После проведения судебной реформы в россии рассмотрение уголовных дел в окружных судах происходило

Обновлено: 03.10.2022

Президент России подписал Федеральный конституционный закон от 29.07.2018 № 1-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон „О судебной системе Российской Федерации“ и отдельные федеральные конституционные законы в связи с созданием кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции». Документом внесены существенные изменения в структуру судов общей юрисдикции.

В чём суть нового закона?

Поправками предусмотрено создание структурно самостоятельных пяти апелляционных и девяти кассационных судов общей юрисдикции, а также изменение системы обжалования судебных актов, как не вступивших, так и вступивших в законную силу.

С какой целью приняты поправки?

Необходимость создания в России структурно самостоятельных кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции обусловлена потребностью обеспечения беспристрастности, независимости при рассмотрении жалоб на судебные акты нижестоящих инстанций. В результате нововведения будет исключена ситуация, когда проверка судебного акта осуществляется в том же суде, в котором дело рассматривалось в качестве суда первой инстанции. Так, к примеру, частная жалоба, представление на определение краевого, областного суда, суда города федерального значения, вынесенное им по первой инстанции по гражданскому или административному делу до принятия поправок также подлежало рассмотрению апелляционной инстанцией этого же суда. Изменения позволят усовершенствовать систему судов общей юрисдикции и оптимизировать судебную нагрузку. Стоит отметить, что в системе арбитражных судов уже имеется положительный опыт существования раздельных судов апелляционной и кассационной инстанций.

Какова компетенция новых апелляционных судов?

Апелляционные суды общей юрисдикции во второй инстанции будут рассматривать дела по жалобам и представлениям на не вступившие в силу акты областных и равных им судов, принятые ими в качестве суда первой инстанции, а также дела по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в отношении вступивших в силу актов.

При этом за областными и равными им судами останется апелляционное рассмотрение не вступивших в силу решений районных судов, принятых в первой инстанции. То же самое касается рассмотрения дел по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в отношении вступивших в силу решений судебных коллегий областных и равных им судов.

Новые апелляционные суды будут вышестоящими судебными инстанциями по отношению к действующим на территории верховным судам республик, областным судам и прочим. Так, например, 1-й апелляционный суд общей юрисдикции (город Москва) будет вышестоящей инстанцией для соответствующих судов Белгородской, Брянской, Владимирской Воронежской, Калининградской, Костромской, Псковской и других областей.

Какие дела будут рассматривать кассационные суды?

Кассационным судам общей юрисдикции переданы кассационные полномочия областных и равных им судов и, таким образом, они будут рассматривать дела по жалобам и представлениям на вступившие в силу судебные акты мировых судей, районных судов, областных и равных им судов, апелляционных судов общей юрисдикции, а также по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в отношении вступивших в силу актов.

Эти суды являются вышестоящей судебной инстанцией по отношению к действующим на территории соответствующего судебного кассационного округа федеральным судам общей юрисдикции и мировым судьям.

Каков состав новых судов?

Новые кассационные и апелляционные суды общей юрисдикции будут состоять из президиума и судебных коллегий по гражданским, административным и уголовным делам.

Где расположены новые суды?

Законом определены места их постоянного пребывания. Так, кассационные суды разместят в Саратове, Москве, Санкт-Петербурге, Краснодаре, Пятигорске, Самаре, Челябинске, Кемерово и Владивостоке. Апелляционные суды закрепятся в Москве, Санкт-Петербурге, Сочи, Нижнем Новгороде и Новосибирске.

Для рассмотрения жалобы обязательно приезжать в соседний регион?

Необязательно, помимо основных судов, закон позволяет создать постоянные судебные присутствия по другому адресу вне места постоянного пребывания суда. Это поможет обеспечить доступность правосудия для тех, кто живет в отдаленных районах.

Когда Закон № 1-ФКЗ вступает в силу?

Закон вступил в силу 30 июля 2018 года, за исключением отдельных положений, вступающих в силу в иные сроки.

Когда новые суды начнут работать?

Кассационные и апелляционные суды общей юрисдикции будут считаться образованными со дня назначения на должность не менее половины от установленной численности судей соответствующего суда. Решение о дне начала деятельности этих судов примет Пленум Верховного Суда РФ. Эта информация должна быть опубликована не позднее 01.10.2019.

При этом срок назначения председателей новых апелляционных и кассационных судов общей юрисдикции установлен до 15 октября 2018 года.

Как будет осуществляться судопроизводство в переходный период?

До начала деятельности новых судов апелляционные и кассационные жалобы и представления будут рассматриваться теми же судами, которыми рассматриваются в настоящее время.

Суд присяжных в России: прошлое, настоящее и будущее

Коллегии присяжных собираются в России с 1864 года. За это время институт реформировали, упраздняли и снова возвращали. Изначально заседателям отводилось разбираться с фактами, а судье с правом. Что происходит сейчас и почему процент дел, рассматриваемых «народным» судом, невелик, разбирались в материале.

Немного истории

Суд присяжных в России появился в результате судебной реформы 1864 года. «Идея состояла в том, чтобы вопросы факта, то есть было или не было то или иное событие, решали присяжные, а вопросы права, то есть квалификации деяния, решал судья», – рассказывает Роман Нефедов из Адвокатское бюро «Q&A» Адвокатское бюро «Q&A» Региональный рейтинг. группа Семейное и наследственное право группа Уголовное право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры - high market) Профайл компании × . Такой подход позволял исключить предвзятость судьи, который теперь был связан вердиктом присяжных.

С приходом советской власти эту модель правосудия упразднили. Причины на то были политические, уверен Нефедов. Переход к новому строю, который проходил в том числе насильственным путем, требовал контролируемого судопроизводства.

Формально к суду присяжных вернулись еще на закате СССР. В 1989 году Верховный Совет закрепил право на такой суд за подсудимыми, которым грозила смертная казнь или лишение свободы на срок свыше десяти лет. Но в реальности суд присяжных возобновил свою работу позже – уже после распада СССР. В 1993 году он в порядке эксперимента появился в пяти субъектах: Ивановской, Московской, Рязанской, Саратовской областях и Ставропольском крае. А уже в 2004 году присяжные заработали во всех регионах, за исключением Чечни – там это случилось только в 2010 году.

Первоначально коллегии собирались только в областных судах и состояли из 12 человек. Но в июне 2018 года вступили в силу поправки, которые сократили число присяжных в областных судах до восьми человек, а также распространили этот институт на районные суды. Последних наделили правом рассматривать дела с участием всего шести заседателей.

Как «народный» суд работает сейчас

В настоящий момент суду присяжных подсудно несколько десятков преступлений, перечисленных в п. 2 и 2.1 ч. 2 ст. 30 УПК. На практике же чаще всего представителям народа приходится разбираться в убийствах, а также в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшим по неосторожности смерть, рассказывает старший партнер Адвокатское бюро ZKS Адвокатское бюро ZKS Федеральный рейтинг. группа Уголовное право 16 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 41 место По выручке Профайл компании × Андрей Гривцов.

При вынесении вердикта заседатели должны стремиться к единодушию, но если его не удается достигнуть в течение трех часов, то решение принимается простым большинством голосов, говорится в ст. 343 УПК. Если же голоса разделятся поровну, то побеждает оправдательный вердикт. Он обязателен для судьи, который после его оглашения должен вынести оправдательный приговор. А вот обвинительный вердикт не мешает судье оправдать подсудимого, следует из ст. 348 УПК.

На вопрос о том, нужен ли в современной России суд присяжных, все опрошенные эксперты без сомнений отвечают утвердительно.


Если вы хотите реальной состязательности, равноправия сторон, презумпции невиновности, права на защиту и влияния защиты в суде, то вам нужен суд присяжных.

Сергей Пашин, федеральный судья в отставке, профессор факультета права НИУ ВШЭ

С ним соглашается Нефедов: «Бывает, что судья, видя, что доказательства вины откровенно слабые, вместо того чтобы оправдать человека, назначит минимальное наказание, изменит квалификацию деяния, в худшем случае – возвратит уголовное дело для дополнительного расследования».

Присяжные же судят, исходя из оценки доказательств. Они не прощают ошибки предварительного следствия и плохую подготовку гособвинителей, обращает внимание старший партнер АБ Коблев и партнеры Коблев и партнеры Федеральный рейтинг. группа Уголовное право Профайл компании × Руслан Закалюжный. Именно по этой причине число оправдательных приговоров с участием присяжных несоизмеримо больше, чем без них.


После уже упомянутой реформы, которая пустила присяжных в районные суды, а также расширила перечень подсудных им преступлений, количество процессов с участием заседателей выросло вдвое. Но несмотря на положительную динамику, общее число таких разбирательств все еще ничтожно мало.


Почему присяжные в России – это редкость?

Есть сразу несколько причин, почему суд присяжных так слабо распространен в России. Одна из них – незаинтересованность представителей власти в этой модели правосудия, сходятся во мнении опрошенные юристы. «Следственные органы и прокуратура не хотят терять практически гарантированное осуждение человека. А судьи – отдавать на откуп представителям народа то, что считают «своим» делом», – рассуждает Пашин.

По его словам, повлиять на востребованность суда присяжных следственные органы могут изменением состава. Например, убийство переквалифицируют на причинение смерти по неосторожности, которое неподсудно заседателям. Порой правоохранители также прибегают к уговорам, рассказывает Пашин. Они внушают обвиняемому: если осудят присяжные, будет очень строгое наказание, а если оправдают – приговор все равно отменят. Это, по словам судьи в отставке, сильно дезориентирует подсудимых. По данным Судебного департамента, из 1044 человек, кто просил рассмотреть его дело с участием присяжных, 115 (11%) отозвали свои ходатайства.

Вместе с тем угроза отмены оправдательного приговора, на которую периодически ссылаются следователи, более чем реальна. И это еще одна проблема, которая мешает активному распространению суда присяжных. В прошлом году апелляция отменила 62,1% оправдательных приговоров, вынесенных с участием присяжных, подсчитали в Институте проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге. Для сравнения – в США оправдательный приговор присяжных вообще не может быть отменен, рассказывает эксперт.

Еще одно подтверждение того, что «народный» суд едва ли пользуется поддержкой власти, – небольшое количество преступлений, подсудных заседателям. Сперва таких составов было около 50. Позже их число сократили почти вдвое, исключив из перечня, в частности, дела о шпионаже, массовых беспорядках, половых преступлениях, преступных сообществах, взятках. Затем несколько преступлений все же добавили – на сегодняшний день их около 30. Это мало, считает Пашин. Он вспоминает, что в Российской империи присяжные могли рассматривать больше 400 составов. А в современной Америке им подсудны любые преступления и даже некоторые гражданские дела.

Не особо заинтересованы в суде присяжных и сами потенциальные заседатели.


Суд вызывает по 300 кандидатов, а приходит всего 20. Как правило, присяжные выбывают из коллегии без объяснения причин и без каких-либо мотивов.

Виктор Момотов, председатель Совета судей (цитата – с заседания Клуба Замятнина)

Чуть более оптимистичную статистику показало исследование Общественной палаты. Согласно ему, только четверть опрошенных заявили, что отказались бы от работы присяжных, еще столько же затруднились ответить.

«Далеко не каждый готов надолго оторваться от работы и повседневных дел, чтобы поработать заседателем», – комментирует проблему неявки Василий Трегубов из ЕМПП ЕМПП Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры - mid market) группа Семейное и наследственное право группа Экологическое право группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Уголовное право 15 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 33 место По выручке Профайл компании × . «Если бы было гарантировано, что процесс продлится неделю-полторы, то люди бы ходили», – соглашается с ним Пашин, добавляя, что сейчас некоторые разбирательства длятся по три года. «Кто же пойдет на это?», – удивляется он. Другая причина низкой явки – недоверие судебной системе. Люди не верят, что смогут сами отправлять правосудие, поясняет Нефедов. Сказывается также отсутствие жесткой обязанности участия и ответственности за уклонение от этого, добавляет Закалюжный. Так или иначе, собрать коллегию довольно непросто, что существенно затягивает процесс и в конечном счете влияет на привлекательность «народного» суда.

Что дальше?

Опрошенные юристы единогласно заявляют: развивать суд присяжных нужно. И здесь, по их мнению, следует выделить два основных направления. Это повышение явки кандидатов в присяжные и расширение списка преступлений, которые могут разбирать заседатели.

Увеличить явку можно несколькими способами, считает адвокат МКА Князев и партнеры Князев и партнеры Федеральный рейтинг. группа Уголовное право Профайл компании × Алексей Сердюк. С одной стороны, нужно установить ответственность для тех, кто решит проигнорировать повестку. С другой – увеличить материальные гарантии для присяжных, что, кстати, сейчас пытается сделать Минюст. Параллельно с этим необходимо активно повышать уровень правовой культуры населения. Без этого институт присяжных не будет развиваться, уверен Сердюк.

Еще один способ борьбы с неявкой – сокращение сроков рассмотрения дел с участием присяжных. «Нужно сделать так, чтобы граждане не проводили в суде два, три месяца, а проводили неделю или в крайнем случае месяц», – заявил Момотов на заседании Клуба Замятнина, добавив, что такие возможности у судебной системы есть.

В свою очередь, об увеличении числа составов, подсудных присяжным, говорят уже не первый год. Еще в начале 2020-го президент Владимир Путин поручил Верховному суду до 1 июня 2020 года «рассмотреть вопросы о расширении составов преступлений, дела о которых смогут рассмотреть суды с участием присяжных заседателей». А уже в феврале глава ВС Вячеслав Лебедев предложил распространить компетенцию суда присяжных на все особо тяжкие составы и дела о преступлениях в сфере предпринимательства.

Еще через месяц бизнес-омбудсмен Борис Титов направил Лебедеву законопроект, который предусматривает передачу заседателям дел о мошенничестве, растрате, злоупотреблении полномочиями в отношении ИП, учредителей и участников компаний, а также топ-менеджеров и главных бухгалтеров. В октябре сообщалось, что глава ВС поддержал идею Титова, но до Госдумы законопроект так и не дошел.

В августе этого года выяснилось, что суду присяжных могут разрешить рассматривать уголовные дела экономической направленности в IT-сфере. Это следует из «дорожной карты» по созданию дополнительных условий для развития отрасли, которую 20 июля одобрила правительственная комиссия по цифровому развитию. По мнению авторов документа, мера повысит удовлетворенность участников рынка условиями ведения бизнеса в России и сократит отток разработчиков из страны.

О необходимости распространить суд присяжных на «предпринимательские» составы говорят большинство опрошенных экспертов. По мнению Сердюка, отнести к компетенции заседателей, прежде всего, нужно ч. 4 ст. 159 («Особо крупное мошенничество»), ч. 4 ст. 160 («Особо крупная растрата»), ч. 2 ст. 199 («Особо крупное уклонение от уплаты налогов») и ч. 2 ст. 201 УК («Злоупотребление полномочиями с тяжкими последствиями»). Причем сделать это следует без всяких оговорок, подчеркивает адвокат. В некоторых случаях можно предусмотреть дополнительные требования к присяжным, считает Антон Гусев из ALUMNI Partners (ранее Bryan Cave Leighton Paisner) ALUMNI Partners (ранее Bryan Cave Leighton Paisner) Федеральный рейтинг. группа Антимонопольное право (включая споры) группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры - mid market) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Международный арбитраж группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Транспортное право группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Цифровая экономика группа Банкротство (включая споры) (high market) группа Комплаенс группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Международные судебные разбирательства группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Семейное и наследственное право группа Уголовное право группа Фармацевтика и здравоохранение группа Финансовое/Банковское право группа Частный капитал 2 место По выручке 2 место По выручке на юриста (более 30 юристов) 5 место По количеству юристов Профайл компании × : «Например, установить, что сложные «экономические» дела могут рассматривать только граждане с высшим образованием или опытом предпринимательской деятельности».

Вместе с тем «экономические» преступления должны стать лишь первым этапом расширения института присяжных, уверен Пашин. В целом, по его мнению, почти все составы можно «отдать» заседателям. «Во всяком случае каждый раз, когда гражданину грозит лишение свободы, у него должен быть выбор: воспользоваться казенной юстицией или судом присяжных», – убежден судья в отставке.

Судебная реформа Александра II: «Да правда и милость царствуют в судах»

В 1864 году произошла комплексная реформа судоустройства и судопроизводства. Она не только полностью изменила судебную систему Российской империи, водворив в России суд «скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных», но и сформировала институты, которыми мы пользуемся сегодня: адвокатуру, нотариат, суд присяжных.

До реформы

Вплоть до середины XIX века судебная система в Российской империи была выстроена согласно «Учреждению о губерниях» 1775 года и предполагала три уровня судов: уездный, губернский и общегосударственный. Эти суды были зависимы от административных учреждений и часто затягивали рассмотрение дел на целые десятилетия. Ситуацию осложняло огромное количество правил и исключений из них. Подозреваемых стращали и истязали, чтобы добиться признания вины. Сам суд проходил в их отсутствие, значение имели только документы по делу. Защитников не существовало, а подсудимые почти всегда были лишены возможности обжаловать приговор.

Государственный секретарь Российской империи Михаил Сперанский понимал, что нужно менять судебную систему, но ему удалось лишь провести министерскую реформу и преобразовать коллегии в восемь министерств. Ими управлял министр, ответственный перед Сенатом. Устройство гражданских и уголовных судов поручалось вновь созданному Министерству юстиции (Манифест «О разделении государственных дел на особые управления, с обозначением предметов, каждому управлению принадлежащих» от 25 июля 1810 года).

Следующий шаг на пути к реформированию предпринял председатель департамента законов Государственного совета граф Дмитрий Блудов: в 1842 году он выпустил Свод законов, а в 1845 году – Уложение о наказаниях. Граф также направил Николаю I подробную записку со своим видением реформ. И хотя император согласился с ней, воплощать в жизнь не стал.

18 февраля 1855 года на престол взошел Александр II. Спустя год, после прекращения Русско-турецкой (Крымской) войны, Александр II объявил: «Да правда и милость царствуют в судах». Чтобы этого добиться, в 1861 году был создан специальный Совет (разрабатывал текст законопроектов) и Государственная канцелярия (редактировала их и утверждала). В 1862 году появился первый проект реформы, а в 1864 году совет представил Судебные уставы, которые впоследствии и были приняты.

Реформа

20 ноября 1864 года Александр II в Царском Селе подписал Указ Правительствующему сенату, в котором говорилось о намерении водворить в России суд «скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных», а также возвысить судебную власть и дать ей надлежащую самостоятельность. Для этого были приняты «Устав гражданского судопроизводства», «Устав уголовного судопроизводства», «Учреждение судебных установлений», «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями» и «Изменение судопроизводства в старых судебных местах».

Фрагмент Указа Правительствующему сенату от 20 ноября 1864 года


Фото из книги «Россия. Законы и постановления» (источник – Президентская библиотека)

В результате реформы судебная власть отделилась от административной, у судов появилась независимость, гласность, открытость и состязательность. Дела стали делиться на гражданские и уголовные, а судопроизводство – на предварительное и судебное. Каждое судебное действие должно было выполняться в установленный срок, что значительно ускорило разбирательство. Были отменены некоторые виды телесных наказаний (розги, плети, шпицрутены, палки, клейма) для мужчин и все виды – для женщин.

Появился институт судебных следователей. Именно они возбуждали следственное дело, руководили оперативной деятельностью полиции, опрашивали свидетелей и подозреваемых, собирали доказательства – то есть выполняли функции современных дознавателей и следователей. О начале каждого следственного действия следователь уведомлял прокуратуру. Когда следователь решал, что имеется достаточно доказательств для обвинения либо прекращения преследования, он передавал следственное дело прокурору. Следователи состояли при окружных судах, были процессуально независимыми, несменяемыми и при нехватке судей могли заменить их.

В противовес прокурорам появились адвокаты (присяжные поверенные). Адвокатом мог стать только человек с профильным высшим образованием и пятилетним стажем работы. Кандидатов утверждал выборный Совет присяжных поверенных, он же объявлял выговоры, временно приостанавливал деятельность защитников и исключал их из корпорации. Присяжные поверенные могли действовать лишь в судах того округа, при котором они состояли. Их услуги оплачивались по письменному соглашению сторон или по официальной таксе, а если подсудимый не был способен внести деньги – из фонда, в который поступал определенный процент от гонораров всех поверенных округа.

Особо тяжкие уголовные дела рассматривали присяжные заседатели, которые выносили вердикт путем тайного голосования. Коллегия присяжных утверждалась губернатором с учетом оседлости (не менее двух лет), возраста (от 25 до 70 лет), благосостояния (в собственности должно быть имущество на сумму не менее 2000 руб.).

Судебные уставы 1864 года также вводили нотариат и службу судебных приставов. Нотариусы рассматривали документы и устанавливали их подлинность, а старшие нотариусы вели крепостные книги – реестры сделок с недвижимостью. Нотариусы служили при окружных судах, однако могли иметь и свой собственный офис. Их зарплата состояла из вознаграждений от клиентов по тарифу. Судебные приставы были при каждом суде, они вручали участникам процесса повестки и документы, помогали исполнять судебные решения. Приставы при вступлении в должность вносили залог и вступали в самоуправляемые корпорации, которые солидарно отвечали за ущерб от неправомерных действий своих членов.

Мировой суд рассматривал мелкие гражданские дела и кражи, а окружной – гражданские и уголовные дела, которые не относились к компетенции мировых судов. В качестве общей третьей инстанции функционировали кассационные департаменты сената. Также действовала Судебная палата, где рассматривались в качестве суда первой инстанции дела о государственных преступлениях и преступлениях, совершенных чиновниками, в качестве суда апелляционной инстанции – жалобы на решения окружных судов. Следствие по политическим делам вела жандармерия, а рассматривало Особое присутствие Правительствующего сената. Важные политические дела слушал Верховный уголовный суд. Назначить смертную казнь мог только сенат и Военный суд. Император оставлял за собой право вмешаться в рассмотрение наиболее важных процессов.

Первый суд, созданный по новым правилам, открылся в 1866 году в Санкт-Петербурге. На торжественной церемонии присутствовал министр юстиции Дмитрий Замятнин и иностранные гости. В том же году заработали суды в Новгородской, Псковской, Московской, Владимирской, Калужской, Рязанской, Тверской, Тульской и Ярославской губерниях. Предполагалось, что переходный период займет четыре года, в действительности процесс распространения новой судебной системы затянулся почти на четверть века.

После реформы

В начале правления Александра III продолжилось распространение новой судебной системы в еще 13 губерниях: в 1883 году судебные учреждения были введены в Северо-Западном крае, в 1890 году – в Прибалтийских губерниях, в 1894 году – в Олонецкой, Оренбургской, Уфимской и Астраханской губерниях, в 1896 году – в Архангельской губернии, в 1897 году – в Сибири, в 1899 году – в Средней Азии и в северной части Вологодской губернии. Однако к концу XIX века произошел незначительный возврат к прежнему режиму. На местах мировые судьи были заменены земскими участковыми начальниками, которые выбирались исключительно из дворян и располагали неограниченной властью над крестьянами. Некоторые категории дел были изъяты из ведения суда присяжных, а в судопроизводстве по политическим делам ограничилась гласность.

Тем не менее судебная реформа Александра II стала одним из лучших радикальных, демократических и последовательных преобразований в России. После нее судебные процессы в Российской империи стали четко регламентированы, следствие велось достаточно быстро и качественно, исчезла путаница и волокита. Как замечают историки, новый судейский корпус с первого дня отличался компетентностью, преданностью делу и честностью. Именно благодаря реформе на юридических факультетах обязательным предметом стало ораторское искусство. «Нельзя не признать, что мы, сегодняшние, до сих пор в существенной мере пользуемся плодами этих реформ во всех сферах нашей жизни. В том числе в сфере правовой и судебной системы», – отметил председатель Конституционного суда Валерий Зорькин.

В материале использована книга А. А. Корнилова «Курс русской истории XIX века», статья Г. А. Филонова и В. С. Черных «Судебная реформа Александра II», а также сведения из других открытых источников.

Для демократического государства нужен демократический суд, а не подкрашенное мрачное здание советского «народного» суда. Принятие нового, уже российского законодательства, в частности Уголовно-процессуального кодекса в 2001 г., к сожалению, не изменило ситуации в целом, а в некоторых аспектах даже ухудшило ее.



При всей своей демократичности и гуманности, нормы УПК РФ, направленные на защиту интересов человека и гражданина, являются чисто декларативными.

Ни для кого не секрет, что ходатайства о заключении под стражу рассматриваются судом в среднем 10–15 мин. (не считая времени «совещания» судьи). При этом, несмотря на требования п. 4 постановления Пленума ВС РФ от 5 марта 2004 г. № 1 и Постановления Президиума ВС РФ от 27 сентября 2006 г., суды почему-то легко принимают на веру заявления следователей, которые дословно цитируют основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, перечисленные в ст. 97 УПК РФ, не приводя при этом конкретных данных, на основании которых можно сделать вывод, что подследственный может скрыться, продолжать заниматься преступной деятельностью и т.д.

Судебный порядок ареста, который по смыслу УПК РФ должен был гарантировать защиту прав задержанного человека, привел к тому, что сейчас доля ходатайств следствия о заключении под стражу, удовлетворенных судами, среди общего количества ходатайств такого рода стремится к 100 %. А ведь раньше прокуроры при разрешении вопроса об избрании меры пресечения нередко отказывали в заключении под стражу (по моим личным наблюдениям, один из пяти подследственных выходил из кабинета прокурора без наручников). Как сейчас, помню недоуменные слова одного из районных прокуроров, когда ввели эту норму: «Чему радуетесь-то? Как бы пожалеть не пришлось!». Самое страшное то, что все уже привыкли к такому порядку вещей.

Как следствие, большинство граждан не доверяют судам своей страны. По социологическим исследованиям (как ВЦИОМ, так и Левада-Центр), в 2007 г. доверяли судам 29 % опрошенных, то есть не доверяли – 71 %. Это страшные цифры! Ведь получается, что судебная система не выполняет свою роль регулятора правоотношений в обществе и государстве. Возрастающее число обращений граждан и организаций в суды говорит отнюдь не о том, что граждане верят судам, как любят провозглашать наши чиновники (а куда же им идти, если некоторые вопросы можно разрешить только путем обращения в суд? Управдом же не расторгнет брак!), а о том, что наше законодательство еще несовершенно.

Звучащий как заклинание довод о том, что для эффективности судебной системы необходимо принять те или иные законы, не выдерживает критики. Законы, конечно, нужны, но давайте вспомним (избитый довод, но лучше не придумаешь), что и Конституция СССР 1936 г. была супердемократичной по форме, хотя государство, основным законом которого она являлась, оставалось тоталитарным.

Анализируя причины низкой эффективности судов нельзя не учитывать и субъективный фактор. Суды остались советскими как по форме, так и по психологии. Особенную «опасность» в этом отношении представляют суды кассационной инстанции.

Во-первых, большая часть судей, работающих в них, сформировались в советское время, когда суды на законном основании боролись с преступностью, – и их менталитет уже ничем не изменишь. Принцип «Если дело в суде – значит виноват» такими судьями принимается безоговорочно, и судья психологически не может признать неправоту обвинения.

Любые попытки судей, рассматривающих дела в первой инстанции, выносить оправдательные приговоры будут жестко пресекаться кассационным судом, и в конечном итоге судья либо «встроится» в систему, либо будет лишен статуса (причины обязательно найдутся).

Во-вторых, именно суды кассационной инстанции – областные и республиканские верховные – формируют местную судебную практику, которая, надо признать, более действенна, чем федеральная, так как районный судья, который, по существу, является чиновником от правосудия, больше смотрит на свое прямое начальство в лице председателя областного (или верховного – в республике) суда, чем на публикуемую практику Верховного Суда РФ. Сказанное, конечно, не значит, что суды на местах сплошь и рядом игнорируют, к примеру, постановления Пленума ВС РФ, но своеобразное толкование закона на местах можно наблюдать без особого труда. Во всяком случае на адвокатских форумах не редко встречаются вопросы наподобие «А как у вас суды поступают в такой-то ситуации?», хотя, казалось бы, в УПК уже изложено, какое решение в определенной ситуации должен принимать суд.

В-третьих, комплектование судов происходит по большей части из сотрудников правоохранительных органов (прокуратуры и милиции). При всем уважении к этим ведомствам, безусловно нужным и важным, профессиональная деформация делает свое дело, и обвинительный характер прежней деятельности таких судей подспудно влияет на них при рассмотрении дел. Судьи, не вписывающиеся в устоявшуюся систему правосудия, этой системой отторгаются, благо технологии этого давно отработаны до автоматизма.

В общем-то, большевики разумно поступили, разогнав суды Российской империи, поскольку для целей государства, которое они намеревались построить, эти суды и эти судьи не подходили. Но тогда и демократическое государство невозможно построить с судьями советского, тоталитарного типа!

Интересен в этой связи опыт объединенной Германии. Когда встал вопрос о переаттестации судей бывшей ГДР, то только 10 % из них были признаны способными отправлять правосудие в условиях демократического государства. И это немцы, с их законопослушностью и всего лишь 40-летним стажем жизни при социализме!

Судебная система подлежит «демонтажу»

На основании изложенного можно сделать следующие выводы.

1. Для демократического государства нужен демократический суд, а не подкрашенное мрачное здание советского «народного» суда.

2. Существующая судебная система Российской Федерации не может использоваться для целей демократического правового государства, поскольку сформирована структурно и по составу в условиях тоталитарного государства и не пользуется доверием граждан.

3. Судебная система Российской Федерации не подлежит реформированию, поскольку:

– у ней процветает тоталитарное правосознание («начальник всегда прав», «невиновных у нас не судят»), которое с успехом прививается вновь вступающим в судейское сообщество. Несогласные же мгновенно отторгаются системой;

– 18 лет реформы не привели к значимому изменению качества правосудия, мерилом которого, безусловно, является доверие граждан судам.

4. Вследствие невозможности реформирования судебной системы она подлежит безусловному «демонтажу», после которого, а точнее параллельно с которым необходимо создать новую систему, которая будет формироваться из новых кадров, не имеющих опыта работы в судах.

Какие должны быть суды, и как этого достичь?

Каждый из нас хочет, чтобы в государстве существовал профессиональный и беспристрастный суд. Ведь это гарантия того, что нарушенные права гражданина будут восстановлены, спор разрешен на основании закона, виновное лицо привлечено к ответственности, а тот, чья вина не подтверждена убедительными доказательствами, не понесет незаслуженного наказания.

Поскольку существующая судебная система совершенно не удовлетворяет требованиям профессиональности и беспристрастности, то считаю возможным представить свое видение построения судебной системы в России. А так как судебная система сама по себе ничего не решает (конкретные решения принимают конкретные судьи), то невозможно не затронуть и проблему комплектования судов теми, кто, собственно, и должен будет отправлять правосудие. Исходя из этого, рассмотрим два аспекта построения судебной системы.

1. Комплектация судейского корпуса. По моему мнению, существуют два основных критерия, которым должны отвечать суды в целом и судьи в частности: профессиональная грамотность и беспристрастность. И если грамотность достигается путем получения соответствующего образования и опыта работы, что вполне достижимо при наличии желания, то беспристрастность лежит в области профессиональной морали. А мораль, как известно, либо присутствует в характере человека, либо нет. Полуморальных людей не может быть в принципе.

Следовательно, чтобы достичь заявленных выше критериев, необходимо:

– привлекать в судейское сообщество людей уже с наличием определенных моральных качеств (поскольку вряд ли сами по себе стены суда сделают из угодливого подлизы или циничного приспособленца справедливого судью), достигших как минимум 30–35-летнего возраста;

– ввести ограничение на занятие должности судьи лицами – выходцами из правоохранительных органов — сроком на 10 лет, чтобы смог сформироваться новый судейский корпус, не обремененный правосознанием обвинителя;

– создать для судей такие условия, чтобы они могли эти качества поддерживать, а не испытывать (разумеется, материальное обеспечение, статусные отличия должны быть на самом высоком уровне);

– принять открытую, четкую и понятную процедуру отрешения от должности судей, которые не справляются с возложенными на них обязанностями по осуществлению правосудия.

В этой связи неприкосновенность судей должна распространяться до известного предела, поскольку в настоящее время она не обеспечивает той функции, на которую изначально была рассчитана. Все мы видим, что «нужные» решения спокойно продавливаются властями предержащими, без особых оглядок на судейскую неприкосновенность.

Полагаю, что мировые судьи должны избираться населением судебного участка, прямым голосованием, сроком на три-пять лет, в то время как окружные федеральные суды можно укомплектовывать в порядке назначения, судей назначать пожизненно из мировых судей, отработавших не менее одного выборного срока на своей должности. Апелляционные суды должны формироваться из числа судей окружных судов и т.д. Таким образом, для судей будет существовать перспектива карьерного роста и при этом будут «отбраковываться» случайные люди.

Верховный Суд РФ должен формироваться наполовину из членов судейского сообщества и наполовину из ученых – теоретиков права, поскольку главная функция этого суда – толкование права и выработка единой правоприменительной практики.

Также считаю необходимым введение обязательной территориальной ротации федеральных судей, которые каждые пять лет должны менять регион. Мера это вряд ли будет популярна, но в российских условиях не позволит судьям «обрастать» личными связями, к тому же может носить временный характер до укрепления в обществе и государстве независимого суда.

2. Структура судебной системы. Понятно, что помимо привлечения на судейские должности грамотных людей с высокими моральными качествами необходимо выстроить такую структуру судов, которая бы могла эффективно разрешать судебные дела, как можно раньше исправляя ошибки, которые, конечно же, неизбежны в судебной практике. Существующая структура, при которой районные суды подчинены областным (верховным в республиках), явно неэффективна и совершенно не способствует независимости судей. Известны факты, когда председатели областного (верховного) суда прямо дают указания, какие принимать решения в том или ином случае либо по тем или иным категориям дел. Разумеется, говорить о независимости судей в данном случае не приходится. В общем-то, у российского судьи три пути: либо он принимает правила системы (что большинство и делает, и я не могу их в этом упрекать), либо добровольно уходит из судей, либо его лишат полномочий с помощью отработанной процедуры.

По моему мнению, суды общей юрисдикции должны быть организованы в следующую систему.

Первым звеном системы должны быть мировые суды, которые будут рассматривать те же дела, что и сейчас, хотя возможно и расширение подсудности по гражданским делам.

Второе звено – окружные суды (аналог существующих сейчас городских и районных в городе), которые одновременно будут являться апелляционными для мировых. В этих судах будут рассматриваться уголовные дела по преступлениям средней тяжести судьями единолично, а по тяжким и особо тяжким преступлениям – коллегиями присяжных заседателей (причем изменить подсудность уголовных дел, передав тяжкие и особо тяжкие преступления на рассмотрение присяжных, можно уже сейчас, без долгих разговоров о коррупции в судах). Подсудность по гражданским делам, в принципе, можно оставить ту же, что и сейчас.

Третье звено – апелляционные суды, которые будут рассматривать дела в апелляционной инстанции, поступающие из апелляционного судебного округа, в который будет входить порядка 10–12 окружных судов. На территории субъекта Федерации таких судов должно быть несколько, в зависимости от количества окружных судов.

Четвертое звено – кассационные суды, проверяющие дела в порядке кассационного обжалования, которые будут поступать также из 10–12 апелляционных судов.

Верховный Суд РФ будет рассматривать дела по обжалованию федеральных нормативных актов, но основной его функцией должна быть выработка единообразного толкования закона на всей территории страны и надзор за единообразным применением закона судами всех звеньев судебной системы и недопущением противоречий в судебной практике.

Границы судебных округов 3-го и 4-го звена могут и не совпадать с административно-территориальным делением, так как здесь решающим фактором должно быть удобство для граждан при обращении в суд, а также количество судов, входящих в апелляционный и кассационный округа соответственно.

Надзорную инстанцию, как совершенно бесполезную, но используемую для принятия «нужных» решений, необходимо исключить вовсе из судебной системы государства.

Возможно, стоит отказаться от практики вертикального административного подчинения судов, дабы избежать ситуации, когда для статистики вышестоящие суды «пропускают» не вполне законные решения и приговоры. У окружных судов может быть один координирующий орган – например, Совет окружных судов, который будет формировать статистику (раз уж без нее нельзя обойтись), обобщать судебную практику и доводить ее до судов соответствующего уровня и т.д.; у апелляционных и кассационных – может быть свой координирующий орган.

Таким образом, у судебных чиновников не возникнет желание не «портить» малый процент отмены судебных решений, который в настоящее время подменяет собой принцип законности.

В рамках судебной системы должны функционировать специализированные суды: административный, военный, хозяйственный (экономический), ювенальный, которые с учетом своей специфики должны быть созданы по изложенным здесь принципам.

Я полагаю, что по затронутой теме должна быть развернута дискуссия как в юридическом сообществе, так и в обществе в целом, если мы хотим иметь суды, которым будем доверять.


Законопроект на заседании Госдумы представили председатель Совета судей РФ, секретарь Пленума ВС РФ Виктор Момотов и председатель Комитета ГД по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников, которые подчеркнули, что изменения обеспечат независимость и самостоятельность судов.

Сегодня в первом чтении был рассмотрен законопроект Верховного Суда РФ о реформировании схемы судебной системы России путем создания обособленных кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции. Как ранее сообщала «АГ», документ был внесен в Госдуму 26 января, а постановление о внесении об этом было принято Пленумом ВС РФ еще 13 июля 2017 г.

Адвокаты о полномочиях, порядке образования и деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции, предлагаемых законопроектом Верховного Суда

Законопроект депутатам представил председатель Совета судей РФ, секретарь Пленума ВС РФ Виктор Момотов, который пояснил, что необходимость его принятия обусловлена тем, что сейчас судьи одного и того же суда дважды осуществляют проверку одних и тех же постановлений: «Сложилась ситуация, при которой в областных судах сконцентрированы полномочия сразу двух судебных инстанций – апелляционной и кассационной».

«Между тем на современном этапе развития России как правового государства особое значение придается принципам независимости судей и объективности при отправлении правосудия. Эти принципы предполагают не только недопустимость совмещения полномочий нескольких судебных инстанций в рамках одного и того же субъекта РФ, а тем более в рамках одного и того же суда», – подчеркнул он, добавив, что реформа приведет к эффективной реализации основополагающих принципов правосудия и созданию новых возможностей по обжалованию судебных постановлений.

Виктор Момотов пояснил, что вновь создаваемым кассационным окружным судам предлагается передать процессуальные полномочия, которые в настоящее время реализуются президиумами областных и равных им судов, а также президиумами окружных и флотских военных судов. «Апелляционным окружным судам передаются, во-первых, полномочия ВС РФ по рассмотрению апелляционных жалоб на решения, принятые судами областного звена по первой инстанции, а во-вторых, апелляционные полномочия судов областного звена при проверке принимаемых ими промежуточных решений по уголовным делам», – указал он.

Председатель Совета судей РФ также обратил внимание на то, что предложенная территориальная подсудность кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции построена по окружному принципу, который позволяет обеспечить независимость создаваемых судов от лиц, которые могут попытаться повлиять на судей или использовать свое влияние в конкретном регионе для давления на суд.

«При определении местоположения новых судов мы исходили из необходимости минимизировать издержки бюджета. Поэтому их предлагается разместить в тех городах, где в распоряжении судебной системы имеется необходимая инфраструктура и недвижимость. Это позволит максимально оперативно и с минимальными издержками для государства организовать работу судов», – сказал Виктор Момотов. При этом он добавил, что вопросы о составе судебных округов и местоположении судов не относятся к концепции проекта закона и при необходимости к ним можно вернуться при подготовке проекта ко второму чтению. Также он сообщил, что законопроектом предусматривается создание 9 кассационных и 5 апелляционных судов общей юрисдикции. Предполагается что в первых будут работать 723 судьи, а во вторых –181 судья. При этом, как пояснил представитель ВС РФ, кадровый состав предполагается сформировать за счет перевода действующих судей, рассматривающих кассационные жалобы в судах областного звена.

Также Виктор Момотов отдельно указал на то, что кассационный суд проверяет только правильность применения в конкретном деле материальных и процессуальных правовых норм и не вправе принимать новые доказательства или давать новую оценку обстоятельствам дела. «В связи с этим личная явка сторон в кассационный суд не имеет той роли, которую она приобретает, например, в суде первой инстанции. Также необходимо учитывать, что сегодня во всех российских судах используются системы видео-конференц-связи, позволяющие активно участвовать в судебном процессе из любой местности», – заметил судья.

В заключение выступления Виктор Момотов сообщил, что принятие закона потребует изменений пакетного характера в процессуальное законодательство и некоторые другие законодательные акты. Работа по подготовке таких изменений сейчас активно ведется Верховным Судом РФ.

С содокладом выступил председатель думского Комитета по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников, который для упрощения понимания концепции законопроекта показал короткую презентацию, слайды которой наглядно демонстрировали структуру ныне действующей судебной системы и вариант, предлагаемый Верховным Судом. При этом депутат отметил, что сейчас имеются определенные вопросы по поводу непредвзятости решений судов, которые совмещают функции апелляции и кассации, тогда как в случае реализации реформы такой проблемы не будет.

Также Павел Крашенинников обратил внимание на то, что вносимые в законодательство изменения не будут работать одномоментно и на реализацию всех предложений потребуется несколько лет. «В целом принятие законопроекта позволит обеспечить независимость и самостоятельность функционирования инстанций в судах общей юрисдикции, снизит коррупционные риски и влияние региональных связей», – заключил он.

Ранее эксперты «АГ», изучив документ после принятия постановления Пленума ВС РФ, высказались в поддержку предложенной схемы. По их мнению, он позволит исключить давление на судей со стороны различных структур, укрепив тем самым их независимость.

Так, адвокат КА «Плиев и партнеры» Якуб Беков отметил, что специфика системы судов общей юрисдикции – это количество и разнообразие рассматриваемых ими дел. Принцип независимости судей требует осуществления ими правосудия в обстановке, исключающей любое постороннее воздействие на них. Перемещение судебных составов апелляционных и кассационных судов субъектов в отдельные структурные единицы судебной системы должно способствовать повышению и укреплению независимости судей.

Адвокат МКА «Адвокатское партнерство» Александр Панокин, признавая необходимость институционального обособления апелляционной и кассационной инстанций в системе судов общей юрисдикции, отметил, что законопроект не решает большей части важных проблем. По словам эксперта, решения по уголовным делам мирового судьи сегодня пересматриваются в апелляционном порядке районным судом, а районного суда – судом областного уровня. Именно мировые судьи и районные суды, уточнил он, относятся к судам основного звена и рассматривают наибольшее количество дел.

По мнению Александра Панокина, введение апелляционных судов общей юрисдикции никак не скажется на судебной защите прав большинства граждан. Положительно эксперт оценивает лишь предложение ввести апелляционный пересмотр промежуточных решений суда областного уровня апелляционным судом общей юрисдикции, который сегодня осуществляется судебной коллегией того же суда, что делает его крайне неэффективным.

Юрист фирмы «Борениус» Артем Берлин считает, что предлагаемая реформа преследует две основные цели: последовательное проведение в жизнь принципа инстанционности и укрепление независимости судов.

По его словам, первая кассация в судах общей юрисдикции сейчас практически не работает – президиумы областных судов пересматривают статистически незначимое число дел, в подавляющем большинстве случаев в передаче дела в президиум отказывают.

«Большая часть кассационных определений гражданской коллегии Верховного Суда – об отмене судебных актов первой и апелляционной инстанций без упоминания постановления президиума областного суда, то есть эти дела первой кассацией просто не рассматривались ввиду отказа в передаче дела в президиум. Возложение функции кассационного рассмотрения на отдельное от областного суда учреждение, тем более территориально от него удаленное, призвано устранить эту проблему. В компетенции же президиумов областных судов, по замыслу разработчиков реформы, должны сохраниться исключительно организационные полномочия», – указал эксперт.

«Между тем важной составляющей принципа инстанционности является наличие у каждой судебной инстанции самостоятельного предмета рассмотрения. В противном случае увеличение числа инстанций является бессмысленным, ведь они лишь последовательно проверяют одно и то же. Хочется надеяться, что в проекте поправок в процессуальные кодексы мы увидим сплошную кассацию в окружных судах и четкое выделение оснований к отмене ими судебных постановлений по делу», – заключил Артем Берлин.

Адвокат МОКА «Сазонов и партнеры» Татьяна Тистык высказалась, что реформирование судов общей юрисдикции решит ряд стоящих перед правосудием проблем, существенно влияющих на сегодняшний день на деятельность судов не в лучшую сторону. Она заметила, что структурное выделение звена кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции в отдельные самостоятельные инстанции, не связанные территорией субъектов РФ, позволит исключить влияние на них со стороны различных сил в регионе.

«Например, в случаях обжалования действий и решений правоохранительных органов нахождение суда на территории другого региона существенно затруднит возможность оказать какое-либо влияние со стороны правоохранителей на результаты рассмотрения дела», – пояснила эксперт. Однако Татьяна Тистык выделила в законопроекте и недостаток, связанный с тем, что сторонами по делу в таких судах в основном являются физические лица, и необходимость проследовать на территорию другого региона для участия в заседании может ограничить их доступ к правосудию.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: