Вызов адвоката на допрос обжалуется в порядке предусмотренном

Обновлено: 29.09.2022

В Совет Адвокатской палаты Республики Дагестан постоянно поступают обращения адвокатов, в которых содержатся просьбы разъяснить их действия в связи с вызовами в органы следствия и суд для допроса в качестве свидетелей по уголовным делам, где адвокаты принимали участие в качестве защитников либо представителей потерпевших, гражданских истцов и гражданских ответчиков.

Практика показывает, что с каждым годом количество таких вызовов адвокатов увеличивается. В частности, органы следствия и суд мотивируют свои действия тем, что им необходимо проверить фактическое участие адвоката при производстве отдельных следственных действий, таких как: допросы доверителей в качестве подозреваемых, обвиняемых; проверка показаний обвиняемых с выходом на место; устранение сомнений в подлинности подписей адвоката в протоколах следственных действий; выяснения позиции потерпевшего – юридического лица, гражданского истца по вопросам ущерба, причиненного преступлением доверителю и т.п., и что, якобы эти факты не составляют предмет адвокатской тайны. Однако такое толкование не основано на законе и является произвольным.

Адвокаты вызываются и допрашиваются по ходатайствам обеих сторон – как обвинения, так и защиты – с одной и той же целью – проверки допустимости доказательств в связи с заявлениями подсудимого о нарушении при их получении требований уголовно-процессуального закона. Обычно такого рода заявления сводятся к утверждению о нарушении права на защиту (адвокат в допросе не участвовал либо подписал протокол после его окончания; постоянно выходил из следственного кабинета, никакой юридической помощи не оказывал), но бывают еще резче – с указанием на применение следователем или оперативными работниками насилия, запугивания, шантажа, чему адвокат был свидетелем и против чего он не протестовал, уговорив обвиняемого подписать протокол с ложным признанием вины.

Поскольку толкование и применение норм уголовно-процессуального законодательства в этой части вызывает на практике сложности и зачастую приводит к нарушению процессуальных прав адвокатов, Совет Адвокатской палаты Республики Дагестан, руководствуясь ч. 4 ст. 4 Кодекса профессиональной этики адвоката, считает возможным дать следующие разъяснения:

1. Адвокатская тайна является непременным условием эффективной адвокатской деятельности и важной гарантией обеспечения конституционного права граждан на получение квалифицированной юридической помощи. Одной из непременных составляющих права на получение квалифицированной юридической помощи выступает гарантия конфиденциальности отношений адвоката с доверителем (клиентом). По российскому законодательству профессиональная тайна адвоката обеспечивает иммунитет доверителя, предоставленный последнему Конституцией Российской Федерации.

В соответствии с Рекомендациями по обеспечению адвокатской тайны и гарантий независимости адвоката при осуществлении профессиональной деятельности, утвержденному Советом Федеральной палаты Российской Федерации 30.11.2009, адвокатская тайна – это состояние запрета доступа к информации, составляющей ее содержание, посредством установления специального правового режима, направленного на реализацию конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи, а также на формирование и охрану иммунитета доверителя путем: введения запретов на несанкционированное получение, разглашение или иное неправомерное использование любой информации, находящейся у адвоката в связи с его профессиональной деятельностью; закрепления права адвоката на тайну и обязанностей по ее сохранению; установления ответственности адвоката и третьих лиц за нарушение адвокатской тайны.

К предмету (содержанию) адвокатской тайны относятся:

  • факт обращения к адвокату, включая имена и названия доверителей;
  • все доказательства и документы, собранные адвокатом в ходе подготовки к делу;
  • сведения, полученные адвокатом от доверителей и документы, если они входят в производство по делу;
  • информация о доверителе, ставшая известной адвокату в процессе оказания юридической помощи;
  • содержание правовых советов, данных непосредственно доверителю или ему предназначенных;
  • адвокатское производство по делу;
  • условия соглашения об оказании юридической помощи, включая денежные расчеты между адвокатом и доверителем;
  • любые другие сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи.

В Определении от 16 июля 2009 г. N 970-О-О Конституционный Суд РФ указал: «В соответствии с пунктом 3 части третьей статьи 56 УПК Российской Федерации адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи. Данной норме корреспондируют положения Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", согласно которым адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи, без согласия доверителя (пункт 5 части четвертой статьи 6); адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием (часть вторая статьи 8). Таким образом, установленный законодателем запрет на допрос адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, является гарантией того, что информация о частной жизни, конфиденциально доверенная лицом в целях собственной защиты только адвокату, не будет вопреки воле этого лица использована в иных целях, в том числе как свидетельствование против него самого (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2007 года N 516-0-0). Кроме того, деятельность адвоката предполагает, в том числе, защиту прав и законных интересов подозреваемого, обвиняемого от возможных нарушений уголовно-процессуального закона со стороны органов дознания и предварительного следствия.

Таким образом, действующее законодательство РФ устанавливает, а судебная практика подтверждает, что необходимая составляющая права на получение квалифицированной юридической помощи и сущностный признак адвокатской деятельности - обеспечение клиенту условий, при которых он может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил бы другим лицам, и сохранение адвокатом как получателем информации ее конфиденциальности, поскольку без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия и, соответственно, не может быть эффективной юридической помощи.

Освобождение адвоката от обязанности свидетельствовать об обстоятельствах и сведениях, которые стали ему известны или были доверены в связи с его профессиональной деятельностью, служит обеспечению права каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1, Конституции Российской Федерации) и является гарантией того, что информация о частной жизни, конфиденциально доверенная лицом в целях собственной защиты только адвокату, не будет вопреки воле этого лица использована в иных целях, в том числе как свидетельствование против него самого (часть 1 статьи 24; статья 51 Конституции Российской Федерации).

Названные решения Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу, а сформулированные в них правовые позиции относительно конституционно-правового содержания права обвиняемого на помощь адвоката (защитника) и адвокатского иммунитета являются обязательными для судов и иных правоприменителей. Иное истолкование соответствующих положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации противоречило бы конституционно-правовому смыслу институтов обеспечения обвиняемому права на защиту, включая право пользоваться помощью адвоката (защитника), и адвокатского иммунитета.

В силу требований подпунктов 2 и 3 части 3 статьи 56 УПК РФ и пункта 2 статьи 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» законодателем установлен запрет на вызов и допрос адвоката (защитника) в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого с согласия и в интересах подозреваемого, обвиняемого, а также об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат с согласия лица, которому он оказывал юридическую помощь.

Кодекс профессиональной этики адвоката, устанавливающий для каждого адвоката правила поведения, запрещает адвокату давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые ему стали известны в связи исполнением профессиональных обязанностей (п.6 ст.6 КПЭА).

Анализ вышеуказанных правовых норм позволяет сделать вывод, что адвокат не только не может быть допрошен, но и не может быть вызван на допрос в качестве свидетеля по делу, по которому он оказывал (оказывает) юридическую помощь.

2. Совет Адвокатской палаты РД считает абсолютно недопустимым, ибо дискредитирует профессию адвоката и подрывает доверие к адвокатуре как независимому институту гражданского общества, явку адвоката в судебное заседание для допроса в качестве свидетеля по просьбе (ходатайству) государственного или частного обвинителя, стороны обвинения.

3. Запрет допрашивать адвоката о ставших ему известными обстоятельствах дела распространяется на сведения, вне зависимости от времени их получения, которые стали известны адвокату при оказании любых видов юридической помощи, в том числе, в ходе предварительных юридических консультаций. Юридическая помощь адвоката (защитника) в уголовном, административном и гражданском судопроизводстве не ограничивается процессуальными и временными рамками его участия в деле при производстве расследования и судебного разбирательства.

4. Освобождение адвоката от обязанности свидетельствовать о ставших ему известными обстоятельствах в случаях, когда это вызвано нежеланием разглашать ставшие ему известными сведения, не исключает его право дать соответствующие показания в тех случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений.

5. Совет Адвокатской палаты Республики Дагестан считает, что адвокат может быть допрошен по делу своего доверителя в том случае если:

  • адвокат приглашен на допрос стороной защиты, и его показания необходимы для защиты прав и законных интересов подозреваемого, обвиняемого, подсудимого.
  • если имеется согласие доверителя на вызов и допрос адвоката в качестве свидетеля.

6. Адвокату, вызванному для допроса к должностному лицу органов предварительного следствия, рекомендуется:

6.1. Выяснить причины и основания вызова, путем направления соответствующего запроса лицу, осуществившему вызов на допрос.

6.2. Если целью вызова на допрос является получение информации, ставшей известной адвокату в связи с оказанием юридической помощи, адвокат обязан:

  • поставить в известность доверителя о вызове на допрос в качестве свидетеля, разъяснив ему возможные последствия такого допроса;
  • получить от доверителя письменные пояснения по вопросу возможности либо невозможности дачи показаний.

6.3. Если целью вызова на допрос является получение информации, ставшей известной адвокату в связи с оказанием юридической помощи и доверитель не дает согласие на допрос адвоката в качестве свидетеля, либо если лицо, осуществившее вызов на допрос отказывается называть причины и основания такого вызова:

7. При доставлении адвоката на допрос против его воли (например, путем привода), рекомендуется заявить письменный отказ от участия в следственном действии со ссылкой на нормы соответствующего закона. При этом адвокату рекомендуется не ставить свои подписи в протоколе в случае его оформления, поскольку оформление такого протокола с участием адвоката даже при отказе его от дачи показаний может повлечь за собой изменение его правового статуса в данном деле, и, как следствие, отвод адвоката.

8. Поскольку адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю, к таковым, по мнению Совета Адвокатской палаты Республики Дагестан, относятся данные о самом факте участия в допросах доверителя, иных следственных и процессуальных действиях с последним.

В связи с этим, по мнению Совета Адвокатской палаты Республики Дагестан, к случаям допроса адвоката по обстоятельствам следственных и процессуальных действий, в которых участвовал адвокат, применимы сформулированные выше рекомендации, касающиеся учета мнения доверителя по вопросу дачи таких показаний.

Вместе с тем, необходимо отметить, что Верховный Суд Российской Федерации в ряде своих определений указывает, что участие адвоката в следственных и процессуальных действиях с доверителем представляет собой публичные (не конфиденциальные) способы оказания юридической помощи и не относится к конфиденциальной информации, сообщенной адвокату доверителем или собранной им для осуществления защиты, то есть не образует адвокатской тайны. При таком положении отказ адвоката, вызванного в судебное заседание в качестве свидетеля, от дачи показаний чреват для него угрозой привлечения к уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ с неясной судебной перспективой (кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 1 марта 2004 г. по делу № 41-004-22сп., постановление Президиума ВС РФ от 7 июня 2007 г. № 71-П06.).

9. В том случае, когда, несмотря на то, что адвокатом были предприняты все необходимые действия, указанные настоящих Разъяснениях по обжалованию действий должностных лиц, но суд признает эти действия правомерными и не освобождает адвоката от допроса на основании статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, адвокат обязан явиться на допрос. При этом он вправе с учетом позиции доверителя сделать выбор: воспользоваться свидетельским иммунитетом, установленным ст. 51 Конституции Российской Федерации либо дать свидетельские показания.

10. Адвокат, не допрошенный ранее по делу в ходе предварительного расследования и вызванный в суд в качестве свидетеля по правилам ст.188 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обязан явиться в судебное заседание в назначенный срок либо заранее уведомить суд о причинах неявки.

Если адвокат принял решение о недопустимости такого допроса, то, явившись в суд, он должен принять меры к тому, чтобы предотвратить свой допрос в качестве свидетеля.

В этих целях адвокату следует заявить о незаконности его вызова на допрос в связи с запретом, установленным ст. 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 8 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», и обратить внимание суда на то, что в соответствии с толкованием данной нормы Конституционным Судом Российской Федерации допрос адвоката даже по ходатайству стороны защиты возможен только при согласии самого адвоката дать свидетельские показания.

Лишь в том случае, когда суд не освобождает адвоката от допроса на основании статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, адвокат также вправе с учетом позиции доверителя сделать выбор: воспользоваться свидетельским иммунитетом, установленным ст. 51 Конституции Российской Федерации либо дать свидетельские показания.

11. Адвокатам следует иметь ввиду, что нарушение норм статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и ст.8 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» может повлечь за собой привлечение адвоката к дисциплинарной ответственности.

12. Совет Адвокатской палаты Республики Дагестан отмечает, что в виду многообразия и сложности ситуаций, при которых адвокат может быть вызван в качестве свидетеля и допрошен по обстоятельствам, ставшим ему известными в связи с выполнением им профессиональных обязанностей, настоящие рекомендации не содержат исчерпывающий перечень действий адвоката. Действия адвоката в каждой конкретной ситуации должны определяться, прежде всего, позицией и интересами доверителя.

13. При этом Совет Адвокатской палаты Республики Дагестан напоминает, что профессиональная тайна обеспечивает иммунитет доверителя, представленный последнему Конституцией РФ. Никто – ни сторона обвинения, ни суд – не вправе требовать от адвоката нарушать требования закона о сохранении профессиональной тайны.

Адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме как доверителем.

14. Обо всех случаях вызова на допрос по делу, в котором адвокат ранее участвовал в качестве защитника либо представителя, он обязан письменно сообщить в Адвокатскую палату Республики Дагестан.

15. Настоящие разъяснения опубликовать в Вестнике Адвокатской палаты Республики Дагестан и разместить на сайте Адвокатской палаты Республики Дагестан.

Гаспарян Нвер

Молодой и перспективный следователь из Ставропольского края, лейтенант юстиции В.В. Вологжанин в феврале 2016 г. решил допросить пятигорского адвоката Наталью Гольцеву по делу, в котором она являлась защитником обвиняемого. Адвокат, понимая недопустимость такого допроса, обратилась в Совет адвокатской палаты за разъяснением, как действовать в этой сложной этической ситуации, и предложила следователю подождать ответа коллег. Однако импульсивный следователь ждать не захотел и вынес постановление о принудительном приводе адвоката, которое было добросовестно исполнено участковым инспектором, а затем и произвел допрос адвоката в качестве свидетеля.

Поскольку этот вредоносный набор процессуальных действий был задуман с понятной целью, то отвод защитника не заставил себя долго ждать. Адвокат обратилась в Комиссию по защите прав адвокатов, и с этого момента мы действовали согласованно.

Сначала была подана жалоба в порядке ст. 125 УПК РФ в Курский районный суд, однако судья своим постановлением от 21 апреля 2016 г. оставил без удовлетворения жалобу заявителя Натальи Владимировны Гольцевой на незаконное проведение 11 февраля 2016 г. допроса ее в качестве свидетеля и незаконное постановление следователя В.В. Вологжанина о ее приводе 8 февраля 2016 г.

Наша апелляционная жалоба также была оставлена без удовлетворения. Замечу, что содержание решения суда не могло не удивлять.

Апелляционный судья Ставропольского краевого суда в своем акте от 18 июля 2016 г. постановление Курского районного суда отменил, но при этом прекратил производство по жалобе Натальи Гольцевой, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, о признании незаконными допроса в качестве свидетеля и привода.

Аргументация для такого замысловатого решения была приведена следующая: «При этом действия следователя по осуществлению привода Гольцевой Н.В. в данном случае также не являются самостоятельным предметом обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ, так как оценка уважительности неявки защитника по вызовам следователя напрямую связана с оценкой допустимости полученного в результате следственного действия доказательства – протокола допроса Гольцевой Н.В. в качестве свидетеля».

Как видно, апелляционный судья посчитал, что незаконный привод и допрос адвоката в качестве свидетеля не подлежат обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ.

И далее суд указал: «…затрагиваемые вопросы, которые могут быть предметом судебного разбирательства в случае рассмотрения уголовного дела по существу (относительно относимости и допустимости доказательств, соблюдения права на защиту в ходе расследования уголовного дела в отношении Л.А.Р. и порядка производства следственных и процессуальных действий с его участием и др.)».

Между тем после произведенного незаконного допроса в качестве свидетеля адвокат Наталья Гольцева была постановлением следователя отстранена от участия в деле и не могла в ходе предстоящего судебного разбирательства оспаривать незаконные допрос, привод и отвод.

К слову, наша кассационная жалоба тоже была оставлена без удовлетворения. В ней мы пытались показать ошибочность апелляционных выводов, полагая, что в ходе рассмотрения поданной жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ никакие вопросы относимости и допустимости доказательств не рассматривались, допрос адвоката в качестве свидетеля изначально не мог иметь юридической силы, а проверка законности привода и допроса адвоката ложилась на суд в порядке досудебного контроля именно в рамках данной процедуры.

Таким образом, Наталья Гольцева, чьи права были грубо нарушены, с легкой руки судов осталась без эффективных средств правовой защиты. Адвокат оказалась в ситуации, когда после откровенно волюнтаристских действий она не может пожаловаться в суд.

Как мне стало известно от коллег, суды и в иных регионах взяли на вооружение вышеприведенную аргументацию и стали отказывать адвокатам в обжаловании незаконных допросов в порядке ст. 125 УПК РФ.

Понимая, что такое «прецедентное право» представляет большую опасность для сообщества и противоречит целому ряду статей Конституции РФ, мы обратились в Конституционный Суд России с соответствующей жалобой. Мы полагаем, что положения ст. 19, 56, 72, 113, 125 УПК РФ, примененные по делу заявительницы, не позволяют на стадии предварительного расследования обжаловать в суд процессуальные действия следователя, которые причинили ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, в том числе обжаловать решение о допросе адвоката в качестве свидетеля и о принудительном его приводе с последующим отводом от участия в деле, повлекшее нарушение права обвиняемого на защиту посредством выбранного защитника.

Как мне представляется, любому юристу, имеющему в приложении к диплому «пятерки» и «четверки», понятно, что незаконные привод и допрос адвоката обжалуются в порядке ст. 125 УПК РФ, поскольку причинили ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства. А ради тех наших оппонентов, кому это непонятно и у кого, возможно, в дипломе «тройки», приходится обращаться в Конституционный Суд РФ за соответствующим разъяснением, которого ждем с нетерпением для использования в дальнейших обжалованиях.


Конституционный суд РФ вынес второе за последние месяцы определение по жалобе на незаконный допрос адвоката, подтвердив свою позицию, ранее высказанную по схожему заявлению (см. на Legal.Report здесь).

Адвокат и его клиент пожаловались в КС на неконституционность ряда статей УПК РФ и закона о Следственном комитете. По их мнению, эти нормы позволяют без предварительного решения суда производить в отношении адвоката оперативно-разыскные мероприятия и следственные действия, в том числе наблюдать за адвокатом, задерживать, осуществлять его привод на допрос в качестве свидетеля, как это было в деле заявителей, допрашивать в этом качестве и применять к нему иные подобные меры. Определением от 11 апреля КС указал, что оспариваемые нормы не нарушают конституционные права заявителей, поскольку не предполагают привод адвоката к следователю для его допроса в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали известны ему в связи с оказанием юридической помощи, без предварительного судебного решения.

Через неделю, 17 апреля, в КС поступила дополнительная жалоба тех же заявителей на нарушение их конституционных прав положениями тех же статей УПК и закона об СКР. Как отмечалось в заявлении, данные нормы допускают вызов адвоката для проведения с ним следственных действий как со свидетелем без предварительного решения суда. Кроме того, заявители считают, что при рассмотрении вопроса о возможности допросить адвоката в качестве свидетеля суд должен установить, имеется ли согласие на указанное следственное действие лица, которому адвокатом оказывалась, оказывается или будет оказываться юридическая помощь.

КС, сославшись на первое определение по делу заявителей, напомнил авторам жалобы процессуальный режим, в рамках которого возможно проведение следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий в отношении адвоката. Так, законом об адвокатской деятельности установлено, что адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием. Корреспондирующие нормы установлены в ч. 3 ст. 56 УПК РФ.

Однако такие гарантии распространяются лишь на те отношения подозреваемых, обвиняемых со своими адвокатами, которые не выходят за рамки оказания собственно профессиональной юридической помощи в порядке, установленном законом. То есть не связаны с носящими уголовно-противоправный характер нарушениями ни со стороны адвоката, ни со стороны его доверителя, ни со стороны третьего лица.

В случае если с учетом приведенных положений допрос адвоката в качестве свидетеля возможен, в соответствии с п. 3 ст. 8 закона об адвокатской деятельности следственные действия допускаются только на основании судебного решения.

Положения оспариваемых норм УПК и закона об СКР не исключают необходимость выполнения правоприменителями всего комплекса мер по охране прав и законных интересов лиц и организаций, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Что касается доводов дополнительной жалобы о необходимости выяснения судом вопроса о том, имеется ли на такое следственное действие, как допрос адвоката, согласие доверителя, КС указал следующее. В силу положений ч. 3 ст. 56 УПК РФ допрос адвоката об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, возможен лишь в некоторых случаях – в частности, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат с согласия и в интересах подозреваемого, обвиняемого либо если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат с согласия лица, которому он оказывал юридическую помощь.

Как следует из материалов дела, адвокат о своем допросе в качестве свидетеля по уголовному делу клиента не ходатайствовал, а потому согласие обвиняемого и других лиц, которым он оказывал юридическую помощь, на такой допрос не выяснялось. При этом КС отметил, что заявители в своей дополнительной жалобе фактически предлагают внести целесообразные, с их точки зрения, изменения в уголовно-процессуальное законодательство, что не входит в компетенцию КС.

В связи с этим КС констатировал, что дополнительная жалоба не отвечает критерию допустимости обращений в суд, а потому не может быть принята им к рассмотрению.


На портале официального опубликования правовых актов 14 мая размещено определение Конституционного суда РФ, в котором разъясняется, возможен ли допрос адвоката в качестве свидетеля по делу своего доверителя.

В КС с жалобой на неконституционность ст. 38, 88, 113, 125 и ч. 1 ст. 152 УПК РФ, а также ч. 2 ст. 7 закона о Следственном комитете РФ обратились два жителя Ярославской области. Олег Крупочкин был адвокатом Владимира Зубкова, обвинявшегося в двух покушениях на мошенничество и в фальсификации доказательств по гражданскому делу.

В декабре 2017 года следователь СУ СКР по Ярославской области подал в Кировский районный суд Ярославля ходатайство о разрешении допросить Крупочкина в качестве свидетеля и провести с его участием очную ставку в рамках расследования уголовного дела Зубкова. Суд пришел к выводу, что целью данных следственных действий служит проверка причастности Крупочкина к содеянному Зубковым, и указал на необходимость руководствоваться при уголовном преследовании адвоката положениями главы 52 УПК РФ об особенностях производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц. В удовлетворении ходатайства постановлением суда от 21 декабря было отказано.

Однако на основании постановления следователя от 25 декабря 2017 года Крупочкин был подвергнут приводу к следователю без предварительного судебного решения для допроса об обстоятельствах представления им в суд по гражданскому делу с участием Зубкова подложной копии договора. Ранее сам адвокат, ссылаясь на свой статус представителя Зубкова в гражданском деле и его защитника в уголовном деле, явиться на допрос и дать показания отказался.

Крупочкин обратился в Кировский райсуд с жалобой на постановление следователя, на действия и бездействие сотрудников правоохранительных органов, связанные с его приводом и допросом. Однако постановлением от 19 марта 2018 года, оставленным без изменения апелляционным постановлением Ярославского областного суда, суд отказал в удовлетворении жалобы в части признания незаконными решения следователя и самого привода, а в остальном производство по жалобе прекратил.

В октябре 2018 года при рассмотрении уголовного дела Зубкова, в котором Крупочкин участвовал в качестве защитника, Дзержинский суд Ярославля удовлетворил заявление стороны обвинения об отводе Крупочкина ввиду того, что в данном деле тот является свидетелем.

В связи с этим Зубков и Крупочкин обратились в КС РФ, требуя признать неконституционными положения ряда статей УПК РФ и закона об СКР. По их мнению, указанные нормы не соответствуют Основному закону, поскольку позволяют без предварительного решения суда производить в отношении адвоката оперативно-разыскные мероприятия и следственные действия, в частности наблюдать за адвокатом, задерживать его, осуществлять привод на допрос в качестве свидетеля, допрашивать в этом качестве, применять к нему иные подобные меры.

КС, ознакомившись с жалобой, отметил, что необходимая составляющая права пользоваться помощью адвоката – обеспечение конфиденциальности сведений, сообщаемых адвокату его доверителем, которая выступает не привилегией адвоката, а гарантией законных интересов его доверителя, подлежащих защите в силу Конституции РФ. Право не свидетельствовать против самого себя означает не только отсутствие у лица обязанности давать против себя показания в качестве свидетеля, подозреваемого, обвиняемого, но и запрет на принудительное изъятие и использование таких сведений, если они были ранее доверены адвокату под условием сохранения их конфиденциальности.

Конституционные предписания и корреспондирующие им нормы международного права, исключающие возможность произвольного вмешательства в сферу индивидуальной автономии личности, обязывают государство обеспечивать в законодательстве и правоприменении такие условия для реализации гражданами права на юридическую помощь и для эффективного осуществления адвокатами деятельности по ее оказанию, при которых гражданин имеет возможность свободно сообщать адвокату сведения, которые он не сообщил бы другим лицам, а адвокат – возможность сохранить конфиденциальность полученной информации.

Признание и обеспечение со стороны государства конфиденциального характера любых сношений и консультаций между юристами и их клиентами в рамках их профессиональных отношений провозглашаются Основными принципами, касающимися роли юристов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в 1990 году). Кодекс поведения для юристов в Европейском сообществе (принят в 1998 году) также относит к основным признакам адвокатской деятельности обеспечение клиенту условий, когда он может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил бы другим лицам, и сохранение адвокатом как получателем информации ее конфиденциальности, поскольку без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия. При этом требованием конфиденциальности определяются права и обязанности адвоката, имеющие фундаментальное значение для профессиональной деятельности: адвокат должен соблюдать конфиденциальность в отношении всей информации, предоставленной ему самим клиентом или полученной им относительно его клиента или других лиц в ходе оказания юридических услуг, причем обязательства, связанные с конфиденциальностью, не ограничены во времени.

В соответствии со ст. 56 УПК РФ не подлежат допросу в качестве свидетелей адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого – об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием. Однако такие гарантии распространяются лишь на те отношения подозреваемых, обвиняемых со своими адвокатами, которые не выходят за рамки оказания собственно профессиональной юридической помощи в порядке, установленном законом, т. е. не связаны с носящими уголовно-противоправный характер нарушениями ни со стороны адвоката, ни со стороны его доверителя (в частности, за пределами того уголовного дела, по которому доверитель в качестве подозреваемого, обвиняемого получает юридическую помощь адвоката), ни со стороны третьего лица.

Вмешательство органов государственной власти во взаимоотношения подозреваемого, обвиняемого с адвокатом может иметь место в исключительных случаях – при наличии обоснованных подозрений в злоупотреблении правом со стороны адвоката и в злонамеренном его использовании со стороны лица, которому оказывается юридическая помощь.

Если с учетом положений закона осуществление в отношении адвоката следственных действий возможно, то обыск, осмотр и выемка в его отношении допускаются при наличии предварительного судебного решения, как того требуют пункт 5.2 ч. 2 ст. 29 и ст. 450.1 УПК РФ.

Проведение в отношении адвокатов других следственных действий, включая допрос в качестве свидетеля, и оперативно-разыскных мероприятий также допускается только на основании судебного решения в силу предписаний п. 3 ст. 8 закона об адвокатской деятельности и адвокатуре. Эта норма, устанавливая для защиты прав и законных интересов данной категории лиц дополнительные гарантии, обусловленные их особым правовым статусом, пользуется приоритетом как специально предназначенная для регулирования соответствующих отношений.

Допрос адвоката в качестве свидетеля, тем более сопряженный с его принудительным приводом, проведенный в нарушение указанных правил без предварительного судебного решения, создает реальную угрозу для адвокатской тайны. Последующий судебный контроль зачастую не способен восстановить нарушенное право доверителя на юридическую помощь: ни признание протокола допроса недопустимым доказательством, ни возвращение отведенному адвокату статуса защитника, ни привлечение следователя к ответственности не могут восполнить урон, нанесенный данному конституционному праву, при том что разглашенная адвокатская тайна уже могла быть использована стороной обвинения в тактических целях.

Таким образом, положения ст. 113 УПК РФ не предполагают привод адвоката к следователю для его допроса в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием им юридической помощи, без предварительного судебного решения. Проведение таких процессуальных действий в отношении адвоката с применением правовых норм вопреки их смыслу, выявленному Конституционным судом РФ в его решениях, само по себе не может служить основанием для отстранения этого адвоката от дальнейшего участия в качестве защитника в данном уголовном деле.

Положения ст. 38, 88, 125 и ч. 1 ст. 152 УПК РФ, а также ч. 2 ст. 7 закона о Следственном комитете РФ не исключают необходимости выполнения правоприменителями в процессе уголовного преследования всего комплекса мер по охране прав и законных интересов лиц и организаций в уголовном судопроизводстве, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Действительные или предполагаемые нарушения права на юридическую помощь могут быть предметом судебного контроля в предусмотренном ст. 125 УПК РФ порядке, а также при рассмотрении уголовного дела по существу.

Проверка же законности и обоснованности правоприменительных решений, вынесенных в отношении заявителей, в компетенцию КС РФ не входит. Поскольку с учетом высказанных КС правовых позиций для разрешения поставленного вопроса не требуется вынесение итогового решения в виде постановления, жалоба заявителей не подлежит дальнейшему рассмотрению в заседании КС РФ.

В Совет Адвокатской палаты Республики Дагестан обратился адвокат Арбуханов Гаджимагомед Абдуллаевич с заявлением о нарушении его профессиональных прав, выразившихся в вызове его на допрос в качестве свидетеля следователем следственного отдела по Советскому району г. Махачкалы для дачи показаний по обстоятельствам уголовного дела, по которому ранее адвокатом осуществлялась защита обвиняемого.

В связи с вышеизложенным, в соответствии с пп. 19 п. 3 ст. 31 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Совет Адвокатской палаты Республики Дагестан,

Р А З Ъ Я С Н Я Е Т:

Согласно статье 56 УПК РФ не подлежит допросу в качестве свидетеля адвокат, защитник – об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Статья 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», усиливая адвокатский свидетельский иммунитет и защищая адвокатскую тайну, говорит о том, что адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Конституционный Суд РФ неоднократно отмечал, что приоритет УПК РФ перед другими федеральными законами не является безусловным. В частности, он может быть ограничен правилами о том, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон и закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений. Более того, о безусловном приоритете норм уголовно-процессуального законодательства не может идти речь и в случаях, когда в иных законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом (определение КС РФ от 08.11.2005 г. №439-О.).

Анализ правовых норм позволяет сделать вывод, что адвокат не только не может быть допрошен, но и не может быть вызван на допрос в качестве свидетеля по делу, по которому он оказывал (оказывает) юридическую помощь.

Также адвокату следует иметь в виду, что Кодекс профессиональной этики адвоката, устанавливающий обязательные для каждого адвоката правила поведения, запрещает адвокату давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые ему стали известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей (статья 6).

Таким образом, явка бывшего защитника для дачи показаний по вызову органов расследования либо в суд по просьбе представителя стороны обвинения недопустима и являет собой проступок, компрометирующий адвоката и подрывающий доверие к нему и институту адвокатуры.

В связи с вышеизложенным и в соответствии с Памяткой адвокату при проведении у него обыска, вызове его на допрос, проведении в отношении него оперативно-розыскных мероприятий, разработанной Федеральной адвокатской палатой РФ в 2015 году, адвокатам рекомендуется:

При допросе адвоката в качестве свидетеля по уголовному делу, в котором адвокат выступает в качестве защитника:

При наличии решения о приводе адвоката на допрос в качестве свидетеля:

  1. письменно сообщить об этом в Адвокатскую палату РД;
  2. обжаловать это решение в вышестоящий следственный орган, прокуратуру или в суд.

В случае преследования адвоката в связи с заявлением в правоохранительные органы доверителя или другого участника процесса:

  • адвокат вправе давать показания в свою защиту с соблюдением требований п. 4 и 6 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката.

При этом Совет напоминает, что:

  1. адвокатская тайна обеспечивает иммунитет доверителя, предоставленный последнему Конституцией РФ;
  2. никто – ни сторона обвинения, ни суд – не вправе требовать от адвоката нарушить требование закона о сохранении профессиональной тайны;
  3. адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме доверителя.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: