Верховный суд истребовал дело что это значит

Обновлено: 05.10.2022

Довольно часто приходится консультировать клиентов по вопросу обжалования судебных актов в Верховный суд РФ, и почти каждый раз слышу распространенное заблуждение: «Ну вот если судья ВС РФ не истребует дело в течение первого месяца, то не истребует совсем».

Каждый раз приходится объяснять, что это совсем не так, и довольно часто судьи истребуют дело в самый последний день двухмесячного срока, установленного ст.291.7 АПК РФ, либо вообще за пределом такого срока. После очередного такого объяснения пришла мысль провести исследование и выявить реальный срок и истребования дел судьями Верховного суда.

Описание исследование будет небольшим, основное и самое важное в нем – это цифры.

Описание методики исследования.

Для проведения исследования я сплошняком взял 200 дел, которые рассмотрела СКЭС, начиная с 1 мая 2021 года. Таким образом, из внесенных в таблицу данных вы видите 3 основные столбца:

  1. Дата подачи кассационной жалобы в СКЭС;
  2. Дата истребование дела;
  3. Дата передачи кассационной жалобы на рассмотрение в СКЭС.

В рамках этого исследования будут использоваться два первых столбца, поскольку основная цель – выяснить средний срок истребования дела судьей СКЭС.

Выборку в основном попали дела, жалобы по которым были поданы с ноября 2020 года по июнь 2021 года.

Полученные данные я ранжировал по трем категориям, которые указывают на срок истребования дела судьей СКЭС:


Далее полученные данные раскидал по категориям и получились понятные результаты, характеризующий средние сроки истребования дел судьями СКЭС ВС РФ.

Результаты исследования.

Как и ожидалось, результат оказался весьма предсказуемым.

Всего исследовано: 200 дел.

  • В течение одного месяца с момента подачи жалобы истребованы всего 18 дел, что составляет всего 9% от общего количества исследованных дел.
  • С начала второго месяца и до 20 дня второго месяца истребованы 36 дел, что составляет 18% от общего количества исследованных дел. И если обратиться к табличке, то можно увидеть, что уклон идет именно к концу второго месяца.
  • В конце второго месяца либо за пределом срока истребованы 146 дел, что составляет 73% от общего количества дел.

Таким образом, львиную долю дел судьи СКЭС истребуют в последние дни двухмесячного срока, либо в точно в последний день.

Лидеры по скорости рассмотрения жалоб.

Понятное дело, что есть определенные сбои в методике. Не знаю с чем это связано, но несколько дел были истребованы в предельно короткие сроки, что не вяжется с общей картиной. Эти дела и судей я решил отметить в отдельной категории и раздать наши импровизированные награды.

Эксперты прокомментировали Обзор статистики рассмотрения Верховным Судом дел по разрешению гражданских споров за первое полугодие 2018 г.


Они подчеркнули, что наибольший интерес представляют данные о рассмотрении кассационных жалоб. Один отметил, что главной тенденцией является почти гарантированное удовлетворение жалобы, если судья ВС передал ее на рассмотрение коллегии. Другой указал на низкую эффективность кассационной инстанции Верховного Суда.

Как уже писала «АГ», месяц назад был опубликован Обзор статистических данных о рассмотрении дел в Верховном Суде РФ в первом полугодии 2018 г., в том числе по разрешению гражданских дел. В документе содержится информация о делах, которые были рассмотрены только Верховным Судом.

Апелляционное производство

За первое полугодие 2018 г. в апелляционном порядке в суд поступило 54 жалобы. Почти все они – 49 жалоб – были рассмотрены. Удовлетворительным решением окончилось только 8 дел, причем 7 из них – с вынесением нового решения.


Если сравнивать со статистикой первого полугодия 2017 г., то жалоб и представлений в апелляционную инстанцию по гражданским делам Верховного Суда РФ поступило больше – 71, однако удовлетворено было по-прежнему мало – лишь 9 жалоб (6 из которых – с вынесением нового решения).


Старший партнер, руководитель группы практик «Разрешение споров» Группы правовых компаний «ИНТЕЛЛЕКТ-С», магистр частного права

Количество дел, рассмотренных Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ в апелляционном порядке, закономерно невелико, поскольку таким образом пересматриваются судебные акты, вынесенные ВС РФ в качестве суда первой инстанции. Таких дел в принципе немного. Удовлетворение 8 жалоб из общего количества в 49 рассмотренных дел (примерно 15%) показывает статистически некий рост количества отмененных судебных актов; в первом полугодии 2017 г. по 71 рассмотренному делу было удовлетворено 9 жалоб. Однако эти 8 или 9 удовлетворенных жалоб никак не влияют на российскую правовую систему, «переваривающую» в год по первой инстанции более 20 млн дел.

Кассационное производство

В кассационную инстанцию по гражданским делам Верховного Суда РФ поступило 37 832 жалобы. Из них в судебном заседании рассмотрено лишь 503 жалобы, почти все – 486 жалоб – были удовлетворены. Больше всего отменено апелляционных определений.

Что касается статистики за аналогичный период в прошлом году, то в кассацию, напротив, жалоб поступило меньше, чем в текущем году, – 26 281 дело. Из него всего 391 жалоба была рассмотрена в судебном заседании. По 380 – требования удовлетворены.


По мнению Романа Речкина, количество дел, рассмотренных Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ в кассационном порядке в качестве «второй» кассации, представляет наибольший интерес. Он отметил, что главной тенденцией по-прежнему является почти гарантированное удовлетворение кассационной жалобы, если судьей ВС РФ она передана на рассмотрение коллегии. Эксперт связывает абсолютный рост количества пересмотренных дел с окончанием формирования ВС РФ и его аппарата, увеличением количества судей СК ГД ВС РФ, завершением формирования и аппарата Суда.


Старший партнер, руководитель группы практик «Разрешение споров» Группы правовых компаний «ИНТЕЛЛЕКТ-С», магистр частного права

Гораздо более значимым показателем являются 37 832 поданные в ВС РФ кассационные жалобы, из которых передано для пересмотра в Гражданскую коллегию ВС РФ только 509 дел, то есть 1,35%. Именно такова реальная вероятность пересмотреть в кассационном порядке путем обращения в ВС РФ незаконный и необоснованный судебный акт. Впрочем, ни о каких изменениях по сравнению с прошлым годом говорить не приходится.

Адвокат Коллегии адвокатов «Адвокат» Ольга Савостьянова считает, что в целом можно сделать вывод, что статистика Верховного Суда РФ по сравнению с прошлым годом в процентном соотношении не особенно изменилась и говорить о тенденциях по какому-то аспекту статистики преждевременно.

Говоря об эффективности рассмотрения дел в кассационной инстанции Верховного Суда РФ этого года, она заметила, что такой незначительный процент истребованных дел и удовлетворенных жалоб сам по себе говорит о низкой эффективности этой инстанции.


Адвокат Коллегии адвокатов «Адвокат»

Большое количество апелляционных и кассационных жалоб свидетельствует о неудовлетворенности граждан российским правосудием и вместе с тем об их гражданской активности – желании добиться справедливости в российских судах. А столь низкие показатели лишь подтверждают, что система правосудия нуждается в усовершенствовании.

Надзор

В надзорной инстанции Верховный Суд успел рассмотреть 86 жалоб. Из них – изучено лишь 2 дела. Одно из них рассмотрено на заседании Президиума с отменой кассационного определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда с направлением на новое кассационное рассмотрение.

Для сравнения, в прошлом полугодии в порядке надзора Президиум Верховного Суда рассмотрел 124 жалобы.



Старший партнер, руководитель группы практик «Разрешение споров» Группы правовых компаний «ИНТЕЛЛЕКТ-С», магистр частного права

Эта статистика иллюстрирует фактическое отсутствие в России надзорной инстанции. Рассмотрение Президиумом Верховного Суда РФ в порядке надзора за полгода 1 (одного) дела на всю Россию – это имитация работы надзорной инстанции. С другой стороны, в первом полугодии 2017 г. Президиум ВС РФ не рассмотрел вообще ни одного гражданского дела в порядке надзора, так что статистически количество рассмотренных дел в 2018 г. выросло аж на 100%.

Как указал ВС, проигнорировав ходатайство ответчика об истребовании доказательств и разрешив спор по существу, первая инстанция фактически лишила его возможности предоставить опровержение доводов истца


Адвокаты сообщили, что нередко суды, удовлетворяя ходатайство об истребовании доказательств, принимают решения без поступления ответа на запрос и объясняют это сжатыми сроками рассмотрения дела. Одна из экспертов полагает, что определение Суда послужит дополнительным аргументом при обосновании соответствующего ходатайства. Другой отметил, что будет и использовать позицию ВС, и «наблюдать за действиями судей». Третий подчеркнул, что данный случай следует включить в очередной обзор судебной практики ВС.

В Определении от 3 сентября 2019 г. № 5-КГ19-105 Верховный Суд пришел к выводу, что отказ в содействии в истребовании доказательств возможен лишь в случаях, когда соответствующее доказательство не имеет отношения к гражданскому делу, по которому ведется разбирательство, либо не отвечает требованиям относимости и допустимости.

Несовершеннолетние Екатерина, Григорий и Иван Щукины являются собственниками квартиры. В период с 23 марта по 10 апреля 2017 г. в доме, где она расположена, было проведено общее собрание собственников помещений. Общее количество голосов принявших участие в собрании составило чуть более 76% от общего числа голосов собственников. При этом при определении кворума, необходимого для принятия решений по каждому из вопросов повестки дня, собственники исходили из того, что 100% голосов составляют не голоса всех собственников, а голоса тех, кто принял участие в собрании.

Отец несовершеннолетних Игорь Щукин в интересах своих детей обратился в суд с иском о признании недействительным решения общего собрания. Ответчиком по делу стала одна из инициаторов собрания Марианна Бентхен.

Игорь Щукин указал, что в соответствии с п. 1 ст. 46 Жилищного кодекса решения по вопросам, указанным в повестке, должны быть приняты большинством не менее двух третей от общего числа голосов собственников помещений в многоквартирном доме, а не от общего числа проголосовавших. Поэтому, по мнению истца, оспариваемые им решения общего собрания были приняты в отсутствие кворума. Истец также сослался на то, что в протоколе не содержатся сведения о площади помещений, принадлежащих лицам, проголосовавшим положительно. Дополнительно Игорь Щукин обратил внимание суда на тот факт, что копии решений и протокола общего собрания не были своевременно представлены в орган государственного жилищного надзора (Мосжилинспекцию). Это, как полагает истец, свидетельствует о нарушении процедуры подсчета голосов.

В решении от 15 мая 2018 г. по делу № 02-0635/2018 (02-5580/2017) Головинский районный суд г. Москвы согласился с заявленными требованиями. В дальнейшем указанный акт был оставлен в силе Московским городским судом (апелляционное определение от 8 ноября 2018 г. по делу № 33-49444/2018).

Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик не доказал наличие кворума при принятии решений общим собранием собственников. Районный суд также указал на то, что им самим «соответствующие доказательства не добыты». При этом первая инстанция отметила, что протокол общего собрания сам по себе не является документом, на основании которого может быть установлено количество присутствующих на собрании лиц, поскольку такие сведения в протокол вносятся на основании иных документов, по которым производится подсчет голосов, участвующих в собрании.

При рассмотрении спора в кассационном порядке Верховный Суд обнаружил допущенные нижестоящими инстанциями существенные нарушения норм процессуального права, которые повлияли на исход дела.

Коллегия по гражданским делам указала, что по смыслу п. 1 ст. 181.3 и п. 2 ст. 181.5 ГК в данном случае бремя доказывания наличия необходимого кворума возлагается на ответчика. Суд первой инстанции, по мнению ВС, правильно распределил бремя доказывания и принял верное решение об оказании содействия ответчику в истребовании доказательства наличия кворума на общем собрании из Мосжилинспекции.

Проанализировав материалы дела, Верховный Суд установил, что Мосжилинспекция по запросу суда представила копии протоколов общих собраний, проведенных в многоквартирном доме, и ответ, в котором отрицался факт поступления в орган жилищного надзора протокола оспариваемого общего собрания. Поскольку Мосжилинспекция не представила в суд все запрашиваемые у нее документы, в том числе решения собственников, ответчик повторно обратился к суду с просьбой оказать содействие в истребовании доказательства наличия кворума, поскольку сам он не мог их получить. Однако обе инстанции в удовлетворении ходатайства отказали.

Высшая судебная инстанция напомнила, что ч. 1 ст. 57 ГПК РФ предоставляет суду полномочия по содействию в собирании и истребовании доказательств в случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно. По мнению Судебной коллегии, отказ в содействии в истребовании доказательств возможен лишь в случаях, когда соответствующее доказательство не имеет отношения к гражданскому делу, по которому ведется разбирательство, либо не отвечает требованиям относимости и допустимости.

ВС подчеркнул, что, разрешая ходатайство об истребовании и исследовании доказательств, суд использует властные полномочия, которые в судебных стадиях гражданского судопроизводства имеются у него и отсутствуют у сторон. «Уклонившись от разрешения ходатайства об истребовании доказательств, имеющих основное значение для разрешения спора и разрешив спор по существу, суд первой инстанции тем самым создал неравные условия для стороны ответчика, лишив фактически сторону ответчика возможности представить доказательства, опровергающие доводы истца», – говорится в определении.

Верховный Суд указал, что ответчик сообщала о надлежащем исполнении своей обязанности по представлению в управляющую организацию копий решений и протоколов общего собрания, которая, в свою очередь, направила копии данных документов в Мосжилинспекцию. Более того, как указано в определении, Марианна Бентхен представила суду апелляционной инстанции документы, подтверждающие факт получения Мосжилинспекцией копий соответствующих документов.

Однако, отметила коллегия, суд апелляционной инстанции не оценил указанные доказательства и при явной очевидности отсутствия у ответчика возможности подтвердить свою правовую позицию иным способом отказал в принятии доказательства, подтверждающего нахождение в Мосжилинспекции документов, касающихся общего собрания.

ВС отметил, что Московский городской суд также нарушил разъяснения п. 29 Постановления Пленума от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» и не поставил на обсуждение вопрос о необходимости дополнительно истребовать из Мосжилинспекции документы, касающиеся оспариваемого общего собрания.

Таким образом, Суд отменил решения нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в Мосгорсуд.

Комментируя решение ВС, адвокат АП г. Москвы Анна Минушкина сообщила, что суды часто отказывают в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств, несмотря на то, что сторона обосновывает свою позицию невозможностью предоставить их самостоятельно. «В моей практике встречались случаи, когда суд, удовлетворяя ходатайство об истребовании доказательств, принимал решение без поступления ответа на судебный запрос, мотивировав это сроками рассмотрения дела и иными обстоятельствами», – поясняет адвокат.

Анна Минушкина полагает, что рассматриваемое определение ВС послужит дополнительным аргументом при обосновании стороной необходимости удовлетворения ее ходатайства об истребовании доказательства.

Адвокат АК № 22 «Гражданские компенсации» Нижегородской областной коллегии адвокатов Александр Немов рассказал «АГ», что он также неоднократно сталкивался с отказом суда ожидать ответ на ранее направленный судебный запрос. По его словам, обосновывая свою позицию, суды ссылаются на сроки рассмотрения дела. «Я разделяю позицию Верховного Суда. Раз уж Суд принял решение, что для рассмотрения дела необходимо получить те или иные сведения, то пока эти сведения не будут получены, при наличии объективной возможности их получения, обстоятельства не могут считаться изученными судом всесторонне. Я точно буду в своей практике использовать данное определение ВС РФ в будущем и наблюдать за действиями судей», – заключил адвокат.

Адвокат МКА «Центрюрсервис» Илья Прокофьев отметил, что суды часто выносят решения, не дожидаясь поступившего ответа на судебный запрос, когда рассмотрение дела, по мнению судьи, уже слишком затянулось. «При этом судебные решения, вынесенные с такими нарушениями, апелляция и кассация оставляют в силе, считая данные нарушения несущественными», – сообщил адвокат.

Илья Прокофьев считает, что мнение Верховного Суда, изложенное им в данном определении, должно «в очередной раз напомнить судам о базовых принципах судопроизводства и предотвратить повторение аналогичных судебных ошибок». Адвокат полагает, что данный случай следует включить в очередной обзор судебной практики ВС.

Верховный Суд напомнил, что, располагая реквизитами документов, которые сторона не может предоставить, суд обязан разъяснить ей право обратиться с ходатайством об оказании содействия в их истребовании путем судебного запроса


Как отметил один из экспертов, Верховный Суд указал, что нижестоящие суды достаточно формально отнеслись к вопросу отсутствия полномочий у представителя ответчика по продаже недвижимости. Другой добавил, что в своем определении высшая судебная инстанция высказалась о “добросовестности” суда.

В июне 2016 г. Максим Юрченко заключил предварительный договор купли-продажи жилого помещения в строящемся доме и доли земельного участка с Пайлун Рогонян, от имени которой на основании нотариально удостоверенной доверенности действовал Владимир Рогозин. Исходя из соглашения об обеспечении исполнения обязательств по договору, покупатель уплатил представителю продавца 1,3 млн руб., что подтверждалось соответствующей распиской. К установленному предварительным договором сроку дом так и не был построен, а стороны так и не заключили основной договор купли-продажи. В связи с этим Максим Юрченко обратился с иском к Пайлун Рогонян о взыскании уплаченных по договору средств и неустойки на сумму свыше 328 тыс. руб.

В ходе судебного разбирательства ответчик отрицала выдачу доверенности Владимиру Рогозину, а также свое намерение заключить с истцом договор купли-продажи. В итоге суд отказал в удовлетворении иска со ссылкой на то, что Максим Юрченко не представил доверенность, подтверждающую полномочия Рогозина на заключение от имени Рогонян предварительного ДКП спорных объектов недвижимости и получение от истца денег. Решение устояло в апелляции и кассации.

Максим Юрченко обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив дело, Судебная коллегия по гражданским делам ВС напомнила, что суд наделен полномочиями по истребованию доказательств, необходимых для рассмотрения дела, если для истца их представление затруднительно.

Как пояснил Суд, учитывая содержание спорных документов и возражения ответчика о том, что доверенность не выдавалась, в предмет доказывания по делу входило установление факта наделения Владимира Рогозина полномочиями действовать от имени Пайлун Рогонян и объема предоставленных поверенному полномочий.

ВС отметил, что в рассматриваемом деле первая инстанция указала на непредставление истцом доказательств наличия у Рогозина права действовать от имени ответчика, в связи с чем сочла, что Пайлун Рогонян не является надлежащим субъектом спорных правоотношений. Между тем ни из определения судьи о подготовке дела к судебному заседанию, ни из протокола единственного судебного заседания не следует, что суд выносил на обсуждение сторон обстоятельства выдачи Пайлун Рогонян доверенности Владимиру Рогозину, а также предлагал истцу представить доказательства того, что Рогозин действовал от имени и в интересах ответчика.

«Кроме того, из обстоятельств дела следует, что истец не имел реальной возможности представить указанную в предварительном договоре доверенность, а суд, располагая реквизитами доверенности, в нарушение требований ч. 1 ст. 57 ГПК РФ не разъяснил Максиму Юрченко право на обращение в суд с ходатайством об оказании содействия в истребовании этой доверенности путем выдачи соответствующего запроса», – заключил ВС РФ, отменив судебные акты нижестоящих инстанций и вернув дело на новое рассмотрение апелляции.

Как отметил старший юрист АБ «Инфралекс» Родион Макин, Верховный Суд указал, что нижестоящие суды достаточно формально отнеслись к вопросу отсутствия полномочий у представителя ответчика: они согласились с доводом истца, утверждавшего, что он не привлекал представителя к совершению рассматриваемой сделки, и не обратили внимания, что истец в ходе разбирательства прямо указывал реквизиты нотариальной доверенности представителя ответчика: «Таким образом, как указал ВС РФ, суды не в полной мере исследовали все обстоятельства дела и не содействовали истцу в получении доказательств».

«Суды, несмотря на принцип диспозитивности, в соответствии с ч. 1 ст. 57 ГПК РФ должны содействовать сторонам в получении доказательств, если сторонам затруднительно представить их. Это в полной мере применимо и к вопросу раскрытия полномочий, поскольку вряд ли можно предположить, что любой разумный участник оборота будет непременно делать копии доверенности представителя своего контрагента, тем более если эта доверенность удостоверена нотариусом (а не совершена в простой письменной форме), для последующего предъявления этой копии в суде. В свою очередь, в случае судебного разбирательства такая сторона не сможет самостоятельно представить доказательства о том, какие же у представителя были полномочия, поскольку это защищено нотариальной тайной. Таким образом, содействие судов в выяснении вопроса полномочий необходимо, и Верховный Суд правильно указал на это», – заключил Родион Макин.

Адвокат АП г. Москвы Олег Лисаев пояснил, что согласно процессуальному закону доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить участникам спора представить дополнительные доказательства. Если же представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств. «В нарушение закона первая судебная инстанция не выносила на обсуждение сторон обстоятельства выдачи доверенности и не предлагала истцу представить доказательства того, что представитель действовал от имени и в интересах ответчика. Соответственно, истец не имел реальной возможности представить указанную в предварительном договоре доверенность, а суд, располагая ее реквизитами, не разъяснил истцу право на обращение в суд с ходатайством об оказании содействия в истребовании этого документа путем выдачи соответствующего запроса. Отдельно Верховный Суд отметил то обстоятельство, что судом первой инстанции дело рассмотрено за одно судебное заседание. Видно, что очень торопились, это выглядит подозрительно», – отметил он.

Эксперт назвал изложенные в определении ВС выводы полезными. «В последнее время очень много говорилось о добросовестности сторон в гражданском процессе. Идут жаркие споры, какие действия считать недобросовестными, а какие нет. В рассматриваемом случае высшая судебная инстанция, с моей точки зрения, высказалась о “добросовестности” суда. Важно, что суду предоставлены законом определенные полномочия, и суд должен пользоваться ими, в частности оказывать стороне помощь в сборе доказательств и разъяснять гражданам, какое содействие в этом вопросе он может им оказать», – резюмировал Олег Лисаев.

Верховный Суд России подарил надежду на восстановление справедливости краснодарке Валентине Шинкаренко, о чьей чудовищной ситуации мы писали.

Людям, далеким от судебных споров, мало что скажут слова: «Истребовано дело». Даже если это опубликовано на сайте Верховного Суда Российской Федерации. Но те, кто сталкивался с несправедливостью, которая их затягивала в долгие споры, отбирала имущество, здоровье и даже жизнь близких (как в нашем случае), знают цену этим двум словам: появилась надежда!

В начале июля этого года в нашей газете вышел материал «Обобрать и уничтожить», который вызвал бурю возмущения читателей. Бесконечные звонки и даже личные визиты в редакцию продолжались несколько недель. Лейтмотив всех обращений: «Такого беспредела просто не может быть. Преступники должны быть наказаны!»

Вкратце напомним историю. Супруги Шинкаренко в советское время работали в плодоовощеводстве. Валентина, будучи кандидатом наук, занималась селекцией. Алексей трудился в тресте. После перестройки они организовали свое дело по выращиванию и продаже саженцев. Всё было прекрасно, и деньги они зарабатывали порядочные. Но затем их земля приглянулась под коттеджный поселок. В итоге за один день по указу людей с властью трактором всё перепахали. Дело закрылось.

Честно заработанные довольно большие деньги Шинкаренко не повезли за границу, не вывели в офшоры, а по случаю купили базу отдыха в Дивноморском. Стали заниматься оздоровлением детей.

Однако в 2004 году Алексей узнал, что у него онкология. Нужны были большие деньги на операции. Недостающее заняли у «друга семьи» — гражданина О. под шесть процентов в месяц! Очень «по-дружески».

Оперировать врачи не взялись: оказалось, поздно. Но Валентина не могла сказать об этом мужу и находила десятки отговорок, чтобы Алексей не чувствовал себя приговоренным.

Болезнь длилась четыре года. За это время долг перед О. вырос до суммы, многократно превышавшей занятую. Долг пролонгировали на тех же «дружеских» условиях. Но Валентина не боялась. Эти деньги у нее были, хоть и составляли всё, что имелось у семьи.

После смерти мужа Валентина фактически расплатилась по всем долгам, осталась незначительная сумма. При этом база отдыха принадлежала всем членам семьи в разных долях, у Алексея, подчеркнем, было только 25 процентов! После его смерти эти проценты были разделены между вдовой и старшим сыном Максимом. И вот тут и начались непонятные движения.

В Прикубанский суд Краснодара вскоре поступил иск от гражданина О. Он предоставил расписки на якобы не возвращенные ему покойным заимствования. Сумма фантастическая: под 300 тысяч евро.

— Узнав об этом иске, я позвонила О.: «Я же с тобой расплатилась». А он в ответ: «Докажи». По моему твердому убеждению, О. просто не уничтожил часть старых расписок, которые переоформлялись на новые при пролонгировании долга. И мне кажется, он задумал это еще при жизни моего мужа. Пока Алексей болел, этот гражданин к нему часто приходил навестить и мог также, предполагаю, их легко взять, пользуясь доверительным отношением к нему. Но, как бы то ни было, суд встал на его сторону. От долга в 160 тысяч я отбилась его распиской — итоговой, но судья посчитал, что я задержала выплату по оставшемуся долгу, и накинул по 6 процентов в месяц. Получилось больше трехсот тысяч евро, а в рублях — 15 миллионов 714 тысяч 621.Так в ноябре 2009 года я и старший сын стали должниками. Младшего сына Игоря это не касалось, так как он в наследство не вступал и владел своими пятью процентами базы отдыха. Если бы я знала тогда, чем обернется для нас это обстоятельство! — рассказывает Валентина Александровна.

Шинкаренко пошли в суды. Но О. очень непрост. Он настаивал на возврате долга за счет базы отдыха. И кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 20 января 2011 года взыскание было обращено не только на 25 процентов покойного отца семейства, но и на доли, принадлежащие вдове и сыну. Хотя ранее апелляционным определением и было разъяснено, что наследники отвечают по долгам наследодателя в порядке наследственной трансмиссии (в пределах стоимости наследственного имущества) в соответствии со статьей 1175 ГК РФ. Приставами не была осуществлена объективная оценка наследства. И в результате вразрез с законом взыскание долга было обращено и на личное имущество наследников (на доли в уставном капитале базы отдыха)! А ведь наследственное имущество не было растрачено, и поэтому такого не должно было ни в коем случае произойти…

Просто представьте: вы наследуете квартиру, потом узнаёте, что прежний владелец был много должен, и лишаетесь не только наследства, но и своего имущества. Ну, абсурд же!

Тем не менее судебный пристав накладывает арест на 95 процентов предприятия, производит через экспертов оценку и выставляет на торги за 1,9 миллиона рублей. База на берегу Черного моря на триста мест, площадью 1,7 га продается дешевле однокомнатной квартиры в спальном районе! Притом самой продажей занимается уже другой пристав, личность которого пока не установлена, и по этому факту возбуждено уголовное дело. Что происходит? Нельзя найти пристава, который продает арестованное имущество? В госструктуре?

Но тут происходят вещи пострашнее. Дело в том, что право преимущественного выкупа должно принадлежать единственному оставшемуся владельцу доли — младшему Игорю. И 23 мая 2011 года он погибает. По версии следствия, выбросился из окна.

— Я не верю в суицид. Не только потому, что мать. Факты. Когда он пришел домой, то бросил в стиральную машинку шорты и майку, включил. А потом, по версии следствия, выпрыгнул в закрытое окно. Но руки у него порезаны не были. Повреждена паховая вена, и вся квартира в крови. Более того, кровавая дорожка от двери до окна присыпана мукой. Разве самоубийцы так поступают? Я думаю, он просто открыл дверь на стук, не спрашивая, кто: он всегда так делал, потому что никого не боялся. И его убили. Причина, на мой взгляд, в том, что он оставался единственным препятствием для желающих отжать базу отдыха. И у них всё получилось,— плачет Валентина Шинкаренко.

Базу продают с молотка за гроши, да и те забирают в счет погашения долга. Потом Валентина Шинкаренко лишается квартиры и переезжает в хостел. Но долг остается. Его сумма под 13 миллионов. Поистине патологическая жадность тех, кто и так всё получил от Шинкаренко.

Однако имеются те самые пять процентов, которые остались после Игоря. И здесь случается маленькое чудо. При оценке базы, чтобы вывести сумму двадцатой доли, эксперт (не тот, что до этого оценивал) установил, что база стоит более 77 миллионов рублей.

И тогда Шинкаренко снова идут в суд с иском, где просят взыскать с Федеральной службы судебных приставов России за счет государственной казны ущерб, который им был нанесен при продаже 95 процентов предприятия с торгов. И суд удовлетворяет иск, постанавливая выплатить матери и сыну почти 73 миллиона рублей в декабре 2016 года.

Надо сказать, что на руках у Шинкаренко три судебные экспертизы, согласно которым стоимость их имущества оценена в сумму более ста миллионов рублей! В том числе речь идет и о результатах государственной экспертизы! А вот на каких основаниях в таких жестких рамках было проведено исполнительное производство, остается только догадываться. Вернее, даже предположить, что только по подложным документам имущество в сотню миллионов рублей могло быть продано за бесценок! На сегодняшний день даже нельзя установить, кто именно подписывал документы, согласно которым у семьи Шинкаренко была изъята вся собственность, которая продана за бесценок… В рамках уголовного дела, возбужденного против судебного пристава (за халатность при исполнении должностных обязанностей), экспертизой было установлено, что на документах, на основании которых имущество Шинкаренко попало на торги, были подписи, не принадлежащие судебному приставу. Это подтвердил и сам пристав. Но далее после выяснения данного факта никакие действия сотрудники правоохранительных органов не предпринимали.

Следствием беззакония стали непоправимые вещи: трагедия семьи, безвременная гибель человека, неизмеримо огромные страдания матери… Ну и, конечно, безвозвратно было утеряно всё имущество. Вернуть его сейчас не представляется возможным, ведь к тому же сменилось уже несколько его приобретателей. И к кому, как не к государству могли обратиться Шинкаренко, чтобы хоть как-то восстановить справедливость? Ведь именно из-за должностных лиц, находящихся на службе государства, члены этой семьи потерпели неизмеримо большие страдания и убытки! В своем обращении в Верховный Суд РФ — в письме к председателю Президиума Совета судей РФ Виктору Момотову Валентина и Максим Шинкаренко описали, в какой безвыходной ситуации они оказались. Еще раз стоит оговориться: речь идет не о потери бизнеса, а о самом настоящем беспределе, когда человек действительно поставлен на грань выживания. Ведь сейчас единственный источник дохода Валентины Шинкаренко — пенсия в 12 тысяч, пятьдесят процентов которой (шесть тысяч рублей) идет на погашение 13-миллионного долга… Максим Шинкаренко сегодня не может полноценно трудиться: перенес обширный инсульт, в результате которого он фактически не может говорить. Он является инвалидом второй группы, притом что в собственности Шинкаренко изначально находилось достаточно имущества. В результате непоправимых ошибок, допущенных в суде, в судебном производстве, долг, которого на самом деле не должно было быть, теперь выплачивается из мизерной пенсии!

К сожалению, апелляционная инстанция отменила первое решение и отказала в иске. В кассации более детально подошли к столь непростому вопросу и даже истребовали дело, но в итоге тоже отказали.

Валентина и Максим Шинкаренко обратились в Верховный Суд РФ. Предыдущая статья писалась как раз в процессе подачи иска в высшую инстанцию. И тогда Валентина сказала: «Я уже не знаю, можно ли кому-то верить. Если и там не увидят всего кошмарного беспредела, значит, справедливость умерла. Как мой сын. Ее убили».

Ту статью я закончил обращением к Председателю Верховного Суда Российской Федерации В. М. Лебедеву:

«Уважаемый Вячеслав Михайлович!

Прошу Вас уделить пристальное внимание описанному в статье делу. В данный момент Валентина и Максим Шинкаренко лишились всего: близких, имущества — и у них осталась одна надежда — на справедливый и беспристрастный суд. А кроме надежды у них есть еще долг в 13 миллионов рублей, который они должны заплатить по решению суда».

Теперь же хочу сказать спасибо за надежду! Ведь справедливость должна торжествовать всегда. Даже если для этого приходится принимать очень непростые решения, признавая ошибки своих коллег. Еще раз спасибо, и, как большого праздника, будем ждать Ваших справедливых решений по семье Шинкаренко!

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: