Боброва н а гарантии реализации государственно правовых норм

Обновлено: 28.09.2022

Рассматриваются общность понятия "гарантии" для всего права в целом, характер этого понятия с точки зрения научного понимания, его распространенность в сферах деятельности человека (политика, дипломатия, а также обыденное употребление). Отмечается, что такая многозначность термина неизбежно сказывается на многоликости его существования в юридической науке, которая далеко не всегда оперирует этим понятием в строго юридическом его значении. В статье затрагиваются и некоторые другие вопросы, касающиеся осуществления гарантий в отраслях внутреннего права, а также использования в праве общих и специальных международных гарантий в сравнительном ключе.

Для решения задачи, поставленной в статье, понятием "гарантии" мы охватили: его общность для всего права в целом, особенности, касающиеся неоднозначного понимания гарантий в науке вкупе с анализом некоторых исследовательских позиций и суждений об этом понятии. Помимо этого, нами рассмотрены вопросы, связанные с осуществлением обеспечительных функций отраслевых гарантий во внутреннем праве государств, а также общих и специальных международно-правовых гарантий в сравнительном ключе.

В юридической науке нет, пожалуй, другой такой категории, которая бы так часто употреблялась и вместе с тем имела бы настолько широкую семантическую форму, что в нее вкладывается самое различное содержание. Категория эта - гарантии. В одних случаях можно говорить о гарантиях законности, в других - о законности как гарантии, о гарантиях правопорядка и о правопорядке как гарантии, в третьих - о гарантиях прав и свобод граждан и о правах личности как гарантии ее свободы, о гарантиях деятельности и о деятельности как гарантии, ответственности и об ответственности как гарантии [1, с. 8]. Понятие гарантии" распространено в сферах деятельности человека широко (политика, дипломатия, а также обыденное, непрофессиональное употребление). Такая многозначность термина неизбежно сказывается на многоликости его существования в юридической науке, которая далеко не всегда оперирует этим понятием в строго юридическом его значении. Это также общеизвестно, как верно и то, что невозможно обеспечить эффективность юридических норм, не учитывая закономерностей тех социальных сфер и процессов, в пределах которых эти нормы действуют [4, с. 419].

Нельзя, в частности, не учитывать те или иные политические аспекты для того, чтобы гарантировать обеспечение правовых норм. Юридическая наука "имеет политическое значение именно как наука юридическая, иначе она теряет всякое значение для политики" [3, с. 52]. Немецкий ученый И. Вагнер, характеризуя роль юридической науки в политике законотворчества, писал: "Хотя формирование права ни в коем случае не является ведомственной задачей юристов, на долю правовой науки приходится особая ответственность, поскольку она исследует "внутренние", специфические закономерности государства и права. " [2, с. 1585].

Затронем не менее ответственную и важную для понимания категории гарантий проблему реализации государственно-правовых (конституционных) норм (в данной статье под термином "государственно-правовые нормы" имеется в виду широкое, не совпадающее с термином "конституционные нормы", и поглощающее его понятие). Применительно к этой проблеме гарантии выступают как юридические категории, и изучение их осуществляется "в русле юридической науки", но с учетом сложившейся социальной, политической и иной конъюнктуры. Из этого следует, что все социальные условия, факторы, явления, включенные в процесс осуществления норм, влияющие на него, создающие его социальный фон или среду, рассматриваются на предмет их гарантирующей силы через юридическую призму, через их юридический "эквивалент", через те вырабатываемые юридической наукой критерии, которые позволяют отграничить общие предпосылки реальности, гарантированности правовых норм от собственно гарантий их реализации [1, с. 9]. Задача юридической науки, между тем, состоит в том, чтобы придать общесоциальному пониманию гарантий качество юридической определенности.

Подчеркнем, чтобы не называть гарантиями реализации права "всё и вся", юридическая наука призвана изучать гарантирующие возможности самой юридической формы, организационно-правовую "эквивалентность" всех видов деятельности, направленных в итоге на активизацию, совершенствование правореализующего процесса. Однако это не означает недооценки общесоциальных "гарантий", определяющих жизнеспособность самой юридической формы. Необходимо особо подчеркнуть значение юридической формы, которое и позволяет называть ее собственно гарантированием.

Употребляемый в юридической литературе время от времени термин "государственно-правовое гарантирование" имеет несколько смысловых значений, выступая по отношению к отдельным гарантиям как цель, как процесс, как результат. В первом и последнем случае представляется удачным термин "гарантированность" как исходный и конечный пункт процесса гарантирования, всей деятельности по гарантированию, которая отталкивается от определенного объективно заданного уровня гарантированности, от уже имеющихся результатов по гарантированию, дабы достичь реализации каждой нормы в конкретном случае, т.е. цели фактически высокого уровня гарантированности (в том числе созданием новых юридических гарантий) [1, с. 15]. Таким образом, достигнутая цель становится результатом, "субъективная" деятельность по гарантированию включена в "объективный" уровень гарантированности, будучи определена самим этим уровнем, а с другой стороны, непосредственно на него влияя. От "напряженности" субъективного фактора гарантирования зависит степень расхождения между гарантированностью как целью и гарантированностью как результатом.

Термин "государственно-правовое гарантирование" может пониматься как гарантирование, объект которого - государственно-правовые нормы и институты, вообще государственно-правовая сфера. Проблема гарантий реализации государственно-правовых норм заключает в себе как общие для всего права черты, так и отраслевую специфику. Поэтому решение данной проблемы предполагает, с одной стороны, исследование общих для всего права гарантий реализации правовых норм, а с другой - выявление на фоне общих гарантий специфики именно государственно-правового гарантирования, специальных гарантий именно государственно-правовых норм и каждой конкретной их разновидности.

Термины "общие" и "специальные" гарантии в международном праве имеют известные сходные с государственно-правовым гарантированием черты, но с поправкой на международно-правовую специфику. Для начала заметим, что общие международные гарантии - распространенное в праве явление. Они содержатся во всех практически международных договорах и понимаются нами как единые для всех их участников факторы реализации договорных правовых норм, обеспечиваемые ими самостоятельно, как-то: приверженность к соблюдению определенного в договоре положения вещей, к определенным его принципам, ратификация договора и разработка обеспечительных государственно-правовых норм по отраслевому принципу. Поскольку к собственно гарантиям международно-правовых норм мы относим специальные гарантии (юридические, организационные, материальные), образующие в своем единстве организационно-правовой механизм гарантирования, постольку эти гарантии являются конкретными (специальными) юридическими гарантиями реализации международно-правовых норм, облеченными в договорную форму (Лондонско-Цюрихские соглашения о гарантиях для Кипра 1960 г.; договорные гарантии США для обеспечения безопасности Ливана 1982 г.; советско-американская Декларация о гарантиях независимости и безопасности Афганистана 1988 г.; воплотившийся в договор о гарантиях безопасности Южной Осетии 2008 г. план "Медведев-Саркози" и др.). Вместе с тем для характеристики общности государственно-правовых и международных гарантий важна еще одна грань, затрагивающая нормативные и организационные гарантии. Так, нельзя отрицать огромного значения организационных гарантий, ибо появление нормативных гарантий, направленных на изменение сложившейся практики, не влечет за собой желаемых результатов автоматически, кроме случаев, не требующих практических мер для их достижения. Для того чтобы нормативно заданный уровень гарантирования стал "всеобщим явлением, повседневной системой работы, укоренившейся в качестве незыблемой традиции", необходимы большие организационные усилия. Нормативно закрепленные гарантии достигают своей цели лишь в случае создания стабильного организационного режима гарантирования. На наш взгляд, нормативные и организационные гарантии образуют неразрывное единство, что и есть собственно правовое гарантирование, присущее по большей части общим и отчасти специальным международно-правовым гарантиям. Неразрывное единство нормативных и организационных гарантий более всего может быть свойственно, как мы отметили, институту общих международно-правовых гарантий.

Ведь их осуществление, как и реализация государственно-правовых гарантий, обеспечивается как и "своими" средствами, так и средствами отраслей внутригосударственного права. Для иллюстрации этого важного обстоятельства обратимся к области трудового права Российской Федерации. Как известно, международное трудовое право регулирует общие международно-правовые гарантии "своими" средствами - закрепляет в конвенциях и рекомендациях Международной Организации Труда (МОТ) норм, гарантирующих человеку право на труд, на защиту от безработицы, на материальную его поддержку при потере работы и безработице. В отрасли трудового права РФ эти общие международные гарантии воспроизведены для целей их полновесного дальнейшего организационного обеспечения и доведения до адресата. Они здесь достаточно внушительно подкреплены гарантийными средствами в сфере занятости населения. В частности, гарантии реализации права граждан на труд и защиту от безработицы касаются свободы выбора рода деятельности, профессии, вида и характера труда; права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены; бесплатного содействия в подборе подходящей работы и трудоустройстве при посредничестве органов службы занятости и многих других гарантий, направленных на оказание содействия в трудоустройстве. Гарантии реализации права на материальную поддержку граждан при потере работы и безработице включают: выплату пособия по безработице, в том числе и в период временной нетрудоспособности; выплату стипендии в период профессионального обучения по направлению органов службы занятости, сохранение пособия по безработице в период участия в общественных работах, возможность не учитывать в качестве перерыва определенные промежутки времени, указанные в Законе о занятости населения в Российской Федерации от 19 апреля 1991 г. [5, с. 77-80] и т.д. К слову сказать, эволюция организационных гарантий в сфере занятости населения продолжается и должна продвигаться дальше как за счет возвращения к ранее известным видам трудоустройства (студенческие отряды, организованный набор рабочей силы), так и посредством появления дополнительных видов трудоустройства на основе новых форм занятости (дистанционную занятость, самозанятость). Представляется, что идее неразрывного единства нормативных и организационных гарантий в сфере занятости населения в РФ будет способствовать создание новых рабочих мест, увеличение размеров уже гарантированных выплат, расширение круга лиц, которым предоставляются выплаты, установление новых видов выплат (например, для организации собственного дела).

Между тем, специальные международно-правовые гарантии самодостаточны. Они бывают детально разработаны, поэтому их установления определенны, исчерпывающи, базируются на высоком авторитете гаранта и применяются, за небольшими исключениями, без обращения к внутригосударственным организационно-правовым средствам.

Таким образом, гарантии в праве - весьма широкое понятие, они распространены во многих сферах деятельности индивида, это сказывается на многоликости существования этого юридического средства. Гарантии представлены как в национальном праве (государственное право, трудовое право и другие отрасли), так и в международном праве. Будучи, в частности, гарантиями общего характера, международные гарантии обеспечиваются участниками международного договора самостоятельно, т.е. без участия третьего государства (гаранта), для чего ими осуществляются разнообразные внутригосударственные организационно-правовые меры. Следовательно, общие международные гарантии по своей сути нормативны, так как устанавливают права, свободы и обязательства участников того или иного договора. Чтобы добиться их реализации, субъекты договора и осуществляют эти самые организационные меры (гарантии). Вместе взятые, нормативные и организационные гарантии образуют неразрывное единство. Из этого следует, что общие международно-правовые гарантии воплощают единство нормативных и организационных мер, они обеспечиваются как сами по себе (если содержащий их договор является самоисполнимым актом), так и с помощью средств отраслей внутригосударственного права. Ситуация со специальными международно-правовыми гарантиями другая. Такие особые международные гарантии в своем движении к конечной цели практически мало зависимы от помощи, предоставляемой национальным правом участников договора об их предоставлении, и обеспечиваются в автономном режиме.

1. Боброва Н.А. Гарантии реализации государственно-правовых норм. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1984. 162 с.

2. Вагнер И. К некоторым общетеоретическим вопросам социалистического правоосуществления. Staat und Recht, 1975.

3. Недбайло П.Е. Введение в общую теорию государства и права. Киев, 1971. 260 с.

4. Рабинович П.М. О понятии права в советской юридической науке. Правоведение. 1977. N 4.

Гарантии реализации государственно-правовых норм / Боброва Н.А. - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1984. - 163 c.

Тип : Издание
Автор : Боброва Н.А.
Издательство : Изд-во Воронеж. ун-та
Место издания : Воронеж
Количество страниц : 163
Год издания : 1984 г.

Введение 3 Глава первая Понятие особенности классификация гарантий реализации государственно-правовых норм 8 § 1 Понятие и методология исследования гарантий реализации государственно-правовых норм 8 § 2 Соотношение социального содержания и юридической формы в государственно-правовом гарантировании 20 § 3 Соотношение нормативных и организационных гарантий государственно-правовых норм 31 § 4 Зависимость классификации гарантий государственно-правовых норм от объекта гарантирования 43 Глава вторая Принципы требования гарантирования государственно-правовых норм 56 § 1 Системность важнейший принцип гарантирования государственно-правовых норм 59 § 2 Единство реализации правосубъектности в государственно-правовой сфере 68 § 3 Позитивная правоактивность в государственно-правовой сфере 75 § 4 Реальность и социально-преобразующая направленность государственно-правового гарантирования 81 § 5 Социальная обоснованность гарантий государственно-правовых норм как требование гарантирования 85 Глава третья Функции гарантий государственно-правовых норм 91 § 1 Понятие функций гарантий государственно-правовых норм 91 § 2 Стимулирование реализации государственно-правовых норм 99 А Юридическая ориентация в государственно-правовой сфере и ее значение для стимулирования реализации государственно-правовых норм 99 Б Метод льгот 109 В Метод поощрения 111 Г Роль позитивной ответственности в государственно-правовой сфере 115 § 3 Непосредственное обеспечение реализации государственно-правовых норм 119 А Процедурно-процессуальная регламентация реализации государственно- правовых норм 120 Б Корреспондирующие предписания в государственно-правовой сфере Содействие государства в реализации прав и обязанностей субъектов 126 В Конкретизация государственно-правовых норм 130 Заключение 136 Ссылки и примечания 141

Боброва Н.А. Гарантии реализации государственно-правовых норм. - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1984. - 162 с. →

Боброва Н.А., Зражевская Т.Д. Ответственность в системе гарантий конституционных норм. (Государственно-правовой аспект). - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1985. - 156 с. →

Ответственность в системе гарантий конституционных норм. Государственно-правовые аспекты / Боброва Н.А., Зражевская Т.Д.; Науч. ред.: Основин В.С. - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1985. - 154 c.

Тип : Издание
Авторы : Боброва Н.А., Зражевская Т.Д., Науч. ред.: Основин В.С.
Издательство : Изд-во Воронеж. ун-та
Место издания : Воронеж
Количество страниц : 154
Год издания : 1985 г.


Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3
Глава I. Роль ответственности в системе гарантий конституционных норм . . . . .7
§ 1. Понятие юридической ответственности, причины ее многофункциональности . . 7
§ 2. Функции ответственности в механизме гарантирования конституционных нор . 18
§ 3. Стимулирующая функция гарантий и ответственность . . . . . . . . . . . . 26
§ 4. Правообеспечительная функция гарантий и ответственность . . . . . . . . .34
§ 5. Правоохранительная функция гарантий и ответственность . . . . . . . . . .41
Глава II. Ответственность по советскому государственному праву в системе
гарантий конституционных норм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 49
§ 1. Ответственность по советскому государственному праву как вид
юридической ответственности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 49
§ 2. Предпосылки государственно-правовой ответственности. Особенности
государственно-правовых санкций . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 55
§ 3. Основания государственно-правовой ответственности. Правонарушения
в государственно-правовой сфере . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 61
Глава III. Конституционный уровень ответственности: социальная и юридическая
природа . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 71
§ 1. Конституционная ответственность как элемент конституционного строя . . . 71
§ 2. Конституционная ответственность как высшая форма социальной и правовой
ответственности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 81
§ 3. Конституционная законность и конституционная ответственность . . . . . . 88
§ 4. Конституционный контроль и конституционная ответственность . . . . . . . 98
Глава IV. Особенности реализации и эффективности ответственности
(государственно-правовой аспект) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 114
§ 1. Реализация государственно-правовой ответственности . . . . . . . . . . .114
§ 2. Понятие и особенности эффективности конституционной ответственности . . 124
§ 3. Особенности показателей эффективности конституционной ответственности . 130
Библиографические ссылки и примечания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .138

Боброва Н.А., Зражевская Т.Д. Ответственность в системе гарантий конституционных норм. (Государственно-правовой аспект). - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1985. - 156 с. →

Боброва Н. А., Зражевская Т. Д. Ответственность в системе гарантий конституционных норм. - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1985. - 154 с. →

Противоречие антимонопольных норм конституционным гарантиям и принципам как препятствие развитию конкуренции →

Организационно-правовые гарантии государственно-правовых норм. Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.02 / Боброва Н.А. - Воронеж, 1979. - 211 c.

Тип : Диссертация
Автор : Боброва Н.А.
Место издания : Воронеж
Количество страниц : 211
Год издания : 1979 г.


Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3
Глава I. Понятие организационно-правовых гарантий государственно-правовых
норм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .13
§ 1. Соотношение социального содержания и юридической формы
в государственно-правовом гарантировании . . . . . . . . . . . . . . . . . . .15
§ 2. Соотношение нормативных и организационных гарантий государственно-правовых
норм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .25
§ 3. Классификация гарантий государственно-правовых норм . . . . . . . . . . .38
Глава II. Принципы гарантирования государственно-правовых норм . . . . . . . .53
§ 1. Системность - важнейший принцип гарантирования государственно-правовых
норм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .57
§ 2. Принцип единства реализации правосубъектности. Правовая активность
субъектов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 69
§ 3. Реальная государственно-правового гарантирования . . . . . . . . . . . . 83
§ 4. Принцип социально-преобразующей направленности гарантирования . . . . . .87
§ 5. Законность как принцип гарантирования . . . . . . . . . . . . . . . . . .95
Глава III. Функции государственно-правового гарантирования
§ 1. Понятие функций гарантирования государственно-правовых норм . . . . . . 102
§ 2. Функция стимулирования реализации государственно-правовых норм . . . . .112
§ 3. Функция непосредственного обеспечения реализации государственно-правовых
норм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 136
§ 4. Превентивно-охранительная функция государственно-правового
гарантирования. Ответственность по советскому государственному праву . . . . 155
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 180
Список литературы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .186

Боброва Н.А., Зражевская Т.Д. Ответственность в системе гарантий конституционных норм. (Государственно-правовой аспект). - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1985. - 156 с. →

Боброва Н.А. Гарантии реализации государственно-правовых норм. - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1984. - 162 с. →

"Вестник Омской юридической академии", N 2, апрель-июнь 2017 г., с. 24-28.

Каким бы высоким авторитетом ни обладали конституционные нормы, они не реализуются автоматически. У конституции, как считают многие ученые, нет собственного механизма реализации [4-6, 9]; им, в сущности, является вся правовая система, все ее элементы и взаимосвязи между ними прямо или косвенно причастны к осуществлению конституционных норм и принципов. Поэтому демократическое государство, основанное на стабильно развивающейся и эффективно работающей конституции, предполагает многоуровневый характер реализации конституционных норм.

Многоуровневость реализации норм права вообще и конституционных норм в частности предполагает, что любая правовая норма, исходя из ее роли в системе права, может рассматриваться, с одной стороны, в качестве объекта гарантирования, а с другой - в качестве гарантии других правовых норм. Конституционные нормы, в первую очередь входящие в институты основ конституционного строя и прав человека, обладают не только высшей юридической силой, но и особой социальной значимостью. В силу этого они рассматриваются в качестве объектов гарантирования, за ними должны стоять предусмотренные правом гарантии. При этом следует иметь в виду, что основополагающие принципы конституционного строя, признание человека, его прав и свобод высшей ценностью занимают одно из первых мест в иерархии норм права, следовательно, и гарантии их реализации занимают в проблеме гарантирования особое место: выступая гарантиями высшей юридической силы, они, отмечает Н.А. Боброва, представляют собой нормативные указания на имеющиеся в обществе экономические, политические, идеологические предпосылки и условия, на неуклонно осуществляемые меры организационного характера и постоянно совершенствующиеся правовые средства [1, с. 51].

Гарантии реализации конституционно-правовых норм есть "юридически значимые и организационно-оформленные средства реализации предписаний, содержащихся в нормах конституционного права, способы достижения целей этих норм, организационно-правовые условия перевода регулирующих возможностей конституционного права в действительность, в фактическое поведение субъектов конституционно-правовых отношений" [7, с. 130-131]. "Реализация конституционных положений, - отмечал В.С. Основин, - должна быть многофункциональной и многоуровневой" [8, с. 16]. Т.Д. Зражевская выделяет три функции гарантирования, которые в совокупности выступают системой: стимулирующую (стимулирование всех форм реализации конституционного законодательства в целом и активности правоприменительных субъектов); правообеспечительную (непосредственное обеспечение всех условий процесса реализации конкретного конституционного закона); правоохранительную (охрана, защита конституционного законодательства) [4, с. 155].

Представляется, что помимо перечисленных гарантии могут выполнять и превентивные функции, устанавливая основания юридической ответственности за нарушения конституционных предписаний. По своей юридической природе правоохранительная и превентивная функции связаны с процессуальными конституционными нормами-гарантиями. В качестве примера можно привести предписание, содержащееся в п. 4 ст. 3 Конституции Российской Федерации, где говорится, что захват власти или присвоение властных полномочий преследуются по федеральному закону. Данное положение нельзя рассматривать в качестве санкции конституционно-правовой нормы, оно направлено на обеспечение ее реальности, социальной исполнимости.

Применительно к правам человека на процессуальный характер реализующих их норм обратил внимание Н.С. Бондарь, предложивший отойти от традиционной трехчленной систематизации всех прав и свобод на личные (гражданские), социальные и культурные, вычленяя конституционно-процессуальные права-гарантии, сконцентрированные в ст.ст. 45-54 Конституции Российской Федерации.

В литературе высказана точка зрения, что средства реализации предписаний, содержащихся в нормах конституционного права, могут выполнять соответствующие функции при условии, если содержащиеся в текущем законодательстве правовые предписания не противоречат конституционным принципам и нормам [11, с. 90]. Но правовые предписания, содержащиеся в законодательстве, характеризуя внутреннее устройство системы права, являются лишь частью национальной правовой системы, которая представляет собой "совокупность внутренне согласованных, взаимосвязанных, социально однородных юридических средств, методов, процедур, с помощью которых публичная политическая власть оказывает регулятивно-организующее и стабилизирующее воздействие на общественные отношения, реализует меры юридической ответственности" [10, с. 240].

Поэтому исходный тезис должен звучать несколько иначе, чем это представляется Н.А. Ткачевой: средства реализации предписаний, содержащихся в нормах конституционного права, могут выполнять соответствующие функции при условии, если они находят адекватное отражение в национальной правовой системе. Иными словами, конституционные провозглашения должны дополняться правовыми предписаниями, содержащимися в источниках позитивного права, а также соответствующим механизмом правового воздействия, юридической практикой, правовой идеологией, сформировавшейся на юрисдикционной территории данного государства. Только в этом случае можно говорить о создании системы гарантирования реализации конституционных принципов и норм, в том числе закрепляющих систему прав и свобод человека и гражданина.

Термин "гарантирование" применительно к государственно-правовой проблематике имеет несколько смысловых значений, выступая по отношению к отдельным гарантиям как цель, как процесс, как результат. В первом и последнем случаях представляется удачным термин "гарантированность" как исходный и конечный пункт процесса гарантирования всей деятельности по гарантированию, которая отталкивается от определенного объективно заданного уровня гарантированности, от уже имеющихся результатов по гарантированию, чтобы достичь реализации каждой нормы в конкретном случае, то есть цели фактически высокого уровня гарантированности [1].

В юридической науке вопрос гарантий всегда рассматривался применительно либо к отдельным конституционно-правовым институтам, либо к отдельным нормативным актам.

Закон Российской Федерации "Об образовании" не содержит специальной нормы, в которой бы приводилось легальное определение понятия "гарантии". Однако среди задач законодательства Российской Федерации в области образования предусмотрено создание правовых гарантий для свободного функционирования и развития системы образования Российской Федерации (п. 3 ст. 4), а ст. 5 содержит развернутый перечень государственных гарантий прав граждан Российской Федерации в области образования.

Гарантируется, в частности, возможность получения образования независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным организациям (объединениям), возраста, состояния здоровья, социального, имущественного и должностного положения, наличия судимости; недопустимость ограничения прав граждан на профессиональное образование по признакам пола, возраста, состояния здоровья, наличия судимости вне ограничений, которые могут быть установлены только законом; создание системы образования и соответствующих социально-экономических условий для получения образования; общедоступность и бесплатность дошкольного, начального общего, основного общего, среднего (полного) общего образования и начального профессионального образования и т.д. с точки зрения воспроизведения положений ст. 43 Конституции Российской Федерации.

В данных случаях гарантиями выступают конкретные правомочия, обеспечивающие достижение определенного социального результата, которые с полным основанием можно рассматривать как некие расширенные по сравнению с Конституцией Российской Федерации нормы - провозглашения. Гарантированность же конституционных установлений, в том числе в области прав и свобод, в частности права на образование, обеспечивается иными средствами, как правило, рассосредоточенными по различным законодательным и подзаконным актам федерального и регионального уровней.

Под гарантированностью как обеспечением конституционных прав и свобод Н.В. Витрук еще в советское время понимал "систему общих условий и специальных (юридических) средств, которые обеспечивают их правомерную реализацию, а в необходимых случаях и охрану" [2, с. 195-196]. Этот подход в принципе сохранился и в настоящее время [3], причем "если под общими гарантиями понимается совокупность экономических, политических и других условий, делающих права реальными, то юридические гарантии предполагают закрепление прав, свобод и обязанностей человека и гражданина в нормах права, обеспечение, охрану и защиту их всей системой правоохранительной деятельности государства, комплексом структур внутригосударственного и наднационального уровня" [12, с. 27].

Не возражая против такой классификации гарантий, тем более что их теоретическое обоснование содержится в значительном числе работ ведущих отечественных ученых-конституционалистов, полагаем целесообразным обратить внимание на следующее.

1. Гарантии (как общие условия или специальные юридические средства) реализации прав и свобод лишь на уровне теоретического обобщения можно рассматривать как нечто цельное, раз и навсегда данную совокупность государственных мер по осуществлению индивидуумами своих правомерных притязаний. На самом деле и здесь следует поддержать точку зрения В.И. Крусса: применительно к одним правам следует говорить о гарантиях как форме помощи (государственной, муниципальной), к другим - как о стимулах в пользовании своими конституционными правами.

2. Действующий закон Российской Федерации "Об образовании" - один из "долгожителей" российской правовой системы, он принят 10 июля 1992 г., т.е. по времени принятия закон доконституционный. Многочисленные дополнения и изменения, которые были внесены в этот закон, привели его содержание в части закрепления гарантий реализации права на образование в полное соответствие с Конституцией Российской Федерации, в ряде случаев расширив тот гарантирующий перечень, который содержит в себе ст. 43 Основного закона. Этот процесс - процесс трансформации доконституционного законодательного акта в законодательный акт, воспроизводящий конституционную модель права на высшее образование, можно оценивать как процесс конституционализации правового порядка в сфере образования.

3. Гарантированы могут быть лишь реальные нормы, которые правильно отражают объективные закономерности общественного развития, соответствуют специфическим обстоятельствам времени и места, согласуются с системой права. Принцип реальности означает актуальность самих возможностей, заложенных в праве, их опору на фактические предпосылки и условия, реальность их перехода в действительность с помощью организационно-правовых гарантий. В силу этого уже отмечавшаяся нами попытка выделить два вида гарантий - гарантии, относящиеся к самому праву на образование, и гарантии, относящиеся к качеству образования, является своего рода основой для построения разветвленной системы гарантий, относящихся к различным этапам и компонентам организации системы образования и образовательного процесса.

Суммируя сказанное, необходимо подчеркнуть, что гарантии реализации права на образование, в том числе высшее образование, должны базироваться на четких инструментах оценки проблемных зон осуществления образования, обеспечивать, во-первых, объективную оценку образовательной ситуации и необходимость гарантирующего вмешательства в ее решение со стороны общества и государства; во-вторых, социальную исполнимость вытекающих из конституционных предписаний конкретных гарантий развития образования; в-третьих, позитивное развитие государственных и общественных институтов, обеспечивающих функционирование образовательной сферы. Если гарантии представляют собой некий статичный набор необходимых для этого средств и инструментов, то гарантированность выступает как постоянный динамический процесс их обновления, совершенствования и избирательного задействования в интересах решения текущих и перспективных задач развития российской системы образования.

1. Боброва Н.А. Гарантии реализации государственно-правовых норм: [моногр.]. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1984. 161 с.

2. Витрук Н.В. Социально-правовой механизм реализации конституционных прав и свобод граждан // Конституционный статус личности в СССР / редкол.: Н.В. Витрук, В.А. Масленников, Б.Н. Топорнин. М.: Юрид. лит., 1980. С. 195-209.

3. Гасанов К.К. Конституционный механизм защиты основных прав человека: моногр. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2004. 431 с.

4. Зражевская Т.Д. Реализация конституционного законодательства. Проблемы теории и практики: дис. . д-ра юрид. наук. Воронеж, 1999. 375 с.

5. Кутафин О.Е. Предмет конституционного права. М.: Юристъ, 2001. 444 с.

6. Лучин В.О. Реализация конституционных норм: общее и особенное // Конституционная реформа в СССР: актуальные проблемы: [сб. ст.] / АН СССР, Ин-т гос-ва и права; [редкол.: Е. К. Глушко и др.]. М.: ИГПАН, 1990.

8. Основин В.С. О некоторых методологических вопросах реализации конституционных норм // Теоретические вопросы реализации советской Конституции / Ин-т гос-ва и права Акад. наук СССР; отв. ред. Б.Н. Топорнин. М., 1982.

9. Пархоменко А.Г. Идеи российского конституционализма и их реализация в отечественном конституционном (государственном) праве: дис. . д-ра юрид. наук. М., 1999. 299 с.

10. Ромашов Р.А. Теория государства и права. СПб.: Питер, 2006. 254 с.

11. Ткачева Н.А. Проблемы гарантированности основ конституционного строя: дис. . канд. юрид. наук. Ставрополь, 2004. 179 с.

12. Хазов Е.Н. Конституционные гарантии прав и свобод человека и гражданина в России: теоретические основы и проблемы реализации: автореф. дис. . д-ра юрид. наук. М., 2011. 63 с.

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете подать заявку на получение полного доступа к системе бесплатно на 3 дня.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Каштанова Е.А. О гарантии реализации права на образование

Kashtanova E.A. On the Guarantee of the Realization of the Right to Education

Е.А. Каштанова - старший преподаватель кафедры юридических дисциплин Санкт-Петербургского института повышения квалификации работников Федеральной службы исполнения наказаний, кандидат юридических наук

E.A. Kashtanova - Senior Lecturer at the Department of Legal Disciplines of St. Petersburg Institute of Improvement of Professional Skill of Workers of the Federal Service of Execution of Punishments, Candidate of Legal Sciences

В статье раскрываются вопросы сущности и содержания гарантированности реализации права на образование, система гарантий реализации конституционно-правовых принципов и норм, в том числе закрепляющих систему прав и свобод человека и гражданина. Автором рассматриваются функции гарантирования (стимулирующая, правообеспечительная и правоохранительная), анализируются виды гарантий - гарантии, относящиеся к самому праву на образование, и гарантии, относящиеся к качеству образования.

The article reveals the issues of the essence and content of the guarantee of the realization of the right to education, the system of guarantees for the implementation of constitutional and legal principles and norms, including those that consolidate the system of rights and freedoms of human and citizen. The Author examines the functions of guarantee (stimulating, law enforcement and law enforcement), analyzes types of guarantees - guarantees related to the very right to education and quality of education.

Ключевые слова: права человека, право на образование, гарантирование права на образование, гарантии реализации прав и свобод человека и гражданина, объект гарантирования, гарантии реализации конституционно-правовых норм, функции гарантирования.

Key words: human rights, the right to education, guaranteeing the right to education, guarantees of the realization of human and citizen rights and freedoms, the object of guarantee, guarantees for the implementation of constitutional and legal norms, safeguards functions.

Научный журнал "Вестник Омской юридической академии"

Свидетельство о регистрации СМИ от 1 февраля 2013 г. ПИ N ФС77-52737

Выходит четыре раза в год

Цель журнала - формирование единого научного пространства, обмен результатами научных достижений в области юриспруденции и правоприменительной практики.

Учредитель и издатель: Частное образовательное учреждение высшего образования "Омская юридическая академия"

Научный журнал "Вестник Омской юридической академии" включен:

- в Перечень рецензируемых научных изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук;

- базу данных "Российский индекс научного цитирования";

- систему Digital Object Identifier (DOI) - стандарт обозначения информации об объекте в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", принятый в англоязычной научной среде

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: