Юридическая ответственность в судебном процессе россии по судебникам 1497 и 1550 гг

Обновлено: 06.02.2023

Судебник Ивана III был итогом серьезной работы юристов XV в. и составлен как практическое руководство для судей. Среди авторов Судебника фигурируют боярин Иван Патрикеев и дьяк Владимир Гусев. В основном, изменения коснулись процессуального и уголовного права. Многие статьи Судебника говорят о суде и процессуальном праве (ст. 1-3, 6-7, 19, 27, 37-38, 48, 67). Если «Суд Ярослава Владимировича. Русский закон» говорит о суде в общем, то Судебник основывается на более совершенном нов городском законодательстве, которое уже разделяет компетенцию судебной власти архиепископа, посадника и князя, знает судебные инстанции и структурируется на управы. Других равнозначны) по уровню развития источников, вошедших в Судебник 1497 г.

мы не знаем, следовательно, можно полагать, что структура суда при Иване III перешла из Новгородской судной грамоты, в частности, Судебник указывает два вида суда: высший и низший.

Высший суд состоял из трех инстанций.

1. Суд высшей инстанции возглавлялся председателем Боярской думы в присутствии бояр и высших судей — окольничих и дьяков (ст. 1). Решения этого суда были окончательными и обжалованию не подлежали.

2. Боярский суд, который должен был докладывать дело великому князю. За князем в этом суде было окончательное решение.

3. Суд по особым делам под председательством боярина. Решения этого суда могли обжаловаться в судах высших (здесь — первой и второй) инстанций.

Низший суд в регионах (уездах и волостях), разделенных на губы — судебные округа, проводился под председательством наместников и волостелей судьями (тиунами). Этот суд был состязательным, в нем принимали участие представители местных общин. (В общем, процесс здесь походил на аналогичный в Белозерской грамоте 1488 г. — ст. 37, 38 Судебника.) Решение этого суда было предварительным, — его можно было обжаловать в суде высшей инстанции (ст. 43).

Правом суда над крестьянами обладали в своих вотчинах княжата и бояре, в монастырских землях продолжал действовать церковный суд, однако преступления против церкви и тяжкие преступления входили теперь в юрисдикцию княжеского суда высшей инстанции (ст. 9,59). (Как видно из предыдущего раздела, государство пытается ограничить права церкви.)

В сравнении с Русской Правдой значительно изменилась и форма судопроизводства. Например, в Русской Правде Пространной редакции (ст. 32, 34-39) говорится только о состязательном суде, причем по инициативе истца, а свод и розыск законодатель по форме не различает. Псковская судная грамота вводит понятие «преступление против государства, суда и их органов», а Новгородская судная грамота уже считает эти тяжкие преступления компетенцией суда высшей инстанции — святительского суда. Судебник Ивана III перенимает этот опыт в законодательстве, развивает его положения и уже рассматривает две формы суда.

Первая форма — состязательный процесс, так называемый суд. В отличие от указанной редакции Русской Правды, аналогично с новгородским, псковским законодательством и грамотами московских князей, дело начиналось с устной или письменной жалобы (челобитной) истца в суд. Затем принимались меры по доставлению ответчика в суд — это возлагалось на поручителей. Неявка в суд ответчика без уважительной причины влекла выдачу истцу бессудной грамоты и объявление ответчика виновным. Правило «третьего свода» и другие устаревшие формы здесь отменялись, так как законодательство уделяет больше внимания качеству самого судебного процесса и избеганию в нем возможных ошибок, — это подтверждается практически во всех статьях, где говорится о судопроизводстве.

Вторая форма суда — инквизиционная — розыск. Русская Правда знает здесь только «гонение следа». Судебник 1497 г. понимает под преступлением не «беду» или «обиду» против личности и частной собственности. В законодательстве Х1У-ХУ вв. появляется и закрепляется преступление как «лихое дело» против государства. Следовательно, теперь государство и без воли истца может начать дело — «розыск». При этом государство понесет судебные издержки, которые затем возложит на виновную сторону (ст. 3, 6). Статья 8 Судебника прямо говорит о преступлениях против церкви, государства, устоев общества.

Во-вторых, поединок сужал круг лиц, имевших право участвовать в нем (ст. 49). Поединок в то время был уже анахронизмом, почти не применялся, он вскоре прекратил свое существование, и одно из последних упоминаний о нем, уже в ироничной форме, принадлежит С. Гербенштейну, послу Германии при дворе Василия III.

В-третьих, законодательство смягчало наказание для лиц, отказавшихся от поединка, признавших себя виновными (ст. 48). Здесь законодательство солидарно с церковными установками, считавшими поединок грехом. Поэтому уже в XVI в. «поле» как доказательство в процессе исчезает.

В общем, судебный процесс XV в. в сравнении с Русской Правдой претерпел значительные изменения, но относительно прогрессивного законодательства республик и княжеских грамот XIV- XV вв. можно говорить об эволюционном развитии отечественного права.

Итак, Судебник 1497 г. являлся значительным достижением в законодательстве. Он унифицировал систему права, закрепил в нем новые общественные порядки, переработав почти все предыдущее законодательство. На основе Судебника Ивана III строилось последующее отечественное законодательство.

Судебник 1550 г. В отличие о предыдущего Судебника, закон 1550 г. отменял суд великого князя. Статья 1 заменяла его судом бояр и окольничих. Преамбула Судебника говорит о суде высшей инстанции под председательством боярина в присутствии окольничих, дворецких, казначеев и приказчиков.

Суды низшей инстанции заседали в уездных городах под председательством наместников, а в волостях — волостелей. В суд нижней инстанции входили тиуны и судьи.

В Судебнике 1550 г. сохранялись две формы суда (состязательный и инквизиционный). Статья 20 Судебника усложняет состязательный процесс, так как для его возбуждения необходима письменная жалоба — «жалобщица». С этой «жалобщицы» истец оплачивал пошлину в размере 11 денег с рубля (ст. 8). Кроме жалобы, известны также челобитные и приставные грамоты. В состязательном суде присутствовали две тяжущиеся стороны, а также свидетели и поручители. Статья 17 говорит, что «наймит» в суде XVI в. — поручитель или нанятый представитель истца или ответчика. Требования к наймиту были высокими. В частности, наймит при отказе осуществлять свои функции лишался права службы (ст. 85). Наймит больше не был связан с судебным поединком, и термин «поле» в Судебнике 1550 г. отсутствует.

Решения суда фиксировались письменно, победившей в тяжбе стороне выдавалась бессудная грамота.

Инквизиционный суд предусматривался по уголовным делам. Судебное разбирательство могло начинаться по инициативе государства (ст. 61). Расследование начиналось не только в случае «лихого дела», но и при обвинении в тяжких имущественных преступлениях, например в воровстве (ст. 58). В таких случаях обвиняемый получал погонную грамоту. Если следствие не обладало достаточной доказательной базой, приглашались от 10 до 20 свидетелей из числа «добрых людей», т. е. лично свободных и не привлеченных прежде к какой-либо ответственности перед судом (что-то вроде присяжных заседателей). Свидетели (или присяжные) присутствовали при «облиховании» (обличении) подследственного, который доказывал суду свою невиновность (ст. 52). (При этом подследственный был лишен возможности видеть своих обвинителей и вступать с ними в полемику.) Розыск («довод») по этому процессу проводился в соответствии со ст. 59 в делах, относящихся к разбою, «государственных убийствах», клевете, подделке, т.е. в «лихих делах». В «лихих делах» порука не допускалась и обвиняемый содержался в тюрьме. Тюремное заключение как мера пресечения введена этим законодательством и подразделялось на бессрочное и на определенный срок до получения поручительства (ст. 55).

В общем, система наказаний строилась исходя из устрашения в назидание остальным преступникам. Процессуально допускалось не только заключение под стражу, но и торговая казнь (телесные наказания) и ограничение в передвижении (на период расследования).

Изменения претерпела и свидетельская доказательная база. При этом доказательства делились на формальные (например, признание вины подследственным) и фактические. Формальные доказательства часто добывались вследствие оговора или выбивались под пыткой (ст. 17, 18, 34, 57, 58). Нередко в качестве доказательства требовались свидетельские показания 10-15 бояр из числа «добрых людей».

В качестве фактических доказательств при расследовании могли присутствовать не только устные, но и письменные. Из письменных доказательств известны «жалобщицы», докладные, полетные грамоты, бессудные грамоты, духовные грамоты и иные письменно зафиксированные свидетельства. Фигурировали также иные факты, добытые в результате «повального обыска».

Большое значение законодательство придавало объективности судебных решений. В Судебнике поэтому вводятся жестокие наказания за взяточничество и злоупотребления суда (ст. 1-3).

В 1556 г. Боярская дума внесла дополнения в процессуальные статьи Судебника — был принят «Приговор о губных людях». Приговор определял перечень лиц, подлежащих опросу. При этом опрашиваемыми на суде могли быть только «добрые люди», т. е. относящиеся к феодальному сословию, посадскому и чернотягловому населению, не привлекавшиеся прежде к уголовной ответственности. Число опрошенных, в отличие от ст. 58 Судебника, увеличивалось до 100 человек. Приговор регламентировал новое процессуальное действие — «пытку». Пытку могли применить не только по уголовным, но и по гражданским делам, относящимся к земельным спорам. В «лихом деле» пытка применялась без правопривилегий. Важным дополнением к ст. 57 Судебника было процессуальное действие по отношению к обвиняемому: обвиняемый не мог присутствовать при опросе «добрых людей».

В общем, процессуальное право развивалось не в защиту обвиняемого, а против него. Оговоры, повальные обыски, опросы, пытки, запутанность формулировок обвинения при следствии, предвзятость суда, над которым довлели субъективные факторы, способствовали не только судебным ошибкам, но и беззаконию.

Итогом развития права по великокняжескому и царскому Судебникам было учреждение единообразной для всей страны судебной системы, не отделенной от государственной администрации.

2. История суда и процесса в России XVII в. по Соборному уло­жению 1649 г. Формирование церковного суда.

Суд и процесс. Судебная система по Соборному уложению 1649 г. продолжала тенденции формирования сословного суда централизованной России как крупного государства с единой системой власти и управления, неотделимости суда от администрации. Сложились и судебные инстанции. Судебная система России того времени характеризуется наличием трех инстанций.

Суд Боярской думы являлся высшей инстанцией. Такой суд рассматривал лишь самые важные из тех дел, что прежде решались в суде нижестоящей инстанции. Второй инстанцией были суды в приказах. Многие приказы рассматривали судебные дела согласно своей территориальной или ведомственной, профессиональной компетенции. Но среди них выделились и приказы, ведавшие собственно судебными делами. К таким приказам относились Судный Московский, Судный Владимирский, Челобитный, Сыскной, Разбойный, Приказ, что на «сильных» бьют челом, и др. Первой инстанцией были местные суды в различных русских землях, т.е. на низовом уровне судебную власть осуществляли выборные губные органы. Органы местного самоуправления в ХУ1-ХУП вв. составляли земства. Посадские, слободские жители и черные крестьяне выбирали из своей общины земских старост и земских судей, которые имели право исполнительной и судебной власти в земствах. Содержание земских органов власти было возложено на местное население, объединенное в общины.

Соборное уложение показывает две тенденции суда XVII в. — состязательный и розыскной суд. Суд по объему подсудности в источнике доминирует, однако увеличивается пропорция сферы розыска. В конце XVII в. розыск (инквизиционный суд) окончательно признан единственной формой. Указ 1697 г. «Об отмене в судных делах очной ставки, о бытии вместо оных расспросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и о пошлинных деньгах» внес существенные коррективы в конкретику Уложения. Состязательный суд отменялся в гражданских и уголовных делах «о бесчестии, обидах и разорении». Лжесвидетельство в этих делах по Указу 1697 г. наказывалось уже смертной казнью. Наиболее характерен инквизиционный суд в так называемом «слове и деле государевом», вводившем настоящий произвол при подозрении в преступлениях против царя и государства.

Вопросам судопроизводства в законодательстве посвящена гл. X Соборного Уложения. Различия между уголовным и гражданским процессом незначительны, но отменяются вотчинные и церковные суды — их место занимает единая система государственного суда (ст. 2, 20-22 гл. X). В частности, глава I «О богохульниках и церковных мятежниках» вводит в сферу юрисдикции государственного суда преступления против церкви. Кроме того, глава стоит первой в числе последующих 25 — это означает, что преступления против церкви считались тягчайшими, следовательно, здесь был предусмотрен не состязательный суд, а только розыскной. (Светский суд в отношении духовенства в 1667 г. был вновь заменен церковным).

В гражданских делах продолжала использоваться челобитная (подавал в суд истец), при ее наличии выдавались зазывные (в суд) грамоты. Однако применялся и принудительный привод (даже по некоторым гражданским делам). В любом случае неявка в суд означала проигрыш дела.

При розыскной форме наиболее характерны такие черты, как признание обвиняемого (даже под пыткой) и социальная направленность розыска.

Названные признаки более характерны для инквизиционного суда. Однако окончательно система формальных доказательств с розыскной формой суда сформировались в России в эпоху абсолютизма.

Церковный суд появился еще в Киевской Руси. Развитие церковно-гражданского права и соответственно церковного суда прослеживается до 1917 г., однако своего кульминационного развития институт судебной власти церкви в России достигает в XVII в. После церковного раскола, а затем после петровских преобразований и церковной секуляризации при Екатерине II власть церкви была значительно ограничена и в компетенции ее суда остались в основном сугубо церковные вопросы, брачно-семейные дела и отчасти решение вопросов, связанных с социальной защитой (например, опека и попечительство), образование, иногда цензура.

Но самым крупным, после царя, феодалом в ХУ1-ХУП столетиях являлась церковь, и данный факт не мог не отразиться на ее своеобразной судебной власти. До 1589 г. она возглавлялась митрополитами, затем патриархами (до 1700 г.), а после 1721 г. и до 1917 г. Синодом. Структурно духовенство делилось на черное и белое, территориально-административно — на епархии во главе с митрополитами и архиепископами (епископами). Церковь имела собственную властную структуру: Патриарший дворцовый приказ, Патриарший казенный приказ, Патриарший разрядный (судный) приказ, епархиальные (территориальные) органы власти. В церкви, как и в государстве, суд и администрация были нераздельны, поэтому органы судебной церковной власти были те же, что и органы церковной власти как над духовенством, так и над светскими людьми, проживавшими на церковных землях.

В общем, сложилась система, состоявшая из трех инстанций и двух судебных палат.

Высшей судебной властью обладал патриарх, опиравшийся на своих служилых людей светского состояния (бояре, дворяне и др. из свободных сословий) и на духовенство. Они составляли штат органов, обладавших судебными полномочиями: Патриарший двор (разряд, приказ), Тиунская изба, Приказ церковных дел. В качестве судов первой инстанции учреждались епархиальные суды (территориальные в монастырях) при епископах. Под руководством архиереев существовали два вида учреждений (своего рода палаты): одни — для духовенства, другие — для светских лиц. Так что структура суда соответствовала не только государственной иерархии, но и сословному состоянию общества. В их компетенции были наиболее важные дела, относившиеся к уголовному и церковно-гражданскому праву. На местах в качестве местных судов по частям епархии действовали десятинные суды под руководством десятинников и судебных старцев. Десятинники были из миряи, т.е. из светских лиц, а судебные старцы — из монахов. Кроме того, по аналогии со светскими судами имелись суды голов казачьих, стрелецких и др. Компетенция местных судов ограничивалась незначительными исками, уголовными делами и проступками, характер которых признавался как незначительный.

Источником права для духовного сословия был номоканон, известный в ХУ1-ХУП вв. под названием «Греческие законы» или «Юстиниановы книги», с 1551 по 1649 г. — Стоглав и дополнения к нему, особенно Собора 1667 г.

В 1649 г. церковная юрисдикция перешла к государству. XVI- XVII вв. ознаменовались борьбой церкви и государства. Монархи пытались ограничить церковное землевладение и власть церкви. В 1581 г. Ивану Грозному удалось ограничить церковное землевладение, а Алексей Михайлович в 1667 г. ослабил политическую власть церкви, усилившуюся во время патриаршества Никона. Таким образом, в интересующий нас период в реализации судебной власти церкви происходят существенные трансформации.

Главным источником церковного права этого времени являлся Стоглав, принятый на Стоглавом соборе 1551 г. В общем, развитие права ХУ1-ХУП вв. было закреплено в решениях земских соборов. Собор 1551 г. и Собор 1667 г. имели важное значение в развитии церковного права. Важнейшие 100 решений принял один из таких соборов, получивший название «Стоглавый собор» (1551 г.).

В настоящее время известно более 100 списков Стоглава. Наличие в тексте именно 100 глав объясняется стремлением законодателя избежать каких-либо сокращений или исправлений в каноническом тексте. Тем не менее содержание списков отличается, особенно с учетом старообрядческих и официальных редакций XVII в. Кроме того, в Стоглаве (по текстам XVII в.) выделяются списки Краткой и Пространной редакций.

Как видно из судьбы Стоглава, он не был утерян или забыт во времени. Однако низкий уровень изученности документа, написанного церковнославянским, малодоступным языком, не снижает значимости Стоглава в истории канонического права.

По содержанию Стоглав затрагивает церковно-гражданское (семейное) право как мирян, так и церковных людей, часть глав относится к процессуальному праву, определяет компетенцию церковного суда, содержатся в нем и нормы, не относящиеся к праву (мораль, этика), а также житейские советы, из юрисдикции царского суда выведено население церковных слободок.

В общих чертах суд России, как светский по Соборному уложению 1649 г., так и церковный по Стоглаву 1551 г. и Собору 1667 г., сложился как сословный, вполне соответствующий феодальному обществу и государству.

Общая характеристика гражданско-правовых отношений в XV-XVI вв. в России, повышение роли писанных источников права и увеличение объема законодательного материала. Проведение сравнительного анализа двух Судебников, получивших силу закона в 1497 и 1550 гг.

Подобные документы

Анализ положений Судебника Ивана Ш 1497 г. и Судебника Ивана IV 1550 г. Характеристика судных и уставных грамот, регулирующих меры и порядок возложения юридической ответственности за различные процессуальные нарушения в судебном процессе того времени.

статья, добавлен 08.03.2021

Первый Земский собор и издание нового Судебника. Составы преступлений и виды наказаний по Судебнику 1550г. Историческая, правовая и культурологическая значимость документа. Сравнительный анализ Судебников 1497 и 1550гг. Перевод правового документа.

контрольная работа, добавлен 18.01.2015

Гражданско-правовые отношения по Судебникам 1497 и 1550 гг. Манифест об усовершенствовании государственного порядка 17 октября 1905 г., его роль в формировании конституционной монархии. Анализ особенностей института наказания по нормам Воинских Артикулов.

контрольная работа, добавлен 20.05.2013

Обоснование необходимости решения казусов (задач) при изучении юриспруденции. Использование юридической терминологии и юридические понятия прошлого. Казусы Русской правды, Псковская судная грамота, Судебников 1497 и 1550 годов, Соборного уложения 1649 г.

методичка, добавлен 08.03.2015

Рассмотрение истории развития системы наказаний в русском уголовном праве через изменения в законодательстве. Анализ концепции взысканий через сравнение Судебников 1497 и 1550 годов. Проведение исследования наказания по Соборному уложению 1649 года.

статья, добавлен 20.02.2019

Русская Правда как основной законодательный акт Древней Руси в XIV-XV вв. Анализ статей Судебников 1497 и 1550 гг. Соборное Уложение как "родоначальник" Особенной части уголовного права. Развитие института морального вреда в российском уголовном праве.

статья, добавлен 25.06.2013

Судебная система единого русского централизованного государства по Судебникам. Обжалование решений боярского и местного суда. Приговоры и решения при розыскном процессе. Особенности судебного процесса, его основные формы по Судебникам 1497 и 1550 года.

контрольная работа, добавлен 26.11.2015

Предпосылки образования Русского централизованного государства. Русское (Московское) государство до XVII в., правовое положение сословий. Источники общерусского права. Русское феодальное право. Источники Судебников 1497, 1550 гг. Соборное уложение 1649 г.

курсовая работа, добавлен 05.04.2011

Право собственности с 1497 по 1550 г. Изменения форм собственности. Обязательное право по судебникам. Виды договоров. Семейно-наследственное право в судебниках. Уголовное право в Московской Руси. Преступления и наказания того времени. Судебные процессы.

реферат, добавлен 14.03.2009

Увеличение количества преступлений и ухудшение криминогенной обстановки - результат скрытого давления социальных противоречий в России на рубеже XV-XVI столетий. Особенности административных, гражданско-правовых правонарушений по Судебнику 1497 года.

В судебнике 1497 г. используется термин «лихое дело». Нет определения понятия «преступление». В качестве объекта преступления выступают гос-во и частные интересы. Субъекты преступления – все свободные люди. Ст. 17 – «Холоп тоже отвечает за преступление». Ст. 9 – указывает самые тяжкие преступления. Наказание – смертная казнь. «Государскому убойцу, крамольнику (изменнику), церковному татю, головному, подымщику, зажигальнику, всякому лихому человеку живота не дать, казнить смертной казнью». Коромольник – изменник, раньше их не казнили, а по Судебнику их казнили и отбирали имущество. Церковная татьба – вид церковной кражи (антицерковные поступки) – смертная казнь. Подымщики – присвоение чужого имени с целью укрытия от податных податей (мнение Чистякова). Зажигальник– не только дома, но и поджог города с целью сдачи врагу. Лихие люди – это потенциально способные совершать противоправные деяния (беглые крестьяне). Принадлежность к лихим людям усиливает наказание. Головная татьба – кража холопов, людей, сопровождающаяся убийством.

1) Появляется право внесудебной расправы. Гос-во передает его нескольким зажиточным людям. 2) Наказывается голый умысел на совершение преступления. 3) Появляется цель – устрашение => смертная казнь. 4) Торговая казнь применяется за кражу в первый раз и за повреждение межи. Телесные наказания осуществлялись на торговой площади с помощью кнута. Зачастую заканчивались смертью. Существовала несколько веков. 5)Действует система штрафа – возмещение ущерба. 6) Черты наказания: неопределенность; зависимость от соц. принадлежности; публичность наказания.

По судебнику 1497 г. Суд слит с администрацией. Судебная система была представлена: велик. князь; БД; местные суды (наместники, кормленщики).1) Судебник предусматривает вмешательство вышестоящих органов в деятельность нижестоящих органов с помощью института доклада, что свидетельствует о централизации судебной системы. 2) Устанавливается ограничение подсудности кормленщика. 2 звена кормленщиков: кормленщики с правом Боярского Суда (сами рассматривали наиболее важные преступления) и кормленщики без права Боярского Суда (обязаны докладывать о всех наиболее важных преступлениях вышестоящему суду). За их деятельностью устанавливался контроль со стороны «лучших людей». 3) Сторонами в процессе являются все свободные люди. 4) Появляются судебные чиновники, доставляющие в суд (недельщики, ездоки, доводчики (в провинции)). 5) Новые виды судеб. доказательств: свидетели (Но нельзя свидетельствовать против семьи); поле (судебный поединок) только в частных исках; крестное целование (присяга в частных исках на небольшую сумму). В Москве – спец. церковь Николая Угодника. 6) Судебное решение выносилось по окончании суда. Способ решения: Ответственность устанавливалась на имущество, если им-ва не было, то ответственность переходила на лицо. 7) Появляется розыскной процесс. Истцом выступает гос-во. Розыск осуществлялся только гос. лицом. Появляется опрос добрых людей (Ст. 12-13). Показания добрых людей = доказательство. Добрые люди – свободные люди, дети боярские; крестьяне черных земель. Повальный обыск – допрос местного населения с целью выявить очевидцев преступления и провести процедуру «облихования»; собственное признание; пытка. Отсрочка смертной казни: беременные женщины (6 недель после рождения ребенка). Сбор доказательств осуществлялся гос-вом.

В судебнике 1550 г. более широкое применение пытки для получения собственного признания, применение без оговора; усиливается инквизиционный характер.

Термин «уголовное» право произошел от головничества, головщины – терминов, связанных с убийством – самой тяжкой сферой преступных действий. Как обособившаяся отрасль права оно сформировалось к XVII в., на стадии позднего феодализма, когда законодатель стал вводить в обиход такие понятия, как «вина», «соучастие», «подготовка к соверше­нию преступления» и др. В Соборном Уложении они находят уже более или менее полное отражение, хотя само понятие преступления как дейст­вия, «преступающего» закон в абстрактном смысле, появится лишь в на­чале XVIII в.

Развитие понятия преступного. Субъект преступления. В Московском государстве понятие преступления как «обиды» частному лицу исчезает. С конца XV в. для обозначения этого понятия стал использоваться термин лихое дело, нарушающее интересы государства. К XVII в. появляется ещё один термин воровство, которым именуются антигосударственные высту­пления (отсюда вор – самозванец, воровские деньги, воровские письма – фальшивые деньги и документы). Позднее этот термин смещается в сферу имущественных преступлений.

Согласно религиозной точке зрения считалось, что человек может гре­шить с семи лет. Этот возраст становится минимальным порогом привле­чения к уголовной ответственности. Полная уголовная ответственность для мужчин наступала с 14, а для женщин с 12 лет. Это возраст вступления в брак, приобретения всех имущественных и семейных прав. С Соборного Уложения он поднимается для мужчин до 15 лет (возраст клятвопринесения).

Независимо от принадлежности к тому или иному классу или сословию лицо, совершившее правонарушение, привлекалось к суду. Субъектами преступления в это время становятся и холопы. Ко всем сословиям приме­няются и все виды наказания, хотя феодалы, наделенные правом суда над низшими сословиями, имели преимущество в процессуальной сфере. Но правоспособность и ответственность оставались всеобщими, без какого-либо исключения.

Деление преступлений в судебниках приобретает подобие некоей сис­темы. На первом месте стоят политические преступления. Судебники (ст. 9 1-го и ст. 61 2-го) квалифицируют их как антигосударственные, требую­щие применения смертной казни. «Государскому убойце и крамольнику, церковному татю и головному, и подымщику и зажигальнику, ведомому ли­хому человеку живота не даты, казнити его смертною казнею». Здесь пере­числены такие преступления, как измена, заговор, призыв к мятежу, под­жег с целью передачи объекта врагу, брань и бесчестье государя, шпио­наж, направленные против власти. Законодатель дает лишь примерный перечень таких «лихих» дел, предоставляя суду право расширять их состав (определять впредь «иное какое лихое дело»), подводя под него иные дея­ния.

На второе место можно поставить должностные преступления. Судеб­ники вводят запрет на взяточничество, мздоимство, злоупотребления вла­стью, неправый суд и пр. Уже Судебник Ивана III (ст. 19) провозглашает возможность отмены решения «неправого суда» боярина и дьяка, не уста­навливая, однако, никаких репрессивных мер за него. Ст. 33–34 запре­щают недельщику (судебному лицу) просить и брать «посулы» – взятки. В Судебнике 1550 г. эти деяния рассматриваются уже как уголовно нака­зуемые, но ответственность за должностные преступления носит сослов­ный характер: высшее боярство выплачивает штрафы, дьяки наказывают­ся тюрьмой, подьячие – торговой казнью.

К имущественным преступлениям относятся кражи (татьба), разде­ляемые уже 1-м Судебником на простые и квалифицированные. Простая кража наказывалась торговой казнью, т.е. битьем кнутом, возмещением убытков истцу и выплатой продажи (штрафа) по решению суда. К квали­фицированным кражам, требовавшим применения смертной казни, отно­сились кражи церковные, головные (сопровождаемые убийством), кражи с поличным, совершаемые ведомым лихим человеком (рецидивистом), раз­бои. При отсутствии денежных средств (статка) тать выдавался «головой на продажу» и должен был отработать нанесенный ущерб (ст. 42 1-го Су­дебника).

Большое место в судебниках занимает охрана прав собственности. Штрафами и кнутом наказываются повреждение изгороди или межевых знаков земельного участка, запашка или потрава чужой земли, поврежде­ние пчелиных ульев, бобровых гонов, истребление скота и пр.

Знают судебники и споры, возникающие из обязательств по договорам. Они, как правило, решаются полем и заканчиваются для проигравшего уплатой требуемого истом и возмещением судебных издержек.

Преступления против личности чаще всего сопряжены с имуществен­ными (разбой, грабеж). Это убийство (душегубство), ябедничество (злостная клевета) и преступления против чести. Они также разделяются на простые, предусматривающие имущественно-штрафные взыскания, и квалифицированные («ведомым лихим разбойником»), требовавшие при­менения смертной казни. К преступлениям против чести судебники, в от­личие от Русской Правды, относят не только оскорбления действием, но и оскорбления словом («лай» и «непригожее слово»). Споры об оскорблени­ях заканчивались полем и возмещением ущерба истцу. «А исцово доправят на виноватом» – обычная в отношении суда формула.

Судебники не знают религиозных преступлений, которые, естественно, имели место и сурово наказывались. В России, как и в Европе, еретиков сжигали, но количество таких преступлений было невелико. Русскому праву не был свойственен террор ради террора, на Руси не было инквизи­ции. Еретиков сжигали лишь тогда, когда в их действиях видели социаль­ную опасность. Даже в середине XVI в., когда церковь начала свой поход против светских развлечений, считая их «бесовским наваждением» (запрещалось играть в кости, шахматы, устраивать увеселения, пляски и т.п.), усиления репрессий против нарушителей не последовало. Церковь прибегала, главным образом, к покаянию и, в особенных случаях, к отлу­чению.

Более мягким, чем в Западной Европе, было на Руси и уголовное нака­зание. Смертная казнь, к примеру, применялась по Судебнику 1497 г. в 9 случаях (в германской Каролине 1532 г. – в 44). Русские летописи почти не содержат данных о казнях во время правления Ивана III. До середины XVI в., как о том свидетельствует С. Герберштейн, казни вообще приме­нялись крайне редко, в том числе за кражи и за убийство. Не были распро­странены и изуверские способы казней, свойственные Европе. На Руси не отрубали части тела, не сажали на кол, не выкалывали глаза, не вытягива­ли кишок. Наиболее приемлемым считалось отсечение головы, повешение (для разбойников), как и в Европе, фальшивомонетчикам заливали горло металлом. В иных случаях прибегали к утоплению. Так, в 1488 г. Иван III велел «казнити, потопити в Москве реке нощью…лихих баб, приходивших с зельем к великой княгине Софье».

Хотя русскому праву было чуждо изуверство ради устрашения, все же в наказаниях прослеживается стремление законодателя не просто пока­рать преступника, по и устрашить окружающих по принципу: «чтобы на то смотря, другим неповадно было так делать». Наказания за «коромолу» совершаются, как правило, открыто, при большом стечении народа. Су­дебник 1497 г. знает кнут (торговую казнь), который применяется и к фео­далам, замешанным в антигосударственных заговорах. При Иване IV «раздача боли», т.е. применение палок, плетей и кнута при «наведении должного порядка», становится одним из методов государственной политики. Судебник 1550 г. вводит болевые наказания за должностные престу­пления: фальсификации протоколов суда, подделку документов, корыст­ные злоупотребления. Кнут превращается в средство пытки.

С середины XVI в. стали применяться правежи – битье толстыми прутьями по икрам ног для выбивания долга. После месячного правежа несостоятельного должника выдавали кредитору «головой для искупа».

Судебник 1497 г. не знает тюремного заключения, хотя случаи заточения преступников в монастырские подвалы или башни имели место. Однако государство не имело средств для широкого применения заключения, ко­торое долгое время оставалось уделом высокопоставленных лиц: князей, бояр, воевод. Но задачи борьбы с массовой преступностью, размножив­шейся в XVI в., породили тюрьмы, которые в ходе губной реформы пере­даются для обслуживания населению. Судебник Ивана IV упоминает тюрьму уже в 21 случае (для служилых, «лихих» людей, лжесвидетелей), но не назначает сроков тюремного заключения.

В качестве дополнительного вида наказаний за большинство преступ­лений выступают штрафы. Как самостоятельный вид штраф назначается за бесчестье. По Судебнику 1550 г. (ст. 26) для «гостя» он равен 50 рублям, для торгового и посадского человека – 5, крестьянина – 1 рублю. За бес­честье женщины устанавливалась двойная сумма штрафа.

Деление преступлений в судебниках приобретает подобие некоей сис­темы. На первом месте стоят политические преступления. Судебники (ст. 9 1-го и ст. 61 2-го) квалифицируют их как антигосударственные, требую­щие применения смертной казни. «Государскому убойце и крамольнику, церковному татю и головному, и подымщику и зажигальнику, ведомому ли­хому человеку живота не даты, казнити его смертною казнею». Здесь пере­числены такие преступления, как измена, заговор, призыв к мятежу, под­жег с целью передачи объекта врагу, брань и бесчестье государя, шпио­наж, направленные против власти. Законодатель дает лишь примерный перечень таких «лихих» дел, предоставляя суду право расширять их состав (определять впредь «иное какое лихое дело»), подводя под него иные дея­ния.

На второе место можно поставить должностные преступления. Судеб­ники вводят запрет на взяточничество, мздоимство, злоупотребления вла­стью, неправый суд и пр. Уже Судебник Ивана III (ст. 19) провозглашает возможность отмены решения «неправого суда» боярина и дьяка, не уста­навливая, однако, никаких репрессивных мер за него. Ст. 33–34 запре­щают недельщику (судебному лицу) просить и брать «посулы» – взятки. В Судебнике 1550 г. эти деяния рассматриваются уже как уголовно нака­зуемые, но ответственность за должностные преступления носит сослов­ный характер: высшее боярство выплачивает штрафы, дьяки наказывают­ся тюрьмой, подьячие – торговой казнью.

К имущественным преступлениям относятся кражи (татьба), разде­ляемые уже 1-м Судебником на простые и квалифицированные. Простая кража наказывалась торговой казнью, т.е. битьем кнутом, возмещением убытков истцу и выплатой продажи (штрафа) по решению суда. К квали­фицированным кражам, требовавшим применения смертной казни, отно­сились кражи церковные, головные (сопровождаемые убийством), кражи с поличным, совершаемые ведомым лихим человеком (рецидивистом), раз­бои. При отсутствии денежных средств (статка) тать выдавался «головой на продажу» и должен был отработать нанесенный ущерб (ст. 42 1-го Су­дебника).

Большое место в судебниках занимает охрана прав собственности. Штрафами и кнутом наказываются повреждение изгороди или межевых знаков земельного участка, запашка или потрава чужой земли, поврежде­ние пчелиных ульев, бобровых гонов, истребление скота и пр.

Знают судебники и споры, возникающие из обязательств по договорам. Они, как правило, решаются полем и заканчиваются для проигравшего уплатой требуемого истом и возмещением судебных издержек.

Преступления против личности чаще всего сопряжены с имуществен­ными (разбой, грабеж). Это убийство (душегубство), ябедничество (злостная клевета) и преступления против чести. Они также разделяются на простые, предусматривающие имущественно-штрафные взыскания, и квалифицированные («ведомым лихим разбойником»), требовавшие при­менения смертной казни. К преступлениям против чести судебники, в от­личие от Русской Правды, относят не только оскорбления действием, но и оскорбления словом («лай» и «непригожее слово»). Споры об оскорблени­ях заканчивались полем и возмещением ущерба истцу. «А исцово доправят на виноватом» – обычная в отношении суда формула.

Судебники не знают религиозных преступлений, которые, естественно, имели место и сурово наказывались. В России, как и в Европе, еретиков сжигали, но количество таких преступлений было невелико. Русскому праву не был свойственен террор ради террора, на Руси не было инквизи­ции. Еретиков сжигали лишь тогда, когда в их действиях видели социаль­ную опасность. Даже в середине XVI в., когда церковь начала свой поход против светских развлечений, считая их «бесовским наваждением» (запрещалось играть в кости, шахматы, устраивать увеселения, пляски и т.п.), усиления репрессий против нарушителей не последовало. Церковь прибегала, главным образом, к покаянию и, в особенных случаях, к отлу­чению.

Более мягким, чем в Западной Европе, было на Руси и уголовное нака­зание. Смертная казнь, к примеру, применялась по Судебнику 1497 г. в 9 случаях (в германской Каролине 1532 г. – в 44). Русские летописи почти не содержат данных о казнях во время правления Ивана III. До середины XVI в., как о том свидетельствует С. Герберштейн, казни вообще приме­нялись крайне редко, в том числе за кражи и за убийство. Не были распро­странены и изуверские способы казней, свойственные Европе. На Руси не отрубали части тела, не сажали на кол, не выкалывали глаза, не вытягива­ли кишок. Наиболее приемлемым считалось отсечение головы, повешение (для разбойников), как и в Европе, фальшивомонетчикам заливали горло металлом. В иных случаях прибегали к утоплению. Так, в 1488 г. Иван III велел «казнити, потопити в Москве реке нощью…лихих баб, приходивших с зельем к великой княгине Софье».

Хотя русскому праву было чуждо изуверство ради устрашения, все же в наказаниях прослеживается стремление законодателя не просто пока­рать преступника, по и устрашить окружающих по принципу: «чтобы на то смотря, другим неповадно было так делать». Наказания за «коромолу» совершаются, как правило, открыто, при большом стечении народа. Су­дебник 1497 г. знает кнут (торговую казнь), который применяется и к фео­далам, замешанным в антигосударственных заговорах. При Иване IV «раздача боли», т.е. применение палок, плетей и кнута при «наведении должного порядка», становится одним из методов государственной политики. Судебник 1550 г. вводит болевые наказания за должностные престу­пления: фальсификации протоколов суда, подделку документов, корыст­ные злоупотребления. Кнут превращается в средство пытки.

С середины XVI в. стали применяться правежи – битье толстыми прутьями по икрам ног для выбивания долга. После месячного правежа несостоятельного должника выдавали кредитору «головой для искупа».

Судебник 1497 г. не знает тюремного заключения, хотя случаи заточения преступников в монастырские подвалы или башни имели место. Однако государство не имело средств для широкого применения заключения, ко­торое долгое время оставалось уделом высокопоставленных лиц: князей, бояр, воевод. Но задачи борьбы с массовой преступностью, размножив­шейся в XVI в., породили тюрьмы, которые в ходе губной реформы пере­даются для обслуживания населению. Судебник Ивана IV упоминает тюрьму уже в 21 случае (для служилых, «лихих» людей, лжесвидетелей), но не назначает сроков тюремного заключения.

В качестве дополнительного вида наказаний за большинство преступ­лений выступают штрафы. Как самостоятельный вид штраф назначается за бесчестье. По Судебнику 1550 г. (ст. 26) для «гостя» он равен 50 рублям, для торгового и посадского человека – 5, крестьянина – 1 рублю. За бес­честье женщины устанавливалась двойная сумма штрафа.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: