Что признается жилищем пленум верховного суда

Обновлено: 05.12.2022

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 46 "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 УК РФ)"

ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 25 декабря 2018 г. N 46

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ
СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ПРОТИВ
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА
(СТАТЬИ 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 УГОЛОВНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ)

В целях обеспечения единообразного применения судами законодательства об ответственности за преступления, предусмотренные статьями 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации", постановляет дать следующие разъяснения:

1. Обратить внимание судов на то, что в соответствии с частями 1 и 2 статьи 137 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) уголовная ответственность наступает за собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия при отсутствии предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами (в частности, от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации") оснований для получения, использования, предоставления сведений о частной жизни граждан без их согласия.

2. При решении вопроса о наличии в действиях лица состава преступления, предусмотренного частью 1 или 2 статьи 137 УК РФ, суду необходимо устанавливать, охватывалось ли его умыслом, что сведения о частной жизни гражданина хранятся им в тайне.

С учетом положений указанных норм уголовного закона в их взаимосвязи с положениями пункта 1 статьи 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации не может повлечь уголовную ответственность собирание или распространение таких сведений в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если сведения о частной жизни гражданина ранее стали общедоступными либо были преданы огласке самим гражданином или по его воле.

3. Под собиранием сведений о частной жизни лица понимаются умышленные действия, состоящие в получении этих сведений любым способом, например путем личного наблюдения, прослушивания, опроса других лиц, в том числе с фиксированием информации аудио-, видео-, фотосредствами, копирования документированных сведений, а также путем похищения или иного их приобретения.

Нарушением тайны телефонных переговоров является, в частности, незаконный доступ к информации о входящих и об исходящих сигналах соединения между абонентами или абонентскими устройствами пользователей связи (дате, времени, продолжительности соединений, номерах абонентов, других данных, позволяющих идентифицировать абонентов).

7. Уголовная ответственность по статье 138.1 УК РФ за незаконные производство, приобретение и (или) сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, наступает в тех случаях, когда указанные действия совершаются в нарушение требований законодательства Российской Федерации (например, Федеральных законов от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", от 4 мая 2011 года N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности", постановлений Правительства Российской Федерации от 1 июля 1996 года N 770, от 10 марта 2000 года N 214, от 12 апреля 2012 года N 287) без соответствующей лицензии и не для целей деятельности органов, уполномоченных на осуществление оперативно-розыскной деятельности.

8. По смыслу закона технические устройства (смартфоны, диктофоны, видеорегистраторы и т.п.) могут быть признаны специальными техническими средствами только при условии, если им преднамеренно путем технической доработки, программирования или иным способом приданы новые качества и свойства, позволяющие с их помощью негласно получать информацию.

В случаях, когда для установления принадлежности технического устройства к числу средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации, требуются специальные знания, суд должен располагать соответствующими заключениями специалиста или эксперта.

9. Разъяснить судам, что само по себе участие в незаконном обороте специальных технических средств не может свидетельствовать о виновности лица в совершении преступления, предусмотренного статьей 138.1 УК РФ, если его умысел не был направлен на приобретение и (или) сбыт именно таких средств (например, лицо посредством общедоступного интернет-ресурса приобрело специальное техническое средство, рекламируемое как устройство бытового назначения, добросовестно заблуждаясь относительно его фактического предназначения).

Не могут быть квалифицированы по статье 138.1 УК РФ также действия лица, которое приобрело предназначенное для негласного получения информации устройство с намерением использовать, например, в целях обеспечения личной безопасности, безопасности членов семьи, в том числе детей, сохранности имущества или в целях слежения за животными и не предполагало применять его в качестве средства посягательства на конституционные права граждан.

10. Обратить внимание судов на то, что статьей 139 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, при отсутствии предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами (в частности, статьей 15 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", частью 3 статьи 3 Жилищного кодекса Российской Федерации, пунктами 5, 6 части 1 статьи 64 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве") оснований для ограничения конституционного права на неприкосновенность жилища.

11. В соответствии с положениями статьи 139 УК РФ уголовную ответственность по этой статье влечет незаконное проникновение в индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями (например, верандой, чердаком, встроенным гаражом); в жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания (квартиру, комнату, служебное жилое помещение, жилое помещение в общежитии и т.п.); в иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но предназначенное для временного проживания (апартаменты, садовый дом и т.п.).

Вместе с тем не может быть квалифицировано по указанной статье незаконное проникновение, в частности, в помещения, строения, структурно обособленные от индивидуального жилого дома (сарай, баню, гараж и т.п.), если они не были специально приспособлены, оборудованы для проживания; в помещения, предназначенные только для временного нахождения, а не проживания в них (купе поезда, каюту судна и т.п.).

12. По смыслу статьи 139 УК РФ незаконное проникновение в жилище может иметь место и без вхождения в него, но с применением технических или иных средств, когда такие средства используются в целях нарушения неприкосновенности жилища (например, для незаконного установления прослушивающего устройства или прибора видеонаблюдения).

13. С учетом того, что уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности жилища наступает в том случае, когда виновный незаконно проникает в жилище, осознавая, что действует против воли проживающего в нем лица, проникновение в жилище, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, квалифицируется по статье 139 УК РФ.

Действия лица, находящегося в жилище с согласия проживающего в нем лица, но отказавшегося выполнить требование покинуть его, не образуют состава данного преступления.

14. Судам необходимо иметь в виду, что при незаконном проникновении в жилище умысел виновного должен быть направлен на нарушение права проживающих в нем граждан на его неприкосновенность. При решении вопроса о наличии у лица такого умысла следует исходить из совокупности всех обстоятельств дела, в том числе наличия и характера его взаимоотношений с проживающими в помещении, строении гражданами, способа проникновения и других.

15. Действия виновного могут быть квалифицированы по части 2 статьи 139 УК РФ, если насилие или угроза его применения были совершены в момент вторжения в помещение либо непосредственно после него в целях реализации умысла на незаконное проникновение в жилище.

16. Обратить внимание судов на то, что уголовная ответственность по статьям 144.1, 145 УК РФ за необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение лица, достигшего предпенсионного возраста, указанного в примечании к статье 144.1 УК РФ, а равно заведомо беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до 3 лет (матери, женщины-усыновителя, женщины-опекуна или приемной матери, воспитывающей одного или более ребенка в возрасте до 3 лет), наступает только в случаях, когда работодатель руководствовался дискриминационным мотивом, связанным соответственно с достижением лицом предпенсионного возраста, беременностью женщины или наличием у женщины детей в возрасте до 3 лет.

В случае если трудовой договор с работником был расторгнут по его инициативе, однако по делу имеются доказательства того, что работодатель вынудил работника подать заявление об увольнении по собственному желанию именно в связи с его предпенсионным возрастом, беременностью женщины или наличием у женщины детей в возрасте до 3 лет, такие действия также образуют состав преступления, предусмотренного статьей 144.1 или 145 УК РФ соответственно.

17. Невыплата заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных установленных законом выплат частично (в случае когда свыше трех месяцев подряд платежи осуществлялись в размере менее половины подлежащей выплате суммы) или их невыплата полностью (когда свыше двух месяцев подряд выплаты не осуществлялись или размер осуществленной выплаты заработной платы был ниже установленного одновременно на всей территории Российской Федерации федеральным законом минимального размера оплаты труда) квалифицируется соответственно по части 1 или части 2 статьи 145.1 УК РФ лишь при совершении указанных деяний умышленно, из корыстной или иной личной заинтересованности.

В связи с этим к числу обстоятельств, подлежащих доказыванию и дающих основания для уголовной ответственности по статье 145.1 УК РФ руководителя организации или иного указанного в этой статье лица, должны относиться наличие у него реальной финансовой возможности для выплаты заработной платы, иных выплат или отсутствие такой возможности вследствие его неправомерных действий.

18. Судам следует иметь в виду, что уголовная ответственность в соответствии со статьей 145.1 УК РФ наступает в том числе в случаях невыплаты заработной платы и иных выплат работникам, с которыми трудовой договор не заключался либо не был надлежащим образом оформлен, но они приступили к работе с ведома или по поручению работодателя либо его уполномоченного представителя (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

19. Для целей статьи 145.1 УК РФ период формирования задолженности по выплатам работнику необходимо исчислять исходя из сроков выплаты заработной платы, установленных правилами внутреннего трудового распорядка организации, коллективным договором, трудовым договором, а также из времени, в течение которого заработная плата фактически не выплачивалась полностью или частично. При этом двухмесячный или трехмесячный срок задержки выплат исчисляется со дня, следующего за установленной датой выплаты. Периоды невыплат за отдельные месяцы года не могут суммироваться в срок свыше двух или трех месяцев, если они прерывались периодами, за которые выплаты осуществлялись.

20. Сроки давности уголовного преследования за совершение преступления, предусмотренного статьей 145.1 УК РФ, исчисляются с момента его фактического окончания, в частности со дня погашения задолженности, увольнения виновного лица или временного отстранения его от должности. Увольнение работника, которому не была выплачена заработная плата, не влияет на исчисление сроков давности уголовного преследования работодателя.

21. Невыплата заработной платы одним и тем же работникам либо разным работникам частично свыше трех месяцев и полностью свыше двух месяцев, если содеянное охватывалось единым умыслом виновного, квалифицируется только по части 2 статьи 145.1 УК РФ, при этом все признаки деяния должны быть приведены в описательной части обвинительного приговора.

В иных случаях невыплата заработной платы частично и полностью образует совокупность преступлений, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 145.1 УК РФ.

22. По каждому уголовному делу о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина суду надлежит проверять, имеются ли основания для освобождения лиц, их совершивших, от уголовной ответственности.

Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью 1 статьи 137, частью 1 статьи 138, частью 1 статьи 139, статьей 145 УК РФ, относятся к категории дел частно-публичного обвинения и в соответствии с частью 3 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат обязательному прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Вместе с тем в случаях, предусмотренных статьей 76 УК РФ, если лицо впервые совершило такое преступление, являющееся преступлением небольшой тяжести, примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред, то суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении этого лица.

23. Судам при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных главой 19 Уголовного кодекса Российской Федерации, следует реагировать на нарушения прав и свобод граждан, гарантированных Конституцией Российской Федерации, а также другие нарушения закона путем вынесения частных определений или постановлений в адрес соответствующих организаций и должностных лиц для принятия ими необходимых мер (часть 4 статьи 29 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Председатель Верховного Суда
Российской Федерации
В.ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда
Российской Федерации
В.МОМОТОВ

В. Копылов, заместитель начальника следственного отделения при Смирныховском РОВД Сахалинской области.

В правоприменительной практике есть ряд проблем, связанных с пробелами в толковании тех или иных уголовно-правовых норм. Одна из них - толкование понятия "жилище". Особенно остро она стоит при квалификации действий, связанных с незаконным проникновением в жилище.

Собственно, формулировка "жилище" в примечании к ст. 139 УК РФ изложена довольно подробно: индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания.

Однако возникают ситуации, когда ограничиваться положениями этого примечания не представляется возможным. Если с первой частью примечания все ясно, то во второй чувствуется явная законодательная недоработка. Речь идет об "иных помещениях или строениях, не входящих в жилищный фонд, но предназначенных для временного проживания".

Что это за "иные помещения или строения"? Что под ними подразумевает законодатель? Во всех ли случаях проникновение в такие помещения или строения будет считаться проникновением в жилище? Здесь таятся трудности с квалификацией содеянного. Особо часто это связано с хищениями, сопряженными с незаконным проникновением в жилище.

Что касается проникновения в жилище, представляющее индивидуальный дом, квартиру, где люди проживают, как правило, постоянно, то здесь особых проблем с квалификацией преступления нет. Но когда речь идет о незаконном проникновении, например, в садовый или дачный дом, летнюю кухню, баню, иную надворную или хозяйственную постройку, где люди постоянно не проживают, но иногда готовят пищу, остаются на ночлег или даже живут какое-то время, то возникают сложности.

Дело в том, что имущественная дифференциация в российском обществе в последние 10 - 15 лет достигла огромных размеров. Собственники либо иные законные владельцы различных объектов недвижимости в большинстве случаев используют их для различных целей, в том числе в качестве временного жилища. В этих случаях нужно иметь в виду, что жилище, как правило, одно. Поэтому следует отличать преступные посягательства на жилища граждан и на жилые либо иные приспособленные для жилья помещения вообще.

Многие правоприменители зачастую по-разному понимают суть выражений "пригодное для постоянного или временного проживания", "предназначенные для временного проживания", содержащихся в примечании к ст. 139 УК. Они полагают: если какое-либо помещение или строение возможно использовать под жилье, то оно в любом случае является жилищем в уголовно-правовом смысле. С этим нельзя согласиться потому, что примечание лишь обобщает всю сферу правоотношений, связанных с правом владения и пользования объектами жилья, и в этой связи не может служить прецедентом для любой ситуации. Каждый раз требуется конкретизация.

Всегда ли незаконное вторжение в указанные сооружения и помещения с целью совершения хищения надлежит квалифицировать по признаку "незаконное проникновение в жилище"?

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 декабря 2002 г. "О краже, грабеже и разбое" (п. 18) разъяснил, что при квалификации действий лица, совершившего хищение по признаку "незаконное проникновение в жилище", следует руководствоваться примечанием к ст. 139 УК. Это говорит о том, что диспозиции уголовно-правовых норм, предусмотренных ч. 3 ст. 158, п. "в" ч. 2 ст. 161, ч. 3 ст. 162 УК, в связи с истолкованием их Пленумом фактически являются отсылочными к норме, изложенной в примечании к ст. 139 УК, а диспозиция последней имеет своим объектом конституционное право человека и гражданина на неприкосновенность жилища.

Это означает, что хищение, связанное с незаконным проникновением в жилище, помимо основного объекта преступления, имеет еще и дополнительный. То есть, проникая в жилище с целью совершения там, например, кражи, виновный посягает, во-первых, на собственность (как на основной объект преступления), а во-вторых, на конституционное право человека и гражданина на неприкосновенность жилища (дополнительный объект).

Таким образом, подходя к уголовно-правовому понятию "жилище", следует руководствоваться в первую очередь положениями ст. 25 Конституции РФ: "Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения".

Подчеркнем, что в Конституции речь идет о воле "проживающих" в жилище лиц. Эта отсылка к Конституции объясняет закономерность законодательного отделения в ст. 158 УК более "легкого" квалифицирующего признака "незаконное проникновение в помещение либо иное хранилище" от более тяжкого "незаконное проникновение в жилище".

Решая вопрос о понятии жилища, нужно также руководствоваться способом грамматического толкования. По толковому словарю В.И. Даля, жилище - это то место, "где живут люди, где поселились. Жилое место. заселенное".

Если рассматривать сказанное применительно к признакам состава преступления, посягающего на жилище граждан, то, исходя из смысла ст. 25 Конституции РФ, в жилище, на которое посягательство направлено, должен кто-либо постоянно или временно проживать.

Таким образом, помещение или строение, в которое незаконно вторгается виновный, должно использоваться в качестве жилища именно в то время, когда происходит посягательство. Например, дачный дом (иное помещение или строение), когда хозяева временно используют его как жилье, т.е. проживают там какой-то период времени, будет жилищем именно в этот временной промежуток. Если же хозяева уже не живут там, но хранят хозяйственный инвентарь или иное имущество, такой дом не может рассматриваться как жилище, так как в нем никто уже не проживает. Теперь дом используется как хранилище различных материальных ценностей. Проникновение туда с целью кражи в этом случае следует квалифицировать по признаку "незаконное проникновение в помещение либо иное хранилище" (п. "б" ч. 2 ст. 158 УК). И наоборот, если такой дом (иное помещение или строение) соответствует требованиям, при которых возможно его использование в качестве жилища и оно используется как жилище, то и проникновение в него будет проникновением в жилище.

Подводя итог сказанному, стоит отметить: если собственник или иной владелец жилого помещения не использует помещение непосредственно под жилье, то проникновение туда с целью совершения хищения причиняет вред только основному объекту преступления, предусмотренного ст. 158 УК, - собственности. Конституционное право граждан на неприкосновенность жилища в этом случае не подвергается преступному посягательству и потому не может влечь уголовной ответственности за "незаконное проникновение в жилище".

Не всякое незаконное проникновение в жилище будет являться проникновением именно в жилище, если рассматривать этот вопрос применительно к субъективной стороне преступления.

Хищение, сопряженное с незаконным проникновением в жилище, характеризуется умышленной формой вины. Поэтому, учитывая принцип вины, установленный ст. 7 УК РФ, лицо не подлежит уголовной ответственности по признаку "незаконное проникновение в жилище", если, незаконно проникая в какое-либо помещение (строение), являющееся жилищем, оно этого не осознавало и не желало нарушать прав граждан на его неприкосновенность. Такие действия следует квалифицировать как проникновение в помещение либо иное хранилище.

Поскольку применение примечания к ст. 139 УК РФ неодинаково, считаю, что целесообразно было бы законодательно дополнить конец примечания после слов "но предназначенные для временного проживания" словами "и используемые в этих целях". Это дополнение внесло бы ясность в примечание и развеяло бы сомнения относительно того, что посягательство на любое помещение, в котором проживание людей в принципе возможно, но которое как жилище не используется, не может рассматриваться как посягательство на жилище в конституционно-правовом и уголовно-правовом смысле.

Мы используем файлы Cookie. Просматривая сайт, Вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности.

азъясняет начальник уголовно-судебного управления Светлана Валерьевна Панова.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», разъясняется, что под незаконным проникновением в жилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя.

В соответствии с примечанием к статье 139 Уголовного Кодекса Российской Федерации «Под жилищем в настоящей статье, а также в других статьях настоящего Кодекса понимаются индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но предназначенное для временного проживания».

К жилищу также относятся и те его составные части, которые, не предназначены для проживания, но используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека (застекленные веранды, кладовые и т. д.). Но в понятие жилища не может включаться прилегающая к дому территория, а также не предназначенные и не приспособленные для постоянного или временного проживания людей надворные постройки, погреба, амбары, скотные дворы, гаражи и другие хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек и не используемые для проживания людей. Жилищем признается любое жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания. То есть данная разновидность жилого помещения должна обладать одновременно двумя признаками: входить в жилищный фонд и быть пригодной для постоянного или временного проживания. Жилищный фонд, в свою очередь, в соответствии со статьей 19 Жилищного Кодекса Российской Федерации – это совокупность всех жилых помещений, находящихся на территории Российской Федерации. Помещения, признаваемые жилищем, могут находиться и на транспортных средствах, предназначенных для временного проживания. Например, каюта туристического теплохода, используемая для временного проживания экипажа корабля и купе проводников поездов. В то же время отдельное купе, каюта на транспортном средстве, предназначенная для перевозки пассажиров не может рассматриваться как жилище для лиц, которые выступают одновременно пассажирами и потерпевшими от хищений. Так же признаются жилищем и временные сооружения или помещения, используемые в качестве жилья на время проведения каких-либо работ (вагончики, сборные домики).

Прокуратура
Кемеровской области - Кузбасса

Прокуратура Кемеровской области - Кузбасса

5 февраля 2018, 14:37

Понятие жилища в уголовном праве

азъясняет начальник уголовно-судебного управления Светлана Валерьевна Панова.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», разъясняется, что под незаконным проникновением в жилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя.

В соответствии с примечанием к статье 139 Уголовного Кодекса Российской Федерации «Под жилищем в настоящей статье, а также в других статьях настоящего Кодекса понимаются индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но предназначенное для временного проживания».

К жилищу также относятся и те его составные части, которые, не предназначены для проживания, но используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека (застекленные веранды, кладовые и т. д.). Но в понятие жилища не может включаться прилегающая к дому территория, а также не предназначенные и не приспособленные для постоянного или временного проживания людей надворные постройки, погреба, амбары, скотные дворы, гаражи и другие хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек и не используемые для проживания людей. Жилищем признается любое жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания. То есть данная разновидность жилого помещения должна обладать одновременно двумя признаками: входить в жилищный фонд и быть пригодной для постоянного или временного проживания. Жилищный фонд, в свою очередь, в соответствии со статьей 19 Жилищного Кодекса Российской Федерации – это совокупность всех жилых помещений, находящихся на территории Российской Федерации. Помещения, признаваемые жилищем, могут находиться и на транспортных средствах, предназначенных для временного проживания. Например, каюта туристического теплохода, используемая для временного проживания экипажа корабля и купе проводников поездов. В то же время отдельное купе, каюта на транспортном средстве, предназначенная для перевозки пассажиров не может рассматриваться как жилище для лиц, которые выступают одновременно пассажирами и потерпевшими от хищений. Так же признаются жилищем и временные сооружения или помещения, используемые в качестве жилья на время проведения каких-либо работ (вагончики, сборные домики).


Адвокаты поддержали внесенные изменения, отмечая, что на практике суды в большинстве случаев игнорируют признаки необходимой обороны в действиях обвиняемого.

31 мая Пленум Верховного Суда принял постановление, которым был внесен ряд дополнений в Постановление Пленума ВС РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».

Изменениями расширен перечень посягательств, защита от которых допустима в пределах необходимой обороны. Так, второе предложение абз. 2 п. 3 Постановления Пленума ВС № 19 дополнено словами «незаконное проникновение в жилище против воли проживающего в нем лица, не сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия».

Пленум внес в п. 8 Постановления № 19 дополнительное уточнение о необходимости разъяснять судам, что состояние необходимой обороны может иметь место в том числе в случаях, когда защита была осуществлена при обстоятельствах, свидетельствующих о наличии реальной угрозы совершения общественно опасного посягательства, а действия оборонявшегося лица непосредственно предшествовали такому посягательству и были направлены на его предотвращение. Например, посягающее лицо высказывало угрозу немедленного применения насилия в условиях, при которых у оборонявшегося лица имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, направляло в сторону оборонявшегося лица оружие, что свидетельствовало о намерении посягающего лица применить это оружие непосредственно на месте посягательства, разъяснил ВС.

Также скорректирован п. 9: в нем уточнено, что не могут признаваться провокацией нападения правомерные действия обороняющегося лица, в том числе направленные на пресечение нарушения общественного порядка.

Помимо этого, Пленум ВС внес дополнения о том, что должны учитывать суды, разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны (п. 13). Так, при проверке доводов подсудимого о совершении общественно опасного деяния в состоянии необходимой обороны суд обязан исходить из принципа презумпции невиновности (ч. 3 ст. 14 УПК РФ), в том числе учитывать, что подсудимый не обязан доказывать свою невиновность или наличие в его действиях признаков менее тяжкого преступления. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых обвиняемым в свою защиту, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в наличии состояния необходимой обороны и (или) виновности лица, обвиняемого в превышении ее пределов, которые не могут быть устранены в порядке, предусмотренном УПК РФ, толкуются в пользу подсудимого.

Партнер АБ FORTIS Юрий Лазарев отметил, что проблема в определении пределов необходимой самообороны носит реальный характер, а закрепленное в ст. 37 УК РФ право человека на необходимую оборону не конкретизировано. «Обороняющийся имеет реальные шансы оказаться на скамье подсудимых вместо настоящих преступников, то же самое касается и защиты собственного дома. Чтобы право граждан на самооборону стало реальным, нужно корректировать законодательство и судебную практику», – прокомментировал Юрий Лазарев.

Правительство и Верховный Суд не поддержали проект закона, при этом заместитель председателя ВС дополнительно отметил, что Суд готовит соответствующие разъяснения

Адвокат подчеркнул, что неоднократно предпринимались попытки внесения изменений в ст. 37 УК РФ для устранения имеющихся пробелов. Последний раз депутатами Госдумы предлагался проект федерального закона «О внесении изменения в статью 37 Уголовного кодекса Российской Федерации», разрешающий любые действия обороняющегося вне зависимости от наличия опасности для жизни или угрозы такой опасности при незаконном проникновении посягающего лица в его жилище, указал Юрий Лазарев. Он отметил, что Верховный Суд и правительство посчитали, что распространение права гражданина защищаться всеми возможными методами представляется не соответствующим требованию соразмерности защиты.

«Ознакомившись с поправками в текст Постановления Пленума ВС № 19, считаю, что главным образом ВС РФ заполняет пробел в действующем законодательстве, в котором отсутствует непосредственное указание на место осуществления необходимой обороны, – закрепив этим местом собственное жилище. Однако вопрос, как оценивать реальность угрозы, остался открытым, предоставленным на откуп правоохранительным органам и судам», – полагает Юрий Лазарев.

По мнению адвоката АП Свердловской области Сергея Колосовского, внесенные изменения последовательно уточняют отдельные аспекты, связанные с применением законодательства о необходимой обороне, с учетом вопросов, возникших в практике.

Он отметил, что ценным является дополнение в п. 8, которым уточняется, что лицо вправе действовать в рамках необходимой обороны не только после начала нападения, но и непосредственно перед ним, если угроза совершения общественно опасного посягательства субъективно очевидна для обороняющегося. «На самом деле ст. 37 УК о необходимой обороне сформулирована вполне качественно, четко и достаточно либерально. Постановление же Пленума ВС № 19 я бы вообще назвал близким к идеалу, тем более с учетом данных поправок. Однако на практике как следственные органы, так и суды в большинстве случаев стремятся игнорировать признаки необходимой обороны в действиях обвиняемого. Именно поэтому, в связи с системными дефектами правоприменения, и возникла необходимость внесения обсуждаемых дополнений, в частности еще одного указания на необходимость соблюдения требований ст. 14 УПК», – поделился адвокат.

Адвокат КА «Московский юридический центр» Дмитрий Клячков указал, что в судебной практике понятие самообороны часто трактуется далеко не в пользу обвиняемого: «В результате в реальной ситуации самообороны человек становится дважды жертвой – в первый раз от лица, напавшего на него или его близких, а второй раз – когда государство оценивает его действия как незаконные, что влечет длительные сроки лишения свободы».

По мнению Дмитрия Клячкова, суды часто недостаточно оценивают, что в стрессовой ситуации нападения невозможно достоверно убедиться в намерениях нападающего и оценить уровень угрозы жизни и здоровью, но промедление с противодействием нападению может стоить человеку жизни и здоровья. «В результате суды упорно по таким делам не хотят принимать позицию обвиняемых (подсудимых), а тем более трактовать все сомнения в его пользу. Поэтому хотелось бы верить, что вносимые ВС РФ коррективы в этом вопросе будут адекватно восприняты нижестоящими судами, и они будут руководствоваться такими разъяснениями, не игнорируя их», – заключил адвокат.

1. В соответствии со статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Исходя из данной конституционной нормы часть 1 статьи 11 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ) устанавливает приоритет судебной защиты нарушенных жилищных прав, то есть прав, вытекающих из отношений, регулируемых жилищным законодательством.

Защита жилищных прав в административном порядке путем обращения с заявлением или жалобой в государственный орган, орган местного самоуправления или к должностному лицу, являющемуся вышестоящим по отношению к лицу, нарушившему право, осуществляется только в случаях, предусмотренных Жилищным кодексом Российской Федерации или другим федеральным законом (часть 2 статьи 11 ЖК РФ). При этом судам необходимо учитывать, что право на обращение в суд за защитой жилищных прав сохраняется за лицом и в том случае, когда закон предусматривает административный порядок защиты жилищных прав. В случае несогласия с принятым в административном порядке решением заинтересованное лицо вправе обжаловать его в судебном порядке.

2. Защита нарушенных жилищных прав осуществляется судом общей юрисдикции в соответствии с подведомственностью дел, установленной Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

Согласно пункту 1 части 1 статьи 22 ГПК РФ суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из жилищных правоотношений.

Дела по жилищным спорам рассматриваются в судах на основании исковых заявлений (заявлений) заинтересованных лиц, по заявлению прокурора, поданному на основании и в порядке, предусмотренных статьей 45 ГПК РФ, либо по заявлению лиц, указанных в статье 46 ГПК РФ.

3. Жилищные споры (о признании права на жилое помещение, о выселении из жилого помещения, о прекращении права пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника этого жилого помещения, о сохранении права пользования жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения, об изъятии жилого помещения у собственника путем выкупа в связи с изъятием земельного участка для государственных или муниципальных нужд, о предоставлении жилого помещения по договору социального найма, о признании недействительным решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма и заключенного на его основании договора социального найма, о принудительном обмене занимаемого жилого помещения, о признании обмена жилыми помещениями недействительным и другие) исходя из положений статей 23 и 24 ГПК РФ рассматриваются по первой инстанции районным судом.

С 01.10.2019 из подсудности мировых судей исключили дела по спорам об определении порядка пользования имуществом. Положения п. 5 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ старой редакции см. в п. 4 ч. 1 ст. 23 новой редакции.

Принимая во внимание, что жилое помещение законом отнесено к недвижимому имуществу (часть 2 статьи 15 ЖК РФ, пункт 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ), мировым судьям в силу пункта 7 части 1 статьи 23 ГПК РФ подсудны дела об определении порядка пользования жилым помещением, находящимся в общей собственности нескольких лиц, если между ними не возникает спор о праве на это жилое помещение или если одновременно не заявлено требование, подсудное районному суду. Если спор об определении порядка пользования таким жилым помещением (жилым домом, квартирой) связан со спором о праве собственности на него (в частности, о признании права на долю в общей собственности и ее выделе для владения и пользования), то его подсудность как имущественного спора мировому судье или районному суду зависит от цены иска (пункт 5 части 1 статьи 23 ГПК РФ).

Мировым судьям также подсудны дела по таким имущественным спорам, как взыскание с граждан и организаций задолженности по оплате жилого помещения и коммунальных услуг, при цене иска, не превышающей суммы, установленной пунктом 5 части 1 статьи 23 ГПК РФ.

4. Разрешая споры, возникшие из жилищных отношений, судам необходимо учитывать, что жилищное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (пункт "к" части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации) и включает в себя Жилищный кодекс Российской Федерации, принятые в соответствии с ним другие федеральные законы, а также изданные в соответствии с ними указы Президента Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации, нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, нормативные правовые акты органов местного самоуправления (часть 2 статьи 5 ЖК РФ). При этом наибольшую юридическую силу среди актов жилищного законодательства в регулировании жилищных отношений имеет Жилищный кодекс Российской Федерации. В случае выявления судом несоответствия норм иных актов жилищного законодательства положениям Жилищного кодекса Российской Федерации должны применяться нормы этого Кодекса (часть 8 статьи 5 ЖК РФ).

Принимая во внимание, что жилое помещение может выступать объектом как гражданских, так и жилищных правоотношений, судам следует иметь в виду, что гражданское законодательство в отличие от жилищного законодательства регулирует отношения, связанные с владением, пользованием и распоряжением жилым помещением как объектом экономического оборота (например, сделки с жилыми помещениями, включая передачу в коммерческий наем жилых помещений).

5. Часть 1 статьи 6 ЖК РФ закрепляет общеправовой принцип действия законодательства во времени: акт жилищного законодательства не имеет обратной силы и применяется к жилищным отношениям, возникшим после введения его в действие.

При этом необходимо иметь в виду, что часть 2 статьи 6 ЖК РФ допускает применение акта жилищного законодательства к жилищным отношениям, возникшим до введения его в действие, но только в случаях, прямо предусмотренных этим актом. Так, статьей 9 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" (далее - Вводный закон) нормам раздела VIII ЖК РФ "Управление многоквартирными домами" придана обратная сила: они распространяются на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров управления многоквартирными домами.

Так как отношения, регулируемые жилищным законодательством, как правило, носят длящийся характер и, соответственно, права и обязанности субъектов этих отношений могут возникать и после того, как возникло само правоотношение, статьей 5 Вводного закона установлено общее правило, согласно которому к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, Жилищный кодекс Российской Федерации применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных Вводным законом. Например, нормы части 4 статьи 31 ЖК РФ о правах собственника жилого помещения в отношении бывшего члена его семьи подлежат применению и к тем жилищным правоотношениям, которые возникли до вступления в силу данного Кодекса.

В связи с этим суду при рассмотрении конкретного дела необходимо определить, когда возникли спорные жилищные правоотношения между сторонами. Если будет установлено, что спорные жилищные правоотношения носят длящийся характер, то Жилищный кодекс Российской Федерации может применяться только к тем правам и обязанностям сторон, которые возникли после введения его в действие, то есть после 1 марта 2005 года.

6. Перечень участников жилищных отношений определен частями 2 и 3 статьи 4 ЖК РФ. К ним относятся граждане, юридические лица, Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования, а также иностранные граждане, лица без гражданства или иностранные юридические лица.

При этом судам следует иметь в виду, что частью 3 статьи 4 ЖК РФ на иностранных граждан, лиц без гражданства, иностранных юридических лиц, являющихся участниками жилищных отношений, распространяется определяемый российским жилищным законодательством национальный правовой режим с изъятиями, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации или другими федеральными законами. Так, часть 5 статьи 49 ЖК РФ предусматривает, что жилые помещения по договорам социального найма не предоставляются иностранным гражданам, лицам без гражданства, если международным договором Российской Федерации не предусмотрено иное. То же касается субсидий на оплату жилых помещений, коммунальных услуг (часть 12 статьи 159 ЖК РФ) и приватизации жилых помещений (статья 1 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации").

Исходя из приведенных положений статьи 4 ЖК РФ судам при разрешении жилищных споров с участием иностранных граждан, лиц без гражданства необходимо учитывать, что каких-либо ограничений жилищных прав лиц, не являющихся гражданами Российской Федерации, статьи 31, 69, 100 ЖК РФ, определяющие соответственно права и обязанности членов семьи собственника жилого помещения, нанимателя жилого помещения по договору социального найма и нанимателя специализированного жилого помещения, не содержат.

7. Объектом отношений, регулируемых жилищным законодательством, является жилое помещение, существенные признаки которого определены статьей 15 ЖК РФ. Жилым признается изолированное помещение, относящееся к недвижимому имуществу, пригодное для постоянного проживания граждан, отвечающее установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства (часть 2 статьи 15 ЖК РФ).

Судам надлежит иметь в виду, что порядок признания помещения жилым помещением и требования, которым должно отвечать жилое помещение, а также порядок признания жилого помещения непригодным для проживания устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти в соответствии с Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами (части 3, 4 статьи 15 ЖК РФ). В настоящее время действует Положение о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, утвержденное Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 января 2006 г. N 47.

8. При разрешении споров, связанных с защитой жилищных прав, судам необходимо иметь в виду, что принцип неприкосновенности жилища и недопустимости произвольного лишения жилища является одним из основных принципов не только конституционного, но и жилищного законодательства (статья 25 Конституции Российской Федерации, статьи 1, 3 ЖК РФ).

Принцип недопустимости произвольного лишения жилища предполагает, что никто не может быть выселен из жилого помещения или ограничен в праве пользования им, в том числе в праве получения коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами (часть 4 статьи 3 ЖК РФ).

При этом судам следует учитывать, что положения части 4 статьи 3 ЖК РФ о недопустимости произвольного лишения жилища, под которым понимается лишение жилища во внесудебном порядке и по основаниям, не предусмотренным законом, действуют в отношении любых лиц, вселившихся в жилое помещение.

9. Если в Жилищном кодексе Российской Федерации не установлены сроки исковой давности для защиты нарушенных жилищных прав, то к спорным жилищным отношениям применяются сроки исковой давности, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 196, 197 ГК РФ), и иные положения главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности (часть 1 статьи 7 ЖК РФ). При этом к спорным жилищным отношениям, одним из оснований возникновения которых является договор (например, договор социального найма жилого помещения, договор найма специализированного жилого помещения, договор поднайма жилого помещения, договор о вселении и пользовании жилым помещением члена семьи собственника жилого помещения и другие), применяется общий трехлетний срок исковой давности (статья 196 ГК РФ).

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: