Судебная практика по признанию гражданина умершим и назначением пенсии по спк

Обновлено: 01.02.2023

Подборка наиболее важных документов по запросу Признание безвестно отсутствующим пенсия по потере кормильца (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Признание безвестно отсутствующим пенсия по потере кормильца

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2021 год: Статья 22 "Сроки назначения страховой пенсии" Федерального закона "О страховых пенсиях" "Суд кассационной инстанции полагает верным вывод суда первой, с которым согласился суд апелляционной инстанции о том, что право К.А. на получение пенсии по потере кормильца возникает именно с даты вступления в силу решения суда о признании кормильца безвестно отсутствующим, что следует из системного толкования части 1 статьи 22, части 1 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", статьи 42 ГК РФ, главы 30, статьи 13 ГПК РФ. Поскольку гражданин признается безвестно отсутствующим с даты вступления в силу соответствующего решения суда, пенсия по потере кормильца может назначаться не ранее этой даты."

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Признание безвестно отсутствующим пенсия по потере кормильца

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Институт законного представительства с точки зрения защиты гражданского оборота
(Останина Е.А.)
("Закон", 2020, N 10) Суд в удовлетворении требования отказал, ссылаясь на то, что суммы были выплачены в связи с нормами пенсионного законодательства. При этом суд отметил, что действующим пенсионным законодательством не предусмотрено возложение на лицо, в связи с признанием которого безвестно отсутствующим выплачена пенсия по случаю потери кормильца, обязанности по возмещению выплаченной пенсии .

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Вопросы развития законодательства о взыскании алиментов
(Рузакова О.А., Степкин С.П.)
("Семейное и жилищное право", 2018, N 4) Ключевые слова: право на алименты, взыскание алиментов, права несовершеннолетних, признание гражданина безвестно отсутствующим, пенсия по случаю потери кормильца, исполнение решений о взыскании алиментов, розыск алиментоплательщика, судебный пристав.

рассмотрела в открытом судебном заседании 25 июля 2016 года гражданское дело по иску Крюковой А.А. к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Прикубанском внутригородском округе г. Краснодара о признании членом семьи умершего, об установлении факта нахождения на иждивении, о признании права на получение пенсии по случаю потери кормильца

по кассационной жалобе начальника Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Прикубанском внутригородском округе г. Краснодара Борзяк Н.В. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17 сентября 2015 года, которым отменено решение Ленинского районного суда г. Краснодара от 3 июля 2015 года об отказе в иске, и принято новое решение о частичном удовлетворении иска.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кириллова В.С.,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

Крюкова А.А. обратилась в суд с иском к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Прикубанском внутригородском округе г. Краснодара (далее - ГУ - УПФ РФ в Прикубанском внутригородском округе г. Краснодара, пенсионный орган) о признании членом семьи умершего, об установлении факта нахождения на иждивении, о признании права на получение пенсии по случаю потери кормильца.

В обоснование требований Крюкова А.А. ссылалась на то, что она является вдовой умершего 4 ноября 2014 года Крюкова Н., <. >года рождения. Крюкова А.А. с 7 марта 1989 года получает пенсию по старости, с 9 февраля 2006 года ей установлена II группа инвалидности по общему заболеванию. С момента выхода на пенсию она нигде не работает, размер пенсии составляет 5696,29 руб., ежемесячная выплата по инвалидности - 2123,92 руб. Ее супруг получал трудовую пенсию по старости в размере 17 866,28 руб., ежемесячные выплаты как ветеран труда в общей сумме 1195,64 руб., поэтому Крюков Н.К. обеспечивал ее и она находилась на его иждивении.

В феврале 2015 года Крюкова А.А. обратилась в пенсионный орган с заявлением о переводе ее с получения трудовой пенсии по старости на получение страховой пенсии по случаю потери кормильца.

Решением комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан ГУ - УПФ РФ в Прикубанском внутригородском округе г. Краснодара от 6 марта 2015 года Крюковой А.А. отказано в удовлетворении заявления о переходе с трудовой пенсии по старости на пенсию по случаю потери кормильца, поскольку брак между Крюковой А.А. и Крюковым Н.К. был расторгнут 25 января 1995 года, в связи с чем Крюкова А.А. не является членом семьи умершего Крюкова Н.К.

По мнению Крюковой А.А., она имеет право на переход с получения трудовой пенсии по старости на получение страховой пенсии по случаю потери кормильца. Несмотря на то, что брак между ней и Крюковым Н.К. был расторгнут, они продолжали проживать совместно, вели общее хозяйство, ухаживали друг за другом, были мужем и женой. Расторжение брака было вызвано семейной необходимостью для блага сына.

Решением Ленинского районного суда г. Краснодара от 3 июля 2015 года в удовлетворении исковых требований Крюковой А.А. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17 сентября 2015 года решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение о частичном удовлетворении исковых требований. Крюкова А.А. признана членом семьи умершего Крюкова Н.К. <. >года рождения. Установлен факт нахождения Крюковой А.А. на иждивении Крюкова Н.К. Требования о признании за Крюковой А.А. права на переход с трудовой пенсии по старости на страховую пенсию по случаю потери кормильца оставлены без рассмотрения.

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе начальника ГУ - УПФ РФ в Прикубанском внутригородском округе г. Краснодара Борзяк Н.В. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного определения, как незаконного, и оставлении в силе решения суда первой инстанции.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы начальника ГУ - УПФ РФ в Прикубанском внутригородском округе г. Краснодара судьей Верховного Суда Российской Федерации Кирилловым В.С. 17 марта 2016 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и его же определением от 10 июня 2016 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В судебное заседание Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации стороны, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не явились, о причинах неявки не сообщили. На основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются основания для отмены в кассационном порядке судебного постановления.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела имеются такого характера существенные нарушения норм материального права, допущенные судом апелляционной инстанции, и они выразились в следующем.

Судом установлено и следует из материалов дела, что Крюкова А.А., <. >года рождения, состояла в браке с Крюковым Н.К., <. >года рождения, это подтверждается свидетельством о заключении брака, выданным отделом записи актов гражданского состояния 27 ноября 1956 года.

25 января 1995 года брак между Крюковой А.А. и Крюковым Н.К. был расторгнут по совместному заявлению супругов (повторное свидетельство о расторжении брака от 28 января 2015 года выдано отделом ЗАГС г. <. >Управления ЗАГС Республики <. >).

4 ноября 2014 года Крюков Н.К. умер. На момент смерти Крюков Н.К. получал трудовую пенсию по старости в размере 17 866 руб., ежемесячные выплаты как ветеран труда в сумме 1195 руб.

Крюкова А.А. с 7 марта 1989 года получает пенсию по старости, с 9 февраля 2006 года ей установлена II группа инвалидности по общему заболеванию. С момента выхода на пенсию Крюкова А.А. не работает. Размер пенсии истца по старости составляет 5696,29 руб., ежемесячная выплата по инвалидности - 2123,92 руб.

В феврале 2015 года Крюкова А.А. обратилась в пенсионный орган с заявлением о переводе с получения трудовой пенсии по старости на получение страховой пенсии по случаю потери кормильца.

Решением комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан ГУ - УПФ РФ в Прикубанском внутригородском округе г. Краснодара от 6 марта 2015 года Крюковой А.А. отказано в удовлетворении заявления о переходе с трудовой пенсии по старости на страховую пенсию по случаю потери кормильца, поскольку брак между Крюковой А.А. и Крюковым Н.К. был расторгнут, в связи с этим Крюкова А.А. не является членом семьи умершего Крюкова Н.К.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска Крюковой А.А., суд первой инстанции со ссылкой на часть 2 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", устанавливающую исчерпывающий перечень лиц, которые могут быть признаны нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца, имеющими право на страховую пенсию по случаю потери кормильца, исходил из того, что право на такую пенсию имеет супруг, достигший возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины). Несмотря на то, что Крюкова А.А. состояла на иждивении Крюкова Н.К., она не являлась его супругой, в связи с чем пришел к выводу, что у истца не возникло право на получение страховой пенсии по случаю потери кормильца.

Суд апелляционной инстанции не согласился с данным выводом суда первой инстанции. Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение о частичном удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции указал на то, что Крюкова А.А. на момент смерти супруга являлась пенсионером, инвалидом II группы, не работала, после расторжения брака проживала совместно с умершим Крюковым Н.К. и вела с ним общее хозяйство, ухаживала за ним, следовательно, она являлась членом семьи умершего Крюкова Н.К. Сопоставив размеры пенсий и ежемесячных выплат Крюковой А.А. и Крюкова Н.К., суд апелляционной инстанции признал установленным факт нахождения истца на иждивении Крюкова Н.К.

Оставляя без рассмотрения требования Крюковой А.А. о признании за ней права на переход с трудовой пенсии по старости на страховую пенсию по случаю потери кормильца, возложении на ответчика обязанности назначить страховую пенсию по случаю потери кормильца, суд апелляционной инстанции сослался на то, что назначение страховой пенсии по случаю потери кормильца носит заявительный характер и, соответственно, необходимо обращение истца в пенсионный орган с заявлением, содержащим указанные требования.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы суда апелляционной инстанции основаны на неправильном применении и толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения.

В соответствии с частью 1, пунктом 2 части 2 статьи 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций. Суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении.

В статье 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", действовавшего до 1 января 2015 года, было предусмотрено, что право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших умышленное уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке).

Нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются в том числе родители и супруг умершего кормильца, если они достигли возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины) либо являются инвалидами (подпункт 3 пункта 2 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ).

Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (пункт 3 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ).

С 1 января 2015 года вступил в силу Федеральный закон от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (далее - Федеральный закон "О страховых пенсиях").

Согласно части 1 статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях" право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в досудебном порядке).

В части 2 статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях" определен круг лиц, которые признаются нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца, в их числе родители и супруг умершего кормильца, если они достигли возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины) либо являются инвалидами (пункт 3 части 2 статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях").

Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (часть 3 статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях").

Таким образом, законодателем установлен круг лиц, подлежащих обязательному пенсионному страхованию в связи с потерей кормильца, перечень которых является исчерпывающим, не подлежащим расширенному толкованию и включает в себя лиц, личные и имущественные отношения между которыми неразрывно связаны с состоянием в браке или родстве.

Статьей 10 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния. На основании государственной регистрации заключения брака выдается свидетельство о браке.

В силу пункта 2 статьи 16 Семейного кодекса Российской Федерации брак может быть прекращен путем его расторжения по заявлению одного или обоих супругов, а также по заявлению опекуна супруга, признанного судом недееспособным.

На основании пункта 1 статьи 25 Семейного кодекса Российской Федерации брак, расторгаемый в органах записи актов гражданского состояния, прекращается со дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - со дня вступления решения суда в законную силу.

Брак, расторгнутый в судебном порядке до 1 мая 1996 года, считается прекращенным со дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния (абзац второй пункта 3 статьи 169 Семейного кодекса Российской Федерации).

Признавая Крюкову А.А. членом семьи Крюкова Н.К., суд апелляционной инстанции неправильно истолковал подлежащие применению нормы материального права и не принял во внимание, что права и обязанности супругов не могут возникнуть из фактических брачных отношений мужчины и женщины без государственной регистрации заключения брака, сколько бы длительными эти отношения не были, и что не имеет правового значения, состояли ли данные мужчина и женщина ранее в браке, поскольку после расторжения брака они более не являются субъектами семейных отношений.

Суд апелляционной инстанции, установив факт совместного проживания Крюковой А.А. и Крюкова Н.К. и нахождения Крюковой А.А. на его иждивении, вопреки требованиям статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях", предусматривающей определенный круг лиц, имеющих право на получение пенсии по случаю потери кормильца, пришел к не основанному на нормах, подлежащих применению к спорным отношениям, выводу о признании Крюковой А.А. членом семьи умершего Крюкова Н.К.

Ввиду того, что брак между Крюковой А.А. и Крюковым Н.К. был расторгнут в 1995 году, Крюкова А.А. не являлась супругой умершего Крюкова Н.К., о чем выдано свидетельство о расторжении брака, суд первой инстанции правильно указал на то, что истец не относится к числу лиц, имеющих в силу статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях" право на назначение страховой пенсии по случаю потери кормильца.

С учетом изложенного у суда апелляционной инстанции оснований, установленных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда первой инстанции и частичного удовлетворения исковых требований Крюковой А.А. не имелось.

Обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции нельзя признать законным, поскольку оно принято с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены апелляционного определения и оставления в силе решения суда первой инстанции, разрешившего спор в соответствии с требованиями закона.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17 сентября 2015 года отменить, оставить в силе решение Ленинского районного суда г. Краснодара от 3 июля 2015 года.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Пчелинцевой Л.М.,

судей Гуляевой Г.А., Жубрина М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании 20 июня 2016 г. гражданское дело по иску Карабач Л.И. к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Медвежьегорском районе Республики Карелия (в настоящее время - Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Кондопога Республики Карелия (межрайонное) о назначении пенсии по случаю потери кормильца

по кассационной жалобе начальника Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Медвежьегорском районе Республики Карелия Кузьминой С.В. на решение Медвежьегорского районного суда Республики Карелия от 15 мая 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Карелия от 21 июля 2015 г., которыми заявленные исковые требования удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гуляевой Г.А., выслушав объяснения представителя Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Кондопога Республики Карелия (межрайонное) Перхина Д.С., поддержавшего доводы кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей судебные постановления подлежащими отмене,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

Карабач Л.И. обратилась в суд с иском к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Медвежьегорском районе Республики Карелия (в настоящее время наименование юридического лица - ответчика по делу изменено на Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Кондопога Республики Карелия (межрайонное) о назначении пенсии по случаю потери кормильца начиная с 19 мая 2012 г.

В обоснование исковых требований Карабач Л.И. указала, что является вдовой военнослужащего Карабач С.Н., погибшего 27 августа 1982 г. в Демократической Республике Афганистан.

19 сентября 2013 г. Карабач Л.И. обратилась в Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Медвежьегорском районе Республики Карелия с заявлением о назначении ей пенсии по случаю потери кормильца как лицу, имеющему право на назначение такой пенсии по достижении 50-летнего возраста.

Решением Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Медвежьегорском районе Республики Карелия от 22 ноября 2013 г. Карабач Л.И. отказано в назначении пенсии по случаю потери кормильца в связи с недостижением ею требуемого возраста 55 лет на дату обращения.

По мнению Карабач Л.И., отказ пенсионного органа в назначении ей пенсии по случаю потери кормильца является незаконным, поскольку право на назначение такой пенсии при достижении возраста 50 лет предусмотрено подпунктом "е" пункта 1 Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 17 января 1983 г. N 59-27 "О льготах военнослужащим, рабочим и служащим, находящимся в составе ограниченного контингента советский войск на территории Демократической Республики Афганистан, и их семьям" и на дату обращения с заявлением о назначении пенсии ее возраст составлял 52 года.

Представитель ответчика в суде исковые требования Карабач Л.И. не признал.

Решением Медвежьегорского районного суда Республики Карелия от 15 мая 2015 г. исковые требования Карабач Л.И. удовлетворены. Суд обязал ответчика назначить Карабач Л.И. пенсию по случаю потери кормильца с 19 сентября 2012 г. (с даты за 12 месяцев, предшествующих дню обращения с заявлением о назначении пенсии).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Карелия от 21 июля 2015 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе начальника Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Медвежьегорском районе Республики Карелия ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены указанных судебных постановлений.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы начальника Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Медвежьегорском районе Республики Карелия 9 марта 2016 г. судьей Верховного Суда Российской Федерации Гуляевой Г.А. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации и ее же определением от 13 мая 2016 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Истец Карабач Л.И., надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явилась, сведений о причинах неявки не представила, в письменных возражениях на кассационную жалобу просит в ее удовлетворении отказать, в связи с чем Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы и возражения на нее, заслушав объяснения представителя Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Кондопога Республики Карелия (межрайонное), явившегося в судебное заседание, и заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что судами первой и апелляционной инстанций были допущены такого рода существенные нарушения норм права, выразившиеся в следующем.

19 сентября 2013 г. Карабач Л.И. по достижении возраста 52-х лет обратилась в Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Медвежьегорском районе Республики Карелия с заявлением о назначении ей пенсии по случаю потери кормильца как лицу, имеющему право на назначение такой пенсии по достижении 50-летнего возраста.

Решением Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Медвежьегорском районе Республики Карелия от 22 ноября 2013 г. Карабач Л.И. отказано в назначение пенсии по случаю потери кормильца в связи с недостижением ею требуемого возраста 55 лет на дату обращения.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у Карабач Л.И. как у вдовы военнослужащего, погибшего при прохождении военной службы по призыву в Демократической Республике Афганистан, права на назначение пенсии по случаю потери кормильца по достижении ею возраста 50 лет со ссылкой на подпункт "е" пункта 1 Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 17 января 1983 г. N 59-27 "О льготах военнослужащим, рабочим и служащим, находящимся в составе ограниченного контингента советский войск на территории Демократической Республики Афганистан, и их семьям". Указанной нормой предусматривалось назначение пенсии по случаю потери кормильца нетрудоспособным родителям и женам военнослужащих, умерших вследствие ранений, контузий или увечий, полученных в боевых действиях либо при исполнении иных обязанностей воинской службы, независимо от нахождения их на иждивении военнослужащих, а женам - и независимо от времени, прошедшего со дня смерти военнослужащего до достижения ими престарелого возраста или наступления инвалидности, пенсии женам назначать по достижении 50-летнего возраста, а учащимся детям пенсии выплачивать до окончания среднего или высшего учебного заведения, но не долее достижения ими 23-летнего возраста. Полагая, что эти положения не противоречат действующему законодательству, суд признал исковые требования Карабач Л.И. подлежащими удовлетворению.

С выводами суда первой инстанции согласилась судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Карелия.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения.

Согласно пункту 1 статьи 1 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ) пенсия по государственному пенсионному обеспечению назначается и выплачивается в соответствии с настоящим Федеральным законом. Пенсионное обеспечение не предусмотренных настоящим Федеральным законом отдельных категорий граждан, осуществляемое за счет средств федерального бюджета, может регулироваться другими федеральными законами. Изменение условий и норм назначения и выплаты пенсий по государственному пенсионному обеспечению, предусмотренных настоящим Федеральным законом, осуществляется не иначе как путем внесения изменений и дополнений в настоящий Федеральный закон.

Пунктом 1 статьи 5 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ предусмотрено, что в соответствии с настоящим Федеральным законом назначаются следующие виды пенсий по государственному пенсионному обеспечению: пенсия за выслугу лет; пенсия по старости; пенсия по инвалидности; пенсия по случаю потери кормильца; социальная пенсия.

Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ определено, что в случае гибели (смерти) военнослужащих в период прохождения военной службы по призыву в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин или не позднее трех месяцев после увольнения с военной службы либо в случае наступления смерти позднее этого срока, но вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, которые получены в период прохождения военной службы, нетрудоспособным членам их семей назначается пенсия по случаю потери кормильца.

В соответствии с подпунктом 6 пункта 3 статьи 8 указанного Федерального закона в редакции Федерального закона от 21 июля 2014 г. N 216-ФЗ нетрудоспособными членами семьи признаются вдовы военнослужащих, погибших (умерших) в период прохождения военной службы по призыву вследствие военной травмы, не вступившие в новый брак, если они достигли возраста 55 лет.

Аналогичные положения содержались в статье 50 Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 г. N 340-1 "О государственных пенсиях в РСФСР", действовавшего до 1 января 2002 г. - даты вступления в силу Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ, согласно которой право на пенсию имеют нетрудоспособные члены семьи умершего, состоявшие на его иждивении (статья 53 Закона). Родителям и вдовам (вдовцам) граждан, погибших вследствие военной травмы, одному из родителей или супругу, другому члену семьи, указанному в пункте "в" настоящей статьи, а также каждому из родителей военнослужащих, проходивших военную службу по призыву, погибших (умерших) в период прохождения военной службы или умерших вследствие военной травмы после увольнения с военной службы (за исключением случаев, когда смерть военнослужащих наступила в результате их противоправных действий), пенсия назначается независимо от того, состояли ли они на иждивении погибших (умерших). Нетрудоспособными членами семьи считаются отец, мать, супруг (жена, муж), если они достигли 60 или 55 лет (соответственно мужчины и женщины) либо являются инвалидами (пункт "б" статьи 50).

Из приведенного выше правового регулирования, действовавшего также и на момент обращения (19 сентября 2013 г.) Карабач Л.И. в пенсионный орган с заявлением о назначении пенсии по потере кормильца, следует, что для приобретения права на получение пенсии по случаю потери кормильца члену семьи погибшего (умершего) военнослужащего в период прохождения военной службы по призыву требуется достижение установленного законодательством о государственном пенсионном обеспечении возраста - 60 или 55 лет соответственно для мужчин и женщин.

Между тем как установлено судом и следует из материалов дела, на момент обращения Карабач Л.И. в Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Медвежьегорском районе Республики Карелия с заявлением о назначении ей пенсии по случаю потери кормильца она не достигла установленного Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ возраста - 55 лет, в связи с чем право на назначение такой пенсии у нее не возникло в силу приведенных выше положений действующего пенсионного законодательства.

Ввиду того, что положениями Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ предусмотрено право на назначение пенсии по случаю потери кормильца соответствующей категории лиц по достижении ими установленного законом возраста (55 лет для женщин), какие-либо изменения и дополнения в настоящий Федеральный закон относительно указанного условия внесены не были, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признает неправомерной ссылку судов первой и апелляционной инстанций на подпункт "е" пункта 1 Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 17 января 1983 г. N 59-27 "О льготах военнослужащим, рабочим и служащим, находящимся в составе ограниченного контингента советский войск на территории Демократической Республики Афганистан, и их семьям" в обоснование вывода об удовлетворении исковых требований Карабач Л.И., являющейся вдовой военнослужащего, погибшего в период прохождения военной службы по призыву, о признании за ней права на назначение пенсии по случаю потери кормильца ранее достижения ею возраста 55 лет.

В связи с изложенным решение суда первой инстанции и определение суда апелляционной инстанции нельзя признать законными. Они приняты с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений.

Поскольку обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, однако судами неправильно применены нормы материального права к спорным отношениям, Судебная коллегия находит возможным, отменяя судебные постановления и не передавая дело на новое рассмотрение, принять новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Карабач Л.И. о назначении пенсии по случаю потери кормильца с 19 сентября 2012 г. отказать.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь ст. 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решение Медвежьегорского районного суда Республики Карелия от 15 мая 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Карелия от 21 июля 2015 г. отменить.

Принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований Карабач Л.И. к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Медвежьегорском районе Республики Карелия (в настоящее время - Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Кондопога Республики Карелия (межрайонное) о назначении пенсии по случаю потери кормильца с 19 сентября 2012 г.

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.


Программа разработана совместно с АО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Продукты и услуги Информационно-правовое обеспечение ПРАЙМ Документы ленты ПРАЙМ Апелляционное определение СК по гражданским делам Липецкого областного суда от 30 сентября 2015 г. по делу N 33-2724/2015 (ключевые темы: пенсии по случаю потери кормильца - нахождение на иждивении - пенсия - члены семьи - нетрудоспособные родители)

Апелляционное определение СК по гражданским делам Липецкого областного суда от 30 сентября 2015 г. по делу N 33-2724/2015 (ключевые темы: пенсии по случаю потери кормильца - нахождение на иждивении - пенсия - члены семьи - нетрудоспособные родители)

Апелляционное определение СК по гражданским делам Липецкого областного суда от 30 сентября 2015 г. по делу N 33-2724/2015

судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Москаленко Т.П. ,

судей Берман Н.В. и Курдюковой Н.А.,

при секретаре Беляковой И.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке дело по апелляционной жалобе ответчика УМВД России по Липецкой области на решение Правобережного районного суда Липецкой области от 21 июля 2015 года, которым постановлено:

"Признать за Чурсиной П.Т. право на пенсию по случаю потери кормильца.

Обязать УМВД России по Липецкой области производить выплату пенсии по случаю потери кормильца Чурсиной П.Т. с ДД.ММ.ГГГГ".

Заслушав доклад судьи Берман Н.В., судебная коллегия

Чурсина П.Т. обратилась в суд с иском к УМВД России по Липецкой области о признании права на пенсию по случаю потери кормильца, указав, что является вдовой Чурсина Е.В., который являлся пенсионером МВД. На момент смерти мужа истица находилась на его иждивении. Просила суд признать за ней право на получение пенсии по случаю потери кормильца.

В судебном заседании Чурсина П.Т. поддержала исковые требования.

Представитель ответчика УМВД России по Липецкой области по доверенности Полухина Н.В. исковые требования не признала, просила суд в иске отказать, ссылаясь на то, что Чурсиной П.Т. не представлено доказательств нахождения ее на иждивении умершего супруга.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе ответчик УМВД России по Липецкой области просит отменить решение суда, которое постановлено с нарушением процессуальных норм права.

Выслушав представителя ответчика УМВД России по Липецкой области по доверенности Яковлеву С.А., поддержавшую доводы жалобы, истицу Чурсину П.Т., возражавшую против удовлетворения жалобы, изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Согласно справке Отдела пенсионного обеспечения ЦФО УМВД России по Липецкой области от ДД.ММ.ГГГГ Чурсин Е.В. как пенсионер МВД с ДД.ММ.ГГГГ влялся получателем пенсии, размер которой на день его смерти составлял ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно свидетельству о смерти от ДД.ММ.ГГГГ N N Чурсин Е.В. умер ДД.ММ.ГГГГ.

Установлено, что Чурсина П.Т. получала трудовую пенсию по старости с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере "данные изъяты". С ДД.ММ.ГГГГ выплата пенсии истице прекращена в связи с переходом на пенсию по линии МВД.

Исходя из приведенных норм права и обстоятельств дела, исследовав и проанализировав представленные в дело доказательства, в том числе объяснения истицы и свидетельские показания, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для установления факта нахождения Чурсиной П.Т. на иждивении супруга Чурсина Е.В. на день его смерти.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

Довод жалобы о том, что для установления факта нахождения на иждивении принципиальное значение имеет характер и размер предоставляемого содержания, поскольку наличие финансовой возможности содержать иждивенца также как нуждаемость заявителя в получении помощи не является доказательством его нахождения на иждивении, признается судебной коллегией необоснованным.

Одним из юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств по данному делу являлось выяснение того, являлась ли помощь, получаемая Чурсиной П.Т. от супруга, постоянным и основным источником средств к ее существованию.

Частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Суд установил, что ежемесячный доход Чурсина Е.В. составлял "данные изъяты", а размер получаемой Чурсиной П.Т. трудовой пенсии по старости - "данные изъяты". При этом на коммунальные услуги истица тратит порядка "данные изъяты", около "данные изъяты" ежемесячно - в связи с заболеванием. На приобретение продуктов и лекарств ее пенсии не хватает.

Таким образом, суд обоснованно пришел к выводу о нахождении истицы на иждивении у супруга. Само по себе наличие у нетрудоспособного лица, каковым является Чурсина П.Т., получающего материальную помощь от другого лица, иного дохода (пенсии) не исключает возможности признания ее находящейся на иждивении.

Довод жалобы о критическом отношении к показаниям свидетелей, в том числе дочери истицы Чеботарёвой Л.Е. как лица заинтересованного в исходе дела, судебной коллегией признается ошибочным, поскольку опровергается материалами дела и носит оценочный характер.

Довод о том, что истица не обращалась к ответчику с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца, признается несостоятельным, поскольку в материалах дела имеется ответ отдела пенсионного обслуживания ОПО ЦФО УМВД России по Липецкой области на её заявление. Ответчик не отрицал, что по обращению Чурсиной П.Т. за пенсией по потере кормильца, ей было рекомендовано установить в суде факт нахождения на иждивении умершего супруга.

Доводы апелляционной жалобы о том, что дело необоснованно рассмотрено в исковом порядке, подлежало рассмотрению в порядке особого производства, а именно по заявлению об установлении факта нахождения на иждивении, также признается несостоятельным, поскольку суд рассматривает дело по заявленным требованиям. Коль скоро Чурсина П.Т. заявила требование о признании права на получение пенсии по случаю потери кормильца, то установление факта нахождения на иждивении входит в предмет доказывания по данному делу.

Иных доводов, свидетельствующих о незаконности принятого судебного решения, апелляционная жалоба не содержит.

Судебная коллегия считает, что разрешая спор, суд верно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, на основании представленных суду доказательств, которым в соответствие со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дал всестороннюю, полную и объективную оценку, правильно применил нормы материального права. Выводы суда соответствуют требованиям закона и фактическим обстоятельствам дела.

С учетом изложенного, решение суда следует признать правильным. Оснований для его отмены или изменения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

Решение Правобережного районного суда города Липецка от 27 мая 2015 года

оставить без изменения, апелляционную жалобу УМВД России по Липецкой области - без удовлетворения.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:


По мнению одной из экспертов «АГ», Суд подробно проанализировал понятие иждивения. Другая добавила, что нижестоящие инстанции достаточно часто ошибаются как при определении круга доказательств, так и при их оценке. По словам третьей, новое решение ВС в очередной раз обращает внимание на то, что для членов семей военных пенсионеров понятие иждивения прописано в специальном законе.

Верховный Суд рассмотрел вопрос о том, при каких условиях вдова пенсионера МВД может претендовать на выплаты из-за потери кормильца (Определение по делу № 5-КГ20-125-К2).

В 2018 г. Людмила Белова подала в ГУ МВД России по Московской области заявление о назначении пенсии по потери кормильца. С 1992 г. женщина была замужем за Николаем Беловым, который умер в 2017 г. Все это время мужчина получал пенсию за выслугу лет по линии МВД, на момент смерти эта сумма составляла 15 тыс. руб. в месяц. Людмила Белова с 2014 г. также получала пенсию, но по старости и меньше 8 тыс. руб. в месяц.

Управление сообщило женщине, что по Закону о пенсионном обеспечении лиц, проходивших службу в ОВД, ей положена пенсия – 40% от денежного довольствия кормильца, или, в пересчете на момент направления ответа, 12 тыс. руб. Для того, чтобы получать эту сумму, нужно представить в ГУ МВД ряд документов, в том числе решение суда об установлении факта нахождения на иждивении мужа.

Людмила Белова подала соответствующее заявление в Тверской районный суд г. Москвы. В том же документе она потребовала признать за ней право на назначение пенсии по потери кормильца. По словам женщины, доход мужа был для нее постоянным и основным источником средств к существованию. Пенсии по старости хватало только на оплату жилья и коммунальных услуг, а Николай Белов получал более ощутимую денежную поддержку от государства, пояснила Людмила Белова. Она также сообщила, что долгое время не могла работать из-за болезни дочери.

Тем не менее первая инстанция решила, что заявитель не доказала наличие условий для назначения пенсии по потери кормильца. Суд отметил, что у Людмилы Беловой есть страховая пенсия по старости. Кроме того, добавил он, вне зависимости от размера доходов супруг, имеющий совершеннолетних трудоспособных детей, не считается утратившим источник средств к существованию. С таким подходом согласился и Мосгорсуд. Если учесть расходы на обеспечение дочери, которые нес муж, и региональную доплату к пенсии жены, то выходит, что супруги имели сопоставимые доходы, указала апелляция.

Отменить эти решения во Втором кассационном суде общей юрисдикции не удалось, поэтому Людмила Белова обратилась в Верховный Суд. Тот, проанализировав Закон о пенсионном обеспечении лиц, проходивших службу в ОВД, отметил, что по смыслу этого акта понятие «иждивение» предполагает либо полное содержание лица умершим кормильцем, либо получение такого содержания, которое являлось основным, но не единственным источником средств к существованию. То есть член семьи может иметь собственный доход. «Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего кормильца членом его семьи может быть установлен в том числе в судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой умершим кормильцем, и его [члена семьи] собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию члена семьи умершего кормильца», – пояснил ВС. Такое толкование понятия «иждивение», добавил он, согласуется с правовой позицией Конституционного Суда из Определения № 1260-О-О/2010.

Кроме того, заметил ВС, в деле Людмилы Беловой нижестоящие инстанции не учли нормы Семейного кодекса об имущественных отношениях между супругами. Все доходы супругов, кроме «имеющих специальное целевое назначение», являются их общим имуществом, напомнил он. Николай и Людмила Беловы были женаты и жили вместе, т.е. расходы каждого из них не ограничивались только личными нуждами, подчеркнул Суд.

ВС: Признание лица находившимся на иждивении наследодателя не зависит от получения им собственных доходов

Как пояснил Суд, одним из юридически значимых фактов является выяснение вопроса о том, была ли материальная помощь, получаемая от покойного, постоянным и основным источником средств к существованию

По его мнению, нижестоящие инстанции не имели права отказывать Людмиле Беловой лишь на том основании, что она получает пенсию по старости. «Для разрешения вопроса о том, находилась ли Л.Н. Белова на иждивении Н.И. Белова, надлежало выяснить, как размер общих доходов супругов, так и размер расходов супругов на содержание всей семьи, включая затраты на оплату коммунальных платежей, ремонт жилого помещения, приобретение лекарств, бытовой техники, одежды, мебели и т.п.», – заметил ВС, добавив, что нижестоящие инстанции этого, однако, не сделали.

Верховный Суд также отметил неправомерность ссылки апелляции на региональную доплату к пенсии. «Факт увеличения размера пенсии до величины прожиточного минимума, установленного для пенсионеров Московской области , не означает, что помощь со стороны супруга не являлась для Л.Н. Беловой основным источником средств к существованию», – подчеркивается определении.

Кроме того, добавил ВС, несостоятельно и суждение первой инстанции о том, что супруг, имеющий совершеннолетних трудоспособных детей, не считается утратившим источник средств к существованию: «В нарушение требований ст. 56, 67, 196 ГПК РФ суд не устанавливал, кто из совершеннолетних трудоспособных детей Л.Н. Беловой и в каких форме и размерах оказывал ей помощь при жизни ее мужа».

Все эксперты особо выделили вывод Суда о том, что владелец переносного ПК вправе защищать личные неимущественные права, нарушенные неправомерным доступом к имеющейся на нем информации, путем требования компенсации морального вреда

С учетом этого Суд отменил все решения по делу и направил его на новое рассмотрение в первую инстанцию. Примечательно, что в определении прямо указано: в этот раз следует учесть п. 11 Обзора судебной практики ВС № 2 за 2020 г. Там сказано, что наличие у члена семьи умершего кормильца собственного дохода, в том числе и пенсии, не исключает признание этого лица состоявшим на иждивении.

В Верховном Суде Людмилу Белову представлял адвокат АП Московской области Владимир Ландышев. Оперативно получить его комментарий «АГ» не удалось.

Юрист компании «Юрист-Медиа» Гульнара Собко заметила, что ВС подробно проанализировал понятие иждивения: «Все, что нужно, – сравнить доходы и оценить, можно ли считать, что переживший супруг жил на доходы умершего. А если это супруги, то Суд учит проверять и расходы – в силу того, что имущество совместное и супруги должны заботиться друг о друге».

Адвокат АК «Гражданские компенсации» Марина Сомова добавила, что ВС сослался на позицию, выработанную еще в 2010 г. Конституционным Судом: «Удивительно, что дело не закончилось первой кассационной инстанцией, а дошло до ВС РФ».

По словам эксперта, нижестоящие суды достаточно часто ошибаются в применении норм процессуального права как при определении круга доказательств, так и при их оценке. «Как показывает данное дело, ошибки многогранны, и у каждой инстанции они свои. Здесь и режим пользования имуществом супругов, и отсутствие оценки совокупности доходов и расходов, и привязка к величине прожиточного минимума, и отсутствие выясненного вопроса о том, помогали ли конкретному члену семьи его совершеннолетние дети», – пояснила Марина Сомова. Это определение ВС поможет заинтересованным лицам при установлении факта нахождения на иждивении, считает она.

По ее словам, суды продолжают заимствовать понятие иждивения из пенсионного и социального законодательства, отказываются признавать иждивенцами тех, кто не может представить доказательства систематического получения от умершего денежных средств в качестве основного источника дохода. «Для установления факта нахождения на иждивении у военного пенсионера необходимо доказать, во-первых, что доход иждивенца меньше дохода умершего. Во-вторых – период времени, в течение которого расходы, приходящиеся на долю иждивенца как члена семьи, частично либо полностью покрывались доходами умершего. Это нужно подтвердить письменными доказательствами: например, чеками, квитанциями, расчетом расходов. В третьих – документально подтвердить факт родства и совместного проживания на дату смерти и предшествующий период», – рассказала Ольга Морозова.

Получение социальной или страховой пенсии в размере больше прожиточного минимума не влияет на факт иждивения, подчеркнула адвокат. «Вы можете иметь доход хоть в пять прожиточных минимумов, но при этом находится на иждивении, поскольку часть ваших расходов постоянно компенсировалась умершим супругом или сыном в большем размере, чем ваш собственный доход. Важна структура и стоимость расходов в соотношении с доходом», – подчеркнула она. Другое дело, признает эксперт, что люди с высоким доходом, скорее всего, не будут переходить на пенсию по потери кормильца.

«Своей порочной практикой суды фактически уничтожали институт пенсии по потери кормильца для нетрудоспособных вдов, родителей и детей военных пенсионеров. Чему, думается, скоро будет положен конец, за что отдельное человеческое спасибо судье Верховного Суда Людмиле Пчелинцевой [которая председательствовала при рассмотрении как этого дела в ВС, так и ряда других аналогичных]», – заключила Ольга Морозова.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: