Ферр г бобров в 1937 правосудие сталина обжалованию не подлежит

Обновлено: 07.12.2022

Книга-исследование, которую пытливый читатель держит сейчас перед глазами, посвящена драматическим событиям, во многом изменившим ход советской да, пожалуй, и мировой истории — политическим заговорам в среде партийно-правительственной элиты СССР 1930-х годов. Паутина взаимосвязанных и переплетающихся друг с другом конспираций опутала высшие эшелоны государственной власти, получила всесоюзный размах. Заговорщические группы не гнушались ни убийств, ни актов саботажа, ни изменнических контактов с эмиссарами враждебных держав.

В ответ на раскрытие серии антиправительственных заговоров власти санкционировали арест и уголовное преследование многих высокопоставленных чиновников. О некоторых из них стало известно из материалов открытых судебных слушаний на московских процессах, проходивших в августе 1936-го, январе 1937-го и марте 1938 годов. Кризис власти поставил страну на грань национальной катастрофы, поверг партийно-правительственное руководство СССР в состояние «большой паники» — время лихорадочного поиска выхода из тупикового положения, искаженно представленного в исторической литературе как годы «большого террора»…

Так или почти так должны выглядеть события советской истории 1930-х годов, если при этом придерживаться не зазубренных схем «канонических» концепций, а строго следовать документальным источникам. Вряд ли будет преувеличением сказать, что правда о том времени еще не сказана и мы пока лишь в самом начале ее постижения: слишком уж долго политически ангажированные круги в России и за ее рубежами занимались укрывательством объективной информации.

Искаженное видение советской истории поставило авторов перед необходимостью посвятить многие страницы книги историографии. Ибо, как выясняется, почти все, что в научно-исторической литературе написано о заговорщической деятельности оппозиции, на поверку оказывается неправдой. И хуже того — плодом сознательного искажения или замалчивания многих, как теперь становится ясно, неоспоримых фактов советской истории сталинского времени.

Что, конечно, не должно никого удивлять. С самого начала антисталинская историография служила не поискам истины, а целям пропаганды. В СССР эта тенденция берет начало с клевет и наговоров на Сталина и Берию в печально знаменитом «закрытом» докладе Н.С. Хрущева на XX съезде КПСС (1956). Вслед за чем все советские историки ринулись конкретизировать и развивать хрущевскую «партийную линию». В отсутствие же самих первичных источников по истории сталинского СССР (и категорическом нежелании властей их рассекретить) заполучить желаемые «выводы» можно было лишь путем обмана и фальсификаций.

Хрущевская ложь дала обильные всходы на Западе. Роберт Конквест, изобретатель термина «большой террор» как профессиональный пропагандист работал на британские спецслужбы. Его пухлое сочинение в значительной степени опирается на неправды Хрущева и его присных с добавлением источников, которые независимо от своей надежности подбирались по степени их враждебности к Сталину. За Конквестом потянулись многие другие. Вопрос о мошеннической природе историографии хрущевского времени затрагивается нами в главе, посвященной широко известной биографии Н.И. Бухарина, написанной Стивеном Коэном, точнее — ее 10-й (заключительной) главе, где ярко и полно, но в то же время весьма лаконично представлена господствующая ныне концепция политической истории СССР. Опираясь везде, где возможно, на первичные источники, мы стремились показать: доказуема лживость едва ли не каждого из утверждений Коэна ключевой из глав его когда-то очень нашумевшей книги. Более того, легко увидеть, что Коэн располагал кое-какими свидетельствами вины его главного героя — Бухарина, но предпочел скрыть их в угоду своим предвзятым и доныне господствующим представлениям о советском прошлом.

Хрущев и его сообщники добились того, что права познакомиться с архивными документами были лишены даже члены Президиума ЦК КПСС. Но и доныне поистине огромный массив первичных источников, раскрывающих подоплеку и детали заговорщической деятельности антисталинской оппозиции, хранится за семью печатями в архивах Российской Федерации. Гриф секретности снят пока с малой части материалов, а доступ к ним дозволен лишь узкому кругу привилегированных лиц, и, как правило, именно тем из них, кто причастен к тиражированию и актуализации концептуально лживых представлений о советском прошлом.

Однако сколь ни суровы заслоны, прорехи случаются и там. За два десятилетия после распада СССР — и, заметим, почти всегда при весьма странных обстоятельствах — были преданы огласке многие первичные источники. Поэтому скрупулезнейшие усилия по их выявлению и изучению могут увенчаться успехом, и тогда историкам удается разглядеть проступающие контуры реальных событий. В исключительных случаях получается узнать гораздо больше. Но независимо от степени везения и, соответственно, глубины проникновения в прошлое анализ самих исторических свидетельств неизменно показывает несостоятельность антисталинской интерпретации истории Союза ССР.

Среди всех вопросов советской истории вопрос о заговорах оппозиции 1930-х годов подвергся наиболее изощренной и масштабной фальсификации. Представители господствующего направления в исторической науке (по неслучайному совпадению все они, заметим, оказываются антикоммунистами) отвергают саму возможность существования таких заговоров, что называется «с порога». Но такая отрицательная метода с научно-исторической точки зрения никуда не годится. Ибо доступные сегодня источники убедительно доказывают как само существование паутины оппозиционных конспираций, так и справедливость их разоблачений на московских открытых процессах.

Часть глав нашей книги посвящена Н.И. Бухарину. Но не из-за особого пристрастия к этой, несомненно, неординарной личности, а в первую очередь потому, что за истекшие десятилетия в распоряжении исследователей оказалось значительное число архивных источников, связанных с его именем, жизнью и деятельностью. Последнее обстоятельство объясняется вниманием к Бухарину советских лидеров, таких как Н.С. Хрущев и М.С. Горбачев, годы правления которого положили начало т. н. «бухаринскому буму» в историографии.

По-видимому, не последнюю роль в такой популяризации сыграла характеристика, которую В.И. Ленин однажды дал Бухарину, назвав его «любимцем всей партии». Как стало ясно из последующего, Хрущев и Горбачев лишь прикрывались именем Ленина, чтобы придать видимость ленинизма проводимой ими политике. В случае Бухарина их оправдательная логика сводилась к следующему: не мог же Ленин так ошибаться, а человек, которого «наш Ильич» назвал партийным «любимцем», соответственно, совершить настолько тяжкие государственные преступления.

Бухарин — не просто самый известный из всех, кто был осужден на московских открытых процессах 1930-х годов. Со временем он стал некой знаковой фигурой, символизирующей (и, как доказывается на страницах этой книги, ошибочные) представления о неправедном характере судебных разбирательств и выдвинутых на них обвинениях. Изучение документов, связанных с делом Бухарина, позволяет не только установить его несомненную вину, но и нащупать нить, с помощью которой начинает распутываться клубок антиправительственных заговоров, в том числе тех, о которых стало известно благодаря московским процессам.

Одна из глав нашей книги посвящена документальным свидетельствам по делу Бухарина. И как становится ясным после их подробного изучения, все выявленные на сегодняшний день источники подтверждают тезис о бухаринской виновности по меньшей мере в тех преступных деяниях, в которых он сам покаялся на предварительном следствии и затем подтвердил в ходе открытых слушаний на процессе. А в них Бухарин ни много ни мало выступил с разоблачением подпольной сети или тайного оппозиционного «блока» высокопоставленных заговорщиков против Советского правительства, раскрыл их связи с высланным из СССР Л.Д. Троцким и занимающими высокое положение военачальниками, включая маршала М.Н. Тухачевского, указал на наличие контактов Троцкого и группы военных с нацистской Германией. Поэтому вслед за признанием достоверными бухаринских показаний мы вынуждены признать вину не только Бухарина, но и других изобличенных им соучастников заговора независимо от того, подвергались ли они избиениям, запугиваниям или каким-то иным «методам» следствия.

В специальной главе книги показана причастность Бухарина и других «правых» заговорщиков к руководимой Н.И. Ежовым кампании по уничтожению тысяч ни в чем не повинных советских граждан в ходе массовых репрессий. Бухарин мог спасти многие жизни и положить конец «ежовщине». Но вместо этого «любимец», наоборот, выступил в поддержку кровавых акций.

В другой из глав, используя недавно обнаруженный, но все еще секретный в нынешней России документ, доказывается, что ради вынесения «реабилитационного» решения по делу Бухарина Верховный суд СССР прибег к грубой фальсификации. Располагая фактами, удостоверяющими виновность Бухарина, Верховный суд и Прокуратура СССР совершили подлог, представив все так, будто эти материалы, напротив, свидетельствуют об отсутствии бухаринской вины. Остается лишь отметить: то была самая первая «реабилитация» времен перестройки и гласности, и именно она открыла дорогу другим «реабилитационным» решениям такого же сорта.

Неотъемлемая часть «бухаринского мифа» — предсмертное послание «любимца» («Коба, зачем тебе понадобилась моя смерть?»), якобы отправленное Сталину в марте 1938 года. И само бухаринское письмо (хотя никто не видел его подлинника), и вся связанная с ним «история» не вызывали сомнений и всеми считались безусловно подлинными. В отдельной главе представлены доказательства, что в действительности мы имеем дело с грубой исторической фальшивкой.

В книге, посвященной заговорам оппозиции, московским процессам и разоблачению лжи, нагроможденной вокруг событий тех лет, нам поневоле приходится касаться личности И.В. Сталина. Но только потому, что в историографии, в СМИ и в массовом сознании все вопросы, связанные с заговорами 1930-х годов, сводятся, как правило, лишь к одному Сталину. В предлагаемой вниманию книге предпринята попытка отыскать правду о событиях, имевших огромное значение для российской и советской истории и, возможно, судеб остального мира. Увязывать ее с чьей-то апологией или сталинизмом просто неуместно.

Гровер Ферр

Владимир Бобров

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ Не только книги, но и их замыслы имеют свою судьбу. Когда моло­дой историк из Бонна д-р Ингеборг Фляйшхауэр в середине 80-х годов задумала исследовать генезис советско-германского договора о ненапа­дении от 23 августа 1939 года, ничто не открывало ей особых

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ ИЗМЕНЕНИЯ — единственная постоянная величина в истории. Двадцать лет назад вся мировая политика основывалась на противостоянии коммунизма и капитализма. Конфликт этот, в сущности, завершился в 1989–1991 гг., с падением коммунизма в Советском Союзе и Восточной

Предисловие

Предисловие Одна из вопиющих и темных страниц русской истории последних двух столетий — трагическая кончина императора Павла Петровича в ночь с 11 на 12 марта 1801 года. В иностранных источниках находим множество описаний страшных событий в мрачных стенах Михайловского

Предисловие

Предисловие Лето 1939 г. — второй сезон раскопок небольшой группы курганов поблизости от местечка Саттон-Ху в графстве Суффолк — ознаменовалось поразительным открытием. Находки превзошли все ожидания. Даже самая предварительная оценка результатов раскопок показала,

Предисловие[2]

Предисловие[2] В предисловиях принято говорить, что автор предлагает свое произведение на суд общества.— Не суда общества я требую этой книгой! Я требую внимания русского общества к поднимаемым мною темам. Нельзя судить, покамест не пересмотрены сами основания, на

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ В 1902 году Великобритания подписала соглашение об ограниченном альянсе с усиливавшей свое мировое влияние Японией. Надо заметить, это было сделано главным образом для того, чтобы приобрести мощного военного союзника в Восточной Азии, который бы пристально

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ Начнем с цитаты.«Еще в 1904 году, до путиловской стачки, полиция создала при помощи провокатора попа Гапона свою организацию среди рабочих — „Собрание русских фабрично-заводских рабочих“. Эта организация имела свои отделения во всех районах Петербурга.

Предисловие

Предисловие В этой книге рассказывается об одном из самых замечательных археологических открытий XX века — находке советскими археологами новгородских берестяных грамот.Первые десять грамот на березовой коре были обнаружены экспедицией профессора Артемия

Предисловие

Предисловие Памяти отца, Любарского Николая Яковлевича, посвящаю В начале декабря 1083 г. византийский император Алексей Комнин, отвоевав у норманнов крепость Касторию, вернулся в Константинополь. Он застал свою супругу в предродовых муках и вскоре, «ранним утром в

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ В течение второй половины минувшего столетия написано уже значительное количество книг о блокаде Ленинграда. Рассмотрению событий, связанных с героической обороной города в годы Великой Отечественной войны и суровыми испытаниями, которые пришлось

Предисловие

Предисловие 17 век принес множество испытаний Российскому государству. В 1598 году прервалась династия Рюриковичей, правившая страной более семисот лет. Начался период в жизни России, который называют Смутой или Смутным временем, когда само существование российской

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ Представить читателю жизнеописание Отто фон Бисмарка в форме биографического очерка — предприятие довольно рискованное, поскольку жизнь этого человека была до краев наполнена событиями, а решения, которые он принимал, имели исключительное значение как для

Предисловие

Предисловие По христианскому летосчислению Бабур родился в 1483 году, в одной из долин, расположенных в горных районах Центральной Азии. Кроме этой долины, у его семьи не было другого достояния, если не считать двойной традиции власти. По линии матери род мальчика восходил

Предисловие

Предисловие Отечественная война 1812 года, или иначе, как она называется во французской историографии, – Русский поход Наполеона в военной истории государства Российского, являет собой нечто исключительное. Это был первый случай со дня объявления Петром I Великим России

Предисловие

Предисловие В 30-х годах 12 века Древнерусское государство распалось на отдельные княжества. Грозные признаки этого процесса были заметны уже во времена Ярослава Мудрого, в середине 11 века. Междоусобные войны не прекращались, и, видя это, Ярослав Мудрый перед смертью

Книга-исследование, которую пытливый читатель держит сейчас перед глазами, посвящена драматическим событиям, во многом изменившим ход советской да, пожалуй, и мировой истории – политическим заговорам в среде партийно-правительственной элиты СССР 1930-х годов. Паутина взаимосвязанных и переплетающихся друг с другом конспираций опутала высшие эшелоны государственной власти, получила всесоюзный размах. Заговорщические группы не гнушались ни убийств, ни актов саботажа, ни изменнических контактов с эмиссарами враждебных держав.

В ответ на раскрытие серии антиправительственных заговоров власти санкционировали арест и уголовное преследование многих высокопоставленных чиновников. О некоторых из них стало известно из материалов открытых судебных слушаний на московских процессах, проходивших в августе 1936-го, январе 1937-го и марте 1938 годов. Кризис власти поставил страну на грань национальной катастрофы, поверг партийно-правительственное руководство СССР в состояние «большой паники» – время лихорадочного поиска выхода из тупикового положения, искаженно представленного в исторической литературе как годы «большого террора».

Так или почти так должны выглядеть события советской истории 1930-х годов, если при этом придерживаться не зазубренных схем «канонических» концепций, а строго следовать документальным источникам. Вряд ли будет преувеличением сказать, что правда о том времени еще не сказана и мы пока лишь в самом начале ее постижения: слишком уж долго политически ангажированные круги в России и за ее рубежами занимались укрывательством объективной информации.

Искаженное видение советской истории поставило авторов перед необходимостью посвятить многие страницы книги историографии. Ибо, как выясняется, почти все, что в научно-исторической литературе написано о заговорщической деятельности оппозиции, на поверку оказывается неправдой. И хуже того – плодом сознательного искажения или замалчивания многих, как теперь становится ясно, неоспоримых фактов советской истории сталинского времени.

Что, конечно, не должно никого удивлять. С самого начала антисталинская историография служила не поискам истины, а целям пропаганды. В СССР эта тенденция берет начало с клевет и наговоров на Сталина и Берию в печально знаменитом «закрытом» докладе Н.С. Хрущева на ХХ съезде КПСС (1956). Вслед за чем все советские историки ринулись конкретизировать и развивать хрущевскую «партийную линию». В отсутствие же самих первичных источников по истории сталинского СССР (и категорическом нежелании властей их рассекретить) заполучить желаемые «выводы» можно было лишь путем обмана и фальсификаций.

Хрущевская ложь дала обильные всходы на Западе. Роберт Конквест, изобретатель термина «большой террор» как профессиональный пропагандист работал на британские спецслужбы. Его пухлое сочинение в значительной степени опирается на неправды Хрущева и его присных с добавлением источников, которые независимо от своей надежности подбирались по степени их враждебности к Сталину. За Конквестом потянулись многие другие. Вопрос о мошеннической природе историографии хрущевского времени затрагивается нами в главе, посвященной широко известной биографии Н.И. Бухарина, написанной Стивеном Коэном, точнее – ее 10-й (заключительной) главе, где ярко и полно, но в то же время весьма лаконично представлена господствующая ныне концепция политической истории СССР. Опираясь везде, где возможно, на первичные источники, мы стремились показать: доказуема лживость едва ли не каждого из утверждений Коэна ключевой из глав его когда-то очень нашумевшей книги. Более того, легко увидеть, что Коэн располагал кое-какими свидетельствами вины его главного героя – Бухарина, но предпочел скрыть их в угоду своим предвзятым и доныне господствующим представлениям о советском прошлом.

Хрущев и его сообщники добились того, что права познакомиться с архивными документами были лишены даже члены Президиума ЦК КПСС. Но и доныне поистине огромный массив первичных источников, раскрывающих подоплеку и детали заговорщической деятельности антисталинской оппозиции, хранится за семью печатями в архивах Российской Федерации. Гриф секретности снят пока с малой части материалов, а доступ к ним дозволен лишь узкому кругу привилегированных лиц, и, как правило, именно тем из них, кто причастен к тиражированию и актуализации концептуально лживых представлений о советском прошлом.

Однако сколь ни суровы заслоны, прорехи случаются и там. За два десятилетия после распада СССР – и, заметим, почти всегда при весьма странных обстоятельствах – были преданы огласке многие первичные источники. Поэтому скрупулезнейшие усилия по их выявлению и изучению могут увенчаться успехом, и тогда историкам удается разглядеть проступающие контуры реальных событий. В исключительных случаях получается узнать гораздо больше. Но независимо от степени везения и, соответственно, глубины проникновения в прошлое анализ самих исторических свидетельств неизменно показывает несостоятельность антисталинской интерпретации истории Союза ССР.

Среди всех вопросов советской истории вопрос о заговорах оппозиции 1930-х годов подвергся наиболее изощренной и масштабной фальсификации. Представители господствующего направления в исторической науке (по неслучайному совпадению все они, заметим, оказываются антикоммунистами) отвергают саму возможность существования таких заговоров, что называется «с порога». Но такая отрицательная метода с научно-исторической точки зрения никуда не годится. Ибо доступные сегодня источники убедительно доказывают как само существование паутины оппозиционных конспираций, так и справедливость их разоблачений на московских открытых процессах.

Часть глав нашей книги посвящена Н.И. Бухарину. Но не из-за особого пристрастия к этой, несомненно, неординарной личности, а в первую очередь потому, что за истекшие десятилетия в распоряжении исследователей оказалось значительное число архивных источников, связанных с его именем, жизнью и деятельностью. Последнее обстоятельство объясняется вниманием к Бухарину советских лидеров, таких как Н.С. Хрущев и М.С. Горбачев, годы правления которого положили начало т.н. «бухаринскому буму» в историографии.

По-видимому, не последнюю роль в такой популяризации сыграла характеристика, которую В.И. Ленин однажды дал Бухарину, назвав его «любимцем всей партии». Как стало ясно из последующего, Хрущев и Горбачев лишь прикрывались именем Ленина, чтобы придать видимость ленинизма проводимой ими политике. В случае Бухарина их оправдательная логика сводилась к следующему: не мог же Ленин так ошибаться, а человек, которого «наш Ильич» назвал партийным «любимцем», соответственно, совершить настолько тяжкие государственные преступления.

Бухарин – не просто самый известный из всех, кто был осужден на московских открытых процессах 1930-х годов. Со временем он стал некой знаковой фигурой, символизирующей (и, как доказывается на страницах этой книги, ошибочные) представления о неправедном характере судебных разбирательств и выдвинутых на них обвинениях. Изучение документов, связанных с делом Бухарина, позволяет не только установить его несомненную вину, но и нащупать нить, с помощью которой начинает распутываться клубок антиправительственных заговоров, в том числе тех, о которых стало известно благодаря московским процессам.

Одна из глав нашей книги посвящена документальным свидетельствам по делу Бухарина. И как становится ясным после их подробного изучения, все выявленные на сегодняшний день источники подтверждают тезис о бухаринской виновности по меньшей мере в тех преступных деяниях, в которых он сам покаялся на предварительном следствии и затем подтвердил в ходе открытых слушаний на процессе. А в них Бухарин ни много ни мало выступил с разоблачением подпольной сети или тайного оппозиционного «блока» высокопоставленных заговорщиков против Советского правительства, раскрыл их связи с высланным из СССР Л.Д. Троцким и занимающими высокое положение военачальниками, включая маршала М.Н. Тухачевского, указал на наличие контактов Троцкого и группы военных с нацистской Германией. Поэтому вслед за признанием достоверными бухаринских показаний мы вынуждены признать вину не только Бухарина, но и других изобличенных им соучастников заговора независимо от того, подвергались ли они избиениям, запугиваниям или каким-то иным «методам» следствия.

  • ЖАНРЫ 361
  • АВТОРЫ 288 315
  • КНИГИ 693 595
  • СЕРИИ 26 522
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 612 783

1937. Правосудие Сталина. Обжалованию не подлежит!

Лечебный самомассаж: 80 приемов неотложной помощи

Оценка

10 (1)

Пицца-бизнес. Часть 7. Лучшее тесто для Вашей пиццы

Введение в теорию социальной работы

Оценка

Оценка: 4 ( 3 )

Новая книга ведущего американского историка-сталиниста, автора бестселлера «Антисталинская подлость»! Сенсационное расследование главной тайны советского прошлого! Опровержение самых лживых «либеральных» мифов о 1937 годе и «невинных жертвах репрессий»!

Были ли показательные процессы 1936–1938 гг. сфабрикованы, а признания подсудимых — выбиты под пытками? Зачем понадобилось «выносить сор из избы» и подрывать доверие к власти, объявив врагами вчерашних «любимцев партии»? Что стало подлинной причиной «большого террора»? И почему в отличие от открытого и гласного сталинского правосудия Хрущев разоблачал «преступления» Вождя тайно, на закрытом заседании XX съезда, не посмев вынести вопрос на суд народа?

Основываясь не на пропагандистских мифах и хрущевской лжи, а на подлинных архивных документах, эта книга убедительно доказывает, что многочисленные разветвленные заговоры оппозиции 1930-х годов не выдуманы «сталинскими палачами», а существовали в действительности, поразив высшие эшелоны власти и поставив СССР на грань национальной катастрофы, — а значит, смертный приговор врагам народа был справедлив и обжалованию не подлежит!


Мне нравится ( 2 )


Приложение 3. Из стенограммы выступления И. В. Сталина на расширенном заседании Военного Совета при наркоме обороны 2 июня 1937 г. Это — подлинная, неправленая стенограмма знаменитой речи Сталина на расширенном заседании Военного Совета 2 июня 1937 года. Она достаточно

Владимир Невежин Стратегические замыслы Сталина накануне 22 июня 1941 года

Владимир Невежин Стратегические замыслы Сталина накануне 22 июня 1941 года (По итогам «незапланированной дискуссии» российских историков)Долгое время в историографии преобладало убеждение, что Сталин в канун германо-советской войны, вплоть до 22 июня 1941 г., готовился

З. Промышленность: спасению не подлежит?

З. Промышленность: спасению не подлежит? Возникший в ходе Первой мировой войны экономический кризис не мог не коснуться промышленности. С самого начала войны стагнация или падение производства наблюдались во многих отраслях, не связанных непосредственно с обороной.

Владимир Невежин [148] Стратегические замыслы Сталина накануне 22 июня 1941 года.

Владимир Невежин [148] Стратегические замыслы Сталина накануне 22 июня 1941 года. (По итогам «незапланированной дискуссии» российских историков)Долгое время в историографии преобладало убеждение, что Сталин в канун германо-советской войны, вплоть до 22 июня 1941 г., готовился

Владимир Добров Тайный преемник Сталина

Владимир Добров Тайный преемник Сталина

Оглашению подлежит — СССР-Германия 1939–1941 (Документы и материалы)

Оглашению подлежит — СССР-Германия 1939–1941 (Документы и материалы) Юрий Фельштинский. ОТ СОСТАВИТЕЛЯ В предлагаемом читателю сборнике публикуются наиболее важные документы и материалы, касающиеся советско-германских отношений апреля 1939 — июня 1941 года. В основу сборника

Гений Шолохова сомнению не подлежит

Гений Шолохова сомнению не подлежит У меня было немало разговоров с Вадимом Валериановичем на самые разные темы, в конечном счете не вылившихся в завершенные беседы и потому оставшихся неопубликованными. Обычно это были разговоры, так сказать, попутные. То есть я

Из высказываний Сталина, записанных Г. Димитровым 7 ноября 1937 г. на приеме у К. Ворошилова

Из высказываний Сталина, записанных Г. Димитровым 7 ноября 1937 г. на приеме у К. Ворошилова …«Русские цари… делали одно хорошее дело — сколотили огромное государство до Камчатки. Мы получили в наследство это государство. И впервые мы, большевики, сплотили и укрепили это

П.15. Директива о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1937/38 гг. от 24 июня 1937 г.

П.15. Директива о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1937/38 гг. от 24 июня 1937 г. [Документ С-175]Совершенно секретно, только для командования.Отдел обороны страны, I а.Имперский военный министри главнокомандующийвооруженными силами.№55/37.Берлин, 24 июня 1937 г.Содержание:

9 О ЛИЧНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ СТАЛИНА ЗА ОРГАНИЗАЦИЮ ТЕРРОРА 1937 – 1938 гг.

9 О ЛИЧНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ СТАЛИНА ЗА ОРГАНИЗАЦИЮ ТЕРРОРА 1937 – 1938 гг. Террор 1937 – 1938 гг. казался многим советским людям не только страшным, но и непонятным бедствием, вокруг которого сразу же стало возникать множество версий и легенд. Чаще всего это были не столько по иски

Бобров Владимир Иванович

Бобров Владимир Иванович Непросто найти второго такого летчика, в чьей летной книжке Великая Отечественная война обозначилась бы более полно: он воевал на шести фронтах, командовал двумя прославленными гвардейскими полками. Сбив неприятельский истребитель в небе

Из высказываний Сталина, записанных Г. Димитровым 7 ноября 1937 г. на приеме у К. Ворошилова

Из высказываний Сталина, записанных Г. Димитровым 7 ноября 1937 г. на приеме у К. Ворошилова …«Русские цари… делали одно хорошее дело — сколотили огромное государство до Камчатки. Мы получили в наследство это государство. И впервые мы, большевики, сплотили и укрепили это

Глава 3 «Произвол Сталина по отношению к партии» Что в действительности установила «комиссия Поспелова»? • Февральско-мартовский Пленум 1937 года • Постышев и «требования» обуздать репрессии

Глава 3 «Произвол Сталина по отношению к партии» Что в действительности установила «комиссия Поспелова»? • Февральско-мартовский Пленум 1937 года • Постышев и «требования» обуздать репрессии 10. Комиссия Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов,

14. Выступления Сталина на февральско-мартовском (1937) Пленуме ЦК ВКП(б)

14. Выступления Сталина на февральско-мартовском (1937) Пленуме ЦК ВКП(б) Хрущёв: «В докладе Сталина на февральско-мартовском Пленуме ЦК 1937 года “О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников” была сделана попытка теоретически

Гровер Ферр - 1937. Правосудие Сталина. Обжалованию не подлежит!

Гровер Ферр - 1937. Правосудие Сталина. Обжалованию не подлежит! краткое содержание

Новая книга ведущего американского историка-сталиниста, автора бестселлера «Антисталинская подлость»! Сенсационное расследование главной тайны советского прошлого! Опровержение самых лживых «либеральных» мифов о 1937 годе и «невинных жертвах репрессий»! Были ли показательные процессы 1936–1938 гг. сфабрикованы, а признания подсудимых — выбиты под пытками? Зачем понадобилось «выносить сор из избы» и подрывать доверие к власти, объявив врагами вчерашних «любимцев партии»? Что стало подлинной причиной «большого террора»? И почему в отличие от открытого и гласного сталинского правосудия Хрущев разоблачал «преступления» Вождя тайно, на закрытом заседании XX съезда, не посмев вынести вопрос на суд народа? Основываясь не на пропагандистских мифах и хрущевской лжи, а на подлинных архивных документах, эта книга убедительно доказывает, что многочисленные разветвленные заговоры оппозиции 1930-х годов не выдуманы «сталинскими палачами», а существовали в действительности, поразив высшие эшелоны власти и поставив СССР на грань национальной катастрофы, — а значит, смертный приговор врагам народа был справедлив и обжалованию не подлежит!

1937. Правосудие Сталина. Обжалованию не подлежит! - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

1937. Правосудие Сталина. Обжалованию не подлежит! - читать книгу онлайн бесплатно, автор Гровер Ферр

Гровер Ферр, Владимир Бобров

1937. Правосудие Сталина

Обжалованию не подлежит!

Фото

Книга-исследование, которую пытливый читатель держит сейчас перед глазами, посвящена драматическим событиям, во многом изменившим ход советской да, пожалуй, и мировой истории — политическим заговорам в среде партийно-правительственной элиты СССР 1930-х годов. Паутина взаимосвязанных и переплетающихся друг с другом конспираций опутала высшие эшелоны государственной власти, получила всесоюзный размах. Заговорщические группы не гнушались ни убийств, ни актов саботажа, ни изменнических контактов с эмиссарами враждебных держав.

В ответ на раскрытие серии антиправительственных заговоров власти санкционировали арест и уголовное преследование многих высокопоставленных чиновников. О некоторых из них стало известно из материалов открытых судебных слушаний на московских процессах, проходивших в августе 1936-го, январе 1937-го и марте 1938 годов. Кризис власти поставил страну на грань национальной катастрофы, поверг партийно-правительственное руководство СССР в состояние «большой паники» — время лихорадочного поиска выхода из тупикового положения, искаженно представленного в исторической литературе как годы «большого террора»…

Так или почти так должны выглядеть события советской истории 1930-х годов, если при этом придерживаться не зазубренных схем «канонических» концепций, а строго следовать документальным источникам. Вряд ли будет преувеличением сказать, что правда о том времени еще не сказана и мы пока лишь в самом начале ее постижения: слишком уж долго политически ангажированные круги в России и за ее рубежами занимались укрывательством объективной информации.

Искаженное видение советской истории поставило авторов перед необходимостью посвятить многие страницы книги историографии. Ибо, как выясняется, почти все, что в научно-исторической литературе написано о заговорщической деятельности оппозиции, на поверку оказывается неправдой. И хуже того — плодом сознательного искажения или замалчивания многих, как теперь становится ясно, неоспоримых фактов советской истории сталинского времени.

Что, конечно, не должно никого удивлять. С самого начала антисталинская историография служила не поискам истины, а целям пропаганды. В СССР эта тенденция берет начало с клевет и наговоров на Сталина и Берию в печально знаменитом «закрытом» докладе Н.С. Хрущева на XX съезде КПСС (1956). Вслед за чем все советские историки ринулись конкретизировать и развивать хрущевскую «партийную линию». В отсутствие же самих первичных источников по истории сталинского СССР (и категорическом нежелании властей их рассекретить) заполучить желаемые «выводы» можно было лишь путем обмана и фальсификаций.

Хрущевская ложь дала обильные всходы на Западе. Роберт Конквест, изобретатель термина «большой террор» как профессиональный пропагандист работал на британские спецслужбы. Его пухлое сочинение в значительной степени опирается на неправды Хрущева и его присных с добавлением источников, которые независимо от своей надежности подбирались по степени их враждебности к Сталину. За Конквестом потянулись многие другие. Вопрос о мошеннической природе историографии хрущевского времени затрагивается нами в главе, посвященной широко известной биографии Н.И. Бухарина, написанной Стивеном Коэном, точнее — ее 10-й (заключительной) главе, где ярко и полно, но в то же время весьма лаконично представлена господствующая ныне концепция политической истории СССР. Опираясь везде, где возможно, на первичные источники, мы стремились показать: доказуема лживость едва ли не каждого из утверждений Коэна ключевой из глав его когда-то очень нашумевшей книги. Более того, легко увидеть, что Коэн располагал кое-какими свидетельствами вины его главного героя — Бухарина, но предпочел скрыть их в угоду своим предвзятым и доныне господствующим представлениям о советском прошлом.

Хрущев и его сообщники добились того, что права познакомиться с архивными документами были лишены даже члены Президиума ЦК КПСС. Но и доныне поистине огромный массив первичных источников, раскрывающих подоплеку и детали заговорщической деятельности антисталинской оппозиции, хранится за семью печатями в архивах Российской Федерации. Гриф секретности снят пока с малой части материалов, а доступ к ним дозволен лишь узкому кругу привилегированных лиц, и, как правило, именно тем из них, кто причастен к тиражированию и актуализации концептуально лживых представлений о советском прошлом.

Однако сколь ни суровы заслоны, прорехи случаются и там. За два десятилетия после распада СССР — и, заметим, почти всегда при весьма странных обстоятельствах — были преданы огласке многие первичные источники. Поэтому скрупулезнейшие усилия по их выявлению и изучению могут увенчаться успехом, и тогда историкам удается разглядеть проступающие контуры реальных событий. В исключительных случаях получается узнать гораздо больше. Но независимо от степени везения и, соответственно, глубины проникновения в прошлое анализ самих исторических свидетельств неизменно показывает несостоятельность антисталинской интерпретации истории Союза ССР.

Среди всех вопросов советской истории вопрос о заговорах оппозиции 1930-х годов подвергся наиболее изощренной и масштабной фальсификации. Представители господствующего направления в исторической науке (по неслучайному совпадению все они, заметим, оказываются антикоммунистами) отвергают саму возможность существования таких заговоров, что называется «с порога». Но такая отрицательная метода с научно-исторической точки зрения никуда не годится. Ибо доступные сегодня источники убедительно доказывают как само существование паутины оппозиционных конспираций, так и справедливость их разоблачений на московских открытых процессах.

Часть глав нашей книги посвящена Н.И. Бухарину. Но не из-за особого пристрастия к этой, несомненно, неординарной личности, а в первую очередь потому, что за истекшие десятилетия в распоряжении исследователей оказалось значительное число архивных источников, связанных с его именем, жизнью и деятельностью. Последнее обстоятельство объясняется вниманием к Бухарину советских лидеров, таких как Н.С. Хрущев и М.С. Горбачев, годы правления которого положили начало т. н. «бухаринскому буму» в историографии.

По-видимому, не последнюю роль в такой популяризации сыграла характеристика, которую В.И. Ленин однажды дал Бухарину, назвав его «любимцем всей партии». Как стало ясно из последующего, Хрущев и Горбачев лишь прикрывались именем Ленина, чтобы придать видимость ленинизма проводимой ими политике. В случае Бухарина их оправдательная логика сводилась к следующему: не мог же Ленин так ошибаться, а человек, которого «наш Ильич» назвал партийным «любимцем», соответственно, совершить настолько тяжкие государственные преступления.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: