Верховный суд когда пересматривал спор связанный с подвалом в многоквартирном доме

Обновлено: 01.02.2023

Если в доме стала частной хоть одна квартира - подвал уже трогать нельзя.

Очень важное разъяснение сделал Верховный суд, когда пересматривал спор, связанный с подвалом в многоквартирном доме. Ситуация оказалась насколько скандальной, настолько и стандартной - город несколько лет назад забрал себе подвал многоквартирного жилого дома и часть его сдал в аренду коммерческой структуре, а собственники жилья в этом доме были с таким положением не согласны.

Страсти по подвалам и чердакам в домах разгорелись, как только в стране появились и стали множиться частные собственники квартир. Вот с этого момента в суды пошли иски о правах владельцев квартир, причем не на их собственные квадратные метры, а на то, что рядом с квартирами - чердаки, подвалы, лифты, лестничные пролеты. И вал подобных исков последние несколько лет только нарастает. Поэтому каждое разъяснение Верховного суда по существу подобных споров крайне интересно не только профессиональным судьям, но и многочисленным собственникам квартир.

Все началось с того, что горожанин обратился в суд с иском к департаменту имущества города и попросил суд забрать "из чужого незаконного владения подвальное помещение". Дом, в котором живет гражданин, построен в 1965 году. В доме большой подвал с инженерным оборудованием. В районном суде истец рассказал, что первые приватизированные квартиры в доме появились в начале девяностых. По мнению жильца дома, у него и соседей вместе с правом собственности на квартиры появились и права на технические помещения в доме, которые предназначены для обслуживания их квартир.

В 2009 году истцу стало известно, что, по данным Единого госреестра прав на недвижимое имущество, право собственности на часть подвала принадлежит городу. Причем оформление этих прав собственности шло несколько лет и в несколько этапов - с 2002 по 2007 год. Житель дома в суде доказывал, что доступ к инженерным коммуникациям теперь затруднен, а это ставит под угрозу жизнь, здоровье и сохранность имущества собственников квартир. Да и права жильцов нарушены - ведь право общей долевой собственности на общее имущество дома принадлежит всем собственникам жилья. Истец попросил суд признать регистрацию подвала в ЕГРП как собственности города недействительной.

Райсуд мужчине отказал, а городской с таким вердиктом согласился. Тогда настырный жилец дошел до Верховного суда. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда сказала, что гражданин прав. Нижестоящие суды ошиблись. Вот как рассуждал Верховный суд.

Подвал многоквартирного дома действительно в настоящий момент принадлежит городу и разделен на две части. Часть подвала передана в аренду некой фирме, а во второй части находятся инженерные коммуникации - трубы, вентили, заслонки, краны и прочее. Истцы - муж с женой - стали собственниками квартиры в 1992 году, а в 2007 году между подразделением по управлению жилыми домами города и истцом был заключен договор на управление этим домом. Договор заключали на основании решения общего собрания собственников квартир.

Районный суд, отказывая гражданину в иске, заявил, что истец неправильно выбрал способ защиты нарушенного права. Апелляция с таким заявлением согласилась и добавила, что помещения в подвале не могут быть общедомовым имуществом, поскольку "имеют самостоятельное функциональное назначение". Вот с такими формулировками Верховный суд и не согласился.

По статье 290 Гражданского кодекса собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения в доме, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, сантехническое и прочее оборудование за пределами или внутри квартир, если они обслуживают больше одной квартиры. По статье 36 Жилищного кодекса собственникам помещений принадлежат на праве общей долевой собственности "общее имущество дома: помещения в этом доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, сами лестницы, лифты и лифтовые шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации". По Жилищному кодексу собственники приватизированных квартир в государственных или муниципальных домах становились совладельцами инженерного оборудования и мест общего пользования.

По смыслу этих норм, сказал Верховный суд, с момента начала реализации гражданами права на приватизацию дом, в котором была приватизирована хотя бы одна квартира или даже комната, терял статус объекта, находящегося в муниципальной собственности. Поэтому правовой режим подвальных помещений, относящихся или не относящихся к общей долевой собственности, должен определяться на дату приватизации первой квартиры.

А вот если по состоянию на дату первой приватизированной квартиры подвалы дома были предназначены (или учтены, или сформированы) для самостоятельного использования "в целях, не связанных с обслуживанием дома", то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникает. А остальные подвальные помещения, не выделенные для самостоятельного использования, переходят в собственность жильцов как общее имущество.

Вывод Верховного суда - для правильного разрешения подобного спора судам необходимо было установить, когда была приватизирована первая квартира в доме, предназначен ли подвал для обслуживания всего дома, а также было ли на момент приватизации первой квартиры подвальное помещение предназначено (учтено или сформировано) для самостоятельного использования. При этом, подчеркнул Верховный суд, доказывать момент приватизации первой квартиры и факт, что подвал обслуживал весь дом, должен истец. А что подвал предназначен (учтен или сформирован) для самостоятельного использования - доказывать должен ответчик.

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.


Программа разработана совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.


Обзор документа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Романовского С.В. и Гетман Е.С.,

по кассационной жалобе Оборотова А.Г. на решение Гагаринского районного суда г. Москвы от 17 марта 2014 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 июля 2014 г.,

заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В., выслушав объяснения Оборотова А.Г., поддержавшего жалобу, представителя ГУП г. Москвы по эксплуатации высотных административных и жилых домов Набиева Р.М., оставившего разрешение вопроса на усмотрение суда, установила:

В обоснование исковых требований указал, что является собственником квартиры в многоквартирном жилом доме по адресу:

Указанный жилой дом был сдан в эксплуатацию в 1965 году и в соответствии с проектной документацией оборудован техническим подвальным помещением общей площадью . кв. м, где находятся инженерные коммуникации и установлено инженерное оборудование.

Согласно проектной документации указанные подвальные помещения определены как технический подвал и технические помещения и обладают всеми признаками характерными для технического подвала.

Истец полагал, что поскольку жильцы дома начали приватизировать квартиры с 1992 года, то вместе с правом собственности на приватизированные квартиры к ним перешло право общей долевой собственности на технические помещения, предназначенные для обслуживания всех помещений жилого дома, в том числе на спорный подвал.

В 2009 году истцу стало известно, что по данным Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - ЕГРП) право собственности на часть подвальных помещений принадлежит городу Москве в лице Департамента имущества г. Москвы. Оформление права собственности и переоборудование подвального помещения осуществлялось в период с 2002 по 2007 год без получения необходимого разрешения. Доступ к инженерным коммуникациям, находящимся в помещениях подвала, стал крайне затруднителен, что ставит под угрозу жизнь, здоровье и сохранность имущества собственников квартир многоквартирного дома.

Решением Гагаринского районного суда г. Москвы от 17 марта 2014 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 июля 2014 г., в удовлетворении исковых требований отказано.

В кассационной жалобе Оборотов А.Г. просит отменить названные судебные акты.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В. от 25 декабря 2015 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, объяснения относительно кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

На основании распоряжения Департамента имущества г. Москвы от 31 марта 2003 г. N 1409-р подвальные помещения переданы ГУП г. Москвы по эксплуатации высотных административных и жилых домов, о чем 19 декабря 2003 г. заключен контракт N 0-1248 на право хозяйственного ведения нежилого фонда.

Подвал разделен на две части стеной и имеет два отдельных входа в помещения. Часть помещений передана в аренду ООО "ЕвроСтройЖилье" на основании договора аренды, заключенного с ГУП г. Москвы по эксплуатации высотных административных и жилых домов.

Во второй части подвального помещения находятся инженерные коммуникации дома (тепловой узел, трубы, заслонки, вентили, краны и др.). Данная часть подвального помещения в аренду не сдается.

Оборотовы А.Г. и Л.В. приватизировали занимаемую ими квартиру по адресу: . и стали ее собственниками 20 января 1992 года, что подтверждается соответствующим свидетельством о собственности на жилище.

24 мая 2007 г. между ГУП г. Москвы по эксплуатации высотных административных и жилых домов и Оборотовым А.Г., действующим на основании решения общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме, заключен договор управления многоквартирным домом N . целью которого согласно пункту 2.1 договора является обеспечение благоприятных и безопасных условий проживания граждан, надлежащего содержания общего имущества в многоквартирном доме, а также предоставление коммунальных услуг собственникам помещений в многоквартирном доме и иным гражданам, проживающим в многоквартирном доме на законных основаниях.

В соответствии с приложением N 1 к данному договору к помещениям общего пользования отнесены, в том числе, технические подвалы площадью . кв. м.

С таким выводом согласился суд апелляционной инстанции, указав также на то, что помещения, расположенные в подвале дома, не могут быть отнесены к общедомовому имуществу собственников помещений в многоквартирном доме, поскольку они имели и имеют самостоятельное функциональное назначение.

Однако суд апелляционной инстанции при вынесении определения не учел положения действующего законодательства, что привело к неверному установлению обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения дела.

Согласно пункту 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры.

В силу пункта 1 части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно: помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы).

В соответствии с частью 2 статьи 3 Закона РСФСР от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в РСФСР" (далее - Закон о приватизации жилищного фонда), которая с 1 марта 2005 г. утратила силу в связи с введением в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, собственники приватизированных жилых помещений в доме государственного или муниципального жилищного фонда становились совладельцами инженерного оборудования и мест общего пользования дома.

По смыслу указанных норм с момента начала реализации гражданами права на приватизацию жилья, предусмотренного Законом о приватизации жилищного фонда, жилой дом, в котором была приватизирована хотя бы одна квартира (комната), утрачивал статус объекта, находящегося исключительно в муниципальной собственности. Поэтому правовой режим подвальных помещений, как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности нескольких собственников помещений в таких жилых домах, должен определяться на дату приватизации первой квартиры в доме.

В то же время, если по состоянию на указанный момент подвальные помещения жилого дома были предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникает. При этом остальные подвальные помещения, не выделенные для целей самостоятельного использования, переходят в общую долевую собственность домовладельцев как общее имущество дома.

Таким образом, для правильного разрешения настоящего спора судам необходимо было установить, когда была приватизирована первая квартира в многоквартирном доме, предназначен ли спорный подвал для обслуживания всего жилого дома, а также было ли на указанный момент спорное подвальное помещение многоквартирного дома предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования.

При этом обязанность по доказыванию момента приватизации первой квартиры в доме и того факта, что подвал предназначен для обслуживания всего жилого дома, должна быть возложена на истцовую сторону, а бремя доказывания того, что спорное подвальное помещение многоквартирного дома предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования - на ответчика.

Однако апелляционная инстанция не определила указанные обстоятельства как юридически значимые для правильного разрешения дела и неправильно распределила бремя их доказывания, чем нарушила положения статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того суд апелляционной инстанции в нарушение положений части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не указал на какие-либо доказательства, которые позволили ему сделать вывод о том, что спорный подвал имел самостоятельное функциональное назначение, установив при этом, что в подвале находятся инженерные коммуникации, снабженные запорной арматурой, которые предназначены для эксплуатации всего дома.

Обосновывая отказ в иске, судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда сослалась на пункт 1 приложения N 3 к постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт- Петербурга и муниципальную собственность", согласно которому объекты государственной собственности, в том числе жилищный и нежилой фонд, находящийся в управлении исполнительных органов местных Советов народных депутатов (местной администрации), отнесены к муниципальной собственности, а также на постановление Московской городской Думы N 15 от 15 февраля 1995 г. "О городской муниципальной собственности".

Однако указанные правовые акты судам надлежало применять с учетом положений части 2 статьи 3 Закона о приватизации жилищного фонда.

Нельзя согласиться и с выводом судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда о том, истец выбрал неправильный способ защиты.

По смыслу положений ранее действующей части 2 статьи 3 Закона о приватизации жилищного фонда, а также аналогичных ей по содержанию пункта 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, каждому собственнику квартиры в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, оборудованные за пределами или внутри квартиры, обслуживающие более одной квартиры. Данное право общей долевой собственности принадлежит им в силу закона и регистрации в ЕГРП не требуется.

При таких обстоятельствах апелляционное определение подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

Председательствующий Горшков В.В.
Судьи Романовский С.В.
Гетман Е.С.

Обзор документа

Собственник одной из квартир обратился с иском об истребовании подвальных помещений в доме (как общего имущества).

Суды двух инстанций сочли требования необоснованными.

СК по гражданским делам ВС РФ отправила дело на новое рассмотрение и пояснила следующее.

По ГК РФ собственникам квартир в доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения, несущие конструкции, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри жилья, обслуживающее более одной квартиры.

Аналогичные положения закреплены и в ЖК РФ.

Закон о приватизации жилищного фонда (который утратил силу с 01.03.2015 после введения в действие ЖК РФ) предусматривал, что собственники приватизированного жилья в доме государственного или муниципального жилищного фонда становились совладельцами инженерного оборудования и мест общего пользования в данном здании.

По смыслу этих норм с момента начала реализации гражданами права на приватизацию жилья, предусмотренного Законом о приватизации жилищного фонда, дом, в котором была приватизирована хотя бы одна квартира (комната), утрачивал статус объекта, находящегося исключительно в муниципальной собственности.

Поэтому правовой режим подвальных помещений, как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности нескольких собственников в таких домах, должен определяться на дату приватизации первой квартиры в подобном здании.

Если по состоянию на указанный момент подвальные помещения дома были предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием этого здания, то право общей долевой собственности домовладельцев на подобные помещения не возникает.

При этом остальные подвальные помещения, не выделенные для целей самостоятельного использования, переходят в общую долевую собственность домовладельцев как общее имущество.

Таким образом, для правильного разрешения подобного спора нужно установить, когда была приватизирована первая квартира в доме; предназначен ли подвал для обслуживания всего здания; а также были ли на указанный момент спорные помещения дома предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

УК не смогла обязать ответчика снести самовольную постройку – подвальное помещение в пределах первого этажа магазина, расположенного в МКД, и привести фундамент этого жилого дома в первоначальное положение (Определение Верховного Суда РФ от 5 июня 2020 г. № 302-ЭС20-7227, Решение АС Иркутской области от 11 июля 2019 г. по делу № А19-9053/2017).

Ранее собственник нежилого помещения осуществил самовольное строительство в виде устройства подвала в МКД площадью более 400 кв метров с заменой части элементов общедомовой канализационной и отопительной систем и устройством в подвале помещения для доступа к общедомовому имуществу – инженерным конструкциям (до самовольного строительства коммуникации пролегали под полом первого этажа, а прямого доступа к ним просто не было).

Правда, признать право собственности на эту самовольную постройку ему не удалось – суд отказал в удовлетворении данного иска, сославшись на то, что строительство подвала было проведено не только без разрешения органов власти (законность отказа в согласовании реконструкции была подтверждена судом в ином деле), но и вопреки воле жителей дома и собственников помещений в нем. Кроме того, собственники жаловались, что строительство подвала сопровождалось многонедельными отключениями света и воды, а после строительства истец получил возможность перекрывать водопровод и канализацию для некоторых квартир, а сверх того, собственники в принципе возражают против расширения магазина, поскольку это повлечет увеличения пешеходного и автомобильного траффика. Следовательно, пояснил суд, самовольно реконструированное помещение магазина и постройка подвала нарушает права жильцов дома, а требования истца являются неправомерными.

Спустя несколько лет УК, управляющая домом, попыталась добиться снесения самовольной постройки, но безрезультатно:

  • спорная реконструкция, действительно, является незаконной. В том числе и потому, что она изменила параметры МКД и его частей, в результате появился подвал, увеличилась общая площадь дома, его объем. В случае признания за магазином права собственности на самовольный объект увеличилась бы и его доля в праве общей собственности на общее имущество в этом доме. В таком случае в силу ст 37, ст. 40 Жилищного кодекса магазин должен был получить согласие на реконструкцию всех до единого собственников помещений в МКД, чего сделано не было;
  • в настоящее время спорное подвальное помещение представляет собой неузаконенную самовольную постройку, которая используется ответчиком для осуществления предпринимательской деятельности;
  • УК вправе обращаться в суд с иском о сносе постройки, поскольку ранее на ОСС были приняты решения об обязании ответчика восстановить общее имущество собственников помещений в МКД (то есть привести подвальное помещения в пределах первого этажа магазина ответчика в состояние до создания самовольной постройки) и о наделении УК правом на обращение в суд с соответствующим исковым заявлением. Кворум упомянутого ОСС составил 73,99% всех голосов, "за" высказались собственники, обладающие 61,5% доли общего имущества МКД. Протокол данного ОСС никем не оспаривался;
  • при этом для принятия указанного решения достаточно было простого большинства от принявших участие в голосовании, а набирать по данному вопросу 2/3 голосов необязательно; установлено, что исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (ст. 304), а согласно п. 22 постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22, общие положения ГК РФ об исковой давности не применяются в случаях, когда предъявляется требование о сносе самовольной постройки, создающей угрозу жизни и здоровью граждан. Следовательно, срок исковой давности не пропущен;
  • однако судебной строительно-технической экспертизой установлено, что 1. незаконная реконструкция подвального помещения в целом улучшила состояние несущих конструкций жилого дома, 2. устройство монолитного перекрытия и балок по первому этажу, усиление фундаментов и стен, железобетонное покрытие подвала способствует сейсмоустойчивости здания, 3. устранение техногенных протечек, замена прогнивших коммуникаций также способствует улучшению состояния основных несущих конструкций, их долговечности;
  • вследствие этого демонтаж железобетонных конструкций, возведенных в процессе реконструкции подвала, и приведение его в первоначальное состояние, соответствующее техпаспорту на МКД, невозможен без ущерба для многоквартирного жилого дома;
  • по мнению эксперта, допрошенного в судебном заседании, прекращение существования спорного подвала без удаления результатов работ по усилению фундамента дома,- например, если подвал просто засыпать, – невозможен, поскольку в случае засыпки грунтом последний будет оседать. Кроме того, при проведении спорной реконструкции были изменены коммуникации МКД, в связи с чем в случае засыпки подвала будет прекращен доступ к элеваторным узлам. Ввиду последнего обстоятельства нецелесообразно также устранять подвал путем заливки цементом или бетоном;
  • таким образом, удовлетворение иска о сносе самовольной постройки и приведении фундамента МКД в первоначальное положение, с учетом характеристик указанной самовольной постройки, повлечет нарушение прав и законных интересов собственников помещений в МКД, создаст угрозу их безопасности. А безопасного способа прекращения существования указанного объекта, созданного ответчиком самовольно и с нарушением требований действующего законодательства, суду не предложено и никем из лиц, участвующих в деле, не обосновано;
  • следовательно, в иске следует отказать.

При этом УК в процессе рассмотрения дела пыталась изменить свои требования – и просила запретить ответчику пользоваться самовольной постройкой. Однако не смогла объяснить суду, какие требования к истцу в целом заявляются в таком случае, а также, как могут быть защищены и восстановлены права и законные интересы собственников помещений в МКД в случае установления такого запрета. В итоге УК заявила, что спорное помещение подлежит освобождению ответчиком как относящееся к общему имуществу собственников; а какого-либо иного правового обоснования указанного требования не привела.

Суд счел, что требование об освобождении спорного помещения как общего имущества собственников является одновременным изменением основания и предмета иска и не может быть принято судом. При этом суд отметил, что согласно п. 29 постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 г. положения ст. 222 ГК РФ (использование самовольной постройки не допускается) не распространяются на перепланировку, переустройство (переоборудование) недвижимого имущества, в результате которых не создан новый объект недвижимости. Лица, право собственности или законное владение которых нарушается сохранением таких объектов, могут обратиться в суд с иском об устранении нарушения права, не соединенного с лишением владения (ст. 304 ГК РФ). В случаях, когда самовольно возведенный объект, не являющийся новым объектом или недвижимым имуществом, создает угрозу жизни и здоровью граждан, заинтересованные лица вправе на основании п. 1 ст. 1065 ГК РФ обратиться в суд с иском о запрещении деятельности по эксплуатации данного объекта.

Решение суда устояло во всех инстанциях. Верховный Суд РФ отказал УК в пересмотре дела.

Очень важное разъяснение сделал Верховный суд, когда пересматривал спор, связанный с подвалом в многоквартирном доме. Ситуация оказалась насколько скандальной, настолько и стандартной — город несколько лет назад забрал себе подвал многоквартирного жилого дома и часть его сдал в аренду коммерческой структуре, а собственники жилья в этом доме были с таким положением не согласны.

Страсти по подвалам и чердакам в домах разгорелись, как только в стране появились и стали множиться частные собственники квартир. Вот с этого момента в суды пошли иски о правах владельцев квартир, причем не на их собственные квадратные метры, а на то, что рядом с квартирами — чердаки, подвалы, лифты, лестничные пролеты. И вал подобных исков последние несколько лет только нарастает. Поэтому каждое разъяснение Верховного суда по существу подобных споров крайне интересно не только профессиональным судьям, но и многочисленным собственникам квартир.

Все началось с того, что горожанин обратился в суд с иском к департаменту имущества города и попросил суд забрать «из чужого незаконного владения подвальное помещение». Дом, в котором живет гражданин, построен в 1965 году. В доме большой подвал с инженерным оборудованием. В районном суде истец рассказал, что первые приватизированные квартиры в доме появились в начале девяностых. По мнению жильца дома, у него и соседей вместе с правом собственности на квартиры появились и права на технические помещения в доме, которые предназначены для обслуживания их квартир.

В 2009 году истцу стало известно, что, по данным Единого госреестра прав на недвижимое имущество, право собственности на часть подвала принадлежит городу. Причем оформление этих прав собственности шло несколько лет и в несколько этапов — с 2002 по 2007 год. Житель дома в суде доказывал, что доступ к инженерным коммуникациям теперь затруднен, а это ставит под угрозу жизнь, здоровье и сохранность имущества собственников квартир. Да и права жильцов нарушены — ведь право общей долевой собственности на общее имущество дома принадлежит всем собственникам жилья. Истец попросил суд признать регистрацию подвала в ЕГРП как собственности города недействительной.

Райсуд мужчине отказал, а городской с таким вердиктом согласился. Тогда настырный жилец дошел до Верховного суда. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда сказала, что гражданин прав. Нижестоящие суды ошиблись. Вот как рассуждал Верховный суд.

Подвал многоквартирного дома действительно в настоящий момент принадлежит городу и разделен на две части. Часть подвала передана в аренду некой фирме, а во второй части находятся инженерные коммуникации — трубы, вентили, заслонки, краны и прочее. Истцы — муж с женой — стали собственниками квартиры в 1992 году, а в 2007 году между подразделением по управлению жилыми домами города и истцом был заключен договор на управление этим домом. Договор заключали на основании решения общего собрания собственников квартир.

Районный суд, отказывая гражданину в иске, заявил, что истец неправильно выбрал способ защиты нарушенного права. Апелляция с таким заявлением согласилась и добавила, что помещения в подвале не могут быть общедомовым имуществом, поскольку «имеют самостоятельное функциональное назначение». Вот с такими формулировками Верховный суд и не согласился.

По статье 290 Гражданского кодекса собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения в доме, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, сантехническое и прочее оборудование за пределами или внутри квартир, если они обслуживают больше одной квартиры. По статье 36 Жилищного кодекса собственникам помещений принадлежат на праве общей долевой собственности «общее имущество дома: помещения в этом доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, сами лестницы, лифты и лифтовые шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации». По Жилищному кодексу собственники приватизированных квартир в государственных или муниципальных домах становились совладельцами инженерного оборудования и мест общего пользования.

По смыслу этих норм, сказал Верховный суд, с момента начала реализации гражданами права на приватизацию дом, в котором была приватизирована хотя бы одна квартира или даже комната, терял статус объекта, находящегося в муниципальной собственности. Поэтому правовой режим подвальных помещений, относящихся или не относящихся к общей долевой собственности, должен определяться на дату приватизации первой квартиры.

А вот если по состоянию на дату первой приватизированной квартиры подвалы дома были предназначены (или учтены, или сформированы) для самостоятельного использования «в целях, не связанных с обслуживанием дома», то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникает. А остальные подвальные помещения, не выделенные для самостоятельного использования, переходят в собственность жильцов как общее имущество.

Вывод Верховного суда — для правильного разрешения подобного спора судам необходимо было установить, когда была приватизирована первая квартира в доме, предназначен ли подвал для обслуживания всего дома, а также было ли на момент приватизации первой квартиры подвальное помещение предназначено (учтено или сформировано) для самостоятельного использования. При этом, подчеркнул Верховный суд, доказывать момент приватизации первой квартиры и факт, что подвал обслуживал весь дом, должен истец. А что подвал предназначен (учтен или сформирован) для самостоятельного использования — доказывать должен ответчик.

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.


Программа разработана совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.


Обзор документа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Романовского С.В. и Киселёва А.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Биккулова Шамиля Рагибовича к Есакову Сергею Григорьевичу о сносе самовольно возведенной постройки

по кассационной жалобе Есакова С.Г. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 10 ноября 2017 г.,

заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В., выслушав объяснения Есакова С.Г., поддержавшего доводы кассационной жалобы, установила:

Биккулов Ш.Р. обратился в суд с иском к Есакову С.Г. о сносе бани.

В обоснование иска указал, что является собственником земельного участка с кадастровым номером . расположенного по адресу: . На данном земельном участке находятся жилой дом и вспомогательные постройки.

Ответчик Есаков С.Г. является собственником смежного земельного участка с кадастровым номером, расположенного по адресу: . В 2005 году ответчик возвел на данном участке двухэтажное кирпичное здание - баню, площадью около 60 кв.м.

Истец полагал, что названная баня возведена без необходимых разрешений, в нарушение градостроительных норм, без отступления на 1 метр от межи земельных участков. Дождевые воды с крыши бани попадают на участок Биккулова Ш.Р., что может привести к разрушению почвы и грунта. Указывал на то, что допущенные Есаковым С.Г. при строительстве нарушения создают угрозу жизни и здоровью истца, могут повлечь пожар и уничтожение имущества.

С учетом изложенного Биккулов Ш.Р. просил суд признать баню, расположенную на земельном участке, принадлежащем Есакову С.Г., самовольной постройкой и обязать ответчика снести ее.

Решением Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 6 апреля 2017 г. в удовлетворении иска Биккулова Ш.Р. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 10 ноября 2017 г. решение районного суда отменено, иск Биккулова Ш.Р. удовлетворен.

В кассационной жалобе Есаков С.Г. просит отменить указанное апелляционное определение.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В. от 19 сентября 2018 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, объяснения относительно кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены при рассмотрении данного дела.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, исходил из отсутствия доказательств нарушения возведенным Есаковым С.Г. строением прав и законных интересов Биккулова Ш.Р. При этом указал, что спорное строение было возведено ответчиком в пределах границ принадлежащего ему земельного участка. Также отметил, что на возведение бани, в силу подпункта 2 пункта 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, получение разрешения на строительство не требуется, в связи с чем оснований для признания ее самовольной постройкой, не имеется.

Отменяя решение районного суда, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в апелляционном определении от 10 ноября 2017 г. указала на допущенные при строительстве бани нарушения требований законодательства, выявленные при проведении по делу повторной строительной экспертизы. В частности, было установлено несоответствие спорной постройки противопожарным нормам в части минимального противопожарного расстояния от бани до строения (беседки) на участке Биккулова Ш.Р. - при минимально установленном противопожарном расстоянии в 10 метров, оно составляет 9,7 метров. Также расположение бани не соответствует градостроительным нормам в части минимального расстояния до границы участка истца - при минимально установленном расстоянии в 1 метр оно составляет 0,27 м.

По указанным основаниям суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что спорное строение создает угрозу жизни и здоровью граждан, нарушает права и законные интересы истца. Во внимание также были приняты доводы Биккулова Ш.Р. о невозможности возведения им на своем участке новой бани взамен сгоревшей по причине расположения Исаковым С.Г. своей бани практически на границе земельных участков. Судом было указано на невозможность устранения иных градостроительных нарушений путем организации снегозадерживающих устройств, поскольку их наличие может лишь минимизировать, но не устранить угрозу жизни и здоровью граждан. Также было обращено внимание на злоупотребление Есаковым С.Г. правом, что выразилось в восстановлении им бани после произошедшего пожара с нарушением обязательных требований.

С выводами суда апелляционной инстанции согласиться нельзя по следующим основаниям.

Судом установлено, что спорное строение возведено ответчиком на земельном участке, принадлежащем ответчику на праве собственности, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование - для индивидуального жилищного строительства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 указанного Кодекса).

В силу статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", применяя статью 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать следующее.

В силу статей 304 и 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

В пункте 46 указанного постановления разъяснено, что при рассмотрении исков об устранении нарушений прав, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.

Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Применительно к приведенным нормам материального и процессуального права собственник, заявляющий такое требование, основанием которого является факт нарушения действующих норм и правил, регламентирующих возведение строения (бани) на земельном участке, а также нарушение прав и охраняемых законом интересов, должен доказать нарушение его права на владение и пользование участком со стороны лица, к которому заявлены эти требования.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что иск о сносе бани Есакова С.Г. подлежит удовлетворению, поскольку ее существование угрожает жизни и здоровью истца из-за несоблюдения при строительстве спорного объекта расстояний между баней и границей земельного участка (фактическое расстояние - 0,27 м, а согласно пункту 1 СНиП 2.07.01-89*. Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений должно составлять 1 метр) и расстояния между баней Есакова С.Г. и беседкой Биккулова Ш.Р. (согласно пунктам 7 и 7.1 тех же Правил данное расстояние должно составлять 10 метров, а фактическое - 9,7 м).

На указанные нормативы суд второй инстанции сослался, исходя из заключения ООО "РегионЭксперт" от 12 октября 2017 г.

Однако суд не учел, что эксперт ссылался на пункты 2.12, 7, 7.1 и приложение 1, таблицу 1 СНиП 2.07.01-89*. Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений", утвержденных Постановлением Госстроя СССР от 16 мая 1989 г. N 78, которые на момент рассмотрения дела не подлежали применению, поскольку в соответствии с пунктом 30 Перечня национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений", утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 декабря 2014 г. N 1521, следовало руководствоваться СП 42.13330.2011 "СНиП 2.07.01-89* "Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений". Разделы 1 (пункт 1.1), 4, 5 (за исключением пунктов 5.4, 5.7), 6 (за исключением пункта 6.3), 8 (пункты 8.2-8.6, 8.8, 8.9, 8.12-8.20, 8.24-8.26), 9, 10 (пункты 10.1-10.5), 11 (пункты 11.1-11.24, 11.25 (таблица 10, за исключением примечания 4), 11.26, 11.27), 12 (за исключением пункта 12.33), 13, 14. В указанном Перечне пунктов, из которых исходили эксперт и суд, не содержится.

Также суд не принял во внимание, что СП 30-102-99 "Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства", пункт 5.3.4, которых предусматривает, что до границы соседнего приквартирного участка расстояние по санитарно-бытовым условиям от бани должно составлять не менее 1 метра, включены в Перечень документов в области стандартизации, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" (Приказ Госстандарта от 30 марта 2015 г. N 365). Согласно содержанию данного Приказа вышеприведенный Свод правил подлежит применению на добровольной основе, а потому отступление от установленных в нем норм не является безусловным свидетельством нарушения градостроительных норм.

Суд апелляционной инстанции сделал свои выводы, формально исходя из нарушения вышеперечисленных норм СНиП 2.07.01-89* и СП 30-102-99, которые либо утратили силу, либо не являются обязательными. При этом суд не установил, как того требуют положения статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, созданы ли какие-то существенные препятствия истцу в пользовании его участком наличием спорного строения.

Поскольку снос объекта самовольного строительства является крайней мерой гражданско-правовой ответственности, а устранение последствий нарушений должно быть соразмерно самому нарушению, не создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков, то незначительное нарушение действующих норм и правил, как единственное основание для сноса спорной постройки, не может бесспорно свидетельствовать о невозможности сохранения самовольной постройки при установленных по делу обстоятельствах.

Таким образом, суд, разрешая спор, не определил каким иным способом, отличным от сноса строения, возможно восстановление нарушенного права истца.

Указание суда на нарушение Есаковым С.Г. положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации при строительстве бани не подтверждено ссылками на доказательства и факты, а носит предположительный характер. Так, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан сослалась на то, что уклон крыши бани в сторону участка истца может привести к проблемам в случае сползания снега с крыши, что влечет за собой опасность наступления несчастных случаев и нанесения травм. В то же время судом не установлено, на какое расстояние возможно падение снега и насколько минимизирует такую опасность наличие на крыши снегозадерживающих устройств, то есть являются ли эти обстоятельства существенно ограничивающими права истца на пользование своим участком.

Допущенные судом второй инстанции нарушения норм права являются существенными, в связи с чем апелляционное определение подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

Председательствующий Горшков В.В.
Судьи Романовский С.В.
Киселёв А.П.

Обзор документа

Верховный Суд не согласился с тем, что ответчик должен снести баню, построенную на расстоянии менее метра от границы земельного участка истца.

Снос самостроя - крайняя мера гражданско-правовой ответственности. Устранение последствий нарушения должно быть ему соразмерно. Незначительное нарушение действующих норм и правил как единственное основание для сноса не означает, что сохранить постройку невозможно.

Апелляционный суд посчитал, что из-за уклона крыши бани в сторону участка истца сползание снега с нее может привести к несчастному случаю. Однако не установлено, на какое расстояние может упасть снег и насколько эту опасность минимизируют снегозадерживающие устройства на крыше, т. е. ограничивают ли эти обстоятельства права истца на пользование своим участком.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: