Суд обязан проверить действительность договора

Обновлено: 02.02.2023

По вопросам, возникающим в судебной практике при рассмотрении исков кредиторов, предъявленных в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств, а также исков, имеющих своей целью признание соответствующих договоров недействительными, незаключенными либо их изменение или расторжение, арбитражным судам необходимо исходить из следующего.

В силу положений частей 2 и 3 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ, Кодекс) лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, в том числе своевременно предъявлять встречные иски (статья 132 Кодекса), заявлять возражения. Злоупотребление процессуальными правами либо неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет для этих лиц предусмотренные Кодексом неблагоприятные последствия.

Согласно положениям, предусмотренным частью 2 статьи 9, частями 3 и 4 статьи 65 АПК РФ, лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга и обязаны раскрыть доказательства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, заблаговременно, до начала судебного разбирательства, учитывая при этом, что они несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими соответствующих процессуальных действий.

Принимая во внимание изложенное, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в целях обеспечения единообразных подходов к разрешению возникших вопросов на основании статьи 13 Федерального конституционного закона "Об арбитражных судах в Российской Федерации" постановляет дать арбитражным судам следующие разъяснения.

1. Возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора*, в том числе в случае, когда такой иск предъявлен учредителем, акционером (участником) организации или иным лицом, которому право на предъявление иска предоставлено законом (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), само по себе не означает невозможности рассмотрения дела о взыскании по договору** в судах первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основании пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, а также приостановления исполнения.

В таком случае судам следует иметь в виду, что эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена своевременным заявлением возражений или встречного иска. Кроме того, арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

2. При подготовке к судебному разбирательству дела о взыскании по договору арбитражный суд определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, к которым относятся обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, в том числе о соблюдении правил его заключения, о наличии полномочий на заключение договора у лиц, его подписавших.

В ходе рассмотрения дела суд исследует указанные обстоятельства, которые, будучи установленными вступившим в законную силу судебным актом, не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении иска об оспаривании договора с участием тех же лиц (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Судам также следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

3. Суд, рассматривающий иск об оспаривании договора, в случае заявления кредитором встречного иска о взыскании по этому договору принимает его к производству, так как между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному разрешению дела (пункт 3 части 3 статьи 132 АПК РФ).

4. Если дело о взыскании по договору и дело по иску об оспаривании договора возбуждены в одном суде, то такие дела согласно части 2 статьи 130 АПК РФ ввиду взаимосвязанности предметов споров, наличия общего состава лиц могут быть объединены в одно производство для совместного рассмотрения при условии, что это не приведет к чрезмерному затягиванию процесса по первому делу.

5. Поскольку полномочия апелляционной (кассационной, надзорной) инстанции состоят в проверке судебных актов нижестоящих инстанций в пределах, определенных АПК РФ, судам необходимо учитывать, что вступивший в законную силу судебный акт арбитражного суда или суда общей юрисдикции, которым удовлетворен иск об оспаривании договора, не влечет отмены (изменения) судебного акта по делу о взыскании по договору, а в силу пунктов 1 или 5 статьи 311 Кодекса является основанием для его пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам.

В этом случае при повторном рассмотрении дела арбитражный суд предлагает истцу уточнить исковые требования (удовлетворяет ходатайство истца об уточнении исковых требований) применительно к статье 49 Кодекса.

6. Разъяснения, содержащиеся в настоящем постановлении, применяются также при рассмотрении дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением обязательств из односторонних сделок и оспариванием данных сделок, если это не противоречит их существу.

Председатель
Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации

Секретарь Пленума
Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации

* В целях настоящего постановления термин "иск об оспаривании договора" используется для обозначения следующих исков: о признании договора незаключенным, о признании договора недействительным и применении последствий недействительности, об изменении или расторжении договора.

** В целях настоящего постановления термин "дело о взыскании по договору" используется для обозначения дел, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств. судебного акта по правилам части 1 статьи 283 либо части 1 статьи 298 Кодекса.

Пленум подготовил разъяснения с целью предотвратить злоупотребления процессуальными правами в делах, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договоров.

Так, согласно разъяснениям, возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора само по себе не влечет приостановления производства (приостановления исполнения) по другому делу - о взыскании по этому же договору.

Это касается и случаев оспаривания договоров учредителями, акционерами (участниками) организации или иными лицами, которым это право предоставлено законом.

Под оспариванием договоров в этом случае понимается предъявление исков о признании договора недействительным (и применении последствий его недействительности), незаключенным, а также об изменении или расторжении договора. Дело о взыскании по договору - дела, связанные с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств.

Как пояснил Пленум, эффективная судебная защита прав в таком случае может быть обеспечена заявлением возражений или встречного иска. К тому же при рассмотрении дела о взыскании по договору суд также оценивает заключенность и действительность договора, даже если возражения или встречный иск не заявлены.

Если при рассмотрении дела об оспаривании договора кредитор заявит встречный иск о взыскании по нему, иски должны рассматриваться совместно. Если в одном суде возбуждено дело о взыскании по договору и дело по иску о его оспаривании, дела могут быть объединены в одно производство при условии, что это не приведет к чрезмерному затягиванию процесса по первому делу.

Удовлетворение иска об оспаривании договора не влечет отмены судебного акта по делу о взыскании по этому договору, а служит основанием для пересмотра актов по вновь открывшимся обстоятельствам.

Перечисленные правила могут применяться и при рассмотрении дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением односторонних сделок и оспариванием этих сделок (если это не противоречит их существу).

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 июля 2009 г. N 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств"

Текст постановления опубликован в "Вестнике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации", 2009 г., N 9

Подборка наиболее важных документов по запросу Суд оценивает действительность договора (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Суд оценивает действительность договора

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Подборка судебных решений за 2020 год: Статья 392 "Основания для пересмотра судебных постановлений, вступивших в законную силу (по вновь открывшимся или новым обстоятельствам)" ГПК РФ
(ООО юридическая фирма "ЮРИНФОРМ ВМ") Руководствуясь статьей 392 ГПК РФ и отказывая в удовлетворении заявления о пересмотре решения суда по делу о взыскании задолженности по договору займа, по вновь открывшимся обстоятельствам, суд обоснованно исходил из того, что в решении при оценке действительности внутрибанковской проводки по оплате договора займа суд руководствовался отсутствием необходимого наличия денежных средств на корреспондентском счете банка для проведения проводки, а не в кассе банка, также с этим согласился суд апелляционной инстанции, в связи с чем оснований для пересмотра решения суда по основаниям, изложенным в заявлении, не усмотрел, отклонив ссылки на то, что вступившим в законную силу приговором суда установлено наличие денежных средств в кассах банка в спорный период, как не являющиеся фактами, имеющими юридическое значение для правильного рассмотрения спора.

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Суд оценивает действительность договора

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Гражданско-правовые последствия заключения и исполнения ограничивающих конкуренцию соглашений
(Истомин В.Г.)
("Журнал российского права", 2021, N 7) В качестве правового основания недействительности антиконкурентного соглашения в литературе обычно указывается ст. 168 "Недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта" либо ст. 169 "Недействительность сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка или нравственности" ГК РФ. В настоящее время в судебной практике крайне редко встречаются дела, когда арбитражные суды оценивают конкретные условия договора на предмет их действительности, исходя из требований ст. 11 или ст. 16 Закона о защите конкуренции и Гражданского кодекса РФ, признавая соответствующую сделку (или отдельные ее условия) недействительной, хотя подобные примеры есть . Обычно судебные органы ограничиваются констатацией наличия либо отсутствия нарушения той или иной части и пункта ст. 11 (ст. 16) Закона о защите конкуренции в контексте оценки законности акта антимонопольного органа, не давая характеристики правовой природы заключенного соглашения как юридического факта. Гораздо чаще судебные органы с позиций законодательства о защите конкуренции решают вопрос о действительности либо недействительности тех соглашений, которые направлены на нарушение иных запретов, нежели указанные в ст. 11 или ст. 16 Закона о защите конкуренции. Имеются в виду прежде всего соглашения, заключенные с нарушением требований, установленных ст. 17, 17.1, 19, а также рядом других норм Закона о защите конкуренции. Однако в тех ситуациях, когда судом дается оценка действительности условия договора с точки зрения соблюдения требований законодательства о защите конкуренции, суды, признавая соответствующее соглашение или отдельные его условия недействительными, традиционно руководствуются ст. 168, но не ст. 169 ГК РФ.

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: Прекращение производства по делу в связи с ликвидацией организации (стороны в деле): анализ судебной практики
(Морхат П.М.)
("Вестник Арбитражного суда Московского округа", 2018, N 1) В частности, суды отмечают, что последующая ликвидация первоначального кредитора не является основанием для прекращения производства по делу, поскольку при доказанности правопреемства в материальном правоотношении, произошедшего на основании сделки, совершенной правоспособными юридическими лицами, суд оценивает обстоятельства, свидетельствующие о действительности договора на момент его заключения, поскольку ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения в силу п. 1 ст. 167 ГК РФ .

По вопросам, возникающим в судебной практике при рассмотрении исков кредиторов, предъявленных в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств, а также исков, имеющих своей целью признание соответствующих договоров недействительными, незаключенными либо их изменение или расторжение, арбитражным судам необходимо исходить из следующего.

В силу положений частей 2 и 3 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ, Кодекс) лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, в том числе своевременно предъявлять встречные иски (статья 132 Кодекса), заявлять возражения. Злоупотребление процессуальными правами либо неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет для этих лиц предусмотренные Кодексом неблагоприятные последствия.

Согласно положениям, предусмотренным частью 2 статьи 9, частями 3 и 4 статьи 65 АПК РФ, лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга и обязаны раскрыть доказательства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, заблаговременно, до начала судебного разбирательства, учитывая при этом, что они несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими соответствующих процессуальных действий.

Принимая во внимание изложенное, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в целях обеспечения единообразных подходов к разрешению возникших вопросов на основании статьи 13 Федерального конституционного закона "Об арбитражных судах в Российской Федерации" постановляет дать арбитражным судам следующие разъяснения.

Федеральным законом от 07.05.2013 N 100-ФЗ с 1 сентября 2013 года статья 166 ГК РФ изложена в новой редакции. О лицах, имеющих право предъявить требование о признании сделки недействительной или о применении последствий недействительности ничтожной сделки, см. пункты 2 и 3 статьи 166 ГК РФ в новой редакции.

1. Возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора , в том числе в случае, когда такой иск предъявлен учредителем, акционером (участником) организации или иным лицом, которому право на предъявление иска предоставлено законом (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), само по себе не означает невозможности рассмотрения дела о взыскании по договору <**>в судах первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основании пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, а также приостановления исполнения судебного акта по правилам части 1 статьи 283 либо части 1 статьи 298 Кодекса.

В целях настоящего Постановления термин "иск об оспаривании договора" используется для обозначения следующих исков: о признании договора незаключенным, о признании договора недействительным и применении последствий недействительности, об изменении или расторжении договора.

<**>В целях настоящего Постановления термин "дело о взыскании по договору" используется для обозначения дел, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств.

В таком случае судам следует иметь в виду, что эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена своевременным заявлением возражений или встречного иска. Кроме того, арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

2. При подготовке к судебному разбирательству дела о взыскании по договору арбитражный суд определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, к которым относятся обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, в том числе о соблюдении правил его заключения, о наличии полномочий на заключение договора у лиц, его подписавших.

В ходе рассмотрения дела суд исследует указанные обстоятельства, которые, будучи установленными вступившим в законную силу судебным актом, не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении иска об оспаривании договора с участием тех же лиц (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Судам также следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

3. Суд, рассматривающий иск об оспаривании договора, в случае заявления кредитором встречного иска о взыскании по этому договору принимает его к производству, так как между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному разрешению дела (пункт 3 части 3 статьи 132 АПК РФ).

4. Если дело о взыскании по договору и дело по иску об оспаривании договора возбуждены в одном суде, то такие дела согласно части 2 статьи 130 АПК РФ ввиду взаимосвязанности предметов споров, наличия общего состава лиц могут быть объединены в одно производство для совместного рассмотрения при условии, что это не приведет к чрезмерному затягиванию процесса по первому делу.

5. Поскольку полномочия апелляционной (кассационной, надзорной) инстанции состоят в проверке судебных актов нижестоящих инстанций в пределах, определенных АПК РФ, судам необходимо учитывать, что вступивший в законную силу судебный акт арбитражного суда или суда общей юрисдикции, которым удовлетворен иск об оспаривании договора, не влечет отмены (изменения) судебного акта по делу о взыскании по договору, а в силу пунктов 1 или 5 статьи 311 Кодекса является основанием для его пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам.

В этом случае при повторном рассмотрении дела арбитражный суд предлагает истцу уточнить исковые требования (удовлетворяет ходатайство истца об уточнении исковых требований) применительно к статье 49 Кодекса.

6. Разъяснения, содержащиеся в настоящем Постановлении, применяются также при рассмотрении дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением обязательств из односторонних сделок и оспариванием данных сделок, если это не противоречит их существу.

Недавно наткнулся на интересное дело, дошедшее до Верховного Суда (дело № А84-1909/17), в котором Экономколлегия пришла к выводу, что не только договор, но и действия по его исполнению могут быть признаны недействительными по банкротным основаниям, при этом, суд, исходя из положений ч. 1 ст. 133 и ч. 1 ст. 168 АПК, самостоятельно проверяет действия по исполнению договора на предмет недействительности.

В рассмотренном деле суды первой и апелляционной инстанций установили следующие фактические обстоятельства дела (для наглядности см. картинку).

Заборский С.В. (займодавец) и Зубарев И.Г. (заемщик, участник и ЕИО Общества) заключили договор займа, в обеспечения исполнения заемных обязательств Заборский С.В. и Общество заключили договор поручительства.

Затем Общество (продавец) и Заборский С.В. (покупатель) одновременно заключают договор купли-продажи оборудования и акт передачи оборудования, а также составляют акт взаимозачета, которым схлопывают обязательства поручителя против обязательств покупателя. Не смотря на формальное подписание акта передачи движимого имущества, фактически оно осталось во владении Общества, которое использовало его в обычной хозяйственной деятельности, осуществляло мероприятия по его ремонту и модернизации.

Позднее Общество падает в банкротство и конкурсный управляющий идет оспаривать договор купли-продажи как недействительный ввиду того, что договор направлен на вывод основного ликвидного имущества Общества в пользу одного кредитора (Заборского С.В.).

Суд первой инстанции иск удовлетворил, однако апелляция, поддержанная окружным судом, решение нижестоящего суда отменила и отказала в иске. Такое решение арбитражный суд апелляционной инстанции мотивировал тем, что спорный договор был заключен до момента, когда кто-либо из кредиторов Общества мог узнать о неустойчивом финансовом положении Общества (не ранее октября 2016).

Довод о том, что исполнение договора купли-продажи (фактическая передача имущества, которая произошла в декабре 2016 – серая зона на картинке) состоялось в период подозрительности, апелляция посчитала недостаточным для признания этого договора недействительной сделкой.

Верховный Суд, отправляя дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указал, что, если при обращении в суд конкурсный управляющий заявил требование о признании недействительным договора, а приведенные им в заявлении об оспаривании сделки фактические обстоятельства (основания заявления) и представленные управляющим доказательства свидетельствуют о наличии признаков недействительности действий по исполнению этого договора, суд переходит к проверке данных действий на предмет недействительности и может признать их таковыми в соответствии с надлежащей нормой права (статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве).

В настоящем деле действия по исполнению договора (фактическая передача движимого имущества) состоялась в период подозрительности (серая зона на картинке), именно в этот период право собственности перешло к Заборскому С.В. (п. 1 ст. 223, п. 1 ст. 224, п. 1 ст. 458 ГК). Соответственно такие действия могут быть признаны недействительными на основании ст. 61.3 Закона о банкротстве.

В профессиональном сообществе бытует мнение, что Верховный Суд поступил неверно, поскольку ориентировал нижестоящие суды изменил предмет иска арбитражного управляющего. Однако, данная позиция Верховного Суда мне кажется абсолютно верной. Комментируя правомерность указанного подхода Верховного Суда и позицию коллег, мне кажется можно опереться на позицию Верховного Суд, сформулированную в деле № А40-137393/2016.

Согласно этой позиции, по смыслу ч. 1 ст. 49 АПК суд не вправе рассматривать требования, не заявленные истцом, только в том случае, если они не соответствуют интересам истца и противоречат его волеизъявлению. В данном кейсе коллегия установила интересы истца и направленность его воли и пришла к тому выводу, который вызвал у Вас вопрос.

В определении судьи, изучив основание заявления (фактические обстоятельства, приведенные истцом в заявлении) и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства, отметили, что интерес истца (арбитражного управляющего) заключается в другом нежели сформулировано в просительной части заявления.

Соответственно небольшая корректировка просительной части заявления истца и дополнительная проверка действий по исполнению договора на недействительность по банкротным основаниям должна быть осуществлена судами, и не только не нарушает принцип диспозитивности арбитражного процесса, но и полностью согласуется с интересами истца.

В частности, в ГК РФ толкованию посвящена только ст. 431 ГК РФ, которая никаких изменений в процессе реформирования ГК РФ не претерпела. Однако это не означает, что ее положения настолько безупречны, что не нуждаются в разъяснениях.

Другое дело, что разъяснения суда тоже оставляют простор для воображения и вряд способствуют разработке единообразного практического инструментария.

Оценка ст. 431 ГК РФ в контексте принципа сохранения договора.

Логическое деление ст. 431 ГК РФ позволяет выделить следующие смысловые фрагменты, определяющие последовательность применения правил.

(А) При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

(Б) Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

(А) Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Из содержания ст. 431 ГК РФ следует, что буквальному тексту договора (форма выражения, волеизъявление) отдается приоритет по сравнению с действительной общей волей сторон (воля как она есть) с учетом цели договора.

Не вдаваясь в данном случае в дискуссию об обоснованности приоритета формы волеизъявления, сложно отрицать тот факт, что ст. 431 ГК РФ направлена на то, чтобы в любом случае постараться сохранить договор (принцип толкования договора в пользу его действительности).

По крайней мере, ничто в ст. 431 ГК РФ не дает повод для того, чтобы считать автоматически договор незаключенным (несуществующим как вид) в случае неясности намерения сторон.

Придерживается ли этой идеи ВС РФ в своих разъяснениях?

В абз. 1 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" говорится, что «Применяя положения статьи 406.1 ГК РФ, следует учитывать, что соглашение о возмещении потерь должно быть явным и недвусмысленным. По смыслу статьи 431 ГК РФ, в случае неясности того, что устанавливает соглашение сторон - возмещение потерь или условия ответственности за неисполнение обязательства, положения статьи 406.1 ГК РФ не подлежат применению».

Как представляется, смысл ст. 431 ГК РФ не позволяет отказать в признании наличия соглашения о возмещении потерь только по мотивам неясности и двусмысленности условий такого соглашения.

Кроме того, «ясность и недвусмысленность» - специфичные категории. Неопределенность условия обычно означает, что у условия имеется два и более равнозначных значения. Следовательно, каждое значение может и должно быть предметом доказывания для целей выбора, какое же соглашение заключено сторонами.

Последний абзац п. 33 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" (Пленум № 49) содержит указание на то, что

«По смыслу статьи 431 ГК РФ в случае неясности того, является ли договор абонентским, положения статьи 429.4 ГК РФ не подлежат применению».

Не понятно, где именно в статье ст. 431 ГК РФ содержится такой упрощенный смысл, что в случае неясности договора (=его условий?), считается, что такого договора нет.

Несмотря на генерализацию конструкции, абонентский договор выделен в самостоятельную договорный тип. Следовательно, осуществленный сторонами выбор в пользу именно абонентской конструкции, даже если условия выражены не ясно, не может быть проигнорирован без достаточных оснований. Нераскрытого смысла ст. 431 ГК РФ для этого вряд ли достаточно.

Тем более, что в этом же Пленуме № 49 в п.п. 43-46 содержатся такие разъяснения о порядке применения положений ст. 431 ГК РФ, которые тоже не позволяют просто так сделать вывод об отсутствии соглашения, если договор не (совсем?) понятен.

В частности, в абз. 3 п. 43 Пленума № 49 указано, что «Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду».

В абз. 1 п. 44 Пленума № 49 раскрыт принцип толкования договора в пользу его заключенности/ действительности: «При наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений».

Соответственно, вывод в пользу отсутствия конкретного соглашения не может быть просто обусловлен непонятностью договора. Такой вывод представляет собой крайнюю меру, когда испробованы всевозможные приемы толкования с учетом всем обстоятельств дела.

Как следствие, поскольку вывод о невозможности квалификации договора в виде абонентского – это де факто вывод об отсутствии такого договора (его незаключенности), такая позиция суда в свете позитивного подхода к толкованию договора должна быть необходимым и достаточным образом аргументирована и представлять своего рода «акт безысходности» суда.

В п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" (Пленум № 6) без каких –либо дополнительных пояснений указано, что «Воля сторон на выбор факультативного или альтернативного обязательства устанавливается путем толкования условий соответствующего соглашения (статья 431 ГК РФ). При наличии сомнений толкование осуществляется в пользу выбора сторонами факультативного обязательства (пункт 2 статьи 320.1 ГК РФ)».

Нельзя не заметить, что «толкование условий соглашения» - это упрощенное /половинчатое представление о ст. 431 ГК РФ, особенно если учесть, что неясность условий договора (правило 1 =абз. 1 ст. 431 ГК РФ) является предпосылкой к обязательному переходу суда к установлению действительной воли сторон с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств (правило № 2= абз. 2 ст. 431 ГК РФ).

П. 2 ст. 320.1 ГК РФ, к которому отсылает Пленум № 6, ситуацию не проясняет, поскольку содержание пункта 2 указанной статьи сводится к следующему: «К обязательству, предусматривающему совершение должником одного из двух или нескольких действий, применяются правила об исполнении альтернативного обязательства (статья 320), если оно не может быть признано факультативным обязательством».

Иначе говоря, выбор в пользу именно факультативного обязательства больше следует из логики ВС РФ относительно общей расширенной и (дискуссионной) концепции отступного, представленной в Пленуме № 6 (см. пост об отступном), но не из правил толкования.

По сути, предложенное видение ВС РФ толкования создает риск игнорирования принцип толкования в пользу заключенности соглашения (того, которое стороны имели ввиду), поскольку слишком просто позволяет суду подменить неясное с точки зрения буквального смысла слов и выражений соглашение сторон об отступном как альтернативном обязательстве в пользу отступного как факультативного обязательства.

Однако правовые последствия квалификации отступного в качестве альтернативного и факультативного обязательства явно различаются.

Проблема, на мой взгляд, заключается в том, что такую логику суда по аналогии можно распространять и на все случаи непонятности того, какое обязательство установили стороны своим соглашением (факультативное или альтернативное).

1) разъяснения ВС РФ в части применения ст. 431 ГК РФ выглядят чрезмерно упрощенным за счет общих ссылок на некий смысл ст. 431 ГК РФ, который вряд ли в ст. 431 ГК РФ заложен, с обязательным подкреплением этого смысла выводом об отсутствии спорного договора того вида, который выбрали стороны.

Это создает конфликт в квалификации, противоречит принципу толкования в пользу наличия энного договора и уважения свободы договора сторон (ст. 421 ГК РФ).

Более того, такой подход, если воспринимать его буквально как руководство к действию, повышает риск необоснованной замены волей суда воли сторон соглашения.

2) Разъяснения ВС РФ «не эволюционируют», что вызывает особые сожаления, если учесть, что определенные правила о толковании договора в Пленуме № 49, принятом еще в 2018 году, сформулированы. Поэтому можно было бы ожидать от ВС РФ большей последовательности в реализации таких правил применительно к отдельным договорным конструкциям в разъяснениях, принятых после 2018 года.

3) Возможным способом минимизации рисков необоснованной (упрощенной) замены судом воли сторон своим представлением о соглашении и его отсутствии может быть уход от буквального понимания разъяснений ВС РФ и попытка выяснить действительное намерение ВС РФ по тем же правилам, которые сформулированы в тексте ст. 431 ГК РФ.

Это означает, что просто неясность и двусмысленность условий не может быть поводом для вывода об отсутствии именно того договора, который заключили стороны. Для такого вывода суд все равно должен привести необходимые и достаточные пояснения, демонстрирующие, что даже действительную волю сторон выявить невозможно, опираясь на всевозможные сопутствующие обстоятельства.

Как говорится, без толкования судебных толкований на практике не обойтись.

Автор статьи

Куприянов Денис Юрьевич

Куприянов Денис Юрьевич

Юрист частного права

Страница автора

Читайте также: