Паулианов иск как средство защиты прав кредиторов

Обновлено: 05.12.2022

По нашим наблюдениям, еще каких-то 15 лет назад широко применялась такая практика: юристы придумали различные схемы вывода активов, налоговой оптимизации, создания «липовой» кредиторской задолженности для банкротства, захвата какого-либо актива и т.п., эти схемы воплощались в жизнь, а суды при разрешении отдельных споров в рамках этих схем вставали на сторону … недобросовестной стороны. С точки зрения судов формально все было сделано юридически грамотно и суды выносили «формально» законные решения. Буква закона была превыше всего.

Однако затем что-то пошло не так. Суды все чаще и чаще стали отказывать недобросовестной стороне несмотря на ее формальную правоту. По нашим субъективным ощущениям эта тенденция началась после «дела ЮКОСа» (2004 г.).

Все дело в том, что суды активнее стали применять институт «злоупотребления правом», предусмотренный ст.10 ГК.

ЦИТАТЫ: «Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п.1 ст.10 ГК).

«Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения» (п.4 ст.1 ГК).[1]

В 2008 году Президиум Высшего арбитражного суда РФ издал Информационное письмо N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ». После чего стало понятно, что курс на более широкое применение института «злоупотребления правом» – это целенаправленная политика государства.

В вышеназванном Обзоре ВАС РФ указал, что непосредственной целью ст.10 ГК является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Поэтому для защиты прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, о том, что его действия формально соответствовали закону.

Дошло до того, что суды стали признавать недействительными сделки только на основании того, что при совершении сделки имело место недобросовестное поведение (злоупотребление правом) (п.п. 9, 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127). Сам факт злоупотребления правом стал уже достаточным основанием для оспаривания сделки. Раньше для признания сделки недействительной одного факта злоупотребления правом было недостаточно – необходимо было установить нарушение иных правовых норм, регулирующих конкретное правоотношение.

В этой связи важно научиться правильно определять, какое осуществление гражданских прав может быть квалифицировано как злоупотребление правом?

В выше процитированной ст.10 ГК приводится 3 формы злоупотребления правом:

  • осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу;
  • действия в обход закона с противоправной целью;
  • иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Последний пункт поглощает первые два. По сути, любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав, может быть признано злоупотреблением правом. Использование слова «заведомо» имеет важное значение. Лицо, действующее недобросовестно, должно осознавать, что оно действует недобросовестно, у него должен быть «злой умысел».

Рассмотрим некоторые случаи из практики применения судами ст.10 ГК, что позволит лучше понять логику судов при определении признаков злоупотребления правом.[2]

1. Фабула дела. С., имея непогашенную задолженность перед И., продала квартиру своему сыну, а полученные средства потратила. И. обжаловала сделку по продаже квартиры.

Что сказал суд. С. злоупотребила правом. В результате заключения сделки квартира была выведена из имущества, на которое могло быть обращено взыскание по долгам ответчицы. Ответчице следовало исполнить свое обязательство по возврату суммы долга истице и только затем распоряжаться своим имуществом.

Определение Верховного Суда РФ от 20.09.2016 N 49-КГ16-18.

2. Фабула дела. Приставы арестовали ценные бумаги общества по его долгам. После чего в суд был подан иск об освобождении ценных бумаг от ареста в связи с тем, что накануне ареста они были переданы в доверительное управление, а п.2 ст.1018 ГК РФ запрещает обращать взыскание на имущество, переданное в доверительное управление.

Что сказал суд. Договор доверительного управления является недействительным, так как при его заключении преследовалась цель сокрытия имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, т.е. он был заключен с нарушением ст.10 ГК.

П.10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127.

3. Фабула дела. По уставу генеральный директор общества мог быть переизбран только на заседании совета директоров при обязательном присутствии на заседании всех членов совета директоров. Генеральный директор, одновременно являющийся также и членом совета директоров, специально не явился на заседание совета директоров, на котором рассматривался вопрос о его переизбрании и затем обжаловал его решение.

Что сказал суд. Генеральный директор злоупотребил правом на оспаривание решения совета директоров, поскольку нарушение устава общества при принятии оспариваемого решения вызвано недобросовестными действиями самого истца (неучастием без уважительных причин в работе совета директоров).

П.1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127.

4. Фабула дела. Согласно договору аренды арендатор мог досрочно расторгнуть договор, уведомив об этом арендодателя за 3 месяца до его расторжения. Арендатор так и сделал, но фактически возвратил помещение арендодателю раньше. В передаточном акте отсутствовала оговорка о том, что договор аренды сохраняет действие до момента истечения трехмесячного срока. Арендодатель подал иск о взыскании арендной платы за все 3 месяца.

Что сказал суд. Договор аренды был прекращен с момента возврата помещения, на это была направлена воля сторон. С момента прекращения договора аренды арендодатель уже не может требовать арендную плату. Для применения статьи 10 ГК не было оснований, поскольку злоупотребление правом может иметь место лишь при условии наличия у лица соответствующего права.

П.2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127.

5. Фабула дела. Подрядчик выполнил работу, а заказчик принял ее результат. Однако заказчик отказался оплачивать работу, ссылаясь на то, что в договоре подряда не были согласованы сроки выполнения работ (существенное условие), а значит договор является незаключенным.

Что сказал суд. Договор действительно не заключен. Но поскольку заказчик принял работу, он должен ее оплатить по правилам неосновательного обогащения (ст.1102 ГК), а не на основании ст.10 ГК, которая в данном случае применению не подлежит.

П.6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127.

Что сказал суд. Арендатор мог через суд потребовать зарегистрировать договор аренды, но не сделал это. Если арендатор сам не предпринял разумно необходимых действий для защиты своих прав, то не может ссылаться на ст.10 ГК.

П.7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127.

7. Фабула дела. Общество продало здания по явно заниженной цене, после чего покупатель передал эти здания обществу в аренду. Цена продажи зданий соответствовала арендной плате за 3 месяца.

Что сказал суд. Продавая здания по явно заниженной цене директор общества действовал явно в ущерб последнему, т.е. злоупотребил правом. Значит на основании ст.ст.10 и 168 ГК данные сделки являются недействительными.

П.9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127.

8. Фабула дела. Сублизингополучатель выплатил все лизинговые платежи, но не смог стать собственником предмета лизинга, так как сублизингодатель (посредник) не все средства перечислил лизингодателю.

Что сказал суд. Сублизингополучатель не смог реализовать свои права из-за недобросовестных действий лизингодателя и лизингополучателя, которые злоупотребили правом. Поэтому право сублилингополучателя подлежит защите, его следует признать собственником предмета лизинга.

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.09.2016 по делу N А40-18304/15.

9. Фабула дела. Договор займа содержал условие о начислении процентов в размере 1,5% за каждый день пользования займом. Займодавец потребовал уплатить начисленные проценты.

Что сказал суд. Займодавец действовал недобросовестно (злоупотребил правом) при определении размера процентов за пользование займом, которые составили 547,5% годовых. Принцип свободы договора не является безграничным, явно неразумные и несправедливые проценты за пользование займом взысканию не подлежат.

Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2016 N 83-КГ16-2

10. Фабула дела. Воспользовавшись пунктом 5 ст.225 Земельного кодекса, арендатор земельного участка, находящегося в госсобственности, заключил с третьим лицом договор перенайма, по которому передал новому арендатору в том числе и обязанность по погашению накопившейся у арендатора задолженности перед арендодателем по арендной плате. Это не устроило арендодателя.

Что сказал суд. Если договор перенайма заключен с целью избежать договорной ответственности арендатора, а равно с целью предоставления необоснованных преимуществ новому арендатору, такие действия следует квалифицировать как злоупотребление правом (статья 10 ГК) и применительно к п.1 ст.322 ГК РФ считать нового и старого арендаторов солидарными должниками арендодателя.

Постановление Президиума ВАС РФ от 01.10.2013 по делу N А06-7751/2010.

11. Фабула дела. Кредитным договором было предусмотрено, что банк имеет право в одностороннем порядке изменять процентную ставку по кредиту, а в случае несогласия заемщика с увеличением размера процентной ставки заемщик должен досрочно вернуть кредит. Банк решил воспользоваться этим условием и предложил заемщику подписать дополнительное соглашение к кредитному договору об увеличении размера процентной ставки. Заемщик подписал, но затем оспорил этот допсоглашение.

Что сказал суд. В ситуации, когда участниками кредитного договора являются с одной стороны предприниматель, а с другой — крупный банк, в силу положений статей 1, 10 ГК должна быть исключена возможность банка совершать действия по наложению на контрагентов неразумных ограничений или по установлению необоснованных условий реализации контрагентами своих прав. У заемщика отсутствовала реальная возможность на выражение своей воли при согласовании в дополнительных соглашениях размера процентной ставки, так как в кредитном договоре содержится условие о его обязанности в короткий срок возвратить полученную сумму в случае несогласия с увеличением процентной ставки по кредиту.

Постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 N 13567/11 по делу N А71-10080/2010-Г33

12. Фабула дела. Должник задолжал банку 1 млрд.руб. Другой кредитор с суммой требований 800 тыс.руб. подал заявление о банкротстве должника и как первый заявитель имел право выбрать арбитражного управляющего. Банк перечислил в депозит нотариуса 800 тыс.руб. для погашения задолженности первого заявителя, рассчитывая на то, что ему (банку) в порядке ст.313 ГК перейдет право первого заявителя на выбор арбитражного управляющего. Первый заявитель возражал, так как сам хотел участвовать в процедуре банкротства должника через своего управляющего.

Что сказал суд. Банк действует добросовестно, так как преследует конечную цель получить удовлетворение всех своих требований к должнику (он расстался с 800 тыс.руб. ради получения 1 млрд.руб.). Первый заявитель по делу о банкротстве злоупотребляет правом, так как его цель не погашение долга (иначе бы он принял деньги от банка), а назначение своего арбитражного управляющего. У первого заявителя не было разумных и законных экономических оснований для уклонения от получения исполнения от третьего лица.

Определение Верховного Суда РФ от 22.05.2017 N 304-ЭС17-1258 по делу N А03-6689/2016.

13. Фабула дела. Заемщик взял кредит в банке. В счет обеспечения данного кредита третье лицо (поручитель) заключило с банком договор поручительства и передало банку в залог свои активы. Поручитель сделал это потому, что он и заемщик контролировались одним и тем же лицом и их бизнес-интересы пересекались. В последующем поручитель был признан банкротом, а его конкурсный управляющий оспорил договоры поручительства и залога, ссылаясь на то, что сделки были совершены во вред кредиторам поручителя и не имели для него экономического смысла (поручитель от этих сделок ничего не получил), банк злоупотребил правом.

Что сказал суд. Мотивы совершения обеспечительных сделок могут быть обусловлены не только юридическими оформленными отношениями, но и фактическими. Заемщик и поручитель были фактически аффилированы, что объясняет мотивы совершения сделок поручительства и залога. Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны банка. Банк же действовал добросовестно, в рамках своей обычной деятельности, его цель была получить дополнительные гарантии погашения долга. На основании ст.10 ГК данные сделки не могут быть признаны недействительными.

14. Фабула дела. Акционер перечислил своему дочернему обществу $12,5 млн. в качестве займа для пополнения его оборотных средств. Общество не справилось с кризисной ситуацией и было признано банкротом. Акционер заявил требование о включении его в реестр требований кредиторов общества, основываясь на данном договоре займа.

Что сказал суд. Акционер мог оказать финансовую помощь своему дочернему обществу через увеличение уставного капитала, тогда он смог бы вернуть деньги за счет дивидендов из чистой прибыли и не мог бы претендовать на включение в реестр требований кредиторов. Однако мажоритарный акционер выбрал иную форму финансирования – путем выдачи займа, что предполагает возврат денег из выручки и право быть включенным в реестр требований кредиторов. Требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Мажоритарный акционер злоупотребил правом, оформив финансирование займом.

15. Фабула дела. На основании решения третейского суда о взыскании с должника в пользу предпринимателя задолженности по договорам займа арбитражный суд выдал исполнительный лист. Временный управляющий должника оспорил выдачу исполнительного листа, ссылаясь на то, что данная кредиторская задолженность создана искусственно (сначала должник и третье лицо создали взаимные долги, потом вместо их зачета третье лицо уступило предпринимателю свое право требования к должнику, а предприниматель подал иск в третейский суд; все участвующие в данной схеме лица были взаимосвязаны).

Что сказал суд. Подобное поведение участников гражданского оборота, фактически направленное на создание искусственной задолженности, при отсутствии доказательств обратного, представляет собой использование юридических лиц для целей злоупотребления правом, то есть находится в противоречии с действительным назначением юридического лица как субъекта права. В равной степени такие действия являются и формой незаконного использования третейского разбирательства, поскольку направлены не на обращение к третейскому суду как средству разрешения спора согласно его правовой природе, а на использование третейского разбирательства в целях злоупотребления правом. Такие интересы судебной защите не подлежат.

Определение Верховного Суда РФ от 17.10.2017 N 310-ЭС17-8992 по делу N А54-3033/2016.

16. Фабула дела. Дочь участника должника выдала заем генеральному директору должника, а сам должник выступил поручителем по этому займу (т.е. заем и поручительство имели внутригрупповой характер). Затем дочь участника должника (займодавец) уступила третьему лицу свои права по займу (в том числе и право требовать возврата займа от поручителя (должника). Третье лицо (новый займодавец) подало заявление о включении долга в реестр требований кредиторов должника (поручителя).

Что сказал суд. Если заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость в поручительстве. Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки (поручительства), его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр.

Определение Верховного Суда РФ от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652(1) по делу N А43-10686/2016

Мы привели лишь небольшую часть дел, в которых фактор злоупотребления правом имел решающее значение. Но даже из них можно понять, что институт злоупотребления правом может стать эффективным способом защиты ваших прав от недобросовестного поведения других лиц, которое на первый взгляд кажется вполне законным.

Вместе с тем, очевидно, что все случаи недобросовестного поведения описать невозможно. Поэтому приходится в большей степени оперировать оценочными категориями, от чего результат судебного разбирательства становится менее предсказуем.

Чтобы снизить эту непредсказуемость и «помочь суду определиться» спорящим сторонам желательно усиливать свою правовую позицию ссылками на судебную практику по аналогичным делам, в которых вышестоящие суды расценивали подобное поведение другой стороны как недобросовестное.

По этой же причине (использование оценочных категорий) применение института злоупотребления правом требует от судей большей независимости и беспристрастности.

[1] Данным положением Гражданский кодекс был дополнен позднее — 30.12.12.

[2] С целью упрощения восприятия некоторые обстоятельства дел нами несущественно изменены.

В данном деле можно выделить следующие вопросы:
1. Обязан ли суд проверить наличие всех оснований для признания сделок недействительными, которые были заявлены;
2. Каким образом должен поступить суд, если заявитель, ссылаясь на совершение сделки в ущерб кредиторам, по существу, ставит под сомнение реальность соответствующих хозяйственных операций;
3. Может ли быть отказано в признании сделки недействительной по мотиву нарушения порядка проведения закупочных процедур (223-ФЗ) на том основании, что заявитель не доказал отсутствие сведений о размещении заказа в соответствующих ресурсах.

Ответы следующие:
1. Да (очевидно);
2. Проверить сделки, в том числе, на предмет притворности;
3. Нет, при заявлении отрицательного факта на другую сторону возлагается бремя опровержения указанного факта.

В данном деле интересен второй вывод.
Нередко позиция заявителя (КУ или кредитора), оспаривающего сделку как совершенную во вред кредиторам, обосновывается нереальностью соответствующих операций.
Строго говоря, речь идет о неправильной квалификации основания для оспаривания.
То, что суд может переквалифицировать банкротное основание с одного на другое, говорилось уже в ПП ВАС РФ от 23.12.2010 № 63.
Но позиции о том, что банкротное основание (actio Paulina) может быть переквалифицировано на общегражданское (симуляция), в практике ВАС РФ и ВС РФ мне не встречалось.

В целом такой вывод соответствует тезису Jura novit curia. Он заявлялся неоднократно еще в практике ВАС РФ, далее - в практике ВС РФ. Достаточно сослаться на п. 3 ПП ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22.

Думаю, однако, что такая переквалификация должна одновременно сопровождаться прямой постановкой вопроса в ходе судебного разбирательства (для соблюдения принципа состязательности); тогда позицию можно поддержать.
В ином случае - мы можем столкнуться с вынесением необоснованных судебных актов, когда сторона не представляла доказательства, не зная, что доказывать или от чего защищаться.
Кроме того, здесь возникает и другой вопрос: будет ли прекращено производство по делу по мотиву предшествующего рассмотрения тождественного спора, если ранее было рассмотрено требование о признании сделки недействительной как совершенной во вред кредиторов, мотивированное, в частности, нереальностью операций, а теперь подано заявление об оспаривании той же сделки как притворной (мнимой)?

Думаю, что постановка вопроса в ходе процесса, а не после него, также снимет и эту проблему.

Статью предоставила юрист ЗАО "Сибирское правовое агентство" - Татьяна Антонова. Читайте каждую неделю авторские статьи от ведущих специалистов юридической отрасли, а также, подписывайтесь на нас в социальных сетях: Vkontakte, Facebook, Twitter, Instagram, Telegram. Оставляйте свои комментарии и вопросы, следите за новостями, а также участвуйте в конкурсах от ЗАО "Сибирское правовое агентство".

ОСПАРИВАНИЕ СДЕЛОК ДОЛЖНИКА ВНЕ ПРОЦЕДУРЫ БАНКРОТСТВА (ПАУЛИАНОВ ИСК)

Распространенной является ситуация, когда должник не возвращает долг и при этом совершает сделки, направленные на вывод своих активов (например, дарит или продает по заниженной стоимости дорогостоящие активы) в целях сокрытия имущества от обращения взыскания кредитором. Что делать кредитору в такой ситуации?

Есть несколько вариантов действий:

- подать в суд исковое заявление к должнику о взыскании задолженности и одновременно просить суд о принятии обеспечительных мер в виде запрета на распоряжение имуществом должника;

- получить решение суда, исполнительный лист и обратиться за взысканием долга в банк должника (списание задолженности со счета должника) или в службу судебных приставов-исполнителей;

- получить решение суда и подать в суд заявление о несостоятельности (банкротстве) должника, а в рамках процедуры банкротства оспаривать сделки должника, совершенные в ущерб кредиторам;

- оперативно оспаривать в суде сделки должника, совершенные в ущерб кредиторам и направленные на вывод активов (внеконкурсное оспаривание).

Неоспоримые преимущества внеконкурсного оспаривания для защиты интересов кредиторов вне процедур банкротства заключаются в том, что возможность возврата в конкурсную массу недобросовестно выведенных активов становится реальной в случае оперативного оспаривания сделок в ущерб кредиторам еще до момента признания должника банкротом.

Иск кредиторов о признании недействительной сделки должника по отчуждению его имущества, известный со времён римского права как actio Pauliana (Паулианов иск), представляет собой способ восстановления имущественного положения должника вне конкурсного процесса, то есть за рамками дела о банкротстве. В законодательстве многих стран этот иск получил подробное законодательное регулирование вне законодательства о банкротстве, непосредственно в гражданских кодексах, и условия предъявления этого иска, его содержание и последствия применения существенно варьируются от одной страны к другой, чрезвычайно специфичны, обусловлены историческими особенностями развития этого иска в конкретной правовой системе.

Паулианов иск направлен либо на возврат имущества в собственность должника, с восстановлением за ним правового титула и полным уничтожением сделки, повлекшей выбытие имущества, либо на аннулирование правовых последствий сделки с имуществом должника относительно тех кредиторов, задолженность перед которыми не может быть погашена в результате совершения должником данной сделки по отчуждению своего имущества, с сохранением правового титула на имущество за приобретателем, но с направлением этого имущества на покрытие долгов перед кредиторами его предыдущего собственника.

В решении Арбитражного суда Краснодарского края от 14 апреля 2020г. по делу №А32-45051/2019 судья Назыков А.Л. подробно анализирует зарубежный опыт внеконкурсного оспаривания сделок.

Российский Гражданский кодекс не содержит норм, аналогичных статьям кодексов Дании, Квебека или Луизианы, статьи 166 – 179 ГК РФ не содержат подробного регулирования предъявляемого вне рамок дела о банкротстве иска кредитора, направленного на оспаривание сделок должника, совершенных с целью вывода имущества.
При этом судебная практика ВС РФ допускает признание ничтожными сделок, совершенных во вред кредиторам согласно ст. 10, 168 ГК РФ, до введения процедуры банкротства.

В 2008г. ВАС РФ предпринял попытку найти основание для признания данных сделок недействительными в пункте 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ» - договор доверительного управления, заключенный в целях сокрытия имущества от обращения взыскания кредитором, является ничтожным в силу статей 10, 168 ГК РФ с выводом о недопустимости злоупотребления правом.

2009г.
В пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009г. №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» указано на возможность признания недействительной сделки должника по требованию кредитора на основании статей 10, 168 ГК РФ, если она направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

2014г.
ВС РФ рассмотрел дело о внеконкурсном оспаривании сделки должника, совершенной во вред кредиторам (определение от 15.12.2014г. №309-ЭС14-923). В данном деле были оспорены договоры купли-продажи долей общества на основании статей 10, 168 ГК РФ. Истец обосновывал иск ссылкой на наличие спора в суде иностранного государства в момент продажи должником долей третьим лицам. Суд признал, что действия бенефициаров должника были направлены на причинение вреда кредиторам с помощью вывода активов должника.

2015г.
В пунктах 7, 8 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» было закреплено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В Обзоре судебной практики ВС РФ №2 (2015), утв. Президиумом ВС РФ 26.06.2015г. СКЭС указано, что договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (определение СКЭС ВС РФ №309-ЭС14-923).

Кроме того, в конце 2015 г. Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ вынесла определение от 01.12.2015 №4-КГ15-54, согласно которому сделка по отчуждению имущества для его сокрытия от возможного обращения взыскания со стороны кредиторов может быть признана недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ как сделка, совершенная со злоупотреблением.

2017г.
В определении СКЭС от 13.06.2017г. по делу №301-ЭС16-20128 Верховный суд РФ подтвердил обоснованность признания недействительными (ничтожными) договоров на основании статей 10, 168 ГК РФ заключенных с нарушением установленного законом запрета на злоупотребление правом (отчуждение всего недвижимого имущества) в ущерб кредиторам (которые в результате отчуждения всего недвижимого имущества должника и отсутствия у него иного имущества не смогли взыскать с должника действительную стоимость доли).

Таким образом, полагаем, что внеконкурсное оспаривание обладает рядом несомненных преимуществ, в том числе оно направлено на предотвращение вывода активов должника и предоставляет дополнительные гарантии и защиту кредиторам от злоупотребления правом со стороны должника.

Подозрительные сделки являются новой категорией оспоримых сделок в отечественном законодательстве о банкротстве. В статье приведены исследования условий, при которых могут быть оспорены сделки, совершенные с целью причинении вреда. Предпринята попытка исследовать преимущества и недостатки новых положение Закона о банкротстве, касающихся подозрительных сделок

Статья посвящена вопросу классификации договора перевозки груза автомобильным транспортом на виды. Анализ проведен на основе действующего транспортного законодательства в отношении автомобильного вида транспорта. Предложено определение мультимодальной перевозки. Уделено внимание перевозке грузов иностранными перевозчиками.

Статья посвящена анализу легализации, в том числе коррупционных доходов, ее сущности и причинам и способам борьбы с ней в сфере финансовой безопасности

Статья посвящена проблеме неправомерных захватов собственности (рейдерству) в России. Анализу подвергнуты общественная опасность рейдерства, практика уголовно-правовой квалификации «рейдерских» поглощений.

В данной статье анализируется область применения финансового права. Авторами предлагается расширить сферу действия норм финансового права и предмет финансового права. Сформулированы предложения по повышению экономической эффективности применения финансового права.

В настоящей статье поднимаются некоторые вопросы квалификации гражданско-правовых договоров, касающиеся выбора договорной конструкции относительно критерия момента заключения договора. Исследовано влияние данного критерия при реализации права участников гражданского оборота на заключение предварительного договора.

В данной статье предлагается подход к определению границ реализации права на заключение смешанного договора через определение существа тех элементов гражданско-правовых договоров, которые составляют содержание смешанного договора.

В сложившейся экономической ситуации ключевым механизмом для привлечения инвестиционных ресурсов остается экономическое стимулирование инвесторов в совокупности с прозрачностью и стабильностью налоговых режимов. На основе исследования опыта регионов Российской Федерации выявлены и систематизированы проблемы в процессе создания и функционирования особых экономических зон, соглашений о разделе продукции и концессионных соглашений. Сформулированы предложения по совершенствованию налоговых режимов, стимулирующих инвестиционную деятельность.

В статье анализируются особенности правоспособности страховщика. Раскрыты проблемы, возникающие при лицензировании страховых компаний. Имеются предложения по внесению изменений в действующее законодательство.

Статья посвящена актуальным вопросам правового регулирования реорганизации коммерческих организаций в российском праве.
Реорганизация является результатом отчуждения собственности, акций, банкротства. Как правило, реорганизация сопровождается конфликтностью интересов.

Статья представляет собой краткий обзор законодательства в области контроля над наукой, а также системы органов, осуществляющих подобный контроль в США, Канаде и Франции. Авторы акцентируют внимание читателя на сходствах и различиях, сопутствующих соответствующим системам в трех странах.

Статья посвящена проблеме введения федеральной контрактной системы с позиции тезиса о необходимости защиты предпринимателей от необоснованных барьеров в экономической деятельности.

Статья посвящена вопросам проведения совместных торгов в государственных и муниципальных закупках. Автором изучаются проблемы, возникающие в правоприменительной практике, дается анализ причин возникновения указанных проблем.

Статья посвящена вопросам прокурорского надзора за исполнением юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, осуществляющими пассажирские перевозки автомобильным транспортом, законодательства о безопасности дорожного движения. В публикации рассмотрены основные нарушения, выявляемые органами прокуратуры Российской Федерации в данной сфере, и приоритетные направления прокурорского надзора.

© 1991-2022 ООО «Юридический Дом «Юстицинформ»

Теперь поговорим о таком явлении как “внеконкурсное оспаривание сделок” — когда кредитор должника вне рамок дела о банкротстве оспаривает сделку между должником и третьим лицом, совершенную во вред кредитору.

Допустимость внеконкурсного оспаривания

Некоторые авторы считают, что в нашей правовой системе нет места для внеконкурсного оспаривания сделок.

Объясняют они это тем, что для признания сделок, совершенных во вред кредиторов, недействительными существуют специальные “банкротные” основания, предусмотренные главой III.1 ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” (далее — Закон о банкротстве). То есть, кредитор должен сначала инициировать возбуждение дела о банкротстве своего должника и уже потом в рамках этого дела через арбитражного управляющего или самостоятельно оспаривать ущербную сделку. В этом случае положительный эффект от оспаривания сделки получают все кредиторы, а не один.

С этим подходом нельзя согласиться даже с политико-правовой точки зрения. Не все кредиторы имеют право инициировать возбуждение дела о банкротстве и не все имеют возможность оплачивать немалые расходы по такому делу. Например, кредиторы по убыткам в виде упущенной выгоды не могут быть заявителями по делу о банкротстве. Как тогда им защищать свои права, если должник вывел все свои активы?

Очевидно, что у кредиторов должна быть возможность противостоять злоупотреблениям со стороны должников. Порой такой единственной возможностью является внеконкурсное оспаривание сделки. Тем более, что данный правовой институт имеет многовековую историю. Он был известен еще римскому праву как «Паулианов иск» (actio Pauliana).

Да, такой иск эгоистичен, поскольку подается в интересах только одного кредитора. Однако через механизм сводного исполнительного производства интересы других кредиторов, уже получивших исполнительные листы, будут учтены.

Конечно, могут оказаться не у дел кредиторы, которые еще не имеют исполнительных листов. Но разве для них что-то изменилось бы, если бы выведенный актив так и остался в собственности третьего лица? Как говорится, право любит активных.

Правовая основа внеконкурсного оспаривания

В ГК РФ отсутствует специальная норма для признания недействительной сделки, совершенной в ущерб кредиторам. Однако для этого годятся некоторые нормы более широкого спектра действия.

1. Связка статей 1, 10 и 168 ГК РФ (сделка со злоупотреблением правом).

Ст.1 ГК РФ обязывает участников гражданских правоотношений действовать добросовестно и запрещает извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Ст.10 ГК РФ не допускает осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

А ст.168 ГК РФ говорит о том, что по общему правилу сделка, нарушающая требования закона и при этом посягающая на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Что происходит, когда должник вместо того, чтобы рассчитаться с кредитором совершает сделку, направленную на уменьшение своих активов (например, дарит все свое имущество родственнику), оставляя кредитора без возможности обратить взыскание на это имущество? Должник злоупотребляет своим правом свободно распоряжаться принадлежащим ему имуществом. Он нарушает закон, а именно — статьи 1 и 10 ГК РФ. А поскольку такая сделка нарушает закон и при этом посягает на право и законный интерес третьего лица (кредитора) получить долг, такая сделка ничтожна по ст.168 ГК РФ.

На высоком судебном уровне впервые о возможности оспаривания сделки, направленной на сокрытие имущества от обращения на него взыскания, на основании статей 10 и 168 ГК РФ было заявлено в п.10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 “Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ”. С тех пор изменились статьи 1, 10, 168 ГК РФ, но суть осталась прежней.

В дальнейшем уже Пленум Верховного Суда РФ в п.7 Постановления от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» воспроизвел эту же правовую позицию: “Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ)”.

Если читать закон буквально, то для признания сделки недействительной достаточно доказать наличие недобросовестных намерений со стороны одного должника.

Такой подход не вызывает сомнений, если должник передал имущество контрагенту безвозмездно. А если возмездно? Если покупатель купил у должника имущество с хорошей скидкой к рыночной цене, не подозревая о том, что данная сделка совершена во вред кредиторам продавца?

В таком случае суды встают на защиту добросовестного покупателя и гражданского оборота в целом и требуют доказательств недобросовестности обеих сторон сделки.

Недобросовестность заключается в том, что обе стороны сделки должны были понимать, что в результате отчуждения должником имущества его кредиторы окажутся ни с чем.

Как правило, такая недобросовестность устанавливается через следующие обстоятельства:

— родство или аффилированность сторон сделки (например, должник отчуждает имущество детям);

— заключение сделки на нерыночных условиях (например, по сильно заниженной цене);

— отсутствие у покупателя средств для оплаты имущества (для этого суд может запросить справки 2НДФЛ и сведения об остатках денег на счетах).

2. Пункт 1 статьи 170 ГК РФ (мнимая сделка).

Согласно указанной статьи “Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна”.

Данная статья является специальной, а потому при наличии признаков мнимости сделки применяется именно она, а не статьи 1, 10 и 168 ГК РФ, которые имеют более широкий спектр действия (хотя нередко суды “усиливают” свое решение в ущерб юридической чистоты и применяют все эти нормы вместе, что называется “до кучи”).

Речь идет о тех ситуациях, когда должник с целью избежать обращения взыскания на имущество лишь для вида “переписывает” его на другое лицо, а фактически продолжает им владеть и пользоваться.

Высшие судебные инстанции уже давно квалифицируют такие сделки как мнимые и признают их ничтожными по п.1 ст.170 ГК РФ.

В п.86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

В Определении Верховного Суда РФ от 05.06.2012 по делу N 11-КГ12-3 указано, что если после совершения сделки должник продолжает пользоваться отчужденным в пользу родственников имуществом, то это свидетельствует о мнимости сделки.

Кто имеет право на иск

Некоторые суды не признают кредитора надлежащим истцом и отказывают в иске о внеконкурсном оспаривании сделки.

Их логика следующая. В п.3 ст.166 ГК РФ сказано: “Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо”. Кредитор же не является ни стороной сделки, ни “иным лицом”, поскольку в законе нет прямой нормы, в которой кредитору предоставлялось бы право оспаривать сделку между его должником и третьим лицом.

Этот подход неправильный. Такие суды не учитывают разъяснения, данные в п.78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», где сказано: “Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки”.

Кредитор, потерявший возможность обратить взыскание на имущество должника, не может защитить свое право иначе как путем иска, направленного на возврат выведенного имущества должнику. Поэтому он имеет право на внеконкурсное оспаривание сделки между его должником и третьим лицом.

Последствия признания сделки недействительной

В случае, если в результате внеконкурсного оспаривания сделка признается недействительной, наступают общие реституционные последствия — каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре — возместить его стоимость.

Если сделка признана мнимой, должнику возвращается титул собственника.

Если сделка признана недействительной в связи со злоупотреблением правом и имущество продолжает находиться во владении контрагента, на контрагента возлагается обязанность вернуть имущество должнику, а на должника возлагается обязанность вернуть контрагенту все, что он получил от должника по сделке.

Если же контрагент успел перепродать имущество добросовестному приобретателю, то такой контрагент уже не может вернуть имущество должнику. В этом случае он должен уплатить должнику рыночную стоимость выбывшего имущества. Имущество остается у добросовестного приобретателя.

Наиболее сложным является казус, когда контрагент успел перепродать имущество недобросовестному приобретателю, то есть лицу, которое знало или могло знать о порочности первой сделки между должником и его контрагентом.

В порядке виндикации истребовать это имущество у недобросовестного приобретателя может только собственник, то есть сам должник. А делать он этого не будет.

Полагаем, что в этом случае кредитор имеет право на оспаривание сразу двух сделок: первой — между должником и первым приобретателем имущества и второй — между первым приобретателем имущества и вторым.

В случае удовлетворения такого иска второй приобретатель утратит титул собственника, что откроет возможность для применения ст.77 ФЗ “Об исполнительном производстве”, согласно которой “обращение взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц, производится на основании судебного акта …”.

В этом случае снимается другая проблема, связанная с тем, что в нашем позитивном праве не прописана процедура принудительного исполнения решений судов по косвенным искам.[i]

Из-за этого на практике часто возникают сложности с исполнением решений судов по косвенным искам.

Некоторые суды не выдают кредиторам (истцам) исполнительные листы, ссылаясь на то, что в резолютивной части решения суда кредитору ничего не присуждалось. По их мнению, за исполнительным листом должен прийти сам должник, который являлся ответчиком по иску!

Другие суды выдают кредитору исполнительный лист, но в качестве взыскателя указывают должника (ответчика), так как именно в его пользу должно производиться исполнение. Если кредитор предъявит такой исполнительный лист в службу судебных приставов, то ему откажут в возбуждении исполнительного производства на основании того, что он не является взыскателем.

А еще бывает так. Суд сам по заявлению кредитора направляет исполнительный лист в службу судебных приставов, там возбуждают исполнительное производство, затем приходит должник и подает заявление о возврате исполнительного листа (он же взыскатель!), после чего приставы прекращают исполнительное производство.

Данной проблемы не было бы, если бы суды не страдали излишним формализмом и не боялись руководствоваться здравым смыслом либо применять правила по аналогии.

Так, в п.11 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» со ссылкой на п.2 ст.225.8 АПК РФ разъяснено, что в случае удовлетворения иска участника общества о взыскании убытков в пользу общества в исполнительном листе в качестве взыскателя указывается участник общества (т.е. истец), а в качестве лица, в пользу которого производится взыскание, указывается само общество (т.е. ответчик).

Возникают сложности и с исполнением таких решений Росреестром.

В нашей практике бывали случаи, когда регистратор отказывался вносить в ЕГРН запись о праве собственности должника на выведенный актив, ссылаясь на то, что сам должник не подал соответствующее заявление!

В данном случае регистратор игнорировал разъяснения, данные в п.52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»: «… если в резолютивной части судебного акта решен вопрос … о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП».

Также надо отметить, что сама практика разрешения подобных споров крайне неоднородна. Некоторые суды отказывают в иске, ссылаясь только на то, что выведенное имущество не было арестовано, а значит должник имел право им распорядиться.

Очевидно, что назрела необходимость в даче обобщающих разъяснений Верховного Суда РФ по данному вопросу.

Тем не менее, несмотря на все сложности внеконкурсное оспаривание сделок порой становится единственным эффективным способом защиты прав кредиторов.

[i] Существует точка зрения, согласно которой истинные косвенные иски — это те, которые подаются в интересах определенного сообщества. Например, в интересах всех кредиторов (оспаривание сделки в рамках дела о банкротстве) или всех акционеров (взыскание убытков с директора общества в пользу общества).

В рамках данной статьи не будем вдаваться в эти теоретические дискуссии и будем считать иск о внеконкурсном оспаривании сделки косвенным, поскольку кредитор, не будучи стороной сделки, требует вернуть имущество не себе, а должнику.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: