Альтернативная защита адвоката это

Обновлено: 05.12.2022

Справедливость приговора во многом зависит от того, насколько подсудимый доверяет защитнику, насколько согласована позиция и стратегия защиты. При этом защитник не должен забывать требование подп. 3 п. 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре), что адвокат не вправе занимать позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя.

Выражение в уголовном процессе позиции вопреки воле доверителя, безусловно, недопустимо со стороны защитника, и этот постулат является обязательным для каждого адвоката.

Вместе с тем адвокат, который оставляет разрешение ходатайств подзащитного на усмотрение суда, даже не задумывается, что тем самым нарушается указанное требование законодательства об адвокатуре, так как позиции подзащитного и адвоката в этом случае также расходятся.

Квалификационная комиссия и Совет АП Республики Марий Эл рассмотрели дисциплинарное производство в отношении адвоката А., поводом для возбуждения которого являлось частное постановление Президиума Верховного Суда Республики Марий Эл от 29 августа 2018 г., в котором указывалось, что основанием отмены приговора Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от 11 декабря 2017 г. в отношении осужденной Т. являлось существенное нарушение уголовно-процессуального закона, повлиявшего на исход дела, в связи с неэффективной защитой адвокатом А. осужденной Т.

Обстоятельства дисциплинарного производства

Приговором Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от 11 декабря 2017 г. Т. осуждена по п. «А» ч. 3 ст. 158 УК РФ и ей назначено наказание в виде 1 года 5 месяцев лишения свободы. Защиту Т. осуществляла адвокат А.

24 августа 2018 г. Президиум Верховного Суда Республики Марий Эл вынес постановление об отмене приговора Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от 11 декабря 2017 г. в отношении Т., и дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Существенное нарушение уголовно-процессуального закона, повлиявшего на исход дела и явившегося основанием для отмены указанного приговора, выразилось в следующем.

Согласно ч. 1 ст. 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи.

По смыслу ст. 16 УПК РФ обеспечение права на защиту является одним из принципов уголовного судопроизводства, действующих во всех его стадиях.

Согласно п. 3 ч. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда он убежден в наличии самооговора доверителя. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 7 указанного Федерального закона адвокат должен честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами.

В подготовительной части судебного заседания 7 ноября 2017 г. подсудимая Т. сообщила о несогласии с тем, чтобы защиту ее прав и интересов в ходе судебного разбирательства осуществляла адвокат А., заявила об отказе от услуг данного защитника по мотивам отсутствия какой-либо юридической помощи со стороны адвоката, ее содействия органу следствия, при этом поддержала свое письменное заявление от 16 октября 2017 г., в котором она в числе прочего просила назначить другого адвоката.

В последующем, после разъяснения прав подсудимой Т., последняя заявила ходатайство о передаче уголовного дела на новое расследование в связи с тем, что, по утверждению Т., следователь сам составил ее показания на предварительном следствии и при помощи защитника заставил расписаться в них, а также в бланках других документов.

Защитник А., не поддержав ходатайство подзащитной, пояснила, что какого-либо давления на Т. в ходе предварительного следствия со стороны следователя не оказывалось, нарушений закона при проведении следственных действий не имелось.

7 ноября 2017 г., давая показания в ходе судебного следствия, Т. отрицала свою причастность к хищению у потерпевшей М. сотового телефона (с зарядным устройством) и фляги с брагой. В связи с наличием существенных противоречий между показаниями Т. в суде и ее показаниями, данными на предварительном следствии, государственным обвинителем заявлено ходатайство об оглашении в порядке ст. 276 УПК РФ показаний Т., данных на предварительном следствии. Подсудимая Т. возражала в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя, однако, несмотря на занятую позицию подзащитной, адвокат А. указала на отсутствие возражений в удовлетворении заявленного ходатайства.

В судебном заседании 20 ноября 2017 г. потерпевшей М. после ее допроса заявлялось ходатайство об освобождении ее от дальнейшего участия в рассмотрении уголовного дела, при этом подсудимая Т. возражала в удовлетворении заявленного ходатайства и заявила о необходимости дальнейшего участия потерпевшей М. в судебном заседании, а защитник А., выяснив у потерпевшей, что она не желает участвовать в судебных прениях и просит наказать Т. по закону, вопреки позиции Т. посчитала возможным ходатайство удовлетворить и освободить потерпевшую М. от дальнейшего участия в деле.

В судебном заседании 4 декабря 2017 г. подсудимая Т. заявила ходатайства о назначении судебных экспертиз на предмет установления принадлежности почерка в протоколах ее допроса в части фразы «с моих слов записано верно, лично прочитано, замечаний к протоколу не имеется», а также на предмет наличия у нее возможности по состоянию здоровья нести флягу, при том пояснила, что не знает, как называются такие экспертизы. На данные ходатайства подзащитной адвокат А. не отреагировала, не помогла Т. правильно сформулировать ходатайства, а оставила разрешение ходатайств на усмотрение суда. Аналогичную позицию защитник А. заняла по ходатайствам подсудимой Т., заявленным ею в судебном заседании.

Кроме того, в судебном заседании 8 декабря 2017 г. подсудимая Т. пояснила, что она против взыскания с нее процессуальных издержек, понесенных как в ходе предварительного следствия, так и в суде, а в судебных прениях высказалась о фальсификации уголовного дела, т.е. заявила о своей невиновности по предъявленному ей обвинению. Между тем, выступая в судебных прениях, защитник-адвокат А. просила суд в числе прочего принять во внимание, что ее подзащитная Т. в ходе предварительного следствия вину по предъявленному обвинению признала полностью, активно способствовала раскрытию и расследованию преступления. Вопрос о взыскании с Т. процессуальных издержек оставила на усмотрение суда.

Таким образом, позиции подсудимой Т. и ее защитника – адвоката А. относительно соблюдения прав подсудимой на предварительном следствии расходятся, при этом их позиции по ряду вопросов судебного разбирательства противоречивы, что повлекло за собой неэффективную судебную защиту адвокатом А. подсудимой Т.

Указанные факты свидетельствуют о несоблюдении адвокатом Адвокатской палаты Республики Марий Эл А. требований п. 3 ч. 4 ст. 6, п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре.

Адвокат А. на заседании Квалификационной комиссии АП РМЭ признала, что какие-то недостатки были с ее стороны при защите Т., и позицию с подсудимой надо было согласовывать более тщательно.

К адвокату А. была применена мера дисциплинарного взыскания в виде предупреждения.

К сожалению, подобное отношение к позиции своего доверителя со стороны защитников имеет место. Поэтому данный пример подтверждает, что адвокат не может руководствоваться никакими «благими намерениями», не разделяя позицию подсудимого, независимо от причин. Причины этого могут быть разными: ложно понятые интересы клиента, изменение позиции клиента в суде, хотя на следствии она была совершенно иная, а защитник придерживался позиции, избранной на следствии, считая ее более благоприятной для клиента и т.п.

Позиция защитника может и не содержать ошибки, и даже быть выгодной для подсудимого, но если последний с ней не согласен, то адвокат обязан следовать позиции подзащитного и не вправе уклоняться от ее поддержки.

В последнее время суды стали чаще обращать внимание на указанные нарушения, выносить частные постановления, в которых обоснованно указывают, что случаи, когда позиция защитника вступает в противоречие с позицией его подзащитного, оспаривающего свою виновность в совершении инкриминируемого ему преступления, фактически являются отказом адвоката от осуществления защиты.

Требование подп. 3 п. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре, содержащего запрет занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя, является основой защитительной деятельности адвоката. Относиться к этому требованию адвокату нужно со всей ответственностью, иначе такая защита не может быть признана квалифицированной и добросовестной.

Выступление защитника в судебных прениях — важный этап защиты. В адвокатской практике существуют три основные защитительные позиции, которые обуславливают содержание, структуру и объем речи защитника. Они сводятся к просьбе:

— о смягчении наказания;

— о переквалификации деяния;

— об оправдании подсудимого.

Пункт 5 Стандарта устанавливает, что адвокат должен согласовать с подзащитным позицию по делу исходя из презумпции невиновности. То есть речь идет об одной позиции, но не о совокупности двух позиций. Если презумпция невиновности на стороне защиты, то адвокату нельзя соглашаться с виновностью подзащитного, когда подсудимый отрицает ее. Но если защитник сойдет с этой позиции, то он забывает благоприятную стороне защиты презумпцию невиновности и лишает себя одного из лучших своих доводов. Фактически в этом случае защитник помогает обвинению.

Исходя из адвокатской этики, адвокат при осуществлении защиты должен следовать одной позиции подсудимого, самостоятельно выбирая тактику и средства защиты. Защитительная речь должна состоять из опровержения доводов обвинения и подтверждения позиции защиты. Защитник при выборе позиции защиты связан той позицией, которую занял его подзащитный, даже если он и не соглашается с ней.

Ошибка возникает, когда защитник занимает двойственнную позициию. Адвокаты называют позицию защиты об оправдании подсудимого генеральной, а позицию о назначении минимального наказания — факультативной. Подобное «раздвоение» объясняют тем, что подсудимый обязывает защитника избрать такую альтернативную линию защиты. Так, в конце всего судебного следствия защитник отстаивает невиновность своего подзащитного в выдвинутом обвинении. В своей речи в прениях снова дает оценку доказательствам, собранным предварительным следствием и исследованным в судебном следствии. Он еще раз доказывает невиновность подзащитного, но завершает свою речь обращением к суду с просьбой при вынесении приговора и назначении наказания учесть обстоятельства, смягчающие наказание подсудимого.

Последней просьбой защитник разрушает свою позицию, занятую ранее и согласованную с подзащитным.

Защитники в такой ситуации избранную двойную тактику защиты подкрепляют письменным заявлением подсудимого. На взгляд судьи, такая тактика защиты является проигрышной и уязвимой, она ослабляет позиции стороны защиты, направленные на оправдание подсудимого. Если суд слышит от защитника, что подсудимый не виновен, но ему надо смягчить наказание, то это скорее можно расценить как признание вины. В данной ситуации позиция адвоката означает «ни войны, ни мира». Известный судебный деятель П. Сергеич писал: «Не допускайте противоречия в своих выводах. Это правило нарушается нашими защитниками. Они подробно и старательно доказывают полную неприкосновенность своего клиента к преступлению, а потом заявляют, что на случай, если бы их доводы не показались присяжным убедительными, они считают себя обязанными напомнить им обстоятельства, могущие служить основанием к снисхождению. Несколько заключительных слов обращают всю защиту в пепел. Лицо, привлеченное в качестве обвиняемого, может быть либо виновным, либо невиновным. Третьего не дано. Альтернативы быть не может. Лучшая форма рассуждения перед судьями — это дилемма, одно из двух».

Известный советский правовед И. Д. Перлов также говорил, что это наиболее сложный и трудный вопрос: обвиняемый отрицает свою вину, а защитник не находит в деле оснований для того, чтобы разделить его позицию. Где же выход? Ученый предлагал, чтобы защитник, не оспаривая правильность отрицания подсудимым своей вины, предоставлял суду возможность самому дать оценку этому отрицанию. Но если суд не согласится с подсудимым, то он просит суд учесть смягчающие ответственность подсудимого обстоятельства.

Анализируя изложенное, считаем, что, допустив противоречия в своих выводах, защитник оставил своего подзащитного без защиты, поскольку высказал просьбу принять во внимание смягчающие обстоятельства, а значит, он фактически признал виновность своего подзащитного в совершении преступления, хотя подзащитный занимает позицию отрицания вины. Адвокат должен убедить подзащитного, чтобы создать ясность позиции защиты для участников другой стороны, для всех лиц, участвующих в судебном заседании, прежде всего для суда.

Четкая позиция адвоката помогает суду уяснить суть дела, позицию стороны защиты по делу. Следует согласиться с П. А. Лупинской, которая справедливо отмечает, что защитник должен четко определить свою позицию. Он не вправе выступать перед судом с альтернативными предложениями: оправдать подсудимого либо, если суд признает его все же виновным, изменить квалификацию обвинения или назначить минимальную меру наказания. Наличие таких альтернативных вариантов противоречит интересам защиты подсудимого, делает оба вывода малоубедительными для суда. Защитник должен сказать все, что можно привести в пользу подсудимого, но сделать только один вывод — тот, который он считает наиболее правильным по итогам судебного следствия и наиболее благоприятным для его подзащитного.

Окончание защитительной речи адвоката не может идти вразрез с ее началом, иначе она подрывает всякое доверие к подсудимому. Такая архитектура речи, на наш взгляд, недопустима, поскольку малейшие сомнения в невиновности подсудимого утрачиваются с подачи стороны защиты. Иногда ясно, что факты и в самом деле навлекают на подзащитного сильные подозрения в причастности к преступлению. Но мысль недоговоренная порой сильнее мысли, выраженной прямо. Поэтому защитник не может в прениях утверждать, что не вполне убежден в невиновности подзащитного, и просить суд о снисхождении. Такое поведение адвоката является опрометчивым и непростительным.

Между тем альтернативная линия защиты встречается в судебной практике.

Из практики. Президиум Вологодского областного суда, проверяя доводы жалобы о несоответствии позиции адвоката К. в прениях сторон позиции самого осужденного, указал следующее. Как видно из показаний Д., он отрицал свою вину в разбойном нападении. Утверждал, что в ходе обоюдной драки с вооруженным ножом П. он также достал нож и, размахивая им в ходе самообороны, мог задеть потерпевшего по руке. Кроме того, нанес П. несколько ударов ногами и руками по телу. В протоколе судебного заседания речь адвоката К. действительно изложена противоречиво. Из протокола следует, что, поддержав позицию подзащитного в прениях, адвокат обратил внимание суда на отсутствие доказательств хищения и на непризнание подсудимым своей вины в причинении тяжкого вреда здоровью П., однако просил квалифицировать действия Д. по ч. 1 ст. 114 УК. Для разрешения указанных противоречий президиум заслушал адвоката К., который пояснил, что записанная в протоколе судебного заседания фраза о квалификации действий Д. по ч. 1 ст. 114 УК была предложена им как один из вариантов в случае, если суд отвергнет доводы защиты о невиновности Д. в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Данные адвокатом пояснения нашли подтверждение в материалах дела. Из протокола судебного заседания видно, что Д. против доводов адвоката не возражал. В кассационной жалобе на приговор, а впоследствии и в надзорной жалобе осужденный не только не указал на нарушение его права на защиту, но и просил квалифицировать его действия по ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 158 УК, фактически признавая вину в причинении тяжкого вреда здоровью П. В суде второй инстанции адвокат К. поддержал изменившуюся позицию своего подзащитного. При указанных обстоятельствах президиум признал, что право осужденного Д. на защиту нарушено не было (постановление президиума Вологодского областного суда от 01.02.2016 № 44у-10).

Настоящий Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве (далее – «Стандарт») утвержден в целях формирования единых требований к осуществлению защиты по уголовному делу.

Никакое положение Стандарта не должно толковаться как предписывающее или допускающее совершение адвокатом (далее – «адвокат» или «защитник») действий, противоречащих независимости адвоката, при условии соблюдения им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, а также норм уголовно-процессуального законодательства.

Стандарт содержит минимальные требования к деятельности адвоката, осуществляющего защиту по уголовному делу, установление которых не ограничивает адвоката в целях защиты прав и законных интересов подзащитного в использовании иных средств, не запрещенных законодательством.

Последовательность и достаточность совершения защитником действий в соответствии со Стандартом определяются, в том числе, конкретными обстоятельствами уголовного дела.

Разъяснения по вопросам применения Стандарта дает Комиссия Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам. Данные разъяснения утверждаются Советом Федеральной палаты адвокатов и являются обязательными для всех адвокатских палат и адвокатов.

1. Основанием для осуществления защиты является соглашение об оказании юридической помощи либо постановление о назначении защитника, вынесенное дознавателем, следователем или судом, при условии соблюдения порядка оказания юридической помощи по назначению, установленного в соответствии с законодательством.

2. Защита по уголовному делу осуществляется на основании ордера. После оформления ордера адвокату следует вступить в уголовное дело в качестве защитника, предъявив удостоверение адвоката и ордер дознавателю, следователю или суду, в производстве которого находится уголовное дело. Процессуальные полномочия защитника возникают у адвоката с момента его вступления в уголовное дело в качестве защитника, до этого момента адвокат действует, исходя из полномочий, определенных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре.

3. Адвокат должен разъяснить подзащитному право иметь свидания с защитником наедине и конфиденциально и принять меры к проведению такого свидания. В случае нарушения права подзащитного на свидание со стороны следователя, дознавателя или суда адвокат должен принять меры к внесению в протокол следственного действия или судебного заседания заявления об этом нарушении.

4. В рамках первого свидания с подозреваемым, обвиняемым адвокату следует:

а) выяснить наличие обстоятельств, препятствующих принятию поручения на защиту или исключающих участие данного адвоката в производстве по уголовному делу;

б) получить согласие на оказание ему юридической помощи по соглашению, заключенному адвокатом с иным лицом;

в) разъяснить право на приглашение защитника по соглашению в случае, если адвокат осуществляет защиту по назначению;

г) выяснить обстоятельства задержания и уточнить, проводился ли допрос в отсутствие адвоката и применялись ли незаконные методы при проведении следственных действий или оперативно-розыскных мероприятий;

д) выяснить отношение к предъявленному обвинению или подозрению в совершении преступления.

5. Адвокат должен согласовать с подзащитным позицию по делу. В этих целях адвокат:

а) принимает меры к выяснению существа обвинения или подозрения, в том числе посредством ознакомления с процессуальными документами, составленными с участием подзащитного, и иными документами, которые предъявлялись либо должны были ему предъявляться;

б) в случае вынужденного определения позиции по делу в отсутствие возможности ее предварительного согласования с подзащитным исходит из принципа презумпции невиновности подзащитного и согласовывает с ним такую позицию при первой возможности.

6. В случае признания подзащитным вины защитнику следует разъяснить подзащитному правовые последствия такого признания, а также по возможности убедиться, что признание вины совершается добровольно и не является самооговором.

7. Адвокат обязан уведомить о своем участии в деле иных адвокатов подзащитного при их наличии.

8. В процессе осуществления защиты адвокат:

а) консультирует подзащитного и разъясняет ему процессуальные права и обязанности, применяемые по делу нормы материального и процессуального права;

б) оказывает подзащитному помощь в ознакомлении с материалами дела, в написании ходатайств, жалоб и иных процессуальных документов или готовит их самостоятельно;

в) использует иные средства и способы защиты, не запрещенные законодательством.

9. Адвокат по просьбе подзащитного или по собственной инициативе при наличии к тому оснований обжалует его задержание, избрание ему меры пресечения, продление срока содержания под стражей или срока домашнего ареста, применение к подзащитному иных мер процессуального принуждения, другие решения и действия (бездействие), нарушающие права и законные интересы подзащитного.

10. Защитник участвует в следственных и процессуальных действиях, проводимых с участием подзащитного либо по его ходатайству или ходатайству самого защитника, а также в судебных заседаниях по уголовному делу, за исключением случаев, когда такое участие не является обязательным в силу закона и отсутствия просьбы подзащитного. Защитник должен знакомиться с протоколами процессуальных действий, проводимых с его участием, на всех стадиях уголовного процесса и при необходимости приносить на них замечания.

11. В случае отказа подзащитного от подписания протокола следственного действия адвокат обязан выяснить мотивы такого отказа и принять необходимые меры, направленные на защиту прав и законных интересов подзащитного.

12. Ознакомившись с материалами уголовного дела в порядке статьи 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, защитник при необходимости должен заявить ходатайства в соответствии с правовой позицией по делу.

13. Защитник принимает меры к собиранию и представлению необходимых для защиты доказательств, в том числе посредством заявления ходатайств, направления адвокатских запросов, привлечения специалиста, если в ходе уголовного судопроизводства возникает такая необходимость и обстоятельства дела позволяют принять такие меры, а также совершает иные действия, необходимые для реализации правовой позиции по делу.

14. Адвокату следует заявлять возражения против действий председательствующего в судебном заседании при наличии к тому оснований.

15. Защитник не вправе уклоняться от участия в судебных прениях.

16. Защитник обжалует в апелляционном порядке приговор суда при наличии к тому оснований, за исключением случая, когда подзащитный в письменном виде отказался от обжалования приговора и защитник убежден в отсутствии самооговора.

17. Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты. Адвокат участвует в уголовном деле до полного исполнения принятых им на себя обязательств, за исключением случаев, предусмотренных законодательством и (или) разъяснениями Комиссии Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам, утвержденными Советом Федеральной палаты адвокатов.

18. Адвокат, прекративший защиту до завершения судопроизводства по уголовному делу, обязан незамедлительно передать полученные от подзащитного или иного доверителя и находящиеся у адвоката документы самому подзащитному либо иному указанному им лицу.

Забуга Евгений

В статье «Основание участия адвоката в деле – основа дискуссии» Андрей Владимирович Сучков высказался по актуальным и до настоящего времени не в полной мере решенным проблемам адвокатской деятельности, в частности о так называемой «двойной защите».

С момента принятия УПК РФ и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» активно обсуждается проблема недобросовестного сотрудничества адвокатов, участвующих в процессе по назначению органов дознания, следствия и суда (далее – адвокатов по назначению), с должностными лицами правоохранительных органов при их привлечении к участию в деле в качестве дополнительных защитников (защитников-дублеров) наряду с адвокатами, осуществляющими защиту по соглашению с доверителями.

27 сентября 2013 г. Советом ФПА РФ было принято решение «О двойной защите», указывающее на необходимость привлечения к строгой дисциплинарной ответственности виновных лиц (речь об адвокатах по назначению, вступивших и участвующих в деле при наличии адвоката по соглашению), но не содержащее конкретного алгоритма действий для адвокатов в рассматриваемой ситуации.

В мае 2015 г. ФПА РФ была предпринята попытка внесения дополнения в проект Постановления Пленума ВС РФ «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве». Так, в ВС РФ направлялось письмо с просьбой дополнить постановление следующим положением: «Назначение судом защитника обвиняемому при наличии приглашенного им защитника по иным основаниям, чем изложены в части 3 статьи 50 УПК РФ, недопустимо».

Однако предложение ФПА РФ не нашло отражения в тексте принятого Постановления Пленума ВС РФ, что не позволило решить имеющуюся проблему.

Необходимо помнить, что также может быть вероятна ситуация, когда защитник по соглашению, в отношении которого состоялся отказ доверителя, будет оставлен судом для дальнейшего участия в деле.Сложившаяся судебная практика указывает на то, что право на защиту судами понимается не как «право лица пользоваться услугами приглашенного им защитника» (в случае участия адвоката в деле по соглашению), а как «участие в деле любого защитника, то есть лица, которому в установленном законом порядке присвоен статус адвоката». Таким образом, анализ подавляющего большинства судебных актов демонстрирует, что суды не исследуют принципиально важный вопрос согласования позиции защиты с доверителем, без которого не может быть корректной и качественной работы адвоката по делу.

В итоге, несмотря на неоднократные обсуждения российскими адвокатами этих проблем, до настоящего времени отсутствует одобренный на федеральном уровне документ, который позволил бы адвокатам четко понимать «границы дозволенного» во взаимодействии с судом и следственными органами при возникновении в практике случаев «двойной защиты» и одновременно закреплял бы алгоритм действий адвоката в этих сложных ситуациях.

Поскольку вопросы «двойной защиты» требуют выработки четких и понятных правил для адвокатов, мной и моими коллегами были подготовлены соответствующие рекомендации, прошедшие обсуждения на заседаниях Пражского клуба российских адвокатов с привлечением представителей нескольких десятков регионов страны.

Особенно актуальными подобные рекомендации должны стать для адвокатов, начинающих свою профессиональную деятельность в уголовном процессе (речь не только о вчерашних стажерах и помощниках адвокатов, но и лицах, которые приходят в адвокатуру без опыта работы в сфере уголовной юстиции). Справедливости ради стоит отметить, что рекомендации актуальны и для адвокатов – выходцев из правоохранительной системы, поскольку последние, на мой взгляд, не всегда верно понимают основы корректного корпоративного взаимодействия, от чего страдают, в первую очередь, доверители.

Представляется, что первоначально необходимо определить общие положения, которыми следует руководствоваться в спорной ситуации:

  • адвокат не вправе по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда принимать поручение на защиту лица против его воли, если защиту последнего в уголовном судопроизводстве осуществляет адвокат по соглашению;
  • в случае если участвующий в уголовном деле защитник по соглашению (или по назначению) в течение 5 суток либо 24 часов с момента фактического задержания не может принять участие в уголовном процессе, адвокат, назначенный защитником в соответствии со ст. 50 УПК РФ, обязан принять на себя защиту подсудимого;
  • в каждом конкретном случае создания ситуации «двойной защиты» со стороны лица, в чьем производстве находится уголовное дело, адвокатам следует делать совместное заявление о нарушении ст. 50 УПК РФ и Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве со ссылкой на неправомерное расходование бюджетных средств по инициативе лица, назначившего защитника.

Следование адвокатов обозначенным базисным положениям, по моему мнению, приведет к единообразному (правильному) толкованию норм уголовно-процессуального закона, а также укрепит корпоративную солидарность, что в итоге благоприятно отразится на качестве оказываемой юридической помощи.

Также представляется, что итоговые рекомендации, если они будут приняты, должны четко моделировать поведение адвокатов в конкретных следственно-судебных ситуациях, а именно:

1) действия адвоката по назначению при выявлении информации о наличии у доверителя защитника по соглашению на стадии досудебного производства;

2) действия адвоката по назначению при выявлении информации о наличии у доверителя защитника по соглашению на стадии судебного производства;

3) действия защитника по соглашению, в отношении которого состоялся отказ доверителя, в случае приглашения последним другого защитника по соглашению;

4) действия адвоката в отдельных процессуальных ситуациях (при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, продления срока содержания под стражей; в случае соединения уголовных дел о совершении одним лицом нескольких преступлений).

Считаю необходимым обратиться к подробному рассмотрению алгоритмов действий адвоката по назначению при выявлении информации о наличии у доверителя защитника по соглашению на стадиях досудебного и судебного производств.

Досудебное производство

1.1. По прибытии к месту проведения следственных (иных процессуальных) действий адвокату по назначению необходимо выяснить у следователя (дознавателя) о наличии обстоятельств, препятствующих принятию поручения на защиту или исключающих его участие в производстве по уголовному делу (ст. 72 УПК РФ), в том числе об участии в деле адвоката по соглашению.

1.2. В случае если следователь (дознаватель) сообщает адвокату по назначению о наличии указанных в п. 1.1 обстоятельств, последний должен выразить позицию (приоритетна письменная форма) о невозможности осуществления защиты и вступления в уголовное дело.

1.3. Прибывшему к месту проведения следственных (иных процессуальных) действий адвокату необходимо потребовать от следователя (дознавателя) предоставления встречи с подозреваемым (обвиняемым) наедине и конфиденциально для согласования позиции защиты.

1.3.2. Если связаться с адвокатом (-ами), с которым (-ми) заключено соглашение, адвокату по назначению не удалось, то ему необходимо принять меры к оказанию подозреваемому (обвиняемому) помощи в составлении мотивированного ходатайства о предоставлении времени (24 часов с момента задержания, заключения под стражу либо 5 суток в иных случаях) для обеспечения явки защитника по соглашению.

1.4. В описанном в п. 1.3.2 случае адвокат по назначению обязан сообщить следователю (дознавателю) о невозможности осуществления защиты при подобных обстоятельствах.

1.5. В случае произвольного отказа от предоставления встречи с подозреваемым (обвиняемым) прибывший адвокат по назначению обязан сообщить (приоритетна письменная форма) о невозможности осуществления защиты при подобных обстоятельствах.

1.6. Если в результате осуществления действий, указанных в п. 1.4 и 1.5, следователь (дознаватель) отказывается исполнять законные требования адвоката по назначению и приступает к производству следственных (иных процессуальных) действий, то адвокат обязан исходить из принципа презумпции невиновности подзащитного и в протоколе следственного (процессуального) действия выразить позицию о нарушении права на защиту, невозможности согласования позиции по делу, с приведением норм права, нарушенных следователем (дознавателем).

1.7. В случае производства нескольких следственных (процессуальных) действий с участием адвоката по назначению, последнему в каждом составленном следователем (дознавателем) протоколе необходимо выражать позицию о нарушении права на защиту, невозможности согласования позиции по делу с приведением нарушенных норм права и адвокатской этики.

1.8. Если описанные принятые меры не приведут к устранению допущенных следователем (дознавателем) нарушений, то в каждом конкретном случае адвокату по назначению необходимо воспользоваться правом обжалования, предусмотренным гл. 16 УПК РФ, а также уведомить адвокатскую палату, членом которой он является, о невозможности осуществления защиты по назначению.

1.9.1. Адвокат по назначению вправе приступить к защите подозреваемого (обвиняемого) только в случае, если при отсутствии разумных сомнений установит, что:

  • подозреваемый (обвиняемый) не заключал соглашения на защиту с ранее выбранным им адвокатом либо не намерен самостоятельно (через иных лиц) пригласить адвоката для защиты по соглашению;
  • подозреваемый (обвиняемый) добровольно отказался от услуг адвоката, с которым ранее им (иными лицами в его интересах) было заключено соглашение на защиту, и отказ не связан с неправомерным воздействием на него.

1.9.2. В описанном в п. 1.9.1 случае за адвокатом по назначению сохраняется обязанность разъяснить подозреваемому (обвиняемому) право на приглашение защитника по соглашению (подп. «в» п. 4 Стандарта).

1.10.1. В случае приглашения защитника по соглашению защитник по назначению обязан прекратить осуществление защиты только после того, как подозреваемым (обвиняемым) добровольно будет заявлено об отказе от его услуг в письменном виде либо в виде заявления в протоколе следственного действия (ч. 1 ст. 52 УПК РФ).

1.10.2. Если отказ не принят следователем (дознавателем), то адвокат по назначению обязан в каждом конкретном случае выражать позицию о нарушении права на защиту, невозможности действия против воли доверителя с приведением обосновывающих норм права.

1.10.3. В случае если действия, указанные в п. 1.10.2, не приведут к устранению допущенных следователем (дознавателем) нарушений, то в каждом конкретном случае адвокату по назначению необходимо воспользоваться правом обжалования, предусмотренным гл. 16 УПК РФ, а также уведомить адвокатскую палату, членом которой он является, о невозможности осуществления защиты по назначению.

Судебное производство

2.1.1. При приеме заявки на осуществление защиты в судебных стадиях уголовного процесса адвокату по назначению необходимо выяснить, участвует ли в деле защитник по соглашению.

2.2.1. После приема заявки на осуществление защиты в судебных стадиях уголовного процесса адвокату по назначению необходимо заблаговременно явиться в суд, инициировавший заявку, в целях ознакомления с материалами уголовного дела.

2.2.2. При наличии в материалах уголовного дела ордера защитника по соглашению и отсутствии в деле информации об отказе от услуг последнего адвокат по назначению должен связаться с защитником по соглашению для выяснения обстоятельств последующей защиты обвиняемого (осужденного).

2.3. При получении от участвующего в деле защитника по соглашению сведений о продолжении исполнения поручения адвокат по назначению обязан:

  • незамедлительно обратиться с письменным заявлением на имя председательствующего судьи, изложив правовую позицию о невозможности участия адвоката по назначению наряду с уже вступившим в дело защитником по соглашению;
  • уведомить адвокатскую палату, членом которой он является, о невозможности осуществления защиты по назначению.

2.4. В случае если председательствующий судья не удовлетворит заявление адвоката по назначению и обяжет его явиться в судебное заседание, то последнему необходимо:

  • поставить об этом в известность защитника по соглашению;
  • в назначенное время прибыть в судебное заседание, в подготовительной стадии которого сообщить суду под протокол о невозможности участия в деле наряду с защитником по соглашению.

2.5. Если в результате принятых адвокатом по назначению мер последний не будет освобожден судом от участия в уголовном деле, то ему необходимо последовательно выполнять следующие действия:

  • при обсуждении каждого процессуального вопроса, требующего выражения позиции стороны защиты, сообщать суду о невозможности выражения мнения в силу нарушения права на защиту, невозможности согласования позиции по делу и действий против воли доверителя (с приведением обосновывающих норм права);
  • в случае проведения судебных прений не уклоняться от участия в них (п. 15 Стандарта), а выступить с заявлением о грубейшем нарушении права на защиту, а также права на справедливое судебное разбирательство (ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод);
  • в случае вынесения обвинительного приговора принять меры к его обжалованию в связи с нарушением права на защиту и права на справедливое судебное разбирательство (п. 4 ст. 13 КПЭА).

2.6. В случае отказа суда освободить от участия в деле адвоката по назначению последний не должен самовольно покидать зал судебного заседания, иным образом проявлять неуважение к суду, а, напротив, следить за соблюдением закона в отношении «вынужденного доверителя» и ходатайствовать об устранении нарушений права на защиту (ст. 12 КПЭА).

2.6.1. Неявка адвоката по назначению в судебное заседание возможна лишь при даче согласия на подобные действия адвокатской палаты, членом которой он является, с обязательным предварительным уведомлением об этом суда.

2.7. Полноценное осуществление защиты адвокатом по назначению возможно только после отказа подсудимого от участвующего (-их) в деле защитника (-ов) по соглашению и согласования позиции по делу с назначенным судом адвокатом при отсутствии выраженного суду намерения подсудимого пригласить нового защитника по соглашению в установленный законом срок.

Такими видятся два алгоритма действий в ситуации «двойной защиты».

Представляется, что пришло время для регулирования отдельных процессуальных проблем, давно ставших «болевыми точками». Абсолютно согласен с Андреем Владимировичем Сучковым в том, что назрела необходимость регулирования действий адвокатов по соглашению и назначению при наличии «двойной защиты». Считаю, что это можно сделать как в виде разъяснения Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам, так в виде решения Совета ФПА РФ.

Адвокатам необходимо четко понимать позицию корпорации, чтобы, принимая решения, направленные на пресечение нарушения процессуального закона со стороны правоохранительных органов и суда, быть уверенными в том, что они не будут наказаны в дисциплинарном порядке за занятую процессуальную позицию.

Альтернативная защита - метод, который заключается в том, что защитник в своей защитительной речи может обращаться к суду только с одним вариантом вынесения приговора по данному делу, чаще всего прося суд об оправдании своего подзащитного. Однако, принимая во внимание то, что суд может не согласиться с данным вариантом, защитник в своей речи должен привести аргументы в пользу и иных вариантов разрешения дела, не прося об этом прямо.

P.S. Примером альтернативной защиты может служить выступление Н. П. Карабчевского в защиту О. Палем. Своей речью перед присяжными он добился того, что О. Палем была оправдана, однако впоследствии приговор был отменен за мягкостью. Вместе с тем в своем выступлении Н. П. Карабчевский привел достаточные доводы в пользу того, что его подзащитная действовала в состоянии "умоисступления", и суд второй инстанции, признав обвиняемую виновной в совершении убийства, назначил ей наказание в виде 10 месяцев тюремного заключения, что по российским законам того времени были исключительно мягким наказанием за убийство. Это стало возможным благодаря тому, что в своем выступлении Н. П. Карабчевский не только просил суд об оправдании обвиняемой, но и представил убедительные доказательства того, что обвиняемая действовала в состоянии "умоисступления".

А как Вы прокомментируете такой ответ: "кардинальное изменение линии защиты в рамках судебного разбирательства. Вследствии выявления обстоятельств, ранее не приведенных в процессе судебных прений, либо признанных судом незаконными " (см. комментарии к предыдущему ответу)? Кто из вас прав?

Beard Мудрец (19692) А что тут комментировать? Текст предложения, звучащего "Вследствии выявления обстоятельств, ранее не приведенных в процессе судебных прений, либо признанных судом незаконными" - ЛИШЕН всякого смысла, ибо набор слов и словосочетаний, НЕ связанных между собой логически. )

Которая вместо основной.
На подобии. Или совсем противоположная.
Все зависит от ситуации

Если не можешь решить проблему в лоб, ее решают обходным путем.
Не всегда самым лучшим.
Цель оправдывает средства

Ноябрь Искусственный Интеллект (144614) Аа. Тогда что спрашиваешь? А здесь спрашивают. - Это ты хотел сказать?

обсуждение превратилось во флуд
свое определение по АЗ я дал, обосновывать или обсуждать, не вижу смысла. Это только мое мнение

Корвин из Амбера Просветленный (29733) Хотелось бы узнать Ваше мнение по поводу СЛЕДУЮЩЕГО (за этим) ответа.

На мой взгляд здесь было обсуждено уже все из этой темы, если только конечно какой то конкретный вопрос по этому поводу.

Анастасия Мастер (1503) Если честно то я этот момент не особо хорошо изучала, но могу сказать то что осталось у меня с далеких лекций. Альтернативной защитой могут считаться все методы используемые адвокатом в пользу своего подзащитного без итогового ухудшения положения подзащитного. К одному из самых распространенных относится координальная смена тактики ведения защиты как на досудебном этапе, так и на СЗ. как такового едино принятого определения альтернативная защита не имеет, так как до сих пор ведутся споры среди светлейших умов на сей счет, поэтому и при обучении студентов это подается как дополнительный материал, который не входит в базовую группу знаний по отрасли "адвакатура".

почему-то рассматривая определение альтернативная защита все ссылаются на работу адвоката и изменение тактики им во время процесса. на мой взгляд под альтернативной защитой подразумевается альтернативный способ защиты. то есть защита может проходить в суде. а может проходить в третейском суде. вот третейский суд как раз можно назвать альтернативной защитой. если же рассматривать под этим термином именно работу одного адвоката в рамках уголовного процесса, то под альтернативной защитой я понимаю изменение тактики защиты. ну например скажем сначала вину не признавали, собирали доказательства в подтверждение своих заявлений, а потом адвокат решает что в этом деле лучше признать вину и выбрать особый порядок. тоже защита но совсем другая. или же сначала признавали вину например частично а потом стали заявлять ходатайства о проведении экспертизы психиатрической, то есть стали пытаться доказать что в момент совершения преступления не отдавал отчет своим действиям. ну как-то так.

Ответ принят. Но, насколько я понял, какому-то, очередному, "светиле науки", протирающему штаны в кресле преподавателя (ст. преподавателя и т.п.) пришла в голову блажь ввести понятие "альтернативная защита". Насколько я понял из контекста - "защита" - речь идет именно об уголовном судопроизводстве. Поэтому - медиация, третейский суд или примирительные процедуры - отпадают. Относительно смены тактики - возможно.
Видно, что Вы - человек ДУМАЮЩИЙ (что отрадно), жаль, что ОТВЕТ (по существу) Вы не дали.

Мандаринка Просветленный (22385) интересно что вы тогда подразумеваете под ответом ПО СУЩЕСТВУ. что для вас является существом. если вы хотели услышать точное определение альтернативной защиты типа: альтернативная защита - это. то вам его никто и не даст, поскольку его как такового нет. тот автор который ввел это понятие скорее всего кандидат или доктор наук который написал на эту тему большую работу в которой разъяснил что это и дал какое-то свое определение. однако другие ученые наверняка выдвигали опровержения этому и давали иные понятия. поэтому выявить какое из них верное вряд ли удастся. вы можете понимать так это понятие как вы его поняли. поскольку это понятие понимается по-разному разными учеными.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: