В судебнике 1550 г предусмотрена уголовная ответственность за головную татьбу т е

Обновлено: 29.09.2022

Главная История отечественного государства и права Статьи - ИОГП Преступления и наказания по судебникам 1497 и 1550 г

Преступления и наказания по судебникам 1497 и 1550 г

В судебнике 1497 г. нет определение понятия "преступление", используется термин «лихое дело».В качестве объекта преступления выступают гос-во и частные интересы. Субъекты преступления - все свободные люди. Ст. 17 - «Холоп тоже отвечает за преступление». Ст. 9 - указывает самые тяжкие преступления. Наказание - смертная казнь. «Государскому убойцу, крамольнику (изменнику), церковному татю, головному, подымщику, зажигальнику, всякому лихому человеку живота не дать, казнить смертной казнью».

Коромольник - изменник, раньше их не казнили, а по Судебнику их казнили и отбирали имущество.

Церковная татьба - вид церковной кражи (антицерковные поступки) - смертная казнь.

Подымщики - присвоение чужого имени с целью укрытия от податных податей (мнение Чистякова).

Зажигальник - не только дома, но и поджог города с целью сдачи врагу.

Лихие люди - это потенциально способные совершать противоправные деяния (беглые крестьяне). Принадлежность к лихим людям усиливает наказание.

Головная татьба - кража холопов, людей, сопровождающаяся убийством.

1) Появляется право внесудебной расправы. Гос-во передает его нескольким зажиточным людям.

2) Наказывается голый умысел на совершение преступления.

3) Появляется цель - устрашение => смертная казнь.

4) Торговая казнь применяется за кражу в первый раз и за повреждение межи. Телесные наказания осуществлялись на торговой площади с помощью кнута. Зачастую заканчивались смертью. Существовала несколько веков.

5) Действует система штрафа - возмещение ущерба.

6) Черты наказания: неопределенность; зависимость от соц. принадлежности; публичность наказания.

Виды преступления по судебнику 1550 года:

В Судебнике 1550 г. с бюрократизацией государственного аппарата появляются новые виды преступления:

- против порядка правосудия; лжесвидетельство (наказание - торговая казнь).

Виды наказания по судебнику 1550 года:

1) Тюремное заключение (при отсутствии поручителей в сочетании с торговой казнью). Срок от 3х дней до государева указа. Не существовало спец. тюрем. Использовались подвалы церквей и др. зданий.

2) Отрешение от должности (вид адм. Ответственности). Первоначально применялся к низшим судеб. чинам за неправильное хранение документов.

К преступлениям против собственности Судебники 1497 г. и 1550 г. относили в том числе и преступления, связанные с истребле­нием или повреждением чужого имущества. В частности, большое внимание уделялось охране права собственности на землю. Устанав­ливалась ответственность за повреждение или уничтожение меже­вых знаков или перепашку чужих земель.

Наказание за совершение таких преступлений носило ярко вы­раженный классовый характер: за повреждение межевых знаков или перепашку земли великого князя, боярина и монастыря виновный подвергался торговой казни, а кроме того он должен был возместить Ущерб. То же самое преступление, но совершаемое крестьянами «промежу себя», влекло за собой лишь денежный штраф в два алты-На и возмещение убытков потерпевшему: «. посмотря по человеку и

176 Глава IV

по ране и по рассуждению» (ст. 62 Судебника 1497 г. и ст. 87 Судеб­ника 1550 г.).

К числу преступных деяний, нарушающих права собственников на землю, Судебники относили также неустановление или поврежде­ние изгородей между расположенными по соседству землями. Про­изошедшая в результате потрава влекла за собой обязанность вла­дельца неисправной изгороди возместить ущерб (ст. 61 Судебника 1497 г. и ст. 86 Судебника 1550 г.).

Одним из тягчайших преступлений, направленных на истребле­ние чужой собственности, предусмотренных Судебниками, являлся поджог, который наказывался смертной казнью (ст. 9 Судебника 1497 г. и ст. 61 Судебника 1550 г.).

В числе преступлений против собственности Судебники называ­ли преступления, связанные с противозаконным пользованием чу­жим имуществом: в частности, злостную невыплату долга (ст. 55 Су­дебника 1497 г.). При этом Судебники устанавливали различную от­ветственность в зависимости от наличия или отсутствия злой воли виновного.

Таким образом, Судебники 1497 г. и 1550 г. предусматривали до­вольно развитую систему преступлений против собственности. Нака­зания за такого рода преступления устанавливались уже более суро­вые, нежели в Русской Правде.

Характеризуя цели наказания в рассматриваемый период, М. Ф. Владимирский-Буданов писал: «. Государство действует еще как частный мститель, стараясь воздать злом за зло, по возможности, в равной, если не в высшей степени, имея в виду и другую цель — уст­рашить еще не совершивших преступления; поэтому наказания име­ют вполне уголовный и весьма жестокий характер». 1

Н. Неклюдов считал основной целью наказания того времени «пресечение преступлений через истребление лихих людей». 2

Анализ видов наказаний и основных тенденций в практике их назначения в эпоху Ивана III и Ивана IV (Грозного) действительно позволяет согласиться с данными высказываниями. Основными це-

1 Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Пг., 1915. С. 335.

2 Бернер А. Ф. Учебник уголовного права. Части Общая и Особенная. С примечания­
ми, предложениями и дополнениями по истории русского права и законодательству
Н. Неклюдова. Том I. Часть Общая. Перевод Н. Неклюдова. СПб., 1865. С. 188.

Цазнагение уголовных наказаний на разлигных этапах развития. 177

лями наказания в Московском государстве являлись возмездие и уст­рашение.

Виды наказаний, предусмотренные Судебниками и применяе­мые на практике, не отличались разнообразием.

Одним из наиболее распространенных наказаний в рас­сматриваемый период была смертная казнь. На это указывают в сво­их исследованиях М. Дьяконов, М. Ф. Владимирский-Буданов и дру­гие ученые. 1

Н. Неклюдов вообще считал лишение жизни — смертную казнь и наказания телесные — торговую казнь — чуть ли не «единственными наказаниями Судебников». По его мнению, «топор и кнут служили правою рукою тогдашней власти; с помощью них она затягивала все крепче и крепче бразды правления». 2

По Судебнику 1497 г. смертная казнь была предусмотрена за 10 преступлений: душегубство, разбой, церковную татьбу, голов­ную татьбу, простую татьбу, совершенную повторно, ябедниче­ство (ложный донос), государское убойство (убийство своего гос­подина), крамолу (государственную измену), подым (поднятие населения на восстание, бунт), зажигательство (поджог) (ст. 8, 9,10).

Кроме того, смертная казнь назначалась, если виновными ока­зывались «ведомые лихие люди».

Для признания кого-либо «ведомым лихим человеком» вовсе не требовалось, чтобы в его действиях был состав преступления. Достаточно было заявления пяти-шести «добрых людей», т. е. представителей местного дворянства, зажиточной верхушки поса­да и черносошного крестьянства. «Облихованный» человек под­вергался смертной казни.

1 Очерки истории русского права. История уголовного права и судопроизводства (по
лекциям профессора М. Дьяконова). Юрьев, 1905. С. 57; Владимирский-Буданов М. Ф.
Обзор истории русского права. Пг., 1915. С. 361 и др.

2 Бернер А. Ф. Учебник уголовного права. Части Общая и Особенная. С примечания­
ми, предложениями и дополнениями по истории русского права и законодательству
Н. Неклюдова. Том I. Часть Общая. Перевод Н. Неклюдова. СПб., 1865. С. 189.

178 Глава IV

Форма смертной казни Судебниками не определялась. Более то­го, ее форма за одно и то же преступление могла быть различной: «головы отсекают топором за убийство. » и «вешают за убийство». 2

Дошедшие до нас источники практически не дают представления о состоянии общеуголовной преступности и применении, в частно­сти, смертной казни в рассматриваемый период. Но летописи описы­вают картины казней, в частности, за политические преступления и случаи массовых казней.

Как показали исследования В. А. Рогова, с середины XV в. начи­нается известная активизация применения высшей меры наказания. 3

Ермолинская летопись за 1462—1463 гг. рассказывает о казнях в связи с заговором против Василия П. Число казненных точно не из­вестно. Упоминаются три конкретных лица, и есть летописное до­бавление «многих иных», которое по обычаю русских летописей оз­начает еще несколько человек. 4

До 80—90-х годов XV в. мы больше не встречаемся с массовыми казнями. Лишь в 1487—1490 годов Новгородские и Симеоновские летописи сообщают о казни крамольников в Вятке. 5

В Четвертой Новгородской летописи есть сведения о масштаб­ном заговоре против Ивана III в начале 90-х гг. XV в. (1493 г.). Были казнены Иван Лукомский и латинский толмач Матиас Лях, а также двое братьев «смольнян» — Богдан и Олехна. Они обвинялись в из­мене в пользу Литвы и покушении на жизнь Ивана III. 6

В 30-е годы XVI в., во время проведения денежной реформы, в Москве были казнены фальшивомонетчики. 7

1 Бабицкий Б. Общественно-политический строй и право в период образования рус­
ского централизованного государства (XIV—XV вв.). Минск, 1957. С. 41—42.

2 Очерки истории русского права. История уголовного права и судопроизводства (по
лекциям профессора М. Дьяконова). Юрьев, 1905. С. 57.

3 Рогов В. А. Уголовные наказания и репрессии в России середины XV - середины
XVII веков. М., 1992. С. 29.

4 Полное собрание русских летописей. СПб., 1910. Т. 23. С. 157.

5 Там же. Л., 1925. Т. 4. Вып. 2. С. 527; СПб., 1913. Т. 18. С. 272.

6 Там же.

7 Там же. СПб., 1904. Т. 13. С. 85,93.

шнагение уголовных наказаний на разлигных этапах развития. 179

Примерно в это же время боярская олигархия казнила через по­чтение 30 новгородских помещиков, замешанных в интригах кня­зей Старицких. 1

По мнению В. А. Рогова, это все случаи массовых казней в пери­од со второй половины XV в. по 30-е годы XVI вв., если не считать казни пленных казанских татар, обвиненных в измене великому князю. 2

Деление преступлений в судебниках приобретает подобие некоей сис­темы. На первом месте стоят политические преступления. Судебники (ст. 9 1-го и ст. 61 2-го) квалифицируют их как антигосударственные, требую­щие применения смертной казни. «Государскому убойце и крамольнику, церковному татю и головному, и подымщику и зажигальнику, ведомому ли­хому человеку живота не даты, казнити его смертною казнею». Здесь пере­числены такие преступления, как измена, заговор, призыв к мятежу, под­жег с целью передачи объекта врагу, брань и бесчестье государя, шпио­наж, направленные против власти. Законодатель дает лишь примерный перечень таких «лихих» дел, предоставляя суду право расширять их состав (определять впредь «иное какое лихое дело»), подводя под него иные дея­ния.

На второе место можно поставить должностные преступления. Судеб­ники вводят запрет на взяточничество, мздоимство, злоупотребления вла­стью, неправый суд и пр. Уже Судебник Ивана III (ст. 19) провозглашает возможность отмены решения «неправого суда» боярина и дьяка, не уста­навливая, однако, никаких репрессивных мер за него. Ст. 33–34 запре­щают недельщику (судебному лицу) просить и брать «посулы» – взятки. В Судебнике 1550 г. эти деяния рассматриваются уже как уголовно нака­зуемые, но ответственность за должностные преступления носит сослов­ный характер: высшее боярство выплачивает штрафы, дьяки наказывают­ся тюрьмой, подьячие – торговой казнью.

К имущественным преступлениям относятся кражи (татьба), разде­ляемые уже 1-м Судебником на простые и квалифицированные. Простая кража наказывалась торговой казнью, т.е. битьем кнутом, возмещением убытков истцу и выплатой продажи (штрафа) по решению суда. К квали­фицированным кражам, требовавшим применения смертной казни, отно­сились кражи церковные, головные (сопровождаемые убийством), кражи с поличным, совершаемые ведомым лихим человеком (рецидивистом), раз­бои. При отсутствии денежных средств (статка) тать выдавался «головой на продажу» и должен был отработать нанесенный ущерб (ст. 42 1-го Су­дебника).

Большое место в судебниках занимает охрана прав собственности. Штрафами и кнутом наказываются повреждение изгороди или межевых знаков земельного участка, запашка или потрава чужой земли, поврежде­ние пчелиных ульев, бобровых гонов, истребление скота и пр.

Знают судебники и споры, возникающие из обязательств по договорам. Они, как правило, решаются полем и заканчиваются для проигравшего уплатой требуемого истом и возмещением судебных издержек.

Преступления против личности чаще всего сопряжены с имуществен­ными (разбой, грабеж). Это убийство (душегубство), ябедничество (злостная клевета) и преступления против чести. Они также разделяются на простые, предусматривающие имущественно-штрафные взыскания, и квалифицированные («ведомым лихим разбойником»), требовавшие при­менения смертной казни. К преступлениям против чести судебники, в от­личие от Русской Правды, относят не только оскорбления действием, но и оскорбления словом («лай» и «непригожее слово»). Споры об оскорблени­ях заканчивались полем и возмещением ущерба истцу. «А исцово доправят на виноватом» – обычная в отношении суда формула.

Судебники не знают религиозных преступлений, которые, естественно, имели место и сурово наказывались. В России, как и в Европе, еретиков сжигали, но количество таких преступлений было невелико. Русскому праву не был свойственен террор ради террора, на Руси не было инквизи­ции. Еретиков сжигали лишь тогда, когда в их действиях видели социаль­ную опасность. Даже в середине XVI в., когда церковь начала свой поход против светских развлечений, считая их «бесовским наваждением» (запрещалось играть в кости, шахматы, устраивать увеселения, пляски и т.п.), усиления репрессий против нарушителей не последовало. Церковь прибегала, главным образом, к покаянию и, в особенных случаях, к отлу­чению.

Более мягким, чем в Западной Европе, было на Руси и уголовное нака­зание. Смертная казнь, к примеру, применялась по Судебнику 1497 г. в 9 случаях (в германской Каролине 1532 г. – в 44). Русские летописи почти не содержат данных о казнях во время правления Ивана III. До середины XVI в., как о том свидетельствует С. Герберштейн, казни вообще приме­нялись крайне редко, в том числе за кражи и за убийство. Не были распро­странены и изуверские способы казней, свойственные Европе. На Руси не отрубали части тела, не сажали на кол, не выкалывали глаза, не вытягива­ли кишок. Наиболее приемлемым считалось отсечение головы, повешение (для разбойников), как и в Европе, фальшивомонетчикам заливали горло металлом. В иных случаях прибегали к утоплению. Так, в 1488 г. Иван III велел «казнити, потопити в Москве реке нощью…лихих баб, приходивших с зельем к великой княгине Софье».

Хотя русскому праву было чуждо изуверство ради устрашения, все же в наказаниях прослеживается стремление законодателя не просто пока­рать преступника, по и устрашить окружающих по принципу: «чтобы на то смотря, другим неповадно было так делать». Наказания за «коромолу» совершаются, как правило, открыто, при большом стечении народа. Су­дебник 1497 г. знает кнут (торговую казнь), который применяется и к фео­далам, замешанным в антигосударственных заговорах. При Иване IV «раздача боли», т.е. применение палок, плетей и кнута при «наведении должного порядка», становится одним из методов государственной политики. Судебник 1550 г. вводит болевые наказания за должностные престу­пления: фальсификации протоколов суда, подделку документов, корыст­ные злоупотребления. Кнут превращается в средство пытки.

С середины XVI в. стали применяться правежи – битье толстыми прутьями по икрам ног для выбивания долга. После месячного правежа несостоятельного должника выдавали кредитору «головой для искупа».

Судебник 1497 г. не знает тюремного заключения, хотя случаи заточения преступников в монастырские подвалы или башни имели место. Однако государство не имело средств для широкого применения заключения, ко­торое долгое время оставалось уделом высокопоставленных лиц: князей, бояр, воевод. Но задачи борьбы с массовой преступностью, размножив­шейся в XVI в., породили тюрьмы, которые в ходе губной реформы пере­даются для обслуживания населению. Судебник Ивана IV упоминает тюрьму уже в 21 случае (для служилых, «лихих» людей, лжесвидетелей), но не назначает сроков тюремного заключения.

В качестве дополнительного вида наказаний за большинство преступ­лений выступают штрафы. Как самостоятельный вид штраф назначается за бесчестье. По Судебнику 1550 г. (ст. 26) для «гостя» он равен 50 рублям, для торгового и посадского человека – 5, крестьянина – 1 рублю. За бес­честье женщины устанавливалась двойная сумма штрафа.

Термин «уголовное» право произошел от головничества, головщины – терминов, связанных с убийством – самой тяжкой сферой преступных действий. Как обособившаяся отрасль права оно сформировалось к XVII в., на стадии позднего феодализма, когда законодатель стал вводить в обиход такие понятия, как «вина», «соучастие», «подготовка к соверше­нию преступления» и др. В Соборном Уложении они находят уже более или менее полное отражение, хотя само понятие преступления как дейст­вия, «преступающего» закон в абстрактном смысле, появится лишь в на­чале XVIII в.

Развитие понятия преступного. Субъект преступления. В Московском государстве понятие преступления как «обиды» частному лицу исчезает. С конца XV в. для обозначения этого понятия стал использоваться термин лихое дело, нарушающее интересы государства. К XVII в. появляется ещё один термин воровство, которым именуются антигосударственные высту­пления (отсюда вор – самозванец, воровские деньги, воровские письма – фальшивые деньги и документы). Позднее этот термин смещается в сферу имущественных преступлений.

Согласно религиозной точке зрения считалось, что человек может гре­шить с семи лет. Этот возраст становится минимальным порогом привле­чения к уголовной ответственности. Полная уголовная ответственность для мужчин наступала с 14, а для женщин с 12 лет. Это возраст вступления в брак, приобретения всех имущественных и семейных прав. С Соборного Уложения он поднимается для мужчин до 15 лет (возраст клятвопринесения).

Независимо от принадлежности к тому или иному классу или сословию лицо, совершившее правонарушение, привлекалось к суду. Субъектами преступления в это время становятся и холопы. Ко всем сословиям приме­няются и все виды наказания, хотя феодалы, наделенные правом суда над низшими сословиями, имели преимущество в процессуальной сфере. Но правоспособность и ответственность оставались всеобщими, без какого-либо исключения.

Деление преступлений в судебниках приобретает подобие некоей сис­темы. На первом месте стоят политические преступления. Судебники (ст. 9 1-го и ст. 61 2-го) квалифицируют их как антигосударственные, требую­щие применения смертной казни. «Государскому убойце и крамольнику, церковному татю и головному, и подымщику и зажигальнику, ведомому ли­хому человеку живота не даты, казнити его смертною казнею». Здесь пере­числены такие преступления, как измена, заговор, призыв к мятежу, под­жег с целью передачи объекта врагу, брань и бесчестье государя, шпио­наж, направленные против власти. Законодатель дает лишь примерный перечень таких «лихих» дел, предоставляя суду право расширять их состав (определять впредь «иное какое лихое дело»), подводя под него иные дея­ния.

На второе место можно поставить должностные преступления. Судеб­ники вводят запрет на взяточничество, мздоимство, злоупотребления вла­стью, неправый суд и пр. Уже Судебник Ивана III (ст. 19) провозглашает возможность отмены решения «неправого суда» боярина и дьяка, не уста­навливая, однако, никаких репрессивных мер за него. Ст. 33–34 запре­щают недельщику (судебному лицу) просить и брать «посулы» – взятки. В Судебнике 1550 г. эти деяния рассматриваются уже как уголовно нака­зуемые, но ответственность за должностные преступления носит сослов­ный характер: высшее боярство выплачивает штрафы, дьяки наказывают­ся тюрьмой, подьячие – торговой казнью.

К имущественным преступлениям относятся кражи (татьба), разде­ляемые уже 1-м Судебником на простые и квалифицированные. Простая кража наказывалась торговой казнью, т.е. битьем кнутом, возмещением убытков истцу и выплатой продажи (штрафа) по решению суда. К квали­фицированным кражам, требовавшим применения смертной казни, отно­сились кражи церковные, головные (сопровождаемые убийством), кражи с поличным, совершаемые ведомым лихим человеком (рецидивистом), раз­бои. При отсутствии денежных средств (статка) тать выдавался «головой на продажу» и должен был отработать нанесенный ущерб (ст. 42 1-го Су­дебника).

Большое место в судебниках занимает охрана прав собственности. Штрафами и кнутом наказываются повреждение изгороди или межевых знаков земельного участка, запашка или потрава чужой земли, поврежде­ние пчелиных ульев, бобровых гонов, истребление скота и пр.

Знают судебники и споры, возникающие из обязательств по договорам. Они, как правило, решаются полем и заканчиваются для проигравшего уплатой требуемого истом и возмещением судебных издержек.

Преступления против личности чаще всего сопряжены с имуществен­ными (разбой, грабеж). Это убийство (душегубство), ябедничество (злостная клевета) и преступления против чести. Они также разделяются на простые, предусматривающие имущественно-штрафные взыскания, и квалифицированные («ведомым лихим разбойником»), требовавшие при­менения смертной казни. К преступлениям против чести судебники, в от­личие от Русской Правды, относят не только оскорбления действием, но и оскорбления словом («лай» и «непригожее слово»). Споры об оскорблени­ях заканчивались полем и возмещением ущерба истцу. «А исцово доправят на виноватом» – обычная в отношении суда формула.

Судебники не знают религиозных преступлений, которые, естественно, имели место и сурово наказывались. В России, как и в Европе, еретиков сжигали, но количество таких преступлений было невелико. Русскому праву не был свойственен террор ради террора, на Руси не было инквизи­ции. Еретиков сжигали лишь тогда, когда в их действиях видели социаль­ную опасность. Даже в середине XVI в., когда церковь начала свой поход против светских развлечений, считая их «бесовским наваждением» (запрещалось играть в кости, шахматы, устраивать увеселения, пляски и т.п.), усиления репрессий против нарушителей не последовало. Церковь прибегала, главным образом, к покаянию и, в особенных случаях, к отлу­чению.

Более мягким, чем в Западной Европе, было на Руси и уголовное нака­зание. Смертная казнь, к примеру, применялась по Судебнику 1497 г. в 9 случаях (в германской Каролине 1532 г. – в 44). Русские летописи почти не содержат данных о казнях во время правления Ивана III. До середины XVI в., как о том свидетельствует С. Герберштейн, казни вообще приме­нялись крайне редко, в том числе за кражи и за убийство. Не были распро­странены и изуверские способы казней, свойственные Европе. На Руси не отрубали части тела, не сажали на кол, не выкалывали глаза, не вытягива­ли кишок. Наиболее приемлемым считалось отсечение головы, повешение (для разбойников), как и в Европе, фальшивомонетчикам заливали горло металлом. В иных случаях прибегали к утоплению. Так, в 1488 г. Иван III велел «казнити, потопити в Москве реке нощью…лихих баб, приходивших с зельем к великой княгине Софье».

Хотя русскому праву было чуждо изуверство ради устрашения, все же в наказаниях прослеживается стремление законодателя не просто пока­рать преступника, по и устрашить окружающих по принципу: «чтобы на то смотря, другим неповадно было так делать». Наказания за «коромолу» совершаются, как правило, открыто, при большом стечении народа. Су­дебник 1497 г. знает кнут (торговую казнь), который применяется и к фео­далам, замешанным в антигосударственных заговорах. При Иване IV «раздача боли», т.е. применение палок, плетей и кнута при «наведении должного порядка», становится одним из методов государственной политики. Судебник 1550 г. вводит болевые наказания за должностные престу­пления: фальсификации протоколов суда, подделку документов, корыст­ные злоупотребления. Кнут превращается в средство пытки.

С середины XVI в. стали применяться правежи – битье толстыми прутьями по икрам ног для выбивания долга. После месячного правежа несостоятельного должника выдавали кредитору «головой для искупа».

Судебник 1497 г. не знает тюремного заключения, хотя случаи заточения преступников в монастырские подвалы или башни имели место. Однако государство не имело средств для широкого применения заключения, ко­торое долгое время оставалось уделом высокопоставленных лиц: князей, бояр, воевод. Но задачи борьбы с массовой преступностью, размножив­шейся в XVI в., породили тюрьмы, которые в ходе губной реформы пере­даются для обслуживания населению. Судебник Ивана IV упоминает тюрьму уже в 21 случае (для служилых, «лихих» людей, лжесвидетелей), но не назначает сроков тюремного заключения.

В качестве дополнительного вида наказаний за большинство преступ­лений выступают штрафы. Как самостоятельный вид штраф назначается за бесчестье. По Судебнику 1550 г. (ст. 26) для «гостя» он равен 50 рублям, для торгового и посадского человека – 5, крестьянина – 1 рублю. За бес­честье женщины устанавливалась двойная сумма штрафа.

Царский Судебник 1550 г. положил начало кодификации права сословно-представительной монархии. Появлению Судебника По данной теме мы уже выполнили курсовую работу Понятие и формы судебной деятельности подробнее способствовал ряд причин политического и социально-экономического характера, в том числе: беззакония бояр; народные восстания (Московское восстание 1547 г.); новые составы преступлений и потребность в расширении круга преступных действий; рост коррупции среди должностных лиц; несоответствие судебник 1497 года потребностям государства в области регулирования общественных отношений и др.

Судебник 1550 г. был утвержден Стоглавым Собором. Он закреплял судебное устройство централизованного государства, содержал нормы уголовного и уголовно-процессуального права. В Судебнике По данной теме мы уже выполнили курсовую работу Судебный приказ подробнее было закреплено судебное устройство Русского централизованного государства.

Весь судебник разбит по тематическому принципу примерно на сто статей.

Источники Судебника 1550 г.:

  • нормы обычного права;
  • Судебник 1497 г.;
  • административно-судебная практика;
  • великокняжеское законодательство;
  • отдельные нормы литовского права.

В Судебнике 1550 г. закон впервые был признан единственным источником права. Нормы права в Судебнике изложены в логической последовательности и разделены в группы по содержанию:

Готовые работы на аналогичную тему

  • нормы царского (центрального) суда с включением норм уголовного права;
  • нормы судей местных, наместников, волостей;
  • нормы материального процесса и права;
  • дополнительные статьи по процессуальному праву.

Уголовное право

В Судебнике 1550 г. значительно детализированы нормы уголовного права. Лицом, совершившим преступление, могло стать любое физическое лицо, в том числе холопы. Возраст наступления уголовной ответственности не указан. В Судебнике нет упоминания об обстоятельствах, которые исключают вменение (физическую болезнь, слабоумие, малолетство и др.), о пределах самообороны, стадиях преступления, исключается коллективная ответственность, месть, не указывается состояние опьянения.

Преступление называется «лихое дело». Выделяются следующие виды преступлений:

  • государственные - заговор против государя, измена, поднимание народа на бунт, умышленный поджог города, подбивание к измене, действия по сдаче крепости неприятелю;
  • имущественные (кража, разбой, повреждение чужого имущества или незаконное им пользование, мошенничество);
  • должностные и против суда (взяточничества судейских чиновников и судей, приставов и недельщиков, лжесвидетельства, судейская волокита, злоупотребления служебным положением, клевета на судей, отказ от правосудия, подделка судебных документов);
  • против личности (убийство, ложный донос, оскорбление словом и действием);
  • против церкви и религии (церковная татьба, кража из церкви).

Согласно Судебнику, разбой – это открытое похищение имущества, связанное с применением силы и совершенное с умыслом по предварительному сговору. Впервые в Судебнике разграничили понятия разбой и грабеж, появилось понятие мошенничество.

Судейские ошибки законодатель разделил на неумышленные, умышленные и корыстные.

Целями наказания выступали: возмездие, устрашение, изоляция преступника и пополнение казны. Наказания могли быть имущественные и личные. Высшая мера наказания (смерть) следовала за крамолу, головную, рецидивную и церковную татьбу, разбой, умышленный поджог города, душегубство.

Процессуальное право

К судебной системе относились государственные, церковные и вотчинные суды. В зависимости от иерархии выделяли: центральный суды, высший - суд царя, монарх являлся высшей судебной инстанцией; суд Боярской Думы По данной теме мы уже выполнили курсовую работу Боярская дума подробнее - суд первой инстанции для должностных лиц и суд второй инстанции по важным делам; суд приказов – суд по гражданским и уголовным делам, которым подлежали все слои населения. Большая часть дел рассматривалась в приказах.

Состав суда в приказе включал: бояр, окольничьих, дьяков, представители дворцовой управленческой бюрократии (казначей и дворецкий). На местах суд осуществлялся волостелями и наместниками, назначаемыми монархом «кормленщиками». В состав судов ввели представителей местного дворянства, наиболее зажиточного крестьянства, выборной администрации (старосты, целовальники, дворские). К середине ХVI вв. полномочия «кормленщиков» ограничиваются, в 1555 г. происходит ликвидация института наместников и волостелей.

Судебник закрепил ограничение юрисдикции негосударственных судов – общинного, духовного, вотчинного. Был предусмотрен запрет на выдачу (и отзыв выданных ранее) тарханных грамот. Юрисдикция духовных судов также ограничивалась. В области их юрисдикции оставались лица, находившиеся под попечительством церкви, лица духовного звания, зависимые крестьяне, а также дела нравственного и брачно-семейного характера.

Судебник 1550 года запрещал торговым людям селиться в монастырях, что помогало им уклониться от государственного суда; определял порядок ведения «смесных» (смешанных) судов.

Вопросы судопроизводства были разработаны намного тщательнее, хотя в основных положениях Судебник 1550 г. повторял положения Судебника 1497 г. Впервые закреплялись нормы, которые могли лишить закон обратной силы, Судебник 1550 г. провозглашался единственным источником права.

Судебник закрепил применение состязательного (применялся в гражданских, отдельных уголовных делах, носил устный характер) и розыскного (носил письменный характер) процессов. Розыскной процесс применялся при рассмотрении государственных и тяжелых уголовных преступлений. При установлении истины использовались различные устрашающие методы предварительное содержание под стражей, арест, массовый опрос населения, повальный обыск, очная ставка, допрос, пытка.

Розыскной процесс начинался по инициативе государства или по иску потерпевшего. По наиболее важным делам в центральные суды отсылались «доклады». По приговорам, вынесенным в розыскном процессе, апелляция не предусматривалась. Важнейшим доказательством выступал итог судебного поединка, результаты которого являлись окончательным доказательством виновности / невиновности по личным искам, а также истинность показания свидетелей.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: