Способ квалификации по закону суда

Обновлено: 29.09.2022

1. Применение иностранного права может быть осуществлено судом, иным органом (ЗАГС, судебный пристав и т.д.). Основаниями для применения иностранного права на территории РФ согласно ст. 1186 ГК являются: а) международные договоры РФ; б) коллизионные нормы ГК и других законов РФ; в) обычаи, признаваемые в РФ.

По общему правилу иностранное право подлежит применению в РФ независимо от того, применяется ли в соответствующем иностранном государстве российское право или нет. То есть РФ в этом случае не придерживается принципа взаимности. Если же применение иностранного права на началах взаимности предусмотрено законом, то случае взаимность предполагается.

Еще одно правило относится к тем случаям, когда подлежит применению право страны, в которой действуют несколько правовых систем. Применяемое право в этом случае определяется в соответствии с правом этой страны. Если же это невозможно, то применяется правовая система, с которой отношение наиболее тесно связано.

2. Квалификация — это установление содержания правовых понятий и терминов. Известно, что в правовых системах разных государств юридические термины и понятия могут иметь разное содержание: «движимое, недвижимое имущество», «брак», «собственность», «недостойные наследники», «место заключения договора» и т.п. Для установления их содержания и требуется квалификация.

Принято различать два способа квалификации: по закону суда — применение и толкование юридических терминов по праву того государства, где рассматривается спор, и квалификация по праву, к которому отсылает коллизионная норма. Согласно п. 1 ст. 1187 ГК в России закрепляется первый способ квалификации: при определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом. Однако возможен и другой вариант, когда квалификация осуществляется по праву, к которому отсылает коллизионная норма. На это указывает п. 2 ст. 1187 ГК: «Если… юридические понятия, требующие квалификации, не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право».

3. Обратная отсылка, отсылка к праву третьей страны и праву непризнанного государства. Проблема обратной отсылки возникает, когда российская коллизионная норма отсылает к иностранному праву, а коллизионная норма иностранного права отсылает обратно к праву России. Например, наследодатель, будучи гражданином РФ, проживал в Германии. Статья 1224 ГК для решения вопросов наследования отсылает к праву последнего места жительства наследодателя. Однако законодательство Германии ( ст. 25 Вводного закона к ГГУ) к наследованию применяет право государства, гражданином которого является наследодатель в момент своей смерти. Если иностранная коллизионная норма «в ответ» отсылает к праву другого государства, принято говорить об отсылке к праву третьей страны.

Российское право по общему правилу не признает обратную отсылку и отсылку к праву третьей страны, поскольку, согласно п. 1 ст. 1190 ГК, отсылка к иностранному праву рассматривается как отсылка к материальному праву. Однако обратная отсылка применяется в случаях отсылки к российскому праву, определяющему правовое положение физического лица ( ст. ст. 1195 — 1200 ГК).

Отдельного рассмотрения заслуживает проблема отсылки к праву непризнанного государства. Сегодня существует несколько так называемых непризнанных государств: Абхазия, Косово, Северный Кипр и др. В том случае, когда коллизионная норма отсылает, например, к праву места нахождения имущества, которое находится на территории такого непризнанного государства, возникает вопрос: право какого государства применять — того, частью которого ранее была территория непризнанного государства, или самого непризнанного государства? Общепринятой является доктрина права непризнанного государства, суть которой состоит в том, что необходимо применять именно право непризнанного, а не «материнского» государства. Возможность применения права непризнанного государства находит свое подтверждение в судебной практике. Разрешая вопрос о возможности признания северокипрских судебных решений, Европейский суд по правам человека отметил, что полностью игнорировать такие решения означало бы, в сущности, вовсе отказать людям в защите их прав: «…отказ в зарубежном признании подобных решений допускает и исключения: на спорной территории продолжается повседневная жизнь, и фактические власти этого края, в том числе и суды, обязаны заботиться о соблюдении хотя бы минимальных стандартов в области прав человека. Поэтому, во всяком случае, могут признаваться и исполняться решения по брачно-семейным делам» .

Рогачевский А.Л. Договорные отношения российских организаций с партнерами из непризнанных и частично признанных государств // Известия вузов. Правоведение. 2011. N 3. С. 156.

4. Установление содержания иностранного права — определение судом или иным органом его содержания в соответствии с толкованием, практикой применения и доктриной, существующими в соответствующем иностранном государстве. Для установления содержания иностранного права суд вправе обратиться с запросом в Министерство юстиции РФ, МИД России, иные компетентные органы и организации в РФ и за границей. Суд также может привлечь экспертов: юристов, обладающих дипломами иностранного государства, преподавателей соответствующих дисциплин и т.д. Кроме того, лица, участвующие в деле, сами могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, например тексты нормативных актов, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм. А по требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, обязанность по предоставлению сведений о содержании норм иностранного права может быть возложена судом на стороны.

Как быть суду, если, несмотря на предпринятые усилия, не удалось установить содержание иностранного права, например с соответствующей страной нет дипломатических отношений, страна охвачена гражданской войной и т.д.? В этом случае применяется закон суда, т.е., согласно ст. 1191 ГК, суд применяет российское право. Следует отметить, что неприменение иностранного права, применение права не того государства, равно как и неправильное применение должного иностранного права, является основанием для отмены решения суда как незаконного.

5. Нормы непосредственного применения — это такие нормы российского права, которые должны применяться, даже если суд обязан применить нормы иностранного права. Они еще именуются в доктрине императивными или сверхимперативными. Норма права является нормой непосредственного применения, если в ней сказано, что «она регулирует соответствующие отношения независимо от подлежащего применению иностранного права». Кроме того, суд может сам дать квалификацию норме как императивной, если законодатель подчеркнул ее особое значение. В качестве примера можно рассмотреть нормы п. 2 ст. 414 КТМ, где определено, что «наличие такого соглашения (о выборе права) не может повлечь за собой устранение или уменьшение ответственности, которую в соответствии с настоящим Кодексом перевозчик должен нести за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, утрату или повреждение груза и багажа либо просрочку их доставки». Что касается норм, применение которых обязательно ввиду их особого значения, то в качестве таковых могут быть нормы, устанавливающие обязательные государственные стандарты, нормативы и т.д., без следования которым невозможно обеспечение прав и охраняемых законом интересов участников оборота.

6. Оговорка о публичном порядке. Публичный порядок — это фундаментальные начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства. «К таким началам, в частности, относится запрет на совершение действий, прямо запрещенных сверхимперативными нормами законодательства РФ ( ст. 1192 ГК), если этими действиями наносится ущерб суверенитету или безопасности государства, затрагиваются интересы больших социальных групп, нарушаются конституционные права и свободы частных лиц» . Так, нельзя применить соответствующее иностранное законодательство о полигамных браках при разрешении споров на территории нашей страны как противоречащее публичному порядку РФ. В то же время, согласно ст. 1193 ГК, отказ в применении нормы иностранного права не может быть основан только на отличии правовой, политической или экономической системы соответствующего иностранного государства от правовой, политической или экономической системы РФ.

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 26 февраля 2013 г. N 156 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений».

Применение оговорки о публичном порядке ограничивает суд в применении норм иностранного права. В случае применения оговорки о публичном порядке суд не применяет иностранное право и вправе применить соответствующую норму российского права.

Юридическая квалификация фактов в соответствии с пра­вовой нормой и условий ее применения (сферой применения) является одним из аспектов толкования права. Конкретные прие­мы и правила толкования могут быть разными, но все они не должны выходить за пределы правовой системы того государства, правовая норма которого толкуется и применяется. В любом слу­чае результаты толкования правовой нормы не должны противо­речить основным целям и принципам права (как в целом, так и отрасли права) и его нормативным предписаниям.

Применение любой правовой нормы немыслимо без ее толко­вания, которое обязательно включает:

  1. установление её смысла и
  2. её идентификацию с теми фак­тическими обстоятельствами, в которых (согласно которым) она должна быть приме­нена.

Точно так же толкование сопутствует применению коллизион­ной нормы, которая, как и любая другая правовая норма, состоит из различных юридических терминов и терминологических конструк­ций, или правовых понятий.

Объем коллизионных норм содержит такие правовые понятия, как «форма брака», «форма завещания», «форма сделок», «недвижимость», «исковая давность», «дееспособ­ность» и т. д.

Юридические понятия составляют основу привязок коллизионных норм: «место совершения сделки», «закон места жительства», «закон постоянного места жительства», «закон суда» и т.д.

Юридическая квалификация коллизионной нормы дается в неразрывной связи с фактическими обстоятельствами , при которых она должна быть применена.

Однако толкование или юридическая квалификация коллизи­онных норм серьезно отличается от толкования других правовых норм. Особенности порождаются тем, что фактические обстоятель­ства, при которых коллизионная норма должна быть применена, связаны с разными государствами и соответственно находятся в правовом поле разных государств.

Российская гражданка, проживая в России, оформила завеща­ние. Позднее, будучи в Англии, вступила в брак с англичанином и прожила в Англии все оставшиеся годы. После ее смерти суп­руг претендовал на имущество своей умершей жены, находившее­ся в России. Российская нотариальная контора отказала ему в выдаче свидетельства на наследование, сославшись на наличие завещания, согласно которому все имущество умершей россий­ской гражданки переходило сыну от первого брака. Тогда супруг обратился в российский суд с иском о признании своего права на наследование, обосновывая его тем, что по английскому праву последующий брак отменяет предыдущее завещание, сделанное лицом, вступившим в брак. Итак, суд должен выбрать подлежа­щее применению право (российское или английское) и опреде­лить действительность завещания.

Действительность завещания оспорена фактом вступления за­вещателя в брак, т.е. фактические обстоятельства включают в себя и наследственные, и семейные. Какую коллизионную нор­му применить: норму, предусматривающую выбор права по на­следственным отношениям или по семейным? Прежде чем отве­тить на этот вопрос, необходимо дать юридическую оценку дан­ным фактическим обстоятельствам, т.е. дать им юридическую квалификацию: относится ли возможность отмены завещания вступлением в брак к наследственному статуту или к семейному. Но «дать юридическую оценку» или «дать юридическую квалифи­кацию» можно, как указывалось выше, только на основе права. И здесь неизбежно возникает вопрос, по праву какого государст­ва такую квалификацию следует дать?

Российское семейное и гражданское право не знает отмены завещания фактом вступления в брак. Если квалифицировать данные фактические обстоятельства по российскому праву, то они могут быть отнесены только к наследственному статуту, а следо­вательно, для выбора права нужно применить коллизионную нор­му по наследственным отношениям. В соответствии с п. 2 ст. 1224 ГК РФ («способность лица к составлению и отмене заве­щания. определяется по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления завещания или акта») бу­дет применено российское право, согласно которому завещание действительно и супруг по второму браку не имеет права на спорное имущество.

Если квалифицировать те же фактические обстоятельства по английскому праву, то отмена завещания относится к последстви­ям вступления в брак, т.е. к семейному статуту. Поэтому для вы­бора права, регулирующего спорное отношение, российский суд должен обратиться к коллизионным нормам семейного права. Согласно п. 1 ст. 161 СК РФ (взаимоотношения между супругами определяются правом государства, на территории которого супру­ги имеют совместное место жительства). Компетентным является английское право, по которому завещание недействительно.

Таким образом, можно сделать несколько выводов.

  1. Чтобы применить коллизионную норму и выбрать подлежа­щее применению право, необходимо прежде всего толковать, ква­лифицировать коллизионную норму на предмет уяснения содер­жания юридических понятий, из которых она состоит, и их соотносимости с фактическими обстоятельствами, к которым она должна быть применена.
  2. Так как выбор права сопровождает процесс регулирования правоотношений, осложненных иностранным элементом, то фак­тические обстоятельства (элементы правоотношения) всегда лежат в праве разных государств. Право разных государств дает одним и тем же фактическим обстоятельствам разную правовую окраску, разную правовую квалификацию.
  3. Юридические понятия, из которых состоят объем и привяз­ка коллизионных норм разных государств, могут словесно, по форме совпадать, но иметь разное содержание (выше подробно было рассмотрено одинаковое по форме юридическое понятие «способность лица к составлению завещания», но имеющее раз­ное содержание в английском и российском праве.
  4. Одни и те же факты, лежащие в основе конкретного правоотношения международного характера, могут получить разную правовую квалификацию в зависимости от того, с точки зрения права какого государства они будут рассмотрены.
  5. Расхождения в содержании словесно одинаковых правовых понятий в праве разных государств порождают еще одну колли­зию — между правовыми понятиями. Это более глубинная коллизия, она возникает между юридическими понятиями, лежащими в основе коллизионных норм каждого государства, которые словесно (по форме) одинаковы, но имеют разное содержание в праве разных государств. Поэтому эту коллизию называют «конфликтом квалификаций».
  6. Наличие во внутреннем праве разных государств одинаковых коллизионных норм — еще не гарантия одинакового выбора подлежащего применению права.
  7. От того, с точки зрения какого права будет осуществлена квалификация, прямо зависит выбор права, компетентного регу­лировать соответствующие отношения, а это в конечном итоге непосредственно влияет на решение вопроса по существу (в рассмотренном примере при толковании по английскому праву спорных отношений как семейно-брачных российская коллизион­ная норма (п. 1 ст. 161 СК РФ) предписала применить англий­ское право, по которому завещание недействительно. Напротив, при толковании тех же обстоятельств с точки зрения российского права в качестве наследственных российская коллизионная норма предписала (п. 2 ст. 1224 ГК РФ) применить российское право, по которому завещание действительно).

В международном частном праве «предварительный вопрос» встречается в другом варианте. Например, при рассмотрении дела о наследовании воз­ник вопрос о действительности брака между наследодателем и пережившим супругом. От его решения будет зависеть право последнего на имущество. Но подобный вопрос не является вопросом коллизионного права, это вопрос материального права.

Проблема квалификации коллизионных норм:

  • с точки зрения права какого государства осуществлять толкование коллизионных норм.

Указанная проблема возникает:

  1. из особенностей коллизион­ной нормы и
  2. тех отношений, к которым она должна быть приме­нена.

Проблема квалификации и способов ее преодоления существует только на стадии выбора права, при применении своих собственных (внутренних или дого­ворных) коллизионных норм . Все изложенные трудности возни­кают именно потому, что право еще не избрано. После того как компетентный правопорядок избран, эти проблемы не должны возникать. Любое толкование, сопутствующее применению права, должно осуществляться на основе того права, которое избрано. Подлежащее применению право должно быть применено так, как оно применяется «у себя на родине».

Возможные способы решения конфликта квалификаций:

  1. Квалификация по своему отечественному праву или квали­фикация по lex fori (по закону страны суда).
  2. Квалификация по праву страны, с которой связано правоотношение в целом, или квалификация по lex causae (по существу отношений).
  3. «Автономная квалификация».

Квалификация по своему отечественному праву или квали­фикация по lex fori (по закону страны суда)

Это наиболее распространенный способ раз­решения конфликта квалификаций. Коллизионная норма является нормой национального права, и поэтому в ней используются понятия национальной правовой системы. Все те правовые термины, конструкции, из которых состоит коллизион­ная норма («право- и дееспособность», «способность к составле­нию завещания», «форма брака», «место жительства», «место со­вершения договора» и пр.) имеют то же содержание, какое они имеют в материальном частном праве своего государства.

Законо­датель или правоприменитель, применяя коллизионную норму, использует правовые по­нятия своего права, а не иностранного.

Возможные проблемы квалификации по отечественному праву или по закону страны суда:

  1. Полностью игнорируется, что раз­ные фактические обстоятельства одного и того же отношения связаны с правом разных государств и отечественная коллизион­ная норма может привести к выбору иностранного права;
  2. Перво­начальная квалификация по отечественному праву, осуществлен­ная при применении коллизионной нормы, избравшей в конечном итоге иностранное право, может привести к искажению содержания этого иностранного права .

Например, американские суды, исходя из своего права, квалифицировали отношения по национализации имущества без компенсации как карательные от­ношения и на этом основании отказывали в применении совет­ских законов о национализации как уголовно-правовых законов (известно, что суд не применяет иностранное уголовное право).

Квалификация по закону суда становится особенно затрудни­тельной, когда нужно дать толкование институту иностранного права, который вообще отсутствует в отечественном праве. При­мер с институтом отмены завещания последующим браком доста­точно показателен. Российское право, не знающее этого институ­та, не дает правовых точек опоры при его толковании.

Тем не менее квалификация по закону суда часто является единственно возможной, так как потребность в ней возникает то­гда, когда еще не известно, какому праву будет подчинено спорное правоотношение.

Из всех трех способов разрешения конфликта квалификаций наи­более реальным и чаще всего используемым является способ «по закону суда».

По этому пути пошел и Гражданский кодекс Российской Фе­дерации.

В разд. VI включена отдельная ст. 1187 «Квалификация юридических понятий при определении права, подлежащего при­менению». Уже в самом названии отражено весьма важное поло­жение, характеризующее проблему квалификации: проблема воз­никает на стадии выбора права, когда нужно применить свою собственную коллизионную норму. Это положение повторяется и в тексте статьи. С того момента, когда коллизионный вопрос решен и избрано компетентное право, квалификация, толкование любых юридических понятий и фактических обстоятельств долж­ны осуществляться на основе избранного права.

Рассматриваемая статья содержит два правила:

  • при определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с россий­ским правом, если иное не предусмотрено законом (по закону суда).
  • касается случаев, когда с помощью российского права невозможно установить содержание юридических понятий (п. 2 ст. 1187 указывает, что в этих случаях «при их квалификации может применяться иностранное право», т.е. обращение к квали­фикации по иностранному праву сформулировано диспозитивно и такое обращение ставится в зависимость от воли правоприме­нительного органа).

Квалификация по праву страны, с которой связано правоотношение в целом, или квалификация по lex causae (по существу отношений)

Этот способ возник в ответ на основной недостаток квалифика­ции по закону суда, которая может извратить содержание ино­странного закона, избранного на основе собственной коллизион­ной нормы.

Указанный способ квалификации направлен на то, чтобы не допустить из­вращения возможно применимого иностранного права квалифи­кациями с точки зрения понятий своего собственного права , осу­ществленными еще до выбора права.

Однако на практике вос­пользоваться таким способом чаще всего невозможно, так как проблема решается до того, как станет известно, какое право бу­дет применено.

В рассмотренном выше примере фактические обстоя­тельства связаны в равной мере как с российским, так и с анг­лийским правом, и неизвестно, какое право будет компетентным, а дать квалификацию следует до выбора права. Квалификация по lex causae не разрешает проблему, а загоняет ее в тупик.

Три ситуации, ко­гда квалификация по lex causae по существу отношений) приемлема:

  1. Когда все фактические обстоятельства спорного правоотношения связа­ны с правом одного государства , а спор по каким-либо причинам рассматривается в суде другого государства. Ничто не мешает суду при выборе права воспользоваться понятиями, свойственными иностранному праву, с которым правоотношение связано.
  2. Когда известно право, которому подчинено отношение в целом, а из всего комплекса отношений выделился вопрос, по отношению к которому возникла необходимость выбора права , а значит, и необходимость в квалификации соответствующих фак­тов.
  3. когда иностранное право содержит юридиче­ские понятия, которые не известны отечественному праву .

Рассмотрим такой пример. В наследственный имущественный комплекс, оставшийся после смерти российского гражданина, проживавшего в России, входил дом с земельным участком на территории Мальты. По завещанию имущество должно перейти детям от первого брака. Однако на часть дома и земельного участка претендовала жена по второму браку, живущая в Мальте в этом доме, ссылаясь на мальтийское законодательство, по кото­рому она имеет так называемую вдовью долю. В соответствии с российской коллизионной нормой наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где имущество нахо­дится (абз. 2 п. 1 ст. 1224 ГК), т.е. по мальтийскому праву.

Итак, в целом весь комплекс наследственных отношений ре­гулируется мальтийским правом. Однако из всей совокупности обстоятельств выделяется один вопрос — о праве жены на вдовью долю. Можно ли этот вопрос обсуждать по мальтийскому праву? Чтобы на него ответить, вначале надо квалифицировать понятие «право на вдовью долю». По мальтийскому праву отношения по поводу «вдовьей доли» регулируются нормами семейного права и, значит, не входят в наследственный статут. Напротив, так как российское семейное право не знает института вдовьей доли, то спорный вопрос, исходя из российской квалификации, может быть отнесен только к наследственному статуту. Следовательно, квалификация спорного вопроса по мальтийскому праву как во­проса семейно-брачных отношений приведет к выбору россий­ского права (согласно п. 1 ст. 161 СК РФ отношения между суп­ругами, не имеющими совместного места жительства, определя­ются по российскому праву) и к отказу в исковых притязаниях жены; квалификация по российскому праву включает спорный вопрос в наследственный статут (мальтийское право), что приве­дет к признанию ее права на имущество.

В данном случае есть все основания применить квалифика­цию по lex causae, т.е. по иностранному праву: во-первых, это иностранное право уже известно, так как в целом дело о наследовании подчинено мальтийскому праву; во-вторых, квалифика­ция вопроса о «вдовьей доле» как вопроса семейного права пол­ностью соответствует мальтийскому праву, подлежащему примене­нию. Следовательно, российский суд применил бы мальтийское право так, как оно применяется «дома» мальтийским судом.

«Автономная квалификация»

"Автономная квалификация" основана на том, что коллизионная норма, будучи национально-правовой по при­роде, связывает отечественное право с иностранным и не может игнорировать это обстоятельство.

Для того чтобы выполнять роль связующего звена между правом разных государств, коллизионная норма должна пользоваться некими общими для права разных государств понятиями, которые выводятся пу­тем сравнительного изучения и обобщения однородных цивилистических понятий права разных государств.

Идея автономной квалификации пользуется поддержкой в доктрине международно­го частного права.

В последней редакции своего учебника М. М. Богуславский утверждает, что объем коллизионной нормы (сфера ее действия) должен быть выражен посредством «обоб­щенных» юридических понятий — общих для различных правовых систем; привязки должны пользоваться понятиями своего собст­венного права (гражданского, семейного, трудового), т.е. должны квалифицироваться по закону суда.

Сама идея создать коллизионные нормы, состоящие из юри­дических понятий, общих для права разных государств, не вызы­вает никаких возражений, ибо только таким образом они смогут выполнить свою функцию выбора компетентного правопорядка наилучшим образом. Но где взять такие «общие», «обобщенные» юридические понятия? Как правило, говорят о сравнительном изучении права разных государств, сравнительном правоведении, которое играет в международном частном праве более важную роль, чем в других секторах права. Действительно, в процессе сравнительного анализа юридических понятий можно выделить то общее, что присуще им независимо от того, к праву какого госу­дарства они относятся. Но сразу же возникает вопрос, кто дол­жен делать сравнительный анализ права разных государств и формулировать «общие» понятия?

Международные договоры, унифицирующие как коллизион­ные, так и материальные частноправовые нормы, либо содержат в тексте правила, раскрывающие юридические понятия (напри­мер, Венская конвенция 1980 г. раскрывает понятие договора ме­ждународной купли-продажи), либо в них включена отдельная статья, которая «для целей настоящего договора» дает толкование терминов и терминологических конструкций, используемых в до­говоре. Понятно, что такие общие понятия имеют юридическую силу только в пределах сферы действия договора.

Таким образом, автономная квалификация как способ толко­вания коллизионных норм не может быть положена в основу деятельности суда и других правоприменительных органов по вы­бору права . Юридически такая квалификация возможна только в рамках международных договоров, направленных на унифика­цию материального и коллизионного права.

Таким образом, действующее право России исходит в целом из квалификации по lex fori (по российскому праву) и в отдель­ных случаях предусматривает возможность квалификации по lex cause (деление имущества на движимое и недвижимое) либо по иностранному праву, с которым связан институт, неизвестный российскому праву, — Proper Law. При всех вариантах законопро­ект указывает, что они применяются на стадии выбора права, подлежащего применению.

Обращение к автономной квалификации при применении российских коллизионных норм не предусмотрено. Этот способ квалификации связан с международными договорами.

В процессе применения коллизионных норм возникает проблема квалификации юридических понятий, используемых в самой формулировке коллизионной нормы (как объема, так и привязки). Господствующая доктрина западных государств исходит из того, что квалификация юридических понятий должна проводиться по закону суда до того, как решена проблема выбора закона, то есть до того, как применена коллизионная норма. Но если на основе коллизионной нормы должен применяться иностранный закон, то всякая дальнейшая квалификация возможна лишь на основе той правовой системы, к которой отсылает коллизионная норма. Одной из проблем в международном частном праве является вопрос: подлежат ли применению в силу положений коллизионной привязки только регулятивные положения иностранного законодательства или же все это законодательство в целом, включая и его собственные коллизионные нормы. Если верно последнее, то существует вероятность появления обратной отсылки (renvoi) или в некоторых случаях отсылки к третьему закону (transmission).

Толкование коллизионных норм Проблема квалификации.

Известны как односторонние, так и двусторонние коллизионные нормы. Односторонняя коллизионная норма указывает лишь на применение отечественного закона.

Двусторонние коллизионные нормы указывают на пределы применения как отечественного, так и иностранного права.

В двусторонних нормах, которые иногда называют также "универсальными" или "многосторонними", выражен общий принцип, устанавливающий, право какого государства подлежит применению к данному виду отношений с иностранным элементом.

Как и всякие другие гражданско-правовые нормы, коллизионная норма может иметь императивный (обязательный) либо диспозитивный характер. В последнем случае стороны могут договориться об ином принципе применения права к отношениям между ними. Диспозитивный характер имеют все коллизионные нормы в отношении применения права к правам и обязанностям сторон по таким внешнеэкономическим сделкам, как договоры купли-продажи, имущественного найма, лицензионный договор, договоры хранения, комиссии, поручения, перевозки, транспортной экспедиции, страхования, кредитный договор, договор дарения, договор поручительства, договор залога.

В международном частном праве существует теория «конфликта квалификаций», основанная на проблеме квалификации коллизионных норм. Конфликт квалификаций коллизионных норм связан с тем, что в праве разных государств текстуально одинаковые правовые понятия (дееспособность, форма сделки, личный закон, место заключения сделки) имеют принципиально различное содержание. Конфликт квалификаций следует отличать от конфликта юрисдикций – проблемы выбора компетентного суда (одна из наиболее сложных проблем МГП).

Проблема квалификации коллизионных правовых понятий существует только на стадии выбора права, при решении коллизионного вопроса и применении отечественных коллизионных норм (первичная квалификация). Все сложности связаны именно с тем, что применимое право еще не избрано. После выбора компетентного правопорядка такой проблемы уже нет. Толкование избранного иностранного права (вторичная квалификация) осуществляется только в соответствии с постановлениями этого права.

В доктрине МЧП выработаны следующие теории разрешения конфликта квалификаций.

1. Квалификация по закону суда (т. е. по национальному праву того государства, чей правоприменительный орган рассматривает дело). Это наиболее распространенный способ разрешения конфликта квалификаций. Коллизионная норма как норма национального права использует национальные юридические категории, свойственные именно данной правовой системе. Вся правовая терминологическая конструкция коллизионной нормы имеет то же содержание, что и норма материального частного права данного государства. Поскольку коллизионный вопрос решается на основе коллизионного права страны суда, то и квалификация коллизионных понятий должна производиться именно по закону суда.

Основной недостаток квалификации по закону суда – это полное игнорирование того факта, что правоотношение связано с территорией других государств и что коллизионный вопрос может быть решен в пользу выбора иностранного права. Однако квалификация по закону суда имеет в виду первичную квалификацию – квалификацию только коллизионных понятий. Первичная квалификация, квалификация отечественной коллизионной нормы может производиться только по закону суда (п. 1 ст. 1187 Гражданского кодекса).

2. Квалификация по праву того государства, с которым отношение наиболее тесно связано (по праву существа отношения). Этот способ квалификации позволяет избежать основных недостатков квалификации по закону суда – иностранные правовые понятия квалифицируются в «родных» для них правовых категориях. Однако квалификация по иностранному праву – это, как правило, вторичная квалификация, которая имеет место уже после выбора права, когда коллизионный вопрос решен в пользу применения иностранного права. Поэтому, по существу, здесь речь идет уже не о квалификации коллизионных понятий, а о квалификации юридических категорий материального частного права. Несомненно, что при решении коллизионного вопроса в пользу иностранного права все материальные правовые понятия должны определяться именно в его национальных категориях.

Взаимность в МЧП.

Тема взаимности в международном частном праве относится:

к сфере действия коллизионных норм;

к сфере правового положения иностранных физических и юридических лиц;

к сфере правового регулирования иностранных инвестиций;

к сфере отношений, связанных с интеллектуальной собственностью;

к сфере международного гражданского и арбитражного процесса.

Что касается сферы действия коллизионных норм, то в международном частном праве закрепилось правило о том, что применение иностранного права, к которому отсылает коллизионная норма, носит безусловный характер.

В соответствии со ст.1098 ГК Республики Беларусь суд применяет иностранное право независимо от того, применяется ли в соответствующем иностранном государстве к аналогичным отношениям право Республики Беларусь, за исключением случаев, когда применение иностранного права на началах взаимности предусмотрено законодательством Республики Беларусь. Если применение иностранного права зависит от взаимности, предполагается, что она существует, поскольку не доказано иное.

Что касается гражданско-правового положения и физических и юридических лиц, то здесь взаимность определяется как одновременное или ответственное предоставление иностранным субъектам прав и привилегий в данном государстве, адекватных правам и правомочиям, предоставляемым соответствующим иностранным государством.

Различают материальную и формальную взаимность.

При материальной взаимности иностранцы на территории другого государства пользуются таким объемом прав, которым они пользуются в своем государстве.

При формальной взаимности иностранцам на территории другого государства предоставляется такой объем прав, которым пользуются собственные граждане.

Если нет в законе указания на материальную взаимность, применяется формальная (презюмируется формальная взаимность).

Толкование, квалификация и “конфликт квалификаций в МЧП. Перед судом или другим органом, кот должен решить спор с «иностранным элементом», возникает проблема толкования юр нормы, квалификации этой нормы или фактических обстоятельств дела, решение "конфликта квалификаций". Толкованием нормы можно считать выяснение ее содержания. Квалификация явл элементом толкования нормы и состоит в ее юр оценке. Она направлена на выяснение цели нормы права. Вопрос предмета квалификации как самостоятельное впервые нашло отражение в конце XIX в в трудах немецкого юриста Кана и французского - Бартена. Оба ученых пришли к выводу, что коллизионные нормы разных правовых систем, даже в случае их формулирования одинаковой терминологией, скрывают в себе "скрытые коллизии", кот порождают "конфликт квалификаций", то есть несогласованность принципов национального права.

Основные способы решения вопроса квалификации. Квалификация обстоятельств дела (сути спора) или нормы права может быть разной в зависимости от того, принципы какой правовой системы будут применяться. Поэтому различают несколько основных способов квалификации: 1) по закону суда; 2) по системе права того гос-ва, к кот отсылает коллизионная норма; 3) по принципу автономной квалификации.

1. Теория квалификации по закону суда означает, что суд, применяя коллизионную норму, квалифицирует ее понятие в соотв содержания, кот они имеют в гражд зак-ве прав системы местонахождения суда. Квалификация по закону суда проявляется и тогда, когда суд, руководствуясь определениями, понятиями, категориями своего права, квалифицирует иностранное право как собственное.

2. Оппоненты теории квалификации по закону суда считали более целесообразным проведение квалификации по системе права того гос-ва, к кот отсылает коллизионная норма. Указанная теория не получила широкого одобрения. Специалисту, правовое сознание кот формируется в большей степени под влиянием принципов, понятий и категорий собственной правовой системы, сложно понять иностранное право так, как оно понимается в стране своего происхождения.

3. Содержание теории "автономной квалификации" сводится к тому, что суд, рассматривая спор с "иностранным элементом", должен провести квалификацию понятий нормы права не посредством обращения к конкретным существующим правовым системам, а на основе общих правовых понятий, кот образуются благодаря сравнительному юр анализу зак-ва отдельных гос-в.

Оговорка о публичном порядке. Результат действия коллизионной нормы, а именно: применение или не применение иностранного права в опред случаях связано с оговоркой о публичном порядке. Она означает следующее. Во-первых, иностранный закон, к кот отсылает коллизионная норма, может не применяться, если он противоречит основам публичного порядка определенного гос-ва. Поэтому права и обязанности, кот основываются на таком иностранном законе, не признаются в гос-ве, где не может быть применен такой закон. Во-вторых, иностранный закон может не использоваться, если это противоречит основам применения зак-ва в этом гос-ве.

Обратная отсылка и отсылка к закону третьего гос-ва. Считается, что суть обратной отсылки состоит в отсылке коллизионной нормы зак-ва одного гос-ва к закону другого гос-ва, а закон последнего, не решая вопрос по существу, в свою очередь, отсылает к закону первого гос-ва. Если же к решению спора привлекается правовая система третьего гос-ва, то речь идет об отсылке к закону третьей страны (трансмиссию).

Обход закона в МЧП. Обход закона в МЧП означает осознанное создание хотя бы одной стороной правоотношений оснований для применения закона той прав системы, кот более лояльно определяет определенный прав статус. Так, разные принципы определения "национальности" субъектов хоз. деятельности позволяют подчинять их прав статус зак-ву того гос-ва, кот явл наиболее благоприятным в вопросах заключения и выполнения хоз. договоров, налоговой, таможенной политики.

ВС напомнил судам порядок действий при изменении квалификации спорных правоотношений

Суд указал, что в таких случаях необходимо ставить этот вопрос на обсуждение сторон и определить обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, даже если стороны на некоторые из них не ссылались, а также распределить обязанности по доказыванию этих обстоятельств.

Один из экспертов отметил, что Верховный Суд совершенно справедливо напомнил нижестоящим инстанциям о том, что правосудие в России строится на принципах состязательности и равноправия участников судебного разбирательства. Второй указал, что случаи несогласия судов с классификацией правоотношений, предложенной сторонами, нередки, а потому определение имеет практическую ценность.

Сергей Робул обратился в Калининский районный суд г. Санкт-Петербурга с иском к Сергею Митину о взыскании долга по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов. Он указал, что 3 февраля 2011 г. ответчик взял у него в долг 774 тыс. руб. на срок до востребования, о чем была составлена расписка. 7 марта 2018 г. Сергей Робул направил должнику требование о возврате денежных средств в тридцатидневный срок с момента получения этого требования, однако деньги возвращены не были и на претензию от 13 марта 2018 г. Сергей Митин не ответил.

Уточнив исковые требования, Сергей Робул просил взыскать с ответчика сумму основного долга – 774 тыс. руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере более 20 тыс. руб. и почти 10 тыс. руб. в качестве компенсации судебных расходов.

Взыскивая в пользу истца заявленные им суммы, Калининский районный суд г. Санкт-Петербурга исходил их того, что представленная расписка не подтверждает факт заключения именно договора займа, однако полученные ответчиком денежные средства являются его неосновательным обогащением и подлежат взысканию в пользу истца. Апелляция и кассация оставили решение первой инстанции в силе, согласившись с такими выводами.

Сергей Митин обратился в Верховный Суд, который, изучив кассационную жалобу, напомнил, что в силу ст. 39 ГПК предмет и основание иска определяет истец, а суд в соответствии с ч. 3 ст. 196 данного Кодекса принимает решение по заявленным требованиям.

Высшая инстанция сослалась на п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», согласно которому суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами. Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ.

В то же время, заметил ВС, в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со ст. 148 ГПК на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора. По смыслу ч. 1 ст. 196 данного Кодекса суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

ВС указал, что в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» также разъяснено, что при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

Верховный Суд обратил внимание на то, что по настоящему делу истец предъявил требования о взыскании с ответчика денежной суммы и процентов, в обоснование которых ссылается на факт передачи этой денежной суммы ответчику. Данные правоотношения он полагал займом и ссылался в обоснование иска на положения ст. 809 и 811 ГК. Первая инстанция посчитала, что к данным правоотношениям подлежат применению нормы гл. 60 Гражданского кодекса о неосновательном обогащении ответчика в связи с недоказанностью факта заключения сторонами договора займа.

Высшая инстанция отметила, что в соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Согласно п. 2 ст. 56 данного Кодекса суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

«В силу данных норм процессуального права и с учетом приведенных выше разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации суд, придя к выводу о квалификации спорных правоотношений как неосновательного обогащения, обязан был поставить этот вопрос на обсуждение сторон и определить обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, даже если стороны на некоторые из них не ссылались, а также распределить обязанности по доказыванию этих обстоятельств», – посчитал ВС.

Верховный Суд заметил, что согласно материалам дела эти требования закона судом выполнены не были. При этом в кассационной жалобе Сергей Митин указал, что вследствие этого нарушения он был лишен возможности заявить свои возражения против взыскания неосновательного обогащения и представить соответствующие доказательства.

Таким образом, ВС отменил решения нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в Калининский районный суд г. Санкт-Петербурга.

По его мнению, подобные случаи имеют место в судебной практике, хотя и не носят массовый характер. «Общепринятой является практика, при которой судья, рассматривающий дело и полагающий, что к отношениям, возникшим между сторонами, следует применить иные нормы, отличные от тех, на которые ссылается истец, разъясняет ему право уточнить требования. Процессуально это реализуется через подачу заявления об изменении предмета или основания иска в порядке ч. 1 ст. 39 ГПК РФ», – подчеркнул юрист.

Адвокат КА «Объединенная коллегия адвокатов Чувашской Республики» Сергей Ванюков отметил, что ВС предлагает судам в случае несогласия с юридической квалификацией правоотношений сторон, предложенной истцом, не отказывать в иске, а в рамках подготовки к судебному заседанию предложить свою квалификацию правоотношений сторон и вынести ее на обсуждение, определив обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора и распределив при этом бремя доказывания между сторонами.

«Такой подход, с одной стороны, обеспечивает процессуальную экономию времени, а с другой – позволяет снизить требования к юридической квалификации сторон», – указал он. Сергей Ванюков отметил, что случаи несогласия судов с классификацией правоотношений, предложенной сторонами, нередки, а потому определение Верховного Суда имеет практическую ценность.

Основания, порядок и ограничения применения иностранного права

1. Применение иностранного права может быть осуществлено судом, иным органом (ЗАГС, судебный пристав и т.д.). Основаниями для применения иностранного права на территории РФ согласно ст. 1186 ГК являются: а) международные договоры РФ; б) коллизионные нормы ГК и других законов РФ; в) обычаи, признаваемые в РФ.

По общему правилу иностранное право подлежит применению в РФ независимо от того, применяется ли в соответствующем иностранном государстве российское право или нет. То есть РФ в этом случае не придерживается принципа взаимности. Если же применение иностранного права на началах взаимности предусмотрено законом, то случае взаимность предполагается.

Еще одно правило относится к тем случаям, когда подлежит применению право страны, в которой действуют несколько правовых систем. Применяемое право в этом случае определяется в соответствии с правом этой страны. Если же это невозможно, то применяется правовая система, с которой отношение наиболее тесно связано.

2. Квалификация — это установление содержания правовых понятий и терминов. Известно, что в правовых системах разных государств юридические термины и понятия могут иметь разное содержание: «движимое, недвижимое имущество», «брак», «собственность», «недостойные наследники», «место заключения договора» и т.п. Для установления их содержания и требуется квалификация.

Принято различать два способа квалификации: по закону суда — применение и толкование юридических терминов по праву того государства, где рассматривается спор, и квалификация по праву, к которому отсылает коллизионная норма. Согласно п. 1 ст. 1187 ГК в России закрепляется первый способ квалификации: при определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом. Однако возможен и другой вариант, когда квалификация осуществляется по праву, к которому отсылает коллизионная норма. На это указывает п. 2 ст. 1187 ГК: «Если… юридические понятия, требующие квалификации, не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право».

3. Обратная отсылка, отсылка к праву третьей страны и праву непризнанного государства. Проблема обратной отсылки возникает, когда российская коллизионная норма отсылает к иностранному праву, а коллизионная норма иностранного права отсылает обратно к праву России. Например, наследодатель, будучи гражданином РФ, проживал в Германии. Статья 1224 ГК для решения вопросов наследования отсылает к праву последнего места жительства наследодателя. Однако законодательство Германии ( ст. 25 Вводного закона к ГГУ) к наследованию применяет право государства, гражданином которого является наследодатель в момент своей смерти. Если иностранная коллизионная норма «в ответ» отсылает к праву другого государства, принято говорить об отсылке к праву третьей страны.

Российское право по общему правилу не признает обратную отсылку и отсылку к праву третьей страны, поскольку, согласно п. 1 ст. 1190 ГК, отсылка к иностранному праву рассматривается как отсылка к материальному праву. Однако обратная отсылка применяется в случаях отсылки к российскому праву, определяющему правовое положение физического лица ( ст. ст. 1195 — 1200 ГК).

Отдельного рассмотрения заслуживает проблема отсылки к праву непризнанного государства. Сегодня существует несколько так называемых непризнанных государств: Абхазия, Косово, Северный Кипр и др. В том случае, когда коллизионная норма отсылает, например, к праву места нахождения имущества, которое находится на территории такого непризнанного государства, возникает вопрос: право какого государства применять — того, частью которого ранее была территория непризнанного государства, или самого непризнанного государства? Общепринятой является доктрина права непризнанного государства, суть которой состоит в том, что необходимо применять именно право непризнанного, а не «материнского» государства. Возможность применения права непризнанного государства находит свое подтверждение в судебной практике. Разрешая вопрос о возможности признания северокипрских судебных решений, Европейский суд по правам человека отметил, что полностью игнорировать такие решения означало бы, в сущности, вовсе отказать людям в защите их прав: «…отказ в зарубежном признании подобных решений допускает и исключения: на спорной территории продолжается повседневная жизнь, и фактические власти этого края, в том числе и суды, обязаны заботиться о соблюдении хотя бы минимальных стандартов в области прав человека. Поэтому, во всяком случае, могут признаваться и исполняться решения по брачно-семейным делам» .

Рогачевский А.Л. Договорные отношения российских организаций с партнерами из непризнанных и частично признанных государств // Известия вузов. Правоведение. 2011. N 3. С. 156.

4. Установление содержания иностранного права — определение судом или иным органом его содержания в соответствии с толкованием, практикой применения и доктриной, существующими в соответствующем иностранном государстве. Для установления содержания иностранного права суд вправе обратиться с запросом в Министерство юстиции РФ, МИД России, иные компетентные органы и организации в РФ и за границей. Суд также может привлечь экспертов: юристов, обладающих дипломами иностранного государства, преподавателей соответствующих дисциплин и т.д. Кроме того, лица, участвующие в деле, сами могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, например тексты нормативных актов, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм. А по требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, обязанность по предоставлению сведений о содержании норм иностранного права может быть возложена судом на стороны.

Как быть суду, если, несмотря на предпринятые усилия, не удалось установить содержание иностранного права, например с соответствующей страной нет дипломатических отношений, страна охвачена гражданской войной и т.д.? В этом случае применяется закон суда, т.е., согласно ст. 1191 ГК, суд применяет российское право. Следует отметить, что неприменение иностранного права, применение права не того государства, равно как и неправильное применение должного иностранного права, является основанием для отмены решения суда как незаконного.

5. Нормы непосредственного применения — это такие нормы российского права, которые должны применяться, даже если суд обязан применить нормы иностранного права. Они еще именуются в доктрине императивными или сверхимперативными. Норма права является нормой непосредственного применения, если в ней сказано, что «она регулирует соответствующие отношения независимо от подлежащего применению иностранного права». Кроме того, суд может сам дать квалификацию норме как императивной, если законодатель подчеркнул ее особое значение. В качестве примера можно рассмотреть нормы п. 2 ст. 414 КТМ, где определено, что «наличие такого соглашения (о выборе права) не может повлечь за собой устранение или уменьшение ответственности, которую в соответствии с настоящим Кодексом перевозчик должен нести за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, утрату или повреждение груза и багажа либо просрочку их доставки». Что касается норм, применение которых обязательно ввиду их особого значения, то в качестве таковых могут быть нормы, устанавливающие обязательные государственные стандарты, нормативы и т.д., без следования которым невозможно обеспечение прав и охраняемых законом интересов участников оборота.

6. Оговорка о публичном порядке. Публичный порядок — это фундаментальные начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства. «К таким началам, в частности, относится запрет на совершение действий, прямо запрещенных сверхимперативными нормами законодательства РФ ( ст. 1192 ГК), если этими действиями наносится ущерб суверенитету или безопасности государства, затрагиваются интересы больших социальных групп, нарушаются конституционные права и свободы частных лиц» . Так, нельзя применить соответствующее иностранное законодательство о полигамных браках при разрешении споров на территории нашей страны как противоречащее публичному порядку РФ. В то же время, согласно ст. 1193 ГК, отказ в применении нормы иностранного права не может быть основан только на отличии правовой, политической или экономической системы соответствующего иностранного государства от правовой, политической или экономической системы РФ.

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 26 февраля 2013 г. N 156 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений».

Применение оговорки о публичном порядке ограничивает суд в применении норм иностранного права. В случае применения оговорки о публичном порядке суд не применяет иностранное право и вправе применить соответствующую норму российского права.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: