Что значит под присягой в суде сша

Обновлено: 25.11.2022

Каждый год тысячи человек в США признают себя виновными в совершении преступлений, потому что знают - шанс, что присяжные поверят их слову больше, чем слову полицейского - ничтожен. Кому поверит присяжный, такой же как и вы или я - предполагаемому преступнику в оранжевом тюремном комбинезоне или двум ухоженным полицейским в униформе, которые всего лишь поклялись богу, что говорят правду, всю правду и ничего кроме правды? Как недавно выразился один из моих коллег: "Каждый знает, что Вы должны быть сумасшедшим, чтобы обвинить полицию во лжи".

Но неужели полицейские всегда заслуживают больше доверия, чем преступники? Я думаю, что нет. Не только потому, что у полицейских существует особая склонность к выдумкам, но и, к сожалению, потому что у них есть стимул лгать. В эру массового лишения свободы, полицейским нельзя доверять больше, чем какому-либо другому свидетелю, а возможно, даже меньше.

Такие слова могут показаться слишком резкими, но многие сотрудники правоохранительных органов ставят вопрос намного жёстче. Питер Кин (Peter Keane), бывший комиссар полиции Сан-Франциско, написал статью в "The San Francisco Chronicle", осуждающую полицейские обычаи, по которым ложь считается нормой:
"Полицейские лжесвидетельства ради оправдания незаконных нарко-обысков - обычное дело. Одна из грязных тайн системы правосудия, которая, на самом деле, ни для кого не является секретом - нарко-полицейские лгут под присягой. Это извращение американской системы правосудия, это уничтожает само верховенство закона. И тем не менее, это обыденный способ ведения дел в судах по всей Америке".

Аналогичной критике также подвергается и полицейское управление Нью-Йорка. В 2011 году были отклонены сотни дел, связанных с наркотиками, после обвинений нескольких полицейских в неправильном использовании доказательств. В том же году судья Верховного суда штата в Бруклине Густин Райхбах (Gustin L. Reichbach) осудил широко распространённую практику лжи и коррупции в отделах полицейского управления по борьбе с наркотиками.

"Я никогда не считал себя наивным", - сказал он, объявляя приговор полицейскому детективу, который подбросил кокаин паре подозреваемых. - "Но даже стены этого суда шокированы не только увиденным проступком, но и, что более удручающе, увиденной халатностью руководства, благодаря которой происходят такие проступки".

Примечательно, что полицейские Нью-Йорка, как выяснилось, лгали даже при обвинении людей в таких незначительных проступках, как нарушение границ частной собственности. В сентябре сообщалось, что офис прокурора округа Бронкс был так встревожен полицейской ложью, что решил приостановить преследование людей, которых задержали и арестовали за нарушение границ общественного жилищного строительства, пока не будет допрошен арестовавший их офицер, чтобы получить доказательства, что арест действительно оправдан. Глава обвинителей офиса прокурора округа Бронкс Жаннет Ракер объяснила в письме, что стало очевидно, что полиция арестовывала людей, даже когда имелись убедительные доказательства их невиновности. Миссис Ракер утверждает, что для оправдания арестов полицейские составили лживые письменные заявления, а производящий арест офицер дал ложные показания под присягой.

Мистер Кин в своей статье в "The San Francisco Chronicle" рассказал о двух главных причинах такой тотальной полицейской лжи.
Во-первых, потому что они могут это делать. Полицейские "знают, что в соревновании признаний между подозреваемым и полицейским судья всегда выносит решение в пользу полицейского". В худшем случае, дело будет прекращено, но у полицейского останется право продолжать свой ежедневный бизнес.
Во-вторых, обвиняемые в преступлении - обычно бедные и необразованные люди, как правило, принадлежащие к расовому меньшинству и уже привлекавшиеся к суду. "Полиция знает, что за этих людей никто не заступится", - пишет Кин.
Это верно, но это далеко не всё.

В последнее время полицейские управления были награждены за огромное количество задержаний, обысков и арестов. В ходе войны с наркотиками, такие федеральные программы по грантам как Edward Byrne Memorial Justice Assistance Grant Program поощряют государственные и местные органы правопорядка увеличивать аресты за наркотики, чтобы получать миллионы долларов финансирования. Органы правопорядка получают денежные вознаграждения за большое число арестов людей, связанных с наркотиками, независимо оттого, насколько незначителен проступок или насколько слабы доказательства. Поэтому полиция всё чаще и чаще играет с цифрами. И как результат, полиция рассматривает процессуальные нормы как формальность, и поэтому увеличились случаи лжи и искажений фактов. Многочисленные скандалы, затрагивающие полицейских, лгущих и подбрасывающих наркотики - например, в Тьюлии (Техас) и Окленде (Калифорния) - были связаны с финансируемыми из федерального бюджета программами борьбы с наркотиками и со стремлением сохранить денежные поступления.

Принуждение увеличивать количество арестов не ограничивается нарко-полицией. Даже там, где нет очевидных финансовых стимулов, практика "жесткой позиции" изменяет полицейские обычаи до такой степени, что полицейские начальники и отдельные сотрудники чувствуют давление во время задержаний, обысков и арестов, думая о квотах и доказательстве своей "производительности".

Для справки. Комиссар полиции Нью-Йорка Рэймонд Келли отрицает, что в его управлении существуют квоты и планы на аресты. Эти отказы объяснимы, учитывая, что квоты на аресты противоречат законам штата. Но, как задокументировал Urban Justice Center’s Police Reform Organizing Project, множество полицейских опровергают мистера Келли. В 2010 году полицейский по имени Эдил Поланко (Adil Polanco) сообщил местному репортёру ABC News, что "наша главная задача состоит не в том, чтобы помочь кому-либо, наша главная задача - получить эти цифры.". "В конце ночи вы должны вернуться с кем-нибудь. Вы должны написать кому-нибудь, вы должны арестовать кого-нибудь, даже если преступление не было совершено, цифра должна быть готова. Таким образом, наша цель состоит в придумывании чисел".

Разоблачение полицейской лжи - весьма трудная задача, потому что полицейские редко признают свою ложь или ложь других сотрудников. Отчасти, это происходит из-за кодекса молчания, который управляет полицейской службой, отчасти из-за того, что система массового лишения свободы построена так, чтобы вознаградить нечестность. А ещё из-за того, что полицейские - всего лишь люди.

Исследования показывают, что обычные люди врут много - несколько раз в день - даже когда нет ни малейшей выгоды от лжи. Вообще, люди лгут по поводу самых незначительных вещей, например: "я потерял твой номер телефона, и поэтому не звонил" или "нет, ты, действительно, не выглядишь толстой". Но люди могут также убедительно лгать о гораздо более важных вещах, особенно, если ложь улучшит или сохранит их репутацию или положение в группе.

Естественное желание лгать усиливает система квот и финансовых стимулов, которая вознаграждает полицейских за количество задержанных, обысканных и арестованных людей, что особенно опасно. Одна ложь может разрушить человеческую жизнь, приведя к потере работы, тюремному сроку и понижению социального статуса. Тот факт, что наша правовая система стала настолько терпимой к полицейской лжи, указывает насколько испорченной стала наша система правосудия, объявившая нам войну при помощи "займите жесткую позицию"-заклинаний и очевидного аппетита к преследованию самых бедных и необразованных из нас.


Время от времени в прессе всплывают всевозможные интересные факты про деятельность различных компаний. К примеру, на Хабре приводили показания Айва Джонатана, касательно дизайна ранних версий яблочных продуктов. Я решил, что было бы интересно рассказать, что это за показания, почему их приходится давать, как устроен процесс и в каком случае вам, возможно, придется пройти через это непростое испытание.

Материал этой статьи написан на основе собственного опыта. Если ваша деятельность как-то связана с американским рынком, то рано или поздно и вам (или вашим коллегам) предстоит получить этот опыт, но об этом поговорим в конце статьи.

Итак, откуда всплывают подобные показания? Все дело в том, что в США законодательство устроено таким образом, что если компания судится с кем-либо, ее сотрудники обязаны помогать суду выяснить истину. А как суду лучше выяснить истину? Каждый судья ведет одновременно множество дел, многие из них сложные и запутанные, и вникнуть в особенности бизнеса каждой из сторон, участвующих в судебном споре, для того, чтобы проводить предварительные расследования в зале суда, практически невозможно. Поэтому найден простой выход: каждой из сторон судья может предоставить право получать показания у представителей другой стороны вне судебных слушаний, для целей сбора доказательств, если есть основания считать, что это поспособствует справедливому решению вопроса. Затем обе стороны предъявляют полученные таким образом доказательства, и судья или суд присяжных могут, основываясь на них, вынести свое решение.

Этот процесс сбора показаний сотрудников одной компании представителями другой компании называется “deposition”. В процессе допроса свидетель одной стороны отвечает на вопросы адвокатов другой. Ведется полная стенограмма допроса, слово в слово. Проводящая допрос сторона может раскошелиться и на видеозапись процесса. Результат доступен обеим сторонам, и обе стороны могут использовать его в суде. В частности, они могут приводить выдержки в письменном виде или просить продемонстрировать куски видеозаписи (если ее делали) судье или присяжным в ходе слушаний. Правда, тут есть одна важная тонкость: в то время как адвокаты противоположной стороны могут получить от вас массу информации о вашей деятельности, вы можете настоять, чтобы эта информация не была доступна их клиентам, если, например, она заключает в себе коммерческую тайну и не является публичной. Адвокаты или другие специально допущенные люди (например, эксперты) смогут в этом случае донести до своих клиентов суждения о полученных сведениях, но никак не сами сведения. Вот так вот сложно все устроено.

Место проведения допроса обычно выбирает свидетель (если суд не распорядится иначе), и оно может быть даже за пределами США. Так как это территория свидетеля, он контролирует на ней многое. Например, он может после ответа на любой вопрос взять перерыв (нельзя прерываться только если вопрос уже задан). Он может заранее потребовать предоставить переводчика. Может долго думать над ответом, если потребуется. Может требовать переформулировать вопрос, если он ему не понятен. Конечно, все имеет свои границы, и профанация при этом недопустима: суду и присяжным это не понравится. Вообще, позиция лояльного к компании сотрудника (а обычно других компания на такой допрос старается не допускать), состоит в том, чтобы не создавать для компании лишних проблем. Поэтому принятый этикет лучше соблюдать. Хотя, бывает всякое, и тогда записи подобных допросов оказываются на Youtube.

Для проведения допросов нанимают матерых юристов, задача которых – заставить свидетеля рассказать побольше всего интересного. Свидетель не может говорить неправду, так как это “допрос под клятвой”, а значит, он несет личную уголовную ответственность за дачу ложных показаний. Именно поэтому это не упражнение на хорошую память: если свидетель не помнит чего-либо достоверно, ему лучше об этом прямо сказать, чем пытаться выжимать из памяти смутные фантазии о прошлом. Также нельзя выдавать за истину свои догадки или предположения. Во-первых, это игра с законом – свидетеля могут обвинить в даче ложных показаний, а во-вторых, таким образом он дает в руки противоположной стороны сильные карты. Зацепившись за неуверенность, допрашивающий адвокат может накопать новую для себя информацию, и заставит признать какие-то факты, которые вы не собирались сообщать, и которые сыграют ему на руку. Поэтому основной принцип ответа на вопросы: не говорить ничего лишнего. Нужно выдавать максимально короткий правильный ответ.

Такие советы просто давать, но следовать им намного сложнее. Как я уже писал, допрос ведут профессионалы, и у них есть любимые трюки. Процесс очень монотонный, длится долго (допрос может идти целый день или даже два), вам может стать откровенно скучно, и захочется “поговорить”. А вашим противникам только это и надо. Слово за слово, и вот вы уже выдаете собственную компанию с потрохами. Притом, вы можете об этом даже не догадываться: ни один свидетель не знает всех тонкостей дела, и ваши слова, мастерски совмещенные с какими-то другими фактами, могут создать картинку, которая очень не понравится присяжным. Второй известный трюк: допрашивающий проявляет раздражение вашими не слишком информативными ответами, и начинает в своих вопросах косвенно обвинять вас в некомпетентности. Например, говорит что-то в таком духе: “И вы утверждаете, что, будучи руководителем, не владели столь важной информацией?!”. Конечно, ваш адвокат тут же потребует внести в протокол возражения по форме вопроса, что не позволит противоположной стороне использовать ваш ответ на этот конкретный вопрос в качестве показания в суде. Но вас задели, у вас вскипает профессиональная гордость, и вы выходите из себя и пытаетесь кого-то в чем-то убедить. Все, вы уже на крючке. Ваш адвокат будет смотреть на вас умоляющими глазами, но у него нет права вмешиваться и успокаивать вас, и даже хвататься за голову. Он вынужден молча смотреть, как вы сливаете месяцы его кропотливой работы, и надеяться, что вы образумитесь и придете в себя. Правда, у него, как у тренера в баскетболе, есть возможность вмешаться после вашего очередного ответа и попросить перерыв. После чего уже в отдельной комнате, наедине, он плеснет вам в лицо холодной воды, еще раз объяснит правила игры и потребует, чтобы вы образумились. Со мной, правда, этого делать не пришлось, но мне рассказывали, что бывали всякие случаи.

Может ли так случиться, что вы попадете на такой допрос? Вероятность этого равна нулю, если ваша деятельность никак не связана с США. Но если вы работаете на американскую компанию, или даже сотрудничаете с ней, то шансы резко возрастают. Формально говоря, вы не обязаны выступать свидетелем в американском суде, у вас всегда есть право отказаться. По российскому законодательству такого рода допросы на территории России в целях предоставления в суды других стран вообще запрещены. Но надо хорошо понимать последствия подобного отказа: вы ставите компанию в достаточно сложное положение, и последствия для нее могут быть самыми различными: от значительного штрафа до проигрыша дела в суде. А дальше решать вам.

Страсти, клятвы и протесты: правда и мифы о суде

Зал судебного заседания больше похож на театр: адвокат красноречиво выступает, само дело рассматривают всего за час, а в конце судья стучит молоточком. Такими процессы предстают зрителям в фильмах и судебных телешоу. На самом деле настоящее заседание сильно отличается от своего киноаналога. В залах могут стоять обычные школьные парты, адвокатам не дают долго и не по делу рассуждать. А сами молоточки – это не более, чем элемент декора. Юристы развенчали самые популярные мифы о суде и предположили, что грозило бы героям фильмов в жизни.

На экранах все участники процесса говорят судье «Ваша честь». Такое обращение действительно предусмотрено, но не для всех категорий дел. Так могут говорить только участники уголовного разбирательства. А вот в гражданских и арбитражных процессах, чтобы обратиться к судье, нужно использовать словосочетание «Уважаемый суд», объясняет Олег Скляднев, старший партнер Бородин и Партнеры Бородин и Партнеры Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции × . По словам Юрия Петрушевского, юриста ПБ Олевинский, Буюкян и партнеры Олевинский, Буюкян и партнеры Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) (high market) 25 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 45 место По выручке Профайл компании × , в судах общей юрисдикции еще терпимо относятся к тому, что стороны по делу используют телевизионное клише «Ваша честь». А вот в арбитраже председательствующий резко прервал оппонента Петрушевского, который не так обратился к судье.


В кино мы часто видим залы заседаний, больше похожие на театры. Помпезные здания с пятиметровыми потолками и мозаикой на стенах. Но такие образы далеки от реальности, говорит Софья Волкова, юрист АБ Адвокатское бюро Asterisk Адвокатское бюро Asterisk Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры - high market) группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции 5 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 30 место По выручке × .


В действительности зал судебного заседания зачастую представляет собой очень маленькое помещение, в котором стоят две-три школьные парты. Судью в такой обстановке выдает лишь мантия.

Георгий Белоусов, юрист адвокатского бюро «НБ»

Елизавета Фетисова, старший юрист АБ Шварц и Партнеры Шварц и Партнеры Региональный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры - high market) × , говорит, что чаще юристы сталкиваются с узкими коридорами в неотреставрированных старых зданиях и с залами, где не всегда хватает места всем лицам, участвующим в деле. Но, как отмечает эксперт, арбитражи, апелляционные и кассационные суды выглядят по-другому.


В фильмах и судебных телешоу после объявления решения судья непременно бьет молоточком. Но это не более, чем миф. Олег Скляднев, старший партнер Бородин и Партнеры Бородин и Партнеры Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции × , говорит, что молоточки действительно можно встретить на столах судей. Но ни одним процессуальным кодексом такой атрибут не предусмотрен, и он скорее является элементом декора.

Еще одно частое заблуждение, что перед тем, как судья заходит в зал, кто-то громко объявляет: «Всем встать, суд идет». Кирилл Коршунов, адвокат и медиатор, говорит, что вставать действительно нужно, но в гражданских делах обычно никто этого не говорит. А Дарья Богданова, юрист БА Бюро адвокатов «Де-юре» Бюро адвокатов «Де-юре» Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры - mid market) группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Семейное и наследственное право группа Уголовное право группа Природные ресурсы/Энергетика группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство 8 место По количеству юристов 13 место По выручке на юриста (более 30 юристов) 15 место По выручке Профайл компании × , дополняет, что иногда участники заходят в зал, когда судья уже там сидит.


Такое правило действительно есть, но в жизни от него иногда отходят. Максим Кульков, управляющий партнер Кульков, Колотилов и партнеры Кульков, Колотилов и партнеры Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры - mid market) группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа Международные судебные разбирательства группа Международный арбитраж Профайл компании × , делится, что в ряде случаев сами судьи просят выступать сидя. Особенно в судах первой инстанции. Чаще, по словам Кулькова, это происходит в маленьких залах, где удобнее для всех высказывать позицию не поднимаясь с места.

Если верить фильмам, то решение суда напрямую зависит от красоты и метафоричности речи представителя. Но на самом деле юристы не выступают с пламенными монологами. По словам Скляднева, если представитель начнет рассуждать о ценности основополагающих прав и достижениях римского права, то судья очень быстро вернет его к предмету спора.


Необходимость говорить понятно и благозвучно никто не отменял, но многие судьи негативно относятся к излишнему красноречию. Образные метафоры, отсылки к древним юридическим авторитетам, употребление латыни иногда позволительно, но для этого нужно хорошо знать судью, что он нормально такое воспринимает.

Максим Кульков, управляющий партнер Кульков, Колотилов и партнеры Кульков, Колотилов и партнеры Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры - mid market) группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа Международные судебные разбирательства группа Международный арбитраж Профайл компании ×

Дмитрий Галанцев, управляющий партнер ЮБ Юридическое бюро «Пропозитум» Юридическое бюро «Пропозитум» Федеральный рейтинг. × , говорит, что несмотря на принцип сочетания устности и письменности, суды предпочитают словам письменные доказательства. А миф, что у юристов должны быть красноречивые выступления в процессах, приводит к конфликтам с клиентами, считает Галанцев. «Если мой юрист не может, как в американских фильмах, значит, он плохой юрист», как думают те, кто не видит на заседании пламенных речей своих представителей.

В фильмах на судах происходит накал страстей, а в российских телешоу даже может случиться драка. Но в реальности такие эмоциональные заседания – большая редкость, делится Коршунов. По его словам, большинство дел рассматривается очень спокойно, а представители ведут себя сдержанно. Волкова говорит, что суд может ограничить выступление участника, если оно не относится к существу дела. А лиц, нарушающих порядок судебного заседания, и вовсе удалить из зала. А Денис Фролов, адвокат, партнер BMS Law Firm BMS Law Firm Федеральный рейтинг. × , напомнил, что за недостойное поведение грозит как административная (ст. 17.3 КоАП «Неисполнение распоряжения судьи или судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов»), так и уголовная ответственность (ст. 297 УК «Неуважение к суду»).

Еще один распространенный миф гласит, что если ты с чем-то не согласен в суде, то нужно громко закричать: «Я протестую!» По словам Коршунова, он никогда не слышал такого в реальных судебных заседаниях. Если эту фразу не произнести, ничего особо не изменится, заключил эксперт.


Свидетели в американских фильмах перед дачей показаний часто дают клятву «говорить правду и только правду», положа руку на Библию (как в экранизации «Убить пересмешника»). Фетисова развенчала этот миф. По ее словам, такой процедуры нет ни в современной России, ни в США. Хотя в Америке действительно свидетельские показания даются под присягой, отметила эксперт.


Обязанность быть честным в России подкрепляется вполне земными основаниями: суд предупреждает свидетеля об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. После этого свидетель дает подписку о том, что его предупредили об ответственности.

Елизавета Фетисова, старший юрист АБ Шварц и Партнеры Шварц и Партнеры Региональный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры - high market) ×

В фильмах любят преувеличивать и роль свидетеля в том, что его показания могут изменить исход дела. Так, в фильме «Адвокат дьявола» магната Каллена оправдали по обвинению в тройном убийстве благодаря показаниям секретаря, которая обеспечила ему алиби. Михаил Гусев, советник практики разрешения споров Инфралекс Инфралекс Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры - mid market) группа Банкротство (включая споры) (high market) группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Цифровая экономика группа Антимонопольное право (включая споры) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Семейное и наследственное право группа Транспортное право группа Фармацевтика и здравоохранение группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Частный капитал группа Уголовное право Профайл компании × , вспомнил одну из серий сериала «Доктор Хаус», когда главврач больницы соврала, что заменила содержимое флакона, украденного ее подчиненным, с наркотиков на обычные таблетки. Показания свидетеля оказались ключевыми, главного героя оправдали.

Гусев объяснил, что в российском законодательстве определяющее значение при квалификации преступлений имеет направленность умысла. У Доктора Хауса был умысел на кражу наркотиков, по не зависящим от него обстоятельствам он украл обычные лекарства. И в России его действия квалифицировали бы как покушение на хищение наркотиков.


Судебные телешоу устроены так, что за час передачи исследуют все доказательства, допрашивают свидетелей, стороны дают пояснения по всем вопросам и суд принимает решение. Не стоит ожидать от суда той же оперативности, как на телеэкране, предупреждает Скляднев. В реальности со дня первого судебного заседания до вынесения решения может пройти несколько месяцев, а иногда и лет. «Правда, такой реалистичный сериал наскучил бы даже самим юристам», – признался Скляднев.

Сколько восторга у актеров судебных телешоу, которые услышали от судьи желанное решение, отмечает Фетисова. Но судебная тяжба почти никогда на этом не заканчивается: не исключено, что оппонент обжалует акт первой инстанции. Эксперт говорит, что в жизни даже в случае безоговорочной победы в суде выигравшая сторона рискует ничего не получить от своего должника, если у него не будет денег или имущества, на которые пристав может обратить взыскание.

" Присяга на верность США

Обязательный элемент принятия гражданства США. Присягающий вслед за секретарем суда повторяет текст присяги: «Настоящим я клятвенно заверяю, что я абсолютно и полностью отрекаюсь от верности и преданности любому иностранному монарху, властителю, государству или суверенной власти, подданным или гражданином которого я являлся до этого дня; что я буду поддерживать и защищать Конституцию и законы Соединённых Штатов Америки от всех врагов, внешних и внутренних; что я буду верой и правдой служить Соединённым Штатам; что я возьму в руки оружие и буду сражаться на стороне Соединённых Штатов, когда я буду обязан сделать это по закону; что я буду нести нестроевую службу в вооружённых силах США, когда я буду обязан делать это по закону; что я буду выполнять гражданскую работу, когда я буду обязан делать это по закону; и что я произношу эту присягу открыто, без задних мыслей или намерения уклониться от её исполнения. Да поможет мне Бог».

Отказ под присягой от прежнего гражданства был введен Конгрессом США в 1802."

Сама эта присяга говорит о том, что США крайне враждебно относятся ко всем остальным странам и не признают двойного гражданства.

Тем не менее, граждане США часто являются также гражданами других стран. Что в контексте присяги на верность США означает, что США рассматривают двойное гражданство всего лишь как политический инструмент для вероломных враждебных действий на территории других стран.

В то же время, сами отрекшиеся от своей Родины являются на своей (бывшей) Родине (тайными) предателями.

Было бы логично принять закон, по которому всех, получивших гражданство США (а, значит, отрекшихся от своей Родины) по факту лишать гражданства России.

Все россияне, имеющие гражданство США, на территории России должны иметь статус туристов.

Принятие такого простого и справедливого закона разом лишило бы многие проблемы с тягомотиной с иностранными агентами, занимающимися политической деятельностью на территории России.

Джефф Сешнс солгал под присягой, сообщает The Washington Post со ссылкой на источники. Ранее несанкционированные встречи с российским послом привели к отставке советника Трампа по нацбезопасности Майкла Флинна

Джефф Сешнс.

Джефф Сешнс. Фото: Kevin Lamarque/Reuters -->

СМИ уличили генпрокурора США во лжи под присягой о контактах с российским послом. Источники The Washington Post в Генпрокуратуре США сообщили, что новый генпрокурор Джефф Сешнс дважды встречался с российским послом Сергеем Кисляком во время президентской гонки в США, будучи ключевым советником Дональда Трампа.

Официальный представитель российского МИД Мария Захарова в ответ на запрос Business FM о встречах Джеффа Сешнса с Сергеем Кисляком озвучила позицию посольства России в США. «Посольство не комментирует многочисленные контакты с местными партнерами, которые осуществляются на ежедневной основе в соответствии с дипломатической практикой», — сказала Захарова.

Под присягой на слушаниях в Конгрессе Сешнс отрицал факт контактов представителей кампании Трампа с российскими властями. Теперь генпрокурор утверждает, что не был обязан о них сообщать, так как вопрос сенаторов касался связей представителей кампании, а не официальных встреч Сешнса в роли члена сенатского комитета по вооруженным силам. Однако этот аргумент не выдерживает критики, заявил в интервью CNN один из авторов статьи The Washington Post Грег Миллер:

«Встреча произошла не просто во время президентской кампании, а в сентябре, в самый разгар беспокойства по поводу российских кибератак в отношении соперницы Трампа. В это время Сешнс провел закрытую встречу с российским послом в США, а через несколько месяцев отрицал это под присягой на слушаниях в Конгрессе. Позиция пресс-службы Сешнса состоит в том, что он встречался с послом в роли представителя сенатского комитета по вооруженным силам, а не как представитель кампании Трампа, однако в письменных ответах во время слушаний он категорически ответил «нет» на вопрос о каких-либо контактах с российскими чиновниками. В заявлении пресс-службы также говорится, что в минувшем году он проводил рутинные встречи с дипломатами 25 государств, включая и Россию. Хотя члены сенатских комитетов действительно нередко встречаются с послами, нам удалось связаться с 19 из 26 членов комитета сената по вооруженным силам, и ни один из них не контактировал с Россией в прошлом году».

Сама встреча с российским послом не является чем-то незаконным для американского сенатора, однако ложь под присягой может грозить Сешнсу отставкой или как минимум отводом от всех дальнейших расследований о связях кампании Трампа с Россией. Среди версий, почему Сешнс решил скрыть от Конгресса информацию о своих контактах с Сергеем Кисляком, называют противоречивость его кандидатуры: против него и так проголосовало чуть меньше половины сенаторов. К его отстранению уже призвала лидер демократического меньшинства в Палате представителей Нэнси Пелоси.

Насколько серьезным можно считать обвинение в шпионаже в отношении российского посла, могут ли у таких заявлений быть дипломатические последствия?

Александр Панов бывший заместитель главы российского МИД и экс-посол России в Японии, Южной Корее и Норвегии «В принципе, дипломаты обязаны контактировать и с оппозицией, и с разными спектрами политического общества любой страны, это общепринято. Тем более, это наоборот, как говорится, только в плюс дипломату, что он имеет хорошие контакты и получает информацию из разных источников, и это нормальное дело. Ну, если вспомним, американский посол Макфол приехал в Москву. Как только его назначили, он, прежде всего, встретился не с официальными представителями, а позвал к себе в посольство всех представителей оппозиции. На основе этого можно было сразу объявить его персоной нон грата, даже не принимать у него верительные грамоты, сказать, что вот, приехал и начал вмешиваться в наши внутренние дела. В этом чистая глупость американская. Ну что, на каждую глупость отвечать? Если бы это было обвинение официального Вашингтона, тогда дальше что-то можно было думать. А если это просто кто-то чего-то там сказал и чего-то там заявил. »

В Белом доме нападки на Сешнса назвали попыткой демократов навредить администрации на фоне успешного выступления Трампа в Конгрессе. Ранее несанкционированные контакты с российским послом стоили должности влиятельному советнику Трампа по нацбезопасности Майклу Флинну.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: