Суд и судебный процесс принципы королевской юстиции по кутюмам бовези

Обновлено: 05.12.2022

До середины XIII в. юстиция оставалась во Франции почти полностью в пределах местных кутюмов. И суд вершили главным образом на уровне вассалов. (Бомануар в своем сборнике «Кутюмы Бовези» даже особо оговорил, что «сеньор не судит в своем суде, судят только его люди»). Высшей инстанцией был королевский двор, однако для того, чтобы получить право защищать там свое дело, надо было или принадлежать к высшим вассалам короны, или получить особую привилегию на это. Формирование единой общегосударственной юстиции началось с реформ Людовика IX в середине XIII в. (см. § 28.1). Самым важным средством укрепления централизованной юстиции, подчиненной единой государственной воле короны, стал парламент.

Обособление судебных функций королевского двора (курии) стало заметным с усилением централизаторских тенденций в политике королей в 1250-е годы. С 1254 г. в королевской курии стали вести регулярную запись состоявшихся решений королевского суда, оформилось собственное делопроизводство. Наконец, с 1260 г. заседания королевской курии, посвященные судебным делам, стали проходить отдельно от тех, где рассматривались финансовые вопросы; со временем среди членов курии и королевских советников сложилась специализация. Так произошло образование особого королевского суда – парламента (от франц. parler – говорить). Его официальным местопребыванием стал Париж. Первоначально значение парламента было неотделимо от значения королевского двора (во второй половине XIII в. он и назывался Cour de parlement). Как часть курии, парламент сохранял свой феодальный характер: в его составе доминировали светские и духовные вассалы короля, главным образом постоянно пребывавшие при дворе. На протяжении XIV в. феодальный элемент в составе и делах парламента значительно сократился, членами его стали особые советники, которых избирал король. В 1319 г. было запрещено участвовать в работе парламента прелатам. По королевскому ордонансу (указу) 1345 г. установилась стабильная организация парламента: его стали составлять только советники из духовных или светских лиц, назначавшиеся королем. Появилась особая должность выборного президента парламента (1366). По ордонансам 1389 и 1401 гг. выборный порядок был распространен на всех советников. Право окончательного одобрения кандидатур оставалось за канцлером. В начале XV в. на место выборности в организацию парламента пришел порядок кооптации (самопополнения). Члены парламента сами определяли 2–3 кандидатов на вакантную должность, а окончательное утверждение принадлежало королю.

Такой принцип организации парламентского суда до известной степени обособил его от королевской власти, а парламентские советники превратились чуть ли не в особое сословие. Король перестал лично присутствовать на заседаниях парламента. Его интересы при рассмотрении правовых вопросов или судебных дел представляли королевские прокурор и адвокат. Но возможность личного присутствия короля по-прежнему признавалась, а в случае обвинений против пэров Франции оно считалось парламентом необходимым.

Возрастание роли парламента как центрального органа королевской юстиции усложнило его внутреннюю организацию. С XV в. парламент стабильно подразделялся на несколько палат: 1) Великая, где разбирались только жалобы на решения местных и низших судов (ее составляли до 40 советников во главе с президентом); 2) Следственная, где расследовались и решались особо крупные или по тем или иным соображениям важные дела королевской юрисдикции (в ней было до 30 членов); следственных палат могло быть и несколько – до 5; 3) Кассационная, где пересматривались решения низших королевских судов;их также позднее могло быть несколько, и в каждой было по 10 – 15 советников. В 1453 г. окончательно оформилась еще одна, особая 4) Палата башенки (Tournelle) – в ней расследовались и решались особые уголовные и уголовно-политические дела. Исключительного значения дела или политико-юридические вопросы рассматривались в общем собрании парламента.

Парижский парламент рассматривался как основной суд королевства. Наряду с ним уже в XIII в. было признано сходное значение и за аналогичными учреждениями, традиционно существовавшими в провинциях. Каждое из таких носило свое традиционное наименование (в Нормандии – Палата Шахматной доски, в Лангедоке – парламент, и др.). На протяжении XV в. провинциальные учреждения преобразовались в местные парламенты. Второй (после Парижского) сложился в Тулузе (1443), затем в Гренобле (1451), Бордо (1462), Руане (1515) и т. д. – всего до 20-ти. По своей организации они походили на Парижский. Но только первый располагал Великой палатой с особыми полномочиями высшего королевского суда и даже до некоторой степени судебно-политическими полномочиями.

Компетенция парламента была неопределенной и, по сути, всеобщей, распространявшейся на все королевство. Создание провинциальных парламентов ограничило территориально компетенцию Парижского, однако исключительные права последнего остались несомненными. В качестве суда первой инстанции парламент судил королевских вассалов, а затем знать, обладавшую судебными привилегиями. Он был апелляционной инстанцией на решения судов бальи и сенешальств. Парламент располагал и собственным правом возбудить дело. В период сословной монархии это полномочие никак не ограничивалось, в период абсолютной – королевский двор (правительство) мог отозвать любое дело на «собственный суд» короля (как правило, это происходило в случае нежелательных для короны процессов). Со временем парламент стал играть и политическую роль. Реализуя особое право издания приказов во исполнение королевских повелений о возбуждении дел, парламент столкнулся с необходимостью контролировать ход издания королевских ордонансов (указов общего значения). Из этой стороны деятельности парламента к XV в. сложилось его право-обязанность регистрировать новоиздающиеся королевские ордонансы, а в случае выявленных несоответствий предыдущим и ранним – представлять королю возражения – ремонстрации на ордонансы. Со временем эта сторона деятельности парламента приобрела активно политическое значение, сделав парламент орудием оппозиции короне, а не только собственно правового контроля.

Парламенты, помимо прочего, осуществляли постоянный судебный контроль за низовыми судами – прево, байлями, вигье, и за окружными – бальи и сенешалами. Сеньориальная юстиция до XVI в. оставалась вне такого контроля. Однако наиболее важные дела, т. н. королевские случаи (касавшиеся личности короля, прав короны, преступлений на больших дорогах, специально отмеченные ордонансамитяжкие преступления), перешедшие в свое время в компетенцию бальи, объективно попали под юрисдикцию парламентов.

В XVI в. парламенты расследовали основную массу преступлений по стране. Они далеко не были чистым орудием централизованной репрессии: обвинительные приговоры составляли всего до 22% выдвинутых обвинений. Правда, значительное число обвиненных отпускалось «оставленными в подозрении». Самыми массовыми видами преступлений в парламентской практике были кражи (до 28% приговоров) и убийства (до 32%). В Париже уровень убийств был выше других городов Франции. Самыми типичными наказаниями были смертная казнь (до 30% приговоров) и битье кнутом (47%). К середине XVI в. жестокость репрессии несколько сократилась, и на более видное место вышли осуждение на каторжные работы (галеры), штрафы. Наказания древнего права (протыкание богохульникам языка раскаленным шилом или казнь проституток путем зашивания в мешок, который затем бросали в воду) почти вышли из применения, хотя единичные примеры в практике остались.

Вплоть до конца XII в. судебный процесс, как это было ранее у франков, сохранял в основном обвинительный характер. Большое распространение получает судебный поединок, который проводился при взаимном согласии на то сторон или же в случае, когда одна из них обвиняла противника во лжи. Правовые обычаи детально регламентировали процедуру судебной дуэли.

При рассмотрении дел крестьян в сеньориальных судах наряду с традиционными доказательствами еще в XI в. стали применяться пытки, и процесс утрачивал свой былой состязательный характер. К этому времени розыскная (инквизиционная) форма процесса, называвшаяся еще римско-католической, утверждается в церковных судах, а с XIII в. постепенно вводится в судах короля и крупных феодалов. Вплоть до XV в. розыскной и обвинительный процессы существовали как бы параллельно, но последний постепенно начал выходить из употребления в связи с отменой важных традиционных видов доказательств ("божьего суда") - ордалий и судебного поединка.
Окончательное закрепление розыскного процесса происходит с утверждением абсолютизма в начале XVI в. Именно в этот период получила распространение практика, когда для тюремного заключения человека требовалось только вписать его имя в пустой бланк королевского приказа на арест.

Первой стадией розыскного процесса было дознание, т.е. сбор предварительной и тайной информации о преступлении и преступнике. Судебное дело возбуждалось на основании обвинения королевского прокурора, а также доносов и жалоб, содержание которых оставалось неизвестным для обвиняемого. Затем судебный следователь собирал письменные доказательства, допрашивал свидетелей и обвиняемого, проводил очные ставки. При розыскном процессе подразумевалась виновность обвиняемого, поэтому показаний одного свидетеля было достаточно для применения пытки. Цель ее состояла в том, чтобы вырвать признание обвиняемого, которое рассматривалось как "царица доказательств".
Само судебное рассмотрение дела проходило в закрытом заседании, причем решающее значение придавалось материалам, собранным в ходе следствия. Полноценным доказательством вины обвиняемого были, кроме собственного признания, показания двух "заслуживающих доверия" свидетелей, письма самого обвиняемого, протоколы, составленные на месте преступления, и т.д. Хотя ордонанс 1670 года предусмотрел деление доказательств на оправдательные и обвинительные, суд основное внимание уделял именно последним. В случае отсутствия достаточных обвинительных доказательств судья мог распорядиться о повторном проведении пытки.

До XIII в. судебные приговоры считались окончательными и не подлежали обжалованию. Лицо, недовольное решением судей, могло вызвать их на судебный поединок и последовательно драться с каждым из них. Обжалование в суд вышестоящего сюзерена было возможно только в случае "ошибки в праве".

С XIII в. постепенно признается право обжаловать любое дело из сеньориального суда в королевский суд. В свою очередь в королевских судах допускалось обращение с апелляцией в более высокую инстанцию. Высшим апелляционным судом по гражданским и уголовным делам со временем становится Парижский парламент. Наличие большого числа апелляционных инстанций, особенно в предреволюционный период, делало судебные процессы затяжными и дорогостоящими.

Вопрос о преступлениях и наказаниях является од­ним из наиболее важных в Кутюмах Бовези. Памятник фиксирует процесс формирования основных принципов и институтов уголовного права средневековой Франции, многие из которых будут определять его специфику и в более позднее время.

Преступлениям и наказаниям специально посвящена гл. 30 Кутюмов Бовези. При рассмотрении этого вопроса следует обратить внимание на достаточно высокий того времени уровень юридической техники данного раздела, выражающийся главным образом в отходе от казуистики и попытке создания абстрактных понятий. Анализ соответствующих параграфов гл. 30 «О преступлениях» (§ 823, 824—827 и др.) позволяет сделать вывод том, что французские правоведы в этот период уже смогли выработать некоторые общие подходы к дефи­ниции преступного деяния, определению его тяжести и др.

Анализ гл. 30 позволит выделить отдельные институты так называемой общей части уголовного права: формы вины (умысел и неосторожность), соучастие, обстоятельства, отягчающие и смягчающие ответственность, и др.

В основу классификации преступных деяний по Кутюмам Бовези положена не только тяжесть преступления, но и вид налагающегося за него наказания, о чем прямо говорится в § 823. Необходимо четко обозначить три основных вида наказаний и круг преступлений, за которые они предусмотрены.

В Кутюмах Бовези рассматриваются, прежде всего, особо тяжкие преступные деяния (грубые нарушения существующего правового порядка), отнесенные к так назы­ваемой высшей королевской юрисдикции: убийство, из­насилование, фальшивомонетничество, ересь и колдовство, поджог и др. (§ 824—887). Каждый из на­званных составов преступлений требует отдельного рас­смотрения. В частности, особого внимания заслуживает измена (traisori) — специфический институт уголовного права средневековой Франции, который представлен здесь и как самостоятельный состав преступления, и как форма вины (прямой умысел или «злая воля») при совершении преступлений против личности, отягчающая ответственность (§ 826—827).

Главной целью наказания по Кутюмам Бовези явля­ется возмездие и устрашение. За особо тяжкие преступ­ления (убийство, фальшивомонетничество и др.) к ос­новному наказанию в виде смертной казни могло быть добавлено жестокое дополнительное наказание.

4. Суд и судебный процесс. Принципы королевской юстиции

С вопросом о преступлениях и наказаниях напрямую связан вопрос об организации суда и судебной процеду­ре. Характерной чертой средневекового права является тесное взаимодействие норм материального и процессу­ального права.

В Кутюмах Бовези закрепляется существование раз­личных видов судов со своей подсудностью. Различались светские и церковные суды. Светские суды в свою оче­редь делились на королевские и сеньориальные. Систему королевских судов образовывали суды прево, бальи и созданный в 1260 г. в результате судебной реформы Лю­довика IX высший апелляционный суд во Франции — Парижский парламент. Здесь особо подчеркивается не­обходимость соблюдения принципа подсудности: «со ступеньки на ступеньку» (§ 322).

Бальи рассматривали дела, относящиеся к королевс­кой юрисдикции, поэтому весьма интересны закреплен­ные в гл. 1 Кутюмов основные качества («добродетели»), которыми должен был обладать бальи. Студенту следует не только перечислить указанные здесь «добродетели», но и объяснить причины их закрепления, а также и иерархию. Основная масса гражданских и уголовных дел во Франции XIII в. продолжала рассматриваться в судах отдельных феодалов, пользующихся различными иммунитетами, в том числе и судебным. В то же время Кутюмы Бовези фиксируют процесс постепенного усиления позиций королевской юстиции, ее вмешательства в деятельность сеньориальных судов. В документе неоднократ­но подчеркивается, что король— высший арбитр и су­дья во Франции. Об этом свидетельствует, например, содержание § 1214—1215, 1883, где говорится о том, что только король может судиться в своем собственном суде. Характерно также, что Парижским парламентом часто осуществлялась практика «перехвата» дел из сень­ориальных судов (§ 44, 1165).

Анализ Кутюмов Бовези позволяет выявить и такие важные черты организации судебной системы в средне­вековом обществе, как сословный характер суда, суще­ствование «суда равных» на всех ступенях социальной лестницы. Участие в суде сеньора являлось одной из ос­новных обязанностей его вассала, прямо вытекало из договора о вассалитете. Разобраться в этих предписаниях позволит анализ § 1884, 1920 и др.

В Кутюмах Бовези закрепляется состязательный су­дебный процесс: привод ответчика в суд, а также сбор доказательств по-прежнему лежал на истце. В документе подробно рассматривается процедура вызова в суд, ува­жительные причины неявки и отложения судебного раз­бирательства (§ 57—58, 98—102 и др. 1 ). Значительный ин­терес представляют закрепленные в § 1145—1156 восемь видов доказательств в суде, одним из которых является поединок (gages de bataille). Примечательно, что автор Кутюмов несколько скептически относится к этому виду доказательства, называя его «наиболее опасным».

Большая часть титулов Салической правды посвящена преступлениям (с учетом условности этого понятия применительно к Салической правде, в которой не проводилось четкого различия между преступлением и деликтом), а также наказаниям за них. Под преступлением у франков (да и вообще у варваров) понимались обида, вред, причиняемый личности или имуществу другого человека, и нарушение «королевского мира». Такая трактовка соответственно определяла и понятие наказания, рассматриваемого как возмещение (композиция) за на­несенную обиду или причиненный вред (например, уп­лата вергельда за убитого). Композиция служила предотвращению кровной мести, формой примирения и установления мира между враждующими группами родственников. Она, как правило, и предназначалась только семье потерпевшего. Лишь в некоторых случаях, требовавших вмешательства королевской администрации, часть композиции передавалась королевскому чиновнику (графу).

Как распределялся вергельд между родственниками убитого и королем, студент может выяснить из анализа титула LXII «О вергельде».

Салическая правда рассматривает и ряд правонарушений, которые можно характеризовать как преступле­ния в современном смысле этого слова, влекущие за собой государственную кару в виде смертной казни и пр. К ним относились в первую очередь должностные и во­инские преступления, лжесвидетельство (§ 6 титула ХХХ, титул XLVIII, § 2 титула LI).

Студенту следует обратить внимание на отсутствие у франков достаточно четких представлений об общих принципах, или институтах так называемой «Общей ча­сти», современного уголовного права. Из анализа ряда конкретных составов преступлений можно сделать вы­вод, что франки уже видели различие между умыслом и неосторожностью, совершением преступления и поку­шением на него, знали институт соучастия, обстоятель­ства, смягчающие и отягчающие преступление.

Тяжесть наказания по Салической правде определялась, прежде всего, социальным положением преступни­ка и потерпевшего, а также тяжестью совершенного пра­вонарушения в понимании франков. Соответствующие примеры студент может привести, сделав самостоятель­ный анализ ряда статей Салической правды.

В Салической правде прослеживается общая тенден­ция замены старых наказаний родового общества (кровомщение, самосуд и пр.) различными штрафами и пре­сечения случаев самовольной расправы (титулы IX, XXVII и пр.).

5. Суд и процесс в государстве франков

У франков существовали как сотенный суд, так и королевский суд, упоминание о котором содержится уже в семи первых титулах. На важную роль суда в жизни франкского общества указывают многочисленные ста­тьи Салической правды, предусматривающие штрафы за неявку ответчика, свидетеля в суд без уважительных при­чин. Преследовались также лжесвидетельство и отказ от дачи свидетельских показаний.

Характер суда у франков раскрывают титулы XVIII, XLVI, LVII и др., об отдельных чертах судебного процесса свидетельствуют титулы I, XLVIII, XLIX, LIII, LVI и др. Необходимо обратить внимание на состязатель­но-обвинительный характер судебного процесса у фран­ков.

Об архаических чертах франкского процесса свиде­тельствует институты соприсяжничества (привлечение на стороне обвиняемого соседей, родственников и иных авторитетных лиц, которые должны были засвидетель­ствовать свойственные ему качества добродетели, чест­ности, — § 5 титула XVII), компургации (совместное произнесение обвиняемым и соприсяжниками очисти­тельной клятвы, полностью освобождающей от обви­нения).

В Салической правде упоминаются и другие способы доказательства невиновности того или иного лица, в том числе ордалии (например, испытания котелком и др.), клятвы и пр. Титул LIII фиксирует процедуру выкупа руки от испытания посредством котелка с кипящей во­дой. Правом уклонения от очищения «сакральной силой воды» (титул LVI) могли воспользоваться только иму­щие представители франкского общества.

Примеров архаического характера расследования и связанного с ним судоговорения является обычай обра­щения к божеству в целях выявления преступника по­средством жребия. Подобный реликт судопроизводства франков представлен в позднейших добавлениях к Салической правде. В Капитулярии IV (Декрете Хильдебер-та, § 6—7) подозреваемый в воровстве раб, вытягиваю­щий «дурной жребий» (sors mala), подтверждал подо­зрения и подлежал наказанию в 300 ударов плетью, а при наличии прямых улик раб наказывался всего 120 ударами. Данное положение связано с древним поверь­ем, что вор и грабитель— наиболее желанная жертва для богов и «дурной жребий» говорил о желании самого божества покарать преступника.

При анализе особенностей франкского судебного, процесса студенту следует обратить внимание на право­вое неравенство различных групп древнегерманского общества перед судом.

Обычное право — кутюмы. Особенно велика роль кутюмов была IX—XII вв. в Северной Франции, которая получила название «страна обычного права», страна «неписаного права».

Римское право. Особенно было сильно на юге Франции, «страна писаного права». В XIV—XV вв. преобладает по всей стране.

Каноническое право было распространено по всей стране.

Кутюмы Бовези - Фактически в сборник включены обобщённые правила нескольких местностей, упорядоченные и творчески переработанные Ф. Бомануаром. При составлении сборника автор не только фиксировал существовавшие обычаи, но и дополнял их, трансформируя в духе школы французских легистов, а также дополняя нормами, утверждающими укрепление центральной власти монарха[1].

Документ отличается значительным объёмом и содержит около 2000 статей, объединённых в тематические главы.

В сборник объединены нормы, регулирующие самые различные общественные отношения, однако особое внимание уделено правилам, связанным с организацией и осуществлением правосудия[4].

В сборнике закреплена презумпция невиновности, принцип объективного вменения и принцип зависимости меры ответственности от тяжести проступка (размера ущерба), описан широкий круг процессуальных вопросов, введены понятия умысла, покушения на преступление.

Кутюмы Бовези неоднократно отражали тему естественного права [5], развиваемую Филиппом де Бомануаром.

Ордонанс Людовика - Ордонанс 1498 года обобщалась и твердо фиксировалась практика королевских судов по борьбе с “бродягами”, “нищими”, “разбойниками” и тому подобными элементами, порожденными разложением феодализма, а также с остатками непокорных феодалов. Этот акт рисует полную и отчетливую картину так называемого экстраординарного (розыскного) процесса, хотя ординарный или обвинительный процесс в то время все еще существовал.

Первая стадия процесса — дознание (information) проводится в полной тайне. После окончания дознания судья немедленно направляет его материалы прокурору, который дает свое заключение. На основании этого заключения судья выносит письменное постановление о вызове или аресте обвиняемого. Обвиняемый допрашивается судьей или его заместителем, причем материалы дознания обвиняемому не сообщаются. В дальнейшем судья на основании собранных данных и заключения прокурора решает вопрос о том, применять ли экстраординарный процесс или ординарный — с активным участием сторон, открытым разбирательством, освобождением на поруки обвиняемого, выслушиванием прений сторон и т. д. Известно, что гораздо чаще применялся экстраординарный процесс, особенно при совершении тяжких преступлений (crimes). Во всяком случае выбор формы процесса зависел от судьи. Ордонанс требовал, чтобы при ведении экстраординарного процесса присутствовали лишь судья и секретарь. Сержантам, тюремщикам, канцеляристам и служителям, как не приносившим специальной судебной присяги, это возбранялось.

Доказательства, исполняющие данные дознания, передопрос свидетелей, очные ставки, собираются тайно. Вопрос о применении пытки решается судьей вместе с нотаблями, после чего обвиняемого немедленно пытают, не допуская апелляции. Ордонанс запрещает при производстве следствия допрашивать свыше десяти свидетелей относительно одного и того же факта. Производящие следствие лица обязаны лично допрашивать свидетелей, излагать или записывать их показания, не передоверяя этого своим помощникам или писарям. Судебным чиновникам запрещается получать деньги или подарки, то есть, попросту говоря, взятки от лиц, в отношении которых ведется расследование. Указываются меры против чиновников, нарушающих судебную тайну, подтверждается запрет продавать судебные должности.

Ордонанс требует ускоренного проведения процесса в особенности в отношении рецидивистов и бродят. Судья, пригласив к участию в суде от 4 до 6 судейских чиновников я практиков из местных жителей, которые должны вместе с ним подписывать процессуальные документы, мог свободно применять пытки, телесные наказания и смертную казнь к лицам, признанным рецидивистами и бродягами.

Ордонанс Франциска - В августе 1539 года Франциск I издал Ордонанс относительно уголовного суда и судопроизводства, который частью повторял положения Ордонанса 1498 года, частью изменял их, а частью дополнял. Здесь встречаются новые ограничения прав обвиняемого, особенно в том, что касается производства очной ставки на допросе, избрания меры пресечения, ссылок на свидетелей, которые могли бы показать в пользу обвиняемого, и другие. Многие нормы Ордонанса 1539 года были включены впоследствии в большой уголовный Ордонанс 1670 года.

Ордонанс 1539 года окончательно закрепляет основные принципы инквизиционного или розыскного процесса — возбуждение дела не только по жалобе (plainte) потерпевшего, но и на основании данных, полученных судьей из какого-либо другого источника; недопущение защитников или поверенных обвиняемых, письменное и тайное дознание, решающая роль признания обвиняемого, а следовательно, допрос с пристрастием и пытка. Обращает на себя внимание тесное взаимодействие в ходе уголовного процесса судей и прокуроров. Судья лично или через своих помощников ведет расследование, а затем посылает материалы дела для письменного заключения прокурору, после чего судья дает то (или другое направление делу. Заключение прокурора требуется и перед началом судебного следствия. Можно отметить еще, что в ордонансе проведена отчетливая грань между юрисдикцией светских и церковных судов. Кроме того, предписывается составлять судебные акты не на латинском, а на французском языке.

Международное морское и торговое право.

Законодательство королей (появлялось по мере усиления власти).

Дополнительный источник — судебная практика Парижского парламента.

Право собственности. Феодальной основой права являлось закрепление исключительной привилегии дворянства и духовенства на землю. Единственной и основной формой земельной собственности был феод. Особенность феодальной земельной собственности — расщепленность (сюзерен — вассал, т.е. не один собственник). За сеньором признавалось «прямое право собственности», а за вассалом — «полезное право собственности».

Своеобразие права феодальной собственности на землю — это его неразрывная связь с владельческими правами крестьян. С XIII в. основной формой крестьянского держания земли была цензива. Цензитарий освобождался от личных повинностей, получал большую свободу распоряжения землей; но оно считалось производным от поземельного права собственности феодала, поэтому земля цензитария была обложена различными феодальными поборами. В эпоху абсолютизма цензитарий мог совершать различные сделки с землей, но с условием уплаты феодальной ренты.

Обязательственное право. Замкнутый характер феодального хозяйства и длительная раздробленность страны тормозили развитие договорного права. Печать феодализма: соблюдение торжественной обстановки, специальные формулы в договоре.

Виды договоров: купли-продажи, дарения, найма (аренды) земли, займа.

Наряду с нормами гражданского права, во Франции развивались нормы торгового права, которые обособляются. Это предопределило в последующем дуализм французского частного права.

Для средневековой Франции характерна государственная регламентация производства и торговли. Это проявлялось в налоговой политике абсолютизма посредством увеличения косвенных налогов (акцизов) на продажу соли, вина. Государственный контроль стал со временем тормозом экономического развития, одним из факторов, приблизивших буржуазную революцию.

Семейное и наследственное право. Институты брака и семьи регулировались каноническим правом. На юге (сильное влияние римского права) были характерны отцовская власть, но раздельный режим имущества мужа и жены, сделки не могли заключаться женой без согласия мужа.

На севере господствовало обычное право, власть отца распространялась до совершеннолетия детей; режим общности имущества мужа и жены, имущественные отношения осуществлялись по обоюдному согласию.

С XIV в. повсеместно усилилась отцовская власть над детьми, сократилась имущественная правосубъектность жены.

Для наследственного права наиболее характерным был институт майората — передачи земли старшему сыну.

Постепенно возрастает репрессивный характер законов.

Уголовная ответственность связана с сословным положением лица.

Существует принцип объективного вменения, т.е. уголовная ответственность без вины. Это коллективная ответственность семьи преступника, членов городских корпорация.

В период абсолютизма особо детализируются составы преступлений: государственные, религиозные, но четко они определены не были.

Виды наказаний не были четко определены, они зависели от решения суда и от социального положения обвиняемого. Цель наказания — возмездие и устрашение. Наказания проводились публично. Виды наказаний: смертная казнь, членовредительские и телесные наказания, тюремное заключение, конфискация имущества.

Судебный процесс. До XII в. характер судебного процесса был обвинительным, но с XV в. он становится розыскным. Первая стадия (дознание) предусматривала сбор информации о преступлении и преступнике. Судебное дело возбуждалось на основании обвинения королевского прокурора, а также доносов и жалоб. Вторая стадия — следствие, третья — судебное рассмотрение дела в закрытом заседании. До XIII в. судебные приговоры не обжаловались. С XIII в. приговоры обжаловались — из сеньориального суда в королевский суд, далее в Парижский парламент как в высшую инстанцию.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: