Судебная практика как источник права рб

Обновлено: 10.08.2022

Правотворчество органов судебной власти традиционно является предметом научных споров в рамках романо-германской правовой традиции. При этом обычно обсуждаются такие вопросы, как понятие судебной практики, обязательность выработанных ею правоположений, возможность осуществления правотворческой деятельности судами разного уровня, признание судебной практики, пусть и с рядом оговорок, источником права.В странах романо-германской правовой системы относительно судебной практики придерживаются иных установок, чем в странах общего права. В основном они сводятся к следующему:

- формально все суды наделены равными полномочиями и не связаны решениями друг друга;

- решения одного суда не является обязательными для другого суда, в том числе в рамках одной подсистемы судебных органов;

- решения вышестоящих судов, не являются обязательными для нижестоящих судов при рассмотрении аналогичных дел;

- использование судом и сторонами по делу ссылок на позиции вышестоящих судебных инстанций не является обязательным и осуществляется в силу их убедительности;

- судьи не формулируют право, а лишь корректируют его, давая то или иное толкование закона.

В России, в общем и целом относящейся к романо-германской правовой семье, доминирующая правовая доктрина отрицает судебное правотворчество. Компетенция суда сводится исключительно к применению права.

Советская теория права всегда исходила из постулата, что судебная практика не является источником права. С.Л. Зивс подчеркивал, что обратное противоречило бы «принципу подзаконности судебной деятельности. Правотворческая деятельность суда с неизбежностью умаляет значение закона» . По мнению И.Б. Новицкого, «в советском государстве не может быть места для судебного прецедента.

Советский суд является проводником и стражем законности, он должен строго следить за тем, чтобы общие нормы закона (и подзаконных актов) неукоснительно соблюдались всеми гражданами, должностными лицами, учреждениями и прежде всего самим судом» . Считалось, что в законодательного процесса при формировании правовых норм есть возможность учесть гораздо больше факторов, чем это способен сделать суд при рассмотрении конкретного дела, а высшие судебные органы осуществляют исключительно надзор за деятельностью нижестоящих судов, обеспечивая единство применения законов.

В современных условиях данный подход сохраняет свои доминирующие позиции, подкрепляясь новым доводом: судебная практика не может являться источником права, ибо это противоречит принципу разделения властей. Однако, представляется, что правотворческая функция судов вполне совместима с конституционным принципом разделения властей. Судебная власть формирует правоприменительную практику (соответствующие правила) в процессе разрешения конкретных спорных ситуаций, рассматриваемых в рамках общих норм закона, и не претендует на узурпацию прерогатив законодательной власти по установлению абстрактных общеобязательных норм. Напротив, признание за отдельными органами судебной власти правотворческой функции способно обеспечить большую «эластичность» и эффективность законодательных предписаний.

Однако статус источника права не может признаваться за решение суда любой инстанции (содержащимися в нем правоположениями). Правотворческой функцией должны обладать только высшие суды Российской Федерации.

В последние годы российская судебная практика демонстрирует функционирование актов высших судебных органов в качестве источников права. Суды нижестоящих инстанций в своих решениях постоянно ссылаются на судебные акты, разъяснения и постановления пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ.

Е.Б. Абросимова отмечает, что «…постановления Пленума Верховного Суда РФ обладают признаками источника права:

1) являются способом внешнего выражения права;

2) выступают способом закрепления нормы;

3) принимаются уполномоченным на то органом Российского государства;

4) содержат именно нормы права, выраженные в абстрактной форме, адресованные неограниченному числу лиц;

5) рассчитаны на многократное применение;

6) подлежат обязательному опубликованию, иными словами обладают признаками нормативного акта, подзаконного характера».

В связи с этим целесообразно законодательно признать правотворческие функции за высшими судебными органами, в частности за Верховным Судом РФ и Высшим Арбитражным судом РФ. Такое правотворчество уже фактически существует. Косвенно нормотворческая функция судов закреплена в АПК, где указано, что судебное решение может быть отменено судом надзорной инстанции в случае нарушения единообразия толкования и применения норм права . Кроме того, в соответствии ФЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» по вопросам своего ведения Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ принимает постановления, обязательные для арбитражных судов в Российской Федерации.

Разъяснения и постановления высших судов является вторичным или производным источником права; они основываются на законе, конкретизируют и дополняют его с учетом реальных гражданско-правовых отношений. Придание постановлениям и разъяснениям Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ статуса источника права не будет противоречить принципу разделения властей, умалять роль Конституции РФ, федеральных конституционных законов и федеральных законов в системе источников права Российской Федерации. Высшие суды не могут иметь право непосредственно изменять закон, но функция толкования, предполагающая в случае необходимости возможность корректировки и конкретизации правовых норм, должна быть за ними признана.

Судебная практика неизбежно сопряжена с расширительным или ограничительным толкованием высшими судами Российской Федерации неясных законодательных положений, преодоление пробелов в законодательстве. В рамках требования единообразия судебной практики в качестве источника права должны рассматриваться только разъяснения и постановления пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ, представляющие собой, в том числе, консолидированное мнение высших судов, в отношении однотипных решений, принятых судами низших инстанций по конкретным делам.

Определение понятия и сущности прецедента. Общая характеристика судебного прецедента как источника права, рассмотрение его видов; применение в праве Республики Беларусь. Исследование соотношения понятий "судебный прецедент" и "судебная практика".

Подобные документы

Определение понятия судебного прецедента как нормативно-правового акта, его признаки и виды: административный и судебный. Судебный прецедент в системе источников общего права. Изучение проблемы применения судебного прецедента в странах Англии и США.

реферат, добавлен 14.10.2014

Понятие и характеристика правового прецедента. Решения Конституционного суда как источник права. Признание правотворческой функции судебной практики в качестве источника российского права. Особенности позитивного и негативного судебного правотворчества.

курсовая работа, добавлен 07.03.2013

Характеристика понятия, содержание и виды судебного прецедента. Возможности применения судебного прецедента в качестве источника права в условиях правовой системы России. Судебные правоположения и прецедентная природа решений Конституционного Суда РФ.

курсовая работа, добавлен 05.10.2017

Анализ процессов возникновения, развития и действия судебного прецедента в странах англосаксонской правовой семье. Формирование определения понятия судебного прецедента как источника права. Раскрытие основных видов, структуры судебного прецедента.

курсовая работа, добавлен 15.12.2016

Раскрытие понятия судебного прецедента. Выявление проблем и возможностей его применения как источника права. Рассмотрение перспектив развития судебного прецедента в правовой системе Российской Федерации как средства обхода пробелов в законодательстве.

курсовая работа, добавлен 15.05.2015

Изучение основных источников права. Анализ применения судебного прецедента в РФ. Практическое обоснование необходимости юридического закрепления судебного прецедента как источника права. Пример отсутствия единообразия в российском судопроизводстве.

курсовая работа, добавлен 29.10.2017

Изучение феномена судебного прецедента в правовом контексте. Проблемы признания существования судебного прецедента в России как одного из основных источников права. Анализ системы источников российского и зарубежного права, включенных в общий реестр.

автореферат, добавлен 05.09.2012

Определение связи между проблемами правопонимания, понятиями "источник права" и "судебный прецедент". Анализ его юридической природы и роли в странах англосаксонской правовой семьи. Пути развития судебного прецедента и формирование прецедентного права.

автореферат, добавлен 05.09.2012

Рассмотрение понятия и признаков (казуистичность, множественность, противоречивость, гибкость) судебного прецедента. История развития англо-саксонского прецедентного права. Дискуссионные вопросы о признании прецедента источником российского права.

реферат, добавлен 03.07.2010

Изучение и определение значения правовых понятий "судебный прецедент" и "судебная практика". Особенности соотношения понятий "форма закона" и "источник права". Определение места и роли результатов судебной деятельности в процессе создания закона.

Состоявшееся решение суда часто является для юриста примером, которому можно следовать в подобной правовой ситуации. В Беларуси суды не всегда следуют ранее принятым решениям при рассмотрении аналогичных дел в связи с тем, что в нашей правовой системе судебный прецедент не является источником права. Имеют место случаи, когда в схожих ситуациях суды выносят противоположные решения и даже когда судебная практика в целом по дальнейшим делам начинает идти другим путем.

В Беларуси судебный прецедент не является источником права. При этом постановления Пленума Верховного Суда о практике рассмотрения судами отдельных категорий дел и/или применения определенных норм законодательства являются нормативными правовыми актами (НПА), подлежащими применению судами при рассмотрении соответствующих дел. Данные постановления признаются источником права в Беларуси согласно п. 2 ст. 17 Закона о НПА. На это также указывает абз. 5 п. 1 ст. 3 ГК, определяющий систему гражданского законодательства, в которую входят и акты Верховного Суда.

Постановления Пленума Верховного Суда в отличие от судебного прецедента представляют собой толкование норм законодательства, устанавливают тенденцию разрешения судами определенных категорий споров и составляются на основе обобщения принятых судебных постановлений. Значение постановлений Пленума Верховного Суда состоит в выявлении недостатков и пробелов в правоприменительной практике и даче обязательных указаний о путях их устранения, а также в раскрытии смысла и содержания подлежащих применению норм права.

Следует обратить внимание на различие понятий «судебный прецедент» и «судебная практика». Первое содержит нормы права, сформулированные в решениях судов и обязательные к применению иными судами. Второе не формулирует нормы права, а дает их толкование.

Для того чтобы говорить о возможности применения судебного прецедента как источника права, необходимо понимать суть данного понятия и детально изучить систему прецедентного права. «Однако необходимо понимать, что далеко не каждое решение суда по конкретному делу автоматически становится прецедентом. Оно должно получить статус прецедента в определенном порядке. В странах прецедентного права издаются сборники прецедентов» . Таким образом, нельзя говорить о любом принятом судом решении (даже в системе прецедентного права) как о судебном прецеденте, подлежащем обязательному применению.

В странах англосаксонской системы права применение судебного прецедента как источника права сложилось исторически и имело длительное развитие на протяжении веков. В настоящее время фактическое формирование системы прецедентного права происходит и в Европейском союзе, но только в части решений Европейского Суда.

Таким образом, для возникновения системы прецедентного права должны быть соответствующие исторические и иные предпосылки, этот процесс должен происходить естественным путем. На сегодняшний день таких предпосылок и потребностей в Беларуси не наблюдается.

О необходимости единообразия судебной практики

В данном случае представляется более целесообразным вести речь не о применении судебного прецедента, а о единообразии судебной практики, что должно стать результатом правильного толкования и применения норм права не только судами, но и адвокатами, другими юристами. Для повышения уровня правоприменительной практики идет процесс накопления, анализа и обобщения судебной практики прежде всего со стороны Верховного Суда. В этих же целях, полагаем, необходимо:

— повышать уровень юридического образования, в том числе в части практических навыков;

— изучать и учитывать практику иностранных и международных арбитражных судов для единообразного толкования и применения норм международных договоров.

Так, при рассмотрении ходатайств о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов белорусские и российские суды по-разному толкуют и применяют нормы одних и тех же международных конвенций, соглашений, регулирующих вопросы об отказе в удовлетворении данных ходатайств.

Пример
В деле о признании и приведении в исполнение решения российского суда по гражданскому делу, по которому ответчиком является резидент Беларуси, городской суд, а также Верховный Суд, считали, что для оценки надлежащего извещения белорусского резидента подлежит применению только Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам и, соответственно, правила, установленные в ней по извещению. Однако областной суд принял во внимание разъяснения ч. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда от 23.12.2014 N 18, согласно которым при проверке надлежащего порядка извещения применяются положения законодательства о судебной корреспонденции договаривающейся стороны, на территории которой было вынесено решение, а также положения Конвенции о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским и торговым делам и Конвенции по вопросам гражданского процесса в зависимости от того, участницей какой из указанных Конвенций является договаривающаяся сторона. Соответственно, областной суд при разрешении дела, как представляется, правильно применил также нормы ГПК России.

В целом подход белорусских судов в рассмотрении такого рода дел можно охарактеризовать концепцией формального вручения, поскольку суды неоднократно указывают, что, даже если уведомление белорусскому лицу от иностранного суда вручено, но без соблюдения процедуры, предусмотренной международными договорами, уведомление считается ненадлежащим. Российская практика при этом исходит из концепции фактического вручения.

Практика российских судов сформировалась по данной категории дел на основании положений и разъяснений, которые были даны в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда России N 17463/10 от 26.04.2011 (далее — постановление Президиума ВАС). Согласно разъяснениям, приведенным в данном постановлении, при рассмотрении заявления о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда следует учитывать, что «применительно к деятельности суда под процессом понимается вся совокупность осуществляемых судом и лицами, участвующими в деле, процессуальных действий в рамках рассматриваемого дела, включая принятие искового заявления к производству, подготовку дела к судебному разбирательству, вынесение определений, извещение сторон, приостановление производства по делу, заявление и рассмотрение ходатайств, отложение слушания дела и другие процессуальные действия». В это же время белорусские суды при ненадлежащем извещении лишь об отложенном судебном разбирательстве отказывают в признании и исполнении.

Исследовав материалы конкретного дела по вопросу признания и приведения в исполнение решения иностранного суда Президиум ВАС пришел к выводу, что «арбитражные суды неправомерно сочли, что под неизвещением стороны о процессе следует понимать отсутствие доказательства извещения о времени и месте судебного разбирательства, назначенного на конкретную дату, поскольку должнику было известно о процессе по данному делу с его участием, рассматриваемому в суде Республики Казахстан. Такой подход подталкивает к злоупотреблению правом» .

Согласно сформировавшейся в России практике участие ответчика в самом процессе по делу автоматически отменяет доводы ответчика по его ненадлежащему извещению согласно международным договорам в последующем деле о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда. Если же на территории России находится представитель иностранного лица, уполномоченный на получение извещения о судебном разбирательстве и иных судебных документов, последние направляются в общем порядке, предусмотренном российским процессуальным правом, по адресу такого представителя. В этом случае направление судебных документов по адресу стороны в иностранном государстве не требуется.

Единообразное применение всеми странами-участницами норм международных договоров будет способствовать укреплению сотрудничества между странами, основанного на принципах взаимности и равенства прав резидентов этих стран, повышению международного авторитета Беларуси, а также будет служить гарантией исполнения международных обязательств всеми странами — участницами таких международных договоров.

Полагаем возможным использовать в практике белорусских судов принцип persuasive precedent (убедительного прецедента), согласно которому отдельные судебные решения и выраженные в них точки зрения сами по себе не создают прецедента, однако принимаются во внимание при вынесении последующих судебных актов. Это позволит учитывать, в частности, правовые позиции и судебную практику иностранных и международных арбитражных судов при вынесении решений по аналогичным спорам.

Примером применения убедительного прецедента является решение Суда Евразийского экономического союза (далее — Суд ЕАЭС) от 28.12.2015, вынесенное по заявлению индивидуального предпринимателя об оспаривании бездействия Евразийской экономической комиссии. При вынесении решения Суд ЕАЭС принял правовую позицию Суда Европейского союза по вопросу квалификации бездействия органа союза.

Представляется обоснованным также учитывать сложившуюся практику Суда ЕАЭС. Решения, вынесенные Судом ЕАЭС по результатам рассмотрения спора, являются обязательными для исполнения согласно п. 99 и 100 Статута Суда ЕАЭС. В компетенцию Суда ЕАЭС входит также разъяснение положений договорно-правовой базы ЕАЭС. Оно дается в форме консультативного заключения, которое носит рекомендательный характер . Применение практики Суда ЕАЭС будет обеспечивать единообразное формирование, применение и толкование унифицированного права союза, что и является главной целью создания судов интеграционных объединений.

Вследствие быстро изменяющихся социальных и экономических процессов в белорусской судебной практике из-за пробелов в законодательстве нередки случаи, когда спорное правоотношение разрешается путем применения аналогии закона или аналогии права. Таким образом, во всех подобных случаях суд вынужден вырабатывать свое отношение к конкретной ситуации. Представляется, что такое решение служит примерным образцом толкования закона, не имеющим обязательной силы.

В силу наличия спорных ситуаций, по которым не сложилась устойчивая определенная судебная практика (например, в сфере информационных технологий: пробелы в законодательстве, быстрое развитие правоотношений), целесообразно воспринимать и использовать соответствующую судебную практику иностранных и международных арбитражных судов, что позволит судебным инстанциям эффективно реагировать на постоянно развивающиеся общественные отношения.

С учетом изложенного полагаем, что целью развития не только судебной системы Беларуси, но и правоприменительной практики в целом должно стать единообразное применение норм белорусского законодательства и международных договоров, что является результатом правильного толкования и применения таких норм на основе изучения и анализа судебной практики Беларуси, а также практики иностранных и международных арбитражных судов. Использование практики иностранных и международных судов, в том числе в качестве убедительного прецедента (persuasive precedent), будет способствовать единообразному применению норм международных договоров, а также восполнению пробелов в белорусском законодательстве.

Судебная практика представляет собой деятельность судов по применению законодательства при рассмотрении судебных дел.

В этой практической деятельности судебных органов, так же вырабатываются нормы права, которые могут действовать наряду с правом содержащимся в НПА., таким образом, судебная практика является источником права.

Когда говорят о судебной практике как об источнике права, используют термин прецедент - это решение суда по конкретному делу, являющейся обязательным для судов той же или высшей инстанции для судов той же инстанции, либо служащим примерным образцом для толкования (прецедент толкования).

В РФ судебная практика официально в качестве источника права не признана, но она безусловно оказывает влияние на принятие решений.

Судебная практика может выступать в качестве источника права - находит подтверждение в действительности. Пример: нижестоящие судебные инстанции следят за деятельностью вышестоящих и стараются следовать им при решении аналогичного дела, потому что в противном случае их решения и приговоры могут быть отменены в кассационном или надзорном порядке.

Под воздействием указанных аргументов в научной литературе стали выдвигать требования признания судебного прецедента полноправным источником российского права.

Прежде чем ответить на вопрос, является ли постановление верховного суда источником, следует обратить внимание на следующие моменты:

1. Под решением конституционного суда имеется ввиду постановление или определение. Те и другие различаются между собой по параметрам;

2. Под правом понимается любое нормативное руководство для субъекта, отношения которого носят официальный характер, т.е. прямо или косвенно пользуются официальной защитой со стороны государства.

Источником права в таком случае является форма выражения названного нормативного руководства.

Ученные полагают, что исходя из норм положений, что решение конституционного суда представляет собой полноценный источник права.

1. Это акты федерального органа власти;

2. Принимаются в строго установленном порядке;

3. В большинстве своем носят нормативный характер;

4. По формированию правовых положений приближенны к законодательным текстам;

5. Содержат набор внешних атрибутов;

6. Являются официально публикуемыми текстами;

7. Всегда обязательны для своих адресатов;

8. Действуют непосредственно;

10. Влекут утрату юридической силы нпа.

Адресатом этих актов в большинстве случаев является неопределенный круг лиц. Участники правовых отношений всегда вынуждены руководствоваться решением конституционного Суда. Государство обеспечивает обязательность решений Конституционного Суда.

В то же время в интересах правовой теории и практики желательно сформировать цельное и обобщающее представление об этом феномене, выработанное на основе анализа еѐ наиболее важных особенностей и признаков. Следует обратить внимание на современный дискурс, а также на особенности судебного правотворчества в странах романо-германского права [29, с. 181].

Для выяснения лексического значения понятия «судебная практика» необходимо обратиться к его историческим корням. Данное понятие использовалось в юридической науке и ранее. Необходимо выяснить, в каком значении оно использовалось.

Судебная практика происходит от общего понятия «практика», «юридическая практика» в частности, которое всегда отражало показатель деятельности, опыт, методику деятельности того или иного государственного органа (следственная практика, практика деятельности органов законодательной власти), который может быть подвергнут статистическому анализу. Таким образом, это процесс либо результат деятельности.

Основанием для такого рода утверждения и своего рода «прорывом» в споре о природе «руководящих разъяснений» судов общей и специальной юрисдикции послужило появление в 1994 году такого института, как Конституционный Суд Республики Беларусь, деятельность которого стала играть принципиально новую роль в воздействии на законодательство» [17, с. 68].

При этом данная форма существования норм, создаваемых нижестоящими судами, не становясь самостоятельной, трансформируется на высшем уровне в иную форму – нормативный правовой акт. Но Пленумы тем самым санкционируют новую норму. Норма может быть и результатом самостоятельной правотворческой деятельности высших судебных инстанций, а не следствием перенесения правил регулирования отношений, сформулированных нижестоящим судом, в текст постановления. Здесь имеет место непосредственное правотворчество судебных органов высших инстанций [20, с. 13].


Список использованной литературы:

Бибило, В.Н. Правотворчество судей при осуществлении правосудия / В.Н. Бибило // Судовы веснік. – 1997. – № 2. – С. 39–41. Бибило, В.Н. Роль Пленума Верховного суда Республики Беларусь в совершенствовании судебной практики / В.Н. Бибило // Судовы веснік. – 1998. – № 3. – С. 43–45. Бибило, В.Н. Формы судебной практики как источника права / В.Н. Бибило // Проблемы юриспруденции : избранные труды. – Минск: Право и экономика, 2010. – 470 с. Богдановская, И.Ю. Прецедентное право / И.Ю. Богдановская. – М.: Наука, 1993. – 239 с. Богдановская, И.Ю. Судебный прецедент – источник права? / И.Ю. Богдановская // Государство и право. – 2002. – № 12. – С. 5–10. Бойцова, В.В. Судебный прецедент: зарубежный опыт и российские перспективы / В.В. Бойцова, Л.В. Бойцова // Юрист. – 1999. – № 10. – С. 5–9. Бошно, С.В. Судебная практика: источник или форма права? / С.В. Бошно // Российский судья. – 2001. – № 2. – С. 24–27. Василевич, Г.А. Источники белорусского права: принципы, нормативные акты, обычаи, прецеденты, доктрина / Г.А.Василевич. – Минск: Тесей, 2005 – 136 с. Венгеров, А.Б. Теория государства и права: учебник для юрид. вузов / А.Б. Венгеров. – 3-е изд. – М.: Юриспруденция, 2000. – 588 с. . Всего 33 источника

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: