Когда в россии появились адвокаты

Обновлено: 05.12.2022

Образование адвокатуры произошло в древних Афинах. Тогда для судебной сферы искусство красноречия имело большое значение. Так как в качестве судей выступали простые граждане, которые не имели необходимого уровня знаний в юриспруденции, то для них основным критерием успеха являлось красноречие тяжущихся. Помимо этого, если человек не обладал красноречием, ему приходилось самому отстаивать свои права. Это обусловило появление логографий – судебных речей, которые подготавливались специалистами, после чего каждая из тяжущихся сторон заучивала свою часть. Антифон признается одним из первых профессиональных логографов, который первым решил брать плату за создание судебной речи. Эсхил и Демосфен, известные ораторы своего времени также занимались логографией. Данная первичная форма адвокатуры существовала в Древней Греции вплоть до самого конца республики. Со времени судами стало разрешаться тяжущимся пользоваться во время прений помощью посторонних людей. Конечно, каждая из сторон должна была появиться в суде и участвовать в прениях, но после того, как произносилась первая речь, им разрешалось просить у суда о возможности произнесения второй речи кем-либо из посторонних лиц. В большинстве случаев это были родственники и друзья. Девтерология – так называлась вторая речь, а произносивший ее – синегором.

Адвокатура в Древнем Риме

Адвокатура в Древнем Риме на первых порах тоже существовала в виде родственной взаимопомощи в суде.

В сохранившихся известиях о древнейших судебных процессах говорится, что еще до того как был основан Рим, во время рассмотрения судебного дела родственники сторон принимали активное участие.

Следует отметить, что патронат стал источником развития адвокатуры в качестве свободной профессии. Со временем, когда начался распад древнего патроната в виде цельного общественно-политического института, стало отмечаться ослабление отношений патронов и их клиентов с сохранением только судебно-процессуальной стороны, в рамках которой патрон в качестве знатока законов исполнял работу судебной защиты, а клиент должен был оплатить данное покровительство в виде оказания услуги или подарка. При этом, важно отметить, что данные отношения больше не имели постоянного характера, а возникали исключительно во время процесса. Кроме этого, со временем судебная защита перестала быть прерогативой патрициев, так как их монополия на осведомленность в сфере норм материального права разрушилась после издания Законов XII таблиц. Доступ же к нормам процессуального права был открыт после опубликования таблицы присутственных дней и исковых формул.

Все это привело к тому, что адвокатура стала достаточно свободной профессией.

В дальнейшем развитие адвокатуры в Древнем Риме пошло в двух направлениях: ряд юристов стали заниматься только оказанием консультаций по правовым вопросам, а другие юристы посвятили себя судебной защите, но при этом и не исключая оказание консультаций. Юристы первой группы называлась юрисконсультами или правоведами. Суть их работы заключалась в толковании Законов XII таблиц, но не буквально, а распространительно, так как существовала необходимость соотносить вновь появившиеся общественные отношения под нормы старого права. Если сравнивать юрисконсультов и законников с адвокатами, то последние в первую очередь выступали в качестве судебных ораторов.

Важно отметить, что с самого начала понятие «адвокат» было применимо к родственникам и друзьям лица, которое находилось в судебном разбирательстве. Они приходили вместе с ним в суд, с целью поддержки и дачи советов. Данный обычай, похожий на древнерусский институт пособников, почитался. Отмечались случаи, когда римские императоры неоднократно появлялись в суде в виде таких адвокатов.

Асконий совершенно четко сформулировал разницу между видами судебной деятельности. По его мнению, патроном является тот, кто осуществляет защиту кого-либо в суде, при условии если он является оратором. Адвокатом же является тот, кто оказывает помощь, используя юридические советы или присутствуя, выражает свое дружеское участие.

Поверенный – этот тот, кто ведет дело. Коннитор – это тот, кто принимает на себя дело присутствующего и осуществляет защиту как своего дела.

Окончательная форма древнеримской адвокатуры отражена в кодексе Юстиниана. В данном документе адвокатскую деятельность приравняли к должностной службе, а заниматься ей было возможно только, получив разрешение начальника провинции. Женщина, несовершеннолетний, глухой и слепой, лишенный гражданской чести, подвергшийся уголовному наказанию, занимающийся позорным ремеслом не мог выступить в адвокатское сословие. Для того чтобы получить статус адвоката, кандидату было необходимо пройти пятилетний курс в юридической школе, после успешно сдать государственный экзамен, при сдаче которого должен был присутствовать начальник провинции. Адвоката вносили в список по префектуре в порядке его допущения к профессии. Первый в списке – старшина. Адвокатов делили на две группы: штатные адвокаты и сверхштатные адвокаты. Различие состояло в том, что для первых было возможно выступать во всех судах, а вторые могли выступать исключительно в низших судах. Начальник провинции осуществлял дисциплинарный контроль за адвокатами.

Среди главных профессиональных деликтов выделялись: вероломная измена клиенту, запрос большого гонорара, выговаривание для себя части спорного имущества, а также кляузничество. В качестве наказания применялся запрет на адвокатскую практику. Он мог быть пожизненным либо на определенный срок, при всех судах или только при части, любая практика или только определенный ее вид.

Каждый адвокат имел особую присягу, произносимую им в начале любого судебного процесса. Эта присяга содержала клятву о приложении всех сил к тому, чтобы оправдать справедливые и законные желания клиента, о немедленном отказе от ведения дела, в ситуациях когда откроется нечестность или юридическая неосновательность рассматриваемого дела. Во время суда адвокат не мог использовать оскорбительные выражения, а также затягивать процесс. Для предотвращения чрезмерного многословия адвоката, в Древнем Риме право слова защиты измерялось песочными часами (в современном законодательстве, как во Франции, часы заменены дискреционной властью судьи).

Вопрос о гонораре обсуждался только после завершения процесса. При заключении соглашения о вознаграждении, размер гонорара определялся адвокатом, в ситуациях же, когда данное соглашение не было заключено, то суд назначал гонорар адвокату по его иску, исходя из характера дела, профессионализма адвоката, особенностей адвокатуры и значения судебной инстанции.

Важно отметить, что гонорар адвоката не мог быть больше 10 тыс. сестерциев.

Адвокатура во Франции

Кодекс Юстиниана стал использоваться в качестве основы правовой системы практически для всех цивилизованных стран. Благодаря ему произошло распространение структурообразующих идей института адвокатуры по всей Европе.

Наибольший расцвет института адвокатуры был отмечен во Франции. Отсылки к Кодексу Юстиниана можно встретить в акте обычного права 1282 г. В нем говорится о том, что если лицо имеет намерение стать адвокатом, оно обязано быть честным, вести исключительно добрые и законные дела, что в ситуациях, когда изначально дело ему представится честным, а после обнаружатся факты, указывающие на недобросовестность, ему необходимо будет отказаться от него.

По прошествии лет отмечалось укрепление социального статуса адвокатов. Это было обусловлено несколькими причинами. Возрастал спрос тяжущихся на адвокатов. Уже в XIV – XV вв. выступать устно в суде могли уже исключительно адвокаты. Также все больше возрастала необходимость в адвокатов для судебной системы, так как судья не всегда являлся знатоком права.

Помимо этого за исключением двух веков, когда судебную должность можно было купить, адвокаты являлись главным кадровым резервом судейского корпуса.

Еще одна причина состояла в том, что в XIV в. французская адвокатура институционно оформилась в организацию, которая могла обеспечить свою независимость от власти, выработать и сохранить особенную этическую среду, отстоять интересы и права своих членов. Еще в 1602 г. стало известно о организационной сплоченности сообщества французских адвокатов. В это время произошла забастовка парижских адвокатов в качестве реакции на распоряжение Парижского парламента об обязательном обозначении сумм гонораров. Еще одна забастовка французских адвокатов произошла в 1720 г. Тогда председатель Парижского парламента сделал замечание адвокату после того, как тот отказался снять головной убор в ходе судебных прений. Этим он поставил под сомнение старую привилегию французских адвокатов, которая подчеркивала их независимость от суда. В итоге суд подтвердил право адвоката не снимать головной убор во время чтения законов.

За долгое время французской адвокатурой было выработано пять ключевых принципов организации.

Первый принцип заключался в отделении правозаступничества от представительства. Адвокат ограничивался защитой юридического направления дела, передавая поверенным черновую процессуальную работу. Это способствовало тому, что адвокат мог остаться человеком науки, правоведом и оратором. Второй принцип включал тесную связь адвокатуры с магистратурой, которая обеспечивала при помощи взаимного обмена постоянный приток опытных и знающих специалистов, как в адвокатуру, так и в органы правосудия. Согласно третьему принципу, свобода профессии, которая выражалась в доступе к адвокатской работе всех людей, которые соответствовали установленным в законе требованиям при большой конкуренции. В основе четвертого принципа лежала относительная безвозмездность, которая подразумевала приравнивание гонорара к дару, имеющему почетный и добровольный характер, от благодарного клиента. И пятый принцип заключался в сословной организации, иными словами, в соединении представителей адвокатуры крепкими внутренними связями. Помимо этого сословная организация способствовала общей защите профессиональных интересов, а также контролю за чистотой своих рядов.

Адвокатура в Российской империи

А. С. Хомяков считал, что крепостническая Россия не имела адвокатуры. Но это не говорит о том, что не существовало судебного представительства. Так, Псковская и Новгородская судные грамоты содержали информацию о том, что судебным представителем тяжущихся помимо родственника может быть и другое правоспособное лицо. Исключением являлись те, кто находился на службе или же имел властные полномочия. Эта ситуация указывает на отголоски родственной адвокатуры и институт профессиональные поверенных.

Судебник 1497 г. содержит в себе информацию о праве участия в суде вместо себя поверенного. Так, в документе говорится, что если истец – это женщина, несовершеннолетний, старый, больной, человек с увечьями, поп, монах, монашка, либо если свидетели будут давать показания против этих лиц, то данные лица могут использовать наймитов. Для истца и послуха важно принести присягу, а наймиту стоит бороться. У истца или ответчика есть право выставить своего наймита против чужого наймита или бороться самому. В случае ухода наймита до завершения работы, он не получает вознаграждение. Для свидетеля невозможно заменить себя наймитом.

История российской адвокатуры в более или менее чистой форме возникла в Российской империи только к концу XVIII в. Тогда в девяти губерниях, которые входили в Западный край, адвокатура работала при губернских и нижестоящих судах, основываясь на законах Польши и Литвы. Указ, принятый 25 июня 1840 г., повлиял на распространение на данной территории российских гражданских и процессуальных законов. В это же время место адвокатов было отдано общим для всей России поверенным.

Указ Екатерины II «Учреждения и губернии», принятый в 1775 г. повлиял на появление института губернских стряпчих (речь идет о помощниках прокуроров и защитников казенных интересов).

Помимо этого 14 мая 1832 г. был принят Закон, согласно которому был сформирован институт присяжных стряпчих, который был направлен на структурирование работы судебных представителей в коммерческих судах. Участвовать в судебных спорах по коммерческим делам как поверенная сторона могли исключительно лица, которые были внесены в списки присяжных стряпчих. Для того чтобы попасть в список присяжных стряпчих, необходимо было подать прошение, аттестат, послужной список и другие необходимые документы в коммерческий суд. Основываясь на данных документах, суд принимал решение или допустить просителя участвовать в процессах или отказать, не указывая причин.

Общее количество присяжных стряпчих не являлось фиксированным. Любого стряпчего могли исключить по желанию суда.

Но, тем не менее, суд был обязан обеспечивать тяжущихся необходимым числом присяжных стряпчих, в целях отсутствия затруднений сторон в их выборе. Важно отметить, что права и возможности присяжных стряпчих были основательно ограничены законом. Они полностью зависели от судей. Получение вознаграждения за проделанную работу стряпчего происходило по уговору с доверителем.

Стоит отдельно рассказать о подпольных или уличных адвокатурах, которые содержали многочисленных представителей, которые оказывали консультации прямо в кабаках. Люди, представляющие эту своеобразную профессию, назвались ябедниками, иными словами, лица, которые добиваются неправого решения при помощи применения судебных хитростей. Для государства было важно контролировать деятельность частных стряпчих. Таким образом, Закон от 15 октября 1809 г. установил, что все лица, которые занимаются стряпничеством, должны в обязательном порядке зарегистрироваться в Конторе адресов. Все, кто записались в Книгу адресов, оставляли паспорт или вид на жительство в Конторе адресов и получали билет на жительство, служивший и как вид на жительство и как одобрительное свидетельство. Но стоит отметить, что по такой схеме работал только Санкт-Петербург и Москва. Множество других стряпчих по-прежнему оставались не под контролем государства. Во время Государственного совета в 1861 г. стало очевидно, что России необходима судебная реформа.

На данном мероприятии было сказано, что одной из причин негативного положения дел в судопроизводстве является то, что многие лица, которые могут осуществлять хождение по делам, имеют сомнительную нравственность, не имеют образования ни в юридической, ни в теоретической, ни в практической сфере.

Среди множества проектов, основной целью которых было переустройство российского судопроизводства были и предусматривающие не только создание института адвокатуры, но и присвоение ему достаточно обширных функций. Так С. Е. Десницкий говорил о том, что для лучшего положения дел судебная власть должно состоять из 12 человек. Среди них должны быть генерал-адвокат, четыре криминальных генерала-судьи, тяжебный и криминальный генерал-судья и прочие.

Уголовное дело в отношении Лидии Голодович

Третий КСОЮ согласился с доводами защиты, что нельзя сделать однозначный вывод о том, что при рассмотрении дела в Санкт-Петербургском городском суде не возникнет сомнений в объективности судебного решения

Уголовное преследование адвокатов Дины Кибец и Александра Сливко

Гагаринский районный суд закончил оглашение приговора четырем подсудимым по уголовному делу о хищении 250 млн руб. у компании «Аэрофлот», признав вину каждого из них доказанной

Представитель адвокатской палаты в уголовном процессе

Что стоит предусмотреть при корректировке Методических рекомендаций для представителя адвокатской палаты

Становление современной российской адвокатуры и Закон об адвокатуре (1989–2002 гг.)

Статус адвокатуры по советскому законодательству (1939–1980 гг.)

Упразднение традиционной российской адвокатуры Декретом о суде 1917 г.

История становления российской адвокатуры с 1864 по 1917 г.

Формирование российской адвокатской школы в 60–70-е гг. XIX в.

Российская адвокатура по судебным уставам 1864 г.

© 2007—2017 «Новая адвокатская газета»
© 2017—2022 «Адвокатская газета»

Воспроизведение материалов полностью или частично без разрешения редакции запрещено. При воспроизведении материалов необходима ссылка на источник публикации – «Адвокатскую газету». Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов. Присланные материалы не рецензируются и не возвращаются.

Редакция «Адвокатской газеты» не предоставляет юридические консультации, контакты адвокатов и материалы дел.

Метка * означает упоминание лиц, внесенных в реестр иностранных агентов.
Метка ** означает упоминание организации, запрещенной в РФ.

Отдельные публикации могут содержать информацию, не предназначенную для пользователей до 18 лет.

Барановский Алексей

Историю появления и становления российской дореволюционной адвокатуры можно проследить по следующим ключевым хронологическим отметкам.

1864 г. – принятие Судебных уставов, создававших институт присяжных поверенных в России и суды присяжных.

1866 г. – непосредственный запуск новой судебной системы и начало работы присяжных поверенных. С этого момента началось создание Советов присяжных поверенных как органов самоуправления адвокатского сословия. Однако за последующие 40 лет было создано лишь три таких Совета: в Москве, Санкт-Петербурге и Харькове.

Образование адвокатских Советов в иных губерниях искусственно тормозилось и блокировалось государством административными методами (сенатский запрет 1874 г.), так как адвокаты были слишком неподконтрольными и зачастую оппозиционно настроенными по отношению к самодержавному режиму. Кроме того, регулярно предпринимались различные попытки реформирования института защитников, предполагавшие в основном ограничение их прав (см. инфографику из газеты «Вести Советов присяжных поверенных» № 8, стр. 2). Такую государственную политику можно назвать если не попытками полного уничтожения российской адвокатуры, то, по крайней мере, совершенно точно ограничениями ее независимого развития.

Также в 1874 г. появился институт частных поверенных, требования к которым (цензы, прежде всего, образовательный) были значительно ниже, чем к присяжным поверенным. Первоначально предполагалось, что частные поверенные будут работать только по гражданским делам и в мировых судах, но фактически (в связи с нехваткой присяжных поверенных) они работали на всех позициях, в том числе и по уголовным разбирательствам.

Следующие рубежные годы – 1904–1906. После издания в 1905 г. Октябрьского Манифеста Николая II об изменении государственного устройства, даровавшего подданным некоторые гражданские права и свободы, началась общая либерализация режима, выразившаяся в том числе в снятии административных препонов к созданию новых Советов присяжных поверенных (хотя новые Советы по высочайшему разрешению начали организовываться даже немного раньше – с 1904 г.). В общем в период Революции 1905 г. и накануне нее Советы присяжных поверенных (помимо ранее созданных в Петербурге, Москве и Харькове) появились еще и в Новочеркасском, Одесском, Казанском, Иркутском, Омском и Саратовском округах судебных палат. В 1916 г. к ним добавились Советы присяжных поверенных в Киеве и Ташкенте.

Наконец, фактически последней хронологической отметкой в истории русской присяжной адвокатуры является 1917 г., когда после Октябрьской революции большевики одним махом отменили как старую судебную систему в целом, так и вместе с ней присяжную адвокатуру. Впрочем, в том или ином виде старые судебные институты и присяжная адвокатура просуществовали на обломках Российской империи примерно до конца 1919 г. (в частности, в Новочеркасске и Киеве, а также в неподконтрольных некоторое время большевикам сибирских регионах).

Возвращаясь же к вопросу о царских контрреформах, нужно заметить, что как таковых радикальных контрреформ адвокатуры не проводилось (за исключением временного запрета создавать новые Советы присяжных поверенных), но были заметные контрреформы суда.

Уже в 1872 г., после оправдания 42 из 78 подсудимых судом сословных представителей Петербургской судебной палаты по «Нечаевскому делу» (первый гласный политический процесс в России), государь-император распорядился срочно представить ему соображения, какие меры следует принять для «предупреждения подобных неудовлетворительных приговоров» в дальнейшем. Министр юстиции граф Константин Пален тут же внес предложение в Государственный совет об изменении некоторых статей Судебных уставов и создании нового органа – Особого присутствия Правительствующего сената для рассмотрения политических дел антигосударственной направленности, которое было принято и утверждено императором 7 июня 1872 г. Таким образом, контрреформирование судебной системы началось уже через шесть лет после ее запуска, после первого же крупного политического процесса. Попытки ужесточения судебных практик и проведение контрреформ с разной степенью успешности предпринимались и дальше.

В 1874 г., как уже указывалось, был наложен мораторий на создание новых Советов присяжных поверенных, кроме трех уже имевшихся, а в 1876-м министр юстиции граф Пален хотел затруднить условия для поступления в присяжную адвокатуру, учредить при судах наблюдательные (за поверенными) комитеты, установить лимиты числа присяжных поверенных и т.д. Этот проект Минюста, однако, был отложен царем «до особого распоряжения».

Тем не менее, к 1878 г. законодательно закрепилась неподсудность суду присяжных вообще всех политических дел, в том числе дел о печати, о государственных преступлениях и преступлениях, совершенных против должностных лиц (Закон от 9 мая 1878 г. «О подсудности и порядке производства дел о государственных преступлениях»). В соответствии с указанным актом все дела, имевшие политический характер, изымались из ведения суда присяжных на уровне окружных судов и передавались в Судебные палаты, где рассматривались с участием сословных представителей, что было весьма серьезным искажением изначального смысла Судебных уставов.

Далее можно указать и на другие контрреформы судебной системы, которые проводил уже император Александр III, воцарившийся после убийства своего отца Александра II в 1881 г. Так, сильнейший удар по Судебной реформе был нанесен отменой мировых судов везде, кроме Москвы и Петербурга, в 1889 г. с передачей судебной власти по данной категории дел в городах – городским судьям, а в сельской местности (для крестьян) – земским начальникам. Восстановлен институт мировых судей был лишь в 1912 г.. Кстати говоря, до земских начальников для крестьян существовали сословные суды – волостные, которые действовали наравне с мировыми, но пользовались у крестьян большей популярностью, поскольку действовали больше на основании правового обычая, чем формального закона.

В 1885 г. обер-прокурор Константин Победоносцев, считающийся главным архитектором контрреформ Александра III, предлагал царю вернуть судебную систему в зависимость от административного аппарата, отменить несменяемость судей, пресечь публичность всех судебных заседаний, «принять меры к обузданию и ограничению деятельности присяжных поверенных», ликвидировать суд присяжных. Однако этим идеям не дали ход, в том числе благодаря блокированию контрреформ на уровне Сената обер-прокурором Анатолием Кони.

Тем не менее, в 1887 г. было провозглашено право суда рассматривать уголовные дела при закрытых дверях, а позже сузилась гласность и гражданского судопроизводства. Предпринимались попытки запрета публикации отчетов о политических процессах в прессе. Появились и другие инициативы по ограничению прав присяжных поверенных и контрреформированию суда (см. К.П. Краковский «Судебная контрреформа второй половины XIX в.: историография и историко-правовые проблемы»), однако многие из них (в основном касающиеся присяжных поверенных) по тем или иным причинам потонули в бюрократической волоките на уровне Государственного совета.

Одновременно в судебной практике сформировался так называемый обвинительный уклон, в первую очередь, в деятельности судебных следователей, о чем прямо говорил в своих воспоминаниях Анатолий Кони: «Со времени оставления мною совместной службы со следователями в Петербурге прошло почти тридцать лет. Многое в судебной практике с тех пор изменилось и едва ли к лучшему. По делам, проходившим через мои руки по должности обер-прокурора уголовного кассационного департамента, я видел, как постепенно и нередко при явном влиянии и внушении, идущем с иерархических высот, вторгалось в следственную практику одностороннее обвинительное творчество. Оно проявлялось в расширении исследования далеко за пределы состава и свойства преступления и движущих к нему побуждений, в производстве ненужных и напрасных экспертиз по вопросам, из которых фантазия играла гораздо большую роль, чем разумная потребность, в приемах, облегчающих обвинителю на суде обход прямых запрещений закона…» (А.Ф. Кони: Собрание сочинений в 8 томах. Том 1 «Из записок судебного деятеля», глава «Судебные следователи»).

Также необходимо заметить, что в 1890 г. фактически был введен запрет на адвокатскую профессию для лиц не православного вероисповедания (для представителей иных конфессий была оставлена возможность допуска по специальному разрешению Министерства юстиции), а в 1909 г. вышли предписания Сената, фактически не допускавшие в состав присяжных поверенных женщин, по формальному основанию, дескать в Судебных уставах указано, что «присяжный поверенный носит фрак».

Всероссийский союз адвокатов ставил перед собой очень амбициозные задачи в области профессиональной деятельности – разработки и совершенствования правил адвокатской этики, внутренней организации сословия присяжных поверенных, содействия подъему нравственного уровня, ограждения членов сословия от произвола. Также Союз адвокатов намеревался оказывать содействие правовой науке и судебной практике, объединяя и обрабатывая богатый материал, черпаемый адвокатами из их профессиональной деятельности. И, наконец, Союз адвокатов предполагал содействовать улучшению материального обеспечения членов сословия, их семейств на случай смерти, болезни или неспособности к труду, созданию пенсионной кассы и иных видов взаимопомощи (здесь и далее – цитирую по книге Гессена И.В. «История русской адвокатуры», 1914 г., Том 1).

А уже 5-6 октября 1905 г. в Москве состоялся II Всероссийский съезд адвокатов, проведению которого также препятствовала полиция. На съезде было решено принять активное участие в выборах в первую Государственную Думу, поддержать всеобщую политическую забастовку и оказать ей содействие как юридической помощью, так и всеми доступными средствами, в том числе и материальными.

В дальнейшем, однако, как отмечает Гессен, Союз адвокатов «не сделал решительно ни одного шага для осуществления намеченных профессиональных целей. Союз весьма настойчиво сопротивлялся всяким внешним давлениям и обнаруживал тем больше жизнеспособности, чем давление было сильнее. Но он не смог выдержать внутренних трений, даже не трений, а просто уменьшения интереса к союзу. События развивались тогда быстро и бурно, значительная (пролетарски настроенная) часть адвокатуры стала презрительно трактовать союз как “буржуазную организацию”, и он быстро умер».

Таким образом, всероссийские съезды адвокатов 1905 г. и порожденный ими Всероссийский союз адвокатов сыграли некоторую политическую роль в истории страны, однако оставили лишь слабый след в профессиональной жизни отечественной адвокатуры. Но именно в этот момент отношения между государственной властью и адвокатурой окончательно испортились. Вновь созданный Союз адвокатов со стороны органов государственной власти не просто не был признан, а вскоре после петербургского съезда адвокатов некоторые его делегаты за участие в Союзе даже были привлечены к жандармскому дознанию по ст. 126 Уголовного уложения (об участии в сообществе, заведомо поставившем целью своей деятельности ниспровержение существующего в государстве общественного строя), поскольку одной из задач учрежденного Всероссийского союза адвокатов, как и было указано ранее, являлось изменение политического режима в России. К чести всех адвокатов – членов Союза они заступились за своих коллег путем подачи заявления в жандармские управления о своей принадлежности к Союзу. В результате такого массового демарша и страха излишней общественной огласки и скандала привлечение к уголовной ответственности за членство в Союзе адвокатов летом того же 1905 г. было прекращено.

Вместе с тем русское общество высоко оценило политическую активность адвокатуры. В учрежденной вскоре Государственной Думе ее представители сыграли весьма заметную роль: председателем Госдумы первого созыва был избран присяжный поверенный Сергей Муромцев, а в целом среди депутатов всех четырех созывов дореволюционного парламента было стабильно по два-три десятка представителей сословия присяжных поверенных.

После роспуска первой Госдумы Николаем II вместе с другими депутатами-кадетами Сергей Муромцев подписал так называемое «Выборгское воззвание» с призывом оказывать пассивное сопротивление власти – не платить налогов, не идти на военную службу и т.д., за что был приговорен к трем месяцам лишения свободы и находился в Московской губернской тюрьме (знаменитой «Таганке», где «все ночи полные огня») летом 1908 г. Кроме того, Муромцев был исключен из дворянского сословия, что лишило его права быть и присяжным поверенным.

В такой острой внутриполитической обстановке вполне логично, что Февральская революция 1917 г. сгруппировала адвокатов вокруг Временного правительства. Адвокатское сословие, инкорпорированное в его состав, официально признало существенное искажение имперскими властями первоначального смысла Судебной реформы Александра II. Так, постановлением Временного правительства при Министерстве юстиции была образована Комиссия по восстановлению основных положений Судебных уставов 1864 г., искаженных всевозможными изменениями и дополнениями. В Комиссию вошли 60 человек (все – известные юристы, присяжные поверенные и общественные деятели). Возглавил эту комиссию министр юстиции, бывший присяжный поверенный Александр Керенский, а его заместителем стал сын одного из авторов Судебной реформы – Александр Зарудный, также присяжный поверенный, который фактически и нес всю основную нагрузку работы в данной структуре (Звягинцев А.Г. «Три века российской прокуратуры»).

В этой комиссии существовала и специальная адвокатская подкомиссия, возглавляемая присяжными поверенными Николаем Муравьёвым и Николаем Карабчевским, которая занималась пересмотром «накопившихся за 1870–1900-е гг. ограничений адвокатуры» (Троицкий Н.А. «Корифеи российской адвокатуры», глава книги «Н.К. Муравьёв»). Кстати говоря, показательно, что, став министром юстиции Временного правительства, Александр Керенский первым делом приехал на встречу с Петроградским советом присяжных поверенных и выразил надежду на поддержку адвокатами нового правительства и активное участие в его деятельности. На что петербургские защитники высказали своему коллеге-поверенному «полное согласие». Первыми шагами «февральской власти» в области адвокатуры стали снятие национальных, религиозных и гендерных ограничений на вступление в корпорацию присяжных поверенных, а также отмена запрета на участие защитников в специализированных военных судах (Скрипилёв Е.А. «Российская присяжная адвокатура после Февральской буржуазно-демократической революции»). Вскоре, однако, власть в стране переменилась…

Резюмируя все изложенное, нельзя сделать вывод, что имперскими властями проводился жесткий курс на полное уничтожение независимости адвокатуры, однако принимались, несомненно, меры по искусственному созданию условий для ограничения ее развития, а также проводились существенные контрреформы в отношении судебной системы в целом.

Термин адвокат происходит от латинского «advocare», что переводится как «призывать на помощь». Впервые адвокаты появились в Древнем Риме и в те времена в их лице совмещались две профессии: юрисконсульта и адвоката. Корпорация профессиональных защитников сформировалась в эпоху империи. Уже тогда статус адвоката приобретали лица успешно сдавшие вступительные испытания – экзамен, и вносились в специальные списки – матрикулы.

В истории России упоминание об адвокатах относится к ХV веку, и тогда назывались они «поверенные» или «стряпчие». Долгое время действовал принцип личной явки в суд, но после Уложения 1649 года, несмотря на продолжение соблюдения принципа личной явки, на случай болезни, представлять интересы истцов и ответчиков могли поверенные.

К ХVII веку в России уже сформировалось целое сословие наемных поверенных. Весь период времени институт профессиональных поверенных совершенствовался, и история знает замечательные примеры блестящих защитников, таких как: З. А. Горюшкин, А. Я. Поленов, А. Ф. Кони, Ф. Н. Плевако.

После Октябрьской революции институт адвокатуры был фактически уничтожен. Кто-то из представителей адвокатуры был вынужден уехать, кого-то арестовали и сослали в лагеря.

Знаменитое высказывание В. И. Ленина: «Адвокатов надо брать в ежовые рукавицы и ставить в осадное положение, ибо эта интеллигентская сволочь часто паскудничает…» очень ярко показывает отношение советской власти к адвокатуре.

26 апреля 2002 года состоялось одно из важнейших событий в жизни российской адвокатуры, а именно принятие Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». С его принятием адвокатское сообщество приобрело статус профессиональной независимой корпорации. Адвокат – свободная профессия. Адвокатура не входит ни в одну из ветвей государственной власти. Институт адвокатуры независим и автономен в решении вопросов внутри корпорации. Адвокат не состоит на государственной службе и независим от государственных органов. Современный адвокат в России — это независимый профессиональный советник по правовым вопросам. Адвокатура является важнейшим институтом современного гражданского общества.

Создание института адвокатов
По мнению мыслителя Цицерона, первые адвокаты могли появиться лишь в Афинах, поскольку именно в этом городе находилось все требующееся для этого: преобладание демократии, популярность ораторского искусства, поддержка состязательности судебных процессов. В местных судах важным считалось участие в процессе сторон.
Обыватели не знали многого о работе адвокатов, не могли верно выразить свои мысли, поэтому если бы они участвовали в состязании, это привело бы к проигрышу. В связи с этим была необходимость в подготовке текста выступлений для сторон, которые их заучивали и озвучивали в суде. Сначала текст придумывали друзья участников процесса, но затем этим стали заниматься представители новой профессии, писавшие выступления для суда.
Первый древнегреческий адвокат
Тогда адвокаты называли себя логографами – (греч. «логос» — слово и «графо» — писать). Так в те годы называли авторов первых произведений исторической направленности. Родиной логографов стали Ионические острова — территория древней науки и поэзии. Основываясь на легендах, логографы восстанавливали историю греческих полисов, пытались определить хронологию событий более ранней истории.
В 5 в. до н.э. логографами начали называть подготовителей текстов выступлений в судах. Первым представителем профессии считается Антифон, который, как отмечал Плутарх, ввел правило брать вознаграждение за написание речей для судебного процесса. Именно такой была первоначальная форма адвокатуры в Древней Греции. В неизменном виде она господствовала до самого конца республики, и сохранившиеся до нашего времени сочинения знаменитых древнегреческих ораторов доказывают, какая широкая распространенность у нее была. И все же у логографий не получилось полностью удовлетворять потребность в судебной защите. Было сложно заучивать целые сочинения, а логография могла использоваться, как правило, для выступлений обвинительного характера, реже – для защиты. Безусловно, логографии не сумели потеснить устные речи. В итоге судьи стали в определенных случаях разрешать защищать в устной форме посторонним лицам. Да, по закону требовалось, чтобы стороны приходили и самостоятельно защищали себя, однако суды, которые не могли нарушать данное требование, использовали обходные пути. Стороны так же являлись в суд и вели прения, однако им разрешалось после озвучивания первой речи давать выступить постороннему лицу. Второе выступление называли девтерологией, а произносивших такую речь — синегорами. Таким способом достигались две цели: правило о личной защите работало, но разрешалась правовая помощь других лиц. Так, в одном из сочинений Антифона есть следующие слова: «Поскольку подсудимый не пришел в суд (не потому, что он считает себя виновным, он лишь страшился настойчивости обвинителей), мы, его приятели, считаем своей важной обязанностью выступление для его защиты».
На выступающих в суде накладывались единственные ограничения — они были не вправе отклоняться от обеспечивания своих родителей и от воинской службы.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: