Верховный суд субсидиарная ответственность 2021

Обновлено: 23.07.2024

У нас небольшая команда, но узкая специализация, нестандартный подход и внимание к деталям, - позволяют решать нам самые сложные юридические задачи. С некоторыми проектами, можно ознакомиться на нашем сайте.

Субсидиарная ответственность

Ключевые дела 2021 года

Суды удовлетворяют почти 60 процентов заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности. Но ВС сделал ряд новых выводов и в пользу ответчиков. Основные позиции высшей инстанции за год читаем в нашей статье.

Привлечь или не привлечь, вот в чем вопрос

Тенденция привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности свидетельствует о стремлении к установлению баланса. Еще год назад суды активно привлекали ответчиков к ответственности, расширяя субъектный состав контролирующих лиц. Но на данный момент руководители и собственники бизнеса имеют хорошие шансы защититься от выплаты убытков. Рассмотрим ключевые позиции ВС по вопросу субсидиарной ответственности за 2021 год.

Подача тождественного заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в новом деле о банкротстве недопустима

ВС рассмотрел вопрос тождественности заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных в двух делах о банкротстве должника.

Суд подчеркнул, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности представляет собой групповой косвенный иск, поданный в интересах сообщества кредиторов. Конечной целью предъявления такого требования является возмещение вреда, причиненного кредиторам в результате действий контролирующих лиц.

В связи с этим возбуждение нового дела о банкротстве в отношении должника не устраняет признака тождественности заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для признания заявлений тождественными необходимо сопоставить стороны, предмет и основания заявленных требований

Стороны: сообщество кредиторов (независимо от их персонального состава и того, кто выступает процессуальным истцом — прежний или новый арбитражный управляющий, кто-то из кредиторов); контролирующее или совместно действующее с ним лицо в качестве ответчика.

Предмет: требование о привлечении к субсидиарной ответственности в силу невозможности погашения требований кредиторов (доведение до банкротства).

Основание: фактические обстоятельства — тождественные действия (бездействие) одного и того же контролирующего лица. При этом ссылка на иную презумпцию, но подтверждающуюся теми же фактами, не устраняет тождественность оснований исков.

В противном случае возникает возможность инициировать неограниченное количество споров по вопросу субсидиарной ответственности в целях преодоления неугодных истцам судебных актов1.

1 определение ВС от 01.09.2021 № 301-ЭС20-18311(2)

Кредитор вправе изменить способ распоряжения требованием к субсидиарному ответчику

ВС пришел к выводу, что кредитор должника вправе изменить свой первоначальный выбор в отношении распоряжения требованием к субсидиарному ответчику с взыскания задолженности/продажи требования с торгов на их уступку. Такой кредитор обязан возместить убытки лицам, которые понесли расходы на взыскание задолженности, а также организацию и проведение торгов.

Если кредитор первоначально выбрал уступку требования, то в дальнейшем оснований для изменения способа распоряжения требованием только по воле самого кредитора не имеется: перемена лица в обязательстве состоялась, и обратный переход требования нарушил бы принцип автономии воли участников гражданского оборота2.

2 определение ВС от 17.03.2021 № 302-ЭС20-20755

Выдача поручительства в пользу компаний группы — не всегда основание для субсидиарной ответственности

ВС указал, что на рынке кредитования сложилась устойчивая практика, в соответствии с которой банки привлекают организации, входящие в одну группу, в качестве поручителей по обязательствам друг друга. В отсутствие поручительства кредитная задолженность перед банками не была бы реструктуризована.

При разрешении спора о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности суду необходимо установить сомнительность поручительства, его направленность на причинение вреда остальным кредиторам поручителя-должника, значительное отклонение поведения поручителя от сложившейся практики, отсутствие цели привлечения кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение3 .

3 определение ВС от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954

Для привлечения к ответственности вне банкротства нужно доказать наличие состава убытков

ВС отметил, что директор, являющийся участником общества, не несет безусловную субсидиарную ответственность за неисполнение обществом обязательства перед контрагентом в порядке ст. 399 ГК. Такое лицо нельзя признать должником по обязательству юридического лица, которое самостоятельно выступает в гражданском обороте, несет собственную ответственность и способно самостоятельно выступать истцом и ответчиком в суде.

Для возложения ответственности истец должен доказать, что ответчик является лицом, в результате действий которого возник ущерб, а также доказать факты нарушения обязательства и наличие убытков4.

4 определение ВС от 06.04.2021 № 305-ЭС20-21283

Управляющий вправе запрашивать сведения о родственниках контролирующих лиц

ВС указал, что конкурсный управляющий вправе обратиться в суд за содействием в получении сведений о родственниках контролирующих должника лиц. Открытие в отношении общества процедуры конкурсного производства означает недостаточность конкурсной массы для расчетов со всеми кредиторами, то есть свидетельствует о наличии лиц, понесших имущественные потери от взаимодействия с должником. В широком смысле это означает нарушение права собственности кредиторов.

Контролирующие лица, возражая против ходатайства управляющего, не могли ограничиться лишь ссылками на то, что испрашиваемые сведения относятся к сфере их личной и семейной жизни, поскольку заявление управляющего обосновано необходимостью защиты другой конституционно значимой ценности — права собственности иных лиц.

Контролирующим лицам следовало изложить суду конкретные причины, по которым должно быть отказано в раскрытии информации о том, кто является их близкими родственниками. Например, привести свидетельства того, что управляющий может использовать эту информацию в целях, не связанных с исполнением возложенных на него полномочий5.

5 определение ВС от 29.04.2021 № 307-ЭС20-22954

Обеспечительные меры по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат отмене лишь в исключительных обстоятельствах

ВС считает, что обеспечительные меры не подлежат отмене, если заявление о привлечении контролирующих лиц находится на рассмотрении суда, а обстоятельства, послужившие основанием для принятия этих мер, не изменились.

Доводы ответчика о наличии статуса крупного налогоплательщика, о строительстве значительного количества социально значимых объектов, о стоимости активов, превышающей размер возможной субсидиарной ответственности, а также об отсутствии с его стороны принятых мер, направленных на уменьшение своего имущества в период действия обеспечительных мер, учитывая непродолжительность такого периода, не свидетельствуют о наступлении новых обстоятельств, обосновывающих отмену обеспечительных мер6.

6 определение ВС от 24.05.2021 № 302-ЭС21-523

Для привлечения к ответственности недостаточно негативного результата реализации плана выхода из кризиса

При разрешении вопроса о привлечении руководителя к ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве важно установить момент возникновения данной обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель должен был осознать такую степень критичности положения общества, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжать нормальный режим хозяйствования.

Добросовестный руководитель предприятия, учрежденного в ходе отопительного сезона, спустя короткий промежуток времени с момента его создания и при отсутствии иной теплоснабжающей организации на территории поселения не принял бы решение обратиться в суд с заявлением о банкротстве. Наоборот, грамотный менеджер приступил бы к детальному анализу ситуации, развивающейся на вновь образованном предприятии.

Для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности недостаточно факта негативного результата реализации плана выхода компании из кризиса

Необходимо исследовать в совокупности следующие обстоятельства: являлся ли план разумным в момент его принятия; когда негативные тенденции, продолжившиеся в ходе реализации плана, привели предприятие в состояние, свидетельствующее о том, что план себя исчерпал.

При этом наличие антикризисного плана может подтверждаться не только документом с соответствующим названием, но и совокупностью иных доказательств. Например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т. п.

Возложение субсидиарной ответственности допустимо, когда следование плану являлось явно неразумным либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки, с тем чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам7.

7 определение ВС от 21.05.2021 № 302-ЭС20-23984

Право кредитора на иск о привлечении к субсидиарной ответственности не утрачивается после прекращения дела о банкротстве

ВС отметил, что материальное право кредитора на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом, не перестает существовать после прекращения производства по делу о банкротстве. В связи с этим, даже если кредитору на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом были известны обстоятельства, положенные в основу требований о привлечении к субсидиарной ответственности, право кредитора на иск о привлечении к субсидиарной ответственности не может быть утрачено8.

8 определение ВС от 10.06.2021 № 307-ЭС21-29

При определении размера ответственности важно разграничивать срок возникновения и срок исполнения обязательства

Если руководитель не подал заявление о банкротстве должника, размер его субсидиарной ответственности ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, требования которых возникли после истечения месячного срока, предусмотренного для подачи заявления. Обязательство возместить банку сумму, уплаченную им бенефициару по банковской гарантии, общество приняло в момент заключения с банком договора о предоставлении банковской гарантии.

Срок возникновения обязательства в данном случае не тождественен сроку его исполнения. В момент заключения договора о банковской гарантии не возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества. А значит, не имел место обман банка руководителем путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении общества9.

9 определение ВС от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572

Контролирующее лицо вправе обжаловать действия арбитражного управляющего

ВС рассматривал вопрос о том, вправе ли контролирующее лицо подать жалобу на действия конкурсного управляющего. ВС указал, что на правовое положение контролирующего лица в связи с этим влияет совокупный размер требований кредиторов к должнику и объем конкурсной массы. Разница между двумя этими величинами составляет размер ответственности контролирующего лица.

Контролирующему лицу должны быть предоставлены полномочия влиять на две указанные величины. В противном случае негативные последствия ненадлежащего исполнения управляющим своих обязанностей могут быть переложены на контролирующее лицо.

Контролирующее лицо нельзя лишить возможности обратиться в суд с жалобой на действия управляющего со ссылкой на отсутствие статуса основного участника дела о банкротстве в соответствии со ст. 34 Закона о банкротстве. Доказанность неправомерных действий управляющего повлечет взыскание с него денежных средств в конкурсную массу, что уменьшит размер возможной субсидиарной ответственности. Иного способа защиты у контролирующего лица в данном случае нет10.

10 определение ВС от 30.09.2021 № 307-ЭС21-9176

Знакомьтесь с нашими победами и принимайте правильное решение!

«Как мы спасли от субсидиарной ответственности председателя правления банка»

Дело № А43-622/2015

ГК АСВ привлекала к субсидиарной ответственности председателя правления крупного нижегородского банка ООО "Профессиональный кредитный банк". Председателю инкриминировалась выдача кредитов 6 ненадежным, с точки зрения АСВ, заемщикам.

Была проделана огромная аналитическая работа по каждому из заемщиков, были истребованы все выписки по всем их счетам, на основании этих данных был проведен финанансово-юридический анализ их деятельности. В результате суду удалось доказать, что каждый из шести заемщиков был добросовестно функционирующей организацией, кредиты были потрачены на цели развития бизнеса и то, что кредиты не были возвращены, являлось не злым умыслом, а обычным предпринимательским риском.

Кроме того, была полностью проанализирована организационно управленческая документация банка и суду была представлена позиция о том, что председатель правления, несмотря на то, что именно он подписывал кредитные договоры, не может нести единоличную ответственность за выдачу невозвращенного кредита.

Определением от 09.09.2018, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2019, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований. Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 30 сентября 2019 г. судебные акты были оставлены в силе.

«Как мы освободили членов правления банка от субсидиарной ответственности на 6 млрд»

Дело А40-208852/2015

Претензии АСВ: доверитель, как член совета директоров, банка согласовывал выдачу кредитов «техническим» компаниям. Как обычно, за помощью к нам обратились после проигрыша в первой инстанции. Девятый арбитражный апелляционный суд услышал наши доводы и отменил постановление суда первой инстанции.

Кассация отменила постановление «девятки» и оставила в силе определение суда первой инстанции - привлечь к субсидиарный ответственности! «Гордеев узел» разрубил Верховный суд, оставив в силе постановление апелляции: доверитель не виновен, привлекать к субсидиарке незаконно.

«Как мы спасли наследников от субсидиарной ответственности»

Дело А40-168324/16-124-288Б

В 2016 г. умер гражданин, давно не живший со своей семьей. Дочке досталось небольшое наследство, на которое она купила однокомнатную квартиру в Московской области. А в 2020 году ей приходит определение из суда согласно которому она, как наследница, является ответчиком по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности на сумму в несколько десятков миллионов рублей.

Выяснилось, что ее отец занимал руководящие должности в компании, и его подпись стоит на кредитных договорах, по которым эта компания получала деньги, которые никогда не были возвращены банку и канули неизвестно куда. Ситуацию спасло то, что на момент подписания кредитных договоров действовала старая редакция закона о банкротстве, которая была гораздо более либеральной по отношению к привлекаемым к субсидиарной ответственности должникам.

«Как мы привлекли к субсидиарной ответственности недобросовестного директора»

Дело А53-39988/2017

Получив аванс в 24 миллиона на приобретение промышленного оборудования, компания купила вместо него три мерседеса, которые, как это ни странно, оказались в собственности матери и супруги генерального директора и единственного участника компании. Оборудование, как не сложно догадаться, поставлено не было, покупатель, заплативший аванс, инициировал процедуру банкротства.

Нам удалось доказать суду очевидную недобросовестность действий директора, в результате чего Определением от 24 мая 2021 г. он был привлечен к субсидиарной ответственности. Приобретенные им автомобили, а также иное имеющееся у него имущество в настоящее время арестованы, так что есть все основания надеяться на благополучный исход и возврат незадачливым покупателем потерянных им денег.

«Как привлекли к субсидиарной ответственности за непередачу документов»

Дело А40-105823/2019

Банкрот всеми силами стремился передать документы финансовому управляющему, а последний его подтормаживал. Должник спрашивал: когда заберете? - управляющий советовал не спешить, а «аккуратно все копировать», «сейчас занят, заберу на следующей неделе». Параллельно управляющий заявлял перед судом ходатайства об истребовании документов, где указывал, что должник игнорирует требование передать документы. Бывший генеральный и не подозревал, что через полгода будет привлечен к субсидиарной ответственности.

Исчезнувший должник и «субсидиарка» без банкротства: решения ВС июня

В июне экономколлегия рассмотрела порядка 40 дел, четверть из них касалась банкротства. СКЭС упростила банкротство отсутствующего должника, признав основания ст. 230 Закона о банкротстве «самодостаточными», а еще допустила «субсидиарку» вне рамок банкротного дела. В июне Верховный суд не дал преждевременно завершить конкурсное производство и запретил понижать очередность требований кредиторов при несостоятельности граждан.

Понизить требования нельзя

В рамках дела о банкротстве Сергея Махова общество «Алмаз Капитал» попросило включить его требования на сумму в 2,6 млрд руб. в третью очередь реестра. Право требования перешло к обществу от «Сбербанка» в результате цепочки переуступок – это были требования по кредитам, которые банк выдавал «Гидрометаллургическому заводу», «Южной энергетической компании» и ряду других обществ. Махов выступал поручителем по этим соглашениям. В мае 2019-го АСГМ включил требования ООО «Алмаз Капитал» в третью очередь реестра, без изменения решение оставила апелляция. А вот суд округа вернул дело в первую инстанцию. Он указал оценить, являются ли ООО «Алмаз Капитал», заемщики и поручитель одной группой лиц и контролируются ли одним и тем же бенефициаром.

При новом рассмотрении АСГМ выяснил, что общество «Алмаз Капитал» находится под контролем Альберта Авдоляна. Он же покупал у Махова акции «Гидрометаллургического завода» и «Южной энергетической компании». Суд обратил внимание на то, что самого кредитора, а также «Гидрометаллургический завод», «Южную энергетическую компанию» в одно время представлял один и тот же представитель. В том числе исходя из этого, суд сделал вывод, что основные заемщики и новый кредитор подконтрольны одному лицу. В результате АСГМ вынес требования «Алмаз Капитала» за реестр. А вот апелляция и кассация оказались другого мнения. Они включили требование «Алмаз Капитала» в третью очередь реестра без понижения очередности.

«Тройка» судей во главе с Ириной Букиной обратила внимание, что Махов не возражал против заявленных к нему требований «Алмаз Капитала». Это «явно указывает на наличие между Авдоляном и Маховым неформальных недобросовестных договоренностей». ВС предположил, что по этой договоренности Авдолян пытался помочь Махову освободиться от долгов перед независимыми кредиторами, установив в реестре мажоритарное требование, которое помешает получить деньги другим кредиторам. «Такое поведение сторон не подлежит судебной защите», – решила коллегия.

ВС сделал сделал еще один важный вывод – субординация (то есть понижение) требований в банкротстве граждан невозможна. В определении указано, что «положения Обзора о понижении очередности удовлетворения требований не применяются в деле о банкротстве физических лиц». ВС решил, что требование нельзя включать ни в реестр, ни «за реестр» – и отказался учитывать требования «Алмаз Капитала» (дело № А40-192270/2018).

Еще одно дело о возможности субординации в банкротстве граждан ВС рассмотрел 19 июля. «Тройка» под председательством Ивана Разумова отменила акты трех инстанций, которые понизили требования кредитора, связанного с должником (см. ВС оценит возможность субординации в банкротстве физлиц). Подробнее о позиции экономколлегии станет ясно из мотивировочной части, которая еще не опубликована. Выводы СКЭС попадут уже в июльский обзор банкротных позиций ВС (дело № А40-301015/2019).

Должник, которого нет

В ноябре 2019-го ИНФС подала заявление в Арбитражный суд Амурской области о признании «Андротранса» банкротом по упрощенной процедуре как отсутствующего должника (дело № А04-8832/2019). Первая инстанция решила, что раз инспекция обратилась с заявлением о признании должника банкротом по упрощенной процедуре, то надо подтвердить отсутствие. Для этого нужно привести доказательства, указанные в п. 1 ст. 227 Закона о банкротстве («Особенности подачи заявления о признании отсутствующего должника банкротом»), – что установить местонахождение самого должника или руководителя юрлица невозможно либо указать на другие основания. Суд решил, что таких доказательств налоговая не привела и отказала в удовлетворении заявления ИНФС. Такого же мнения оказалась апелляция и кассация, тогда налоговая пожаловалась в ВС.

«Тройка» под председательством Ирины Букиной указала, что в соответствии со ст. 227 ФЗ «О несостоятельности» обанкротить как отсутствующего должника можно, если он прекратил деятельность, отсутствует или установить его место нахождения невозможно. Но это не все основания для банкротства по упрощенной процедуре. Еще есть ст. 230 Закона о банкротстве, которая позволяет ввести такую процедуру по другим предлогам. Экономколлегия подчеркнула, что для применения этой нормы достаточно одного из приведенных в ней оснований:

  • нет имущества или денег, необходимых для введения банкротства;
  • нет операций по банковским счетам в течение года;
  • иные признаки отсутствия деятельности.

То есть ВС признал основания ст. 230 Закона о банкротстве «самодостаточными». А еще указал: если у должника нет признаков отсутствующего, то судам нужно сначала предложить заявителю рассмотрение дела в общем порядке. А в случае его отказа – прекратить производство по делу. В итоге коллегия отменила решения трех инстанций, а дело вернула в АС Амурской области.

Станислав Петров, партнер, руководитель практики банкротства фирмы Инфралекс Инфралекс Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры - mid market) группа Банкротство (включая споры) (high market) группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Цифровая экономика группа Антимонопольное право (включая споры) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Семейное и наследственное право группа Транспортное право группа Фармацевтика и здравоохранение группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Частный капитал группа Уголовное право Профайл компании × , говорит, что раньше суды не исследовали финансовое состояние должника и отказывали в признании его отсутствующим, если на заседание приходил представитель по доверенности (дело № А56-141609/2018) или из-за формального движения денег на расчетном счете (дело № А11-14261/2019). Позиция ВС сократит число необоснованных отказов во введении упрощенных банкротных процедур, уверен Петров. А, по мнению Светланы Тарнопольской, партнера КА Юков и Партнеры Юков и Партнеры Федеральный рейтинг. группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры - high market) группа Банкротство (включая споры) (high market) группа Уголовное право 4 место По количеству юристов 12 место По выручке 17 место По выручке на юриста (более 30 юристов) Профайл компании × , самостоятельное применение ст. 230 Закона о банкротстве расширит возможности применения упрощенной процедуры банкротства отсутствующего должника.


«Субсидиарка» без банкротства

Компания «Ниша» решила обанкротить контрагента, фирму «Логостайл», из-за долга по поставке в размере почти 30 млн руб. Из-за того, что у «Логостайла» не было средств на процедуру, в 2018 году дело № А56-103335/2017 о несостоятельности прекратили. Тогда «Ниша» уже вне рамок банкротного дела обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: Александра Латака, Сергея Ипатова, Дмитрия Кочина и Дмитрия Лазаренко. Латак был гендиректором, когда заключался договор поставки с «Логостайлом». Ипатов сменил его на этой должности. А Лазаренко и Кочин фактически руководили обществом (дело № А56-69618/2019). Истец уверял, что они довели фирму до финансового краха: проводили подозрительные сделки, не вели бухгалтерскую отчетность и не предоставляли ее в налоговую.

Первая инстанция буквально толковала п. 1 ст. 61.19 Закона о банкротстве («Рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве») и решила, что привлекать к «субсидиарке» вне рамок дела о несостоятельности можно, только если заявителю стали известны новые обстоятельства, которые он не знал до прекращения банкротного дела. «Ниша» же ссылается на факты, установленные в рамках дела о несостоятельности «Логостайла». То есть у кредитора нет права предъявлять иск о привлечении к ответственности контролирующих лиц вне рамок дела о несостоятельности, решил суд и отказал «Нише». Без изменения решение оставили апелляция и кассация, тогда общество пожаловалось в Верховный суд.

Тройка судей ВС под председательством Ивана Разумова указала, что суды неверно истолковали п. 1 ст. 61.19 Закона о банкротстве («Рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве»). Статья не исключает право на иск о привлечении к «субсидиарке», если основания для нее были известны до прекращения банкротного дела, решила коллегия. СКЭС отменила решения трех инстанций, а дело вернула в АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Азат Ахметов, советник Orchards Orchards Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры - high market) группа Экологическое право группа Антимонопольное право (включая споры) группа Банкротство (включая споры) (high market) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Фармацевтика и здравоохранение группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) Профайл компании × , высказывал мнение, что для недобросовестных кредиторов позиция ВС создает соблазн вовсе не заниматься банкротными процедурами (выявлять активы, пополнять конкурсную массу, оспаривать сделки). Они будут добиваться быстро прекращать производство по делу о банкротстве и подавать самостоятельные иски о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Продолжить процедуру ради «субсидиарки»

В марте 2019 года компании «СтройТехИндустрия-26» доначислили почти 85 млн руб. налогов, а также пени и штрафы на 31 млн руб. В августе 2019-го АС Ставропольского края признал организацию банкротом и ввел в отношении нее конкурсное производство. После этого налоговая подала заявление о включении в реестр 116 млн руб. задолженности, но суд его так и не рассмотрел. Сначала производство по заявлению приостановили, поскольку «СтройТехИндустрия-26» в судебном порядке пыталась оспорить решение о доначислении (дело № А63-16542/2019), а потом арбитражный суд завершил конкурсное производство. АС Ставропольского края решил, что конкурсный управляющий сделал все для пополнения конкурсной массы, но имущества у должника так и не нашел.

Налоговая посчитала, что производство по банкротному делу завершили преждевременно. Она попыталась обжаловать решение первой инстанции, сославшись на нерассмотренное требование. Но апелляция и кассация поддержали АС Ставропольского края. Они отметили, что даже если конкурсное производство продолжится, уполномоченный орган все равно ничего не сможет получить, потому что у должника нет имущества.

Тогда налоговики пожаловались в ВС, в кассационной жалобе они указали, что завершение конкурсного производства лишило их возможности реализовать право на защиту, в том числе с помощью привлечения контролирующих лиц к «субсидиарке». С этим согласился и ВС. Он подчеркнул, что рассмотрение по существу всех предъявленных требований – одно из условий для завершения процедуры конкурсного производства. Экономколлегия обратила внимание, что по мнению уполномоченного органа, контролирующие должника могли совершить налоговое преступление. А преждевременное завершение процедуры лишает их этой возможности, так как обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности можно после включения в реестр (дело № А63-4172/2019).

✔️Сначала должника признали банкротом, а потом привлекли к ответственности за мошенничество. Один из обманутых граждан решил включиться в реестр кредиторов. ВС указал, что даже если он не был указан в приговоре как потерпевший, то его требования можно включить в реестр (дело № А56-79176/2017).

✔️ВС указал, что оказание предпочтения отдельному кредитору само по себе еще не свидетельствует о причинении вреда конкурсной массе или другим кредиторам (дело № А40-90454/2018).

✔️ Внесение денег на депозит нотариуса прерывает срок исковой давности (дело № А65-38210/2019).

❌ ВС решил, что раз залоговые права подтверждены решением суда, применять правила об определении срока действия залога при его несогласованности в договоре не нужно (дело № А40-288068/2018).

❌ВС не дал включить в реестр требование, возникшее из-за сделки восьмилетней давности (дело № А32-2305/2020).

В 2021 году Верховный Суд РФ рассмотрел споры о привлечении к субсидиарной ответственности управленцев АКБ "Балтика" и АКБ "Гринфилд», в которых были разобраны обязательные критерии для установления того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника. Впервые Верховный Суд РФ применил данные критерии в Определение ВС РФ от 22.06.2020 г. № 307-ЭС19-18723(2, 3) по делу № А56-26451/2016:

«Критерий № 1. Наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

Критерий № 2. Реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

Критерий № 3. Ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления N 53)».

«Применительно к критерию N 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности.

Судом первой инстанции установлено, что согласно кредитным досье спорных заемщиков до заключения кредитных договоров профильными структурными подразделениями банка в отношении них проводилась проверка на предмет действительности нахождения компаний по указанному заемщикам адресу, оценивалось финансовое состояние заемщиков, имеются профессиональные суждения, сведения о заключении обеспечительных сделок с заемщиками и т.д.

Заявка на предоставление кредита проходила согласование и одобрение в структурных подразделениях банка: дирекции кредитования, управлении экономической безопасности, отделе проектного финансирования.

Доказательств того, что подписание кредитных договоров от имени банка со стороны Роговец Г.В. и Клепикова О.Н. осуществлялось вопреки заключениям профильных комитетов либо в отсутствие их одобрения или при неполной (недостоверной) информации по соответствующему заемщику, не представлено. Напротив, по общему правилу у названных лиц при наличии перечисленных согласований соответствующих структур не должно было возникнуть сомнений относительно представленной о заемщиках информации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов спора, часть заемщиков имели положительную кредитную историю, предоставили обеспечение во исполнение кредитных обязательств, обязательства по некоторым кредитным договорам частично исполнены, впоследствии представители заемщиков принимали активное участие в судебных заседаниях по обособленным спорам в рамках дела о банкротстве банка, что опровергает доводы конкурсного управляющего банком о явной убыточности сделок и неплатежеспособности заемщиков.

Аффилированность заемщиков и Клепикова О.Н., Роговец Г.В. не подтверждена.

Представленный конкурсным управляющим анализ заемщиков не позволил суду первой инстанции прийти к однозначному выводу о том, что на момент выдачи кредитов их финансовое состояние оценивалось как неудовлетворительное.

Относительно заключения Клепиковым О.Н. от имени банка договора уступки прав от 25.05.2015 судом первой инстанции установлено, что в признании данного договора недействительным отказано (вступившее в законную силу определение от 19.10.2016), сделка признана возмездной и совершенной при равноценном встречном исполнении в виде передачи ценных бумаг (векселей). Дальнейшие действия по внесению векселей в уставный капитал ООО "Волга-Дон-Инвест", повлекшие неблагоприятные для банка последствия, произведены иными лицами после увольнения Клепикова О.Н. и без какого-либо его участия, что исключает возможность привлечения его к ответственности по данному основанию.

Таким образом, с точки зрения критерия N 2 оснований для удовлетворения иска у судов не имелось.

Равным образом Клепиков О.Н. и Роговец Г.В. не отвечали и критерию N 3. Так, судом первой инстанции установлено, что фактическим конечным бенефициаром банка, контролировавшем основные хозяйственные операции в кредитной организации, являлся Косолапов В.А., который согласовывал убыточные сделки по покупке ценных бумаг эмитентов ОАО "Восток МСК", ОАО "Энергия СХ", ОАО "Калужский завод автомобильного оборудования", ПАО "Богородские деликатесы", а также обеспечивал их исполнение, в результате чего должник приобрел неликвидные ценные бумаги на общую сумму 2 348 442 539 руб. 35 коп. Причастность к совершению названных сделок Клепикова О.Н. и Роговец Г.В. не установлена; не доказано также, что данные лица являлись инициаторами (соучастниками) указанных сделок либо получили выгоду после их совершения. Сделки по уступке прав требований, по внесению ценных бумаг в уставный капитал ООО "Волга-Дон-Инвест", в результате которых банку причинен вред в размере 4 666 633 568 руб. 36 коп., также не могли быть совершены без ведома и одобрения Косолапова В.А., учитывая масштаб этих сделок.

Удовлетворяя требование конкурсного управляющего, суд апелляционной инстанции не опроверг установленные судом первой инстанции обстоятельства с приведением соответствующих мотивов, а также не принял во внимание вступивший в законную силу судебный акт об отказе в признании сделки (договора уступки прав от 25.05.2015) недействительной».

Определение ВС РФ от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8) по делу № А40-208852/2015 (дело о банкротстве АКБ "Гринфилд"):

«Применительно к критерию N 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

В отношении критерия N 3 судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суды установили и участвующие в деле лица не оспаривали, что инициировал совершение спорных сделок Гуль А.В., при этом сделки совершены в интересах Мухиева М.М. и Янчука М.Н. (выгодоприобретателей).

Таким образом, вменяя заявителям одобрение сделок, конкурсный управляющий фактически исходил из того, что Шунин Ю.А., Зубрицкая Н.В., Синицына И.Д., Семыкина И.М., Федорцова В.В., Горбылева Е.А. и Лавринов Е.И. являлись соучастниками Гуля А.В., Мухиева М.М. и Янчука М.Н. в выводе активов.

Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

Однако в настоящем случае ответчики и вовсе отрицали свою причастность к одобрению сделок. Следовательно, первично в предмет доказывания входило установление самого факта совершения действий по одобрению.

На основе имеющихся в деле доказательств и материалов уголовного дела суд апелляционной инстанции опроверг выводы суда первой инстанции и установил, что заседания совета директоров и правления не проводились, а выписки из протоколов правления и совета директоров, копии которых представлены в материалы дела, были сфальсифицированы.

Суд округа с названным выводом суда апелляционной инстанции не согласился.

Полномочия суда округа (статьи 287-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), действительно, предполагают возможность не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции, если им нарушены или неправильно применены нормы процессуального права, признав правомерными в этой части выводы суда первой инстанции. Реализуя подобные полномочия, суд округа должен указать мотивы, по которым он не согласен с апелляционным судом, а также причины, по которым он считает выводы суда первой инстанции правомерными (пункт 13 части 2 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В данном же случае суд округа не привел мотивов, по которым счел ошибочными выводы суда апелляционной инстанции (со ссылкой на материалы уголовного дела) о фальсификации протоколов. Фактически суд округа исходил из того, что статус ответчиков не исключал возможности одобрения спорных сделок, то есть положил в основу своих выводов неподтвержденные конкретными фактами подозрения, что такое одобрение могло потенциально иметь место. Однако в отличие от споров о принятии обеспечительных мер наличия только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600 (5-8). В то же время занятый судом округа подход приводит к обвинительному уклону в делах о привлечении к субсидиарной ответственности, что является недопустимым. Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии одобрения по существу не были опровергнуты судом округа. Из этого следует, что с точки зрения критериев N 2 и N 3 оснований для удовлетворения заявления не имелось, на что правомерно указал суд апелляционной инстанции».

Таким образом, можно признать, что Верховный Суд РФ в 2021 году продолжил курс на применение более взвешенного подхода к субсидиарной ответственности. В каждом из дел, высшая инстанция сделала акцент на недопустимость немотивированного привлечения к субсидиарной ответственности лиц, формально относящихся к контролирующим лицам, так как само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Названный судебный акт можно отнести к знаковым событиям в судебной практике в делах о несостоятельности (банкротстве).

В рамках дела о банкротстве банка, которое длится с 2015 года, конкурсный управляющий банка – Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» обратился в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших банк лиц с достаточно стандартным для такой категории дел набором обоснований, в том числе выдача кредитов «техническим компаниям» , обмен прав требований на ценные бумаги, внесенные в последующем в уставной капитал «технической компании» (убыточные сделки) и т.п.

При рассмотрении спора на «втором круге» после отмены судебных актов по спору судом кассационной инстанции, суд первой инстанции определил привлечь к субсидиарной ответственности двух лиц (Вице-президента и члена Правления Тышлангову В.М. и фактического бенефициара банка Косолапова В.А.) из пяти лиц, которых просило привлечь к субсидиарной ответственности ГК «АСВ». Суд апелляционной инстанции изменил определение суда первой инстанции и постановил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам банка всех лиц, которых просило привлечь к субсидиарной ответственности ГК «АСВ», в том числе Председателя Правления Черняк О.Н., члена Правления Клепикова О.Н. и члена Совета Директоров Роговец Г.В. Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда апелляционной инстанции.

Клепиков О.Н. и Роговец Г.В. обжаловали судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанций.

При рассмотрении кассационной жалобы Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ, в составе судей Капкаева Д.В., Букиной И.А. и Самуйлова С.В. обозначила нижеследующие важные выводы.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих.

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее – критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 No 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Также суд отметил, что сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности и разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности.

Кроме того, позитивно можно отметить вывод суда о том, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Как отметил суд, кредитные досье спорных заемщиков банка содержали материалы проверок и заключений профильных структурных подразделений банка, проводились проверки местонахождения компаний по заявленным адресам, оценивалось финансовое состояние заемщиков, в кредитных досье имеются профессиональные суждения, сведения о заключении обеспечительных сделок, заявки на предоставление кредитов проходили согласования в структурных подразделениях банка, доказательств что ответчики по обособленному спору подписывали кредитные сделки вопреки заключениям профильных комитетов (подразделений) банка либо в отсутствие их одобрения или при неполной информации о заемщиках в материалы дела представлено не было.

Следует отдельно отметить, что суд выделил необходимость обращать внимание и исследовать вопрос соблюдения корпоративных норм и правил порядка согласования и одобрения спорных сделок до их заключения ответчиками, так как в настоящее время превалирует позиция о том, что топ-менеджеры банков при заключении сделок должны самостоятельно перепроверять выводы заключений профильных подразделений и служб банков и нести ответственность за их заключения, согласования или одобрения.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ отменила судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанций в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам банка лиц, обжаловавших судебные акты (члена Правления Клепикова О.Н. и члена Совета Директоров Роговец Г.В).

С учетом вынесения Верховным Судом РФ такого знакового судебного акта появляется надежда, что суды будут более взвешенно подходить к вопросу о привлечении топ-менеджеров банков к субсидиарной ответственности и этот судебный акт развернет порочную практику повального привлечения топ-менеджеров банков к субсидиарной ответственности.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: