Внутренние формы противодействия адвокатом следователю при проведении следственных действий

Обновлено: 25.11.2022

Вызовы стали приходить все чаще и во все более категоричной форме. Было очень «страшно», но из тактических соображений мы решили игнорировать следователя дальше, так как нам все еще нужно было потянуть время для проведения определенных мероприятий по уголовному делу. Сотрудник полиции обвинялся в совершении преступления небольшой тяжести, и угроза «заехать» в следственный изолятор для него была минимальная. Других средств воздействия на нас и подзащитного у следственного комитета не было. Подзащитного иногда вызывали через руководство, и он добросовестно являлся к следователю, но мы с коллегой, как было условлено, не приходили либо приходили по одному.

Через некоторое время меня вызвали в адвокатскую палату и сообщили, что на меня поступила жалоба, подписанная руководителем районного следственного отдела Следственного комитета, согласно которой из-за «срыва намеченных следственных действий» в отношении меня просили «принять меры, направленные на выполнение мною требований Уголовно-процессуального законодательства РФ, ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», а также Кодекса этики адвоката». Срыв подтверждался скриншотами моей переписки со следователем в мессенджере «WhatsApp».

Вот уже несколько лет, в случае необходимости по конкретному уголовному делу, в ответ на вызовы следователей на проведение следственных действий по различным мессенджерам я в эти же мессенджеры высылаю жалобу руководителя следственного отдела и соответствующий ответ адвокатской палаты. После этого почти всегда наступает пауза различной длительности. Мой личный рекорд — полтора месяца. После паузы, необходимой по конкретному делу, тон обращений меняется с требовательного на просительный. Вроде мелочь, но иногда даже такие мелочи имеют значение в зависимости от ситуации по уголовному делу. Может быть кому-нибудь из коллег пригодится.

P.S.: Уголовное дело в отношении моего подзащитного в последствии прекратили по реабилитирующему основанию, и он продолжил служить в полиции, но это, как говорится, другая история…

Сегодня нейтрализация адвоката-защитника в уголовном деле – это совокупность А) законных, но не честных, Б) не совсем законных (злоупотребление правом), В) совсем незаконных (вплоть до откровенного криминала) приемов и способов отстранения от участия в деле профессионального и добросовестного адвоката-защитника с целью его замены на «полузащитника» - адвоката, изображающего защиту в угоду следствия, или не могущего осуществлять сильную защиту в силу своей низкой профессиональной компетенции.

Термин «нейтрализация адвоката», к сожалению, давно уже не только звучит между безнравственными сотрудниками наших правоохранительных органов, но даже и употребляется в специальной литературе доморощенными учеными-карьеристами и практиками из их среды. Конечно, «наукоемко» обозначает он только законные приемы, правда, граничащие с общественной моралью и ничего не имеющих общего с юридической (следственной) этикой.

Термин «нейтрализация» – химический (поэтому, видимо, очень для этого подходящий). В химии нейтрализацией называется реакция кислоты с щелочью. Кислота и щелочь в растворе могут обмениваться ионами и взаимно нейтрализовать друг друга. Нейтрализовать – значит «обезвредить», кислота нейтрализует щёлочь и наоборот.

Вот так и орган предварительного расследования (следователь, дознаватель, оперуполномоченный) «химически обезвреживает» сильную (квалифицированную, добросовестную и действенную) защиту обвиняемого (подозреваемого, подсудимого).

Кто не знает, как обезвреживает, сейчас узнает (лучше сейчас, чем потом, когда может быть поздно), а кто знает, вспомнит что-то из своей практики или практики коллег, и задумается о возможных и должных изменениях нашего законодательства (Уголовный кодекс, УПК РФ и др.).

От более простых к более сложным.

А) «Неадекватный или неквалифицированный адвокат». Сообщить подзащитному и (или) его близким людям как бы «между прочим»: «А где вы нашли такого тупого (бестолкового, странного, больного, никчемного и т.д.) адвоката»?

Б) «Есть хороший адвокат, получше вашего». Рассказать «между делом» байку о трудном деле и «поражении» в нем следствия ввиду усилий (стараний) адвоката-защитника, которым и должен заинтересоваться клиент (подзащитный или его близкие) для замены на него защитника (тот адвокат сам потом предложит именно это).

В) «От вашего адвоката пользы точно не будет (или «с вашим адвокатом судья даст больше»)». Посетовать на адвоката его подзащитному (обвиняемому), что благодаря «стараниям» его защитника, которые не принесут обвиняемому никакой пользы, а только вред, дело до сих пор не утверждает (не подписывает и пр.) прокурор, который уже очень зол ввиду этого обстоятельства, со всеми возможными «вытекающими последствиями» в суде.

Г) «Легкий нажим на клиента (на подзащитного)». Запугать и физически «объяснить» обвиняемому, содержащемуся под стражей в СИЗО (посредством специальных сокамерников), что ему надо как можно быстрее заменить своего «конфликтного» защитника.

Д) «Средний нажим на клиента (на подзащитного)». Добавить обвинение новым составом преступления (например, смежным или конкурирующим); изменить квалификацию вменяемого преступного деяния на более тяжкую. Из расчета, что даже если в результате судебного разбирательства квалификация «вернется» на прежнюю, приговор-то будет все равно обвинительным.

Е) «Сильный нажим на клиента (на подзащитного)». Изменить меру пресечения на арест (содержание под стражей), пока подзащитный не заменит адвоката (защитника на «полузащитника»). Возбудить (как правило, разумеется, незаконно) уголовное дело на какого-либо родственника подзащитного или его близкого лица с целью дальнейшего «обмена» на его прекращение. И другие криминальные варианты, о которых продолжать не хочется.

Ж) «Легкий нажим на адвоката». Написать на адвоката-защитника жалобу в Адвокатскую палату с требованием привлечь его к дисциплинарной ответственности (например, за «срыв следственного действия» или проявления «неуважения» к правоохранительному органу; «необоснованному затягиванию» этого криминалистически «образцового» процесса и пр.).

З) «Средний нажим на адвоката». У адвоката пропадает автомобиль, когда он паркует его у «присутственных» мест по работе с данным уголовным делом, или он обнаруживает его с проколотыми колесами (разбитыми стеклами; исцарапанным кузовом и т.д.).

И) «Сильный нажим на адвоката». Адвокат уже сам является обвиняемым (подозреваемым) по уголовному делу (например: незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ, которые адвокат никогда не употреблял; посредничество во взяточничестве, которое было спровоцировано негласным помощником оперативного сотрудника; мошенничество не понятно как и с чем; фальсификация доказательств «по неосторожности» и пр., пр., пр.).

К) «Интеллектуальная нейтрализация адвоката посредством злоупотребления правом». Довольно-таки проверенный в его результативности прием. Допросить адвоката-защитника в качестве свидетеля по этому делу или делу, выделенному из этого дела, в нарушение положений УПК РФ, для отвода защитника как свидетеля по делу с целью его последующей замены.

Л) «Банкротство» доверителя». Суть этого несложного, но технически затратного приема заключается в том, чтобы доверитель адвоката-защитника (тот, кто несет финансовые расходы по соглашению на осуществление защиты в уголовном деле, или сам клиент) не смог или не захотел больше оплачивать адвокатские услуги по защите клиента. Например, наложить арест на расчетные счета фирмы доверителя, или создать финансово более затратные условия защиты (ежедневное посещение СИЗО, дополнительные совершенно никчемные, но вынужденные командировки и т.п.).

М) «Эксклюзивные и «экзотические» приемы». Здесь индивидуальный подход по обстоятельствам. Например, разыграть перед обвиняемым клиентом (подзащитным) очень доверительные и дружественные отношения с его адвокатом. Обвиняемый начинает думать, что его защитник скрывает свои «налаженные» отношения со следователем (дознавателем) от него. И т.д., и т.п. И другая «химия».

Наверное, много чего пропущено. Интересно, букв алфавита хватит? Предлагаю продолжить, и поделиться «химико-юридической» информацией с целью нейтрализации такой порочной нейтрализации.

P.S. Возвращаясь к химической реакции нейтрализации, квалифицированным и добросовестным адвокатам-защитникам надо помнить, что в растворе (в уголовном деле) кислота и щелочь (обвинение и защита) могут нейтрализовать друг друга взаимно. И кто кого «обезвредит» – заранее не решено. Путь только должен быть законный и этически приемлемый. Как говорили древние мудрецы: «совершенные действия под совершенной защитой».

Расследование преступлений почти всегда испытывало противодействие со стороны преступников, их родственников, друзей и знакомых. Лишь в редких, исключительных случаях такого противодействия не было. Поэтому, к сожалению, на данный момент необходимо констатировать, что преодоление такого противодействия - это одна из основных задач, которые стоят перед правоохранительными органами и их должностными лицами.

Но даже не это само по себе тревожит в общих тенденциях, влияющих на изменение условий расследования конкретных преступлений. Тревожит то, что важным элементом такого противодействия становится деятельность адвокатов. Имеются в виду не средства и методы, применяемые адвокатами для защиты прав и законных интересов их подзащитных, а те их действия, которыми они сами нарушают действующее законодательство в угоду своим клиентам. Тем самым противодействие расследованию в последнее время становится квалифицированным, то есть изменяется его качественная характеристика. В итоге в борьбе с преступностью наблюдается ситуация, когда противодействие преступности со стороны правоохранительных органов и иных государственных и общественных организаций наталкивается на активное, квалифицированное противодействие со стороны преступников. Данное явление вызывает беспокойство своей сложностью и неоднозначностью.

Сложность и неоднозначность названного явления состоят в том, что, во-первых, неизвестен реальный его масштаб, во-вторых, остается непонятной та грань, которая отделяет законную деятельность адвоката (защитника) от незаконной, в-третьих, имеются опасения, что борьба с данным негативным явлением может перерасти в борьбу с адвокатами, принципиально и последовательно исполняющими свой долг. Но остановимся на всем этом по порядку.

Достоверные данные о том, насколько адвокаты втянуты в совершение незаконных действий по противодействию расследованию преступлений на данный момент, можно утверждать, отсутствуют. Те же из них, которые иногда приводятся, по утверждениям самих авторов, их сообщающих, не отражают действительного масштаба явления. И это вполне понятно, так как подобные действия совершаются в условиях глубокой конспирации, скрытно от окружающих. Кроме того, профессионализм, с которым они совершаются, делает во многих случаях невозможным их выявление. Те же немногие случаи, которые все же становятся известными, обычно отличаются либо своей незначительностью, либо дерзостью, которая стала следствием длительной безнаказанности подобного противодействия. Понятно, что статистика этих случаев может свидетельствовать лишь о том, что явление действительно существует, но не о его масштабах. В основном известно о нем лишь по высказываниям следователей, судей и других должностных лиц, занятых в отправлении правосудия. Конечно же, статистика, основанная на таких данных, грешит субъективизмом и во многом не отражает действительного положения дел. Ведь очевидно, что следователь может иногда лишь предполагать, что адвокат ему противодействует в нарушение закона, но высказываться так, будто это имеет место в действительности; это свидетельствует о том, что его мнение может быть основано на предвзятом отношении либо ко всему сословию адвокатов, либо к отдельным его представителям. Подсчет таких мнений не даст цифр, которые бы отражали объективную картину противодействия со стороны адвокатов. Нельзя получить ее и в том случае, если исходить из количества возбужденных в отношении адвокатов уголовных дел. Таких дел возбуждается крайне мало в связи с тем, что должностные лица, обладающие таким правом, либо не хотят "связываться" с конкретными адвокатами из-за наличия у них "хороших связей", либо боятся, что не смогут дать делу "судебную перспективу". Но, несмотря на это, ясно, что явление незаконного противодействия расследованию со стороны адвокатов в интересах их подзащитных имеется, и оно нуждается в своем осмыслении.

Сложность в определении масштаба незаконного противодействия адвокатов расследованию конкретных преступлений связана также и с тем, что достаточно трудно определить то, что следует понимать под незаконным противодействием адвоката расследованию. Прежде всего следует отметить, что "противодействие защитника расследованию осуществляется как формально, в рамках предоставленных ему уголовно-процессуальным законом прав, так и во внепроцессуальных формах". Противодействие защитника расследованию в рамках предоставленных ему уголовно-процессуальным законом прав является, по существу, формой реализации права обвиняемого на защиту, а потому имеет для общества позитивную ценность, так как является элементом системы, гарантирующей защиту граждан от какого-либо произвола со стороны правоохранительных органов.

Одна из проблем, которая встает перед правоприменителем в каждом конкретном случае, состоит в том, как отграничить противодействие, допустимое законом, от незаконного противодействия. Например, перед адвокатом всегда встает проблема того, что он должен советовать, а чего не должен своему подзащитному. Может ли он помогать своему подзащитному в конструировании заведомо ложных версий произошедшего события? Может ли он, несмотря на желание подзащитного говорить, рекомендовать ему воздержаться от этого с тем, чтобы получить определенные стратегические преимущества при достижении целей защиты? Эти вопросы, так же как и ряд других, не имеют однозначного ответа в действующем уголовно-процессуальном законодательстве. Ответ на них зависит от позиции того лица, которое дает ему толкование. Именно по этой же причине отличаются и взгляды на то, где проходит грань между правомерным и неправомерным противодействием расследованию преступлений. С точки зрения следователей и прокуроров, даже реализация отдельных прав обвиняемого, которая ведет к затягиванию расследования, рассматривается как вид противодействия, лежащий на грани с противоправными действиями. В то же время отдельные адвокаты иногда считают законным советовать своим подзащитным и их родственникам предпринимать действия, побуждающие потерпевших либо наиболее ценных для дела свидетелей менять свои показания.

На одной из разновидностей противодействия расследованию следует остановиться особо. Речь идет о целенаправленном воздействии со стороны адвоката на потерпевших и свидетелей с тем, чтобы те давали "удобные" для обвиняемого показания. К сожалению, условия для подобного рода действий в настоящее время созданы самим УПК РФ. Так, в ч. 3 ст. 86 УПК РФ сказано: "Защитник вправе собирать доказательства" - и перечислены способы, применяя которые он может это делать. Само по себе это право, безусловно, является очень важным для обеспечения реализации наиболее важных принципов уголовного процесса, таких как принцип состязательности и обеспечения обвиняемому права на защиту. Но у него есть и оборотная сторона. Благодаря этому праву у защитника появилась возможность беспрепятственно встречаться с потерпевшим и свидетелями. Конечно же, "защитник ни в коем случае не должен злоупотреблять предоставленным ему правом на собирание доказательств: не должен использовать ложь, введение в заблуждение лица, обладающего определенными сведениями, принуждение последнего к беседе, а тем более принуждение к даче ложных сведений. Однако есть ли гарантия от того, что недобросовестный адвокат воспользуется этим правом не на пользу, а во вред, то есть для воздействия на конкретных лиц (потерпевших, свидетелей)? Такой гарантии нет. В законе отсутствует указание на какой-либо процедурный порядок получения адвокатом доказательств. А ведь именно это могло бы выступать в качестве такой гарантии.

Воздействие адвоката на потерпевшего и свидетелей с целью изменения показаний или формирования нужных представляет серьезную опасность, так как извращает саму сущность уголовного процесса. Еще недавно можно было говорить о том, что "участие в посткриминальном воздействии защитников не является типичным".

К сожалению, сегодня это достаточно распространенное явление. Но эффективную борьбу с ним можно будет вести лишь тогда, когда будет создана соответствующая законодательная база, предусматривающая, в частности, создание процедуры сбора доказательств защитниками. До тех пор всякие попытки вести подобную борьбу могут подвергаться вполне обоснованной критике, что она ведется вне правового поля.

Вопрос о том, как вести борьбу с незаконным противодействием, оказываемым адвокатами, безусловно, актуален в настоящее время. Но здесь же следует остеречь, что данная борьба не должна превращаться в тотальное преследование всех адвокатов. А это вполне возможно, если не предусмотреть в законодательстве механизма ведения этой борьбы. Он должен предусматривать целую систему гарантий, которые не позволили бы недобросовестному должностному лицу, будь то следователь или прокурор, привлечь к ответственности адвоката лишь за то, что он надлежащим образом, принципиально отстаивал позицию своего подзащитного. Изобличен и наказан должен быть лишь адвокат, вовлеченный в незаконное противодействие расследованию. В ином случае лекарство может оказаться опаснее самой болезни. И это действительно так, поскольку при отсутствии механизма борьбы с названным противодействием и системы гарантий такая борьба может превратиться в произвол, выражающийся в необоснованных репрессиях по отношению к адвокатам.

Мы используем файлы Cookie. Просматривая сайт, Вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности.


Некоторые исследователи при изучении вопроса противодействия на предварительном следствии пришли к выводу о том, что такое противодействие может оказываться и деятельности адвоката-защитника со стороны лиц, ведущих расследование, которые игнорируют провозглашенную состязательность уголовного процесса, особенно в случае активной защитительной тактики адвоката.

Под противодействием, как пишет О. А. Горбунов, понимается «осуществляемая субъектами уголовного судопроизводства и иными лицами деятельность, имеющая целью затруднение либо блокирование осуществления адвокатом-защитником его процессуальной функции средствами и способами защиты, не противоречащими законодательству Российской Федерации либо общепризнанным принципам и нормам международного права… В последние годы проблема нейтрализации и предупреждения противодействия законной деятельности адвокатов- защитников актуализировалась, что является фактором, существенно снижающим возможность реализации конституционного права на защиту» [3].

Статьей 18 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» предусмотрены гарантии независимости адвоката, в частности вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются.

Под вмешательством в адвокатскую деятельность понимаются «действия, посредством которых прямо или косвенно оказывается давление на адвоката кем бы то ни было с целью не допустить достижения им желаемых результатов работы».

Вмешательство есть активное вторжение в дела адвоката, в осуществляемые им процессуальные и иные действия, с целью изменения их хода. Примером вмешательства может выступать указание адвокату склонить своего клиента к признанию вины, дабы облегчить его «участь» и т. п.

Под воспрепятствованием деятельности адвоката «можно понимать деяния, которые создают адвокату помехи в его работе по оказанию юридической помощи в интересах доверителя, создание каких-либо препятствий для этой деятельности либо направлены на невыполнение его законных требований и запросов» [2].

Таким образом, воспрепятствование может выражаться в действиях (бездействии), осуществляемых также с целью помешать адвокату, но основное отличие от вмешательства состоит в том, что воспрепятствование направлено на то, чтобы в принципе помешать адвокату совершить какое-либо действие.

Это, может выражаться в запрете адвокату давать краткие консультации своему клиенту во время допроса, недопуске адвоката к участию в деле.

О. А. Горбунов выделяет следующие мотивы такого противодействия [1]:

  1. Стремление процессуального противника успешно реализовать свою процессуальную функцию. Адвокат является таким же юристом, как и следователь, а зачастую может быть и более квалифицированным и опытным. Для следователя конечная идеальная цель расследования уголовного дела — обвинительное заключение, поэтому, стремясь к этой цели, следователи используют любые средства и методы, в том числе и устранение своего процессуального противника.
  2. Стремление показать превосходство своего служебного положения, доминировать над стороной защиты путем ограничения и ущемления процессуальных прав адвокатов. Думается, что некоторые следователи могут предвзято относиться в принципе к адвокатскому сообществу, считая их менее юридически грамотными, лицами, зависимыми от решений следователя, так как именно он вправе определять ход расследования.
  3. Месть за излишне активную защитительную деятельность. Третий мотив прямо вытекает из первых двух, активность адвоката является помехой следователю в осуществлении им расследования.
  4. Личная неприязнь. Здесь, пожалуй, важную роль процессуальный статус лица, к которому следователь испытывает антипатию, не играет. Однако лицо, осуществляющее расследование, не должно проявлять неприязненное отношение к кому бы то ни было, иное означает лишь проявление непрофессионализма следователя, который должен непредвзято относиться, в том числе к лицам, виновность которых не вызывает у него сомнений.
  5. Боязнь обнаружения адвокатом-защитником незаконных действий в отношении подзащитных, либо существенных нарушений прав подозреваемых, обвиняемых, поскольку нарушение их прав может повлечь как возвращение уголовного дела для дополнительного расследования, так и привлечение следователя к ответственности. Уличить в подобных нарушениях недобросовестного следователя может лишь лицо, обладающее необходимыми юридическими знаниями, которым и является защитник.

Таким образом, противодействие деятельности адвоката — осуществляемая субъектами уголовного судопроизводства и иными лицами деятельность, имеющая целью затруднение либо блокирование осуществления адвокатом-защитником его процессуальной функции средствами и способами защиты, не противоречащими законодательству Российской Федерации либо общепризнанным принципам и нормам международного права.

Основные термины (генерируются автоматически): адвокат, адвокатская деятельность, процессуальная функция, вмешательство, лицо, осуществление адвокатом-защитником, процессуальный противник, Российская Федерация, следователь, способ защиты, уголовное судопроизводство.


В статье определены понятие и основные пути преодоления противодействия подозреваемого и обвиняемого расследованию преступления.

Ключевые слова: противодействие расследованию, подозреваемый, обвиняемый, преодоление противодействия.

Противодействие расследованию во всем его разнообразии приобрело наибольшую активность в период изменения социально-экономического строя нашей страны, ослабления институтов государственной власти, а равно связано с увеличением криминальных факторов жизни в 80-х годах прошлого столетия.

Как отмечает Бабаева Э. У., в настоящее время противодействие расследованию является неотъемлемой частью большего числа всех уголовных дел [1].

Актуальность данного вопроса также обуславливается таким фактором, как увеличение «преступной грамотности», в связи с чем возникают более продуманные и изощренные способы противодействия расследованию со стороны подозреваемых и обвиняемых.

Некоторыми авторами в криминалистической литературе упоминается, что характерными особенностями противодействия можно считать не только противоправные действия, направленные на сокрытие преступления, но и наступательный и организационный характер действий по изменению фактических обстоятельств совершенных преступлений [3].

Из указанного следует, что противодействие в значительной степени затрудняет выявление, расследование преступлений, рассмотрение уголовных дел в суде.

Исходя из совокупности всех этих факторов, под противодействием расследованию обычно понимается деятельность по воспрепятствованию решению задач расследования преступления и установлению истины по уголовному делу (Белкин Р. С., Карагодин В. Н. и др.). Противодействие расследованию характеризуется многообразием субъектов, мотивов, целей, объектов, способов и последствий поведения различных субъектов, представляет собой сложную подсистему поступков в виде действий и бездействия, направленных на исключение или затруднение деятельности следователя, лица, производящего дознание.

Противодействие расследованию, как и всякое социальное явление, имеет свои признаки.

Так, обстановка на месте происшествия может иметь негативные обстоятельства, такие как отсутствие следов, наличие которых служит индикатором конкретных видов преступлений (например, отсутствие воды в легких утопленника); обнаружение нетипичных следов.

Иной показатель — явка с повинной неоднократно судимого лица, который сообщает обстоятельства совершенного преступления без указания конкретных деталей. Данное обстоятельство требует особого внимания, в том числе в случае, когда такие показания являются единственным прямым доказательством вины, поскольку могут являться способом отвлечения внимания правоохранительных органов от истинного преступника.

Также одним из наиболее известных признаков может выступать уклонение подозреваемого и обвиняемого от контактов с правоохранительными органами (например, уклонение от проведения процессуальных действий, нежелание фиксировать показания с помощью технических средств).

После обнаружения признаков противодействия расследованию целесообразно вовлечь в деятельность по его преодолению оперативных работников, экспертов-криминалистов и иных лиц, обладающих специальными знаниями.

Сведения о выявленных признаках надлежит применить в качестве оснований для построения версий о применении определенных приемов воспрепятствования истине.

Следующим этапом в организации деятельности будет так называемая алгоритмизация, подразумевающая под собой не только определение наиболее благоприятных средств, приемов и методов, а также оптимальной последовательности их применения. Также важно пошагово описать действия следователя (дознавателя), которые приведут к решению задачи.

Анализ практики показывает, что для решения следственных задач необходимо не разрозненное, а комплексное осуществление приемов и действий.

Некоторые авторы выделяют следующий набор действий, направленных на преодоление противодействия расследованию преступлений со стороны подозреваемых и обвиняемых.

Так, первым этапом можно назвать прогнозирование, как некое предвидение типичной ситуации по определенной категории уголовных дел.

Во-вторых, не стоит исключать профилактику противодействия при условии ее реального применения.

Третьим пунктом выделяют диагностику, выражавшуюся в распознавании противодействия расследованию, в том числе последствий такого противодействия.

Четвертый этап подразумевает под собой подготовку и реализацию мер предупреждения, пресечения, устранения или нейтрализации противодействия.

Пятый шаг — оценка и использование результатов применения мер преодоления противодействия.

В преодолении противодействия расследованию могут быть использованы следующие криминалистические направления. Технико-криминалистический аспект связан, например, с использованием возможностей звукозаписи показаний и видеосъемки поведения подозреваемого и обвиняемого при проведении следственных действий как факторов, сдерживающих изменение показаний на следствие и в суде. Тактический аспект касается применения тактических приемов допроса, очной ставки, обыска, проверки показаний на месте и иных следственных действий в целях выявления и нейтрализации противодействия расследованию. Методический аспект сопряжен с производством тактических операций [4].

Помимо прочего, считается, что с увеличением роли средств массовой информации в жизни современного человека, действенной мерой по раскрытию и профилактике преступлений, предупреждению и сведению противодействия к минимуму может выступать взаимодействие органов расследования со СМИ посредством публикации в печати, выступлений на радио и телевидении.

Для успешного преодоления и профилактики противодействия расследованию преступлений необходимо создание банков данных о противодействии расследованию, осуществлявшемся лицами, ранее привлекавшимися к уголовной ответственности. Сведения, содержащиеся в криминалистических учетах, в настоящее время не удовлетворяют потребности следственной практики. В учетные карточки должны вноситься достаточно подробные сведения об актах противодействия, оказывавшихся субъектом при привлечении к уголовной ответственности. Целесообразно включать в такие банки данных информацию о приемах и методах, которые позволили преодолеть названное противодействие. Введение банков данных в память ЭВМ, которыми оснащены информационно-вычислительные центры многих управлений и министерств внутренних дел, позволит следователям принять необходимые меры по своевременному предупреждению и пресечению противодействия.

Подводя итог вышесказанному, имеется множество средств, приемов и методов, комплексное применение которых может привести к успешному преодолению противодействия расследованию.

  1. Бабаева Э. У. Основы криминалистической теории преодоления противодействия уголовному преследованию: специальность 12.00.09 «Уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность»: диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук / Бабаева Элеонора Умаровна; Московская государственная юридическая академия. — Москва, 2006. — 370 c.
  2. Тишковец Е. И. Следователь как субъект уголовного преследования: специальность 12.00.09 «Уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность»: диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук / Тишковец Елена Ивановна; Воронежский государственная университет. — Воронеж, 2003. — 209 c.
  3. Сапожников А. И., Шевченко В. М. Ухищренное поведение подозреваемых (обвиняемых) как разновидность противодействия расследованию // Российский следователь. 2008. № 2. С. 36–40.
  4. Лаврухин С. В. Преодоление противодействия подозреваемого и обвиняемого расследованию: криминалистические аспекты / С. В. Лаврухин // Проблемы противодействия преступности в современных условиях: материалы международной научно-практической конференции 16–17 октября 2003г. Часть III. — Уфа: РИО БашГУ, 2004.

Основные термины (генерируются автоматически): расследование, преодоление противодействия, противодействие, расследование преступлений, действие, нейтрализация противодействия, обвиняемый, профилактика противодействия, сторона подозреваемых, уголовная ответственность.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: