Определите вид толкования разъяснения права 1 конституционный суд рф толкует нормы конституции рф

Обновлено: 05.12.2022

На протяжении длительного периода времени в теории и практике применения процессуального законодательства возникала неопределенность в вопросе использования в качестве новых обстоятельств для пересмотра судебных актов решений Конституционного Суда Российской Федерации (далее – КС РФ), которые не являются постановлениями.

Указанное было обусловлено отсутствием в Арбитражном процессуальном кодексе РФ (далее – АПК РФ) указания на то, что вновь открывшимся обстоятельством является выявление конституционно-правового смысла правовой нормы в определении КС РФ.

Между тем развитие судебной практики как КС РФ, так и арбитражных судов обусловило необходимость изменения существующего порядка, который выразился в Определении Верховного Суда РФ от 10.03.2015 № 307-КГ14-4737 по делу № А56-45166/2012, которое, в свою очередь, внесло ясность в толкование положений статьи 311 АПК РФ применительно к актам КС РФ.

Пересмотр судебных актов по новым либо вновь открывшимся обстоятельствам – нормы АПК РФ

Исчерпывающий перечень оснований пересмотра судебных актов, вступивших в законную силу, приведен в статье 311 АПК РФ.

В соответствии с частью 2 статьи 311 АПК РФ основаниями пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам являются:

1) существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю;

2) установленные вступившим в законную силу приговором суда фальсификация доказательства, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо ложные показания свидетеля, заведомо неправильный перевод, повлекшие за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу; установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, участвующего в деле, или его представителя;

3) преступные деяния судьи, совершенные при рассмотрении данного дела.

В соответствии с частью 3 статьи 311 АПК РФ основаниями пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам являются:

1) отмена судебного акта арбитражного суда или суда общей юрисдикции либо постановления другого органа, послуживших основанием для принятия судебного акта по данному делу;

2) признанная вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда или суда общей юрисдикции недействительной сделка, которая повлекла за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу;

3) признание Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации закона, примененного арбитражным судом в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации;

4) установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении арбитражным судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека;

5) определение либо изменение в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации или в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации практики применения правовой нормы, если в соответствующем акте Верховного Суда Российской Федерации содержится указание на возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных актов в силу данного обстоятельства.

Применительно к пункту 3 части 3 статьи 311 АПК РФ следует отметить, что все решения Конституционного Суда Российской Федерации общеобязательны и окончательны, вступают в силу немедленно и действуют непосредственно. В соответствии со статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" в рамках своих полномочий Конституционный Суд России принимает следующие виды решений:

(a) постановления, которые являются итоговыми решениями по существу;

(b) заключение, являющееся итоговым решением по существу запроса о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента Российской Федерации в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления;

(c) определения, которые представляют собой иные решения, принимаемые в ходе осуществления конституционного судопроизводства.

Таким образом, исключая довольно редкие по экономическим делам постановления и заключения КС РФ, для заявителей ключевым оставался следующий вопрос:

Является ли выявление действительного конституционно-правового смысла нормы права в определении Конституционного Суда новым обстоятельством для дела по смыслу пункта 3 части 3 статьи 311 АПК РФ?

Правовая природа определений КС РФ, в которых выявляется конституционно-правовой смысл норм права

Как уже отмечалось выше, с ростом числа обращений заявителей в Конституционный Суд и увеличением числа принятых по делах Постановлений рассмотрение жалоб заявителей все чаще стало заканчиваться на предварительном этапе. КС РФ, отказывая в принятии жалобы, выносит определение, в котором подтверждает распространение ранее принятой правовой позиции на дело заявителя либо указывает допустимые рамки (пределы) толкования конкретной примененной нормы права. В теории подобного рода судебные акты стали называть определениями с "позитивным" смыслом. Так, по мнению Н.В. Витрука, определения с позитивным содержанием относятся к итоговым решениям Конституционного Суда Российской Федерации [1] .

Нельзя не отметить, что подобная практика письменного судопроизводства оказывает благотворное влияние на судебную систему и позволяет заявителям в максимально короткие сроки получать позицию органа конституционного контроля по спорному вопросу.

Конституционный Суд РФ последовательно высказывался в пользу обязательности для судов не только постановлений, но определений КС РФ, в которых содержится толкование действующего законодательства.

В качестве наиболее ярких примеров следует привести следующие правовые позиции:

1. "В ряде своих определений Конституционный Суд Российской Федерации указал, что решения Конституционного Суда Российской Федерации, равно как и содержащиеся в них правовые позиции, общеобязательны и не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами, а решения судов и иных органов, основанные на акте, признанном неконституционным, либо на акте, которому суд общей юрисдикции придал истолкование, расходящееся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях. Решения Конституционного Суда Российской Федерации не могут игнорироваться судами, к компетенции которых отнесен пересмотр соответствующего решения и которые по заявлению гражданина или уполномоченного должностного лица обязаны установить – при соблюдении общих правил судопроизводства – наличие материальных и процессуальных предпосылок, а также возможных препятствий для пересмотра решений, основанных на нормах, которым придан смысл, расходящийся с их конституционно-правовым смыслом.

2. "Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, юридическим последствием решения Конституционного Суда Российской Федерации, в котором Конституционный Суд Российской Федерации, не признавая акт или его отдельные положения противоречащими Конституции Российской Федерации, выявляет их конституционно-правовой смысл, является то, что с момента вступления указанного решения в силу такие акты или их отдельные положения не могут применяться или реализовываться каким-либо иным способом в смысле, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом (Определения от 2 ноября 2006 года № 409-О, от 11 ноября 2008 года № 556-О-Р и др.)"[3].

3. "Юридической силой решения Конституционного Суда Российской Федерации, в котором выявляется конституционно-правовой смысл нормы, обусловливается невозможность применения (а значит – прекращение действия) данной нормы в неконституционном истолковании, т.е. утрата ею силы на будущее время в любом ином – расходящемся с выявленным конституционно-правовым – смысле, допускавшемся в прежнем ее понимании. Это означает, что, по общему правилу, с момента вступления решения Конституционного Суда Российской Федерации в силу такая норма не должна толковаться каким-либо иным образом и применяться в каком-либо ином смысле"[4].

В арбитражной практике также имелись примеры указания судов на обязательность правовых позиций, изложенных в определениях КС РФ:

Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.10.2014 по делу № А67-8084/2013

"Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 06.02.2003 № 34-0 указал, что как следует из части второй статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", конституционное истолкование нормативного акта или отдельного его положения, проверяемого посредством конституционного судопроизводства, относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, который, разрешая дело и устанавливая соответствие или несоответствие оспариваемого акта Конституции Российской Федерации, в том числе по содержанию норм, обеспечивает выявление конституционного смысла действующего права. В таком случае данное им истолкование, как это вытекает из части второй статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" во взаимосвязи с его статьями 3 , 6 , 36 , 79 , 85 , 86 , 87 , 96 и 100 , является общеобязательным, в том числе для судов.

С учетом изложенного, определения Конституционного Суда Российской Федерации носят окончательный характер и не могут быть обжалованы, а изложенное в них конституционное истолкование нормативного акта или отдельного его положения является общеобязательным".

Однако подобная позиция арбитражных судов не является единообразной, поэтому Конституционный Суд уже неоднократно ставил вопрос о фактическом неисполнении правоприменителями своих решений в форме определений [5] .

Вместе с тем открытым стоял вопрос о пересмотре ранее состоявшихся судебных актов по новому обстоятельству с использованием подобных определений.

Арбитражные суды в большинстве случаев применяли формальный подход, отказывая заявителям в пересмотре дел с указанием на отсутствие прямого указания в АПК РФ на такое обстоятельство, как выявление конституционно-правового смысла правовой нормы в определении КС РФ.

Однако в деле А56-45166/2012 Верховный Суд РФ (ВС РФ) признал подобный подход не соответствующим целям защиты прав и интересов заинтересованных лиц и сформулировал принципиально иное толкование положений процессуального законодательства.

Рассмотрение Арбитражного дела № А56-45166/2012 в нижестоящих судах

Общество "Team Niinivirta AY" (далее также Заявитель; Компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании недействительными требований Выборгской таможни №№ 182, 183 от 17.04.2012 об уплате таможенных платежей и пеней в общей сумме – 2435838,48 руб. в связи с невывозом временно ввезенного транспортного средства с территории Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.10.2012 по делу № А56-45166/2012 в удовлетворении требований Заявителя отказано; Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2013 по делу № А56-45166/2012 апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения, решение суда первой инстанции – без изменения.

Определением Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 № 1050-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы компании "Team Niinivirta AY" на нарушение конституционных прав и свобод положениями пункта 2 статьи 80, пункта 1 статьи 91 и пункта 1 статьи 342 Таможенного кодекса таможенного союза" Компании было отказано в принятии жалобы к рассмотрению. При этом КС РФ указал, что ранее изложенная позиция[6] о недопустимости возложения ответственности за таможенное нарушение без наличия вины может быть распространена и в деле общества "Team Niinivirta AY".

Компания обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о пересмотре дела № А56-45166/2012 по новым обстоятельствам. В качестве нового обстоятельства Компания указала Определение Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 года № 1050-0.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.01.2014 по делу № А56-45166/2012 в удовлетворении ходатайства Заявителя о пересмотре дела по новым обстоятельствам отказано. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2014 по делу № А56-45166/2012 определение суда первой инстанции оставлено без изменений, апелляционная жалоба – без удовлетворения. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.08.2014 по делу № А56-45166/2012 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставлены без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Суды трех инстанций, отказывая в удовлетворении требований Заявителя, ссылались на отсутствие в АПК РФ норм о том, что определение КС РФ является новым обстоятельством для дела.

Компания обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой на судебные акты нижестоящих судов. Определением Верховного Суда РФ от 10.03.2015 № 307-КГ14-4737 по делу № А56-45166/2012 кассационная жалоба Компании вместе с делом передана на рассмотрение по существу в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Правовая позиция ВС РФ в деле TEAM NIINIVIRTA AY

В Определении Верховного Суда РФ от 21.04.2015 по делу № 307-КГ14-4737, А56-45166/2012 ВС РФ сформулировал следующие ключевые позиции:

1. В определении[7] по делу Заявителя Конституционный Суд РФ выявил конституционно-правовой смысл норм, примененных арбитражными судами, и указал, что определенные правовые позиции Конституционного Суда РФ не утратили свою силу и подлежат применению в отношении действующего нормативно-правового регулирования таможенных отношений. Соответственно, оспариваемые Компанией положения Таможенного кодекса таможенного союза, учитывая их схожий по содержанию характер с утратившими силу нормами Таможенного кодекса РФ, не могут применяться без учета данных правовых позиций Конституционного Суда РФ.

2. Основанием для пересмотра по новым обстоятельствам судебных актов в конкретном деле Заявителя является не сам принятый Конституционным Судом РФ судебный акт, а выявленный и сформулированный в данном акте конституционно-правовой смысл нормы, который ранее в процессе правоприменения ей не придавался.

3. Отсутствие непосредственно в АПК РФ такого основания для пересмотра дела как выявление Конституционным Судом РФ конституционно-правового смысла нормы, который ранее в процессе правоприменения ей не придавался, не может служить поводом для отказа в пересмотре судебных постановлений по делам заявителей, при разрешении которых были допущены нарушения конституционных прав и свобод.

4. При оценке наличия основания для пересмотра дела необходимо исходить не из формы, в которую облачена правовая позиция Конституционного Суда РФ (то есть понятие решения в узком смысле), а из самого факта выявления Конституционным Судом РФ конституционно-правового смысла тех или иных форм, примененных в деле Заявителя, который может быть сформулирован в решении в общем понимании (т.е. и в решении, и в постановлении, и в определении).

Позиция Верховного Суда в деле Team Niinivirta AY является новаторской и абсолютно соответствует духу единообразия практики высших судов. Остается надеяться, что выводы из Определения Верховного Суда РФ от 21.04.2015 по делу № 307-КГ14-4737, А56-45166/2012 будут воспроизведены в Постановлениях Президиума либо Пленума ВС РФ с целью придания общеобязательного толкования для нижестоящих судов.

В заключение хотелось бы отметить, что использование в защите прав и законных интересов участников арбитражного судопроизводства правовых позиций КС РФ позволит устранять изначально неверное adversus legem (против закона) толкование правовых норм арбитражными судами.

[1] Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс. М.: Юристъ, 2005. С. 116.

[2] Определение Конституционного Суда РФ от 17.02.2015 № 410-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Дацко Олега Вячеславовича на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации".

[3] Определение Конституционного Суда РФ от 25.11.2010 № 1534-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Попова Василия Васильевича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 376 и пунктом 3 части первой статьи 379.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации".

[4] Определение Конституционного Суда РФ от 04.06.2013 № 874-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью "БИС" на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 3 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации".

Юридическое значение толкования-разъяснениязависит от статуса субъекта толкования. По этому основанию выделяется два вида толкования-разъяснения: официальное и неофициальное.

Официальное толкование –это толкование, которое осуществляется управомоченным на это государственным органом. Акты официального толкования обязательны для соответствующих субъектов правоприменения

По сфере такой обязательностиположений официального толкования оно делится на нормативное и каузальное.

Положения нормативного толкованияраспространяются на неопределенный круг лиц и отношений, охватываемых толкуемой нормой. Но официально-обязательное для соответствующих субъектов правоприменения положение (правило, «норму») толкования нельзя смешивать ни с толкуемой нормой права, ни с нормой права вообще. Правотолковательное положение – это всегда лишь правило надлежащего понимания уже наличной толкуемой нормы права, а не новая норма права.

Положения каузального толкования распространяются лишь на данный конкретный случай (казус).

По источнику (правовому основанию) такой обязательностиобычно выделяют два вида официального толкования – легальное и аутентичное. Однако, как мы увидим ниже, так называемое аутентичное толкование– ввиду отсутствия у него необходимого источника (правового основания) обязательности его положений – вообще неправомерно и ошибочно относить к официальному толкованию.

Легальное толкование– это толкование, которое осуществляет специально на это управомоченныи закономгосударственный орган. Так, согласно ч. 5 ст. 125 Конституции РФ, Конституционный Суд РФ по запросам Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ, органов законодательной власти субъектов РФ дает толкование Конституции РФ.Такое толкование обладает общеобязательной юридической силой.

В литературе к легальному толкованию (в качестве его разновидности) относят и те разъяснения по вопросам судебной практики,которые, согласно Конституции РФ (ст. 126, 127), дают Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ. Подобная трактовка представляется необоснованной, поскольку сама Конституция РФ не управомочивает эти судебные органы, в отличие от Конституционного Суда РФ, толковать какие-либо нормативно-правовые акты, но предусматривает лишь, что они дают разъяснения по вопросам судебной практики.

Эти разъяснения названных высших судебных органов по сути своей являются разновидностью неофициального толкования и носят рекомендательный характер.Наделение их официально-обязательной юридической силой фактически означало бы как признание за соответствующими судебными органами законодательных правомочий, что противоречит принципу разделения властей, так и одновременно отрицание конституционного принципа независимости судей и подчинения их только Конституции РФ и федеральному закону.

Под аутентичным толкованием в литературе имеется в виду официальное, обладающее обязательной силой толкование всеми правоустановительными (правотворческими) государственными органами (представительными и исполнительными) изданных ими нормативно-правовых актов, осуществляемое по собственному усмотрению соответствующих органов в пределах их компетенции.

Эта позиция, включая одобрение соответствующей практики, является господствующей в нашей литературе.

Между тем очевидно, что подобная позиция (и породившая ее практика) противоречит не только основным началам права и правовой государственности, но и действующему законодательству, которое не наделяет правотворческие органы правом осуществлять официально-общеобязательное толкование каких-либо нормативных актов (своих или чужих). Аутентичное толкование как продукт и выражение неправовой практики государственных органов носит произвольный, самочинный характер и является – в отличие от легального толкования – толкованием нелегальным и неправовым. Это как раз один из тех важных случаев, когда то, что прямо не разрешено законом государственному органу или должностному лицу, то ему запрещено; что не легально, то нелегально и антилегально.Но, видимо, в наших условиях всего этого недостаточно и необходим прямой законодательный запрет на занятие государственными органами подобной деятельностью.

Издание обязательного нормативного акта и осуществление официально-обязательного толкования вообще (своего акта или любого другого) – это две совершенно различные функции, и в условиях разделения властей один орган не должен обладать одновременно этими двумя функциями и двумя соответствующими правомочиями.

Обязательное толкование права является по своей сути судебной функцией, и оно должно осуществляться специальной судебной инстанцией (как правило, Конституционным или Верховным судом). Поэтому только легальное судебное толкование является правомерным официально-обязательным толкованием; признание же других видов официально-обязательного толкования, в том числе и аутентичного, противоречит элементарным требованиям права и правовой государственности.

Если правотворческий орган считает, что изданный им акт страдает такими недостатками, которые не могут быть преодолены в процессе его реализации и применения (с помощью обычных процедур толкования данного акта субъектами реализации права), то он должен в установленных законом форме и порядке внести в него необходимые поправки и уточнения. Использование же вместо этого безграничных возможностей аутентичного толкования открывает (особенно для различных министерств, ведомств и иных структур исполнительной власти) широкий простор для обхода закона и для бесконтрольного произвола в сфере правотворческой и правоприменительной деятельности. Аутентичное толкование ведет к отрицанию правопорядка и законности в стране, к разрушению иерархии источников действующего права, к девальвации роли закона и бюрократизации нормативной системы, к откровенной и повсеместной подмене общих требований закона всевозможными ведомственными псевдотолкованиями и конъюнктурными разъяснениями о том, что в стране на самом деле является правом с точки зрения соответствующего органа или чиновника, его инструктивных и директивных приказов и писем.

К неофициальным толкованиямотносятся все толкования, не наделенные законом обязательной юридической силой.

Неофициальное толкование подразделяется на обыденное, профессиональное и доктринальное.

Обыденное толкование– это толкование соответствующей нормы права любым субъектом на основе его правопонимания и правосознания.

Профессиональное толкование –это толкование нормы субъектами права, профессионально (по службе) занимающимися соответствующими юридическими вопросами. К этим субъектам относятся как отдельные юристы-практики (судьи, прокуроры, следователи, адвокаты, юрисконсульты и т.д.), так и государственные органы (в сфере их профессиональной юридической деятельности). К разновидностям такого профессионального толкования по своему правовому смыслу и значению относятся как разъяснения высших судебных органов, так и соответствующие разъяснения-толкования всех остальных государственных органов (все так называемое аутентичное толкование).

Доктринальное толкование– это научно-юридическое толкование норм права, осуществляемое учеными-юристами. Результаты такого толкования (научная характеристика норм действующего законодательства, научно-практические комментарии, экспертные заключения и т.д.) публикуются в соответствующих монографиях, брошюрах, статьях и специальных сборниках.

Юридическая доктрина имеет для процесса толкования, разумеется, и более фундаментальное значение, поскольку именно юридико-доктринальное учение о смысле, правилах и роли толкования лежит в основе всех форм и видов толкования права.

Практическое значение неофициальных форм толкования (профессионального и доктринального) определяется авторитетом субъектов такого толкования, компетентностью и высоким уровнем прогностической достоверности соответствующих толкований.

ПОЛЯКОВ:

Субъекты толкования.Нормы права могут толковать любые субъекты, но результаты такого толкования будут неодинаковы. По этому основанию выделяют такие виды толкованиякак официальное и неофициальноетолкование.

Официальное толкование дается органами, уполномоченными на это государством, и оно является обязательным для других субъектов. Официальное толкование предполагает не только уяснение смысла той или иной правовой нормы, но и разъяснение этого смысла другим субъектам.

Официальное толкование подразделяется нааутентическое (авторское) и легальное.

Аутентическое толкование дается органом, издавшим толкуемый нормативный акт. Из правомочия издавать нормативные акты вытекает и полномочие толковать их.

Легальное (делегированное) толкованиеосновывается на специальном полномочии толкования нормативных актов, которым закон наделяет тот или иной орган, сам эти акты не принимавший. Так, в соответствии со ст. 126 Конституции РФ Верховный суд РФ «дает разъяснения по вопросам судебной практики». Только Конституционный Суд наделяется правом толковать нормативные акты с точки зрения их соответствия Конституции РФ.

Как аутентическое, так и легальное толкование могут быть казуальным или нормативным.

Казуальное толкование дается в отношении отдельного казуса (случая). Такое толкование обязательно только для конкретного дела (например, решение суда по иску гражданина).

Нормативное толкование формально обязательно для рассмотрения всех дел, разрешаемых на основе истолкованной нормы. Нормативное толкование дается обычно в постановлениях пленумов Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, Конституционного Суда РФ.

Неофициальное толкованиеможет осуществляться разными лицами, и его результаты не являются ни для кого обязательными. Выделяют следующие виды неофициального толкования: обыденное, профессиональное и доктринальное (научное). Обыденноетолкование дается в быту и основывается на обыденном уровне правосознания. Профессиональное толкование осуществляется специалистами в области юриспруденции: юрисконсультами, адвокатами, нотариусами и т.д. Наибольшую значимость среди видов неофициального толкования имеет доктринальное толкование. Субъектами такого толкования являются высококлассные специалисты в определенных отраслях права. Результаты их толкования выражаются, например, в виде комментариев к законам, в научно-практических статьях, монографиях и т.д.

Толкование по объему. Заметим, объемом толкования принято называть результат соотношения буквального текста и действительного содержания юридической нормы. На основании результатов анализа правовой нормы лицо, осуществляющее толкование, приходит к определенному выводу, в частности, к пониманию того, что изложение воли законодателя может не всегда совпадать с ее «буквальным», текстовым содержанием. В этой связи различают буквальное, распространительное и ограничительное толкование.

Буквальное (адекватное) толкование – это самый распространенный вид толкования, имеющий место тогда, когда «дух» и «буква» закона совпадают. Здесь воля законодателя устанавливается в полном смысле с нормой права. Иными словами, такое толкование полностью (точно) соответствует тексту нормы, ее смыслу. Это значит, что применение после грамматического анализа всех иных способов толкования приводит к таким же выводам, какие вытекают из буквального текста [58].

Таких норм, достаточно отчетливо выражающих волю законодателя, абсолютное большинство. Например, в ст. 399 ГК РФ сказано: «Договор о залоге должен быть заключен в письменной форме». Или в ст. 32 Конституции РФ четко зафиксировано, что органы государственной власти и органы местного самоуправления могут избирать только граждане России. Как видно, действительное содержание (смысл) этих правовых положений точно соответствует их текстуальному выражению. Именно в этой связи говорят о совпадении «духа» (смысла) и «буквы» (текстуальной формы) закона и соответственно о буквальном толковании официального текста. Буквальное толкование не порождает споров, разногласий, что свидетельствует о том, что, как правило, воля, цели и интересы законодателя достаточно точно формулируются в законе.

Распространительное толкование – толкование, применяемое при несоответствии выражения нормы права и ее смысла, когда действительное содержание нормы оказывается шире словесного (текстуального) оформления.

Главное в этом виде толкования – результат, констатация того, что действительное содержание нормы права значительно шире (объемнее) ее текстуального выражения («буквы» закона). Так, ст. 1069 ГК РФ предусматривает ответственность за «вред, причиненный гражданину … в результате незаконных действий государственных органов…». Здесь слову «гражданин» следует давать распространительное толкование, учитывая то, что в такой ситуации вред должен быть возмещен и иностранному лицу и лицу без гражданства.

Обратим также внимание на содержание ст. 19 Конституции РФ, в которой говорится: «все равны перед законом и судом». Вместе с тем здесь слово «закон» необходимо трактовать распространительно, поскольку кроме законов есть и другие нормативные правовые акты (указы Президента РФ, постановления Правительства РФ и др.), предписания которых в равной мере распространяются на всех или определенные категории граждан и иных лиц.

В учебной литературе отмечается, что все нормы, содержащие слова «другие», «и т.д.», «иные», «прочие», т.е. формирующие определенный перечень, предполагают распространительное толкование[59].

Ограничительное толкование основано на установлении того, что смысл нормы понимается уже, чем это прямо выражено в буквальной ее формулировке.

В процессе такого толкования трактовка законодательного текста сужается и доводится до ее действительного смысла. Например, в ст. 87 Семейного кодекса РФ устанавливаются обязанности совершеннолетних детей по содержанию нетрудоспособных родителей. Очевидно, не все дети обязаны следовать этому предписанию. От такой обязанности освобождаются нетрудоспособные дети, а также дети, которых родители не содержали и не воспитывали или были лишены родительских прав. Или: в ч. 1 ст. 32 Конституции РФ предусмотрено, что «граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей». Понятно, что термином «граждане» в данном случае обозначаются лишь взрослые, дееспособные люди. Главное здесь в том, что по смыслу указанных правовых предписаний видна необходимость ограничить действие правовой нормы более узкими рамками.

Отметим, что ни расширительное, ни ограничительное толкование не вносит никаких изменений в истинный смысл нормы права, поскольку в процессе толкования устанавливается воля законодателя.При использовании любой из названных разновидностей толкования (буквального и др.) должна быть ясность, определенность относительно анализируемых норм, прежде всего, в представлении лица, осуществляющего толкование. Соответственно должен сформироваться вполне определенный вывод, предшествующий принятию определенного решения.

Толкование по субъекту. В зависимости от субъекта, дающего соответствующее разъяснение правовых норм, выделяют официальное и неофициальное толкование.

1. Официальное толкование – исходящее от компетентного государственного органа (должностного лица) разъяснение содержания правовой нормы, имеющее обязательное значение для тех лиц, к которым оно обращено.

Особенности официального толкования:

1) дается уполномоченными государственными органами или должностными лицами, причем данные полномочия закрепляются в специальных актах;

2) имеет обязательный характер для исполнителей толкуемой нормы;

3) облекается в специальную юридическую форму (постановление, инструкция и др.);

4) является юридически значимым, так как ориентирует на единообразное понимание юридической нормы;

5) разъясняет действующие нормы и никаких новых не создает.

Можно сказать, что такое толкование, по сути, официальная «установка» относительно того, как правильно понимать конкретную норму. Подобная «установка» может содержаться, например, в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ или в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, обязательных для нижестоящих судов.

С учетом этого категория «официальное толкование» позволяет обратить внимание на следующее:

а) официальное толкование в Российской Федерации осуществляют только государственные органы, определенные законодательством. Это – высшие представительные органы, высшие судебные органы, Правительство РФ и др. (Президент РФ, Правительство РФ в порядке исполнения законов издают подзаконные акты, в которых могут содержаться и разъяснительные (истолковательные) положения);

б) основная цель официального толкования-разъяснения – обеспечить единообразное понимание содержания норм права и достижение их одинакового применения;

в) оно имеет обязательный характер для исполнения толкуемой нормы даже тогда, когда лица, реализующие юридическую норму не согласны с представленным толкованием-разъяснением;

г) в процессе толкования орган, разъясняющий норму права, издает акт толкования – интерпретационный акт. Нередко такой акт имеет ту же форму, что и иные нормативные документы государственных органов (постановление и др.).

Официальное толкование, в свою очередь, разделяется на нормативное (общее) толкование и казуальное (индивидуальное) толкование.

Нормативное (общее) толкование не связывается с конкретным случаем, а обладает общим характером, распространяется на все случаи, предусмотренные толкуемой нормой. Его цель – обеспечение единообразного понимания и целесообразного применения правовых предписаний. Необходимость в таком толковании может объясняться неясностью текста нормы законодательного акта, неправильной или противоречивой практикой применения правовых предписаний и иными причинами. В этой связи нормативное толкование носит общий характер, и его результаты обязательны при применении определенных норм права. Например, руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ нижестоящим судам по применению того или иного закона. К актам нормативного толкования также относят: акты-разъяснения Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ. Такое толкование неотделимо от самой нормы права, практикой ее реализации.

Официальное нормативное толкование может быть дано либо правотворческим органом по нормативным правовым актам, принятым им, либо иным государственным органом. Поэтому нормативное толкование подразделяется на аутентичное (авторское) и легальное (разрешенное, делегированное).

Аутентичное толкование – разъяснение, исходящее от того же самого органа, который издал толкуемую норму. Специального полномочия на такое толкование не требуется. Если соответствующий государственный орган наделен правом издавать нормативные правовые акты, то он обладает возможностью давать разъяснение этим актам. Подобные разъяснения могут даваться Государственной Думой РФ, Правительством РФ и другими правотворческими органами. Например, в статьях главы 30 Особенной части УК РФ в качестве субъекта преступлений признается должностное лицо. Что под ним следует подразумевать? Соответствующее определение содержится в примечании к ст. 285 УК РФ, раскрывающей смысл этого понятия.

Акты аутентического толкования общеобязательны и обладают соответствующей юридической силой. Они обязательны для тех, кто реализует разъясненный нормативный правовой акт.

Легальное толкование (разрешенное, делегированное) – осуществляемое не самим органом, издавшим толкуемый акт, а другими государственными органами по специальному на то полномочию, делегированному им государством. Такое толкование подзаконно и осуществляется теми субъектами, которым это разрешено, поручено. Так, Конституционный Суд РФ, не являясь правотворческим органом, осуществляет толкование Конституции Российской Федерации, содержащееся в его решениях. Согласно статье 106 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», толкование, данное Конституционным Судом, является официальным и обязательным для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений.

Акты легального толкования обязательны лишь для тех лиц и объединений, на которых распространяется юрисдикция органа, осуществляющего толкование. Это могут быть налоговые, финансовые и иные органы. Официальное толкование может быть не только нормативным, но казуальным.

Казуальное (индивидуальное) толкование также относится к официальному виду. Такое толкование, судя по названию, не имеет общеобязательного значения; дается применительно к данному случаю; обращено к конкретным субъектам. Известно, что слово «казус» означает случай, отдельную ситуацию. В этой связи можно сказать так: казуальное толкование – официальное разъяснение содержания правовой нормы, даваемое компетентными органами по конкретному случаю. Также толкование подразделяется на два подвида: судебное и административное.

Судебное толкование норм права есть разъяснение смысла норм права, осуществляемые судами. Оно направлено на правильное и единообразное применение закона в деятельности судов и обязательно для них. Например, разъяснение вышестоящего суда по поводу и в связи с рассмотрением дела, если решения или определения нижестоящих судов по нему являются не соответствующими закону, неправильными. Назначение такого толкования наиболее отчетливо проявляется при рассмотрении дел в кассационной инстанции или в порядке надзора. Результаты казуального толкования находят выражение в мотивировочной части судебного решения.

Административное толкование норм права дается исполнительными органами власти и касается вопросов управления, социального обеспечения, финансов, налогов и др.

Итак, цель судебного и административного казуального толкования-разъяснения – правильное рассмотрение определенной правовой ситуации. Поэтому признается, что оно ограничивается рамками конкретного дела, имеет разовое значение. Однако, значение актов казуального толкования, даваемого вышестоящими судебными инстанциями, гораздо шире. Эти акты выступают для нижестоящих судебных органов в качестве образцов понимания и применения закона.

В отечественном правоведении преобладает мнение о том, что официальные акты толкования не создают новых правовых норм и не признаются источниками права. Их функциональное значение определяется вспомогательным, уточняющим характером.

Неофициальное толкование – толкование, исходящее от органов и лиц, не наделенных специальными полномочиями давать формально-обязательное разъяснение смысла юридических норм. Такое толкование осуществляется общественными организациями, научными, учебными заведениями, практическими работниками. Обычно оно выступает в форме советов, рекомендаций, суждений. Особенность этого вида толкования в том, что оно не носит обязательного характера, его рекомендации не вызывают формально-юридических последствий. Отмечается, что влияние неофициального толкования на правовое регулирование зависит главным образом от его правильности и убедительности (компетентности). Некоторые разновидности неофициального толкования оказывают существенное влияние на практику применения норм права.[60]

Неофициальное толкование подразделяется на обыденное, профессиональное (компетентное) и доктринальное (научно-теоретическое).

Обыденное толкование – это неофициальное разъяснение смысла правовой нормы лицами, не имеющими специальных познаний в сфере права, правового регулирования. Это обычно разъяснения, даваемые гражданами в повседневной жизни, в быту, а также публичными изданиями неюридического профиля. В таком толковании могут быть заблуждения, поверхностные суждения, опрометчивые выводы. Вместе с тем в подобном разъяснении может быть здравый смысл, ориентирующий на положительное отношение к праву, правовым предписаниям.

Профессиональное толкование – предполагает наличие у субъектов, дающих разъяснение, специальных правовых знаний. Имеется в виду толкование, осуществляемое прокурорами или адвокатами в судебном процессе, судьями на приеме граждан, работниками юридических служб, редакциями юридических журналов в специальных консультациях и обзорах. Несмотря на значимость, компетентность, обоснованность таких разъяснений, они не являются юридически обязательными и не влекут каких бы то ни было юридических последствий[61].

Доктринальное толкование (от слова «доктрина» - наука) дается учеными в области права. Оно содержится в неофициальных трудах – монографиях, научных статьях, комментариях, публичных выступлениях и т.д. Доктринальное толкование законов лежит в основе официальной правотолковательной практики, оказывает на нее прямое (когда, например, выводы научной интерпретации какого-либо нормативного акта учитываются при его новой редакции) и косвенное влияние (когда официальный субъект толкования придерживается определенной научной позиции в теории толкования права)[62].

Рассмотренный вид деятельности оказывает существенное влияние на правотворческий и правоорганизационный процессы. В частности, высшие судебные инстанции, например, Конституционный Суд Российской Федерации, активно привлекает ученых-правоведов, иных специалистов более узкого профиля, чье заключение учитывается при разрешении наиболее сложных дел, связанных с применением гражданского, налогового, финансового законодательства и др. Позиции экспертов, привлекаемых для рассмотрения дел в Конституционном Суде РФ направлены на уяснение смысла оспариваемого явления. Разъяснения, даваемые экспертами Суда, выходят за рамки простой экспертизы, то есть квалификации. К примеру, экспертное заключение ведущего научного сотрудника Института государства и права Российской академии наук, доктора юридических наук, профессора Б.Т. Безлепкина по делу о проверке конституционности ст. 232, ч. 4 ст. 248 и ст. 258 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР содержит ответы на 12 вопросов судьи докладчика Т.Г. Морщаковой. Существенно, что в ответах не только излагаются аргументы в пользу той или иной авторской позиции, они выходят на серьезные научные умозаключения с анализом эволюции правовых принципов, выявления правовой природы института возвращения дела для производства дополнительного расследования, пересмотра всей системы уголовно-процессуального законодательства[63].

На протяжении длительного периода времени в теории и практике применения процессуального законодательства возникала неопределенность в вопросе использования в качестве новых обстоятельств для пересмотра судебных актов решений Конституционного Суда Российской Федерации (далее – КС РФ), которые не являются постановлениями.

Указанное было обусловлено отсутствием в Арбитражном процессуальном кодексе РФ (далее – АПК РФ) указания на то, что вновь открывшимся обстоятельством является выявление конституционно-правового смысла правовой нормы в определении КС РФ.

Между тем развитие судебной практики как КС РФ, так и арбитражных судов обусловило необходимость изменения существующего порядка, который выразился в Определении Верховного Суда РФ от 10.03.2015 № 307-КГ14-4737 по делу № А56-45166/2012, которое, в свою очередь, внесло ясность в толкование положений статьи 311 АПК РФ применительно к актам КС РФ.

Пересмотр судебных актов по новым либо вновь открывшимся обстоятельствам – нормы АПК РФ

Исчерпывающий перечень оснований пересмотра судебных актов, вступивших в законную силу, приведен в статье 311 АПК РФ.

В соответствии с частью 2 статьи 311 АПК РФ основаниями пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам являются:

1) существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю;

2) установленные вступившим в законную силу приговором суда фальсификация доказательства, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо ложные показания свидетеля, заведомо неправильный перевод, повлекшие за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу; установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, участвующего в деле, или его представителя;

3) преступные деяния судьи, совершенные при рассмотрении данного дела.

В соответствии с частью 3 статьи 311 АПК РФ основаниями пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам являются:

1) отмена судебного акта арбитражного суда или суда общей юрисдикции либо постановления другого органа, послуживших основанием для принятия судебного акта по данному делу;

2) признанная вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда или суда общей юрисдикции недействительной сделка, которая повлекла за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу;

3) признание Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации закона, примененного арбитражным судом в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации;

4) установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении арбитражным судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека;

5) определение либо изменение в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации или в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации практики применения правовой нормы, если в соответствующем акте Верховного Суда Российской Федерации содержится указание на возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных актов в силу данного обстоятельства.

Применительно к пункту 3 части 3 статьи 311 АПК РФ следует отметить, что все решения Конституционного Суда Российской Федерации общеобязательны и окончательны, вступают в силу немедленно и действуют непосредственно. В соответствии со статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" в рамках своих полномочий Конституционный Суд России принимает следующие виды решений:

(a) постановления, которые являются итоговыми решениями по существу;

(b) заключение, являющееся итоговым решением по существу запроса о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента Российской Федерации в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления;

(c) определения, которые представляют собой иные решения, принимаемые в ходе осуществления конституционного судопроизводства.

Таким образом, исключая довольно редкие по экономическим делам постановления и заключения КС РФ, для заявителей ключевым оставался следующий вопрос:

Является ли выявление действительного конституционно-правового смысла нормы права в определении Конституционного Суда новым обстоятельством для дела по смыслу пункта 3 части 3 статьи 311 АПК РФ?

Правовая природа определений КС РФ, в которых выявляется конституционно-правовой смысл норм права

Как уже отмечалось выше, с ростом числа обращений заявителей в Конституционный Суд и увеличением числа принятых по делах Постановлений рассмотрение жалоб заявителей все чаще стало заканчиваться на предварительном этапе. КС РФ, отказывая в принятии жалобы, выносит определение, в котором подтверждает распространение ранее принятой правовой позиции на дело заявителя либо указывает допустимые рамки (пределы) толкования конкретной примененной нормы права. В теории подобного рода судебные акты стали называть определениями с "позитивным" смыслом. Так, по мнению Н.В. Витрука, определения с позитивным содержанием относятся к итоговым решениям Конституционного Суда Российской Федерации [1] .

Нельзя не отметить, что подобная практика письменного судопроизводства оказывает благотворное влияние на судебную систему и позволяет заявителям в максимально короткие сроки получать позицию органа конституционного контроля по спорному вопросу.

Конституционный Суд РФ последовательно высказывался в пользу обязательности для судов не только постановлений, но определений КС РФ, в которых содержится толкование действующего законодательства.

В качестве наиболее ярких примеров следует привести следующие правовые позиции:

1. "В ряде своих определений Конституционный Суд Российской Федерации указал, что решения Конституционного Суда Российской Федерации, равно как и содержащиеся в них правовые позиции, общеобязательны и не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами, а решения судов и иных органов, основанные на акте, признанном неконституционным, либо на акте, которому суд общей юрисдикции придал истолкование, расходящееся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях. Решения Конституционного Суда Российской Федерации не могут игнорироваться судами, к компетенции которых отнесен пересмотр соответствующего решения и которые по заявлению гражданина или уполномоченного должностного лица обязаны установить – при соблюдении общих правил судопроизводства – наличие материальных и процессуальных предпосылок, а также возможных препятствий для пересмотра решений, основанных на нормах, которым придан смысл, расходящийся с их конституционно-правовым смыслом.

2. "Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, юридическим последствием решения Конституционного Суда Российской Федерации, в котором Конституционный Суд Российской Федерации, не признавая акт или его отдельные положения противоречащими Конституции Российской Федерации, выявляет их конституционно-правовой смысл, является то, что с момента вступления указанного решения в силу такие акты или их отдельные положения не могут применяться или реализовываться каким-либо иным способом в смысле, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом (Определения от 2 ноября 2006 года № 409-О, от 11 ноября 2008 года № 556-О-Р и др.)"[3].

3. "Юридической силой решения Конституционного Суда Российской Федерации, в котором выявляется конституционно-правовой смысл нормы, обусловливается невозможность применения (а значит – прекращение действия) данной нормы в неконституционном истолковании, т.е. утрата ею силы на будущее время в любом ином – расходящемся с выявленным конституционно-правовым – смысле, допускавшемся в прежнем ее понимании. Это означает, что, по общему правилу, с момента вступления решения Конституционного Суда Российской Федерации в силу такая норма не должна толковаться каким-либо иным образом и применяться в каком-либо ином смысле"[4].

В арбитражной практике также имелись примеры указания судов на обязательность правовых позиций, изложенных в определениях КС РФ:

Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.10.2014 по делу № А67-8084/2013

"Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 06.02.2003 № 34-0 указал, что как следует из части второй статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", конституционное истолкование нормативного акта или отдельного его положения, проверяемого посредством конституционного судопроизводства, относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, который, разрешая дело и устанавливая соответствие или несоответствие оспариваемого акта Конституции Российской Федерации, в том числе по содержанию норм, обеспечивает выявление конституционного смысла действующего права. В таком случае данное им истолкование, как это вытекает из части второй статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" во взаимосвязи с его статьями 3 , 6 , 36 , 79 , 85 , 86 , 87 , 96 и 100 , является общеобязательным, в том числе для судов.

С учетом изложенного, определения Конституционного Суда Российской Федерации носят окончательный характер и не могут быть обжалованы, а изложенное в них конституционное истолкование нормативного акта или отдельного его положения является общеобязательным".

Однако подобная позиция арбитражных судов не является единообразной, поэтому Конституционный Суд уже неоднократно ставил вопрос о фактическом неисполнении правоприменителями своих решений в форме определений [5] .

Вместе с тем открытым стоял вопрос о пересмотре ранее состоявшихся судебных актов по новому обстоятельству с использованием подобных определений.

Арбитражные суды в большинстве случаев применяли формальный подход, отказывая заявителям в пересмотре дел с указанием на отсутствие прямого указания в АПК РФ на такое обстоятельство, как выявление конституционно-правового смысла правовой нормы в определении КС РФ.

Однако в деле А56-45166/2012 Верховный Суд РФ (ВС РФ) признал подобный подход не соответствующим целям защиты прав и интересов заинтересованных лиц и сформулировал принципиально иное толкование положений процессуального законодательства.

Рассмотрение Арбитражного дела № А56-45166/2012 в нижестоящих судах

Общество "Team Niinivirta AY" (далее также Заявитель; Компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании недействительными требований Выборгской таможни №№ 182, 183 от 17.04.2012 об уплате таможенных платежей и пеней в общей сумме – 2435838,48 руб. в связи с невывозом временно ввезенного транспортного средства с территории Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.10.2012 по делу № А56-45166/2012 в удовлетворении требований Заявителя отказано; Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2013 по делу № А56-45166/2012 апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения, решение суда первой инстанции – без изменения.

Определением Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 № 1050-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы компании "Team Niinivirta AY" на нарушение конституционных прав и свобод положениями пункта 2 статьи 80, пункта 1 статьи 91 и пункта 1 статьи 342 Таможенного кодекса таможенного союза" Компании было отказано в принятии жалобы к рассмотрению. При этом КС РФ указал, что ранее изложенная позиция[6] о недопустимости возложения ответственности за таможенное нарушение без наличия вины может быть распространена и в деле общества "Team Niinivirta AY".

Компания обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о пересмотре дела № А56-45166/2012 по новым обстоятельствам. В качестве нового обстоятельства Компания указала Определение Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 года № 1050-0.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.01.2014 по делу № А56-45166/2012 в удовлетворении ходатайства Заявителя о пересмотре дела по новым обстоятельствам отказано. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2014 по делу № А56-45166/2012 определение суда первой инстанции оставлено без изменений, апелляционная жалоба – без удовлетворения. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.08.2014 по делу № А56-45166/2012 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставлены без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Суды трех инстанций, отказывая в удовлетворении требований Заявителя, ссылались на отсутствие в АПК РФ норм о том, что определение КС РФ является новым обстоятельством для дела.

Компания обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой на судебные акты нижестоящих судов. Определением Верховного Суда РФ от 10.03.2015 № 307-КГ14-4737 по делу № А56-45166/2012 кассационная жалоба Компании вместе с делом передана на рассмотрение по существу в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Правовая позиция ВС РФ в деле TEAM NIINIVIRTA AY

В Определении Верховного Суда РФ от 21.04.2015 по делу № 307-КГ14-4737, А56-45166/2012 ВС РФ сформулировал следующие ключевые позиции:

1. В определении[7] по делу Заявителя Конституционный Суд РФ выявил конституционно-правовой смысл норм, примененных арбитражными судами, и указал, что определенные правовые позиции Конституционного Суда РФ не утратили свою силу и подлежат применению в отношении действующего нормативно-правового регулирования таможенных отношений. Соответственно, оспариваемые Компанией положения Таможенного кодекса таможенного союза, учитывая их схожий по содержанию характер с утратившими силу нормами Таможенного кодекса РФ, не могут применяться без учета данных правовых позиций Конституционного Суда РФ.

2. Основанием для пересмотра по новым обстоятельствам судебных актов в конкретном деле Заявителя является не сам принятый Конституционным Судом РФ судебный акт, а выявленный и сформулированный в данном акте конституционно-правовой смысл нормы, который ранее в процессе правоприменения ей не придавался.

3. Отсутствие непосредственно в АПК РФ такого основания для пересмотра дела как выявление Конституционным Судом РФ конституционно-правового смысла нормы, который ранее в процессе правоприменения ей не придавался, не может служить поводом для отказа в пересмотре судебных постановлений по делам заявителей, при разрешении которых были допущены нарушения конституционных прав и свобод.

4. При оценке наличия основания для пересмотра дела необходимо исходить не из формы, в которую облачена правовая позиция Конституционного Суда РФ (то есть понятие решения в узком смысле), а из самого факта выявления Конституционным Судом РФ конституционно-правового смысла тех или иных форм, примененных в деле Заявителя, который может быть сформулирован в решении в общем понимании (т.е. и в решении, и в постановлении, и в определении).

Позиция Верховного Суда в деле Team Niinivirta AY является новаторской и абсолютно соответствует духу единообразия практики высших судов. Остается надеяться, что выводы из Определения Верховного Суда РФ от 21.04.2015 по делу № 307-КГ14-4737, А56-45166/2012 будут воспроизведены в Постановлениях Президиума либо Пленума ВС РФ с целью придания общеобязательного толкования для нижестоящих судов.

В заключение хотелось бы отметить, что использование в защите прав и законных интересов участников арбитражного судопроизводства правовых позиций КС РФ позволит устранять изначально неверное adversus legem (против закона) толкование правовых норм арбитражными судами.

[1] Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс. М.: Юристъ, 2005. С. 116.

[2] Определение Конституционного Суда РФ от 17.02.2015 № 410-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Дацко Олега Вячеславовича на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации".

[3] Определение Конституционного Суда РФ от 25.11.2010 № 1534-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Попова Василия Васильевича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 376 и пунктом 3 части первой статьи 379.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации".

[4] Определение Конституционного Суда РФ от 04.06.2013 № 874-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью "БИС" на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 3 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации".

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: