Какая особая форма процесса противостояла уголовному судопроизводству московской руси

Обновлено: 06.10.2022

В Русском централизованном государстве существовали государственные и вотчинные (сеньориальные) суды. К государственным относились: Великий князь (затем царь), Боярская Дума, путные бояре, приказы, а также чины, ведавшие отдельными отраслями дворцового управления. Эти инстанции являлись центральными. На местах судебные функции осуществляли наместники и волостели. Они могли обладать правом принятия окончательного решения по делу или же ограниченным правом, при котором их решения по наиболее важным делам должны были утверждаться центральным судом.

Суд бояр и великого князя рассматривал наиболее важные дела в качестве суда первой инстанции, кроме того, он рассматривал жалобы на решения судов наместников и волостелей, то есть играл роль суда второй инстанции. После появления губных изб судебная функция на местах постепенно перешла в руки этих учреждений.

Вотчинным судам были подсудны дела крестьян и холопов, живущих не на государственных («черных») землях, а находящихся в непосредственной зависимости от феодалов и церковных учреждений. Пределы власти вотчинных судов (судов феодалов) устанавливались иммунитетными грамотами царя.

В государственных и вотчинных судах участвовали представители местного населения – сотские, старосты и судные мужи.

Церковные суды рассматривали брачно-семейные дела представителей всех слоев населения, а также преступления против церкви.

В Судебнике Ивана III получило развитие процессуальное право. Продолжала широко применяться состязательно-обвинительная форма процесса – суд, но вместе с тем появляется и новая форма – розыск, следственный (инквизиционный) процесс. Розыск применялся по наиболее тяжким преступлениям и «крамоле». В отличие от состязательного процесса, где дело начиналось по жалобе истца, при розыске инициатором мог быть сам суд в лице государственных органов, который и вел дело до конца.

Дело в суде начиналось по челобитной жалобе истца. Принятие жалобы к рассмотрению оформлялось «приставной памятью». Затем оформлялась «срочная», в которой определялся срок суда. Вызов в суд обычно производился особыми агентами – недельщиками, ездовыми и доводчиками. Неявка обвинителя в суд влекла за собой прекращение обвинения, неявка ответчика – признание его виновным.

Доказательствами в суде признавались показания послухов, поле (судебный поединок), крестное целование и жребий. К полю прибегали тогда, когда доказательства не были достаточными для принятия решения судом. Победивший в судебном поединке признавался правым, он выигрывал судебный процесс, ибо считалось, что сам Бог помогал ему победить.

Для установления истины в розыскном процессе широко использовалась пытка. Применялось также и объективное вменение, т. е. привлечение к уголовной ответственности без установления вины лица. В русском праве это получило наименование «обликование», когда «добрые» люди, благонамеренные члены общества, числом в 5–6 человек (позднее их было до 100), решали: является ли представленное им лицо «лихим человеком», т. е. неблагонадежным, имеющим дурную славу. Признание его таковым влекло применение уголовного наказания вплоть до смертной казни. В Соборном уложении такое доказательство как «поле» и институт «облихования» уже не упоминались.

Средством исполнения приговора часто являлся «правеж». Осужденного, не выполняющего решений суда, ежедневно ставили у избы, где проходил суд и били плетьми или палками. Если и после этого ответчик не выполнял решений суда, он отдавался истцу «головой до искупа», т. е. до отработки долга.

Розыск применялся по наиболее важным уголовным и государственным преступлениям. Дело начиналось не только по жалобе или доносу, но и по инициативе суда. Начинался процесс с поиска преступника и его ареста. Если было неизвестно, кем было совершено преступление или место нахождения преступника, проводился повальный обыск, опрос местного населения с письменным оформлением показаний. При розыске сам суд активно изыскивал доказательства, допрашивая обвиняемого, организуя очные ставки и т. и. В розыске важнейшим доказательством вины было собственное признание обвиняемого, для получения которого широко применялась пытка.

2. Судебник 1497 г. — первый общерусский свод законов — был утвержден великим князем Иваном III и Боярской думой в сентябре 1497 г. Судебник основывался на нормах Русской Правды, Псковской судной грамоте, нормах обычного права, уставных грамотах и судебной практике.

Судебник 1550г. (царский судебник) был принят Земским собором. Он состоял из 100 глав-статей. Более подробную рег­ламентацию получили судебный процесс, уголовно-правовые и имущественные отношения. Усиливались черты розыскного процесса, был расширен круг субъектов преступления, а тя­жесть наказания была поставлена в зависимость от социальной принадлежности. Законодатель разработал формы вины, было введено положение о том, что закон не имеет обратной силы.

Судебник 1497 г. вводил две формы судебного процесса. Обвинительно-состязательная форма применялась по делам о мелких преступлениях и гражданским делам. Для этой формы судебного процесса характерны следующие положения: в суде велся протокол заседания, вызовы в суд осуществлялись спе­циальными грамотами, существовало понятие исковой дав­ности, судебные решения оформлялись «правой» грамотой.

В качестве доказательств выступали: собственное призна­ние, присяга, свидетельские показания, письменные докумен­ты (грамоты, договоры и т. п.).

Развивается система обжалования судебных решений. Ре­шения местных судов можно было обжаловать в приказы, Бо­ярскую думу или великому князю.

За подачу иска в суд, получение судебного решения, ро­зыск ответчика и т. д. Судебником устанавливались высокие судебные пошлины, вследствие этого для низших слоев насе­ления обращение в суд было малодоступным делом.

Вторая форма судебного процесса — розыскная. Розыск применялся по государственным и другим тяжким преступлениям, по делам «лихих людей». Дело начиналось по иници­ативе государственного органа или должностного лица. Главными доказательствами были поимка с поличным, обыск и собственное признание, для получения которого могла при­меняться пытка. Судоговорение не велось, основными фор­мами розыскного процесса были допросы, очные ставки и пытки.

Главными суд. док-вами в угол. и гражд. делах -признание, письменные документы или грамоты. При недостатке признания и письменных докумнетов призывались свидетели. Одинаковые показания свидетелей обеих сторон решало дело, если свидетели были только с одной стороны, то суд. поединок; если свидетели ьыли с обеих сторон и показывали различно, то должны были доказать свои показания поединком. Суд. поединок соверошался под наблюдением долж. лиц, допускался не только меджу истцом и ответчиком, но и между послухами. В случае расхождения в показаниях -крестное целование или присяга -допускалась при отсутствии других суд. док-ств. Жребий -в тяжбах между русскими и чужеземцами он решал вопрос, кому дать присягу; в тяжбах между русскими, по всем делам право присяги принадлежало ответчику. Обвиняемый на оснвании законных суд. до-ств должен был уплатить иск, все издержки и суд. пошлины. Между пошлинами различались: 1) Пошлины от иска по решенным делам. 2)Пошлины от суд. поединка. 3)Пошлины от грамот за приложение печати. 4)Пошлины за пересуд. /**В тяжбах, решаемых наметсниками, волостелями и тиунами, в случае обвинения ответчика судьи получали “противень” истца, а в случае обвинения истца наместник и волостель получали по два алтына с рубля иска, если суд назначал поединок, а тяждующиеся мирились до битвы, то наместник и тиун получали половину от иска. В Судебниках упоминаются след. суд. акты: 1) срочные грамоты (извещение тяждующихся о сроке суда). 2)приставные грамоты (выдаваемые недельщиком, доводчиком для вызова сторон в суд). 3)судные списки (протоколы процесса судебного разбирательства) -именовались судьи, стороны, док-ва и помещались в решение дела. 4)Правые грамоты. Содержат в окончательной форме протоколы судебного разбирательства и решение дела, по которому одна из сторон оправдывалась, а другая обвинялась, прикладывались печати вел. князя или болярина или наместника в завис. от того, чьим судом решено дело; она подписывалась дъяком, а писалась подъячим. Особый вид правых грамот - холопьи правые грамоты и отпускные, ктые выдавались рабам по суду, признанными свободными (выдавались боярским судом), д. быть подписаны господами рабов. 5)бессудные грамоты -выдавались по заочному решению в случае неявки в суд одной из сторон. ** По Суд.1550г виды суда те же. как и по Суд.1497 (суд государя, боярский, наместников, волостелей), но в постановлениях об орг-ции суда и судопроизводства помещен ряд новых статей, грозящих наказанием всем судьям за несправедливый суд и взяточничество. Судные дела, решаемые провинциальными делами, описывались земскимми дъяками, дворский староста, целовальники и судные мужи прикладывали руки к судным искам. Протокол, напеисанный земским дъяком, подписывался дворским, старостой и целовальником, ставилась печать судьи. Наместник обязан хранить у себя, а копию хранить у дворского, старосты и целовальников. В отношеннии послухов Суд1550 постановлял, что если истец представит несколько послухов, и одни из них скажут “в его речи”, а другие против, то первые имеют право требоваит поединка от вторых. Побежденные свидетели признаавились виновными и должны были платить иск, суд пошлины. Если послузи истца не требовали поля, то истец признавался виновным и приговаривался к уплате иска и пошлин. Если послух говорил против ответчика, то послух мог вызвать его на поединок или предложить ему простое целование.

Процесс образования Русского централизованного государства охватывает вторую половину XIV — первую половину XVI в. В Судебнике 1497 г. представлены основные принципы судоустройства и судопроизводства, применявшиеся на всей территории Московского государства. Так как в это время еще не было разделения административных и судебных функций, процесс централизации системы государственной власти и управления способствовал и централизации судебных органов, установлению верховной юрисдикции великого князя московского. Наряду с преодолением сепаратистских устремлений удельных князей, великий князь проводил политику ограничения судебной власти органов местного управления, подчинения местных судов центральным судебным учреждениям, разграничения подсудности судов и установления определенной системы инстанций.

Следует отметить, что нормы судебного права составляли основу содержания Судебника 1497 г., значительная часть которых вводилась впервые. Судебник 1497 г. состоял из 4 частей (68 статей), в которых нашли отражение основные принципы судоустройства и судопроизводства. Первая его часть посвящена центральному суду, вторая — местным судам, третья и четвертая — судебному процессу.

В соответствии с Судебником 1497 г. изменилось соотношение светской и церковной юрисдикции в пользу первой. Так, из компетенции церковного суда исключались дела, связанные с преступлениями, совершенными лицами разной подсудности. Для рассмотрения такого рода дел создавался «суд вопчей» или «сместной». Ограничение проводилось не только по субъектам, но и по категориям дел. Так, церковному суду были подсудны лишь дела, связанные с брачно-семейными отношениями и вопросами наследования. При этом из ведения церковных судов изымались наиболее важные уголовные дела. Необходимо подчеркнуть, что данные изменения происходили в рамках процесса централизации административно-судебной власти.

В Московском государстве судебные органы подразделялись на государственные, духовные (церковные), вотчинные и помещичьи. Государственные суды подразделялись в свою очередь на центральные и местные.

Государственные центральные судебные органы составляли: 1) суд великого князя; 2) суд Боярской думы; 3) приказы, ведавшие судебными делами в отдельных отраслях дворцового управления.

Первоначально великий князь осуществлял правосудие совместно с боярами. Однако уже в конце XV в. судебная компетенция Боярской думы стала самостоятельной. Так, в Судебнике 1497 г. уже проводится различие между судом великого князя и судом Боярской думы. Дела могли переходить от Боярской думы на рассмотрение суда великого князя.

В суде Боярской думы дела обычно рассматривали ее члены. Однако для некоторого ограничения боярской юрисдикции в состав данного суда вводились дьяки, которые административно зависели от великого князя и являлись проводниками его судебной политики. Боярской думе в качестве суда первой инстанции были подсудны бояре, прежде всего по делам о местничестве, должностные лица приказов и местные судьи, а также некоторые другие категории служилых людей, на которых не распространялась юрисдикция великокняжеского суда.

Боярская дума выступала в качестве высшей инстанции в отношении местных судов. В ее адрес направлялись в порядке обязательного пересмотра (по докладу) дела, изъятые из ведения местных судов, а также дела судей по приказу, которые не могли принять по ним согласованного решения. Боярская дума, наряду с судом великого князя, была также и апелляционной инстанцией.

В статье 2 Судебника 1497 г. проводилось разграничение компетенции судей и устанавливалась передача дел на рассмотрение судов соответствующей подсудности. В статье 5 устанавливался порядок взимания пошлин в боярском суде вместо «посул», существовавших до этого в качестве вознаграждения за работу судей. Так, при общей сумме иска в один рубль боярин получал два алтына (12 денег), а дьяк — восемь денег.

В Судебнике 1497 г. говорится о новой судебной инстанции — о суде по приказу (поручению). Для разграничения компетенции судей различных инстанций в статье 2 данного Судебника указывалось, что категории дел с трудно определяемой подсудностью передавались на рассмотрение приказным людям.

В Московском государстве существовали также приказы, ведавшие судебными делами: Судный Московский, Судный Владимирский, Челобитный, Сыскной и Разбойный. Необходимо отметить, что правосудие над тяглыми людьми осуществляли так называемые «четвертные приказы». Кроме того, в деятельности таких приказов, как Земский, Холопий и Поместный, занимавшихся административно-хозяйственными делами, большое место отводилось также и рассмотрению судебных дел.

К местным судебным органам относились, прежде всего суды наместников и волостелей. В статье 38 Судебника 1497 г. подчеркивалось, что по наиболее важным и опасным с точки зрения государства делам необходимо было обязательное участие в суде наместников и волостелей, получившего право боярского суда, представителей местной администрации, а также верхушки посадских людей и черных крестьян-дворских, старост и «лучших» людей. «Лучшие» люди рассматриваются исследователями как демократический элемент в судебных органах, как прообраз российского суда присяжных, учрежденного значительно позже, в 1864 г. Валено отметить, что еще в Белозерской уставной грамоте 1488 г. говорилось об участии представителей общины в судебном разбирательстве.

Необходимо различать также судебные функции наместников с судом боярским от функций наместников без суда боярского. Так, первый судебный орган мог решать высшие уголовные дела и некоторые дела о холопстве окончательно, а второй — нет. Основная масса дел, рассматривавшихся судом наместника, относилась ко второй категории.

После замены в XVI в. наместников губными и земскими учреждениями уголовно-судебные функции первых постепенно перешли к губным органам (сначала дела о разбое, а потом и по другим преступлениям, кроме политических). К земским учреждениям перешли также гражданские судебные дела, кроме дел, подсудных вотчинным и помещичьим судам.

Духовные (церковные) суды рассматривали дела духовных лиц, а также некоторые дела, касавшиеся всего населения. Их юрисдикция определялась в статье 59 Судебника 1497 г. К лицам, на которых распространялась духовно-судебная компетенция, относились, кроме духовенства, увечные, убогие, сироты и вдовы, получавшие пропитание от церковных учреждений. Дела крестьян и всех людей, обитавших на землях, принадлежавших церквям и монастырям, часто по гражданским искам рассматривал также церковный суд.

Необходимо подчеркнуть, что важные уголовные дела в рассматриваемый период изымались из сферы подсудности духовных судов и передавались в соответствующие государственные судебные органы. Высшей инстанцией церковного суда был митрополит, а затем с 1589 г. — патриарх.

К основным видам вотчинного суда относились: 1) дворцовый суд, предназначавшийся для суда над крестьянами дворцовых вотчин, центральным органом которого был Большой дворец в Москве, а в волостях и селах судебные функции выполняли приказчики и посельские; 2) вотчинный суд монастырей и других церковных учреждений, который подчинялся патриаршему дворцу в Москве, местным епископским дворам в епархиях и монастырским судебным властям, а в селах правосудие осуществлялось тиунами и приказчиками; 3) суд светских владельцев в больших вотчинах, представлявший собой сложное учреждение, в которое входили «приказ» при боярине в Москве, главные приказчики для нескольких вотчин одного боярина в определенной местности и «вотчинная съезжая изба», а также приказчики в отдельных вотчинах. Судьи местного вотчинного суда получали наказы, которые во многом были схожие с наказами, вручаемыми царским воеводам, в которых определялся круг их полномочий. Между данными видами вотчинного суда существовали соответствующие инстанционные отношения (перенос дел по апелляции и по докладу). Однако компетенция вотчинного суда ограничивались исками и решением незначительных гражданских и уголовных дел, а его юрисдикция распространялась только на лиц, непосредственно зависевших от вотчинника.

Помещичьи суды стали появляться в Московском государстве в конце XV в. после возникновения поместий, предоставлявшихся за несение военной и государственной службы. Помещики, как и вотчинники, могли осуществлять правосудие только в отношении лиц, проживавших на территории их поместий, и обязательно в присутствии представителей общины: сотских, старост и выборных «судных мужей».

В этот период существовали и специальные судебные органы: суды голов стрелецких и казачьих, а также другие судебные учреждения, компетенция которых была ограничена гражданскими исками и низшими уголовными делами.

В разделах Судебника 1497 г. имелись новые положения, регламентировавшие характер процесса. Так, в Судебнике вводилась новая форма процесса — розыскной (инквизиционный) процесс. В то же время по-прежнему применялась и состязательная (обвинительная) форма процесса. При розыскном процессе уголовное дело возбуждалось и в случае отсутствия иска по инициативе судебных органов. Кроме того, во время проведения следствия допускалось использование особых средств — обыска и пытки. Применение новой формы процесса было обусловлено усилением вмешательства государства в осуществление правосудия.

Важно подчеркнуть, что в Судебнике 1497 г. впервые в истории российского законодательства стороны процесса подразделяются на истцов и ответчиков. Так, в статье 49 упоминается ответчик в качестве участника процесса и регламентируются его взаимоотношения с послухом.

В данном Судебнике также получила дальнейшее развитие система доказательств. В качестве бесспорного доказательства признается собственное признание обвиняемого.

Изменилась также и сущность свидетельских показаний. В Судебнике 1497 г. понятие «послуха» определялось как свидетель доброй славы обвиняемого, а также очевидец совершенного преступления. В Судебнике данное совмещение было не всегда четко и последовательно регламентировано. К важному нововведению необходимо отнести и то, что «послухом» теперь мог быть и холоп.

В качестве доказательства допускалось «поле», т.е. судебный поединок. Как и прежде, победившего в бою суд признавал правым, а участника, который не явился на поединок или сбежал с него — проигравшим. Проведение поединка достаточно подробно регламентировалось в Судебнике 1497 г. Поединку обязательно предшествовало крестное целование, даже в том случае если сражались не истец и ответчик, а их представители («наймиты» или «полевщики»).

Следует особо отметить, что православная церковь выступала против «поля», считая убившего душегубцем. Как известно, «поле» применялось лишь в исключительных случаях, при недостатке других доказательств.

В Московском государстве в качестве доказательства применялся, как отмечал П.П. Кащенко, и жребий 1 Кащенко П.П. Суд в Московском государстве. М., 1920. С. 36. . Он использовался иногда вместе с присягой. Обычно его применяли в решении споров между русскими и иностранными купцами о займе денег. Жребий бросали, как правило, для того, чтобы выяснить, кому присягать первому.

Судебник 1497 г. придает большое значение формальной стороне рассмотрения дела, определяя порядок оформления и выдачи судебных актов: правой грамоты (протокола судебного разбирательства и решения); докладного списка (протокола заседания первой судебной инстанции), передававшегося в вышестоящую инстанцию для рассмотрения доклада; отпускной грамоты (об отпуске холопа на свободу по решению суда).

В Судебнике была предусмотрена также и отмена неправильного решения судьи. Необходимо подчеркнуть, что введение института апелляционного судопроизводства, несомненно, способствовало повышению авторитета суда и утверждению превосходства центральных судебных органов над местными судами. Тем не менее в Судебнике 1497 г. еще не указывались различия между неправым судом и судебной ошибкой, а также не устанавливалась ответственность судьи за вынесение неправильного решения. Сам процесс апелляции был обозначен термином «пересуд», который включал в себя соответствующую форму пересмотра дела, а также специальную пошлину.

В предшествовавший период инстанционные отношения между судебными органами отсутствовали, так как великий князь, являвшийся единым источником судебной власти, лишь временно делегировал свое право суда другим служилым лицам. Однако уже в XV в. в Московском государстве появились две инстанции: 1) центральный суд, представленный судом великого князя и Боярской думы; 2) местный суд, включавший, прежде всего суд наместников и волостелей. В XVI в. обозначается и третья инстанция — приказы, ведавшие судебными делами.

Таким образом к концу рассматриваемого периода в связи с усилением верховной государственной власти в России число судебных инстанций увеличилось до трех: 1) местные суды; 2) приказы; 3) суд Боярской думы. Кроме того, расширилось применение розыскного процесса с использованием пыток, а также появился политический сыск.

В этот период правовая система Руси сделала еще один шаг вперед. Нормативно-правовые акты становятся основным источником права. Наиболее значительные из них можно было бы классифицировать по двум основаниям.

Во-первых, выделить памятники светского и церковного права.

Во-вторых, светские правовые документы разделить по органам, их принявшим:

  • Указы царя и Боярской думы;
  • Акты земских соборов;
  • Акты собраний сословных представителей.

Самым значительным источником права первой группы стал Судебник 1497 г. Он внес единообразие в судебную практику Русского государства. Судебник 1497 г. имел и другую цель — закрепить новые общественные порядки, в частности, постепенное выдвижение мелких и средних феодалов — дворян и детей боярских.

Источниками Судебника явились Русская Правда. Псковская судная грамота, текущее законодательство московских князей. При этом более половины статей было написано заново, а старые нормы существенно переработаны. Судебник 1497 г. содержал главным образом нормы уголовного и уголовно-процессуального права. Нормы гражданского и обязательственного права регламентировались в нем менее детально, чем в Русской Правде. Очевидно, нормы Русской Правды действовали в Московском государстве наряду с Судебником. В значительной степени это связано с тем, что в отличие от уголовных гражданские правоотношения развивались более медленно, при становлении централизованного государства они существенно не изменились по сравнению с предшествующим периодом, мало изменились и правовые нормы, их регулирующие.

Содержание Судебника принято делить, как это было предложено М.Ф. Владимирским-Будановым, на 68 статей и 4 части, каждая из которых содержит нормы, регламентирующие судоустройство либо процесс: так, первая часть посвящена, прежде всего, суду центральному, вторая — суду местному, третья и четвертая — процессу. Судебная система того времени делилась на государственную (светскую), вотчинную и церковную. Государственная — на центральную и местную. Согласно Судебнику центральной судебной инстанцией стал суд великого князя либо суд бояр и окольничих.

Статья 1 Судебника определяла состав боярского суда и пределы его компетенции. Правосудие осуществлялось членами Боярской думы. Однако в целях ограничения боярской юрисдикции к суду допускались и представители иных неаристократических сословий — дьяки, являвшиеся в силу административной иерархической зависимости от князя его надежной опорой и проводниками его судебной политики. Боярской думе в качестве суда первой инстанции были неподсудны ее собственные члены, прежде всего по тяжбам о местничестве, должностные лица приказов и местные судьи, а также некоторые другие категории служилых людей, не пользовавшихся привилегией великокняжеского суда.

Боярская дума выступала высшей инстанцией в отношении местного суда. В нее передавались по докладу (т.е. в порядке обязательного пересмотра) дела, изъятые из самостоятельного ведения местного суда, а также дела судей по приказу в тех случаях, когда при решении дела они не могли прийти к согласию. Боярская дума наряду с великим князем была и апелляционной инстанцией.

Статья 3 упорядочивала взимание пошлин в боярском суде, заменяя посулы, прежнее вознаграждение за усердие судей. строго регламентированными судебными пошлинами, которые взыскивались на виноватом, т.е. стороне, проигравшей дело. При цене иска в один рубль боярин получат два алтына (12 денег), а дьяк — восемь денег.

Первая часть Судебника устанавливала и принципы правосудия, требования к судьям:

  • суд равный для всех субъектов, к каковым теперь относились и холопы, нелицемерный;
  • запрещение отказа в правосудии;
  • запрещение взяток и посулов судей.

Вторая часть Судебника регламентировала деятельность местного суда, система которого была представлена наместниками и волостелями, либо их тиунами, отправлявшими правосудие по поручению первых. Судебник ввел в состав судебной коллегии данной инстанции представителей местного населения — выборных «лучших людей» или «старост», дополнив провинциальный правительственный суд обязательным общественным элементом, признанным гарантом от административного произвола.

В этом же разделе устанавливался порядок ответственности местных судей по искам к ним. Здесь же разграничивалась подсудность наместников «с боярским судом» и наместников «без боярского суда»: первые были правомочны решать окончательно дела об укреплении в холопстве, либо освобождении от него, вторые отсылали дела такого рода в Москву для доклада т.е. обязательного безусловного пересмотра в вышестоящей инстанции.

Судебник изменяет и соотношение светской и церковной юрисдикции в пользу первой, изымая из церковного суда дела, совершенные лицами разной подсудности, создавая особенные суды для такою рода дел: «суд вопчей» или «сместной». Ограничение проводилось не только по субъектам, но и по категориям дел: за церковью оставляли лишь брачно-семейные дела и наследственные, изымая наиболее важные уголовные, совершенные лицами, подсудными в других случаях суду церковному. Эта реформа также отражала политику централизации судебной власти.

Одной из важнейших задач, решить которые был призван великокняжеский Судебник, являлась задача систематизации норм судебного права и унификации судоустройства и судебного процесса на всей территории объединенной Руси, преодоление партикуляризма юрисдикции. В силу традиционного совмещения административных и судебных функций централизация системы управления означала одновременную централизацию суда, установление верховной юрисдикции великого московского князя и самодержца. Одновременно достигались и другие немаловажные цели преодоления сепаратизма удельных князей, ограничения судебной власти кормленщиков, подчинения местных судов центральным, разграничения подсудности судов и установления системы инстанций.

Нормы судебного права составляют большую часть содержания Судебника, причем многие являются новациями, хотя в правилах юрисдикции весьма заметна и преемственность.

В Судебнике трактовка понятия преступления отличается от Русской Правды, но при этом тождественна Псковской судной грамоте. Под преступлением понимались всякие действия, которые так или иначе угрожают государству или господствующим слоям и поэтому запрещаются законом. В отличие от Псковской судебной грамоты Судебник даст для обозначения преступления понятие «лихое дело».

Что же касается разделов Судебника, регламентирующих характер процесса, то они, наряду с систематизацией норм судных грамот, внесли много нового.

Судебник вводит новую форму процесса и различает старый исковой состязательный или обвинительный процесс, т.е. суд, и новый сыск, следственный, инквизиционный, розыскной процесс. Последний возбуждался и при отсутствии иска по инициативе органов судебной, следственной власти и использовал особые средства отыскания юридической истины: обыск и пытку. Новая форма процесса означала усиление вмешательства государства в правосудие.

Следует отметить, что Судебник впервые в истории законодательства подразделяет стороны процесса на истцов и ответчиков (ст. 49).

Развивается система доказательств. Судебник признает в качестве бесспорного доказательства собственное признание обвиняемого.

Изменяется и сущность «послушества»: понятие «послуха» включает теперь свидетеля доброй славы обвиняемого, а также очевидца факта (собственно свидетеля). Правда такое слияние проводится в Судебнике не всегда последовательно. К послушеству допускаются теперь и холопы.

Доказательством признавалось и «поле» — судебный поединок: победивший в бою признавался судом правым, проигравшим же считали непоявившегося на поле или сбежавшего с него. Проведение «поля» облагалось особыми пошлинами. Поединку предшествовало крестное целование, даже если бились не сами стороны, а наймиты, так называемые половщики. Этот институт судебного представительства подробно регламентировался. Данный вид доказательства допускался лишь по тем делам, преимущественно уголовным. которые не затрагивали интересов государства, и мог быть заменен свидетельскими показаниями.

Организацией «поля» ведали окольничий, дьяк и недельшик. В случае примирения сторон до начала поединка взыскивалась лишь пошлина, шедшая в пользу судей: боярина и дьяка, а полевая пошлина, шедшая в пользу организаторов «поля», не взималась. При примирении во время поединка взыскивалась особая пошлина в пользу недельщика — «вяз- чес», составлявшая примерно 20—24 деньги.

Известно, что «поле» применялось лишь в исключительных случаях, при недостатке других доказательств.

Судебник придаст большее, нежели прежнее законодательство, значение формальной стороне рассмотрения дела, определяя порядок оформления и выдачи судебных актов: правой грамоты (протокола судебного разбирательства и решения), докладного списка (протокола заседания первой судебной инстанции, передававшегося в вышестоящую для рассмотрения доклада), отпускной грамоты (об отпуске холопа на свободу по решению суда).

Интересно, что Судебник предусматривает и отмену неправильного решения судьи, хотя и не различает судебную ошибку и неправый суд. Признав, что «та грамота не в грамоту», ст. 19 предоставляет истцу право повторного рассмотрения дела, т.е. допуская апелляционный пересмотр дела в вышестоящей судебной инстанции. каковой выступал, по-видимому, князь.

Введение института апелляционного судопроизводства способствовало усилению авторитета суда, утверждало превосходство центрального суда перед местным. Понятие апелляции выражал термин «пересуд», означавший как форму пересмотра дела, так и установленную для этого специальную пошлину.

В отличие от Русской правды Судебник рассматривал холопа как человека, способного самостоятельно отвечать за свои поступки и преступления.

В соответствии с изменением понятия преступления усложнялась и система преступлений. Судебник вводит такой вид государственных преступлений, неизвестный Русской Правде и лишь намеченный в Псковской судной грамоте, как крамолу и подым.

Под крамолой понималось деяние, совершаемое преимущественно представителями господствующего класса. Именно как крамолу великие князья рассматривали отъезд бояр к другому князю.

Понятие «подым» является спорным. Можно предполагать, что подымшиками называли людей, поднимающих народ на восстание. Мерой наказания за государственные преступления была смертная казнь.

Судебник предусматривал развитую систему имущественных преступлений. К ним относятся разбой, татьба, истребление и повреждение чужого имущества.

Знал Судебник и преступления против личности: убийство, оскорбление действием и словом.

Были введены также новые наказания — смертная и торговая казнь, причем эти меры применялись за большинство преступлений. Закон не предусматривал виды смертной казни. На практике они были весьма разнообразны: повешение, отсечение головы, утопление и др.

Торговая казнь состояла в битье кнутом на торговой площади и часто влекла за собой смерть наказуемого. Помимо указанных в Судебнике практика знала и такие меры наказания, как лишение свободы и членовредительство (ослепление, отрезание языка).

Подводя итог, следует отметить важную роль Судебника в развитии русского судебного права в целом и в централизации судебной системы в частности. Судебник в основном выполнил задачу, установленную законодателем и зафиксированную в самом официальном заглавии законодательного акта: великий князь всея Руси «уложил» о суде.

Это Уложение стало первым общерусским сводом норм судебного права, заложившим основы судоустройства и судебного процесса централизованного государства — Московской Руси.

Вместе с тем следует учитывать, что отправление правосудия являлось одной из функций средневековой системы управления (это типично и для России, и для Европы в целом); суд (как орган) структурно не отделялся от администрации. Поэтому в эволюции организации правосудия в данный период заметны, прежде всего, изменения формы и принципов процесса, организации делопроизводства в органах, ведавших управлением и судом. Усовершенствование же формы судебных учреждений — это задача следующих исторических этапов развития государственного аппарата.

Однако именно Судебник I497 г. обозначил новацию в организации центральной судебно-административной системы. Это утверждение достаточно иллюстрирует учреждение новой судебной инстанции — суда по приказу (поручению) в качестве звена последней. Разграничивая компетенцию судей различных инстанций, ст. 2 Судебника предписывает рассмотрение дел особой трудноопределяемой по подсудности категории «приказным» людям. Данное положение Судебника справедливо комментируется исследователями как первое упоминание о зарождении приказной системы.

Затронутая проблема является дискуссионной, однако известно, что уже в XIV—XV вв. наряду с органами дворцовой системы управления рассмотрением отдельных дел ведали самостоятельно бояре и дьяки, которым это специально поручалось — «приказывалось». В силу чего эти «приказы» зачастую носили имена исполнителей поручения. Преемственность таких должностей и привела к преобразованию их в постоянные учреждения. Развивая, совершенствуя форму судебно-административных государственных органов. Судебник 1497 г. обновил и их характер.

Оставляя их преимущественно боярскими, аристократическими, ст. 1 Судебника дополнила состав органов суда и управления представителями чиновничества — дьяками, роль которых усиливалась по мере возрастания письменного делопроизводства. Помимо технических функций дьяки, как правило, представители неаристократических сословий, выполняли новую существенную задачу в сфере управления и суда — ограничивали боярский произвол. Усиление бюрократического начала было проведено и в организации местного суда наместника или волостеля: ст. 38 Судебника предписывала обязательное участие в суде кормленщиков с боярским судом (т.е. по наиболее важным и опасным с точки зрения государства делам) представителей местной администрации, а также верхушки посадских людей и черных крестьян — дворских, «старост» и «лучших людей».

«Лучшие люди» — демократический элемент в суде, прообраз российского суда присяжных. Этот институт был закреплен еще Белозерской уставной грамотой 1488 г., одним из источников Великокняжеского Судебника легитимировавшей участие представителей общины в судебном разбирательстве. Демократические и бюрократические элементы в организации управления и суда оппонировали аристократии, тем самым выполняя свою исторически актуальную задачу, способствуя усилению центральной, государевой власти.

Судебник 1497 г. отразил традиционную тенденцию в эволюции государственного аппарата — сочетание преемственности и реформаторской новизны. Он стал заметной вехой в развитии российской системы государственного управления и суда.

В 1550 г. был принят новый Судебник, в котором отразились изменения в российском законодательстве, происшедшие в 1497—1550 гг. Новый сборник содержал существенные дополнения к ранее действовавшему законодательству. Важное значение имело здесь положение о том, что все последующие законодательные акты должны включаться в Судебник. К новым нормам относились положения об ответственности наместников по искам о причинении ими имущественного вреда. От суда наместников освобождались дворяне и служилые люди. В Судебнике регламентировалось правовое положение кабальных людей, устанавливался порядок оформления кабальных грамот (возраст лиц, могущих стать кабальными, их социальное наложение и др.). Закон вводил также некоторые ограничения прав наместника.

Из других документов первой группы источников следует назвать Уставные грамоты наместничьего управления, которые являлись основными документами, определяющими судебные и административные полномочия наместников и волостелей. Губные и земские грамоты определяли порядок организации земских и губных органов и их компетенцию. Наиболее ранними уставными грамотами были Двинская (1397— 1398) и Белозерская (14S8).

Была также создана новая редакция Русской Правды, так называемая Сокращенная из Пространной, приспособлявшая древнерусское право к московским условиям, хотя действовало и обычное право.

Появился ряд указов царя, продолживших процесс закрепления крестьян: указ о заповедных летах, запретивших переход крестьян в осенний Юрьев день (1581 г.), указы об урочных летах, определившим срок сыска беглых крестьян (1597 и 1607 гг.), а также ряд указов царя по конкретным вопросам.

В сохранившихся источниках права нет достаточно полных сведений о структуре и функциях отдельных судебно-административных органов. Тем не менее можно выделить следующие виды судебных учреждений Киевского государства: суд князя, суд вечевого собрания, церковный суд, вотчинный суд.

В Киевской Руси великий князь обладал высшей административной и судебной властью. Следует отметить, что имевшаяся в отечественной историографии точка зрения о зависимости князя от вече не подтверждается в дошедших до нас источниках. По мнению А. Е. Преснякова, «дуализм князя и веча был своеобразным внутренним противоречием в древнерусской государственности, которого не разрешила жизнь Киевской Руси, а потому не должны разрешать в истории русского права искусственные юридические конструкции» 1 Пресняков А. Е. Княжое право в Древней Руси: очерки по истории Х-ХII столетий: Лекции по русской истории. Киевская Русь. М., 1993. С. 428. .

Княжеский суд первоначально функционировал только в крупных городах, а затем постепенно стал распространяться и на другие населенные пункты. Правосудие осуществлял сам князь или по его поручению соответствующие должностные лица. Судебные функции великого князя распространялись на всю землю Древнерусского государства. Местом рассмотрения судебных дел считался «княждвор», к которому относилась не только собственная резиденция князя, но и те дворы, где в городах и волостях отправляли от имени князя правосудие наместники (посадники), волостели и их помощники — тиуны.

Наместникам были подсудны все гражданские и уголовные дела в пределах города и примыкавших к нему волостей. В исключительных случаях некоторым из наместников предоставлялось право «боярского суда», в соответствии с которым они могли рассматривать дела и выносить по ним приговор без согласования с князем. К таким делам относились обычно наиболее тяжкие преступления (убийство, конокрадство, поджег и т.п.).

Юрисдикция волостелей распространялась на несколько сел и деревень, куда обычно не включался уездный центр. Следует отметить, что волостели в осуществлении правосудия на подвластной им территории не зависели от наместников.

О суде вечевого собрания сохранилось мало сведений. Очевидно, еще на этапе существования племенных объединений административная и судебная роль веча была достаточно высокой. Однако после образования Древнерусского государства роль князя значительно возросла. Тем не менее вече свое значение в системе государственной власти потеряло не сразу. Оно еще продолжало играть значительную роль особенно в княжествах северо-западной Руси. Вече были подсудны дела особой государственной важности (о нарушении прав отдельных территорий, преступлениях против государства и др.). В Ипатьевской летописи (1146 г.) упоминается о том, что на вечевом собрании был определен порядок осуществления суда, который князь Игорь обещал соблюдать, включая и замену отдельных тиунов. Вече рассматривало также чрезвычайные дела, связанные прежде всего с преступлениями, совершенными высшими должностными лицами государства.

Церковный суд рассматривал не только дела, связанные с нарушением церковных норм, но и некоторые гражданские дела. В соответствии с византийским Номоканоном и уставами великих князей Владимира и Ярослава к функциям церковного суда относили практически все дела, связанные с нарушениями семейного права, а также с утверждением духовных завещаний и раздела наследуемого имущества, дела о преступлениях против церковных постановлений и нравственности. Для рассмотрения этих дел при епископах учреждались особые суды, в состав которых включали как духовных, так и светских судей. К ним относились, прежде всего владычные десятильники и наместники.

Вотчинный суд представлял собой суд землевладельцев-бояр, получавших все большую независимость от князя и присваивавших в своих вотчинах функции управления и суда. Как отмечал М.А. Чельцов-Бебутов, «к личному иммунитету, то есть неподчинению суду местных княжеских агентов, затем присоединялось право суда и дани в отношении зависимого от вотчинника населения» 2 Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права: Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб., 1995. С. 632. . К сожалению, в сохранившихся источниках права нет данных о структуре и организации вотчинного суда. Однако можно предположить, что бояре отправляли правосудие в вотчинах через своих тиунов и отроков таким же образом, как это осуществлялось в княжеском суде.

Судебный процесс. В древнерусском праве еще не было разграничения между уголовным и гражданским процессом. Тем не менее такие процессуальные действия, как «гонение следа», «заклич» и «свод» могли применяться только в рамках рассмотрения уголовных дел.

В целом судебный процесс имел четко выраженный состязательный характер, в котором стороны обладали равными правами. Он начинался по заявлению истца, был гласным и устным. Некоторые исследователи полагают, что в церковном суде «уже в период Древнерусского государства применялся инквизиционный, розыскной процесс с активной ролью суда, с применением пыток, с тайным и письменным (очень формализованным) судопроизводством» 2 История государства и права России: учебник / под ред. Титова Ю.П. М., 2001. С. 31. .

Данную точку зрения можно принять применительно к Древней Руси только в контексте судопроизводства церковных судов. Что же касается других судебных органов, то они практиковали состязательный процесс и о начале перехода к инквизиционному процессу можно говорить только относительно периода конца XV — первой половины XVI в.

В Русской Правде представлены три специфические процессуальные формы подготовки дела — «гонение следа», «заклич» и «свод».

«Гонение следа» означало розыск преступника по его следам. Так, если след приводил к дому конкретного человека, то он и признавался преступником, если же след приводил в село, то ответственность должна была нести вся община, если след преступника терялся на большой дороге, то поиск преступника должен был прекратиться. Кроме того, в Русской Правде определялась степень ответственности общины за кражу, совершенную на ее территории.

Следует также отметить, что в случае потери следа на большой дороге или в безлюдном месте, члены общины не должны были отвечать за данное преступление, а поиск преступника обязаны были вести с привлечением чужих людей, чтобы исключить предвзятое отношение представителей этой общины. Данное процессуальное действие, не упоминавшееся до этого в Краткой редакции Русской Правды, свидетельствует о совершенствовании судебного процесса, так как предлагались различные варианты розыска преступника и обеспечивалась определенная степень объективности расследования.

В том случае, если утерянная вещь и похититель не были найдены, то пострадавший должен был прибегнуть к «закличу», т.е. объявить на торговой площади о пропаже своего имущества с просьбой помочь его обнаружить у другого лица. Если лицо, у которого находили украденное имущество, заявляло о том, что оно приобрело его на законном основании, должен был начаться «свод». Данное процессуальное действие, заключалось в том, что владелец обнаруженного имущества должен был доказать добросовестность его приобретения, т.е. назвать человека, у которого он купил данную вещь.

Статья 37 Русской Правды посвящена конкретному случаю, когда украденная вещь была обнаружена у лица, купившего ее на законном основании. Факт покупки должны были подтвердить два свидетеля или сборщик торговых пошлин («мытник»). Если же не удавалось найти человека, продавшего данную вещь, то потерпевший получал ее в свою собственность, а владельцу краденой вещи не полагалось при этом никакой компенсации. Однако он имел право возбудить новое уголовное дело в случае обнаружения затем продавца украденной вещи. В целом процедура «свода» по Русской Правде могла проводиться до осуществления «заклича» или в течение 3 дней после него. Данное процессуальное действие необходимо было осуществлять истцом до третьего лица, которое и должно было продолжить поиск преступника до тех пор, пока он не будет найден. Некоторые исследователи называют «заклич», «свод» и «гонение следа» тремя основными стадиями процесса 3 См.; Исаев И.А. История государства и права России. М., 2005. С. 25-26. . Думается, что было бы справедливо согласиться с концепцией М.Ф. Владимирского-Буданова, в соответствии с которой: «Общая форма процесса уже с древнейших времен заключала в себе три стадии: 1) установление сторон; 2) производство суда и 3) исполнение решения» 4 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. М., 2005. С. 709. . А названные выше три процессуальные формы подготовки дела могли применяться на различных стадиях процесса, в зависимости от конкретных обстоятельств рассматриваемого дела.

В Русской Правде предусматривалась определенная система доказательств, включавшая и свидетельские показания. В ней различались две категории свидетелей — «видоки» и «послухи». «Видоки» являлись очевидцами происшествия, т.е. фактически свидетелями в современном смысле слова. «Послухи» представляли собой лиц, которые слышали о случившемся от кого-либо, т.е. они располагали косвенной информацией. В некоторых случаях послухи рассматривались как свидетели доброй славы сторон, т.е. они должны были охарактеризовать ответчика или истца как добрых и порядочных людей, которые могли вполне заслуживать доверия.

Иногда по отдельным гражданским и уголовным делам требовалось определенное число свидетелей. Так, например, необходимо было представить семь свидетелей в делах об убийстве (статья 18 Пространной редакции Русской Правды), двух свидетелей или «мытника» при заключении договора купли-продажи (статья 37), а также двух «видоков» при оскорблении действием (статья 31). «Видок» должен был, как указано в статье 29, дословно подтвердить во время заседания суда все, что было заявлено стороной («слово противу слова»). Если же «видок» не являлся в суд, то это означало проигрыш дела стороной, которая ссылалась на его показания.

Среди формальных доказательств, получивших название «ордалий» или «суда божьего», следует выделить испытания огнем, железом и водой. Эти испытания использовались тогда, когда ощущался недостаток иных доказательств. В Русской Правде «ордалиям» посвящены три статьи. Однако в них не раскрывается процедура их проведения. Из летописных источников известно, что если ответчик, связанный и брошенный в воду, начинал тонуть, то он считался выигравшим дело. Испытания железом и водой заключались в держании подозреваемым голыми руками раскаленного железа, в опускании руки в кипяток и т.п. Очевидно, испытание огнем и железом, можно рассматривать как одно, когда обвиняемому передавали в руки кусок раскаленного железа. Об этом говорится в статье 87 Пространной редакции Русской Правды, в которой упоминается и термин «железо» и словосочетание «или кимь любо образом аже не ожьжеться» 5 Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1984. Т. 1.С.70. . Хотя в Русской Правде и не нашел отражение такой вид ордалий, как «поле» (судебный поединок), многие исследователи считают, что он применялся в Древней Руси. Лицо, одержавшее победу в судебном поединке, выигрывало дело.

Особое место в системе доказательств занимала присяга, получившая название «рота». Она применялась в процессе рассмотрения малозначительных дел в тех случаях, когда собранных доказательств было недостаточно. При помощи такой присяги подтверждалось, как правило, наличие какого-либо события или его отсутствие.

Среди внешних признаков судебных доказательств, упоминавшихся в Русской Правде, необходимо назвать синяки, кровоподтеки, раны и другие телесные повреждения, получившие общее наименование «значение» (статья 2 Краткой редакции Русской Правды). В делах, связанных с обвинением в краже или убийстве, важнейшим доказательством являлась утерянная вещь, найденная в доме подозреваемого, или труп.

В Русской Правде уже были намечены некоторые формы обеспечения исполнения судебного решения. Так, например, вира взыскивалась с убийцы следующим образом: вирник как официальное должностное лицо должен был явиться в дом осужденного с довольно многочисленной группой должностных лиц и ждать, пока тот заплатит штраф. Преступник должен был обеспечивать их все это время питанием и всем необходимым. Поэтому осужденный был заинтересован в скорейшей уплате своего долга.

Таким образом судебные органы в Киевской Руси не могли существовать независимо от других административных учреждений. Судебными функциями обладали многие государственные органы и должностные лица. Процесс был состязательным и носил устный характер. Причем различий между гражданским и уголовным процессом не было.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: