Все что осталось записки патологоанатома и судебного антрополога

Обновлено: 16.04.2024

Мы всегда рады честным, конструктивным рецензиям. Лабиринт приветствует дружелюбную дискуссию ценителей и не приветствует перепалки и оскорбления.

". если честно, мертвецы меня никогда не пугали. По-настоящему я боюсь живых. Мертвые куда более предсказуемы и снисходительны"

Примерно первую треть книги я читал недоумевая, а в голове крутилась мысль - "А где расчлененка, неопознанные трупы, человеческие кости разбросанные по лужайкам и в шкафах, где все эти труднораскрываемые дела с полуразложившимися трупами, где все эти признаки высокодуховности человеков? Где секреты особых растворителей для плоти, которые не оставят и шанса для следователей? Где пошаговая инструкция для правильного расчленения тел? Какое-то неправильное пособие наверное мне попалось..". Нет, ну серьёзно. Первая треть - это нечто одухотворённое, околорелигиозное на тему смерти, умирания и всего такого. Про всякие обряды похоронные, завещание тел для науки и всякие трудности с этим связанные. Ну плюс чуть чуть студенческих воспоминаний об обучении препарированию человеков и то в общих чертах.

А вот потом.. ну в общем-то потом было довольно интересно и животрепещуще. Там и расследование в Косово военных преступлений, и дело длиной в несколько десятков лет, и прочие неопознанные трупы и сложные дела с костями, частями тел и разложившимися трупами.

В общем и целом, довольно интересно. Местами жутковато и жестко. Немножко про законы Англии на этот трупный счёт, кстати порой нелепые и забавные, а порой правильные и логичные.
Все хорошо, но вот эта вот одухотворенность. Жуть просто.

7 скелетов в шкафу из 10 и одна оторванная конечность.

ПС. Самое главное чуть не забыл. У детского трупа легко определить возраст, с небольшой погрешностью (даже по одному скелету, без мяса), но с определением пола беда. А у взрослого с точностью наоборот(ну за исключением всяких там этносов со своими особенностями в строении) - пол легко, возраст +/- два локтя по карте

соглашусь с предыдущим отзывом. даже не понимаю, почему я купила эту книгу. название совершенно не соответствует содержанию. по всей книге размазано отношение автора к смерти. там нет никаких "записок" , я ожидала, что будут описаны интересные случаи , ну хоть что то, что связано с патологоанатомом. увы. не рекомендую от слова совсем.

Она слишком интересная))

Я в трех восторгах. очень понравилась, прям ооооочень. Я человек от медицины далёкий, но понятно было абсолютно все. Описано просто,легко, затягивающе

Извините,но книга не понравилась.Читать уже с первых страниц было не приятно.Понятно ,что кто то должен заниматься такой работой.Вся книга о разложении трупа по стадиям.,а начало о копании в теплом ливере и работе в мясницкой лавке.Какое удовольствие получает автор от этого,словно маньяк. Читала раньше про врачей Вишневского и т.д (извините не помню автора) намного интересней.Обложка и переплет хорошие.Даже человеку ,который интересуется книгами Прокопенко ,интересуется всем загробным и духовным,научным Тоже не понравилась эта книга.Рецензию пишу не из-за балов,просто жаль потраченных денег!

Автор не драматизирует смерть, а преподносит ее, как нечто должное. Смерть - нормальный человеческий процесс. Понравился тонкий юмор автора, повествование и сам подход. Читается быстро и легко. Правда местами есть крайне яркие описания анатомических подробностей, потому особо впечатлительным читать не стоит.

Отзыв будет максимально отрицательным, так как медицинская книга (пусть и научно-популярная) покупалась с медицинским интересом; чтоб узнать новую информацию, практические знания, которые пригодятся в будущем. Если же хотите купить ее ради интереса, почитать чьи-то мысли, то окей, сойдет.
А так - в мусорку. А если еще не купили - не покупайте.
Очень предвзято отношусь к женщинам-писателям, но все же есть исключения. Думала, что женщина с такой работой ну точно будет исключительной, с холодным умом. Ошиблась.
Достоинства:
> аннотация. Громко сказано, громко написано столько всего заявлено. Хорошая реклама, много людей купилось.
Недостатки:
> некрасиво оформлена. Не самое главное, но пойдем по порядку.
> полное несоответствие описания и содержания. Что заявлено? Как определяют уйму информации по костям, как происходит работа, аспекты смерти. Что видим? Бесконечные и никчемные рассуждения о том, что смерть - это нормально. Соглашусь, что немного введения об учебе, о первом опыте вскрытия не помешают, это интересно, не спорю. Мне нравилось сначала. Но потом начинается история о том, как умерла мама. Я поняла, что она умерла. Я поняла, что смерть - это нормально. Я поняла, что другими словами сказано, что смерть - это нормально. Меня не интересует, что вы песни пели в палате. Я купила эту книгу, потому что хочу узнать моменты из работы. А то, что автор думает о смерти, мне абсолютно неинтересно. Мне неинтересны дальнейшие аспекты ее жизни. Мне интересна ее работа, трупы, скелеты, методы.
> о жизни, а не о смерти. Если бы в описании было сказано, что "я расскажу вам, что смерть - это нормально на 300 страницах своих никчемных рассуждений, рассказах из личной жизни и о том, как я травмирую своим детям психику", то я бы покупать не стала и претензий бы не было.
> нудно и затратно. Может, в этой книге и есть все то, что заявлено в описании, но я не смогла до этого дойти. Весь текст об одном и том же. Книга в любом случае о теме смерти. И автор все время говорит, что это нормально, что к ней нужно относиться проще. Эта мысль сейчас уместилась на двух строчках. В книге для этого выделено 2\3 объема. Остальная малая часть нужной информации растворена в мутном потоке мыслей, поэтому все время приходится листать, листать, листать, бегать глазами по строчкам в поисках хоть чего-то полезного. От такого занятия желание и интерес пропадает. Я хочу сесть и читать, чтоб час чтения был часом чтения, а не чтоб 40 минут занимало листание и попытки найти среди мусора хоть что-то хорошее.

Для некоторых промежуток между началом и концом жизни будет длинным, возможно, больше столетия, в то время как для других, например, тех жертв убийства, эти события окажутся разнесенными совсем недалеко. Иногда их могут разделять вообще лишь несколько секунд — быстротечных, но таких драгоценных. С точки зрения судебного антрополога, долгая жизнь хороша в том смысле, что на теле остается больше примет, связанных с ее условиями, которые можно впоследствии восстановить по останкам. Отыскивать такую информацию для нас все равно что читать книгу или загружать данные с флэшки.

С точки зрения большинства людей, короткая жизнь — самый плохой вариант из возможных. Но кому судить, какая жизнь коротка, а какая нет? Ведь совершенно очевидно, что чем дольше с момента рождения мы живем, тем выше вероятность, что нашей жизни вот-вот наступит конец: в девяносто мы, в большинстве случаев, ближе к смерти, чем в двадцать. Простая логика говорит, что мы никогда не будем дальше от смерти, чем в этот самый момент.

Почему же мы удивляемся, когда кто-то умирает? В год это происходит с 55 миллионами человек — по двое каждую секунду, — и нам прекрасно известно, что и нас это тоже ждет. Этот факт ни в коем случае не умаляет нашей печали и скорби в случае смерти близких, но, все-таки, требует подходить к нему одновременно практично и реалистично. Раз мы не можем повлиять на свое рождение, а конец так и так неизбежен, почему бы не сосредоточиться на том, чем мы способны управлять, а именно — на ожиданиях относительно промежутка между ними. Возможно, именно им нам следует заниматься в первую очередь, осознавая и превознося его ценность, а не его продолжительность.

В прошлом, когда оттянуть смерть было куда сложнее, люди лучше справлялись с этой задачей. К примеру, в викторианские времена с их высокой детской смертностью, никто не удивлялся, если ребенок не доживал до своего первого дня рождения. Детям из одной семьи зачастую давали одно и то же имя, чтобы оно сохранилось, даже если кто-то из детей умрет. В двадцать первом веке детская смертность, конечно, стала гораздо ниже, однако удивляться тому, что кто-то скончался в возрасте девяноста девяти лет — против всякой логики.

Ожидания общества стимулируют медицину и дальше стараются максимально отдалять наступление смерти. Однако лучшее, что медики могут сделать — это дать нам больше времени, увеличив промежуток между рождением и кончиной. Из этой битвы победителями им не выйти, но они продолжают пытаться — в больницах по всему миру жизнь продлевают изо дня в день. Тем не менее, если смотреть на вещи трезво, подобные медицинские ухищрения — это просто оттягивание конца. Смерть наступает; если она не пришла сегодня, то может прийти завтра.

На протяжении нескольких веков человечество фиксировало и измеряло продолжительность жизни, так что мы знаем — статистически — когда примерно умрем, или, выражаясь более позитивно, сколько нам предстоит прожить. Такие «таблицы жизни» — любопытный и полезный инструмент, но он таит в себе определенную опасность, поскольку формирует ожидания, которые у одних не оправдаются, а у других превзойдут изначальные. Мы не можем знать, станем ли тем самым усредненным Джоном, который проживет свою норму, или окажемся на одном из краев графика.

Когда же мы оказываемся с краю, то принимаем это очень близко к сердцу. Мы гордимся тем, что прожили дольше, чем нам предсказывали, поскольку считаем, что каким-то образом обманули судьбу. Если же мы не дотягиваем до предсказанного срока, то нашим близким кажется, что у них украли дорогого человека, и они испытывают горечь, злость и тоску. Как в любых сферах жизни, большинство из нас вписывается в норму, но несправедливо винить смерть в жестокости и беспощадности, когда она всего лишь напоминает, что продолжительность жизни может быть самой разной.

Итак, в ходе жизни у меня появилась перспектива получить добавочные одиннадцать лет. Здорово? Не совсем. Видите ли, они не прибавились, когда мне было двадцать, или хотя бы сорок. Я получу эти годы, перевалив за семьдесят четыре. Выходит, добавку мы получаем в старости, а молодость продолжаем расходовать почем зря.

Расчеты прогнозируемой продолжительности жизни постепенно становятся все более точными, и мы знаем, что в следующих двух поколениях, моих детей и моих внуков, столетних будет больше, чем за всю историю человечества. Тем не менее общий срок жизни, которую человек может прожить, не увеличивается. Меняется средний возраст, в котором мы умираем, поэтому и наблюдается рост числа людей, попадающих на правый край графика. Другими словами, мы меняем кривую человеческой демографии. Развитие медицины и социального обеспечения ведут к старению населения планеты, что уже начинает сказываться на нашем обществе.

Хотя, как правило, долгая жизнь считается поводом для радости, я по временам спрашиваю себя, не является ли стремление прожить как можно дольше любой ценой просто затягиванием процесса умирания. Пускай прогнозируемая продолжительность жизни меняется, наступление смерти это не отменяет. Если же мы правда сможем победить смерть, то человеческий род и всю планету ждут огромные проблемы.

Работая изо дня в день рядом со смертью, я научилась относиться к ней с уважением. У меня нет никаких причин бояться ее присутствия или ее последствий. По-моему, я ее достаточно хорошо понимаю, поскольку общаюсь с ней напрямую, простым и ясным языком. Только когда она сделает свою работу, я могу приступать к своей — получается, благодаря ей я могу наслаждаться своей долгой, продуктивной и интересной карьерой.

Эта книга — не очередной избитый текст, посвященный смерти. Я не пошла по проторенной дорожке: не стала пересказывать громоздкие академические теории, сравнивать разные культуры или разливаться в утешительных банальностях. Я просто постаралась описать разные лики смерти — те, которые мне довелось увидеть за прошедшие годы, а также тот единственный, который явится мне лет через тридцать, если она согласится ждать так долго. Именно к нему обращается судебная антропология в попытках восстановить через смерть историю прожитых лет, узнать не только о смерти, но и о жизни — этих двух неразделимых частях общего целого.

В ответ я прошу вас об одном: забудьте хотя бы ненадолго о своем отношении к смерти, о недоверии, ненависти и страхе, и, возможно, вы увидите ее такой, какой вижу я. Не исключено, что, познакомившись с ней, вы станете относиться к смерти добрее и перестанете бояться ее. На своем опыте могу сказать, что общаться с ней — захватывающе, увлекательно и никогда не скучно, но она достаточно капризна и подчас совершенно непредсказуема. Нам все равно нечего терять — встреча рано или поздно состоится, так что гораздо лучше будет столкнуться со смертью, которую вы уже знаете в лицо.

Мы рассматриваем рождение как начало жизни, а смерть — как ее естественный конец. Но что если смерть — начало новой фазы нашего существования? Кстати, именно на этом основано большинство религий, которые учат нас не бояться смерти, потому что за ней нас ждет новая, лучшая жизнь. Подобные убеждения много веков служили людям утешением, и, возможно, вакуум, возникший в результате возрастающей секуляризации нашего общества, во многом способствовал возрождению древнего, инстинктивного и необоснованного отвращения к смерти и всему, что связано с ней.

Однако, вне зависимости от нашей веры, жизнь и смерть, несомненно, являются неразрывными элементами единого континуума. Одна не существует и не может существовать, без другой, и, как бы ни старалась современная медицина, от смерти никуда не деться. А раз мы никак не можем ее избежать, почему бы не постараться сосредоточиться на том, чтобы как можно лучше провести время от рождения до смерти — то есть, собственно, жизнь.

Именно здесь и лежит фундаментальное различие между судебно-медицинской патолого-анатомией и антропологической патолого-анатомией. Судебная патолого-анатомия устанавливает причину и обстоятельства смерти — конец пути, — в то время как антропологическая патолого-анатомия восстанавливает этот путь, со всеми его обстоятельствами. Наша работа заключается в том, чтобы объединить полученные сведения о жизни человека с его телесными останками. Судебно-медицинская и антропологическая патолого-анатомия выступают тут равноправными партнерами — так сказать, соучастниками.

В Великобритании антропологи — в отличие от судмедэкспертов, — это, как правило, ученые, а не врачи, и поэтому редко обладают достаточными медицинскими познаниями, чтобы определить причину или обстоятельства смерти. Однако, с учетом бурного развития науки, от судмедэкспертов также нельзя ожидать всеобъемлющей экспертизы. Получается, что антропологам отводится важная роль в расследовании серьезных преступлений, где имеются трупы. Антропологи помогают отыскивать зацепки, связанные с личностью жертвы, и могут помочь судмедэкспертам в установлении окончательной причины и обстоятельств смерти. Каждая дисциплина привносит в процесс собственные отличительные методы и навыки.

Например, однажды передо мной и судебным патологоанатомом на столе в морге оказались человеческие останки в стадии сильного разложения. Череп был расколот более чем на сорок перепутанных фрагментов. Моей коллеге, как специалисту-медику, следовало определить причину смерти, и она считала, что это, скорее всего, огнестрельное ранение. Но ей требовалось подтверждение. Окинув взглядом груду осколков белой человеческой кости на сером металлическом столе, она сказала:

— Я даже не могу понять, что это за обломки, не говоря уже о том, чтобы собрать их вместе. Это твоя работа!

В подобных случаях роль антрополога заключается в том, чтобы определить, кем жертва могла быть при жизни. Кто это — мужчина или женщина? Высокого роста или низкого? Какого возраста? Какой расы? Есть ли на скелете следы каких-то травм или болезней, которые могли быть отражены в медицинской карте или у дантиста? Можно ли извлечь из костей, волос и ногтей вещества, которые укажут, где человек жил и какой пищей питался? Или, как в нашем случае, можно ли собрать из осколков трехмерную модель, чтобы не только установить причину смерти — ей действительно оказалось пулевое ранение в голову, — но также и ее обстоятельства? Собрав всю информацию и сложив череп из обломков, словно паззл, мы установили личность погибшего молодого мужчины и предоставили наглядное свидетельство, в соответствии с которым входное отверстие от пули находилось на затылке, а выходное — на лбу, между глаз. Жертву убили выстрелом в упор; парня бросили на колени и приставили пистолет прямо к голове. Ему было всего пятнадцать, и единственной причиной убийства являлось другое вероисповедание.

В качестве еще одной иллюстрации символической взаимосвязи между антропологом и судмедэкспертом я хотела бы привести случай с другим несчастным юношей, которого до смерти забили подростки, собиравшиеся вскрыть машину, припаркованную напротив его дома. Юношу пинали ногами, нанесли сильнейший удар по голове и проломили череп в нескольких местах. Личность потерпевшего в данном случае была нам известна, и судмедэксперт установил причину смерти — удар тупым предметом, приведший к массированному внутреннему кровотечению. Однако требовалось уточнить, каким именно предметом мог быть нанесен тот решающий удар. Мы смогли идентифицировать все фрагменты черепа и реконструировать его; в результате судмедэксперт подтвердил, что парень погиб от удара молотком или другим предметом подобной формы, который привел к вдавленному перелому черепа и множественным расходящимся трещинам, от чего и возникло смертельное внутричерепное кровотечение.

Для некоторых промежуток между началом и концом жизни будет длинным, возможно, больше столетия, в то время как для других, например, тех жертв убийства, эти события окажутся разнесенными совсем недалеко. Иногда их могут разделять вообще лишь несколько секунд — быстротечных, но таких драгоценных. С точки зрения судебного антрополога, долгая жизнь хороша в том смысле, что на теле остается больше примет, связанных с ее условиями, которые можно впоследствии восстановить по останкам. Отыскивать такую информацию для нас все равно что читать книгу или загружать данные с флэшки.

С точки зрения большинства людей, короткая жизнь — самый плохой вариант из возможных. Но кому судить, какая жизнь коротка, а какая нет? Ведь совершенно очевидно, что чем дольше с момента рождения мы живем, тем выше вероятность, что нашей жизни вот-вот наступит конец: в девяносто мы, в большинстве случаев, ближе к смерти, чем в двадцать. Простая логика говорит, что мы никогда не будем дальше от смерти, чем в этот самый момент.

Почему же мы удивляемся, когда кто-то умирает? В год это происходит с 55 миллионами человек — по двое каждую секунду, — и нам прекрасно известно, что и нас это тоже ждет. Этот факт ни в коем случае не умаляет нашей печали и скорби в случае смерти близких, но, все-таки, требует подходить к нему одновременно практично и реалистично. Раз мы не можем повлиять на свое рождение, а конец так и так неизбежен, почему бы не сосредоточиться на том, чем мы способны управлять, а именно — на ожиданиях относительно промежутка между ними. Возможно, именно им нам следует заниматься в первую очередь, осознавая и превознося его ценность, а не его продолжительность.

В прошлом, когда оттянуть смерть было куда сложнее, люди лучше справлялись с этой задачей. К примеру, в викторианские времена с их высокой детской смертностью, никто не удивлялся, если ребенок не доживал до своего первого дня рождения. Детям из одной семьи зачастую давали одно и то же имя, чтобы оно сохранилось, даже если кто-то из детей умрет. В двадцать первом веке детская смертность, конечно, стала гораздо ниже, однако удивляться тому, что кто-то скончался в возрасте девяноста девяти лет — против всякой логики.

Ожидания общества стимулируют медицину и дальше стараются максимально отдалять наступление смерти. Однако лучшее, что медики могут сделать — это дать нам больше времени, увеличив промежуток между рождением и кончиной. Из этой битвы победителями им не выйти, но они продолжают пытаться — в больницах по всему миру жизнь продлевают изо дня в день. Тем не менее, если смотреть на вещи трезво, подобные медицинские ухищрения — это просто оттягивание конца. Смерть наступает; если она не пришла сегодня, то может прийти завтра.

На протяжении нескольких веков человечество фиксировало и измеряло продолжительность жизни, так что мы знаем — статистически — когда примерно умрем, или, выражаясь более позитивно, сколько нам предстоит прожить. Такие «таблицы жизни» — любопытный и полезный инструмент, но он таит в себе определенную опасность, поскольку формирует ожидания, которые у одних не оправдаются, а у других превзойдут изначальные. Мы не можем знать, станем ли тем самым усредненным Джоном, который проживет свою норму, или окажемся на одном из краев графика.

Когда же мы оказываемся с краю, то принимаем это очень близко к сердцу. Мы гордимся тем, что прожили дольше, чем нам предсказывали, поскольку считаем, что каким-то образом обманули судьбу. Если же мы не дотягиваем до предсказанного срока, то нашим близким кажется, что у них украли дорогого человека, и они испытывают горечь, злость и тоску. Как в любых сферах жизни, большинство из нас вписывается в норму, но несправедливо винить смерть в жестокости и беспощадности, когда она всего лишь напоминает, что продолжительность жизни может быть самой разной.

Также данная книга доступна ещё в библиотеке. Запишись сразу в несколько библиотек и получай книги намного быстрее.

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

По вашей ссылке друзья получат скидку 10% на эту книгу, а вы будете получать 10% от стоимости их покупок на свой счет ЛитРес. Подробнее

  • Объем: 370 стр.
  • Жанр:и стории из жизни, н аучно-популярная литература, п опулярно о медицине
  • Теги:а натомия и физиология человека, и нтересные факты, м едицинские истории, м едицинское расследование, п атологическая анатомия, р еальные истории, с мерть, с удмедэкспертизаРедактировать

Эта и ещё 2 книги за 399 ₽

По абонементу вы каждый месяц можете взять из каталога одну книгу до 700 ₽ и две книги из персональной подборки. Узнать больше

Отзывы 33

Эту книгу должен прочесть каждый человек. Смерть здесь рассматривается не только как человеческая трагедия, но как естественный и нормальный процесс. Начал читать книгу вечером и читал до утра, не мог оторваться.

Очень интересная и загадочная, насыщенная удивительными фактами, прочитала на одном дыхании, рекомендую к прочтению, думаю многим понравится

Отличная книга! Я уже купил ее в другом магазине, сейчас читаю. Автор рассказывает о смерти через призму личного опыта – не только как высококвалифицированный эксперт-патологоанатом, но и как человек проводивший в последний путь своих близких людей. Кое-что в книге основано на не очень близкой нам культурной традиции – шотландской – но и это интересно тоже.

Интересная книга. Вот только все время чтения не покидало сожаление, что это не у нас, что уважение к мертвым и благодарность к «пациентам» анатомических театров существует где-то ооочень далеко, в другом измерении.

Деликатно о не простых вещах, воспевая жизнь через смерть. Очень хорошая книга особенно для тех, кто начал задумываться о том как происходит умирание и что будет после.

Ставлю непривычную для себя пятерку. Книга замечательная. Смесь детектива, философии, истории, культуры и конечно анатомии. Размышления автора о смерти заставляют посмотреть на это немного с другой стороны, менее эмоциональной. Книга, хоть и о смерти, но на самом деле вдохновляет на жизнь, которую надо прожить хорошо до того момента, который неминуемо наступит. И мы на это не в силах повлиять. Зато мы можем повлиять на то, что будет до этой точки невозврата, вот на этом и нужно концентрироваться. Читается легко, некоторые главы невозможно оставить на середине недочитанными. Небольшой минус – есть опечатки и вопросы с пунктуацией, но это камень в огород редакторов.

Я люблю читать книги подобного рода. Это все равно что смотреть в замочную скважину за чужой жизнью и при этом слышать мысли и рассуждения другого человека. «Записки патологоанатома и судебного антрополога» так подписано на обложки книги, но я бы сказала, что в книге больше связанно именно с антропологией.

Личные истории, профессиональные события и особое отношение автора к смерти и человеческим останкам.

Интересная и увлекательная книга, несмотря на темы поднятые в ней.

Знаете ли вы, какие 4 типа клеток не восстанавливаются?

Задумывались ли вы, как опознают тела по скелету, после катастроф и катаклизмов?

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: