Являются ли постановления конституционного суда рф источниками финансового права

Обновлено: 03.10.2022

Проблема о значении и роли постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и решений Конституционного Суда Российской Федерации попала во внимание и начала изучаться правоведами еще с начала судебной реформы, стоит заметить, что данный вопрос не потерял своей актуальности и на сегодняшний день.

Раскрывая ключевое понятие, как «судебная практика», председатель Верховного суда Российской Федерации, профессор В.М. Лебедев, характеризует судебную практику, как решение высших судебных органов по конкретным делам, связанных с толкованием и применением права, когда в правоприменительной практике отсутствует однозначное толкование правовых норм. Автор приведенного высказывания справедливо замечет, что полемика по поводу юридического статуса судебной практики и признания (не признания) ее источником права относится к решениям и постановлениям высших судебных инстанций, связанных с толкованием и применением права.

Например, теоретик-процессуалист, в бывшем, адвокат и судья, Е.В. Васьковский, судебную практику рассматривал, как вспомогательный источник процессуального права, так как иногда положения, содержащихся в разъяснениях вышестоящих судов, называют интерпретационными нормами, обязательность которых носит не формальный, а фактический характер.

Исходя из вышесказанного полагаем, что решения Конституционного Суда РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ могут рассматриваться в качестве источников процессуального права, однако вопрос о правовой природе решений Конституционного Суда РФ (далее КС РФ) является спорным. По мнению одних авторов, КС РФ принимает участие в правотворчестве и его решения являются источником гражданского и уголовного процессуального права, другие же отрицают данную точку зрения.

В учебниках по теории права судебная практика в качестве источника права не признается. Так, российский ученый – правовед В.С. Нерсесянц пишет, что КС РФ вправе дать лишь правовую оценку нормативно-правовому акту в смысле его соответствия или несоответствия Конституции, закону. По утверждению российского ученого – правоведа Ю.К. Толстого, указанные решения не являются источниками права, поскольку в них отсутствует такой квалифицирующий признак как нормативность.

Противоположная и также верная на наш взгляд точка зрения у бывшего судьи Конституционного суда РФ Б.С. Эбзева. Он, проанализировав деятельность КС РФ сделал вывод, что с одной стороны КС РФ является органом правосудия, а с другой, - органом государственной власти, исходя из этого нет оснований рассматривать деятельность КС РФ только как судебную деятельность. Данная особенность является значительным фактором, влияющим на оценку юридической природы решений КС РФ.

Некоторые авторы считают, к источникам процессуального права относятся не только решения о конституционности норм законодательных актов, но и решения, которыми КС РФ дает толкование норм Конституции или законов РФ, в связи, с чем выступает в роли второго законодателя. Решения, которыми КС РФ дает толкование, действительно, обладают некоторыми свойствами источников права (например, общеобязательность), которые придают им нормативный характер.

Ярким примером является решение КС РФ от 14 мая 2012 года № 11-П по делу о проверке конституционности положения абз.2 ч.1 ст.446 ГПК РФ, в связи с жалобами граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова. Рассмотрев жалобы, КС РФ решил признать, что данные положения не противоречат Конституции Российской Федерации. Это решение имело большое значение для защиты конституционного права на жилище не только самого гражданина, который являлся должником, но и всех его членов семьи, а также способствовал данным лицам на обеспечение нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав, ну и в конечном счете – на реализацию обязанности государства охранять достоинство личности.

Хоть суд не установил новых правил поведения и не внес изменение в существующее, тем не менее, он все-таки имеет правотворческих характер, так как последнее предполагает также отмену того или иного действующего нормативного акта либо его отдельной нормы, что в свою очередь порождает новые права и обязанности у участников общественных отношений. Такого рода решения КС РФ, на наш взгляд, имеют нормотворческий характер и их можно признать источником права.

Говоря о правовой природе Постановлений Пленума Верховного Суда РФ (далее ПП ВС РФ), то по данной проблеме также высказаны различные точки зрения. Действующий закон не относит к числу источников процессуального права ПП ВС РФ, но стоит заметить, что его разъяснения по вопросам применения норм имеют большое значение, которое помогают правильному толкованию и применению закона на всей территории Российской Федерации, способствуя избежать судебных ошибок.

Весьма интересная позиция у профессора В.М Лебедева по данному вопросу. Он отмечает, что в ПП ВС РФ, не могут выступать в качестве первичного источника процессуального права. Это всегда вторичные правовые нормы, пишет автор. Что не исключает возможности ссылаться на постановления Пленума или Президиума ВС РФ в решении по конкретному делу.

Так же и юрист А.Т. Боннер, характеризует ПП ВС РФ как «своеобразный заменитель нормативного акта». При этом он считает, что Пленум ВС РФ занимается нормотворчеством, но тоже время не относит его к источникам процессуального права. В.В Лазарев – ученый, правовед, наоборот отстаивает противоположную точку зрения, утверждая, что ПП ВС имеют нормативный характер.

Заместитель Председателя Верховного Суда В.М Жуйков, сторонник судебной практики и считает, что ПП ВС РФ могут носить различный характер, например, напоминать о необходимости тех или иных процессуальных норм, обобщать судебную практику, а также разъяснять существующие нормы и устранять пробелы в праве.

Одним из примеров подобного рода является ПП ВС РФ №2 от 20 января 2003 года (в ред. от 10.02.2009 г.) «О некоторых вопросах в связи с принятием и введением в действие ГПК РФ» или ПП ВС РФ № 48 от 15 ноября 2016 года «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности». В данном случае введены нормы, отсутствующие в процессуальном праве, по которым следует оценивать существенность нарушения норм материального права. Получается, что ПП ВС РФ вводит новые правила в процедуру рассмотрения гражданских и уголовных дел и это имеет конституционную основу, а значит обязательны для всех судов общей юрисдикции.

Также, проведенный анализ показал, что судьи справедливо дают высокую оценку значению ПП ВС РФ в обеспечении надлежащего правосудия в сфере уголовного судопроизводства. Следует вывод, что на практике ПП ВС является гарантией стабильности и законности.

Исходя из вышесказанного нужно отметить, что вопрос о роли и значении решений КС РФ и ПП ВС РФ как источника процессуального права является очень спорным. Но в ходе изучения данной проблемы, замечается тенденция к развитию значения решений КС РФ и ПП ВС РФ, как источника процессуального права. Таким образом, решение КС РФ И ПП ВС РФ, действительно, являются одновременно результатом применения норм права при осуществлении правосудия, а также источником дальнейшего развития процессуального права, но официально как источник процессуального права не закреплен законодательством.

Старший помощник прокурора
Октябрьского района г. Иркутска С.А. Федоров

Прокуратура
Иркутской области

Прокуратура Иркутской области

24 декабря 2020, 13:31

Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и решения Конституционного Суда Российской Федерации, как источники процессуального права

Проблема о значении и роли постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и решений Конституционного Суда Российской Федерации попала во внимание и начала изучаться правоведами еще с начала судебной реформы, стоит заметить, что данный вопрос не потерял своей актуальности и на сегодняшний день.

Раскрывая ключевое понятие, как «судебная практика», председатель Верховного суда Российской Федерации, профессор В.М. Лебедев, характеризует судебную практику, как решение высших судебных органов по конкретным делам, связанных с толкованием и применением права, когда в правоприменительной практике отсутствует однозначное толкование правовых норм. Автор приведенного высказывания справедливо замечет, что полемика по поводу юридического статуса судебной практики и признания (не признания) ее источником права относится к решениям и постановлениям высших судебных инстанций, связанных с толкованием и применением права.

Например, теоретик-процессуалист, в бывшем, адвокат и судья, Е.В. Васьковский, судебную практику рассматривал, как вспомогательный источник процессуального права, так как иногда положения, содержащихся в разъяснениях вышестоящих судов, называют интерпретационными нормами, обязательность которых носит не формальный, а фактический характер.

Исходя из вышесказанного полагаем, что решения Конституционного Суда РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ могут рассматриваться в качестве источников процессуального права, однако вопрос о правовой природе решений Конституционного Суда РФ (далее КС РФ) является спорным. По мнению одних авторов, КС РФ принимает участие в правотворчестве и его решения являются источником гражданского и уголовного процессуального права, другие же отрицают данную точку зрения.

В учебниках по теории права судебная практика в качестве источника права не признается. Так, российский ученый – правовед В.С. Нерсесянц пишет, что КС РФ вправе дать лишь правовую оценку нормативно-правовому акту в смысле его соответствия или несоответствия Конституции, закону. По утверждению российского ученого – правоведа Ю.К. Толстого, указанные решения не являются источниками права, поскольку в них отсутствует такой квалифицирующий признак как нормативность.

Противоположная и также верная на наш взгляд точка зрения у бывшего судьи Конституционного суда РФ Б.С. Эбзева. Он, проанализировав деятельность КС РФ сделал вывод, что с одной стороны КС РФ является органом правосудия, а с другой, - органом государственной власти, исходя из этого нет оснований рассматривать деятельность КС РФ только как судебную деятельность. Данная особенность является значительным фактором, влияющим на оценку юридической природы решений КС РФ.

Некоторые авторы считают, к источникам процессуального права относятся не только решения о конституционности норм законодательных актов, но и решения, которыми КС РФ дает толкование норм Конституции или законов РФ, в связи, с чем выступает в роли второго законодателя. Решения, которыми КС РФ дает толкование, действительно, обладают некоторыми свойствами источников права (например, общеобязательность), которые придают им нормативный характер.

Ярким примером является решение КС РФ от 14 мая 2012 года № 11-П по делу о проверке конституционности положения абз.2 ч.1 ст.446 ГПК РФ, в связи с жалобами граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова. Рассмотрев жалобы, КС РФ решил признать, что данные положения не противоречат Конституции Российской Федерации. Это решение имело большое значение для защиты конституционного права на жилище не только самого гражданина, который являлся должником, но и всех его членов семьи, а также способствовал данным лицам на обеспечение нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав, ну и в конечном счете – на реализацию обязанности государства охранять достоинство личности.

Хоть суд не установил новых правил поведения и не внес изменение в существующее, тем не менее, он все-таки имеет правотворческих характер, так как последнее предполагает также отмену того или иного действующего нормативного акта либо его отдельной нормы, что в свою очередь порождает новые права и обязанности у участников общественных отношений. Такого рода решения КС РФ, на наш взгляд, имеют нормотворческий характер и их можно признать источником права.

Говоря о правовой природе Постановлений Пленума Верховного Суда РФ (далее ПП ВС РФ), то по данной проблеме также высказаны различные точки зрения. Действующий закон не относит к числу источников процессуального права ПП ВС РФ, но стоит заметить, что его разъяснения по вопросам применения норм имеют большое значение, которое помогают правильному толкованию и применению закона на всей территории Российской Федерации, способствуя избежать судебных ошибок.

Весьма интересная позиция у профессора В.М Лебедева по данному вопросу. Он отмечает, что в ПП ВС РФ, не могут выступать в качестве первичного источника процессуального права. Это всегда вторичные правовые нормы, пишет автор. Что не исключает возможности ссылаться на постановления Пленума или Президиума ВС РФ в решении по конкретному делу.

Так же и юрист А.Т. Боннер, характеризует ПП ВС РФ как «своеобразный заменитель нормативного акта». При этом он считает, что Пленум ВС РФ занимается нормотворчеством, но тоже время не относит его к источникам процессуального права. В.В Лазарев – ученый, правовед, наоборот отстаивает противоположную точку зрения, утверждая, что ПП ВС имеют нормативный характер.

Заместитель Председателя Верховного Суда В.М Жуйков, сторонник судебной практики и считает, что ПП ВС РФ могут носить различный характер, например, напоминать о необходимости тех или иных процессуальных норм, обобщать судебную практику, а также разъяснять существующие нормы и устранять пробелы в праве.

Одним из примеров подобного рода является ПП ВС РФ №2 от 20 января 2003 года (в ред. от 10.02.2009 г.) «О некоторых вопросах в связи с принятием и введением в действие ГПК РФ» или ПП ВС РФ № 48 от 15 ноября 2016 года «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности». В данном случае введены нормы, отсутствующие в процессуальном праве, по которым следует оценивать существенность нарушения норм материального права. Получается, что ПП ВС РФ вводит новые правила в процедуру рассмотрения гражданских и уголовных дел и это имеет конституционную основу, а значит обязательны для всех судов общей юрисдикции.

Также, проведенный анализ показал, что судьи справедливо дают высокую оценку значению ПП ВС РФ в обеспечении надлежащего правосудия в сфере уголовного судопроизводства. Следует вывод, что на практике ПП ВС является гарантией стабильности и законности.

Исходя из вышесказанного нужно отметить, что вопрос о роли и значении решений КС РФ и ПП ВС РФ как источника процессуального права является очень спорным. Но в ходе изучения данной проблемы, замечается тенденция к развитию значения решений КС РФ и ПП ВС РФ, как источника процессуального права. Таким образом, решение КС РФ И ПП ВС РФ, действительно, являются одновременно результатом применения норм права при осуществлении правосудия, а также источником дальнейшего развития процессуального права, но официально как источник процессуального права не закреплен законодательством.

Старший помощник прокурора
Октябрьского района г. Иркутска С.А. Федоров

(введена Федеральным конституционным законом от 09.11.2020 N 5-ФКЗ)

В случае принятия Конституционным Судом Российской Федерации постановления о признании проекта федерального конституционного закона или федерального закона не соответствующим Конституции Российской Федерации законодательный процесс по такому проекту прекращается. Проект федерального конституционного закона или федерального закона по этому же предмету правового регулирования может быть внесен в Государственную Думу повторно с исключением из него положений, которые привели к признанию проекта федерального конституционного закона или федерального закона не соответствующим Конституции Российской Федерации.

В случае принятия Конституционным Судом Российской Федерации постановления о признании закона, принятого в порядке, предусмотренном частями 2 и 3 статьи 107 или частью 2 статьи 108 Конституции Российской Федерации, не соответствующим Конституции Российской Федерации Президент Российской Федерации возвращает данный закон в Государственную Думу для исключения из него положений, которые привели к его признанию не соответствующим Конституции Российской Федерации.

В случае принятия Конституционным Судом Российской Федерации постановления о признании закона субъекта Российской Федерации до его обнародования высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) не соответствующим Конституции Российской Федерации данный закон не может быть обнародован (если закон не был подписан высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации), он не может быть подписан), а высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации (руководитель высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) отзывает свою подпись под данным законом и возвращает его в законодательный (представительный) орган субъекта Российской Федерации для исключения из него положений, которые привели к его признанию не соответствующим Конституции Российской Федерации.

В случае принятия Конституционным Судом Российской Федерации постановления о несоответствии проекта закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации положениям глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации он возвращается субъекту права инициативы предложения о поправке к Конституции Российской Федерации, установленному статьей 134 Конституции Российской Федерации, и может быть повторно внесен только при исключении из него положений, которые привели к его признанию не соответствующим Конституции Российской Федерации.

В случае принятия Конституционным Судом Российской Федерации постановления о несоответствии поправки к закону Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации в части, касающейся норм, изменяющих положения Конституции Российской Федерации или определяющих порядок вступления в силу таких норм, положениям глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации данная поправка не подлежит включению в текст закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации.

В случае принятия Конституционным Судом Российской Федерации постановления о несоответствии порядка принятия или рассмотрения закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации установленному Конституцией Российской Федерации порядку процесс принятия или рассмотрения данного закона возобновляется таким образом, чтобы устранить это нарушение.

Вынесение постановления Конституционного Суда Российской Федерации о признании закона (проекта закона), указанного в части первой статьи 110.6 настоящего Федерального конституционного закона, соответствующим Конституции Российской Федерации не препятствует проверке в соответствии с компетенцией Конституционного Суда Российской Федерации, установленной подпунктами "а" и "б" пункта 1, пунктами 3 и 3.1 части первой статьи 3 настоящего Федерального конституционного закона, с учетом требований части второй статьи 74 настоящего Федерального конституционного закона конституционности положений данного закона после вступления его в силу и формирования по нему правоприменительной практики.

Акты Конституционного Суда РФ последнее время всё больше и больше ставят серьезные акценты в правоприменительной практике. Проверке подвергаются: законы субъектов, подзаконные акты федеральных органов власти, федеральные законы, кодексы и даже федеральные конституционные законы!

Высокий суд пересиливает презумпцию конституционности законов - признаёт их отдельные положения неконституционными, как следствие, многие нормы, на основании ч. 6 ст. 125 Конституции РФ, утрачивают юридическую силу.

Конституционный Суд - законодатель или правоприменитель?!

Уже без сомнений признаётся нормативная сила постановлений Коснтитуционного Суда, выражающаяся:

1) в негативном нормотворчестве

2) в позитивном нормотворчестве

Итак, 1 посылка: "Нормативен - значит источник права!" В этой связи, возникает вопрос каким из источников права является постановление КС. На этот счет в доктрине есть 4 мнения:

1. Нормативным правовым актом

2. Судебным прецедентом

3. Правовым обычаем

4. Особым самостоятельным источником права.

Каждая из позиций имеет серьёзное обоснование на урове кандидантских и докторских диссертаций по специальностям 02 (конституционное право) и по 01 (теория права).

Выбирая категорию источника права, к которой мы относим акты КС, зависит и решение вопроса об их юридической силе. Как правило, их место по критерию юридической силы соотносится лишь в системе нормативных правовых актов. Гадают, что выше Постановление КС или Конституция? или Закон о поправке? или ФКЗ? или ФЗ? или решение ЕСПЧ? .

Какой позиции придерживаетесь Вы?

Далее, рассмотрим 2 посылку. Известную мыслительную цепь юриста в разивите поставленных выше вопросов:

а) России есть принцип разделения властей (ст. 10 Конституции) > нормы права создает законодательная власть > значит КС нарушает этот принцип, когда придумывает правила поведения > судебная власть вторгается в сферу законодательной!

б) Абсурд! По такой логике и исполнительная власть вторгается в законодательную, но почему-то все юристы без проблем относят Постановления Правительства и приказы ведомств к НПА - источникам права - наряду с законами.
в) Оправдание. Подзаконные акты издаются только в силу закона: они являются вторичным делегированным правотворчеством. Ведь сам законодатель наделяет исполнительную власть такой функцией.

г) Double-абсурд, потому что подзаконные акты нередко регулируют сверх положенного, а значит как и суд выходят за пределы своей власти и нарушают принцип разделения властей.

д) Наоборот. Такая позиция есть обоснование судебного правотворчества. Ведь функция "негативного" и "позитивного" правотворчества установлена в Конституции (ст. 125) и в ФКЗ (ст. 6, ст. 79, ст. 106).

Обоснование. Принцип разделения властей не заключается в изолировании властей друг от друга; он обеспечивает их согласованность и взаимное сдерживание. Конституционно-судебный нормоконтроль - чем не сдерживание? Значит эта глубокая теория всё же не запрещает КС творить право.

В заключение, 3 посылка. Прецедент не источник российского права. Не источник? Тогда все судебные решения, где имеют место сылки не только на нормативные решения Конституционного Суда, но и на квазинормативные постановления Пленума Верховного Суда, являются неправосудными?! незаконными!? Вопрос.

Призываю к обсуждению, коллеги. А свой развернутый ответ на поставленные вопросы, ненашедшие пояснения здесь, несколько позже.

Налоговые споры. Защита прав налогоплательщиков

Налоговые споры. Защита прав налогоплательщиков

Закон №44-ФЗ и №223-ФЗ о закупках

Бизнес-медиация

Бизнес-медиация

Похожие материалы

Комментарии (3)

Владислав, Вы очень точно подметили правовые коллизии, являющиеся следствием антиконституционной деятельности представителей всех ветвей власти.
Я не могу однозначно утверждать, является ли эта деятельность следствием дремучего правосознания представителей власти, или злонамеренного умысла, полагаю, что имеет место быть и то и другое. Однако могу с уверенностью утверждать, что эта деятельность носит именно
антиконституционный характер. Для многих уже стало очевидным, что российская власть живёт не по Конституции, и даже не по антиконституционным законам, а по понятиям, по понятиям уголовного мира. Представители власти настолько уверовали в свою неподсудность, что пускаются во все тяжкие, дабы сохранить себя во власти.
Пойду по пунктам вашей статьи.
"Конституционный Суд - законодатель или правоприменитель?!"
Ответ: Конституционный Суд - и законодатель и правоприменитель и высший экспертный орган в области права.
Конституционный Суд является высшим законодательным органом в части полномочий, закреплённых в ч.5 и 6 ст. 125 Конституции, но этим и ограничиваются его законодательные функции. Причём полномочие, предусмотренное ч.6 ст.125 распространяется исключительно на правовые акты, принятые до принятия Конституции. Именно поэтому в часть 2 ст. 125 внесены Верховный Суд и Высший арбитражный Суд, как субъекты обращения в Конституционный суд с запросом о проверке на соответствие Толкованию Конституции правовых актов принятых и действовавших до принятия Конституции (ч. 2 Заключительных и переходных положений Конституции). Указанные правовые акты, подлежат предварительной проверки на соответствие Толкованию Конституции в порядке абстрактного нормоконтроля в Верховном Суде и Высшем арбитражном Суде, с последующим их направлением в Конституционны Суд для принятия окончательного решения.
Причём надо понимать, что Толкование Конституции - это не процесс, а правовой акт, который Конституционный Суд был обязан принять сразу после принятия Конституции, поскольку проверка правовых актов, упомянутых в ч.2 и 4 ст.125 и ч.2 Заключительных и переходных положений Конституции, должна осуществляться не на соответствие Конституции, как это записано в действующем законе о Конституционном Суде, а на соответствие Толкованию Конституции, как это следует из предназначения этого правового акта. Более того, Толкование Конституции необходимо и законотворческому органу, дабы минимизировать огрехи в разрабатываемом правовом акте.
Необходимость принятия всеобъемлющего Толкования Конституции возникает потому, что Конституция содержит немало противоречий, если каждое её положение рассматривать в отрыве от других, взаимосвязанных с ним положений Конституции. Очевидно, что недопустимо проверять нормы права на соответствие правовому акту, содержащему противоречивые
положения. И именно Толкование Конституции призвано эти противоречия устранить.

Поскольку ч.1 ст.15 Конституции запрещает принимать законы и иные правовые акты противоречащие Конституции ( Толкованию Конституции), то все они должны проходить проверку в Конституционном Суде на соответствие Толкованию Конституции в полном объёме до их принятия, это касается и закона о Конституционном Суде.
Как Вам известно, действующим законом о Конституционном Суде установлен иной порядок проверки правовых актов на соответствие Конституции, именно Конституции, а не её толкованию.
Игнорирование судьями Конституционного Суда требований Конституции в части полномочий по принятию Толкования Конституции и проверки правовых актов на соответствие Толкованию Конституции, позволило законодательной и исполнительной ветвям власти принимать и вводить в действие антиконституционные законы и иные правовые акты.
Далее, о какой правотворческой деятельности судов общей юрисдикции может идти речь, если суды не наделены Конституцией таким полномочием. Укоренившаяся в сознании людей в судейских мантиях убеждённость в том, что норме закона можно давать официальное толкование, является одним из проявлений дремучего правосознания. И этой болезнью поражены судьи всех уровней судебной системы России.
Если ВС и ВАС напрямую, в своих постановлениях, принимают толкования нормам законов, то судьи иных судов дают толкования нормам законов в своих решениях, в формулировках примерно такого содержания; - доводы истца не могут быть приняты в качестве доказательств, поскольку основаны на ином толковании норм законов. Тем самым суд говорит, что истец не правильно понимает нормы законов, а вот он - суд понимает их правильно.
Причём суд, в своём решении, даже не удосуживается привести нормы законов , которые он имеет ввиду, тем самым уже нарушая процессуальный кодекс.
А чем, по сути, является официальное толкование норм законов и иных правовых актов, принимаемое судами? Да ничем иным, как присвоением полномочия законодателя, или должностного лица, принявшего правовой акт. А это является тягчайшим уголовно наказуемым деянием согласно ч.4 ст.3 Конституции. И нет ничего странного, что данная статья, прямо указанная в Конституции, отсутствует в УК РФ.
Что-же на самом деле имел ввиду разработчик Конституции, наделяя ВС и ВАС полномочием по даче разъяснений по вопросам судебной практик (ст.126 Конституции)? Исходя из изложенного выше, только одно - давать разъяснение о том, какой закон и какая норма закона должна быть применена в том, или ином конкретном деле и не более того.
К тому же, ч.2 ст.15 ст.18 Конституции устанавливают требования, которым должны соответствовать принимаемые законы и иные правовые акты. Главными из них являются требования, касающиеся определённости и доступности в понимании смысла норм законов и иных правовых актов, что означает:
1) запрещается вносить неопределённости в нормы законов и иных правовых актов;
2) нормы законов и иных правовых актов должны быть изложены таким образом, чтобы их смысл одинаково понимали все дееспособные люди.
При таких условиях отпадает всякая необходимость в толковании норм правовых актов.

У нас осталась последняя ветвь власти - исполнительная.
Что же говорит о ней Конституция в части правотворчества?
Ст. 90
1. Президент Российской Федерации издает указы и распоряжения.
Ст. 115
1. На основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации Правительство Российской Федерации издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение.

Таким образом на федеральном уровне в качестве источников права, исходящих от исполнительной власти, являются указы и распоряжения Президента Российской Федерации и постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации. А это означает, что правотворческая вакханалия структурных подразделений правительства противоречит Конституции. Структурные подразделения Правительства РФ не наделены полномочием от своего имени принимать и издавать правовые акты затрагивающие права и обязанности неопределённого круга лиц.
То же касается и судов общей юрисдикции и судебного департамента.
Этот же запрет относится и к Конституционному Суду, за исключением полномочия по принятию Толкования Конституции. По всем остальным полномочиям Конституционный суд принимает документы ненормативного характера в виде заключений в части полномочий предусмотренных ч.2, 4, 7 ст.125, ч.2 Заключительных и переходных положений Конституции и решений в ч.3 ст.125 Конституции, адресованные конкретным органам власти - субъектам обращения в Конституционный Суд.

Таким образом, при соблюдении требований Конституции, на федеральном уровне источником права являются: Конституция, Толкование Конституции (ч.5 ст.125), федеральные конституционные законы, федеральные законы, нормы и правила международных договоров в части не противоречащие Конституции (ч.1 ст.15, ч.2 и 6 ст.125, ч.2 Заключительных и переходных положений Конституции), указы и распоряжения Президента РФ (ст.90), постановления и распоряжения Правительства РФ (ст.115).
При этом нужно помнить, что Конституция, в условиях когда она требует для себя толкования, становится источником права только в том случае, когда будет выявлено неверное толкование её положения, чего исключать нельзя.
Я затронул в комментарии только те моменты, связанные с Конституцией, которые вы затронули в своей статье.
А по большому счёту требуется восстановление конституционного строя России через приведение антиконституционного законодательства в соответствие с Толкованием Конституции, которое ещё нужно принять и конечно не нынешним составом Конституционного Суда.
Конечно было бы логичным разработать и принять новую Конституцию на всенародном референдуме, но не при нынешней преступной власти.

Постановление Конституционного Суда РФ от 06.06.2019 № 22-П по вопросу применения патентной системы налогообложения (далее – Постановление 22-П) представляется весьма интересным как с точки зрения разграничения фискальных полномочий между Российской Федерацией и её субъектами, так и с точки зрения ограничения фискальных полномочий определенными принципами.

Неоднократно в решениях Конституционного Суда РФ в 2019 году можно встретить упоминания о широкой свободе усмотрения законодателя при осуществлении фискальных полномочий и одновременно о его связанности требованиями соблюдения конституционных принципов (Постановление от 15.02.2019 № 10-П, Определения от 24.10.2019 № 2913-О, от 24.10.2019 № 2907-О, от 02.10.2019 № 2602-О, от 02.10.2019 № 2599-О, от 02.10.2019 № 2597-О, от 02.07.2019 № 1832-О, от 02.07.2019 № 1831-О, от 25.06.2019 № 1517-О) . В некоторых решениях при этом делается специальный акцент на необходимости руководствоваться принципами регулирования экономических отношений при осуществлении фискальных полномочий (Определения от 25.06.2019 № 1514-О, от 25.06.2019 № 1513-О, от 25.06.2019 № 1512-О, от 25.04.2019 № 870-О).

Принцип экономического основания налога при осуществлении фискальных полномочий

Необходимость руководствоваться принципами регулирования экономических отношений при осуществлении фискальных полномочий вытекает из сущности налога как экономико-правовой категории. В то время, как такие принципы как равенство, справедливость и соразмерность непосредственно закреплены в Конституции, принцип экономического основания в ней не закреплен, он вытекает из объективных закономерностей налоговых отношений как экономико-правовых отношений. Непосредственно данный принцип закреплен в п.3 ст.3 Налогового Кодекса РФ как необходимость наличия экономического основания у налога.
Требования экономического основания приобретают наиболее высокую важность в случае введения законодателем специальных налоговых режимов, предусматривающих уплату налога, исходя не из реально достигнутых экономических показателей, а из предполагаемых. Такими режимами в настоящее время являются как патентная система налогообложения, о которой идёт речь в Постановлении 22-П, так и система налогообложения в виде единого налога на вмененный доход.
В соответствии со статьей 346.47 НК РФ объектом налогообложения по патентной системе налогообложения признаётся потенциально возможный к получению годовой доход налогоплательщика. Размер потенциально возможного к получения годового дохода устанавливается законом субъекта Российской Федерации. Налоговый Кодекс РФ не содержит требований к расчету потенциально возможного дохода, равно как и не дифференциирует максимальный размер потенциально возможного дохода по видам деятельности. Вместе с тем, как следует из Постановления 22-П в целях применения патентной системы налогообложения должен наличествовать механизм исчисления размера потенциально возможного к получению налогоплатльщиком дохода, при этом сам механизм может быть различным в разных субъектах РФ.
Именно в требовании о наличии механизма исчисления размера потенциально возможного к получению дохода и заключается реализация принципа экономического основания налога. Размер потенциально возможного дохода не является величиной, произвольно выбранной законодателем, он должен рассчитываться, исходя из реальных экономических характеристик деятельности в том или ином регионе. Тем не менее, напрямую требование о необходимости экономически обоснованного расчета потенциально возможного к получению дохода, в главе 26.5 Налогового Кодекса РФ отсутствует, что, как видно из рассматриваемого дела, затрудняет учёт принципа экономического основания налога на практике.
Более полно принцип экономического основания налога сформулирован в главе 26.3, регулирующей применение специального налогового режима в виде уплаты единого налога на вмененный доход (ЕНВД). В целях экономически обоснованного расчета вмененного дохода в конкретном муниципальном образовании, законодателем был введён корректирующий коэффициент базовой доходности, учитывающий совокупность особенностей ведения предпринимательской деятельности. В связи с этим представляет интерес Определение Верховного Суда РФ от 27.05.2015 № 304-КГ15-4659 по делу А27-12415/2014, в котором судья Верховного Суда РФ А.Г. Першутов пришёл к выводу, что увеличение корректирующего коэффициента базовой доходности в целях увеличения поступлений доходов в бюджет без соответствующего экономического обоснования недопустимо, пусть даже оно и производится в пределах, допустимых Налоговым Кодексом РФ.
В деле заявителя в Конституционном Суде РФ С.А. Глухова Арбитражный Суд Северо-Западного округа в Постановлении от 31.07.2017 № Ф07-7021/2017 по делу А42-3184/2016 отметил, что размер площади помещений, сдаваемых в аренду, не имеет правового значения, так как Законом Мурманской области от 12.11.2012 № 1537-01-ЗМО размер потенциально возможного к получению дохода установлен в зависимости от количества обособленных объектов (площадей). Вместе с тем, размер площади помещения имеет безусловно экономическое значение, так как от количества квадратных метров, сдаваемых в аренду, напрямую зависит доход налогоплательщика. Это является одной из особенностей предпринимательской деятельности лиц, сдающих в аренду площади. В отсутствие указаний в законе на необходимость учета при исчислении потенциально возможного к получению дохода совокупности особенности ведения предпринимательской деятельности, такие выводы судов вполне закономерны.
Вместе с тем, Конституционный Суд РФ разрешил спор, исходя из принципа равенства, и, упомянув о необходимости наличия экономического основания налога, не вынес данный принцип в резолютивную часть, что оставляет как законодателя, так и правоприменителя без соответствующих ориентиров.
Полагаем, что заимствование из главы 26.3 НК РФ в главу 26.5 нормы о необходимости учета при установлении размера потенцально возможного к получению дохода совокупности особенностей ведения предпринимательской деятельности по конкретным видам деятельности на территориях конкретных муниципальных образований, позволит внести определенность в регулирование патентной системы налогообложения и снизит количество споров в этой сфере.

К вопросу об эффективном разграничении фискальных полномочий


Еще одним вопросом, который затрагивается Постановлением 22-П является вопрос разграничения фискальных полномочий между Российской Федерацией, её субъектами и муниципальными образованиями. Субъекты РФ обладают определенными полномочиями в регулировании патентной системы налогообложения: они своими законами вводят патентную систему налогообложения на территории субъекта, определяют размер потенциально возможного к получению дохода, в некоторых случаях могут менять размер налоговой ставки. Данные полномочия предоставлены субъектам РФ с учётом тех конституционных гарантий и ограничений, которые были формулированы Конституционным Судом РФ в Постановлении от 21.03.1997 № 5-П. Так, федеральный законодатель предусмотрел максимальный размер потенциально возможного к получению дохода в размере один миллион рублей и налоговую ставку 6%, которая может быть только в некоторых случаях снижена законом субъекта РФ до 0%, но не увеличена.
Конституционный Суд РФ в Постановлении 22-П не касался непосредственно вопросов разграничения фискальных полномочий по регулированию патентной системы налогообложения, отметив лишь, что предоставление субъектам РФ подобного объема фискальных полномочий не противоречит конституционным принципам налогообложения.
Вместе с тем, в отношении патентной системы налогообложения вопрос разграничения полномочий представляет определенный интерес. В соответствии с главой 9 Бюджетного Кодекса РФ налог, взимаемый в связи с применением патентной системы налогообложения, на 100% является налоговым доходом местных бюджетов, как и единый налог на вмененный доход. При этом, в отличие от системы налогообложения в виде единого налога на вмененный доход, патентная система налогообложения регулируется не нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований, а законами субъектов Российской Федерации, которые лишь вправе, но не обязаны учитывать особенности отдельных мунципальных образований при установлении размера потенциально возможного к получению дохода.
В соответствии с п.7 ст.12 Налогового Кодекса РФ налоги, уплачиваемые в соответствии с применением специальных налоговых режимов, являются федеральными налогами, что означает, что федеральный законодатель по своему усмотрению осуществляет правовое регулирование специальных налоговых режимов, независимо от того, источником дохода какого бюджета является тот или иной налог. Соответственно, и полномочия федеральным законодателем могут делегироваться в таком объеме и тому уровню власти, который он сочтёт нужным. Учитывая это, вопрос об эффективном разграничении фискальных полномочий в регулировании патентной системы налогообложения явно неподведомственен Конституционному Суду РФ ввиду действия федерального законодателя в пределах своей дискреции.
Вместе с тем, коль скоро федеральный законодатель в отношении патентной системы налогообложения решил передать свои полномочия на более низкий уровень власти, не логичнее было бы передать их на уровень муниципальных образований, не только как на уровень бюджетной системы, который получает доходы от этого налога, но и как на уровень власти, наиболее приближенный к мелким предпринимателям и потому способный наиболее полно учесть особенности ведения предпринимательской деятельности на своей территории?
В условиях крупных территорий субъектов РФ, региональному законодателю объективно трудно учесть особенности ведения предпринимательской деятельности в каждом муниципальном образовании. Кроме того, дифференциация не только по видам предпринимательской деятельности, но и по муниципальным образованиям, необоснованно утяжелит соответствующий закон субъекта РФ, что затруднит его применение. Также следует отметить, что Налоговый Кодекс РФ не предусматривает возможность передачи фискальных полномочий от субъекта РФ органам местного самоуправления, независимо от принадлежности налогового дохода региональному или местному бюджету.
Таким образом, на данный момент вопрос об эффективном разграничении фискальных полномочий в отношении налоговых доходов по уровням бюджетов, в которые они зачисляются, остаётся открытым и зависит, в основном, от усмотрения федерального законодателя.

Заключение


Дело, рассмотренное Конституционным Судом РФ в Постановлении 22-П явно показывает необходимость учета как законодателем, так и правоприменителем принципа экономического основания налога при регулировании такого режима налогообложения, как патентная система налогообложения. Потенциально возможный к получению доход должен определяться региональным законодателем не просто в пределах, разрешенных Налоговым Кодексом РФ, но с учётом совокупности особенностей ведения предпринимательской деятельности как по конкретному виду деятельности так и на территории конкретного муниципального образования.
Поскольку налог, уплачиваемый в связи с применением патентной системы налогообложения, является налоговым доходом местных бюджетов, а также ввиду необходимости учёта особенностей конкретных муниципальных образований, представляется не до конца эффективным предоставление фискальных полномочий по введению и регулированию патентной системы налогообложения региональному законодателю без обязанности учёта особенностей конкретных муниципальных образований.


Постановления Конституционного суда как источник конституционного права — о них пойдет речь в нашей статье. Ниже мы рассмотрим значение решений Конституционного суда для правоприменительной деятельности, их основные характеристики, соотношение с судебным прецедентом и некоторые другие вопросы.

Виды определений и решений Конституционного суда

Обратите внимание! Постановления Конституционного суда - решения, принимаемые КС по итогам рассмотрения дел о соответствии Конституции норм права, а также содержащие толкования норм права (абз. 2 ст. 71 закона «О Конституционном суде РФ» от 21.07.1994 № 1-ФКЗ, далее — закон о КС).

Конституционный суд РФ (далее — КС) является уникальным органом судебной власти. Его основная задача заключается в решении вопросов о соответствии Конституции РФ спорных норм права, а также в толковании сложных для правоприменителей норм, допускающих двойные или неверные трактовки. Кроме того, им рассматриваются споры о компетенции между различными органами государственной власти (ст. 125 Конституции РФ).

К исключительной компетенции КС также относится решение вопроса о соблюдении порядка выдвижения обвинения в совершении тяжкого преступления против Президента РФ. Итоговое решение по такому вопросу называется заключением (абз. 2 ст. 71 закона о КС).

Еще один вид решений Конституционного суда Российской Федерации - определения. Это решения по всем иным делам, не относящимся к вышеперечисленным категориям (абз. 3 ст. 71 закона о КС). Подробнее об этом читайте в наших материалах:

Из всех принимаемых решений - заключений, постановлений и определений Конституционного суда Российской Федерации - наиболее значимую роль в системе источников права играют постановления. Поэтому далее, говоря о решениях КС, мы будем иметь в виду именно их.

Содержание постановления КС РФ

Постановления КС по своему содержанию должны соответствовать ряду требований:

  1. Предметность. Постановление КС не должно выходить за рамки предмета обращения. Если речь идет о признании неконституционной какой-либо нормы права, то суд не вправе принимать решения по иным нормам, кроме этой (абз. 3 ст. 74 закона о КС). Однако оценивать ее необходимо во взаимосвязи с другими нормами, учитывая ее место в системе источников права. Кроме того, КС должен проанализировать весь спектр смысловых значений оспариваемой нормы — от изначального замысла законодателя до смысла, придаваемого ей правоприменительной и судебной практикой (абз. 2 ст. 74 закона о КС).
  2. Оценочный характер. Изучив конкретные обстоятельства дела, на которых заявитель основывает свою позицию, вынесенные решения судов, уже рассмотревших данное дело, КС излагает свою правовую позицию относительно возможности применения оспариваемой нормы к этим и другим подобным правоотношениям именно с точки зрения ее соответствия Конституции РФ и правомерности ее существования в правовой системе.
  3. Мотивированность. Позиция КС должна быть не просто изложена, а очень четко обоснована. Именно в мотивировочной части итоговых решений КС, как правило, содержатся наиболее ценные умозаключения, которые в дальнейшем служат основой для правоприменителей и судебной практики (абз. 4 ст. 74 закона о КС).

Юридическая сила постановлений пленума КС РФ

Юридическая сила постановлений КС характеризуется следующими особенностями их действия (ст. 79 закона о КС):

  1. Окончательность. Для постановлений КС нет высшей инстанции. Они не могут быть отменены, пересмотрены или обжалованы. В этом заключается уникальность данных актов. Любые иные решения судов, а также нормативные акты могут быть пересмотрены в установленном законом порядке, итоговые же решения КС — нет. Их юридическая сила не может быть преодолена даже изданием вновь акта, содержащего оспариваемую норму (абз. 2 ст. 79 закона о КС).
  2. Немедленность. Акты КС вступают в силу немедленно после их провозглашения, для этого не требуется совершение никаких дополнительных действий (абз. 1 ст. 79 закона о КС).
  3. Непосредственность и общеобязательность. Постановления КС распространяются непосредственно на всех субъектов права и не требуют их признания с чьей бы то ни было стороны. Они обязательны для всех органов государственной власти, включая судебные, исполнительные, законодательные. Так, суд любой инстанции не вправе применять оспоренную и признанную неконституционной норму права при рассмотрении дел.

Важно! Органы законодательной власти в течение 6 месяцев со дня принятия постановления КС должны предпринять необходимые действия для исключения «бракованной» нормы из нормативного акта или ее изменения должным образом (абз. 4, 5 ст. 79 закона о КС).

Рекомендуем к прочтению статью в системе КонсультантПлюс "Обратная сила решений Конституционного Суда и исполненность судебных актов". Если у вас еще нет доступа к системе КонсультантПлюс, вы можете оформить его бесплатно на 2 дня.

Отличие итоговых решений КС от судебного прецедента

Относясь к судебным органам, КС принимает именно судебное решение, в связи с чем в юридической доктрине ряд авторов делают вывод о том, что оно по своей правовой природе является судебным прецедентом.

Однако на сегодняшний день доминирующей является иная точка зрения, которая представляется более обоснованной: решение КС не равно судебному прецеденту, хотя и обладает прецедентными свойствами. В российской системе права судебный прецедент официально не является источником права. Судебные акты, вынесенные судами, не предопределяют решения других судов по схожим ситуациям. Руководствуясь собственным мнением, каждый судья вправе вынести абсолютно противоположное решение по аналогичному вопросу.

В судебной практике нередко можно встретить противоречивые выводы различных судов по одним и тем же вопросам. Это не исключает и обратных явлений: достаточно часто суды, напротив, вырабатывают единообразную практику, что особенно ярко проявляется при вынесении постановлений Пленумом Верховного суда РФ.

Важное отличие постановления КС от судебного прецедента также заключается в его более общем характере, в то время как прецедент разрешает конкретный спор.

О судебном прецеденте рекомендуем к прочтению статью КонсультантПлюс. Если у вас еще нет доступа к системе КонсультантПлюс, вы можете оформить его бесплатно на 2 дня.

Что общего у актов КС и норм права. Является ли постановление КС источником права

В отличие от иных значимых судебных решений, например от актов пленума ВС РФ, постановление Конституционного суда РФ является обязательным для применения всеми субъектами права без исключения, что роднит его с правовыми нормами. Суды обязаны руководствоваться выводами КС при принятии решений. Законодательные органы обязаны приводить нормы права в соответствие с позицией КС.

Несмотря на то, что постановления КС не содержат норм права как таковых, правоведы единогласно признают их источником права, так как роль постановлений Конституционного суда РФ в формировании законодательства очень велика. Они оказывают значительное влияние на законодательство, удаляя из него несовершенные нормы, противоречащие Конституции. Схожесть с нормами права также заключается в непосредственном действии содержащихся в постановлениях КС выводов.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что, обладая чертами как прецедента, так и нормы права, решения КС относятся к важнейшему источнику права.

Место и роль постановления КС РФ в системе источников права

Сложным является вопрос о том, какое именно место занимают постановления и решения Конституционного суда в иерархии источников права. На этот счет сложилось две позиции:

  1. Постановления КС обладают более высокой юридической силой, чем федеральные конституционные и федеральные законы, а также подзаконные нормативные акты. Они стоят в одном ряду с Конституцией, так как содержат итоги проверки соответствия всех остальных норм законодательства Основному закону, а также толкование конституционных норм. Постановления КС не подлежат обжалованию, отмене, пересмотру, что также возвышает их над остальными источниками права.
  2. Постановления и определения Конституционного суда РФ являются правоприменительными актами органов власти, так как деятельность КС не относится к нормотворчеству. Следовательно, и место их в системе источников права — рядом с решениями органов власти, то есть ниже по юридической силе ФКЗ, ФЗ, Указов Президента.

Особое мнение судьи Конституционного суда

Чрезвычайно интересным явлением представляется институт особого мнения судьи КС. В процессе рассмотрения дела каждый судья по своему внутреннему убеждению вправе не согласиться с мнением большинства судей. Ст. 76 закона о КС дает судье право выразить в письменной форме мнение, не совпадающее с итоговым совместным решением всех судей, участвующих в разрешении дела. Причем мнение судьи может не совпадать как по существу решения, так и только в части мотивировки.

Особое мнение судьи обязательно оформляется в письменном виде, однако не приравнивается к постановлениям КС, следовательно, не относится к источникам права. Однако позиции отдельных судей по тем или иным вопросам заслуживают отдельного внимания, так как представляют собой образцы чрезвычайно глубокого правового анализа, в которых учитываются малейшие нюансы воздействия правовых норм на общественные отношения.

Таким образом, в нашей статье мы постарались ответить на вопрос, является ли постановление Конституционного суда источником права. Ответить на данный вопрос, безусловно, стоит положительно. Обладая схожими чертами с судебным прецедентом и нормами права, акты КС РФ образуют самостоятельный источник права и оказывают значительное влияние на развитие российского законодательства.

По данной тематике вам также будут интересны наши статьи:

Более полную информацию по теме вы можете найти в КонсультантПлюс.
Пробный бесплатный доступ к системе на 2 дня.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: