы, а с другой — негативируют (не допускают) какие бы то ни было вторжения в эту сферу.
Следовательно, право на неприкосновенность частной документации — это такое субъективное право, в силу которого гражданин обладает свободой создавать, вести, использовать и распоряжаться своей частной документацией по своему усмотрению, исключающей какое-либо вмешательство в указанную документацию со стороны третьих лиц помимо его воли, за исключением случаев, предусмотренных законом.
3. Гражданско-правовая охрана тайны частной жизни. Статья 150 ГК содержит общую норму о том, что личная и семейная тайна, подобно другим нематериальным благам, защищается гражданским законом. Помимо этой общей нормы, существует целая совокупность специальных норм, функционирующих в различных сферах общественных отношений и регламентирующих отдельные виды тайн о частной жизни граждан. Так, в соответствии с Основами законодательства о нотариате нотариус обязан сохранять в тайне сведения, которые стали ему известны в связи с осуществлением его профессиональной деятельности. Семейный кодекс предусматривает тайну усыновления. Закон об охране здоровья граждан закрепляет правовой режим врачебной тайны. Однако независимо от того, содержится ли указание о том или ином отдельном виде профессиональной тайны в специальном акте, в силу ст. 150 ГК работники любых — медицинских, юридических и других государственных, муниципальных (банков, предприятий связи, ЗАГСов), общественных (партий, профессиональных союзов, средств массовой информации и др.), а равно частных (медицинских, юридических, в том числе охранных, сыскных и др.) организаций обязаны сохранять в тайне сведения о частной жизни лица, полученные при выполнении своих профессиональных обязанностей (общественных поручений).
Если информация о частной жизни стала известна в связи с возникновением (или исполнением) конкретного гражданско-правового обязательства (по оказанию тех или иных услуг, выполнению работ или даже просто уплате денег определенному лицу), в котором гражданин являлся стороной, то его контрагент не вправе разглашать полученную информацию ни о самом гражданине, ни о третьих лицах, участвовавших в данном обязательстве (например, в пользу которых оно было заключено) ( п. 2 ст. 152.2 ГК).
Также неправомерным распространением информации о частной жизни считается ее использование при создании произведений науки, литературы и искусства, если такое использование нарушает интересы гражданина. Подобные ограничения, налагаемые на участников различных гражданских правоотношений, возникающих в сфере как чисто имущественных, так и творческих отношений, вытекают из прямого запрета, предусмотренного п. 1 ст. 152.2 ГК. Не допускается без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в том числе и не подпадающей под режим специально охраняемой тайны (в частности, о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о роде занятий или о семейном положении), если иное прямо не предусмотрено законом.
Не является нарушением данного правила сбор, хранение, распространение указанной информации в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле ( п. 1 ст. 152.1 ГК). Последнее получило широкое распространение в сети Интернет, где на личных страничках социальных сетей многие граждане по собственной инициативе распространяют разнообразную (порой весьма интимную) информацию о своей частной жизни.
В зависимости от характера и способа незаконного получения, сохранения или распространения информации о частной жизни судом по требованию гражданина определяется и конкретный способ защиты его нарушенного права. Так, если информация содержится в документах, видеозаписях или иных материальных носителях, гражданин вправе требовать не только удаления соответствующей информации, но и пресечения или запрещения ее дальнейшего распространения путем изъятия и уничтожения материальных носителей, если без этого удалить соответствующую информацию невозможно. Какая-либо компенсация за уничтоженные материальные носители (диски, видеозаписи, документы и проч.), изготовленные в целях их введения в гражданский оборот, не предусматривается.
В зависимости от конкретных обстоятельств гражданин может также прибегнуть и к тем способам защиты своей частной жизни, которые предусмотрены п. 2 ст. 150 ГК. В случае смерти гражданина данное право предоставлено его детям, родителям и пережившему супругу.
4. Право на свободу передвижения закреплено в ст. 27 Конституции, в соответствии с которой каждый, кто законно находится на территории РФ, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. С этим конституционным положением корреспондирует ст. 2 протокола N 4 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которой каждый, кто на законных основаниях находится на территории какого-либо государства, имеет в пределах этой территории право на свободу передвижения и свободу выбора места жительства. Из этого исходит и ст. 150 ГК. Конкретизируется содержание данного права в Законе о свободе передвижения.
Существо этого права заключается в том, что только сам гражданин может решать, где, как долго он будет проживать, какие места посещать, где будет находиться его постоянное или временное место жительства. Анализируемое право включает в себя ряд правомочий: 1) право свободно перемещаться в пределах своего государства; 2) право на выбор места пребывания; 3) право на выбор места жительства (постоянного или преимущественного); 4) право на свободный выезд за пределы Российской Федерации; 5) право на беспрепятственное возвращение в Российскую Федерацию. Этот перечень не является исчерпывающим, так как касается лишь основных возможных путей реализации свободы передвижения.
Длительное время право на свободу передвижения ограничивалось существовавшим в СССР разрешительным порядком прописки. В упомянутом выше Законе сам термин «прописка» вообще не употребляется, а речь идет о регистрационном учете граждан. Это означает, что гражданин не должен испрашивать согласия на проживание у представителей исполнительных, распорядительных или иных органов власти. Регистрационный учет предполагает лишь обязанность в установленный срок (семь дней) сообщить о месте своего нового постоянного проживания уполномоченным на то государственным органам ( ст. 6 Закона). Последние в трехдневный срок со дня предъявления им документов должны осуществить регистрацию.
Ограничение права граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации допускается только на основании закона. В частности, такие ограничения могут быть установлены в пограничной зоне, в закрытых военных городках, в закрытых административно-территориальных образованиях, в зонах экологического бедствия, на отдельных территориях и в населенных пунктах, где в случае опасности распространения инфекционных, иных массовых заболеваний и отравлений людей введены особые условия и режимы проживания населения и хозяйственной деятельности; на территориях, где введено чрезвычайное или военное положение.
Как мы уже отмечали, юридико-фактическим основанием возникновения охранительного правоотношения по защите чести и достоинства являются соответствующие юридические факты, к которым относятся противоправные действия в виде распространения ложной информации, не соответствующих действительности сведений, порочащих честь гражданина, с причинением ему физических и нравственных страданий, то есть морального вреда. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что фактически нормами действующего ГК РФ (ст. 152) предусматривается право гражданина на судебную защиту чести и достоинства только от недостоверной диффамации.
В то же время действующий ГК РФ не содержит правовых норм, специально посвящённых защите достоинства от противоправных действий в виде пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания, на недопустимость которых указывается в п. 2 ст. 21 Конституции РФ.
В случаях, когда умаление достоинства гражданина имело место в результате противоправных действий, указанных в этой конституционной норме, компенсация морального вреда потерпевшему может быть осуществлена в соответствии с нормами ст. 151 ГК РФ, где в п. 1 указывается, что моральный вред может быть причинён гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага (в том числе и на достоинство), а также в других случаях.
Следует иметь в виду, что пытки, насилие, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение или наказание, а также проведение над человеком без его добровольного согласия медицинских, научных или иных опытов, помимо достоинства личности, имеют объектом посягательства и другие, названные в п. 1 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага (жизнь, здоровье, личную неприкосновенность), находящиеся в тесной взаимосвязи с достоинством.
Исходя из этого, нам представляется нецелесообразным дополнять ГК РФ специальной нормой, предусматривающей защиту достоинства как охраняемого гражданско-правовыми нормами нематериального блага от противоправных действий, указанных в п. 2 ст. 21 Конституции РФ. Защита достоинства в данном случае может быть осуществлена с помощью уже имеющихся в гл. 8 ГК РФ правовых предписаний. Выбор конкретных способов защиты определяется в соответствии с п. 2 ст. 150 ГК, который допускает использование любого из предусмотренных ст. 12 ГК общих способов защиты, если такое использование вытекает из существа нарушенного права и характера последствий этого нарушения.
Следовательно, для защиты личного права суд может избрать признание права, если само наличие последнего оспаривается кем-либо; пресечение действий, нарушающих данное право; восстановление нарушенного права и т.д.
П. 1 ст. 151 ГК прямо указывает, что основанием для обращения в суд за защитой от действий, нарушающих личные неимущественные права гражданина либо посягающих на принадлежащие ему другие нематериальные блага (в том числе достоинство личности), является причинение такими действиями потерпевшему морального вреда, а способом защиты – возложение судом на нарушителя обязанности компенсировать указанный вред в денежной форме. Сам термин «действия» в законе не раскрыт. Логично предположить, что данный термин следует толковать расширительно, то есть гражданин имеет право требовать по суду компенсации морального вреда в денежной форме в случае любых действий, посягающих на его достоинство и причиняющих физические и нравственные страдания, включая пытки, насилие и иные унижающие человеческое достоинство деяния, указанные в п. 2 ст. 21 Конституции РФ[81].
В силу пункта 1 статьи 152 ГК РФ защита деловой репутации юридического лица и гражданина возможна при одновременном наличии трёх условий:
во-первых, сведения должны быть распространены;
во-вторых, сведения не соответствуют действительности;
в-третьих, сведения порочат деловую репутацию юридического лица.
В государствах континентальной Европы (Германия, Франция) защита чести и достоинства гражданско-правовыми средствами, как правило, неразрывно связана с уголовным наказанием за публичное оскорбление и распространение порочащих сведений (предусмотренным, например, в ст. 29 французского Закона о печати от 29 июля 1881 г.). Требование о компенсации морального вреда, причинённого оскорблением, обычно предъявляется в виде гражданского иска в уголовном судопроизводстве[82].
Если гражданин обращается в отечественный суд с требованием о защите чести, достоинства и (или) деловой репутации гражданско-правовыми средствами, то в судебном заседании уточняется, действительно ли сведения, приведённые в исковом заявлении, распространены именно ответчиком и являются ли они порочащими честь, достоинство или деловую репутацию гражданина.
Как мы уже отмечали выше, субъект права требовать опровержения в судебном заседании должен подтвердить со ссылкой на доказательства факт распространения сведений, умаляющих его честь и достоинство, деловую репутацию, и пояснить, почему эти сведения он считает порочащими. В то же время он вправе, но не обязан доказывать, что они не соответствуют действительности. Достаточно его ссылки на это обстоятельство.
В свою очередь субъект обязанности дать опровержение обязан доказать, что распространённые им сведения в отношении истца являются правдивыми. При недоказанности этого ответчиком требования об их опровержении во всяком случае признаются обоснованными (доказательственная презумпция).
Если опубликованные средствами массовой информации порочащие сведения были воспроизведены из официальных источников, обязанность доказывания, что эти сведения соответствуют действительности, лежит именно на привлеченных к участию в деле в качестве вторых ответчиков органе или лице, явившихся источником информации. При этом наличие обстоятельств, которые в силу ст. 57 Закона РФ «О средствах массовой информации» могут служить основанием для освобождения от ответственности редакции, главного редактора, журналиста за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан, а также деловую репутацию граждан и юридических лиц, не исключает возможности рассмотрения судом иска гражданина или юридического лица об опровержении таких сведений. В таких случаях к участию в деле должны быть привлечены граждане и организации, от которых поступили такие сведения и которые должны доказать, что они соответствуют действительности. На редакцию средства массовой информации в случае удовлетворения иска может быть возложена обязанность сообщить о решении суда и в случае, если имеются основания, исключающие её ответственность.
Ряд отечественных ученых (в частности, A.M. Эрделевский, Н.С. Малеин), отмечая высокую ценность для субъекта незапятнанной чести, хорошей деловой репутации, указывают на объективную невосстановимость этих благ и на возможные тяжёлые последствия их умаления, которые, кроме потери лицом работы, крушения карьеры, потери доверия со стороны родственников (в том числе распада семьи), друзей и т.п., могут выразиться в потере здоровья и даже привести к суициду[83]. Этих последствий вряд ли можно избежать, если потерпевшему будет известно, что в действиях распространителя не было вины. Поэтому важно создать максимально широкие возможности гражданам для реализации своего права на защиту чести, достоинства, деловой репутации независимо от вины ответчика и, соответственно, не возлагать на истцов обязанность доказывать наличие в действиях ответчика вины. Отсутствие вины в своих действиях должен доказывать сам ответчик, что может повлиять на размер компенсации морального вреда в денежном выражении (ст. 1101 ГК РФ). При этом отсутствие вины не освобождает распространителя порочащих и не соответствующих действительности сведений от ответственности, в том числе от обязанности опровергнуть их (ст. 1100 ГК РФ).
В РФ дела о защите чести, достоинства, деловой репутации по первой инстанции рассматриваются, как и большинство гражданских дел, судьями единолично (ст. 14 ГПК РФ). Главным отличием отечественного судопроизводства от судопроизводства в США является то, что в России дело может быть разрешено по существу только в ходе его судебного слушания. В США же решение об отклонении иска может быть принято судом и до его слушания в судебном заседании – например, на основании «ходатайства ответчика об отклонении жалобы» либо на стадии досудебного предоставления сведений, а также в результате упрощённого судопроизводства. Решение же в пользу истца принимается только на основании слушания дела в суде (судом присяжных, либо единолично судьёй). Это в значительной степени объясняется тем, что в американском диффамационном праве истец обязан, как уже отмечалось выше, доказать не только сам факт распространения о нём порочащих сведений (как в России), но и недостоверность этих сведений, наличие вины в действиях ответчика и т.д., а также наличие «привилегированных» (то есть законодательно защищённых) утверждений.
Всё выше названное серьёзно затрудняет реализацию в США лицами, в отношении которых были распространены порочащие сведения, права на судебную защиту чести, достоинства, деловой репутации, и даёт основания утверждать, что американское диффамационное право в большей степени ориентировано на защиту свободы слова, прав ответчиков (прежде всего – прессы) на выражение своего мнения и комментариев по поводу тех или иных лиц, событий и т.п. Российское же законодательство (ст. 152 ГК РФ) предоставляет в сравнении с американским более широкие возможности истцам для защиты своих чести и достоинства и ставит в невыгодное положение ответчиков, возлагая на них бремя доказывания соответствия действительности распространённых ими сведений. Это положение, на наш взгляд, является, безусловно правильным, поскольку позволяет практически реализовывать норму ст. 21 Конституции РФ об охране государством достоинства личности.
Со стороны журналистов и других представителей средств массовой информации неоднократно высказывались предложения о необходимости изменения нормы ст. 152 ГК РФ, распределяющей бремя доказывания по делам данной категории с тем, чтобы обязанность доказывать несоответствие действительности распространённых средством массовой информации сведений об истце возлагалась на самого истца. На наш взгляд, такое изменение действующего законодательства необоснованно. Поскольку, публикуя те или иные сведения, средства массовой информации тем самым как бы утверждают, что распространённая ими информация является достоверной, они и обязаны доказать соответствие содержащихся в информации сведений действительности. Возложение же на истца, помимо обязанности доказать факт распространения порочащих его сведений, также и обязанности доказать факт несоответствия этих сведений действительности приведёт к полному освобождению ответчика от бремени доказывания.
Подводя итог вышесказанному, можно отметить, что распределение бремени доказывания, предусмотренное российским законодательством, то есть обязание ответчика доказать в суде соответствие действительности распространённых им сведений и освобождение от этой обязанности истца в совокупности с установленным ст. 1100 ГК РФ правилом о том, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, создаёт более широкие возможности для реализации гражданами своего права на защиту чести, достоинства и деловой репутации, чем англо-американское диффамационное право, которое в большей степени ориентируется на защиту свободы прессы и предоставляет ей в этой области специальные права. На наш взгляд, правило о возложении бремени доказывания соответствия действительности распространённых сведений на ответчиков является важнейшей основой российского диффамационного права.
Разрешение споров, связанных с защитой личных
2. Граждане, проживая в жилых помещениях, имеют право на благоприятную окружающую среду, свободную от воздействия табачного дыма и любых последствий потребления табака соседями. Нарушение этого права курящими соседями влечет обязанность компенсировать причиненный моральный вред.
Т., действующий в защиту интересов несовершеннолетнего Т.С., обратился в суд с иском к Ф. о запрете курения на лоджии и компенсации морального вреда в размере 250 000 руб., указав на то, что ответчик более пяти лет курит на лоджии, при этом дым от курения потоками воздуха затягивает в квартиру истца, чем подвергает риску здоровье и причиняет моральные страдания.
Судами первой и апелляционной инстанций в удовлетворении исковых требований отказано.
Отменяя решение суда первой инстанции и определение суда апелляционной инстанции в кассационном порядке, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации указала на то, что для правильного разрешения возникшего между сторонами спора суду с учетом заявленных исковых требований надлежало, в частности, установить, имеются ли препятствия к пользованию истцом занимаемым жилым помещением, чем вызваны данные препятствия (действиями ответчика либо иными причинами). С учетом изложенного дело было направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
При новом рассмотрении дела суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований о запрете курения на лоджии и в указанной части принял отказ истца от иска, в связи с чем в данной части производство по делу прекратил.
Отставляя решение суда первой инстанции без изменения в части отказа истцу в компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции указал на то, что качество воздуха, попадающего в квартиру истца, должно соответствовать качеству атмосферного воздуха населенных мест, установленному санитарными правилами "Гигиенические требования к обеспечению качества атмосферного воздуха населенных мест. СанПиН 2.1.6.1032-01"; уровни запаха санитарными нормами не регламентируются, в связи с чем доказательств нарушения гигиенических нормативов или гигиенических требований к качеству воздуха, попадающего в квартиру истца через открытое окно, суду не представлено. При этом субъективное восприятие запаха табака в квартире само по себе не может являться основанием для компенсации истцу морального вреда.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила обжалуемые судебные постановления в части отказа в удовлетворении требования о компенсации морального вреда и приняла в указанной части по делу новое решение о частичном удовлетворении требований и взыскании с Ф. в пользу Т.С. компенсации морального вреда в размере 5000 руб. по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 42 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением.
Согласно ст. 1 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" (далее - Закон о благополучии населения) среда обитания человека - совокупность объектов, явлений и факторов окружающей (природной и искусственной) среды, определяющая условия жизнедеятельности человека; вредное воздействие на человека - воздействие факторов среды обитания, создающее угрозу жизни или здоровью человека либо угрозу жизни или здоровью будущих поколений; благоприятные условия жизнедеятельности человека - состояние среды обитания, при котором отсутствует вредное воздействие ее факторов на человека (безвредные условия) и имеются возможности для восстановления нарушенных функций организма человека; безопасные условия для человека - состояние среды обитания, при котором отсутствует опасность вредного воздействия ее факторов на человека.
В силу абзаца второго ст. 8 Закона о благополучии населения граждане имеют право на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека.
В соответствии с абзацем четвертым ст. 10 Закона о благополучии населения граждане обязаны не осуществлять действия, влекущие нарушение прав других граждан на охрану здоровья и благоприятную среду обитания.
Как следует из преамбулы Рамочной конвенции Всемирной организации здравоохранения по борьбе против табака (заключена в г. Женеве 21 мая 2003 г.), к которой Российская Федерация присоединилась 24 апреля 2008 г., сигареты и некоторые другие изделия, содержащие табак, являются высокотехнологичными изделиями, разработанными таким образом, чтобы создавать и поддерживать зависимость, и многие содержащиеся в них компоненты и выделяемый ими дым являются фармакологически активными, токсичными, мутагенными и канцерогенными.
Согласно ст. 1 Федерального закона от 23 февраля 2013 г. N 15-ФЗ "Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака" (далее - Закон об охране здоровья граждан) этот федеральный закон в соответствии с Рамочной конвенцией Всемирной организации здравоохранения по борьбе против табака регулирует отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака.
На основании п. 1 ст. 4 Закона об охране здоровья граждан одним из основных принципов охраны здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака.
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 9 Закона об охране здоровья граждан в сфере охраны здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака граждане имеют право на благоприятную среду жизнедеятельности без окружающего табачного дыма и охрану здоровья от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака.
Как указано в ч. 2 ст. 9 Закона об охране здоровья граждан, граждане обязаны соблюдать нормы законодательства в сфере охраны здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака; заботиться о формировании у детей отрицательного отношения к потреблению табака, а также о недопустимости их вовлечения в процесс потребления табака; не осуществлять действия, влекущие нарушение прав других граждан на благоприятную среду жизнедеятельности без окружающего табачного дыма и охрану их здоровья от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака.
Согласно ст. 288 ГК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.
В силу ч. 4 ст. 17 ЖК РФ пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, а также в соответствии с правилами пользования жилыми помещениями, утвержденными уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
По смыслу изложенных выше правовых норм граждане, проживая в жилом помещении, имеют право на благоприятную окружающую среду, свободную от воздействия табачного дыма и любых последствий потребления табака, обусловленных курением соседей. Право гражданина пользоваться жилым помещением свободно, в том числе курить в нем, должно осуществляться таким образом, чтобы последствия потребления табака, которые могут вызвать проникновение табачного дыма или запаха табака в жилое помещение соседей, не распространялись за пределы помещения курящего лица и не причиняли неудобства соседям.
При рассмотрении дела судами установлено и не отрицалось ответчиком, что он осуществлял курение табака на лоджии своей квартиры, находящейся непосредственно под квартирой, занимаемой истцом.
Факт проникновения запаха в результате курения в квартиру истца как последствие потребления табака сторонами не оспаривался.
На основании ст. 150 ГК РФ здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).
Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным выше кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами (п. 2).
Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу ст. 23 Закона об охране здоровья граждан за нарушение законодательства в сфере охраны здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака устанавливается дисциплинарная, гражданско-правовая, административная ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Таким образом, действующее законодательство допускает компенсацию морального вреда за нарушение прав гражданина в сфере охраны здоровья от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака. Это судами учтено не было.
Автор статьи
![Куприянов Денис Юрьевич Куприянов Денис Юрьевич](/person.jpg)
Читайте также:
- Должно ли всегда судебное решение соответствовать представлению людей о справедливости
- Порядок подачи в суд документов на бумажном носителе
- Что такое мировой суд
- Канцелярия смольнинского суда когда работает
- Образец заявления в суд о прекращении исполнительного производства в связи со сроком давности