Являются ли источником права постановления конституционного суда рф верховного суда рф обоснуйте

Обновлено: 05.02.2023

ВС РФ в "Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 10(2020)" включил постановление Европейского Суда по правам человека по жалобе N 3811/17 "Велиляева против Российской Федерации" (вынесено и вступило в силу 6 октября 2020 года) (Постановление ЕСПЧ № 3811/17).

Данным постановлением установлено нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950) (Конвенция 1950) в связи с нарушением права заявителя на справедливое судебное разбирательство. Заявитель жаловалась на то, что отказы национальных судов в удовлетворении ее ходатайства о предоставлении рассрочки по уплате государственной пошлины по причине недостатка средств нарушили ее право на доступ к суду. Она также жаловалась на необоснованность решений судов, отклонивших ее ходатайства о предоставлении рассрочки.

Конвенция 1950 является международным договором Российской Федерации и, как следствие, частью ее правовой системы. В этом смысле, если не вдаваться в тонкости конституционного толкования (см., например, постановление КС РФ от 19.04.2016 N 12-П), постановления ЕСПЧ и приведенные в них позиции также являются частью российской правовой системы (п. 4 ст. 15 Конституции РФ).

То, что ВС РФ включил это постановление в свой Обзор, дает основание полагать, что ВС РФ разделяет и поддерживает позицию ЕСПЧ.

Постановление ЕСПЧ № 3811/17 интересно приведенными в нем разъяснениями относительно «права на справедливый суд», которое равным образом применимо и к государственным судам, и к арбитражам (третейским судам) (и, зеркально, применимо к сторонам спора).

По мнению ЕСПЧ,

1) обоснование судебного решения является обязательством суда, но оценивать его выполнение необходимо с учетом конкретных обстоятельств дела и националных правовых особенностей ("обязательные гарантии пункта 1 статьи 6 Конвенции включают обязательство обосновывать судебные решения. Однако, если данное положение обязывает суды обосновывать свои решения, то его нельзя понимать как требование о подробном рассмотрении каждого довода. Объем обязательств по изложению причин, обосновывающих принятие решения, может различаться в зависимости от его характера. Также необходимо принимать во внимание, в частности, разнообразие средств, которые сторона может использовать в суде, и различия между Договаривающимися государствами с точки зрения права, обычаев, доктринальных концепций, а также вынесения и изменения судебных решений и постановлений. Именно поэтому вопрос об установлении того, нарушил ли суд свою обязанность по обоснованию своего решения, может быть проанализирован только в свете обстоятельств дела" - пункт 18 Постановления ЕСПЧ № 3811/17);

2) если суды пересказывают аргументы нижестоящих судов, надо учитывать, достаточно ли этого сторонам для эффективного использования права на обращение в суд/обжалование, поскольку если не учтены все доводы, и при этом вышестоящие суды пересказывают позицию нижестоящих, возникают сложности при осуществлении надзора за правосудием («Обоснование требования о вынесении мотивированного судебного решения заключается не только в интересе истца знать, что его доводы были должным образом учтены, но и в интересах всех граждан демократического общества при осуществлении надзора за отправлением правосудия. Кроме того, в случае, если суд апелляционной инстанции ограничивается повторным изложением доводов, положенных в основу решения суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска, то суд или нижестоящий орган должен указать основание, позволяющие сторонам эффективно использовать свое право на обращение в суд - пункт 19 Постановления ЕСПЧ № 3811/17).

В качестве примера подобных упущений (недостаточной «первоначальной» аргументации, которая породила цепочка аналогичных актов) в п. п. 20, 21 Постановления ЕСПЧ обращено внимание на следующие обстоятельства разрешения дела заявительницы национальными судами:

  1. Заявительница обратилась в суд с иском о возмещении убытков.
  2. Определением от 15 октября 2014 года суд оставил иск без движения ввиду неоплаты государственной пошлины, и предложил в срок до 22 октября 2014 года устранить недостатки. Причем этим же определением суд отклонил представленное заявителем ходатайство о предоставлении отсрочки оплаты(но без специального пояснения о необоснованности ходатайства об отсрочке), то заявитель решила подать повторное, более обоснованное ходатайство.
  3. Определением от 23 октября 2014 года суд отклонил повторное ходатайство, не рассмотрев довод заявителя о ее сложном финансовом положении. Отсутствие мотивированного ответа помешало заявителю понять причины такого решения, с тем чтобы надлежащим образом использовать существующие средства правовой защиты или, в соответствующих случаях, выполнить требования суда первой инстанции.
  4. Другие судебные инстанции без дополнительных обоснований ограничились только ссылкой на определение от 15 октября 2014 года, которое также не было обосновано.

По мнению ЕСПЧ, в данном деле российские суды допустили нарушение гарантии на «справедливое судебное разбирательство», поскольку они не выполнили обязательства по обоснованию своих решений, которое следует из подразумеваемой гарантии справедливого судебного разбирательства, в том виде, в каком она вытекает из правоприменительной практики.

Представляется, что в национальной судебной практике можно найти множество решений с подобной «неполной»/ «неопределенной» аргументацией, тем более, что вышестоящие суды действительно достаточно часто используют «метод отсылки». Разумеется, сложно ожидать от государственных судов такой детальной аргументации, которая характерна для арбитража (третейского разбирательства). Однако решения государственных судов действительно чрезмерно лапидарны (лаконичны).

Поэтому позиция ЕСЧП, поддержанная ВС РФ, вполне может быть использована как один из аргументов в процессе судебного оспаривания для целей выстраивания правовой стратегии в рамках спора.

Другое дело, что справедливости ради следует отметить и тот факт, что суд в условиях состязательности все-таки ограничен существом сформулированной сторонами позиции. В этом смысле позиция ЕСПЧ хороша тем, что позволяет лишний раз напомнить, что судебную практику, как это ни парадоксально, формируют также стороны спора. Как говорится, «какие доводы и их изложение» - таковы и «оценка и существо обязательства суда по обоснованию своего решения» (к вопросу о влиянии национальных правовых особенностей).

Проблема о значении и роли постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и решений Конституционного Суда Российской Федерации попала во внимание и начала изучаться правоведами еще с начала судебной реформы, стоит заметить, что данный вопрос не потерял своей актуальности и на сегодняшний день.

Раскрывая ключевое понятие, как «судебная практика», председатель Верховного суда Российской Федерации, профессор В.М. Лебедев, характеризует судебную практику, как решение высших судебных органов по конкретным делам, связанных с толкованием и применением права, когда в правоприменительной практике отсутствует однозначное толкование правовых норм. Автор приведенного высказывания справедливо замечет, что полемика по поводу юридического статуса судебной практики и признания (не признания) ее источником права относится к решениям и постановлениям высших судебных инстанций, связанных с толкованием и применением права.

Например, теоретик-процессуалист, в бывшем, адвокат и судья, Е.В. Васьковский, судебную практику рассматривал, как вспомогательный источник процессуального права, так как иногда положения, содержащихся в разъяснениях вышестоящих судов, называют интерпретационными нормами, обязательность которых носит не формальный, а фактический характер.

Исходя из вышесказанного полагаем, что решения Конституционного Суда РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ могут рассматриваться в качестве источников процессуального права, однако вопрос о правовой природе решений Конституционного Суда РФ (далее КС РФ) является спорным. По мнению одних авторов, КС РФ принимает участие в правотворчестве и его решения являются источником гражданского и уголовного процессуального права, другие же отрицают данную точку зрения.

В учебниках по теории права судебная практика в качестве источника права не признается. Так, российский ученый – правовед В.С. Нерсесянц пишет, что КС РФ вправе дать лишь правовую оценку нормативно-правовому акту в смысле его соответствия или несоответствия Конституции, закону. По утверждению российского ученого – правоведа Ю.К. Толстого, указанные решения не являются источниками права, поскольку в них отсутствует такой квалифицирующий признак как нормативность.

Противоположная и также верная на наш взгляд точка зрения у бывшего судьи Конституционного суда РФ Б.С. Эбзева. Он, проанализировав деятельность КС РФ сделал вывод, что с одной стороны КС РФ является органом правосудия, а с другой, - органом государственной власти, исходя из этого нет оснований рассматривать деятельность КС РФ только как судебную деятельность. Данная особенность является значительным фактором, влияющим на оценку юридической природы решений КС РФ.

Некоторые авторы считают, к источникам процессуального права относятся не только решения о конституционности норм законодательных актов, но и решения, которыми КС РФ дает толкование норм Конституции или законов РФ, в связи, с чем выступает в роли второго законодателя. Решения, которыми КС РФ дает толкование, действительно, обладают некоторыми свойствами источников права (например, общеобязательность), которые придают им нормативный характер.

Ярким примером является решение КС РФ от 14 мая 2012 года № 11-П по делу о проверке конституционности положения абз.2 ч.1 ст.446 ГПК РФ, в связи с жалобами граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова. Рассмотрев жалобы, КС РФ решил признать, что данные положения не противоречат Конституции Российской Федерации. Это решение имело большое значение для защиты конституционного права на жилище не только самого гражданина, который являлся должником, но и всех его членов семьи, а также способствовал данным лицам на обеспечение нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав, ну и в конечном счете – на реализацию обязанности государства охранять достоинство личности.

Хоть суд не установил новых правил поведения и не внес изменение в существующее, тем не менее, он все-таки имеет правотворческих характер, так как последнее предполагает также отмену того или иного действующего нормативного акта либо его отдельной нормы, что в свою очередь порождает новые права и обязанности у участников общественных отношений. Такого рода решения КС РФ, на наш взгляд, имеют нормотворческий характер и их можно признать источником права.

Говоря о правовой природе Постановлений Пленума Верховного Суда РФ (далее ПП ВС РФ), то по данной проблеме также высказаны различные точки зрения. Действующий закон не относит к числу источников процессуального права ПП ВС РФ, но стоит заметить, что его разъяснения по вопросам применения норм имеют большое значение, которое помогают правильному толкованию и применению закона на всей территории Российской Федерации, способствуя избежать судебных ошибок.

Весьма интересная позиция у профессора В.М Лебедева по данному вопросу. Он отмечает, что в ПП ВС РФ, не могут выступать в качестве первичного источника процессуального права. Это всегда вторичные правовые нормы, пишет автор. Что не исключает возможности ссылаться на постановления Пленума или Президиума ВС РФ в решении по конкретному делу.

Так же и юрист А.Т. Боннер, характеризует ПП ВС РФ как «своеобразный заменитель нормативного акта». При этом он считает, что Пленум ВС РФ занимается нормотворчеством, но тоже время не относит его к источникам процессуального права. В.В Лазарев – ученый, правовед, наоборот отстаивает противоположную точку зрения, утверждая, что ПП ВС имеют нормативный характер.

Заместитель Председателя Верховного Суда В.М Жуйков, сторонник судебной практики и считает, что ПП ВС РФ могут носить различный характер, например, напоминать о необходимости тех или иных процессуальных норм, обобщать судебную практику, а также разъяснять существующие нормы и устранять пробелы в праве.

Одним из примеров подобного рода является ПП ВС РФ №2 от 20 января 2003 года (в ред. от 10.02.2009 г.) «О некоторых вопросах в связи с принятием и введением в действие ГПК РФ» или ПП ВС РФ № 48 от 15 ноября 2016 года «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности». В данном случае введены нормы, отсутствующие в процессуальном праве, по которым следует оценивать существенность нарушения норм материального права. Получается, что ПП ВС РФ вводит новые правила в процедуру рассмотрения гражданских и уголовных дел и это имеет конституционную основу, а значит обязательны для всех судов общей юрисдикции.

Также, проведенный анализ показал, что судьи справедливо дают высокую оценку значению ПП ВС РФ в обеспечении надлежащего правосудия в сфере уголовного судопроизводства. Следует вывод, что на практике ПП ВС является гарантией стабильности и законности.

Исходя из вышесказанного нужно отметить, что вопрос о роли и значении решений КС РФ и ПП ВС РФ как источника процессуального права является очень спорным. Но в ходе изучения данной проблемы, замечается тенденция к развитию значения решений КС РФ и ПП ВС РФ, как источника процессуального права. Таким образом, решение КС РФ И ПП ВС РФ, действительно, являются одновременно результатом применения норм права при осуществлении правосудия, а также источником дальнейшего развития процессуального права, но официально как источник процессуального права не закреплен законодательством.

Старший помощник прокурора
Октябрьского района г. Иркутска С.А. Федоров

Прокуратура
Иркутской области

Прокуратура Иркутской области

24 декабря 2020, 13:31

Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и решения Конституционного Суда Российской Федерации, как источники процессуального права

Проблема о значении и роли постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и решений Конституционного Суда Российской Федерации попала во внимание и начала изучаться правоведами еще с начала судебной реформы, стоит заметить, что данный вопрос не потерял своей актуальности и на сегодняшний день.

Раскрывая ключевое понятие, как «судебная практика», председатель Верховного суда Российской Федерации, профессор В.М. Лебедев, характеризует судебную практику, как решение высших судебных органов по конкретным делам, связанных с толкованием и применением права, когда в правоприменительной практике отсутствует однозначное толкование правовых норм. Автор приведенного высказывания справедливо замечет, что полемика по поводу юридического статуса судебной практики и признания (не признания) ее источником права относится к решениям и постановлениям высших судебных инстанций, связанных с толкованием и применением права.

Например, теоретик-процессуалист, в бывшем, адвокат и судья, Е.В. Васьковский, судебную практику рассматривал, как вспомогательный источник процессуального права, так как иногда положения, содержащихся в разъяснениях вышестоящих судов, называют интерпретационными нормами, обязательность которых носит не формальный, а фактический характер.

Исходя из вышесказанного полагаем, что решения Конституционного Суда РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ могут рассматриваться в качестве источников процессуального права, однако вопрос о правовой природе решений Конституционного Суда РФ (далее КС РФ) является спорным. По мнению одних авторов, КС РФ принимает участие в правотворчестве и его решения являются источником гражданского и уголовного процессуального права, другие же отрицают данную точку зрения.

В учебниках по теории права судебная практика в качестве источника права не признается. Так, российский ученый – правовед В.С. Нерсесянц пишет, что КС РФ вправе дать лишь правовую оценку нормативно-правовому акту в смысле его соответствия или несоответствия Конституции, закону. По утверждению российского ученого – правоведа Ю.К. Толстого, указанные решения не являются источниками права, поскольку в них отсутствует такой квалифицирующий признак как нормативность.

Противоположная и также верная на наш взгляд точка зрения у бывшего судьи Конституционного суда РФ Б.С. Эбзева. Он, проанализировав деятельность КС РФ сделал вывод, что с одной стороны КС РФ является органом правосудия, а с другой, - органом государственной власти, исходя из этого нет оснований рассматривать деятельность КС РФ только как судебную деятельность. Данная особенность является значительным фактором, влияющим на оценку юридической природы решений КС РФ.

Некоторые авторы считают, к источникам процессуального права относятся не только решения о конституционности норм законодательных актов, но и решения, которыми КС РФ дает толкование норм Конституции или законов РФ, в связи, с чем выступает в роли второго законодателя. Решения, которыми КС РФ дает толкование, действительно, обладают некоторыми свойствами источников права (например, общеобязательность), которые придают им нормативный характер.

Ярким примером является решение КС РФ от 14 мая 2012 года № 11-П по делу о проверке конституционности положения абз.2 ч.1 ст.446 ГПК РФ, в связи с жалобами граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова. Рассмотрев жалобы, КС РФ решил признать, что данные положения не противоречат Конституции Российской Федерации. Это решение имело большое значение для защиты конституционного права на жилище не только самого гражданина, который являлся должником, но и всех его членов семьи, а также способствовал данным лицам на обеспечение нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав, ну и в конечном счете – на реализацию обязанности государства охранять достоинство личности.

Хоть суд не установил новых правил поведения и не внес изменение в существующее, тем не менее, он все-таки имеет правотворческих характер, так как последнее предполагает также отмену того или иного действующего нормативного акта либо его отдельной нормы, что в свою очередь порождает новые права и обязанности у участников общественных отношений. Такого рода решения КС РФ, на наш взгляд, имеют нормотворческий характер и их можно признать источником права.

Говоря о правовой природе Постановлений Пленума Верховного Суда РФ (далее ПП ВС РФ), то по данной проблеме также высказаны различные точки зрения. Действующий закон не относит к числу источников процессуального права ПП ВС РФ, но стоит заметить, что его разъяснения по вопросам применения норм имеют большое значение, которое помогают правильному толкованию и применению закона на всей территории Российской Федерации, способствуя избежать судебных ошибок.

Весьма интересная позиция у профессора В.М Лебедева по данному вопросу. Он отмечает, что в ПП ВС РФ, не могут выступать в качестве первичного источника процессуального права. Это всегда вторичные правовые нормы, пишет автор. Что не исключает возможности ссылаться на постановления Пленума или Президиума ВС РФ в решении по конкретному делу.

Так же и юрист А.Т. Боннер, характеризует ПП ВС РФ как «своеобразный заменитель нормативного акта». При этом он считает, что Пленум ВС РФ занимается нормотворчеством, но тоже время не относит его к источникам процессуального права. В.В Лазарев – ученый, правовед, наоборот отстаивает противоположную точку зрения, утверждая, что ПП ВС имеют нормативный характер.

Заместитель Председателя Верховного Суда В.М Жуйков, сторонник судебной практики и считает, что ПП ВС РФ могут носить различный характер, например, напоминать о необходимости тех или иных процессуальных норм, обобщать судебную практику, а также разъяснять существующие нормы и устранять пробелы в праве.

Одним из примеров подобного рода является ПП ВС РФ №2 от 20 января 2003 года (в ред. от 10.02.2009 г.) «О некоторых вопросах в связи с принятием и введением в действие ГПК РФ» или ПП ВС РФ № 48 от 15 ноября 2016 года «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности». В данном случае введены нормы, отсутствующие в процессуальном праве, по которым следует оценивать существенность нарушения норм материального права. Получается, что ПП ВС РФ вводит новые правила в процедуру рассмотрения гражданских и уголовных дел и это имеет конституционную основу, а значит обязательны для всех судов общей юрисдикции.

Также, проведенный анализ показал, что судьи справедливо дают высокую оценку значению ПП ВС РФ в обеспечении надлежащего правосудия в сфере уголовного судопроизводства. Следует вывод, что на практике ПП ВС является гарантией стабильности и законности.

Исходя из вышесказанного нужно отметить, что вопрос о роли и значении решений КС РФ и ПП ВС РФ как источника процессуального права является очень спорным. Но в ходе изучения данной проблемы, замечается тенденция к развитию значения решений КС РФ и ПП ВС РФ, как источника процессуального права. Таким образом, решение КС РФ И ПП ВС РФ, действительно, являются одновременно результатом применения норм права при осуществлении правосудия, а также источником дальнейшего развития процессуального права, но официально как источник процессуального права не закреплен законодательством.

Старший помощник прокурора
Октябрьского района г. Иркутска С.А. Федоров

Правотворчество органов судебной власти традиционно является предметом научных споров в рамках романо-германской правовой традиции. При этом обычно обсуждаются такие вопросы, как понятие судебной практики, обязательность выработанных ею правоположений, возможность осуществления правотворческой деятельности судами разного уровня, признание судебной практики, пусть и с рядом оговорок, источником права.В странах романо-германской правовой системы относительно судебной практики придерживаются иных установок, чем в странах общего права. В основном они сводятся к следующему:

- формально все суды наделены равными полномочиями и не связаны решениями друг друга;

- решения одного суда не является обязательными для другого суда, в том числе в рамках одной подсистемы судебных органов;

- решения вышестоящих судов, не являются обязательными для нижестоящих судов при рассмотрении аналогичных дел;

- использование судом и сторонами по делу ссылок на позиции вышестоящих судебных инстанций не является обязательным и осуществляется в силу их убедительности;

- судьи не формулируют право, а лишь корректируют его, давая то или иное толкование закона.

В России, в общем и целом относящейся к романо-германской правовой семье, доминирующая правовая доктрина отрицает судебное правотворчество. Компетенция суда сводится исключительно к применению права.

Советская теория права всегда исходила из постулата, что судебная практика не является источником права. С.Л. Зивс подчеркивал, что обратное противоречило бы «принципу подзаконности судебной деятельности. Правотворческая деятельность суда с неизбежностью умаляет значение закона» . По мнению И.Б. Новицкого, «в советском государстве не может быть места для судебного прецедента.

Советский суд является проводником и стражем законности, он должен строго следить за тем, чтобы общие нормы закона (и подзаконных актов) неукоснительно соблюдались всеми гражданами, должностными лицами, учреждениями и прежде всего самим судом» . Считалось, что в законодательного процесса при формировании правовых норм есть возможность учесть гораздо больше факторов, чем это способен сделать суд при рассмотрении конкретного дела, а высшие судебные органы осуществляют исключительно надзор за деятельностью нижестоящих судов, обеспечивая единство применения законов.

В современных условиях данный подход сохраняет свои доминирующие позиции, подкрепляясь новым доводом: судебная практика не может являться источником права, ибо это противоречит принципу разделения властей. Однако, представляется, что правотворческая функция судов вполне совместима с конституционным принципом разделения властей. Судебная власть формирует правоприменительную практику (соответствующие правила) в процессе разрешения конкретных спорных ситуаций, рассматриваемых в рамках общих норм закона, и не претендует на узурпацию прерогатив законодательной власти по установлению абстрактных общеобязательных норм. Напротив, признание за отдельными органами судебной власти правотворческой функции способно обеспечить большую «эластичность» и эффективность законодательных предписаний.

Однако статус источника права не может признаваться за решение суда любой инстанции (содержащимися в нем правоположениями). Правотворческой функцией должны обладать только высшие суды Российской Федерации.

В последние годы российская судебная практика демонстрирует функционирование актов высших судебных органов в качестве источников права. Суды нижестоящих инстанций в своих решениях постоянно ссылаются на судебные акты, разъяснения и постановления пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ.

Е.Б. Абросимова отмечает, что «…постановления Пленума Верховного Суда РФ обладают признаками источника права:

1) являются способом внешнего выражения права;

2) выступают способом закрепления нормы;

3) принимаются уполномоченным на то органом Российского государства;

4) содержат именно нормы права, выраженные в абстрактной форме, адресованные неограниченному числу лиц;

5) рассчитаны на многократное применение;

6) подлежат обязательному опубликованию, иными словами обладают признаками нормативного акта, подзаконного характера».

В связи с этим целесообразно законодательно признать правотворческие функции за высшими судебными органами, в частности за Верховным Судом РФ и Высшим Арбитражным судом РФ. Такое правотворчество уже фактически существует. Косвенно нормотворческая функция судов закреплена в АПК, где указано, что судебное решение может быть отменено судом надзорной инстанции в случае нарушения единообразия толкования и применения норм права . Кроме того, в соответствии ФЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» по вопросам своего ведения Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ принимает постановления, обязательные для арбитражных судов в Российской Федерации.

Разъяснения и постановления высших судов является вторичным или производным источником права; они основываются на законе, конкретизируют и дополняют его с учетом реальных гражданско-правовых отношений. Придание постановлениям и разъяснениям Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ статуса источника права не будет противоречить принципу разделения властей, умалять роль Конституции РФ, федеральных конституционных законов и федеральных законов в системе источников права Российской Федерации. Высшие суды не могут иметь право непосредственно изменять закон, но функция толкования, предполагающая в случае необходимости возможность корректировки и конкретизации правовых норм, должна быть за ними признана.

Судебная практика неизбежно сопряжена с расширительным или ограничительным толкованием высшими судами Российской Федерации неясных законодательных положений, преодоление пробелов в законодательстве. В рамках требования единообразия судебной практики в качестве источника права должны рассматриваться только разъяснения и постановления пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ, представляющие собой, в том числе, консолидированное мнение высших судов, в отношении однотипных решений, принятых судами низших инстанций по конкретным делам.

Акты Конституционного Суда РФ последнее время всё больше и больше ставят серьезные акценты в правоприменительной практике. Проверке подвергаются: законы субъектов, подзаконные акты федеральных органов власти, федеральные законы, кодексы и даже федеральные конституционные законы!

Высокий суд пересиливает презумпцию конституционности законов - признаёт их отдельные положения неконституционными, как следствие, многие нормы, на основании ч. 6 ст. 125 Конституции РФ, утрачивают юридическую силу.

Конституционный Суд - законодатель или правоприменитель?!

Уже без сомнений признаётся нормативная сила постановлений Коснтитуционного Суда, выражающаяся:

1) в негативном нормотворчестве

2) в позитивном нормотворчестве

Итак, 1 посылка: "Нормативен - значит источник права!" В этой связи, возникает вопрос каким из источников права является постановление КС. На этот счет в доктрине есть 4 мнения:

1. Нормативным правовым актом

2. Судебным прецедентом

3. Правовым обычаем

4. Особым самостоятельным источником права.

Каждая из позиций имеет серьёзное обоснование на урове кандидантских и докторских диссертаций по специальностям 02 (конституционное право) и по 01 (теория права).

Выбирая категорию источника права, к которой мы относим акты КС, зависит и решение вопроса об их юридической силе. Как правило, их место по критерию юридической силы соотносится лишь в системе нормативных правовых актов. Гадают, что выше Постановление КС или Конституция? или Закон о поправке? или ФКЗ? или ФЗ? или решение ЕСПЧ? .

Какой позиции придерживаетесь Вы?

Далее, рассмотрим 2 посылку. Известную мыслительную цепь юриста в разивите поставленных выше вопросов:

а) России есть принцип разделения властей (ст. 10 Конституции) > нормы права создает законодательная власть > значит КС нарушает этот принцип, когда придумывает правила поведения > судебная власть вторгается в сферу законодательной!

б) Абсурд! По такой логике и исполнительная власть вторгается в законодательную, но почему-то все юристы без проблем относят Постановления Правительства и приказы ведомств к НПА - источникам права - наряду с законами.
в) Оправдание. Подзаконные акты издаются только в силу закона: они являются вторичным делегированным правотворчеством. Ведь сам законодатель наделяет исполнительную власть такой функцией.

г) Double-абсурд, потому что подзаконные акты нередко регулируют сверх положенного, а значит как и суд выходят за пределы своей власти и нарушают принцип разделения властей.

д) Наоборот. Такая позиция есть обоснование судебного правотворчества. Ведь функция "негативного" и "позитивного" правотворчества установлена в Конституции (ст. 125) и в ФКЗ (ст. 6, ст. 79, ст. 106).

Обоснование. Принцип разделения властей не заключается в изолировании властей друг от друга; он обеспечивает их согласованность и взаимное сдерживание. Конституционно-судебный нормоконтроль - чем не сдерживание? Значит эта глубокая теория всё же не запрещает КС творить право.

В заключение, 3 посылка. Прецедент не источник российского права. Не источник? Тогда все судебные решения, где имеют место сылки не только на нормативные решения Конституционного Суда, но и на квазинормативные постановления Пленума Верховного Суда, являются неправосудными?! незаконными!? Вопрос.

Призываю к обсуждению, коллеги. А свой развернутый ответ на поставленные вопросы, ненашедшие пояснения здесь, несколько позже.

Налоговые споры. Защита прав налогоплательщиков

Налоговые споры. Защита прав налогоплательщиков

Составление понятного договора

Составление понятного договора

Правовые стратегии переговоров

Правовые стратегии переговоров

Похожие материалы

Комментарии (3)

Владислав, Вы очень точно подметили правовые коллизии, являющиеся следствием антиконституционной деятельности представителей всех ветвей власти.
Я не могу однозначно утверждать, является ли эта деятельность следствием дремучего правосознания представителей власти, или злонамеренного умысла, полагаю, что имеет место быть и то и другое. Однако могу с уверенностью утверждать, что эта деятельность носит именно
антиконституционный характер. Для многих уже стало очевидным, что российская власть живёт не по Конституции, и даже не по антиконституционным законам, а по понятиям, по понятиям уголовного мира. Представители власти настолько уверовали в свою неподсудность, что пускаются во все тяжкие, дабы сохранить себя во власти.
Пойду по пунктам вашей статьи.
"Конституционный Суд - законодатель или правоприменитель?!"
Ответ: Конституционный Суд - и законодатель и правоприменитель и высший экспертный орган в области права.
Конституционный Суд является высшим законодательным органом в части полномочий, закреплённых в ч.5 и 6 ст. 125 Конституции, но этим и ограничиваются его законодательные функции. Причём полномочие, предусмотренное ч.6 ст.125 распространяется исключительно на правовые акты, принятые до принятия Конституции. Именно поэтому в часть 2 ст. 125 внесены Верховный Суд и Высший арбитражный Суд, как субъекты обращения в Конституционный суд с запросом о проверке на соответствие Толкованию Конституции правовых актов принятых и действовавших до принятия Конституции (ч. 2 Заключительных и переходных положений Конституции). Указанные правовые акты, подлежат предварительной проверки на соответствие Толкованию Конституции в порядке абстрактного нормоконтроля в Верховном Суде и Высшем арбитражном Суде, с последующим их направлением в Конституционны Суд для принятия окончательного решения.
Причём надо понимать, что Толкование Конституции - это не процесс, а правовой акт, который Конституционный Суд был обязан принять сразу после принятия Конституции, поскольку проверка правовых актов, упомянутых в ч.2 и 4 ст.125 и ч.2 Заключительных и переходных положений Конституции, должна осуществляться не на соответствие Конституции, как это записано в действующем законе о Конституционном Суде, а на соответствие Толкованию Конституции, как это следует из предназначения этого правового акта. Более того, Толкование Конституции необходимо и законотворческому органу, дабы минимизировать огрехи в разрабатываемом правовом акте.
Необходимость принятия всеобъемлющего Толкования Конституции возникает потому, что Конституция содержит немало противоречий, если каждое её положение рассматривать в отрыве от других, взаимосвязанных с ним положений Конституции. Очевидно, что недопустимо проверять нормы права на соответствие правовому акту, содержащему противоречивые
положения. И именно Толкование Конституции призвано эти противоречия устранить.

Поскольку ч.1 ст.15 Конституции запрещает принимать законы и иные правовые акты противоречащие Конституции ( Толкованию Конституции), то все они должны проходить проверку в Конституционном Суде на соответствие Толкованию Конституции в полном объёме до их принятия, это касается и закона о Конституционном Суде.
Как Вам известно, действующим законом о Конституционном Суде установлен иной порядок проверки правовых актов на соответствие Конституции, именно Конституции, а не её толкованию.
Игнорирование судьями Конституционного Суда требований Конституции в части полномочий по принятию Толкования Конституции и проверки правовых актов на соответствие Толкованию Конституции, позволило законодательной и исполнительной ветвям власти принимать и вводить в действие антиконституционные законы и иные правовые акты.
Далее, о какой правотворческой деятельности судов общей юрисдикции может идти речь, если суды не наделены Конституцией таким полномочием. Укоренившаяся в сознании людей в судейских мантиях убеждённость в том, что норме закона можно давать официальное толкование, является одним из проявлений дремучего правосознания. И этой болезнью поражены судьи всех уровней судебной системы России.
Если ВС и ВАС напрямую, в своих постановлениях, принимают толкования нормам законов, то судьи иных судов дают толкования нормам законов в своих решениях, в формулировках примерно такого содержания; - доводы истца не могут быть приняты в качестве доказательств, поскольку основаны на ином толковании норм законов. Тем самым суд говорит, что истец не правильно понимает нормы законов, а вот он - суд понимает их правильно.
Причём суд, в своём решении, даже не удосуживается привести нормы законов , которые он имеет ввиду, тем самым уже нарушая процессуальный кодекс.
А чем, по сути, является официальное толкование норм законов и иных правовых актов, принимаемое судами? Да ничем иным, как присвоением полномочия законодателя, или должностного лица, принявшего правовой акт. А это является тягчайшим уголовно наказуемым деянием согласно ч.4 ст.3 Конституции. И нет ничего странного, что данная статья, прямо указанная в Конституции, отсутствует в УК РФ.
Что-же на самом деле имел ввиду разработчик Конституции, наделяя ВС и ВАС полномочием по даче разъяснений по вопросам судебной практик (ст.126 Конституции)? Исходя из изложенного выше, только одно - давать разъяснение о том, какой закон и какая норма закона должна быть применена в том, или ином конкретном деле и не более того.
К тому же, ч.2 ст.15 ст.18 Конституции устанавливают требования, которым должны соответствовать принимаемые законы и иные правовые акты. Главными из них являются требования, касающиеся определённости и доступности в понимании смысла норм законов и иных правовых актов, что означает:
1) запрещается вносить неопределённости в нормы законов и иных правовых актов;
2) нормы законов и иных правовых актов должны быть изложены таким образом, чтобы их смысл одинаково понимали все дееспособные люди.
При таких условиях отпадает всякая необходимость в толковании норм правовых актов.

У нас осталась последняя ветвь власти - исполнительная.
Что же говорит о ней Конституция в части правотворчества?
Ст. 90
1. Президент Российской Федерации издает указы и распоряжения.
Ст. 115
1. На основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации Правительство Российской Федерации издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение.

Таким образом на федеральном уровне в качестве источников права, исходящих от исполнительной власти, являются указы и распоряжения Президента Российской Федерации и постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации. А это означает, что правотворческая вакханалия структурных подразделений правительства противоречит Конституции. Структурные подразделения Правительства РФ не наделены полномочием от своего имени принимать и издавать правовые акты затрагивающие права и обязанности неопределённого круга лиц.
То же касается и судов общей юрисдикции и судебного департамента.
Этот же запрет относится и к Конституционному Суду, за исключением полномочия по принятию Толкования Конституции. По всем остальным полномочиям Конституционный суд принимает документы ненормативного характера в виде заключений в части полномочий предусмотренных ч.2, 4, 7 ст.125, ч.2 Заключительных и переходных положений Конституции и решений в ч.3 ст.125 Конституции, адресованные конкретным органам власти - субъектам обращения в Конституционный Суд.

Таким образом, при соблюдении требований Конституции, на федеральном уровне источником права являются: Конституция, Толкование Конституции (ч.5 ст.125), федеральные конституционные законы, федеральные законы, нормы и правила международных договоров в части не противоречащие Конституции (ч.1 ст.15, ч.2 и 6 ст.125, ч.2 Заключительных и переходных положений Конституции), указы и распоряжения Президента РФ (ст.90), постановления и распоряжения Правительства РФ (ст.115).
При этом нужно помнить, что Конституция, в условиях когда она требует для себя толкования, становится источником права только в том случае, когда будет выявлено неверное толкование её положения, чего исключать нельзя.
Я затронул в комментарии только те моменты, связанные с Конституцией, которые вы затронули в своей статье.
А по большому счёту требуется восстановление конституционного строя России через приведение антиконституционного законодательства в соответствие с Толкованием Конституции, которое ещё нужно принять и конечно не нынешним составом Конституционного Суда.
Конечно было бы логичным разработать и принять новую Конституцию на всенародном референдуме, но не при нынешней преступной власти.


Постановления Конституционного суда как источник конституционного права — о них пойдет речь в нашей статье. Ниже мы рассмотрим значение решений Конституционного суда для правоприменительной деятельности, их основные характеристики, соотношение с судебным прецедентом и некоторые другие вопросы.

Виды определений и решений Конституционного суда

Обратите внимание! Постановления Конституционного суда - решения, принимаемые КС по итогам рассмотрения дел о соответствии Конституции норм права, а также содержащие толкования норм права (абз. 2 ст. 71 закона «О Конституционном суде РФ» от 21.07.1994 № 1-ФКЗ, далее — закон о КС).

Конституционный суд РФ (далее — КС) является уникальным органом судебной власти. Его основная задача заключается в решении вопросов о соответствии Конституции РФ спорных норм права, а также в толковании сложных для правоприменителей норм, допускающих двойные или неверные трактовки. Кроме того, им рассматриваются споры о компетенции между различными органами государственной власти (ст. 125 Конституции РФ).

К исключительной компетенции КС также относится решение вопроса о соблюдении порядка выдвижения обвинения в совершении тяжкого преступления против Президента РФ. Итоговое решение по такому вопросу называется заключением (абз. 2 ст. 71 закона о КС).

Еще один вид решений Конституционного суда Российской Федерации - определения. Это решения по всем иным делам, не относящимся к вышеперечисленным категориям (абз. 3 ст. 71 закона о КС). Подробнее об этом читайте в наших материалах:

Из всех принимаемых решений - заключений, постановлений и определений Конституционного суда Российской Федерации - наиболее значимую роль в системе источников права играют постановления. Поэтому далее, говоря о решениях КС, мы будем иметь в виду именно их.

Содержание постановления КС РФ

Постановления КС по своему содержанию должны соответствовать ряду требований:

  1. Предметность. Постановление КС не должно выходить за рамки предмета обращения. Если речь идет о признании неконституционной какой-либо нормы права, то суд не вправе принимать решения по иным нормам, кроме этой (абз. 3 ст. 74 закона о КС). Однако оценивать ее необходимо во взаимосвязи с другими нормами, учитывая ее место в системе источников права. Кроме того, КС должен проанализировать весь спектр смысловых значений оспариваемой нормы — от изначального замысла законодателя до смысла, придаваемого ей правоприменительной и судебной практикой (абз. 2 ст. 74 закона о КС).
  2. Оценочный характер. Изучив конкретные обстоятельства дела, на которых заявитель основывает свою позицию, вынесенные решения судов, уже рассмотревших данное дело, КС излагает свою правовую позицию относительно возможности применения оспариваемой нормы к этим и другим подобным правоотношениям именно с точки зрения ее соответствия Конституции РФ и правомерности ее существования в правовой системе.
  3. Мотивированность. Позиция КС должна быть не просто изложена, а очень четко обоснована. Именно в мотивировочной части итоговых решений КС, как правило, содержатся наиболее ценные умозаключения, которые в дальнейшем служат основой для правоприменителей и судебной практики (абз. 4 ст. 74 закона о КС).

Юридическая сила постановлений пленума КС РФ

Юридическая сила постановлений КС характеризуется следующими особенностями их действия (ст. 79 закона о КС):

  1. Окончательность. Для постановлений КС нет высшей инстанции. Они не могут быть отменены, пересмотрены или обжалованы. В этом заключается уникальность данных актов. Любые иные решения судов, а также нормативные акты могут быть пересмотрены в установленном законом порядке, итоговые же решения КС — нет. Их юридическая сила не может быть преодолена даже изданием вновь акта, содержащего оспариваемую норму (абз. 2 ст. 79 закона о КС).
  2. Немедленность. Акты КС вступают в силу немедленно после их провозглашения, для этого не требуется совершение никаких дополнительных действий (абз. 1 ст. 79 закона о КС).
  3. Непосредственность и общеобязательность. Постановления КС распространяются непосредственно на всех субъектов права и не требуют их признания с чьей бы то ни было стороны. Они обязательны для всех органов государственной власти, включая судебные, исполнительные, законодательные. Так, суд любой инстанции не вправе применять оспоренную и признанную неконституционной норму права при рассмотрении дел.

Важно! Органы законодательной власти в течение 6 месяцев со дня принятия постановления КС должны предпринять необходимые действия для исключения «бракованной» нормы из нормативного акта или ее изменения должным образом (абз. 4, 5 ст. 79 закона о КС).

Рекомендуем к прочтению статью в системе КонсультантПлюс "Обратная сила решений Конституционного Суда и исполненность судебных актов". Если у вас еще нет доступа к системе КонсультантПлюс, вы можете оформить его бесплатно на 2 дня.

Отличие итоговых решений КС от судебного прецедента

Относясь к судебным органам, КС принимает именно судебное решение, в связи с чем в юридической доктрине ряд авторов делают вывод о том, что оно по своей правовой природе является судебным прецедентом.

Однако на сегодняшний день доминирующей является иная точка зрения, которая представляется более обоснованной: решение КС не равно судебному прецеденту, хотя и обладает прецедентными свойствами. В российской системе права судебный прецедент официально не является источником права. Судебные акты, вынесенные судами, не предопределяют решения других судов по схожим ситуациям. Руководствуясь собственным мнением, каждый судья вправе вынести абсолютно противоположное решение по аналогичному вопросу.

В судебной практике нередко можно встретить противоречивые выводы различных судов по одним и тем же вопросам. Это не исключает и обратных явлений: достаточно часто суды, напротив, вырабатывают единообразную практику, что особенно ярко проявляется при вынесении постановлений Пленумом Верховного суда РФ.

Важное отличие постановления КС от судебного прецедента также заключается в его более общем характере, в то время как прецедент разрешает конкретный спор.

О судебном прецеденте рекомендуем к прочтению статью КонсультантПлюс. Если у вас еще нет доступа к системе КонсультантПлюс, вы можете оформить его бесплатно на 2 дня.

Что общего у актов КС и норм права. Является ли постановление КС источником права

В отличие от иных значимых судебных решений, например от актов пленума ВС РФ, постановление Конституционного суда РФ является обязательным для применения всеми субъектами права без исключения, что роднит его с правовыми нормами. Суды обязаны руководствоваться выводами КС при принятии решений. Законодательные органы обязаны приводить нормы права в соответствие с позицией КС.

Несмотря на то, что постановления КС не содержат норм права как таковых, правоведы единогласно признают их источником права, так как роль постановлений Конституционного суда РФ в формировании законодательства очень велика. Они оказывают значительное влияние на законодательство, удаляя из него несовершенные нормы, противоречащие Конституции. Схожесть с нормами права также заключается в непосредственном действии содержащихся в постановлениях КС выводов.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что, обладая чертами как прецедента, так и нормы права, решения КС относятся к важнейшему источнику права.

Место и роль постановления КС РФ в системе источников права

Сложным является вопрос о том, какое именно место занимают постановления и решения Конституционного суда в иерархии источников права. На этот счет сложилось две позиции:

  1. Постановления КС обладают более высокой юридической силой, чем федеральные конституционные и федеральные законы, а также подзаконные нормативные акты. Они стоят в одном ряду с Конституцией, так как содержат итоги проверки соответствия всех остальных норм законодательства Основному закону, а также толкование конституционных норм. Постановления КС не подлежат обжалованию, отмене, пересмотру, что также возвышает их над остальными источниками права.
  2. Постановления и определения Конституционного суда РФ являются правоприменительными актами органов власти, так как деятельность КС не относится к нормотворчеству. Следовательно, и место их в системе источников права — рядом с решениями органов власти, то есть ниже по юридической силе ФКЗ, ФЗ, Указов Президента.

Особое мнение судьи Конституционного суда

Чрезвычайно интересным явлением представляется институт особого мнения судьи КС. В процессе рассмотрения дела каждый судья по своему внутреннему убеждению вправе не согласиться с мнением большинства судей. Ст. 76 закона о КС дает судье право выразить в письменной форме мнение, не совпадающее с итоговым совместным решением всех судей, участвующих в разрешении дела. Причем мнение судьи может не совпадать как по существу решения, так и только в части мотивировки.

Особое мнение судьи обязательно оформляется в письменном виде, однако не приравнивается к постановлениям КС, следовательно, не относится к источникам права. Однако позиции отдельных судей по тем или иным вопросам заслуживают отдельного внимания, так как представляют собой образцы чрезвычайно глубокого правового анализа, в которых учитываются малейшие нюансы воздействия правовых норм на общественные отношения.

Таким образом, в нашей статье мы постарались ответить на вопрос, является ли постановление Конституционного суда источником права. Ответить на данный вопрос, безусловно, стоит положительно. Обладая схожими чертами с судебным прецедентом и нормами права, акты КС РФ образуют самостоятельный источник права и оказывают значительное влияние на развитие российского законодательства.

По данной тематике вам также будут интересны наши статьи:

Более полную информацию по теме вы можете найти в КонсультантПлюс.
Пробный бесплатный доступ к системе на 2 дня.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: