Являются ли показания свидетелей доказательством в суде по уголовному делу

Обновлено: 05.02.2023

Настоящее информационно-тематическое собрание правовых позиций подготовлено Секретариатом Конституционного Суда Российской Федерации и не является исчерпывающим. Решения КС РФ, в которых содержатся правовые позиции, даны в хронологическом порядке.

по состоянию на декабрь 2021 года

Постановление от 2 июля 1998 года N 20-П/1998

Согласно статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что в уголовном процессе является необходимой предпосылкой обеспечения обвиняемому права на защиту в соответствии с положениями, закрепленными в статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и в статье 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Это предполагает предоставление участвующим в судебном разбирательстве сторонам обвинения и защиты равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих законных интересов путем участия в доказывании, заявления ходатайств, обжалования действий и решений суда, осуществляющего производство по делу.

[. ] результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации.

Постановление от 20 апреля 1999 года N 7-П/1999

Разрешая дело, суд на основе исследованных в судебном заседании доказательств формулирует выводы об установленных фактах, о подлежащих применению в данном деле нормах права и, соответственно, об осуждении или оправдании лиц, в отношении которых велось уголовное преследование. [. ]

Постановление от 25 апреля 2001 года N 6-П/2001

Вытекающая из статьи 265 УК Российской Федерации обязанность лица, нарушившего правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, оставаться на месте происшествия в случае наступления последствий, предусмотренных статьей 264 данного Кодекса, не препятствует ему воспользоваться правом не свидетельствовать против себя самого (статья 51, часть 1, Конституции Российской Федерации), которое должно обеспечиваться на любой стадии уголовного судопроизводства. Данное конституционное право предполагает, что лицо может отказаться не только от дачи показаний, но и от предоставления органам дознания и следователю других доказательств, подтверждающих его виновность в совершении преступления.

Определение от 6 марта 2003 года N 104-О/2003

Согласно части первой статьи 86 УПК Российской Федерации собирание доказательств дознавателем, следователем, прокурором и судом осуществляется путем производства следственных и иных процессуальных действий. Из содержания данной нормы следует, что, устанавливая круг субъектов уголовного судопроизводства по собиранию доказательств, она предусматривает, что каждый из них действует в пределах своей компетенции. Не являясь стороной в уголовном судопроизводстве, суд обязан в своей деятельности использовать только те предоставленные ему законом полномочия, которые обеспечивают разрешение уголовного дела по существу, не связывая при этом свои действия с выполнением функций обвинения или защиты.

Определение от 20 ноября 2003 года N 451-О/2003

Пункт 2, абз. 3, 4:

[. ] осуществление судом функции правосудия в публичном по своему характеру уголовном процессе предполагает законодательное наделение его правом проверять и оценивать с точки зрения относимости, допустимости и достоверности представленные сторонами обвинения и защиты доказательства как путем установления их источников и сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле либо представляемыми сторонами в судебном заседании, так и путем получения и исследования - в рамках обвинения, предъявленного подсудимому либо измененного в соответствии с уголовно-процессуальным законом (часть вторая статьи 252 УПК Российской Федерации), - иных доказательств, подтверждающих или опровергающих доказательство, проверяемое судом. В частности, речь идет о правомочии рассматривающего уголовное дело суда по собственной инициативе или по указанию суда кассационной инстанции назначить повторную экспертизу, направленную на разрешение сомнений в обоснованности ранее полученного заключения эксперта и устранение противоречий в сделанных выводах.

Такое право является непременным условием использования судом (в том числе в порядке части первой статьи 86, части первой статьи 240, части первой статьи 282, части первой статьи 283 УПК Российской Федерации) тех или иных доказательств для принятия на их основе правосудных решений. Иное не позволяло бы суду при рассмотрении уголовных дел давать объективную оценку отстаиваемым сторонами позициям и устранять возникающие в ходе судебного разбирательства сомнения в их обоснованности, а следовательно, не обеспечивало бы независимость и беспристрастность суда при отправлении правосудия.

[. ] закрепление в Конституции Российской Федерации права не свидетельствовать против себя самого не исключает возможности проведения - независимо от того, согласен на это подозреваемый или обвиняемый либо нет, - различных процессуальных действий с его участием (осмотр места происшествия, опознание, получение образцов для сравнительного исследования), а также использования документов, предметов одежды, образцов биологических тканей и пр. в целях получения доказательств по уголовному делу. Подобные действия - при условии соблюдения установленной уголовно-процессуальным законом процедуры и последующей судебной проверки и оценки полученных доказательств - не могут быть расценены как недопустимое ограничение гарантированного статьей 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации права, поскольку их совершение предполагает достижение конституционно значимых целей, вытекающих из ее статьи 55 (часть 3).

Определение от 4 апреля 2006 года N 100-О/2006

[. ] уголовно-процессуальный закон (часть третья статьи 15, часть вторая статьи 159, статья 274 УПК Российской Федерации) исключает возможность произвольного отказа как в получении доказательств, о которых ходатайствует сторона защиты, так и в приобщении к материалам уголовного дела и исследовании представленных ею доказательств. [. ] такой отказ возможен лишь в случаях, когда соответствующее доказательство не имеет отношения к уголовному делу, по которому ведется расследование, и не способно подтверждать наличие (или отсутствие) события преступления, виновность (или невиновность) лица в его совершении, иные обстоятельства, подлежащие установлению при производстве по уголовному делу, а также когда доказательство, как не соответствующее требованиям закона, является недопустимым либо когда обстоятельство, которое призвано подтвердить указанное в ходатайстве стороны доказательство, уже установлено на основе достаточной совокупности других доказательств. Принимаемое при этом решение во всяком случае должно быть обоснованно ссылками на конкретные доводы, подтверждающие неприемлемость доказательства, об истребовании и исследовании которого заявляет сторона защиты.

Определение от 20 марта 2007 года N 174-О-О/2007

[. ] из статей 50 (часть 2) и 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации не вытекает недопустимость допроса потерпевших, свидетелей и других участников уголовного судопроизводства об обстоятельствах, ставших им известными от подозреваемого (обвиняемого) вне рамок уголовного судопроизводства, и последующего использования полученных показаний в качестве доказательств по уголовному делу. [. ]

Определение от 14 июля 2011 года N 964-О-О/2011

[. ] оспариваемые нормы, закрепляя полномочия следователя и устанавливая перечень обстоятельств, исключающих участие в производстве по уголовному делу, не содержат изъятий из предусмотренного Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядка доказывания по уголовным делам, согласно которому все доказательства подлежат проверке и оценке с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в их совокупности - достаточности для разрешения дела (статья 87 и часть первая статьи 88); доказательства, полученные с нарушением требований закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения и использоваться при доказывании (часть первая статьи 75); приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым (часть первая статьи 297); обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств (часть четвертая статьи 302). [. ]

Постановление от 14 июля 2011 года N 16-П/2011

[. ] федеральный законодатель [. ] при решении вопроса о распределении бремени доказывания не вправе освободить органы уголовного преследования от обязанности обеспечить лицам, в отношении которых оно осуществляется, вытекающую из статьи 46 Конституции Российской Федерации возможность добиваться восстановления своих прав и подтверждения своей невиновности в соответствующих судебных процедурах, исправления возможных ошибок, допущенных при осуществлении уголовного преследования на всех стадиях уголовного процесса (в том числе на самых ранних), а значит, защиты их чести и достоинства, а также охраняемых законных интересов.

Постановление от 21 декабря 2011 года N 30-П/2011

Пункт 1, абз. 2 - 5 резолютивной части:

[. ] имеющими преюдициальное значение для суда, прокурора, следователя, дознавателя по находящемуся в их производстве уголовному делу являются фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, т.е. когда в уголовном судопроизводстве рассматривается вопрос о правах и обязанностях того лица, правовое положение которого уже определено ранее вынесенным судебным актом;

фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, сами по себе не предопределяют выводы суда о виновности обвиняемого по уголовному делу, которая устанавливается на основе всей совокупности доказательств, включая не исследованные при разбирательстве гражданского дела доказательства, подлежащие рассмотрению в установленных уголовно-процессуальным законом процедурах, что в дальнейшем может повлечь пересмотр гражданского дела по вновь открывшимся обстоятельствам;

признание при рассмотрении уголовного дела преюдициального значения фактических обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, не может препятствовать рассмотрению уголовного дела на основе принципа презумпции невиновности лица, обвиняемого в совершении преступления, которая может быть опровергнута только посредством процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и только в рамках уголовного судопроизводства;

фактические обстоятельства, не являвшиеся основанием для разрешения дела по существу в порядке гражданского судопроизводства, при наличии в них признаков состава преступления против правосудия подлежат проверке на всех стадиях уголовного судопроизводства, включая возбуждение и расследование уголовного дела, в том числе на основе доказательств, не исследованных ранее судом в гражданском или арбитражном процессе.

Постановление от 20 июля 2016 года N 17-П/2016

[. ] принцип презумпции невиновности и право не свидетельствовать против себя самого, будучи гарантиями справедливости правосудия по уголовным делам, предопределяют необходимость законной процедуры, в рамках которой могут и должны осуществляться доказывание виновности и опровержение невиновности лица - при соблюдении прав всех участников уголовного судопроизводства, содержание которых зависит от их процессуальной роли, но прежде всего прав подозреваемого и обвиняемого, как претерпевающих неблагоприятные последствия уголовного преследования, притом что их вина еще не доказана.

Постановление от 8 ноября 2016 года N 22-П/2016

Пункт 2.1, абз. 4, 5:

[. ] из статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, конкретизирующей общепризнанный правовой принцип nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), во взаимосвязи с ее статьей 49, закрепляющей принцип презумпции невиновности, следует, что подозрение или обвинение в совершении преступления могут основываться лишь на положениях уголовного закона, определяющего преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, закрепляющего все признаки состава преступления, наличие которых в деянии, будучи единственным основанием уголовной ответственности, должно устанавливаться только в надлежащем, обязательном для суда, прокурора, следователя, дознавателя и иных участников уголовного судопроизводства процессуальном порядке;

если же противоправность того или иного деяния или его совершение конкретным лицом не установлены и не доказаны в соответствующих уголовно-процессуальных процедурах, все сомнения должны толковаться в пользу этого лица, которое - применительно к вопросу об уголовной ответственности - считается невиновным. [. ]

Постановление от 14 июля 2017 года N 21-П/2017

Исходя из возможностей судебного следствия, которое согласно статье 389.13 УПК Российской Федерации ведется в суде апелляционной инстанции по правилам, закрепленным данным Кодексом для производства в суде первой инстанции (главы 35 - 39), хотя и с изъятиями, предусмотренными его главой 45.1, суд апелляционной инстанции не ограничен в полномочии проверить точность, полноту и правильность протокола судебного заседания суда первой инстанции с учетом доводов участников уголовного судопроизводства, материалов дела и исследованных доказательств, оценить такой протокол как одно из доказательств, не имеющих, как следует из части второй статьи 17 УПК Российской Федерации, заранее установленной силы и приоритета перед другими доказательствами, признать имеющиеся в нем неточности и ошибки и определить их влияние (отсутствие такового) на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Определение от 10 октября 2017 года N 2252-О/2017

[. ] суды при оценке доказательств по уголовному делу, в том числе оглашенных показаний не явившихся свидетеля или потерпевшего, должны учитывать все обстоятельства, связанные с причинами их неявки и с их участием в предшествующих судебному разбирательству стадиях уголовного судопроизводства, а также с наличием либо отсутствием у подозреваемого, обвиняемого или его защитника возможности, узнав о содержании показаний, данных свидетелем или потерпевшим, оспорить (поставить под сомнение) эти показания в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке, заявив соответствующие ходатайства.

Определение от 29 мая 2019 года N 1247-О/2019

[. ] негласная видеозапись опроса задержанного не является, по смыслу уголовно-процессуального закона, вещественным доказательством, если сама не служила средством совершения преступления или не сохранила на себе следы преступления. Иное приводило бы к отступлению от надлежащего порядка доказывания по уголовному делу.

Постановление от 23 сентября 2021 года N 41-П/2021

Рассматривая требования реабилитированного, суд обязан в соответствии с общими правилами доказывания установить подлежащий возмещению размер вреда, в том числе размер расходов, понесенных на оказание юридической помощи. Для этого суд вправе как по ходатайству заинтересованных лиц, так и по своей инициативе получить необходимые доказательства, включая заключение эксперта и показания свидетелей. При этом, поскольку бремя доказывания размера возмещения не возлагается на самого реабилитированного, сомнения относительно такого размера должны толковаться в его пользу. [. ]

В последние годы уголовно-процессуальное законодательство претерпело немало изменений, направленных на защиту прав участников уголовного судопроизводства, а также предоставляющих дополнительные гарантии независимости адвокатов при оказании ими квалифицированной юридической помощи.

Вместе с тем вектор развития правоприменительной практики в сфере уголовного судопроизводства остается репрессивным, судебные процессы проходят с явным обвинительным уклоном.

Причины этого, на мой взгляд, кроются не столько в непроцессуальных связях судей с представителями стороны обвинения (работниками органов следствия и прокуратуры), пресловутом «телефонном праве» или злоупотреблении властными полномочиями со стороны председателей судов, сколько в самой структуре уголовно-процессуального закона, позволяющей произвольно толковать отдельные его нормы в угоду представителям власти или конкретной социально-экономической ситуации.

В частности, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не предоставляет участникам уголовного судопроизводства достаточных гарантий от давления на них со стороны работников правоохранительных органов в целях получения «нужных» показаний, изобличающих в противоправных действиях допрашиваемых и других лиц. Несмотря на многочисленные случаи привлечения к уголовной ответственности сотрудников полиции и других правоохранительных органов в связи с превышением ими должностных полномочий, проблема остается нерешенной.

Это, с одной стороны, обусловлено непобедимой «палочной» системой, погоней оперативных служб, органов следствия и прокуратуры за «положительной» статистикой, а с другой – их уверенностью в судебной поддержке даже в самых неблагоприятных с точки зрения доказывания условиях. Допущенные при получении доказательств на досудебной стадии уголовного судопроизводства нарушения требований УПК РФ судьи оставляют без должного реагирования, зачастую «вытягивая» обвинительный приговор на противоречивых данных.

Самым распространенным доказательством в уголовном процессе являются показания его участника (потерпевшего, свидетеля, подозреваемого, обвиняемого). При этом случаи оказания давления на допрашиваемого распространены чрезвычайно. Я, как практикующий адвокат, сталкиваюсь с такими проявлениями почти в каждом уголовном деле.

В целях получить «нужные» показания работники правоохранительных органов используют целый арсенал непроцессуальных средств – от побоев и длительного незаконного удержания в закрытых помещениях (камерах, кабинетах и пр.) до простого запугивания свидетеля (потерпевшего) уголовным преследованием, а подозреваемого или обвиняемого избранием меры пресечения в виде заключения под стражу.

Зачастую, когда допрос лица на стадии предварительного следствия производился под давлением, в судебном заседании этот участник уголовного судопроизводства заявляет о принуждении его к даче ложных показаний и существенно изменяет их, что, в свою очередь, может значительно повлиять на объем или суть предъявленного обвинения, а то и вовсе сделать его несостоятельным.

Так, мой подзащитный М. обвинялся в сбыте наркотических средств своему знакомому К. Обвинение в этой части было основано исключительно на показаниях К. В суде свидетель К. изменил свои показания, заявив, что он оговорил моего подзащитного под угрозами сотрудников полиции, продержавших его в камере одного из отделов МВД России двое суток без составления соответствующего протокола. После этого государственный обвинитель и судья подвергли свидетеля буквально перекрестному допросу, пытаясь добиться признания в намеренном изменении им показаний в целях помочь подсудимому избежать уголовной ответственности. Свидетель достаточно логично объяснил суду, что не мог сговориться с подсудимым, поскольку уже длительное время находится в исправительном учреждении строго режима по приговору другого суда.

Кроме того, мною были представлены суду опубликованные в сети internet сведения Следственного комитета РФ о том, что пятеро сотрудников полиции были обвинены в принуждении граждан давать показания о причастности к незаконному обороту наркотических средств и заключены под стражу.

По версии следствия сотрудники полиции задержали и избили местного жителя, которого подозревали в незаконном обороте наркотиков. Затем они доставили мужчину в отдел полиции, где продолжили его избиение, используя электрошокер и дубинки, а также прижигали его ноздри сигаретой. В дальнейшем оперативники сфальсифицировали документы, на основании которых мужчина был привлечен к уголовной ответственности за незаконный оборот наркотиков.

Эти сотрудники полиции проходили службу в том же отделе, где под давлением были получены показания свидетеля К.

Однако, несмотря на изменение свидетелем К. показаний в пользу подсудимого и подкрепление его позиции сведениями об уголовном преследовании сотрудников полиции за превышение должностных полномочий, суд не принял во внимание показания свидетеля К., данные им в судебном заседании, а в основу обвинительного приговора положил те показания, которые К. дал в ходе предварительного расследования. Таким образом, суд полностью подтвердил предъявленное моему подзащитному обвинение, назначив ему наказание в виде лишения свободы на длительный срок. В настоящее время уголовное дело находится на рассмотрении в суде апелляционной инстанции.

Наличие у суда возможности без должных оснований отвергнуть показания участника уголовного судопроизводства, данные им в судебном заседании, приняв показания того же лица, полученные в ходе предварительного расследования, обусловлено несовершенством уголовно-процессуального законодательства в этой части.

Так, пункт 1 части 1 ст. 276 УПК РФ предусматривает возможность оглашения показаний подсудимого, данных при производстве предварительного расследования, при наличии существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде.

В силу части 3 ст. 281 УПК РФ суд по ходатайству стороны вправе принять решение об оглашении показаний потерпевшего и свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования, при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде.

Согласно части 3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Вот здесь-то и кроется белое пятно, позволяющее судам почти всегда выбирать из противоречивых показаний те, которые были получены в ходе предварительного расследования.

Дело в том, что оба этих доказательства – и показания, данные на досудебной стадии уголовного судопроизводства, при условии оглашениях их в судебном заседании, и показания, данные тем же лицом в суде, с точки зрения закона являются равнозначными. Выбор между ними осуществляется судом путем оценки их относимости, допустимости и достоверности. И этот выбор почти всегда делается в пользу тех показаний, которые выгодны стороне обвинения.

Такие решения суды объясняют просто – недоказанностью фактов оказания давления сотрудниками правоохранительных органов на участника уголовного судопроизводства. Вместе с тем такие факты действительно крайне сложно доказать. Только самые дерзкие и очевидные из них предаются огласке и влекут уголовную ответственность виновных должностных лиц.

Однако в большинстве случаев выявленные судом противоречия в показаниях одного лица так и остаются не устраненными, поскольку и первые и в последующем измененные показания достаточно логичны и вписываются в совокупность всех доказательств по уголовному делу.

Суды не могут указать конкретное обоснование, которое привело их к выводу о достоверности именно показаний, полученных в ходе предварительного расследования. В таких случаях в приговоре используется общая формулировка о том, что суд отвергает показания, данные лицом в судебном заседании, «поскольку они противоречат другим исследованным судом доказательствам».

Однако, на мой взгляд, это как раз тот случай, когда необходимо применить положение части 3 ст. 14 УПК РФ о том, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Представляется целесообразным законодательно исключить саму возможность и необходимость для суда принимать решение о выборе в качестве доказательства противоречивых показаний одного лица, данных на разных стадиях уголовного судопроизводства. Даже при наличии существенных противоречий, при постановлении приговора судом должны учитываться лишь те показания, которые даны в судебном заседании.

Если же суд придет к выводу о необходимости отвергнуть (полностью или в части) показания участника уголовного судопроизводства, данные им в судебном заседании, по причине опровержения их другими доказательствами, то при постановлении приговора не могут приниматься во внимание и показания того же лица, данные им в ходе предварительного расследования.

Полагаю, что такая позиция соответствует и практике Европейского суда по правам человека. Согласно подпункту «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены. В постановлении от 10 февраля 1995 г. № 308/96 по делу «Аллене Де Рибемон против Франции» Европейский суд по правам человека указал, что Конвенция должна толковаться так, чтобы гарантировать конкретные и реальные, а не иллюзорные и теоретические права.

Право подсудимого на допрос показывающего на него свидетеля будет иллюзорным и теоретическим, если закон и судебная практика не будут делать различий между показаниями свидетелей, данными в присутствии обвиняемого, на публике, в открытом судебном процессе с соблюдением принципов равноправия и состязательности, и показаниями, полученными от свидетеля на предварительном следствии в отсутствие общественного контроля и потенциальной возможности давления и принуждения (особенно если свидетель доставлен в правоохранительные органы силой).

Отсутствие такого различия предрешает результат судебного заседания и не ограждает обвиняемого от фальсификации доказательств правоохранительными органами, а свидетеля от принуждения, запугивания и пыток со стороны правоохранительных органов. Если суд использует для доказательства вины человека показания свидетеля, данные на предварительном следствии, то нарушается принцип гласности, так как от публики скрывается ответственный момент процесса – дача показаний свидетелем (потерпевшим).

УПК РФ Статья 56. Свидетель

1. Свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи.

(в ред. Федерального закона от 17.04.2017 N 73-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2. Вызов и допрос свидетелей осуществляются в порядке, установленном статьями 187 - 191 настоящего Кодекса.

3. Не подлежат допросу в качестве свидетелей:

О выявлении конституционно-правового смысла п. 1 ч. 3 ст. 56 см. Постановление КС РФ от 07.07.2020 N 33-П.

1) судья, присяжный заседатель - об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу;

2) адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого - об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого с согласия и в интересах подозреваемого, обвиняемого;

(в ред. Федеральных законов от 04.07.2003 N 92-ФЗ, от 17.04.2017 N 73-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

3) адвокат - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат с согласия лица, которому он оказывал юридическую помощь;

(в ред. Федерального закона от 17.04.2017 N 73-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

4) священнослужитель - об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди;

5) член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий;

6) должностное лицо налогового органа - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с предоставленными сведениями, содержащимися в специальной декларации, представленной в соответствии с Федеральным законом "О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", и (или) прилагаемых к ней документах и (или) сведениях;

(п. 6 введен Федеральным законом от 08.06.2015 N 140-ФЗ)

7) арбитр (третейский судья) - об обстоятельствах, ставших ему известными в ходе арбитража (третейского разбирательства);

(п. 7 введен Федеральным законом от 29.12.2015 N 409-ФЗ)

8) Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, уполномоченный по правам человека в субъекте Российской Федерации без их согласия - об обстоятельствах, ставших им известными в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей.

(п. 8 введен Федеральным законом от 24.04.2020 N 130-ФЗ)

4. Свидетель вправе:

1) отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 настоящего Кодекса. При согласии свидетеля дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний;

2) давать показания на родном языке или языке, которым он владеет;

3) пользоваться помощью переводчика бесплатно;

4) заявлять отвод переводчику, участвующему в его допросе;

5) заявлять ходатайства и приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда;

(в ред. Федерального закона от 30.12.2015 N 440-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

6) являться на допрос с адвокатом в соответствии с частью пятой статьи 189 настоящего Кодекса;

7) ходатайствовать о применении мер безопасности, предусмотренных частью третьей статьи 11 настоящего Кодекса.

5. Свидетель не может быть принудительно подвергнут судебной экспертизе или освидетельствованию, за исключением случаев, предусмотренных частью первой статьи 179 настоящего Кодекса.

6. Свидетель не вправе:

1) уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд;

(в ред. Федерального закона от 05.06.2007 N 87-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2) давать заведомо ложные показания либо отказываться от дачи показаний;

3) разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса.

7. В случае уклонения от явки без уважительных причин свидетель может быть подвергнут приводу.

8. За дачу заведомо ложных показаний либо отказ от дачи показаний свидетель несет ответственность в соответствии со статьями 307 и 308 Уголовного кодекса Российской Федерации.

9. За разглашение данных предварительного расследования свидетель несет ответственность в соответствии со статьей 310 Уголовного кодекса Российской Федерации.


Поскольку я размещаю публикации, основанные только на личной практике, данная статья является следствием одного из законченных рассмотрением уголовных дел по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ (Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем и ст. 172 УК РФ (незаконная банковская деятельность).

Ранее об этом деле рассказал мой коллега Евгений Якобчук в своей публикации о защите группы лиц, обвиняемых в «обналичивании» денежных средств. Однако в этом деле еще много достойного внимания и интереса, хватит не на одну публикацию. Тем более, что результат работы коллектива защиты однозначно положительный.

В данном материале хотел остановиться подробно на таком спорном доказательстве, как показания засекреченного свидетеля или как он более правильно называется — свидетеля под псевдонимом. В нашем деле один такой был и имел оригинальное имя «Ярик». Кто точно был его родителями и дал такое имя доподлинно не известно, но фамилия у него, судя по данным в разное время показаниям, была точно «Цыплаков».

По поводу целесообразности и возможности оглашения его показаний, мнения защитников изначально разделились, поэтому мне стало интересно более подробно изучить этот вопрос. В конце концов, согласованное решение об оглашении показаний свидетеля было принято по трем причинам, о которых ниже.

Для разрешения вопроса о том, можно ли огласить в суде показания секретного свидетеля, в случае его неявки в суд, и как относиться к такому доказательству, следует вкратце разобрать, в какой процедуре в суде должен быть допрошен секретный свидетель.

Прежде всего, поскольку свидетель секретный, его допрос необходимо произвести в порядке, исключающем его визуальное наблюдение участниками судебного разбирательства. Суд вправе произвести допрос в таком порядке только при необходимости обеспечения безопасности такого свидетеля, его близких родственников, родственников, то есть без оглашения подлинных данных о личности свидетеля. Стороны вправе заявить ходатайство о раскрытии сведений о лице, дающем показания.

Допрос такого свидетеля проводится по решению суда после удовлетворения соответствующего ходатайства, заявленного сторонами, либо по инициативе суда. О допросе свидетеля в условиях, исключающих визуальное наблюдение, суд выносит определение.

Данный документ о допросе свидетеля с применением к нему мер безопасности не оглашается в части, содержащей сведения о защищаемом лице, поскольку из их содержания заинтересованные лица смогут установить личность анонимного свидетеля.

Опечатанный конверт, содержащий подлинные данные о личности защищаемого свидетеля, вскрывается только судом в судебном заседании непосредственно перед допросом свидетеля лично судьей для установления личности свидетеля. Данные его при этом не разглашаются.

Перед началом допроса суд устанавливает личность свидетеля, не раскрывая при этом его истинные данные. Для этого председательствующим в судебном заседании вскрывается конверт с подлинными данными о личности свидетеля.

Секретный свидетель при явке в судебное заседание в обязательном порядке должен иметь при себе документы, удостоверяющие его личность. Факт установления личности свидетеля, без раскрытия его подлинных данных, отражается в протоколе судебного заседания.

При этом, неустановление личности свидетеля является нарушением уголовно-процессуального законодательства. Засекреченный свидетель предоставляет суду информацию о своей личности, идентичную указанной в протоколе его допроса под псевдонимом, в качестве данных о личности допрашиваемого.

После установления личности анонимного свидетеля суд разъясняет ему права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 56 УПК РФ. Анонимный свидетель также предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем он должен дать подписку.

Приступая к непосредственному допросу свидетеля, суд предоставляет право первым задать вопросы стороне, по чьей инициативе был вызван указанный свидетель. При этом вопросы о личности свидетеля, а также иные вопросы, ответы на которые могут раскрыть данные о нем, свидетелю не задаются, а при постановке таковых снимаются судом. У свидетеля лишь выясняется, знаком ли он с подсудимыми и не испытывает ли к ним неприязненного отношения.

УПК РФ не содержит прямого запрета или исключения из правил о том, что не могут быть оглашены показания засекреченного свидетеля в суде, при его неявке. Ни ст. 278, ни ст. 281 УПК РФ не ограничивают возможность оглашения показаний анонимного свидетеля, при наличии согласия всех участников процесса.

Вместе с тем и сама вышеуказанная процедура его допроса и позиция ЕСПЧ (о которой ниже) говорит о том, что оглашенные показания свидетеля под псевдонимом не могут быть положены в основу обвинительного приговора. Вот тут и встает вопрос соглашаться с оглашением показаний или стоять на том, чтобы суд допросил его по всем правилам, описанным выше.

Мы, посовещавшись, не стали возражать против оглашения показаний свидетеля обвинения под псевдонимом. Мы исходили из того, что оглашение показаний данного свидетеля не позволит положить данное доказательство в основу приговора, поскольку вышеуказанная процедура его допроса предполагает вскрытие конверта с его данными только при его допросе непосредственно в суде.

Без вскрытия конверта и проверки его личности суд не сможет определить есть такой человек или его нет, им ли даны показания на следствии или нет, и давались ли такие показания вообще. То есть, если суд не удостоверился в том, что засекреченный свидетель, это действительно тот человек, от имени которого оглашены показания, и он вообще существует, следовательно, доказательство не должно быть принято судом как допустимое.

Напротив же настаивать на его явке в суд и допросе по всем правилам могло повлечь обратный эффект. Придет в конце концов «подвешенный на язык» оперативник и, обложившись протоколами «коллективного труда» следственно-оперативной группы убедит суд, что все, что в них написано сущая правда (в части личности секретного свидетеля это мои предположения).

Судьи не видели свидетелей и не могли составить собственное представление о достоверности сообщенных ими сведений. Защита, не зная личности свидетелей, не могла доказать, что они были предвзяты, враждебны или неправдивы. Европейский Суд по правам человека в данном случае признал факт нарушения права обвиняемого допрашивать показывающих против него свидетелей.

Из приведенных решений явствует, что приговор не может быть основан на показаниях анонимных свидетелей, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании без непосредственного допроса таких свидетелей. Не смотря на часто иную правоприменительную практику, я думаю, что оглашение показаний свидетеля, данные о котором были засекречены на досудебных стадиях, недопустимо даже при наличии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 281 УПК РФ, поскольку у стороны защиты и так имеются значительные препятствия в опровержении показаний не явившегося в суд анонимного свидетеля.

Ну и третьим аргументом, благодаря которому в данном деле было принято решение не возражать против оглашения показаний свидетеля под псевдонимом – это явная противоречивость и непоследовательность его показаний, данных в хронологической последовательности с тем как менялся объем обвинения, в течение длительного расследования, дела, которое длилось более 3 лет.

Такие показания, с явными признаками подгонки под текущее обвинение, мы так же могли использовать для защиты, исключив возможность их адаптации, рихтовки и исправления при допросе непосредственно в суде.

То есть защите были выгодны показания данного засекреченного свидетеля в том виде, в котором они содержались в протоколах допросов, ввиду их явной ангажированности и предвзятости и непоследовательности. Об этом, более подробно изложено в части моего выступления в прениях, которая касается анализа показаний анонимного свидетеля в отношении моего подзащитного, данных этим свидетелем в хронологической последовательности. Кусок выступления в свободном доступе. Рекомендую подробно разобраться в фактическом творчестве данного свидетеля, зафиксированном мною. Это интересно.

В нашем деле суд положил в основу приговора показания свидетеля под псевдонимом оглашенные в суде, однако поскольку приговор обжаловало государственное обвинение, а защита возражала против удовлетворения его представления, окончательная судьба этого доказательства с учетом вышеуказанных доводов так и осталась неразрешенной.

Документы

Вы можете получить доступ к документам оформив подписку на PRO-аккаунт или приобрести индивидуальный доступ к нужному документу. Документы, к которым можно приобрести индивидуальный доступ помечены знаком " "

1. Часть выступления в ​прениях76.6 KB66
2. Ходатайство о раскры​тии личности свидете​ля51.1 KB62

Упомянутые статьи закона

УК РФ
УПК РФ

Автор публикации

Адвокат по уголовным делам в Тюмени. Представительство интересов налогоплательщика в налоговых и правоохранительных органах. Ведение дел в арбитражных судах любых регионов.

Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).

Поделитесь публикацией в соц.сетях, пригласите друзей и коллег к дискуссии

1. Копия протокола судебного заседания по рассматриваемому уголовному делу: листы №№ 70,71, 99,100,102,103.

04 сентября 2014 г.

От имени заявителя Ю.П. Воронович

Уважаемый Анатолий Сергеевич,
А это изображение на заставке, уже использовано мной 17 марта этого года в статье, здесь на Праворубе. А доводы мои, используйте при обжаловании приговора. Ведь ЕСПЧ мою жалобу принял

Уважаемый Юрий Павлович, спасибо, я заменил. Вот уж правда взгляды на все у нас совпали и на закон и на картинку. А приговор нам обжаловать не пришлось, обжаловало гособвинение. По ст.210 УК Рф оправдать, изменение квалификации на 171 УК РФ и применение амнистии.

ГПК РФ Статья 69. Свидетельские показания

1. Свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

2. Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его имя, отчество, фамилию и место жительства.

3. Не подлежат допросу в качестве свидетелей:

1) представители по гражданскому или административному делу, или защитники по уголовному делу, делу об административном правонарушении, или медиаторы, судебные примирители - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя, защитника или медиатора, судебного примирителя;

(в ред. Федеральных законов от 27.07.2010 N 194-ФЗ, от 08.03.2015 N 23-ФЗ, от 26.07.2019 N 197-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2) судьи, присяжные или арбитражные заседатели - о вопросах, возникавших в совещательной комнате в связи с обсуждением обстоятельств дела при вынесении решения суда или приговора;

(в ред. Федерального закона от 02.12.2013 N 344-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

3) священнослужители религиозных организаций, прошедших государственную регистрацию, - об обстоятельствах, которые стали им известны из исповеди;

4) арбитр (третейский судья) - об обстоятельствах, ставших ему известными в ходе арбитража (третейского разбирательства).

(п. 4 введен Федеральным законом от 29.12.2015 N 409-ФЗ)

4. Вправе отказаться от дачи свидетельских показаний:

1) гражданин против самого себя;

2) супруг против супруга, дети, в том числе усыновленные, против родителей, усыновителей, родители, усыновители против детей, в том числе усыновленных;

3) братья, сестры друг против друга, дедушка, бабушка против внуков и внуки против дедушки, бабушки;

4) депутаты законодательных органов - в отношении сведений, ставших им известными в связи с исполнением депутатских полномочий;

5) Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, уполномоченные по правам человека в субъектах Российской Федерации - в отношении сведений, ставших им известными в связи с исполнением своих обязанностей;

(в ред. Федерального закона от 24.04.2020 N 131-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

5.1) Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, уполномоченные по правам ребенка в субъектах Российской Федерации - в отношении сведений, ставших им известными в связи с выполнением своих обязанностей;

(п. 5.1 введен Федеральным законом от 27.12.2018 N 562-ФЗ)

6) Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей, уполномоченные по защите прав предпринимателей в субъектах Российской Федерации - в отношении сведений, ставших им известными в связи с выполнением своих обязанностей.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: