Постановление конституционного суда по истечению сроков давности

Обновлено: 04.12.2022

Москвичка спровоцировала ДТП с автобусом и уехала с места происшествия. Три месяца и один день спустя мировой суд лишил ее прав на год. По мнению автомобилистки, это решение незаконно из-за пропуска срока давности. Разные статьи КоАП и позиция ВС дают неоднородную трактовку этих сроков. КС указал на недопустимость такой неоднозначности.

Конституционный суд признал ч. 1 ст. 4.5. Кодекса об административных правонарушениях, которая регулирует срок давности для привлечения к административной ответственности, не соответствующей Основному закону. Как следует из Постановления КС от 17.05.2022 № 19-П, эта норма противоречит закрепленным в другой статье того же кодекса срокам давности и создает недопустимую неопределенность.

История вопроса

20 декабря 2020 года москвичка Ольга Мельникова совершила резкий маневр и создала помеху для автобуса. Его водитель успел затормозить и избежал столкновения, но люди в салоне потеряли равновесие, некоторые упали, а один пассажир сломал руку.

Правоохранительные органы расценили это как ДТП, произошедшее по вине Мельниковой. Так как она продолжила движение и покинула место происшествия, ее признали виновной в нарушении по ч. 2 ст. 12.27 КоАП и лишили прав на год.

Мельникова оспорила это решение, ссылаясь на то, что постановление мирового судьи вынесено 22 марта 2021-го — после истечения срока давности, а именно через три месяца и один день после административного правонарушения. Но суды с этим не согласились: они сослались на разъяснения Верховного суда, согласно которым исчисление срока давности начинается со следующего дня после правонарушения (постановление Пленума ВС № 5 от 2003 года).

По мнению Мельниковой, буквальное толкование ч. 1 ст. 4.5 КоАП подразумевает исчисление срока давности именно со дня правонарушения. В толковании, которое придано ей судами, эта норма противоречит Конституции, считает заявительница.

Позиция КС

Законодатель обязан исключить неоднозначную интерпретацию правил исчисления сроков давности на практике, подчеркивает Конституционный суд.

Согласно оспоренной норме, дата, с которой должен исчисляться срок давности привлечения к административной ответственности, — это день совершения или обнаружения такого правонарушения. Но ст. 4.8 КоАП устанавливает этот срок со следующего дня после наступления события, если другими статьями кодекса не установлен иной порядок исчисления сроков.

По мнению ВС, срок по административным правонарушениям должен исчисляться по общим правилам. При этом в зависимости от категории правонарушения (оконченное или длящееся) или его объективной стороны (действия или бездействие) допускается исчисление срока давности и со дня совершения административного правонарушения.

В то же время КоАП не содержит оснований для такого разделения, подчеркивает Конституционный суд. В результате подход судов к этому вопросу отличается разнообразием и непредсказуемостью.

Неоднозначность, неясность, недосказанность и противоречивость правового регулирования препятствуют уяснению установленных норм, допускают возможность неограниченного усмотрения публичной власти при их применении и создают предпосылки для административного произвола и избирательного правосудия. Тем самым оспариваемая норма противоречит Основному закону, считает КС.

Конституционный суд предписал законодателю незамедлительно принять меры по устранению выявленной неопределенности. До тех пор суды должны исчислять срок давности для привлечения к административной ответственности с даты правонарушения.

Подборка наиболее важных документов по запросу Срок исковой давности конституционный суд (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Срок исковой давности конституционный суд

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Интересная цитата из судебного решения: При отсутствии в ГК РФ прямой нормы, предусматривающей специальный срок исковой давности к заявленным в настоящем деле требованиям, применение общего трехлетнего срока исковой давности, установленного ст. 196 ГК РФ, согласуется с существующей системой правового регулирования При отсутствии в ГК РФ прямой нормы, предусматривающей специальный срок исковой давности к заявленным в настоящем деле требованиям, применение общего трехлетнего срока исковой давности, установленного статьей 196 ГК РФ, согласуется с существующей системой правового регулирования и с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.06.2009 N 11-П.."

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Срок исковой давности конституционный суд

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
"Комментарий к Федеральному закону от 2 августа 2019 г. N 259-ФЗ "О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"
(постатейный)
(Алексеева Д.Г., Арзуманова Л.Л., Батрова Т.А., Пешкова (Белогорцева) Х.В., Ротко С.В., Чернусь Н.Ю., Шпинев Ю.С., Тимошенко Д.А.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2021) В отношении определения момента начала исчисления срока исковой давности Конституционным Судом РФ сформулирована правовая позиция, согласно которой установление в законе общего срока исковой давности, то есть срока для защиты интересов лица, право которого нарушено, начало его течения и последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (см. Определения Конституционного Суда РФ от 28 марта 2017 г. N 674-О, от 26 ноября 2018 г. N 2946-О и др.). При этом п. 1 ст. 200 ГК сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению этого момента исходя из фактических обстоятельств дела (см. Определения Конституционного Суда РФ от 16 июля 2015 г. N 1681-О, от 28 февраля 2019 г. N 339-О и др.).


По мнению одного из адвокатов, поправки не в полной мере учитывают волю КС РФ, и это может породить массу противоречий на практике. Другой считает, что принятие поправок помимо прочего устранит возможности манипулирования статистическими показателями о количестве оконченных уголовных дел. Третий поддержал формулировки проекта, так как они указывают на необходимость обязательного повторного получения согласия на прекращение дела по нереабилитирующим основаниям во всех случаях после отмены первичного аналогичного решения. Четвертый подчеркнул, что если лицо дало согласие на прекращение уголовного дела, а после отмены вынесенного постановления возразило против прекращения, то уголовное дело должно направляться в суд, чтобы обвиняемый имел право и возможность доказать свою невиновность.

Минюст России представил проект поправок в УПК РФ, регулирующих вопрос прекращения уголовного дела за истечением срока давности, разработанный во исполнение Постановления КС РФ от 19 мая 2022 г. № 20-П.

Напомним, тогда Конституционный Суд, рассмотрев жалобу на п. 3 ч. 1 ст. 24 и ч. 2 ст. 27 УПК РФ, регулирующие вопрос прекращения уголовного дела за истечением срока давности, постановил, что эти нормы не соответствуют Конституции РФ, поскольку позволяют следователю без согласия (при наличии возражений) подозреваемого, обвиняемого вынести постановление о прекращении уголовного преследования в связи с истечением срока давности после того, как вынесенное ранее с согласия подозреваемого постановление о прекращении уголовного преследования по данному основанию было отменено, притом что сам подозреваемый, обвиняемый не инициировал отмену такого постановления либо инициировал, но новое постановление о прекращении уголовного преследования ухудшало бы его положение по сравнению с отмененным.

КС: При повторном прекращении уголовного дела по срокам давности необходимо новое согласие подозреваемого

Суд пояснил, что согласие не потребуется, если обвиняемый сам инициировал отмену постановления о прекращении дела, но и в этом случае его согласие понадобится, если в результате возобновленного расследования новые обстоятельства ухудшат его положение

Во исполнение постановления Минюст России предлагает дополнить ст. 27 УПК РФ частью 2.1 следующего содержания: «Повторное прекращение уголовного преследования ‎по основаниям, указанным в п. 3 ч. 1 ст. 24, ст. 25.1, 28 и 28.1 настоящего Кодекса, а также п. 3 ч. первой настоящей статьи, после отмены постановления о прекращении уголовного преследования по данным основаниям не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает».

Как отмечается в пояснительной записке, согласно проектируемому положению, повторное прекращение уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям после отмены постановления о прекращении уголовного преследования не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. Закрепление общего требования о согласии без установления исключения для случаев, когда отмена первоначального постановления инициирована самим подозреваемым и после нее не выявлено обстоятельств, ухудшающих его положение, отвечает принципу правовой определенности, указали авторы поправок.

Комментируя законопроект, адвокат практики уголовно-правовой защиты бизнеса МКА «Князев и партнеры» Артем Чекотков заметил, что он не в полной мере учитывает позицию КС РФ. «На мой взгляд, законодатель ее деформировал. Ранее в своем постановлении КС отмечал, что при повторном прекращении уголовного дела согласие обвиняемого требуется в двух случаях: обвиняемый не сам инициировал отмену постановления о прекращении уголовного дела; обвиняемый лично инициировал отмену, однако в результате возобновления производства по уголовному делу были выяснены новые обстоятельства, ухудшающие его положение (к примеру, увеличение суммы ущерба). При этом Суд обозначил и третью ситуацию: отмена была также инициирована обвиняемым, но возобновленное производство не привело к получению новых данных об обстоятельствах дела, а также не дало оснований для вынесения иного процессуального решения. В таком случае согласие обвиняемого на прекращение не имеет значения для правоприменителя», – пояснил он.

В свою очередь предлагаемые изменения, заметил эксперт, сводят все три случая в один, не делая никаких различий между ними. «Это отразится на судебной практике не лучшим образом, породив массу противоречий. Так, судьи, толкуя новую норму, могут взять на вооружение позицию КС, разграничивая различные ситуации, однако ничто не помешает при рассмотрении дела формально обращаться к букве закона, сводя все воедино, и во всех случаях требовать учета согласия обвиняемого», – убежден Артем Чекотков.

Адвокат АП Ставропольского края Александр Польченко полагает, что реализованная в проекте закона позиция КС направлена на реальное обеспечение права подозреваемых и обвиняемых на защиту от необоснованного уголовного преследования и реализацию принципа благоприятствования защите. «Кроме того, принятие таких поправок повлечет еще одно положительное, но не вполне очевидное последствие в виде устранения возможности манипулирования органами предварительного следствия и дознания статистическими показателями о количестве оконченных уголовных дел, корректируемыми путем систематических (периодических) отмен каждого предыдущего постановления следователя (дознавателя) о прекращении уголовного дела (преследования) по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, и последующего вынесения повторного аналогичного постановления, но без получения нового согласия подозреваемого (обвиняемого) на вынесение такого решения», – считает он.

Адвокат АК «СанктаЛекс» Павел Гейко отметил, что законопроект совпадает с его позицией о необходимости обязательного повторного получения согласия от привлекаемого к уголовной ответственности лица на прекращение дела по нереабилитирующим основаниям во всех случаях после отмены первичного аналогичного решения. «В противном случае это сделало бы невозможным в полной мере воспользоваться правом на защиту от необоснованного оставления лица в состоянии подозрения в совершении им уголовного правонарушения, за которое он не понес наказание не ввиду своей непричастности или иного реабилитирующего основания, а в силу истечения процессуальных сроков на вынесение окончательного решения по делу», – убежден он.

Советник Федеральной палаты адвокатов РФ Нвер Гаспарян заметил, что если ранее следователь единожды мог получить согласие обвиняемого на прекращение уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, в частности в связи с истечением сроков давности, а в дальнейшем, после отмены этого постановления, получать согласие повторно не требовалось, то сейчас придется получать его заново. «А повторное прекращение уголовного преследования не допускается, если не выяснено согласие обвиняемого. Тем самым обеспечиваются процессуальные гарантии лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Такие ситуации в практике могут возникнуть тогда, когда сам обвиняемый вначале дал такое согласие, а в дальнейшем начинает обжаловать вынесенное постановление о нереабилитирующем прекращении. По смыслу ч. 2.1 ст. 27 УПК если лицо дало согласие на прекращение, а после отмены вынесенного постановления и в ходе расследования возразило против прекращения, то уголовное дело должно направляться в суд, чтобы обвиняемый имел право и возможность доказать свою невиновность», – указал он.


Оспариваемые нормы признаны не противоречащими Конституции РФ, но государству напомнили об обязанности обеспечить защиту прав потерпевших от преступлений.

Граждане В.Ю. Глазков и В.Н. Степанов обратились в КС РФ с просьбой о проверке конституционности положений п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 1 ст. 254 и ч. 8 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Будучи признанными потерпевшими по уголовным делам, связанным с ДТП, они возражали против прекращения преследования предполагаемых виновников происшествия, однако суды Санкт-Петербурга все-таки прекратили эти дела в связи с истечением срока давности.

Нарушение своих конституционных прав заявители усмотрели в том, что названные положения УПК РФ позволяют суду выносить решение о прекращении уголовного дела в случае истечения сроков давности уголовного преследования на основании ходатайства подсудимого, невзирая на возражения потерпевших и не принимая во внимание требование, предписывающее в случае обнаружения оснований для такого прекращения дела продолжить его рассмотрение в обычном порядке до его разрешения по существу. Тем самым, по мнению заявителей, потерпевшие лишаются возможности реализовать свои права на доступ к правосудию и на компенсацию ущерба, причиненного преступлением.

Рассмотрев жалобу без проведения публичных слушаний, КС РФ напомнил, что «обязанность государства обеспечить восстановление прав потерпевшего от преступления не обусловливает наделение его правом предопределять необходимость осуществления предполагающего вынесение приговора уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности, – такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов». При этом граждане, имеющие право на судебную защиту, не вправе выбирать по своему усмотрению ее способы и процедуры, так как это прерогатива законодателя. Но и Конституция РФ, и утвержденная Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью устанавливают обязанность государства не только предотвращать и пресекать какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать, прежде всего в суде, свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами.

КС РФ напомнил, что основанием для отказа от уголовного преследования определенной категории лиц может быть такое нереабилитирующее основание, как истечение сроков давности уголовного преследования. В таких случаях суд принимает процессуальное решение, которое не подменяет собой приговор и не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого), причем решение о прекращении преследования принимается с их согласия. В то же время закон не препятствует потерпевшему представить свои возражения против прекращения уголовного преследования и не освобождает суд от необходимости исследовать представленные сторонами доводы. Таким образом, потерпевшему предоставляется возможность отстаивать свою позицию и доказывать отсутствие оснований для прекращения дела, а в случае вынесения такого решения – оспорить его по мотивам незаконности и необоснованности в судебном порядке.

Кроме того, лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, не освобождается от обязательств по возмещению причиненного им ущерба, а потерпевший имеет возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства. Суд обязан обеспечить потерпевшему процессуальные гарантии реализации его прав на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, а уполномоченные органы государства обязаны содействовать в получении доказательств, подтверждающих факт причинения вреда в результате противоправного деяния.

Возможность обратиться в суд с соответствующими исковыми требованиями к владельцу транспортного средства как источника повышенной опасности имелась и у заявителей по настоящему делу, констатировал КС РФ.

Признав взаимосвязанные положения оспариваемых статей УПК РФ не противоречащими Конституции РФ, КС РФ пояснил, что «содержащиеся в них положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования» предполагают, что потерпевший вправе представить свои возражения против прекращения уголовного дела, которые должны быть исследованы судом. В случае вынесения решения о прекращении уголовного дела потерпевший может оспорить его по мотивам незаконности и необоснованности в установленном процессуальным законом порядке. У потерпевшего также сохраняется возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства с учетом правил о сроках исковой давности, а обвиняемый (подсудимый) не освобождается от обязательств по возмещению причиненного противоправным деянием ущерба. При этом со стороны государства должно обеспечиваться содействие в получении потерпевшим доказательств, подтверждающих факт причинения ущерба.

КС РФ подчеркнул, что суд, рассматривающий иск о возмещении ущерба, причиненного лицом, подвергавшимся уголовному преследованию, должен принять данные предварительного расследования в качестве письменных доказательств. Все имеющиеся доказательства суд «обязан оценивать по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании». Потерпевший также не лишен возможности обратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок.

Конституционно-правовой смысл обжалованных норм УПК РФ, выявленный в настоящем постановлении, КС РФ объявил общеобязательным и исключающим любое иное истолкование в правоприменительной практике.

Адвокат Виктор Наумов считает, что данное решение КС РФ должно поставить точку в спорах о правах потерпевшего требовать продолжения уголовного преследования лица и после истечения сроков исковой давности с целью добиться формального обвинения лица без назначения наказания. «Вероятно, это окажет благотворное влияние на формирование практики защиты прав потерпевших в порядке гражданского судопроизводства», – отметил он.

Эксперт добавил, что потерпевший имеет возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства. Такая практика активно используется в США, где лицо, которое не смогло добиться признания вины подсудимого в уголовном процессе, обращается с гражданским иском, добиваясь компенсации, напомнил Виктор Наумов.

С тем, что решение закрепляет сложившуюся практику, согласен и советник ФПА РФ, управляющий партнер АК «Бородин и Партнеры» Сергей Бородин. Однако он отметил, что во многом разделяет позицию обратившихся в КС РФ потерпевших. «Мое отношение к данному решению КС РФ двоякое. С одной стороны, дела должны прекращаться в связи с истечением сроков давности. Это признание нецелесообразности уголовного преследования лица за совершение преступления, которое не уклонялось от следствия или суда. С другой стороны, права и законные интересы потерпевших должны быть соблюдены. И вот здесь есть проблема: один механизм защиты прав заменяется другим», – отметил он.

Как указал КС РФ, прекращение уголовного дела в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность. Следовательно, говорит Сергей Бородин, в случае прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования при последующем обращении в суд потерпевший как истец будет обязан доказывать либо виновность лица, либо иные обстоятельства для получения возмещения: собирать документы, приглашать свидетелей. При активном противодействии со стороны ответчика это может быть затруднительно. Кроме того, в уголовном деле потерпевшего как участника со стороны обвинения поддерживает прокурор, его возможность огласить показания, данные в ходе досудебного производства, и т.д.

«Для отстаивания интересов в гражданско-правовом порядке истец должен подготовить исковое заявление с приложениями, подать его, готовить письменные доказательства по числу участвующих лиц, а зачастую и обеспечивать явку свидетелей. Потерпевший вынужден прибегать к услугам представителя и нести расходы. Указанные КС РФ права потерпевшего возражать против прекращения дела, обжаловать постановление о прекращении, требовать компенсацию за нарушения разумного срока судопроизводства – малоэффективны и, по сути, не являются средствами возмещения вреда», – заключил Сергей Бородин. Он добавил, что для защиты прав и законных интересов потерпевших по таким делам должны быть предусмотрены специальные механизмы, однако своим постановлением КС РФ фактически установил барьер на движение в данном направлении.

КС ограничил возможность повторного прекращения уголовного дела из-за истечения сроков

Конституционный суд запретил повторно прекращать уголовное преследование в связи с истечением срока давности без нового согласия обвиняемого. Это постановление пригодится обвиняемым, которые не хотят прекращать свои уголовные дела по нереабилитирующему основанию без их согласия. В разъяснениях КС использовал принцип благоприятствования защите, наделив преимуществом более слабую сторону процесса.

Чтобы прекратить уголовное преследование в связи с истечением срока давности, нужно получить согласие обвиняемого. Если дело прекращают таким образом не впервые, то каждый раз требуется новое согласие или подтверждение старого, указал Конституционный суд в Постановлении от 19.05.2022 № 20-П, опубликованном 24 мая.

КС сделал такие разъяснения в деле бизнесмена из Сызрани Александра Новкунского, в отношении которого в апреле 2019 года возбудили уголовное дело о невыплате зарплаты сотруднику его фирмы. В июле 2019-го предприниматель письменно согласился на прекращение дела за истечением сроков давности в присутствии защитника. Но история на этом не закончилась. Решение о прекращении отменили как незаконное и необоснованное. Потом дело снова прекратили за истечением сроков — и так несколько раз. У Новкунского не спрашивали новое согласие на прекращение, а пользовались единственным первоначальным. И это при том, что предприниматель вскоре от него отказался. Он настаивал, что оговорил себя, потому что болел и хотел одного: чтобы все это поскорее закончилось.

Новкунский обжаловал прекращение уголовного дела и заявил, что желает продолжения предварительного расследования. Но Сызранский горсуд, Самарский облсуд и Шестой кассационный суд отказали. Их не убедили доводы заявителя, ведь в материалах дела нет сведений об отзыве того самого первоначального согласия на прекращение уголовного дела.

Один раз согласился, много раз прекратили

Новкунский обратился в Конституционный суд. Он указал, что п. 3 ч. 1 ст. 24 и ч. 2 ст. 27 УПК (нормы об основаниях отказа в возбуждении дела и основаниях прекращения преследования) неконституционны, поскольку позволяют следователю неоднократно выносить постановления о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности преследования, используя единожды полученное от подозреваемого согласие на это. И это все невзирая на то, что подозреваемый позже отказался от этого согласия.

Конституционный суд согласился с логикой жалобы. Если руководитель следственного органа отменяет постановление следователя о прекращении уголовного дела, а потом принимается новое постановление следователя о прекращении дела в связи с истечением сроков давности, то нужно получить от подозреваемого новое согласие или подтверждение ранее данному, указал КС в своем постановлении.

Если руководитель следственного органа отменяет постановление следователя о прекращении уголовного дела, а потом принимается новое постановление следователя о прекращении дела в связи с истечением сроков давности, то нужно получить от подозреваемого новое согласие, указал КС.

Иначе получается, что подозреваемого или обвиняемого лишают возможности по своему усмотрению определять позицию по делу. Ведь, с одной стороны, нет приговора, который бы подтвердил его вину, но, с другой стороны, прекращение дела по нереабилитирующему основанию констатирует и его причастность к преступлению, и наличие состава преступления, и вину, указали судьи Конституционного суда.

Спрашивать мнение подозреваемого или обвиняемого каждый раз необходимо. Ведь, соглашаясь с прекращением уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, таким как истечение срока давности, человек осознанно принимает возможные последствия своего решения, говорится в постановлении № 20-П. Например, он не сможет поступить на отдельные виды государственной службы, пополнится доказательная база для взыскания с него ущерба в гражданско-правовом порядке, пострадает его репутация и так далее.

В то же время в постановлении № 20-П говорится и о возможных злоупотреблениях, когда сам подозреваемый или обвиняемый прямо или косвенно инициирует отмену постановления о прекращении уголовного дела, на которое ранее соглашался. Таким образом человек может затягивать производство по делу, когда ему это выгодно, например если с течением времени сторона обвинения утратит возможность собрать или представить в суд определенные доказательства. В таких случаях общее правило не действует, указали КС. В то же время даже тут, если в результате возобновления дела установлены новые обстоятельства, которые могут ухудшить положение лица, все равно требуется его согласие на прекращение дела. Здесь КС применил принцип благоприятствования защите.

С такими выводами КС признал п. 3 ч. 1 ст. 24 и ч. 2 ст. 27 УПК неконституционными в смысле оспоренного толкования, указал законодателю внести изменения, а дело Новкунского пересмотреть.

В пользу стороны защиты

Антонина Потанина, адвокат, юрист практики уголовно-правовой защиты бизнеса юридической фирмы ALUMNI Partners (ранее Bryan Cave Leighton Paisner) ALUMNI Partners (ранее Bryan Cave Leighton Paisner) Федеральный рейтинг. группа Антимонопольное право (включая споры) группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры - mid market) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Международный арбитраж группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Транспортное право группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Цифровая экономика группа Банкротство (включая споры) (high market) группа Комплаенс группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Международные судебные разбирательства группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Семейное и наследственное право группа Уголовное право группа Фармацевтика и здравоохранение группа Финансовое/Банковское право группа Частный капитал 2 место По выручке 2 место По выручке на юриста (более 30 юристов) 5 место По количеству юристов Профайл компании × , напомнила дела на аналогичную тему в КС:

  • В постановлении от 24.04.2003 № 7-П Конституционный суд отметил, что при выявлении нереабилитирующих оснований к прекращению уголовного дела лицо, в отношении которого уголовное дело подлежит прекращению, вправе настаивать на продолжении расследования и рассмотрении дела в судебном порядке.
  • В постановлении от 14.07.2011 № 16-П КС указал, что в силу принципа состязательности предполагается, что стороны самостоятельно и по собственному усмотрению определяют позицию по делу. Значит, если лицо не возражает против прекращения уголовного преследования, решение о прекращении уголовного дела не нарушает его права и законные интересы.

Комментируя свежевышедшее постановление, Потанина особо подчеркивает, что КС обратился к принципу благоприятствования защите (favor defensionis), на котором до этого основывал свою правовую позицию лишь единожды. Его смысл — в признании фактического неравенства сторон в уголовном процессе и необходимости применять некоторые процессуальные правила и институты, направленные на улучшение правового положения подозреваемого, обвиняемого или осужденного, чтобы дать им преимущество перед заведомо более сильной стороной обвинения.

По мнению Потаниной, КС определяет еще одну сферу применения принципа благоприятствования защите. Это расширяет перечень вариантов аргументации стороны защиты по уголовным делам возможной ссылкой на принцип favor defensionis и в целом ориентирует правоприменителя на благоприятствование подозреваемым и обвиняемым в ходе уголовного судопроизводства, подчеркивает адвокат.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: