Судебный прецедент с позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания это

Обновлено: 31.05.2023

Проблема, обозначенная в названии статьи, актуализировалась в российской юриспруденции в связи с усилившейся полемикой среди ученых-юристов по поводу правопонимания.

Тема эта не новая. Традиционно, т. е. еще с советского периода, понимание права ассоциировалось с действующим законодательством. Этот подход имел место и в научной среде, и тем более у практикующих работников. Для власти такой подход был удобен.

В российской юридической науке, так же как и в зарубежной, сложились три подхода к правопониманию: нормативный, философский и социологический. Каждый из этих подходов имеет определенное практическое значение. Государство и право: теоретические и исторические аспекты

В западной юриспруденции в настоящий период времени преобладает философский (нравственный) подход к пониманию права. Он основан на теории естественного права, в основе которой — политико-правовые учения XVII– XVIII веков. Этот подход рассматривает важнейшим началом права и всей правовой материи именно духовное, нравственное начало в представлении людей о праве. Юридические нормы должны отражать эти представления, не противоречить естественным неотъемлемым правам человека, и тогда их можно рассматривать как право. Наряду с законодательством, где присутствует право, закрепленное в его нормах, имеет место и высшее, подлинное право.

Оно рассматривается как некий идеал, который отражает свободу, равенство и справедливость. Таким образом, естественное право отождествляется с разумными законами, которым подчиняется все живое. Теория естественного права базируется на том, что люди равны по своей природе и наделены определенными правами и свободами. Государство не устанавливает содержание этих прав. Оно их обязано закрепить и обеспечивать, т. е. защищать. Такой подход был известен еще в Античности. Развитие естественного права прошло несколько этапов. С позиции этой теории, право — это совокупность нравственных требований к закону и государству.

Такой подход предполагает различение права и закона. Не каждый закон рассматривается как правовой. Теория естественного права позволила прийти к ценностному осмыслению права, а также к его взаимосвязи с моралью, справедливостью, свободой и другими явлениями. Этот подход далеко не идеален. Однако он позволил сформировать более практически приемлемый подход правопонимания — интегративный (синтетический). В отечественной юридической литературе в последние годы интегративный подход получил достаточное признание и распространение [1; 3].

В чем его суть? Формально он объединил три вышеназванных подхода. Этот тип правопонимания трактует право не только как действующее законодательство. Он характеризуется «…синтезом, отождествлением права и неправа, например, права и справедливости, правовых позиций судов, судебных прецедентов и т. д.» [1: с. 14].

Интегративное правопонимание включает принципы и нормы права, которые содержатся в различных формах национального и международного права, реализуемого в государстве [1: с. 15]. Принципы права можно рассматривать как средства правового регулирования общественных отношений и элементы системы права. Для правотворческих органов они выступают в качестве ориентира в процессе конкретизации ими принципов права и выработки норм права. Следует подчеркнуть, что принципы права менее определенные, чем нормы права.

С позиции юридического позитивизма нормы права — это первичное и основное средство правового регулирования. Интегративное правопонимание рассматривает принципы права как первичное, основное средство, а нормы права должны находиться в соответствии с его принципами. Есть еще один важный вопрос, который был поднят профессором В.В. Ершовым: возможно ли непосредственное применение принципов права?

В отличие от юридического позитивизма интегративное правопонимание руководствуется постулатом, что непосредственное неприменение принципов права в правоприменительной деятельности и их конкретизации в правотворческой деятельности может привести к субъективизму в правоприменении и правотворчестве.

Признание интегративного правопонимания в современной России обусловлено рядом объективных предпосылок.

Первое. Действующая Конституция РФ объективно закрепляет либерально-демократическую модель государственности и ряд общих принципов права. Такой подход подразумевает возможность использования не только конституционных принципов, но и международно-правовых документов при разрешении конкретных дел. И такая практика в сфере национального правотворчества и судебного правоприменения имеется.

Второе. Переходный период Российского государства ознаменовался не только принятием либерально-демократической конституции, но и сущностными изменениями всего отраслевого законодательства. Сфера правотворчества также претерпела изменения. За год Государственная дума принимает около 1,5 тысяч законодательных актов.

Третье. Качество принимаемых Государственной думой законов невысокое, достаточно много противоречий, неопределенностей. Правоприменителям приходится непросто: необходимо соотносить нормы действующего законодательства и принципы права, руководствоваться справедливостью и разумом при рассмотрении конкретных дел.

В отличие от советского периода использование правоприменителями принципов права значительно расширилось. Это, безусловно, положительная тенденция. Ориентация правоприменителей на интегративное правопонимание — закономерное явление при сложившейся ситуации. Да, есть и определенные опасения, что использование этого вида правопонимания расширит возможности недобросовестных правоприменителей. Но подобной ситуации можно избежать или хотя бы ее ограничить. У государства для этого возможностей достаточно. В контексте интегративного правопонимания не только само право, но и ряд правовых явлений рассматриваются несколько иначе, чем с позиций юридического позитивизма.

Так, пробел в праве с позиций юридического позитивизма — это отсутствие только нормы права и лишь в национальном законодательстве. А с позиции интегративного правопонимания пробел в праве — это отсутствие каких-либо принципов и норм права в единой и многоуровневой системе форм национального и международного права, реализуемых в государстве [1].

Если руководствоваться данным подходом, то и ряд других правовых явлений осмысливаются абсолютно иначе, даже на уровне терминов и дефиниций. Например, правовое воспитание. Что это такое? Законодательное просвещение? В юридической и педагогической литературе оно определяется следующим образом: правовое воспитание — это процесс целеустремленного и систематического воздействия на сознание и культуру поведения членов общества, осуществляемый для достижения необходимого уровня правовых знаний, выработки глубокого уважения к закону и привычки точного соблюдения его требований на основе личного убеждения [7].

Ю.А. Дмитриев определяет [8] правовое воспитание как особую форму деятельности государства, его органов и должностных лиц, общественных объединений, трудовых коллективов, направленную на формирование в сознании людей уважения к праву, позитивных знаний, взглядов, поведенческих ориентаций, установок, навыков и привычек, обеспечивающих правомерное поведение, активную жизненную позицию при исполнении и использовании юридических норм. Это система мер, направленных на внедрение в сознание индивидов демократических правовых и моральных ценностей, принципов права, стойких убеждений в необходимости и справедливости юридических норм.

А.П. Семитко и Р.К. Русинов [10: с. 331] рассматривают правовое воспитание как целенаправленную деятельность по трансляции (передаче) правовой культуры, правового опыта, правовых идеалов и механизмов разрешения конфликтов в обществе от одного поколения к другому. Правовое воспитание имеет целью развитие правового сознания человека и правовой культуры общества в целом.

Правовое воспитание, по мнению А.В. Малько [5], это целенаправленная деятельность государственных органов и общественности по формированию у граждан и должностных лиц правосознания и правовой культуры. Нами приведено несколько определений правового воспитания. По терминологии вроде бы все правильно. Однако их авторы, употребляя термины «правовое воспитание», «правовая культура», «правовое сознание» и обозначая в качестве цели правомерное поведение, имеют в виду изучение действующего законодательства.

Правовая культура — это общий уровень знаний и объективное отношение общества к праву; совокупность правовых знаний в виде норм, убеждений и установок, создаваемых в процессе жизнедеятельности. Данная формулировка вполне приемлема, если не отождествлять право и закон. Противопоставлять то, что мы понимаем под правом, действующему законодательству не следует. Но понимание права с общепринятых в мировом сообществе позиций и его формы в национальном законодательстве — это основа правового воспитания.

С позиции интегративного понимания это есть, прежде всего, изучение общепризнанных принципов и норм международного права, которые являются составной частью нашей национальной правовой системы, а также права, которое содержится в национальном законодательстве, его принципов и норм. Данная позиция подтверждается конституционными принципами и зафиксирована в п. 4 ст. 15 Конституции РФ: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы».

Таким образом, целью правового воспитания участников образовательного процесса является прежде всего понимание ими сущности и ценности права, его принципов с позиций принятых в международном сообществе. В то же время это и изучение национального законодательства и права, которое в нем содержится, практики его применения.

Правовая культура. Что это? Знание национального законодательства? С позиции интегративного правопонимания это комплекс знаний об общепризнанных принципах и нормах международного права, правах человека, права содержащегося в национальном законодательстве, понимание его достоинств и недостатков, практики его применения, активная жизненная позиция по вопросам права. В этом тезисе просматривается возможность критического отношения к отдельным нормам национального законодательства, к случаям негативной практики его применения. Возникает вопрос: не создаем ли мы искусственно конфликт между национальным правом и общими принципами права? Думается, что такой подход поможет быстрее избавиться от тех недостатков, которые присутствуют в действующем российском законодательстве.

С позиции интегративного правопонимания критически осмысливаются сферы правотворчества и правоприменения. Так, в информации Конституционного суда подробно и четко изложены недостатки правотворчества Федерального собрания Российской Федерации. Есть и другой аспект, который, как мы полагаем, связан с пониманием невысокого качества принимаемых законов.

Несколько лет назад судьям было предоставлено право нормоконтроля. Суд при рассмотрении дела вправе обратиться с запросом в Конституционный суд РФ (относительно норм федеральных законов) или не применить незаконный акт более низкой юридической силы (ст. 13 АПК РФ, ст. 11 ГПК РФ, ст. 15 КАС РФ)7 в порядке косвенного судебного контроля.

Мы отмечали, что не следует противопоставлять право и национальное законодательство. В данном случае речь идет не только о терминах. Если конституция государства закрепляет либерально-демократические институты, то трактовка права, его принципов, содержания законодательных актов предполагается фактически с позиций того, что мы обозначили в качестве интегративного правопонимания.

Этот вид правопонимания позволяет взглянуть несколько иначе на ряд правовых явлений: законность — правовая законность; правовой нигилизм (критическое отношение к отдельным нормативно-правовым актам); правовые коллизии (коллизии норм законодательства); правопорядок или законопорядок и др.

Этот вид правопонимания можно рассматривать, как реакцию правоприменителей на невысокое качество законодательства, на те его аспекты, которые не отражают интересы государства и граждан.

В то же время правоприменитель понимает возможность прежде всего руководствоваться принципами Конституции, зная, что иерархически они стоят выше, чем нормы действующего законодательства. Изложенное позволяет определить с современных позиций основные направления и содержание правового воспитания, формирования правовой культуры участников образовательных отношений. Современные педагогические методики и технологии правового воспитания могут быть эффективны лишь в случае понимания всеми участниками образовательного процесса сущностных начал права, справедливости с позиции естественного права, интегративного правопонимания.

1. Графский В. Г., Всеобщая история права и государства. – М., 2018. – С. 704.

2. Графский В. Г. Интегральное правопонимание в историко-философской перспективе II Труды МГЮА: сборник статей № 10. –М., 2003. –С. 63-64.

3. Евдеева Н.В., Перов О.Ю. Интегративное правопонимание: понятие и методология синтеза. Юридическая наука: история и современность. –2015. –№ 1. –С. 39-46.

4. Ершов В.В. Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений: монография. – М.: РГУП, 2018. – 627 с.

5. Зорькин В.Д. Конституционное развитие России. – М.: Норма: Инфра-М, 2011. – С. 52–53.

6. Лазарев В.В., Липень С.В. Теория государства и права: учебник.– М.: Юрайт, 2011. – 634 с.

7. Лукьянова Е.А. О праве налево // Новая газета. – 2015. – №3. – С. 15-23.

8. Малько А.В., Матузов Н.И. Теория государства и права: учебник. – М.: Юристъ, 2004. – 776 с.

9. Марченко М.Н. Советское и постсоветское государство и право (сравнительно-правовое исследование): учеб. пособие. – М.: Проспект, 2017. –368 с.

10. Мелехин А.В. Теория государства и права: учебник. – М.: Маркет ДС, 2007. – 640 с.

11. Пиголкин А.С., Головистикова А.Н., Дмитриев Ю.А. Теория государства и права. – М.: Юрайт, 2016. – 517 с.

12. Проблемы общей теории права и государства: учебник для вузов / под общ. ред. В.С. Нерсесянца. – М.: Инфра-М, 1999. – С. 137.

13. Семитко А.П., Русинов Р.К. Правосознание и правовая культура. – М.: Юрайт, 2016. – 317 с.

Современный этап развития общественных отношений привел к существенному ускорению технологического прогресса. Пандемия лишь увеличила эту скорость.

Развитие электронной коммерции, интернета вещей, электронных медицинских карт, интернет-банкинга и других явлений цифровой экономики является следствием технологического прогресса, как и сама цифровая экономика.

Представляется, что И.Л. Бачило удалось сформулировать удачное определение цифровой экономики. «Цифровая экономика» в широком понимании предполагает систему цифрового обеспечения всей сферы экономических отношений и операций в определенном пространстве – мира, государства, отраслей и т.п.»[1].

2. Основная проблема.

Справедливо о цифровизации и праве высказался В.Д. Зорькин[2]: «Компьютеры могут выполнять ряд типовых юридически значимых процедур, в том числе подготовку различного рода документов, и стать, следовательно, эффективным помощником юриста».

Действительно, справочные системы с каждым годом становятся все более функциональными. Вместе с тем, появляются цифровые решения в виде конструктора договора (наиболее удачными получаются простые договоры, при усложнении вводных данных большинство систем предлагает «юридическую несуразицу»). Растет в целом уровень электронного документооборота.

Многие авторы рассматривают проблему в том же ключе. Звучат тезисы о том, что цифровизация права проявляется в развитии сервисов, которые бы облегчали юристу рутинную работу: «Искусственный интеллект проходит пробы на роль помощника юриста»[3].

В контексте развития цифровой экономики все чаще возникает вопрос может ли право подвергнуться автоматизации и если может, то в какой степени? Может ли Legal and Law Tech быть только помощником для юриста или чем-то большим?

3. Радикальные позиции.

3.1. 100% результат.

Н.А. Куликов считает, что допустимо полностью автоматизированное правоприменение в случаях некоторых правонарушений на транспорте (например, превышения скорости)[4].

Таким образом автоматизированные устройства фиксируют правонарушение, заранее определенный алгоритм направляет фактические сведения программе, которая применяет одну из имеющихся в его системе норм права и направляет штраф правонарушителю по почте.

Вместе с тем, нельзя согласиться с инициативой Н.А. Куликова отказать в праве оспорить «решение робота» при достижении 100% уровня фиксации правонарушений искусственным интеллектом. Как минимум по тому, что законодательством установлены нормы о крайней необходимости, невменяемости, малозначительности и некоторых других, когда административная ответственность не применяется.

3.2. Машиночитаемый язык как источник права.

Грачева А.В. анализирует историю взглядов на взаимоотношение права и информационных технологии и упоминает тезис одного из ученых: «вскоре законодательные акты будут создаваться сразу на языке программного кода и использоваться для последующей автоматизации юридических процессов»[5].

А.М. Вашкевич провел исследование результатом которого явился тезис: «Существенная часть норм права может быть автоматизирована»[6]. Далее автор отмечает, что нормы должны стать машиночитаемыми. По его мнению, машиночитаемые нормы должны стать «источником» права и в случае возникновения коллизии с нормой, написанной на естественном языке приоритет, необходимо отдавать машиночитаемой норме[7].

Тезис о возможности использования в юриспруденции альтернативного стиля изложения имеет своих сторонников. В.Б. Исаков разработал графический язык, который является промежуточным этапом между юридическим стилем изложения и символическим языком математики и логики. По мнению автора такой стиль может быть полезен для решения «научных, образовательных и аналитических задач в сфере права»[8].

4. Критика, в том числе, с позиций интегративного правопонимания.

Изменение языкового стиля изложения правовых норм, а также закрепление за программным кодом положения «источника права» является дискуссионным.

Следует согласиться с юристами, которые считают, что «вопрос о необходимости и степени трансформации права является одной из тех сложных проблем, которые могут быть решены путем глубокой проработки, научных дискуссий, отхода от догматизма и позитивистской методологии»[9].

На данном этапе развития юриспруденции очевидно, что юридический позитивизм и его методология имеют ряд существенных минусов. В связи с этим нельзя не упомянуть обоснованную критику позитивизма В.В. Ершовым: «юридический позитивизм приводит к бесконечным пробелам и коллизиям в национальных правовых актах, многообразной и противоречивой судебной практике»[10].

4.1. Источник и форма права.

Кажется верным прежде всего установить, что источниками права признаются «его начала, характеризующие происхождение права, генезис, то, из чего право происходит»[11], а уже само выражение права является формой права.

Таким образом программный код не может являться источником права, так как является следствием, а не «причиной» происхождения права.

4.2. Гласность и правовая определенность.

Если ставить вопрос о возможном признании за программным кодом статуса формы права, то здесь прежде всего необходимо изложить следующее.

Одним из основных принципов правотворческого процесса является принцип гласности, который обязывает участников правотворческого процесса на определенном этапе опубликовать в открытом доступе, принимаемый НПА.

На основании доступности НПА происходит его толкование. Обыденное толкование не требует от лица наличия специальных знаний в юриспруденции. Профессиональное и доктринальное толкование требуют знаний о праве, пусть и в разной степени.

Void for vagueness - право ничтожно вследствие его неопределенности.

Что значит право характеризуется определенностью, под которой понимают "четкость и понятность правовых норм, их определенность, ясность, недвусмысленность, конкретность содержания, достаточное разграничение составов правонарушений, влекущих ответственность, выделение в диспозициях норм существенных признаков конкретных правонарушений»[12]. А также «точное обозначение обстоятельств, порождающих правовые последствия, обозначение этих последствий и т.д., то есть определенность содержания субъективных прав и юридических обязанностей, вытекающих из предписания нормы права»[13].

Таким образом, точность и четкость нормы права не должна исключать ее определенность и ясность.

Потому кажется, что закрепление норм права в виде программного кода или в любых иных видах, требующих от толкователя знаний не только юриспруденции, но и информационных технологии (в т.ч. программного кода) в качестве формы права неизбежно повлечет за собой нарушение основополагающих принципов правотворчества и правовой определенности права. И это как минимум.

Предложения переводить такие нормы на человеческий язык повлекут за собой трудности толкования, так как в процессе перевода может быть потерян смысл того, что хотел донести законодатель.

А предложение отдавать приоритет машиночитаемым нормам перед «стандартными» повлечет нарушение основных принципов правоприменения, поставив удобство считывания машиной той или иной нормы выше справедливости и соответствия правовых норм юридическим фактам.

Однако, представляется, что для целей разработки программных продуктов, направленных на решение рутинных задач юриста или информационной помощи (предоставление статистической информации, анализ некоторых рисков) возможно и даже необходимо толкование норм права с последующей интерпретацией их смысла на соответствующем языке программирования.

4.3. Принципы права.

Путем анализа научных трудов было отмечено, что большинство авторов, предлагая цифровизировать право имеют ввиду лишь правовые нормы.

Вместе с тем, правоотношения регулируются не только нормами права, но и принципами права.

В соответствии с концепцией научно обоснованного интегративного правопонимания и Постановлением КС РФ от 30.11.1992 №9-П, Постановлением КС РФ от 27.01.2004 №1-П, а также многочисленными актами ВС РФ следует признать принципы права «первоначальными правовыми регуляторами общественных отношений»[14], обладающими высшим авторитетом.

А.А. Иванов считает, что искусственному интеллекту потребуется дополнительная коррекция с учетом принципов права[15]. Инструментом такой коррекции будет являться анализ баз данных множества случаев правоприменения в конкретных делах (кейсах). Автор прав, что такой способ подходит для прецедентного права. Российское право прецедентным пока (или навсегда?) не является.

Более того, цифровизация принципов права осложняется тем, что основополагающие и специальные принципы права имеют абстрактный и менее определенный характер по сравнению с нормами права. Язык технический же характеризуется строгой логикой.

Таким образом, для цифровизации принципов права необходимо решить принципиальную проблему перевода абстрактного и менее определенного, чем нормы права явления в логичные и строго определенные рамки.

Возможность или невозможность решения этой проблемы достойна отдельного научного исследования.

4.4. Противоречия и пробелы.

По мнению А.М. Вашкевича автоматизация права не возможна при наличии «пробелов в праве». А потому автоматизация будет являться катализатором решения проблемы «пробелов в праве»[16].

С точки зрения научно обоснованного интегративного правопонимания в праве не может быть пробелов. Ввиду того, что не только правые нормы, но и принципы права являются регуляторами правоотношений. Поэтому «пробел в праве отсутствует, пробел в праве является мнимым»[17]. Пробел возможен в законодательстве.

Следовательно ИИ необходимо научиться искать необходимые принципы права, понимать и толковать их. Для этого необходимо решить вопрос, поставленный в п. 4.3. данной статьи.

Термины в разных отраслях права могут иметь разное значение. По мнению А.А. Иванова это является серьезной проблемой для машинизации права: «Чтобы перевести на компьютерный язык нормы, содержащие многозначные термины, придется делать слишком много оговорок и исключений, что осложнит машинизацию права. Поэтому сначала придется изменить право таким образом, чтобы его термины имели одинаковое содержание, причем во всех законах»[18]. Такая задача видится невыполнимой без серьезных реформ отраслей права, которые не могут произойти одномоментно. А также актуальным является вопрос могут ли они произойти в принципе.

Г.А. Гаджиев совершенно верно отмечает, что не все в праве может быть воспринято ИИ, потому что существует «нечто человеческое, слишком человеческое, что не позволит решать в процессе правоприменения неизбежно возникающие творческие задачи» [19].

Иллюстрацией этого тезиса видится множество дисскуссионных вопросов в праве, которые иногда носят могут носить иррациональный характер.

Что понимать под принципом добросовестности? Залог – вещное или обязательственное право? Имущество включает в себя только вещи (вещное право) или еще обязательства (обязательственное право)? Какие критерии необходимы для отличия предпринимательской от иной экономической деятельности? И многие другие актуальные вопросы.

Ответ на данные вопросы напрямую влияет на то, какие нормы и принципы права должны применяться к соответствующим правоотношениям.

Зачастую в правовые акты вкладывается смысл, являющийся обобщением культурного, исторического, экономического опыта. А также принятие той или иной нормы права иногда является следствием достижения баланса интересов различных групп лиц, на которые эти нормы будут оказывать влияние.

В.Д. Зорькин, исходя из тех же позиций приводит в пример Всеобщую декларацию прав человека: «при разработке этого документа учитывалась традиции не только иудео-христианской цивилизации, но и ценности ближневосточных обществ, азиатские традиции и т. д., т. е. разработчики этого документа хотели найти оптимальное основание для защиты прав человека или минимальный набор ценностей, которые разделялись бы всеми государствами»[20].

Можно ли перевести такой документ, где закодировано множество смыслов, исключений, толкований на сухой язык машин?

Ответ скорее отрицательный.

Legal Tech и Law Tech продолжат свое развитие еще более интенсивно. Связано это с общим вектором развития человеческой цивилизации.

С позиций научно обоснованного интегративного правопонимания кажется, что радикальное изменение языка норм и принципов права с классического юридического на машиночитаемый является утопией.

Вместе с тем автоматизация юридических процессов видится крайне перспективной сферой деятельности. Видится реальной возможность автоматизации части юридической «рутины», а также развитие ИИ в качестве помощника юриста.

[1] Бачило И. Л. Цифровизация управления и экономики – задача общегосударственная // Государство и право. 2018. № 2. С. 66.

[2] Зорькин В. Д. Право в цифровом мире // Российская газета. 2018. С. 115.

[3] Бондаренко Ю. А., Нестеренко А.К., Полищук А. В. Какие вызовы стоят перед юридическими департаментами в эпоху прорывных технологий? // Закон. 2017. № 5. С. 118.

[4] Куликов Н. А. Юриспруденция в эпоху индустрии 4.0. // Закон. № 5. С. 90.

[5] Грачева А. В. От правовой информатики до LEGAL TECH: история развития в России и за рубежом // Закон. 2019. №5. С. 64.

[6] Вашкевич А. М. Автоматизация права. Право как электричество. – М.: Симплоер, 2019. С. 16.

[8] Понятийный аппарат в информационном праве / Отв. ред. И. Л. Бачило, Т. А. Полякова, В. Б. Наумов. Кол. монография. – М.: ИГП РАН, 2017. С. 73. (Автор главы - В.Б. Исаков).

[9] Ибрагимов Р. С., Чиркова Т. В. Эволюция юридической профессии в условиях цифровизации мира // Закон. 2018. № 5. С. 74.

[10] Ершов В. В. Регулирование правоотношений.: Монография. — М.: РГУП, 2020. С. 11.

[11] Там же. С. 128.

[12] Теория государства и права: Учебник / Под редакцией В. Н. Корнева. — М.: РАП, 2014. С. 209. (Авторы главы - В. Н. Корнев, В. В. Лапаева).

[14] Ершова Е. А., Ершов В. В. Концепция интегративного правопонимания: Сборник статей. М.: РГУП, 2019. С. 28.

[15] Иванов А. А. Цифровизация и доктрины права // Закон. 2019. № 12. С. 52-53.

[16] Вашкевич А. М. Там же. С. 207.

[17] Ершов В. В. Регулирование правоотношений С. 189.

[18] Иванов А. А. О глубине машинизации права // Закон. 2018. № 5. С. 37.

[19] Гаджиев Г. А. Будущее права // Закон. 2019. № 12. С. 37.

[20] Зорькин В.Д. Providentia или о праве будущего в эпоху цифровизации // Государство и право. 2020. № 6. С. 16.

  • ЖАНРЫ 361
  • АВТОРЫ 288 315
  • КНИГИ 693 600
  • СЕРИИ 26 522
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 612 783

Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений

В.В. Ершов, ректор Российского государственного университета правосудия, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации, академик РАЕН

М.Н. Марченко, заведующий кафедрой теории государства и права и политологии юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор

В.Н. Корнев, проректор по научной работе Российского государственного университета правосудия, доктор юридических наук, профессор

© Корнев В.Н., Предисловие, 2017

© Российский государственный университет правосудия, 2017

Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений - i_001.jpg

В предлагаемой монографии, автором которой является известный российский теоретик права и государства профессор В. В. Ершов излагается, отличающееся от устоявшегося в юридической науке, видение наиболее актуальных проблем теории права. Это следует уже из самого названия монографии «Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений», так как оно позволяет сделать вывод о том, что автор этого труда, в отличие от подавляющего большинства отечественных и зарубежных теоретиков права, проводит различие между правовым и индивидуальным регулированием общественных отношений. В обоснование указанного разграничения профессор В. В. Ершов приводит ряд достаточно убедительных доводов, с которыми читатель может ознакомиться, обратившись к тексту монографического исследования.

Тщательно продуманная архитектоника монографии всецело подчинена логике изложения исследуемого материала. В этой связи следует отметить тот факт, что автор вполне обоснованно начинает свое повествование с главы, в которой с общенаучных позиций анализируются право, государство, судебная система как неотъемлемая и значимая часть властных институций государства. Поэтому с точки зрения научной, практической и, конечно же, познавательной интересно читать о том, как движется исследовательская мысль автора монографии, последовательно раскрывающего сущностные грани права и государства с точки зрения теории систем, социального управления, теории информации. Можно сказать, в этой части исследования профессором В. В. Ершовым не только констатируется возможность применения указанных теорий, казалось бы, на первый взгляд далеких от проблем теории права и государства, но и демонстрируется умелое, творческое и результативное их использование в качестве средства познания государственных и правовых явлений. В этом безусловно проявляется новаторский характер авторского подхода к исследованию круга тех проблем государства и права, которые нашли свое отражение в тексте монографии.

Отличается новаторством и методология подхода к исследованию, находящихся в научном поле зрения автора труда о современных проблемах теории права. Речь идет о том, что в качестве инструмента познания профессор В. В. Ершов успешно применяет им же разработанный интегративный подход к пониманию права, который позволяет преодолеть объективно ограниченный эвристический потенциал правового позитивизма, органически включить в процесс познания государственных и правовых явлений общенаучные подходы, которые характерны, например, для теории систем, социального управления и теории информации, а также исследовать целый ряд теоретических и практических проблем, авторское разрешение которых можно расценивать как неоспоримый и ценный вклад в дальнейшее прояснение современной проблематики правопонимания, совершенствование правотворческой и правореализационной, особенно судебной, деятельности.

Автор монографии не ограничивается только той проблематикой, которая имеет своим эмпирическим основанием внутригосударственное право. В тексте работы содержатся положения, которые отражают взгляды автора на решение ряда проблем, свойственных международному праву. И это не случайно: такой системный подход к исследованию заявленной проблематики объясняется тем, что профессор В. В. Ершов, находясь на позициях интегративного подхода к пониманию права, рассматривает международное и внутригосударственное право как единую систему, в рамках которой можно исследовать их взаимосвязь, взаимовлияние, характер и тенденции соотношения.

Таким образом, исследование проблем, порождаемых состоянием, действием и реализацией внутригосударственного и международного права, в рамках одной монографии, под единым названием можно рассматривать также как новаторство, как новое слово в отечественной юридической науке. Изложенные концепции представляют собой ответ на вызовы, порожденные как проблемами развития и совершенствования российской системы права, так и современными процессами глобализации, непосредственно и опосредовано оказывающими влияние на международное и внутригосударственное право. В соответствующем разделе речь идет об источниках и формах национального и международного права, о принципах национального и международного права и их классификации, о природе и видах судебных прецедентов и, в частности, прецедентов Европейского Суда по правам человека, и т. д.

Весьма интересной и аргументированной представляется авторская позиция относительно конкретизации права и пробелов в праве. Серьезный эвристический потенциал и важное практическое значение имеют авторские суждения об определенности права и ее соотношении с правовой определенностью, о природе позиций судов, о концепциях верховенства права и правового государства и т. д. Кроме того, нельзя не отметить научную плодотворность и аргументированность авторского разграничения права и неправа, теории принципов права как формы права, органически вписывающейся в контекст концепции дифференциации правового и индивидуального регулирования общественных отношений. В тексте монографии читатель найдет множество других авторских находок и открытий, которые, несомненно, будут полезны для теоретиков права, государства и практикующих юристов.

Монография профессора В. В. Ершова – существенный и ценный вклад в развитие отечественной юридической науки. В ней заинтересованный читатель может найти ответы не только на вопросы теории, но и, что очень важно для оценки работы по теории права и государства, на злободневные вопросы, которые появляются в процессе правотворчества и судебного правоприменения.

Монография адресована ученым, преподавателям юридических вузов, аспирантам и студентам, а также работникам судебной системы и другим практикующим юристам.

Как представляется, в XXI в. наконец-то наступило время существенного изменения парадигм правопонимания, правотворчества и правореализации, в том числе и судебного правоприменения. Думаю, магистральное направление развития современного правопонимания, правотворчества и правореализации, в частности, судебного правоприменения, характеризуется объективным, поэтому исторически неизбежным, поступательным, но противоречивым и длительным движением от юридического позитивизма, а также научно дискуссионных концепций интегративного правопонимания, спорно объединяющих в единой системе права как собственно право, так и неправо, фактически господствующих во всём мире, в том числе в России, к научно обоснованной концепции интегративного правопонимания, основанной на достоверных и убедительных общенаучных выводах. Сущность данного вида объединения форм национального и международного права, а также элементов, его составляющих, состоит в интеграции только права и права в его различных национальных и международных формах в единой, развивающейся и многоуровневой системе права.



Навигация по сайту:


Контакты:

Свяжитесь с нами:


ПОДБОР ЛИТЕРАТУРЫ, НОРМАТИВНЫХ АКТОВ И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ. ПРОВЕРКА НА СООТВЕТСТВИЕ ДЕЙСТВУЮЩЕМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ. ИНЫЕ КОНСУЛЬТАЦИОННЫЕ УСЛУГИ.

На нашем сайте Вы можете заказать консультативную помощь в подготовке студенческих работ по праву (юриспруденции).

Консультативные услуги выполняются специалистами с высшим юридическим образованием, имеющими опыт научной и практической работы.

Наши преимущества:

  • консультации по подбору темы работы (бесплатно);
  • бесплатные консультации по составлению плана работы;
  • строгая специализация - консультации по подготовке работы оказываются лицами, имеющими, как минимум, высшее юридическое образование ( мы оказываем консультационные услуги только по работам по праву ).
  • проверка работы на соответствии действующему законодательству;
  • подбор новейших литературных источников и новейшей судебной практики;
  • полное сопровождение до защиты работы;
  • гарантийные обязательства.

При оказании наших услуг используются регулярно обновляемые справочные правовые системы «Гарант» и «Консультант Плюс», что позволяет учитывать самые последние вступившие в силу изменения законодательства, а также законопроекты, планируемые к принятию Государственной Думой в ближайшее время.

КонсультантПлюс

Имеющаяся в нашем распоряжении как обычная, так и обширная электронная библиотека, позволяет нам использовать как классические труды отечественных и зарубежных ученых-правоведов, так и научные работы, учебники, комментарии, монографии и статьи, вышедшие в самое последнее время. Как правило, обязательным требованием для магистерских диссертаций, дипломных и курсовых работ по праву является наличие в них использованных источников выпущенных в текущем году.

На оказание наших услуг даются гарантии.

Мы оперативно обрабатываем заказ и стараемся как можно быстрее помочь Вам.

Мы оказываем консультации по следующим видам работ:


"Горячие" документы:

В современной юридической доктрине одной из глобальных проблем, имеющей не только общетеоретическое, но и практическое значение, является научная дилемма о понятии и сущности права. Теоретическая дискуссия о правопонимании, которая ведется на протяжении долгого времени, не привела к результату, поскольку так необходимая теоретикам и практикам научная категория «право» и его единое определение не сформированы до сих пор. Множественность подходов к правопониманию обусловлено самой природой права как универсального понятия, которое невозможно интерпретировать или трактовать односторонне.

Затрагивая вопрос о традиционных концепциях правопонимания, ученые указывают на их однонаправленность рассмотрения права и неспособность в полной мере изолированно друг от друга удовлетворить современные потребности осмысления правовой действительности по ряду причин. Во-первых, в настоящий момент происходит процесс расширения источников права. Во-вторых, изменяются социальные направления действия права, к традиционным – регулятора конфликтов и стабилизации общественных отношений – добавляются новые, такие как функция социальной защиты [1, с.693]. Исходя из этого возникает вопрос интеграции положений различных теорий о сущности права в единую.

Р.Р. Палеха в монографии «Интегративное отечественное правопонимание: современные концептуальные подходы», развивая мысль об универсальной концепции правопонимания, обращает внимание на то, что «состояние современного отечественного правопонимания позволяет констатировать, что в нем присутствуют различные концепции, такие как естественно-правовая (юснатурализм), позитивного права (нормативизм, легизм), социологическая, психологическая и другие, выступающие самостоятельными подходами понимания сущности права, ставшие уже традиционными в общей теории права, но не позволяющие оставаться довольными состояниями ими созданного методологического инструментария» [2, с. 164].

По вопросу о необходимости интеграции разных школ права В.В. Ершов высказал следующую точку зрения: «в связи с теоретической дискуссионностью и практической недостаточностью юридического позитивизма и естественно-правовой доктрины права в современный период следует руководствоваться интегративным правопониманием, суть которого состоит в том, чтобы не противопоставлять различные типы правопонимания, а находить точки их соприкосновения. Полагаю, что современное интегративное правопонимание может основываться на позитивистской, социологической, либеральной и естественно-правовой концепциях права» [3, с.105].

Здесь представляется интересной позиция ученых, приверженцев классических позиций, которые утверждают, что существование различных концепций правопонимания в действительности имеет больше отрицательных сторон, чем положительных. Первоочередно проблема возникает на уровне процесса обучения, поскольку не понятно, на базе какой именно концепции правопонимания должно строиться преподавание в юридических вузах. Кроме того, противники множественности взглядов на сущность права отмечают, что дуализм правопонимания, противопоставление права закону приводят к еще более серьезным последствиям на практике. В силу отсутствия в юридической науке устоявшегося определения права, не представляется возможным четко формулировать другие научные категории, тесно связанные с понятием «право». При этом среди ученых-юристов отсутствует единство в трактовке термина «интегративное понимание права», отсутствует единство в определении вида концепций, подлежащих синтезу и в определении положений концепций, подлежащих интеграции [4, с. 73].

Как отмечает Р.Р. Палеха, «отсутствие интегративного терминологического аппарата и четкой идеи объединения влечет множественность интегративных типов понимания права. Наиболее устоявшейся среди ученых является позиция, что под интегративным типом правопонимания понимается не «обновленный» или дополненный элементами из других теорий, а принципиально новый тип понимания права, основанный на объединении традиционных вариантов правопонимания с целью выработать более концентрированное определение права» [5, с.78].

Исходя из этого, представляется, что любая концепция, относимая ее авторами к интегративной, не будет иметь под собой научно обоснованной базы, а потому будет являться субъективной. Таким образом, не все ученые-юристы считают возможным и необходимым объединение различных концепций под одну интегративную школу.

Вместе с тем, российскими теоретиками предложено несколько интересных концепций правопонимания, которые на их взгяд по своей сущности наиболее полно подходят под категорию «интегративные концепции права»: либертарно-юридическая концепция права В.С. Нерсесянца, коммуникативная концепция права A.B. Полякова, диалогическая концепция права И.Л. Честнова и концепция реалистического позитивизма Р.А. Ромашова.

Так, либертарно-юридическая концепция была сформулирована российским ученым В.С. Нерсесянцем и основана на рассмотрении государственных норм как единственной формы объективного существования права. Для данного типа правопонимания характерно, что внутреннее содержание правовых актов не имеет первостепенного значения, а само право уравнивается с положениями законодотеля. То есть право и закон не разделяются, а нормативные правовые акты, принятые в соответствии с установленными процедурами – это и есть право. Либертарно-юридическую концепцию называют философской, исходя из идеализации и абстракции состовляющих ее признаков (равенство, свобода, справедливость), которые выделяет В.С. Нерсесянц [6, с. 5]. В этой связи ее признают недостижимой, однако она имеет полное право быть в системе интегративного правопонимания, как идеал, к которму должно стремиться общество и государство.

Значительное место среди интегративных подходов отведено коммуникативной концепции права, автором которой является ученый A.B. Поляков. Он определяет право как «основанный на социально признанных и общеобязательных нормах коммуникативный порядок отношений, участники которого взаимодействуют путем реализации своих прав и обязанностей»[7, с. 86]. Из этого можно сделать вывод о невозможности существования права вне правового субъекта.

Коммуникативная концепция по своему методологическому существу очень близка с диалогической концепцией, представленной в работах И.Л. Честнова. Сущность права в рамках диалогического подхода определяется социологически – как объективная функциональная значимость некоторых норм для выживания социума. Данная концепция основывается на признании многомерности правовой реальности, которая включает субъекта права, нормы права, их отражение в правосознании и реализацию в правопорядке [8, с.268].

Соглашаясь с мнением И.Л. Честнова, Р.Р. Палеха, указывает, что «право – действительно явление многогранное, развивающееся и противоречивое». Поэтому предложенный в рамках диалогической теории метод понимания права представляется по его мнению «взвешенным» [2, с.58].

Концепцию реалистического позитивизма сформулировал и обосновал известный российский ученый Р.А. Ромашов. В рамках теории восприятие права предполагает выделение двух взаимосвязанных моделей: абстрактного и реального права. Структура абстрактного права включает в себя в качестве составных элементов позитивное и негативное публичное права, а также частное право. При этом, Р.А. Ромашов пишет, что «публичное право исходит от государства, которое устанавливает правила должного и недопустимого поведения. В свою очередь частное право может носить как формальный (предусмотренный законом), так и не формальный (не запрещенный законом) характер» [9, с.32].

Подводя итог краткого освещения интегративных концепций правопонимания в современной юридической доктрине, отметим, что идея интегрирования разных знаний о праве в единую теорию плодотворна. Однако, существует проблема отсутствия окончательно оформленной научной методологии объединения разных школ права в одну. Следствием этого является отсутствие четких критериев научности выработанных интегративных концепций правопонимания.

Тем не менее, интегративные концепции обладают безусловным научным значением, поскольку выступают методологической основой для сближения различных научных направлений понимания права.

1. Графский В.Г. Всеобщая история права и государства : учебник для вузов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2007. 752 с.

2. Палеха Р.Р. Интегративное отечественное правопонимание: современные концептуальные подходы: монография. М.: Российская академия правосудия. 2011. 164 с.

3. Ершов В.В. Актуальные проблемы экспертной деятельности Общественной палаты Российской Федерации в свете современного правопонимания, правотворчества и правоприменения // Российское правосудие. 2009. № 5. С. 105-106.

4. Шаповалова Я.В. Некоторые проблемы методологии построения концепции интегративного правопонимания и ее развитие в современной теории права // теория и практика общественного развития. 2018. № 4 (122). С. 72-74.

5. Палеха Р.Р. Интегративные концепции правопонимания современной российской юридической науки // Вестник воронежского института МВД России. 2010. № 3. С. 74-79.

6. Нерсесянц В.С. Философия права: либертарно-юридическая концепция // Вопросы философии. 2002. № 3. С. 3-15.

7. Поляков А.В. Коммуникативная теория права как вариант интегративного правопонимания / Материалы III Международной научной –конференции, состоявшейся 22-24 апреля 2008 года в Российской академии правосудия / Под ред. В.М. Сырых и М.А. Заниной. – М.: РАП. 2010. С. 70-86.

8. Честнов И.Л. Принцип диалога в современной теории права (проблемы правопонимания): Дисс. . д-р. юрид. наук. СПб., 2002. 322 с.

9. Ромашов Р.А. Реалистический позитивизм: попытка обоснования концепции // Теоретико-правовая наука и юридическая практика: проблемы соотношения и взаимодействия. СПб., 2004. 66 с.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: