Возмещение материального ущерба причиненного государством агрессором называется

Обновлено: 01.12.2022

Президент Украины Владимир Зеленский заявил, что России предстоит выучить слова «репарации» и «контрибуции». Как мы увидим далее, президент немного ошибся. Попробуем разобраться, в чём именно.

«Мы восстановим каждый дом, каждую улицу, каждый город. И говорим России учить слова „репарации“ и „контрибуции“. Вы возместите все, что сделали против Украины. В полном объеме», — сказал президент Украины.

Сначала, следуя совету президента, разберёмся с терминами.

Контрибуция — это платежи, налагаемые на проигравшее в войне государство в пользу государства-победителя. Иначе говоря, это что-то вроде дани, взимаемой с проигравшего по требованию победителя — обычно в силу мирного договора между ними, заключённого по итогам войны. Контрибуция могла использоваться для покрытия военных расходов победителя, но обычно включала и значительные суммы сверх того (а иначе за что воевать?).

Исторически контрибуция считалась совершенно нормальным явлением, своего рода цивилизованной альтернативой хаотического разграбления побеждённой страны. Так, Наполеон все свои завоевания заканчивал мирным договором с условием выплаты контрибуции, насобирав таким образом более 500 млн. франков. Однако после победы над ним союзники по антифранцузской коалиции, в свою очередь, наложили на Францию контрибуцию в 700 млн. франков.

Однако в 20 веке подходы несколько изменились. Когда по итогам Первой мировой войны заключался Версальский договор с побеждённой Германией, страны-победители под давлением общественного мнения (и, между прочим, при активной поддержке советской дипломатии) формально отказались от контрибуций, заменив их репарациями.

Репарация — эта форма материальной ответственности страны-правонарушителя перед страной-жертвой правонарушения. Если, допустим, одна страна напала на другую страну, нанесла ей ущерб, а затем проиграла войну, то она должна заплатить пострадавшей стране деньги. Но не в силу того, что она проиграла, а в качестве материальной ответственности за причинённый ущерб. Репарация — это не дань победителю, а компенсация жертве правонарушения!

Правда, проблема в том, что для получения компенсации жертве (и её союзникам) вначале необходимо, как правило, всё же победить правонарушителя в войне. Ну или у правонарушителя должна проснуться совесть, чтобы он добровольно скомпенсировал ущерб, нанесённый жертве. Более реалистический вариант — спор разрешён компетентным международным органом, и правонарушитель, скрипя зубами от злости, прекращает правонарушение и платит репарации, чтобы не нарваться на суровые санкции от мирового сообщества.

Например, репарации были наложены на Германию после Второй мировой войны. СССР брал репарации натурой: из восточной Германии было вывезено 400 тыс. вагонов разного оборудования, станков, скота, продовольствия и т. д. Также вывозилась техническая документация, такая как чертежи новейшей ракетной техники (заодно с пленными специалистами). Вывозили всё, вплоть до зверей из зоопарка: любимец Гитлера, аллигатор Сатурн умер в Москве в 2020 году. Формально говоря, всё это мыслилось не как кара для Германии, а как компенсация нанесённого СССР ущерба. Взимание репараций с ГДР было прекращено по договору от 1954 года.

Помимо репараций, понимаемых как денежные выплаты или передача имущественных ценностей, существуют и другие формы материальной ответственности за нарушение международного права. Прежде всего следует упомянуть реституцию, то есть восстановление прежнего положения вещей, в том числе восстановление материальных ценностей в натуре. Но не будем углубляться в эти детали.

Что касается контрибуций, они ушли в прошлое. Современное международное право подобных выплат, осуществляемых лишь по «праву сильного», более не признаёт.

Однако для того, чтобы возникла ответственность, необходимо, чтобы было совершено правонарушение. О каком же правонарушении идёт речь?

Пожалуй, самое серьёзное нарушение международного права — это военная агрессия. «Нюрнбергские принципы», кодифицировавшие правила Нюрнбергского трибунала, относят к международно-правовым преступлениям развязывание и ведение агрессивной войны. Запрет на акты агрессии включён в Устав ООН, причём «подавление актов агрессии или других нарушений мира» там названо одной из главных целей организации.

Эти документы не дают формального определения военной агрессии. Такое определение было дано в 1974 году в резолюции Генассамблеи ООН (№ 3314).

Над разработкой этого определения целых семь лет работал специально созданный комитет (а вообще определение начали обдумывать ещё в Лиге Наций).

В первой же статье агрессия определяется в самых общих терминах (затем идут уточнения).

«Агрессия — это использование военной силы государством против суверенитета, территориальной целостности или политической независимости другого государства или любым иным образом, несовместимым с Уставом ООН, как установлено а настоящем определении.»

Определение довольно широкое: «актами агрессии» признаются, в частности, «вторжение или нападение вооружённых сил государства на территорию другого государства», «любая аннексия с применением силы территории другого государства или части её», «бомбардировка вооружёнными силами государства территории другого государства», а также «засылка государством . вооружённых банд, групп, иррегулярных сил или наёмников, которые осуществляют акты применения вооружённой силы против другого государства».

В определении далее уточняется, что никакие соображения, будь то политические, экономические или военные (не говоря уже об исторических) не могут служить оправданием агрессии. Агрессивная война квалифицируется как преступление против международного мира, предусматривающее соответствующую международную ответственность. Территориальные приобретения, полученные в результате агрессии, не признаются правомерными.

Формально говоря, резолюции Генассамблеи не имеют обязательного характера. Задумка была в том, чтобы помочь Совету Безопасности ООН при разрешении вопроса о том, была ли та или иная акция «агрессией» (для последующего пресечения правонарушения), но в принципе у Совбеза могут быть и свои соображения на этот счёт. Впрочем, определение, данное Генассамблеей, кажется почти бесспорным и наверняка будет применяться любым международным судом при разрешении вопроса об агрессии.

Приведённые выше формулировки ещё недавно звучали как полнейшая банальность, и на лекциях по международному праву студенты зевали и играли в морской бой. Кто бы мог подумать, что встанет вопрос о применении определения военной агрессии к действиям России!

Совершила ли Россия акт агрессии в Украине?

Весьма недвусмысленный ответ на этот вопрос дала Генеральная ассамблея ООН. Её резолюция, принятая на чрезвычайной специальной сессии, так и называется: «Агрессия против Украины».

Генассамблея «категорически осуждает агрессию Российской Федерации против Украины, совершённую в нарушение Статьи 2(4) Устава» ООН.

Резолюция осуждает «специальную военную операцию» России в Украине (а заодно и решение России повысить готовность своих ядерных вооружений), подтверждает приверженность к суверенитету и территориальной целостности Украины и требует, чтобы Россия «немедленно, полностью и безоговорочно вывела все свои военные силы с территории Украины в её международно признанных границах». Признание ДНР и ЛНР также осуждается.

За резолюцию проголосовало 141 государство, 35 воздержались, 12 не участвовали, 5 были против. Из постоянных членов Совбеза воздержался лишь Китай, остальные (кроме самой РФ) за.

Против резолюции оказалась лишь сама Россия и её четверо могучих союзников: Белоруссия, Сирия, Северная Корея, Эритрея. (Кто не знает, Эритрея — это что-то вроде Северной Кореи, но в Африке.)

Таким образом, мировое сообщество подавляющим большинством голосов признало действия России агрессией против Украины. Я лично не вижу оснований сомневаться в корректности этой правовой квалификации (сличите сами определение агрессии с фактами). Проблема, однако в том, что, как уже упоминалось, резолюции Генассамблеи формально имеют лишь рекомендательный характер.

А все формально обязательные решения принимает Совбез ООН, где у России есть право вето!

Ситуация сложилась парадоксальная.

Основная задача ООН — пресечение актов международной агрессии. Устав ООН написан таким образом, что меры против агрессора принимает Совет Безопасности ООН. Между тем в данном случае практически несомненный (во всяком случае, для мирового сообщества) акт агрессии совершил постоянный член Совбеза ООН, имеющий в нём право вето. Соответственно, Совбез бессилен.

Есть ли выход из этого юридического тупика? Большой вопрос.

Неудивительно, что начинают поступать проекты лишения России права голоса в Совбезе ООН. С такой инициативой выступила Украина, сходные проекты прорабатываются в Конгрессе США и т.д.

Технически это сделать как минимум затруднительно, ведь для любых изменений в Уставе ООН требуется согласие Совбеза, а у России там право вето. Однако некоторые юридические зацепки вроде бы есть. Пока они выглядят довольно натянутыми. Но, думается, что если Россия продолжит вести себя как слон в посудной лавке, то возможны всяческие чудеса.

Если все мировое сообщество, включая всех остальных членов Совбеза, решит, что пора избавиться от злостного правонарушителя в главном руководящем органе своей организации, они наверняка найдут способ это сделать. Достаточно вспомнить, как в 1971 году место в ООН и Совбезе отобрали у Китайской Республики (Тайваня) и отдали КНР. Для этого оказалось достаточным принять резолюцию Генассамблеи простым большинством голосов!

Если же ничего придумать не удастся, существующая система международной безопасности на уровне ООН в очередной раз продемонстрирует свою неэффективность. Но тогда скоординированные меры против России смогут принять те государства (напомню, их 141, включая всех могущественных мировых игроков, кроме Китая), которые осудили агрессию.

Как бы суровы эти меры не оказались, Совбез, разумеется, не признает их неправомерными, ведь в нем большинство стран придерживается того же мнения.

Но вернёмся к репарациям как форме ответственности за агрессию.

Напомню, репарации — это компенсация за ущерб, причинённый одной стороной другой стране в нарушение международного права, в том числе в результате военной агрессии. Технически репарации могут быть установлены решением уполномоченного органа, такого как Международный Суд ООН, или мирным договором между участниками конфликта.

Однако мирным договором пока не пахнет, а у Международного Суда большие проблемы с юрисдикцией. Он разрешает споры государств лишь с их согласия или на основании их международных договоров. Украина пытается вывести юрисдикцию суда из некоторых международных конвенций, но пока не ясно, согласится ли Суд с этими аргументами.

Есть ещё вариант — разрешение спора Международным Судом с подачи Совбеза, но, как мы помним, там у России право вето. В любом случае для принудительного приведения в исполнение решения Международного Суда потребуется решение Совбеза.

Международный уголовный суд (МУС) имеет юрисдикцию на изучение конфликта в силу заявления Украины, но, как явствует из его названия, он лишь привлекает людей к уголовной ответственности за преступления против международного права (включая военную агрессию), а не налагает репарации на страну-агрессора.

В целом представляется несомненным, что Россия совершила нарушение международного права, за что несёт ответственность перед Украиной в виде репараций. С «контрибуциями» президент Зеленский, видимо, несколько погорячился, но насчёт репараций возразить ему трудно.

Проблема состоит лишь в том, в каких процессуальных формах может быть принято решение о репарациях, и как реализовать его на практике…

Очевидно, что репарации являются для жителей страны-агрессора формой коллективной ответственности за преступления их вождей.

Справедливо ли это? Ведь большинство из них не участвовало в войне. Более того, многие из них не голосовали за преступного правителя, или даже выступали против него!

Здесь можно провести аналогию с корпоративным правом.

Если директор компании разворовал активы, довёл компанию до экономического краха и нарвался на зверские санкции за совершенные от имени компании преступления, то в тюрьму посадят директора, но страдать будут и акционеры. В том числе те, кто не голосовал за директора или голосовал против!

Это может показаться несправедливым по отношению к миноритариям-диссидентам, но в целом вполне логично. Кому же отвечать за действия преступного директора, как не его акционерам?

То же и в международном праве. Если безумцы во власти совершают военную агрессию против соседней страны, сея там смерть и разрушения, то под трибунал за это пойдут (рано или поздно) лишь немногие, но страдать придётся всем их подданным.

Не сместили, не удержали, не предотвратили.

Пока что просматриваются лишь два более или менее реалистичных сценария дальнейшего развития событий для России.

Либо в России сменится правительство, в результате чего войска из Украины будут выведены, Россия признает свою вину и согласится на выплаты репараций — будь то по решению международного суда или по соглашению сторон. Тогда можно ожидать, что с России будут сняты зверские международные санкции, так что в итоге даже чисто экономических выгод от этого шага для всех нас окажется куда больше, чем издержек.

Либо режим устоит, и тогда, независимо от итогов военных действий в Украине, для России всё будет очень-очень плохо. Россия окончательно превратится в Северную Корею, изолированную от мира и погрязшую в нищете и репрессиях.

Будет ли Россия формально исключена из Совбеза, будут ли формально введены репарации — в этом случае дело десятое. Международные экономические санкции ударят по экономике больнее любых возможных репараций. Тогда лихие девяностые мы будем вспоминать как старые добрые времена!

Репара́ции (от лат. reparatio — восстановление) — форма материальной ответственности субъекта международного права за ущерб, причиненный в результате совершенного им международного правонарушения другому субъекту международного права, в частности, возмещение государством в силу мирного договора или иных международных актов ущерба, причинённого им государствам, подвергшимся нападению. Объём и характер репараций должны определяться в соответствии с нанесённым материальным ущербом (принцип соразмерности). Выплата репарации может осуществляться в виде денежной или другой материальной компенсации или в виде одновременной реституции и компенсации убытков.

Содержание

Репарации с Германии и её союзников после Первой мировой войны

Впервые право на получение репараций обосновано в Версальском мирном договоре 1919 г. и др. договорах Версальской системы, где зафиксирована ответственность Германии и её союзников за убытки, понесённые гражданским населением стран Антанты вследствие войны. В действительности репарации в указанных договорах носили форму замаскированной контрибуции.

По итогам Первой мировой был заключен Версальский мирный договор, по которому была определена сумма репараций: 269 миллиардов золотых марок — эквивалент примерно 100 тысяч тонн золота. Разрушенная и ослабленная сначала экономическим кризисом 20-х годов, а затем и Великой депрессией страна была неспособна выплачивать колоссальные репарации и была вынуждена занимать у других государств, чтобы выполнять условия договора. Репарационная комиссия сократила сумму до 132 млрд. (тогда это соответствовало 22 млрд фунтов стерлингов).

В апреле 1924 г. американский банкир Чарльз Дауэс выдвинул ряд предложений по урегулированию проблемы выплат репарационных платежей Германии. Эти предложения были вынесены на обсуждение международной конференции в Лондоне в июле-августе 1924 г. Конференция завершилась 16 августа 1924 г., ею был принят так называемый «План Дауэса».

Но основным элементом «Плана Дауэса» было предоставление финансовой помощи Германии от США и Англии в виде кредитов якобы для выплаты репараций Франции. В 1924—1929 гг. Германия получила по «Плану Дауэса» от США — 2,5 млрд долл., от Англии — 1,5 млрд долл. Это дало возможность германской промышленности полностью переоснастить свою материальную базу, практически стопроцентно обновить производственное оборудование и создать базу для будущего восстановления военного производства. При этом в Германию были проданы все технологии, обеспечивающие военное производство, а американские промышленники были владельцами большинства предприятий.

В августе 1929 г. и январе 1930 г. состоялись репарационные конференции, на которых было решено предоставить Германии льготы и был принят новый план выплаты репараций, который получил название плана Юнга, по имени американского банкира, председателя комитета экспертов. План Юнга предусматривал сокращение общей суммы репараций со 132 до 113, 9 млрд марок, срок выплаты предусматривался в 59 лет, уменьшились ежегодные платежи. В 1931—1934 гг. сумма выплат должна была увеличиваться, начиная с 1 млрд. 650 млн марок. В последующие 30 лет репарации должны были выплачиваться по 2 млрд марок. В остальные 22 года объём ежегодных взносов уменьшался.

Однако, разразившаяся вскоре Великая депрессия привела к срыву этого плана. С начала 30-х гг. ХХ века сменявшие друг друга германские правительства всё настойчивее требовали полной отмены репарационных платежей, мотивируя это возможным крахом германской экономики, а также коммунистической революцией в Германии, которую этот крах неминуемо повлечёт. Эти требования нашли понимание у правительств великих держав. В 1931 году президент США Герберт Гувер объявил мораторий на германские репарации.

Для окончательного решения вопроса с репарациями была созвана международная конференция в Лозанне, которая закончилась подписанием 9 июля 1932 г. соглашения о выкупе Германией за три миллиарда золо­тых марок своих репарационных обязательств с погашением выкупных облигаций в течение 15 лет. Лозаннский договор, или, как его называли, «Заключительный пакт», был подписан Гер­манией, Францией, Англией, Бельгией, Италией, Японией, Польшей и британскими доминионами. Он заменил собой все предыдущие обязательства по плану Юнга.

Однако, и эти соглашения не были проведены в жизнь, так как после прихода к власти в Германии в 1933 году Гитлера его правительством уплата каких-либо репарационных платежей была прекращена.

Уже после Второй мировой, и образования в 1949 году Федеративной Республики Германия главы МИД США, Англии и Франции обязали её вернуться к выплате долгов по Версальскому договору. В 1953 году согласно Лондонскому договору потерявшей часть территории Германии было разрешено не платить по процентам вплоть до объединения.

Объединение Германии 3 октября 1990 года повлекло «реанимацию» её репарационных обязательств по Версальскому договору. На то, чтобы погасить долги, Германии было отпущено 20 лет, для чего стране пришлось взять двадцатилетний кредит в 239,4 миллиона марок.

По истечении этого срока, 4 октября 2010 года Немецкий федеральный банк произвел последний платёж по денежным обязательствам, связанным с репарациями, и таким образом эти обязательства были Германией полностью исполнены.

Репарации с Германии после Второй мировой войны

Формы репараций с нацистской Германии и её союзников в возмещение ущерба, нанесённого ими в ходе Второй мировой войны 1939—45, были определены на Ялтинской конференции 1945 года. На Потсдамской конференции 1945 было достигнуто следующее соглашение: репарационные претензии СССР будут удовлетворены путём изъятия из восточной зоны Германии и за счёт германских активов, находящихся в Болгарии, Финляндии, Венгрии, Румынии и Восточной Австрии; репарационные претензии Польши СССР удовлетворит из своей доли; претензии США, Великобритании и других стран, имеющих право на репарации, будут удовлетворены из западных зон; некоторую долю репарационных платежей СССР дополнительно должен был получить из западных зон Германии. Решения Ялтинской и Потсдамской конференций о репарациях СССР из западных зон Германии западными державами не были выполнены.

Согласно опубликованным в 1990-е годы российскими исследователями Михаилом Семирягой и Борисом Кнышевским данным Главного трофейного управления, в СССР из Германии было вывезено около 400 тыс. железнодорожных вагонов, в том числе 72 тыс. вагонов строительных материалов, 2885 заводов, 96 электростанций, 340 тыс. станков, 200 тыс. электромоторов, 1 млн. 335 тыс. голов скота, 2,3 млн тонн зерна, миллион тонн картофеля и овощей, по полмиллиона тонн жиров и сахара, 20 млн литров спирта, 16 тонн табака. В СССР вывезли телескопы из астрономической обсерватории университета Гумбольдта, вагоны берлинской подземки и круизные лайнеры. В частности, в 1950 году конфискованным технологическим, энергетическим и грузоподъёмным оборудованием из Германии был оснащён, строящийся в Краснодаре, Компрессорный завод [1] . В г. Кемерово на предприятии КОАО «Азот» до сего дня используются трофейные компрессоры 1947 г. выпуска фирмы «Шварцкопф».

На Центральной телефонной станции Москвы, номера которой начинались на «222» и которая обслуживала, в том числе, ЦК КПСС, до 1980-х годов использовалось оборудование телефонного узла рейхсканцелярии. По данным историка и экономиста Гавриила Попова, даже техника для подслушивания, применявшаяся после войны советской госбезопасностью, была германского происхождения.

По утверждению немецкой стороны, в России и странах СНГ в настоящее время находятся около 200 тысяч вывезенных после войны музейных экспонатов, два миллиона книг и три километра папок с архивами.

У жителей советской зоны оккупации Германии официально конфисковали 60 тыс. роялей, 460 тыс. радиоприемников, 190 тыс. ковров, 940 тыс. предметов мебели, 265 тыс. настенных и настольных часов, которые в основном были распределены за небольшую плату между советскими номенклатурными чинами и старшими офицерами. В документах трофейного ведомства числятся также 1,2 млн мужских и женских пальто, 1 млн головных уборов и 186 вагонов вина.

Взимание репараций с ГДР было прекращено по совместному соглашению СССР и ПНР с 1 января 1954.

Репарации с союзников Германии после Второй мировой войны

Репарации с государств, воевавших на стороне Германии в Европе, были предусмотрены в мирных договорах 1947 на следующих принципах: ответственность за агрессивную войну (с учётом, однако, того, что эти страны вышли из войны, порвали с Германией, а некоторые из них объявили ей войну), частичное возмещение ущерба, причинённого войной, с тем, чтобы выплата репараций не подрывала экономику страны, выплата репараций натурой, в частности за счёт демонтажа оборудования военной промышленности, а также текущей промышленной продукции.

Финляндия была единственной страной, полностью выплатившей военные репарации в сумме 226,5 млн долларов.


Президент Украины Владимир Зеленский заявил, что России предстоит выучить слова «репарации» и «контрибуции».

«Мы восстановим каждый дом, каждую улицу, каждый город. И говорим России учить слова „репарации“ и „контрибуции“. Вы возместите все, что сделали против Украины. В полном объеме», — сказал президент Украины.

Как мы увидим далее, президент немного ошибся. Попробуем разобраться, в чём именно.

Сначала, следуя совету президента, разберёмся с терминами.

Контрибуция — это платежи, налагаемые на проигравшее в войне государство в пользу государства-победителя. Иначе говоря, это что-то вроде дани, взимаемой с проигравшего по требованию победителя — обычно в силу мирного договора между ними, заключённого по итогам войны. Контрибуция могла использоваться для покрытия военных расходов победителя, но обычно включала и значительные суммы сверх того (а иначе за что воевать?).

Исторически контрибуция считалась совершенно нормальным явлением, своего рода цивилизованной альтернативой хаотического разграбления побеждённой страны. Так, Наполеон все свои завоевания заканчивал мирным договором с условием выплаты контрибуции, насобирав таким образом более 500 млн. франков. Однако после победы над ним союзники по антифранцузской коалиции, в свою очередь, наложили на Францию контрибуцию в 700 млн. франков.

Однако в 20 веке подходы несколько изменились. Когда по итогам Первой мировой войны заключался Версальский договор с побеждённой Германией, страны-победители под давлением общественного мнения (и, между прочим, при активной поддержке советской дипломатии) формально отказались от контрибуций, заменив их репарациями.

Репарация — эта форма материальной ответственности страны-правонарушителя перед страной-жертвой правонарушения. Если, допустим, одна страна напала на другую страну, нанесла ей ущерб, а затем проиграла войну, то она должна заплатить пострадавшей стране деньги. Но не в силу того, что она проиграла, а в качестве материальной ответственности за причинённый ущерб. Репарация — это не дань победителю, а компенсация жертве правонарушения!

Правда, проблема в том, что для получения компенсации жертве (и её союзникам) вначале необходимо, как правило, всё же победить правонарушителя в войне. Ну или у правонарушителя должна проснуться совесть, чтобы он добровольно скомпенсировал ущерб, нанесённый жертве. Более реалистический вариант — спор разрешён компетентным международным органом, и правонарушитель, скрипя зубами от злости, прекращает правонарушение и платит репарации, чтобы не нарваться на суровые санкции от мирового сообщества.

Например, репарации были наложены на Германию после Второй мировой войны. СССР брал репарации натурой: из восточной Германии было вывезено 400 тыс. вагонов разного оборудования, станков, скота, продовольствия и т. д. Также вывозилась техническая документация, такая как чертежи новейшей ракетной техники (заодно с пленными специалистами). Вывозили всё, вплоть до зверей из зоопарка: любимец Гитлера, аллигатор Сатурн умер в Москве в 2020 году. Формально говоря, всё это мыслилось не как кара для Германии, а как компенсация нанесённого СССР ущерба. Взимание репараций с ГДР было прекращено по договору от 1954 года.

Помимо репараций, понимаемых как денежные выплаты или передача имущественных ценностей, существуют и другие формы материальной ответственности за нарушение международного права. Прежде всего следует упомянуть реституцию, то есть восстановление прежнего положения вещей, в том числе восстановление материальных ценностей в натуре. Но не будем углубляться в эти детали.

Что касается контрибуций, они ушли в прошлое. Современное международное право подобных выплат, осуществляемых лишь по «праву сильного», более не признаёт.

Однако для того, чтобы возникла ответственность, необходимо, чтобы было совершено правонарушение. О каком же правонарушении идёт речь?

Пожалуй, самое серьёзное нарушение международного права — это военная агрессия. «Нюрнбергские принципы», кодифицировавшие правила Нюрнбергского трибунала, относят к международно-правовым преступлениям развязывание и ведение агрессивной войны. Запрет на акты агрессии включён в Устав ООН, причём «подавление актов агрессии или других нарушений мира» там названо одной из главных целей организации.

Эти документы не дают формального определения военной агрессии. Такое определение было дано в 1974 году в резолюции Генассамблеи ООН (№ 3314).

Над разработкой этого определения целых семь лет работал специально созданный комитет (а вообще определение начали обдумывать ещё в Лиге Наций).

В первой же статье агрессия определяется в самых общих терминах (затем идут уточнения).

«Агрессия — это использование военной силы государством против суверенитета, территориальной целостности или политической независимости другого государства или любым иным образом, несовместимым с Уставом ООН, как установлено а настоящем определении.»

Определение довольно широкое: «актами агрессии» признаются, в частности, «вторжение или нападение вооружённых сил государства на территорию другого государства», «любая аннексия с применением силы территории другого государства или части её», «бомбардировка вооружёнными силами государства территории другого государства», а также «засылка государством . вооружённых банд, групп, иррегулярных сил или наёмников, которые осуществляют акты применения вооружённой силы против другого государства».

В определении далее уточняется, что никакие соображения, будь то политические, экономические или военные (не говоря уже об исторических) не могут служить оправданием агрессии. Агрессивная война квалифицируется как преступление против международного мира, предусматривающее соответствующую международную ответственность. Территориальные приобретения, полученные в результате агрессии, не признаются правомерными.

Формально говоря, резолюции Генассамблеи не имеют обязательного характера. Задумка была в том, чтобы помочь Совету Безопасности ООН при разрешении вопроса о том, была ли та или иная акция «агрессией» (для последующего пресечения правонарушения), но в принципе у Совбеза могут быть и свои соображения на этот счёт. Впрочем, определение, данное Генассамблеей, кажется почти бесспорным и наверняка будет применяться любым международным судом при разрешении вопроса об агрессии.

Приведённые выше формулировки ещё недавно звучали как полнейшая банальность, и на лекциях по международному праву студенты зевали и играли в морской бой. Кто бы мог подумать, что встанет вопрос о применении определения военной агрессии к действиям России!

Совершила ли Россия акт агрессии в Украине?

Весьма недвусмысленный ответ на этот вопрос дала Генеральная ассамблея ООН. Её резолюция, принятая на чрезвычайной специальной сессии, так и называется: «Агрессия против Украины».

Генассамблея «категорически осуждает агрессию Российской Федерации против Украины, совершённую в нарушение Статьи 2(4) Устава» ООН.

Резолюция осуждает «специальную военную операцию» России в Украине (а заодно и решение России повысить готовность своих ядерных вооружений), подтверждает приверженность к суверенитету и территориальной целостности Украины и требует, чтобы Россия «немедленно, полностью и безоговорочно вывела все свои военные силы с территории Украины в её международно признанных границах». Признание ДНР и ЛНР также осуждается.

За резолюцию проголосовало 141 государство, 35 воздержались, 12 не участвовали, 5 были против. Из постоянных членов Совбеза воздержался лишь Китай, остальные (кроме самой РФ) за.

Против резолюции оказалась лишь сама Россия и её четверо могучих союзников: Белоруссия, Сирия, Северная Корея, Эритрея. (Кто не знает, Эритрея — это что-то вроде Северной Кореи, но в Африке.)

Таким образом, мировое сообщество подавляющим большинством голосов признало действия России агрессией против Украины. Я лично не вижу оснований сомневаться в корректности этой правовой квалификации (сличите сами определение агрессии с фактами). Проблема, однако в том, что, как уже упоминалось, резолюции Генассамблеи формально имеют лишь рекомендательный характер.

А все формально обязательные решения принимает Совбез ООН, где у России есть право вето!

Ситуация сложилась парадоксальная.

Основная задача ООН — пресечение актов международной агрессии. Устав ООН написан таким образом, что меры против агрессора принимает Совет Безопасности ООН. Между тем в данном случае практически несомненный (во всяком случае, для мирового сообщества) акт агрессии совершил постоянный член Совбеза ООН, имеющий в нём право вето. Соответственно, Совбез бессилен.

Есть ли выход из этого юридического тупика? Большой вопрос.

Неудивительно, что начинают поступать проекты лишения России права голоса в Совбезе ООН. С такой инициативой выступила Украина, сходные проекты прорабатываются в Конгрессе США и т.д.

Технически это сделать как минимум затруднительно, ведь для любых изменений в Уставе ООН требуется согласие Совбеза, а у России там право вето. Однако некоторые юридические зацепки вроде бы есть. Пока они выглядят довольно натянутыми. Но, думается, что если Россия продолжит вести себя как слон в посудной лавке, то возможны всяческие чудеса.

Если все мировое сообщество, включая всех остальных членов Совбеза, решит, что пора избавиться от злостного правонарушителя в главном руководящем органе своей организации, они наверняка найдут способ это сделать. Достаточно вспомнить, как в 1971 году место в ООН и Совбезе отобрали у Китайской Республики (Тайваня) и отдали КНР. Для этого оказалось достаточным принять резолюцию Генассамблеи простым большинством голосов!

Если же ничего придумать не удастся, существующая система международной безопасности на уровне ООН в очередной раз продемонстрирует свою неэффективность. Но тогда скоординированные меры против России смогут принять те государства (напомню, их 141, включая всех могущественных мировых игроков, кроме Китая), которые осудили агрессию.

Как бы суровы эти меры не оказались, Совбез, разумеется, не признает их неправомерными, ведь в нем большинство стран придерживается того же мнения.

Но вернёмся к репарациям как форме ответственности за агрессию.

Напомню, репарации — это компенсация за ущерб, причинённый одной стороной другой стране в нарушение международного права, в том числе в результате военной агрессии. Технически репарации могут быть установлены решением уполномоченного органа, такого как Международный Суд ООН, или мирным договором между участниками конфликта.

Однако мирным договором пока не пахнет, а у Международного Суда большие проблемы с юрисдикцией. Он разрешает споры государств лишь с их согласия или на основании их международных договоров. Украина пытается вывести юрисдикцию суда из некоторых международных конвенций, но пока не ясно, согласится ли Суд с этими аргументами.

Есть ещё вариант — разрешение спора Международным Судом с подачи Совбеза, но, как мы помним, там у России право вето. В любом случае для принудительного приведения в исполнение решения Международного Суда потребуется решение Совбеза.

Международный уголовный суд (МУС) имеет юрисдикцию на изучение конфликта в силу заявления Украины, но, как явствует из его названия, он лишь привлекает людей к уголовной ответственности за преступления против международного права (включая военную агрессию), а не налагает репарации на страну-агрессора.

В целом представляется несомненным, что Россия совершила нарушение международного права, за что несёт ответственность перед Украиной в виде репараций. С «контрибуциями» президент Зеленский, видимо, несколько погорячился, но насчёт репараций возразить ему трудно.

Проблема состоит лишь в том, в каких процессуальных формах может быть принято решение о репарациях, и как реализовать его на практике…

Очевидно, что репарации являются для жителей страны-агрессора формой коллективной ответственности за преступления их вождей.

Справедливо ли это? Ведь большинство из них не участвовало в войне. Более того, многие из них не голосовали за преступного правителя, или даже выступали против него!

Здесь можно провести аналогию с корпоративным правом.

Если директор компании разворовал активы, довёл компанию до экономического краха и нарвался на зверские санкции за совершенные от имени компании преступления, то в тюрьму посадят директора, но страдать будут и акционеры. В том числе те, кто не голосовал за директора или голосовал против!

Это может показаться несправедливым по отношению к миноритариям-диссидентам, но в целом вполне логично. Кому же отвечать за действия преступного директора, как не его акционерам?

То же и в международном праве. Если безумцы во власти совершают военную агрессию против соседней страны, сея там смерть и разрушения, то под трибунал за это пойдут (рано или поздно) лишь немногие, но страдать придётся всем их подданным.

Не сместили, не удержали, не предотвратили.

Пока что просматриваются лишь два более или менее реалистичных сценария дальнейшего развития событий для России.

Либо в России сменится правительство, в результате чего войска из Украины будут выведены, Россия признает свою вину и согласится на выплаты репараций — будь то по решению международного суда или по соглашению сторон. Тогда можно ожидать, что с России будут сняты зверские международные санкции, так что в итоге даже чисто экономических выгод от этого шага для всех нас окажется куда больше, чем издержек.

Либо режим устоит, и тогда, независимо от итогов военных действий в Украине, для России всё будет очень-очень плохо. Россия окончательно превратится в Северную Корею, изолированную от мира и погрязшую в нищете и репрессиях.

Будет ли Россия формально исключена из Совбеза, будут ли формально введены репарации — в этом случае дело десятое. Международные экономические санкции ударят по экономике больнее любых возможных репараций. Тогда лихие девяностые мы будем вспоминать как старые добрые времена!

«По какому праву вы меня судите?» Юридическая ответственность за военную агрессию

Впервые они были введены в 1919 году Версальским мирным договором. Сегодня историки чаще обсуждают выплату репараций Германией в пользу СССР и его союзников после Второй мировой войны.

И спорят о том, в каком размере бывший агрессор смог компенсировать реальный ущерб, причинённый в период оккупации советских территорий.

Мешок

В этой статье вы узнаете много полезной информации о репарациях: что это такое, и когда применяются.

Репарация — это.

Латинское слово «reparatio» переводится как «восстановление». Следовательно, репарации – это способ компенсировать что-либо.

После победы стран Антанты в Первой мировой войне в 1919 году состоялась Парижская мирная конференция. Один из вопросов, который встал перед миротворцами – как восстановить разрушенное народное хозяйство.

Тогда в Версальский мирный договор был введён пункт об ответственности проигравшей стороны. Как писал Томас В.Ламонт, этот вопрос вызвал самое большое количество раздоров, тяжёлых чувств и задержек, чем любой другой.

Договор

Репарации – это форма международно-правовой ответственности, которая выражается в возмещении материального ущерба, причинённого государствам-победителям в ходе войны.

Выплаты производятся в денежном или натуральном виде. Сумма оговаривается заранее в мирном договоре.

Чем репарации отличаются от контрибуций

Контрибуции – это ещё одна форма международно-правовой ответственности. Их часто путают с репарациями. Разница между понятиями заключается в трёх признаках.

  1. Субъект ответственности.
    Контрибуции платит проигравшее государство вне зависимости от того, кто виноват в развязывании войны. Репарации же налагаются только на страну-агрессора.
  2. Мотив применения.
    Контрибуции появились давно, вместе с понятием «война». Долгое время они носили грабительский характер. Государства-победители применяли контрибуции с целью быстрого обогащения за счёт других народов. Цель репараций – полностью или частично компенсировать ущерб, причинённый войной.
  3. Сумма.

На Парижской мирной конференции вопрос о сумме материальной компенсации оказался ключевым. Эксперты считали, что цифры должны быть подъёмными для Германии, иначе её экономика может рухнуть. По Версальскому мирному договору сумма репараций составила 269 млрд. золотых марок (около 100 тыс. тонн золота).

Деньги

Контрибуции носят произвольный характер. Их точный размер нигде не зафиксирован.

Исторические примеры репараций

Самые известные репарации в истории – это возмещение ущерба Германией странам-победительницам после Второй мировой войны.

Ответственность была зафиксирована в 1945 году в ряде международно-правовых документов и опиралась на два принципа.

Ещё во время мирных переговоров в Версале известный английский экономист Джон Мейнард Кейнс критично высказывался о репарациях.

В своей работе «Экономические последствия мира» он предсказал усиление реваншистских настроений в Германии на фоне финансовых проблем и предпосылки к развязыванию Второй мировой войны.

В 1945 году европейские страны и Советский союз исходили из нового принципа – стремления к установлению демократического мира. Поэтому они пришли к выводу, что бывшие государства-агрессоры будут обязаны возместить ущерб частично.

Так, СССР (что это за страна?) выставило Германии репарации на сумму 20 млрд. $, хотя только прямой ущерб страны составил 128 млрд. $. Италия обязалась возместить Советскому союзу 100 млн. $ – примерно 1/20 часть потерь.

После Второй мировой войны бывшие агрессоры не выплачивали репарации деньгами. По отношению к ним применялись следующие меры ответственности:

  1. изъятие у населения предметов быта: одежды, обуви, посуды, драгоценностей, домашней техники (явление получило название «трофейная лихорадка»);
  2. демонтаж и вывоз фабрик, заводов, электростанций, станков, лабораторного оборудования;
  3. задействование принудительного труда военнопленных на строительстве промышленных объектов и восстановлении жилого фонда;

Строительство

Современные историки считают, что СССР с помощью репараций, которые выплачивались с 1945 по 1953 годы, смог компенсировать лишь малую часть потерь.

Большие выгоды приобрели США, которым достались патенты, лучшие заводы и учёные. Израиль получил около 60 млрд. $ в качестве компенсации за Холокост (что это такое?).

Заключение

Таким образом, репарации – это международно-правовая ответственность бывшего государства-агрессора, проигравшего войну. Они выражаются в возмещении экономического ущерба победившим странам.

На практике репарации часто носят формальный и политический характер. Выплаты незначительно компенсируют людские потери и разруху в народном хозяйстве.

Автор статьи: Белоусова Наталья

Эта статья относится к рубрикам:

Комментарии и отзывы (2)

Очень жаль, что Германия и другие страны гитлеровского клана не платят россиянам в порядке репарации! А ведь Советский Союз (и Россия как страна-правоприемница) пострадал от военных действий сильнее всего, потерял больше всего граждан.

Ужасно несправедливо выглядит то, что например Израилю до сих пор компенсируют потери во время холокоста, а к России — одни тупые претензии.

Данный термин есть и в медицине. Сразу вспомнил историю уже многолетней давности, как я расставался с никотиновой зависимостью и изучал клинические данные, как долго она может себя проявлять. И вот вспомнил: «1-2 месяца после последней затяжки, продолжается репарация внутренних стенок легких».

Если в английском языке слово «Репейр» означает — ремонт, реставрация, возвращение былых характеристик, то ясно что речь шла о восстановлении функций организма после воздействия разрушающих факторов курения.


Президент Украины Владимир Зеленский заявил, что России предстоит выучить слова «репарации» и «контрибуции».

«Мы восстановим каждый дом, каждую улицу, каждый город. И говорим России учить слова „репарации“ и „контрибуции“. Вы возместите все, что сделали против Украины. В полном объеме», — сказал президент Украины.

Как мы увидим далее, президент немного ошибся. Попробуем разобраться, в чём именно.

Сначала, следуя совету президента, разберёмся с терминами.

Контрибуция — это платежи, налагаемые на проигравшее в войне государство в пользу государства-победителя. Иначе говоря, это что-то вроде дани, взимаемой с проигравшего по требованию победителя — обычно в силу мирного договора между ними, заключённого по итогам войны. Контрибуция могла использоваться для покрытия военных расходов победителя, но обычно включала и значительные суммы сверх того (а иначе за что воевать?).

Исторически контрибуция считалась совершенно нормальным явлением, своего рода цивилизованной альтернативой хаотического разграбления побеждённой страны. Так, Наполеон все свои завоевания заканчивал мирным договором с условием выплаты контрибуции, насобирав таким образом более 500 млн. франков. Однако после победы над ним союзники по антифранцузской коалиции, в свою очередь, наложили на Францию контрибуцию в 700 млн. франков.

Однако в 20 веке подходы несколько изменились. Когда по итогам Первой мировой войны заключался Версальский договор с побеждённой Германией, страны-победители под давлением общественного мнения (и, между прочим, при активной поддержке советской дипломатии) формально отказались от контрибуций, заменив их репарациями.

Репарация — эта форма материальной ответственности страны-правонарушителя перед страной-жертвой правонарушения. Если, допустим, одна страна напала на другую страну, нанесла ей ущерб, а затем проиграла войну, то она должна заплатить пострадавшей стране деньги. Но не в силу того, что она проиграла, а в качестве материальной ответственности за причинённый ущерб. Репарация — это не дань победителю, а компенсация жертве правонарушения!

Правда, проблема в том, что для получения компенсации жертве (и её союзникам) вначале необходимо, как правило, всё же победить правонарушителя в войне. Ну или у правонарушителя должна проснуться совесть, чтобы он добровольно скомпенсировал ущерб, нанесённый жертве. Более реалистический вариант — спор разрешён компетентным международным органом, и правонарушитель, скрипя зубами от злости, прекращает правонарушение и платит репарации, чтобы не нарваться на суровые санкции от мирового сообщества.

Например, репарации были наложены на Германию после Второй мировой войны. СССР брал репарации натурой: из восточной Германии было вывезено 400 тыс. вагонов разного оборудования, станков, скота, продовольствия и т. д. Также вывозилась техническая документация, такая как чертежи новейшей ракетной техники (заодно с пленными специалистами). Вывозили всё, вплоть до зверей из зоопарка: любимец Гитлера, аллигатор Сатурн умер в Москве в 2020 году. Формально говоря, всё это мыслилось не как кара для Германии, а как компенсация нанесённого СССР ущерба. Взимание репараций с ГДР было прекращено по договору от 1954 года.

Помимо репараций, понимаемых как денежные выплаты или передача имущественных ценностей, существуют и другие формы материальной ответственности за нарушение международного права. Прежде всего следует упомянуть реституцию, то есть восстановление прежнего положения вещей, в том числе восстановление материальных ценностей в натуре. Но не будем углубляться в эти детали.

Что касается контрибуций, они ушли в прошлое. Современное международное право подобных выплат, осуществляемых лишь по «праву сильного», более не признаёт.

Однако для того, чтобы возникла ответственность, необходимо, чтобы было совершено правонарушение. О каком же правонарушении идёт речь?

Пожалуй, самое серьёзное нарушение международного права — это военная агрессия. «Нюрнбергские принципы», кодифицировавшие правила Нюрнбергского трибунала, относят к международно-правовым преступлениям развязывание и ведение агрессивной войны. Запрет на акты агрессии включён в Устав ООН, причём «подавление актов агрессии или других нарушений мира» там названо одной из главных целей организации.

Эти документы не дают формального определения военной агрессии. Такое определение было дано в 1974 году в резолюции Генассамблеи ООН (№ 3314).

Над разработкой этого определения целых семь лет работал специально созданный комитет (а вообще определение начали обдумывать ещё в Лиге Наций).

В первой же статье агрессия определяется в самых общих терминах (затем идут уточнения).

«Агрессия — это использование военной силы государством против суверенитета, территориальной целостности или политической независимости другого государства или любым иным образом, несовместимым с Уставом ООН, как установлено а настоящем определении.»

Определение довольно широкое: «актами агрессии» признаются, в частности, «вторжение или нападение вооружённых сил государства на территорию другого государства», «любая аннексия с применением силы территории другого государства или части её», «бомбардировка вооружёнными силами государства территории другого государства», а также «засылка государством . вооружённых банд, групп, иррегулярных сил или наёмников, которые осуществляют акты применения вооружённой силы против другого государства».

В определении далее уточняется, что никакие соображения, будь то политические, экономические или военные (не говоря уже об исторических) не могут служить оправданием агрессии. Агрессивная война квалифицируется как преступление против международного мира, предусматривающее соответствующую международную ответственность. Территориальные приобретения, полученные в результате агрессии, не признаются правомерными.

Формально говоря, резолюции Генассамблеи не имеют обязательного характера. Задумка была в том, чтобы помочь Совету Безопасности ООН при разрешении вопроса о том, была ли та или иная акция «агрессией» (для последующего пресечения правонарушения), но в принципе у Совбеза могут быть и свои соображения на этот счёт. Впрочем, определение, данное Генассамблеей, кажется почти бесспорным и наверняка будет применяться любым международным судом при разрешении вопроса об агрессии.

Приведённые выше формулировки ещё недавно звучали как полнейшая банальность, и на лекциях по международному праву студенты зевали и играли в морской бой. Кто бы мог подумать, что встанет вопрос о применении определения военной агрессии к действиям России!

Совершила ли Россия акт агрессии в Украине?

Весьма недвусмысленный ответ на этот вопрос дала Генеральная ассамблея ООН. Её резолюция, принятая на чрезвычайной специальной сессии, так и называется: «Агрессия против Украины».

Генассамблея «категорически осуждает агрессию Российской Федерации против Украины, совершённую в нарушение Статьи 2(4) Устава» ООН.

Резолюция осуждает «специальную военную операцию» России в Украине (а заодно и решение России повысить готовность своих ядерных вооружений), подтверждает приверженность к суверенитету и территориальной целостности Украины и требует, чтобы Россия «немедленно, полностью и безоговорочно вывела все свои военные силы с территории Украины в её международно признанных границах». Признание ДНР и ЛНР также осуждается.

За резолюцию проголосовало 141 государство, 35 воздержались, 12 не участвовали, 5 были против. Из постоянных членов Совбеза воздержался лишь Китай, остальные (кроме самой РФ) за.

Против резолюции оказалась лишь сама Россия и её четверо могучих союзников: Белоруссия, Сирия, Северная Корея, Эритрея. (Кто не знает, Эритрея — это что-то вроде Северной Кореи, но в Африке.)

Таким образом, мировое сообщество подавляющим большинством голосов признало действия России агрессией против Украины. Я лично не вижу оснований сомневаться в корректности этой правовой квалификации (сличите сами определение агрессии с фактами). Проблема, однако в том, что, как уже упоминалось, резолюции Генассамблеи формально имеют лишь рекомендательный характер.

А все формально обязательные решения принимает Совбез ООН, где у России есть право вето!

Ситуация сложилась парадоксальная.

Основная задача ООН — пресечение актов международной агрессии. Устав ООН написан таким образом, что меры против агрессора принимает Совет Безопасности ООН. Между тем в данном случае практически несомненный (во всяком случае, для мирового сообщества) акт агрессии совершил постоянный член Совбеза ООН, имеющий в нём право вето. Соответственно, Совбез бессилен.

Есть ли выход из этого юридического тупика? Большой вопрос.

Неудивительно, что начинают поступать проекты лишения России права голоса в Совбезе ООН. С такой инициативой выступила Украина, сходные проекты прорабатываются в Конгрессе США и т.д.

Технически это сделать как минимум затруднительно, ведь для любых изменений в Уставе ООН требуется согласие Совбеза, а у России там право вето. Однако некоторые юридические зацепки вроде бы есть. Пока они выглядят довольно натянутыми. Но, думается, что если Россия продолжит вести себя как слон в посудной лавке, то возможны всяческие чудеса.

Если все мировое сообщество, включая всех остальных членов Совбеза, решит, что пора избавиться от злостного правонарушителя в главном руководящем органе своей организации, они наверняка найдут способ это сделать. Достаточно вспомнить, как в 1971 году место в ООН и Совбезе отобрали у Китайской Республики (Тайваня) и отдали КНР. Для этого оказалось достаточным принять резолюцию Генассамблеи простым большинством голосов!

Если же ничего придумать не удастся, существующая система международной безопасности на уровне ООН в очередной раз продемонстрирует свою неэффективность. Но тогда скоординированные меры против России смогут принять те государства (напомню, их 141, включая всех могущественных мировых игроков, кроме Китая), которые осудили агрессию.

Как бы суровы эти меры не оказались, Совбез, разумеется, не признает их неправомерными, ведь в нем большинство стран придерживается того же мнения.

Но вернёмся к репарациям как форме ответственности за агрессию.

Напомню, репарации — это компенсация за ущерб, причинённый одной стороной другой стране в нарушение международного права, в том числе в результате военной агрессии. Технически репарации могут быть установлены решением уполномоченного органа, такого как Международный Суд ООН, или мирным договором между участниками конфликта.

Однако мирным договором пока не пахнет, а у Международного Суда большие проблемы с юрисдикцией. Он разрешает споры государств лишь с их согласия или на основании их международных договоров. Украина пытается вывести юрисдикцию суда из некоторых международных конвенций, но пока не ясно, согласится ли Суд с этими аргументами.

Есть ещё вариант — разрешение спора Международным Судом с подачи Совбеза, но, как мы помним, там у России право вето. В любом случае для принудительного приведения в исполнение решения Международного Суда потребуется решение Совбеза.

Международный уголовный суд (МУС) имеет юрисдикцию на изучение конфликта в силу заявления Украины, но, как явствует из его названия, он лишь привлекает людей к уголовной ответственности за преступления против международного права (включая военную агрессию), а не налагает репарации на страну-агрессора.

В целом представляется несомненным, что Россия совершила нарушение международного права, за что несёт ответственность перед Украиной в виде репараций. С «контрибуциями» президент Зеленский, видимо, несколько погорячился, но насчёт репараций возразить ему трудно.

Проблема состоит лишь в том, в каких процессуальных формах может быть принято решение о репарациях, и как реализовать его на практике…

Очевидно, что репарации являются для жителей страны-агрессора формой коллективной ответственности за преступления их вождей.

Справедливо ли это? Ведь большинство из них не участвовало в войне. Более того, многие из них не голосовали за преступного правителя, или даже выступали против него!

Здесь можно провести аналогию с корпоративным правом.

Если директор компании разворовал активы, довёл компанию до экономического краха и нарвался на зверские санкции за совершенные от имени компании преступления, то в тюрьму посадят директора, но страдать будут и акционеры. В том числе те, кто не голосовал за директора или голосовал против!

Это может показаться несправедливым по отношению к миноритариям-диссидентам, но в целом вполне логично. Кому же отвечать за действия преступного директора, как не его акционерам?

То же и в международном праве. Если безумцы во власти совершают военную агрессию против соседней страны, сея там смерть и разрушения, то под трибунал за это пойдут (рано или поздно) лишь немногие, но страдать придётся всем их подданным.

Не сместили, не удержали, не предотвратили.

Пока что просматриваются лишь два более или менее реалистичных сценария дальнейшего развития событий для России.

Либо в России сменится правительство, в результате чего войска из Украины будут выведены, Россия признает свою вину и согласится на выплаты репараций — будь то по решению международного суда или по соглашению сторон. Тогда можно ожидать, что с России будут сняты зверские международные санкции, так что в итоге даже чисто экономических выгод от этого шага для всех нас окажется куда больше, чем издержек.

Либо режим устоит, и тогда, независимо от итогов военных действий в Украине, для России всё будет очень-очень плохо. Россия окончательно превратится в Северную Корею, изолированную от мира и погрязшую в нищете и репрессиях.

Будет ли Россия формально исключена из Совбеза, будут ли формально введены репарации — в этом случае дело десятое. Международные экономические санкции ударят по экономике больнее любых возможных репараций. Тогда лихие девяностые мы будем вспоминать как старые добрые времена!

«По какому праву вы меня судите?» Юридическая ответственность за военную агрессию

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: